Смена формальности

- Нет, нет, пожалуйста! - крик потонул в бульканье крови, когда меч прошёл сквозь горло воина. Его хватка на рваной одежде ослабла, и Техно брезгливо оттолкнул от себя уже мёртвое тело, оборачиваясь на арену, потонувшую в красном. Воин был последним. До него были самые разные чемпионы и чудовища, чьи трупы теперь устилают землю ковром, и зрители ликуют, радуясь бойне. - И это всё, на что вы способны? - спрашивает он и видит, как организаторы снова хмурят брови, сдерживая проклятия на кончиках языков. Мышцы ломит от нагрузки. Долгие ночи без сна и сражения на смерть каждый день не дают почувствовать вкус отдыха даже когда на место мыслей приходят сны, но он готов заплатить эту цену. Всё, что угодно, только бы кровь продолжала литься рекой. - Я даже не вспотел, - дразнит он, и толпа взрывается овациями, приветствуя своего любимца. - Кровь для Бога Крови! Кровь для Бога Крови! - почти поют зрители, пьянея от безумия, сходя с ума от своего жестокого наслаждения. Но они не правы. Техноблэйд не бог. Ещё нет. Организаторы поднимают руки, призывая к тишине. Где-то вдалеке тяжело гремят цепи и очередная увесистая клетка, которую выталкивают на арену. Чудовище в ней смотрит голодно, измученное до такой степени, что больше не осознаёт, где находится и на кого ему бросаться. Когти на шести лапах скребут по дну металлической коробки, слюна стекает ровными ручьями, густая как смола. Техно смотрит на заострённый хвост с жалом. Химеры в последнее время начинают выглядеть всё более жуткими. Их собирают из самых безжалостных тварей и сшивают вместе в амальгаме разрушений, надеясь, что каждая из них выиграет больше денег, чем предыдущая. Этот колизей - ничего более, чем арена для собачьих боёв. Только вместо собак тут сумасшедшие смертные, желающие расстаться с головой. Богатые люди выбирают фаворитов и делают ставки. Им нравится экзотика, нравится невиданная дикость, и, пусть Техноблэйд кормит их жестокостью сполна, он начинает им надоедать. Он был здесь уже слишком долго. Ещё немного, и толпа захочет себе новую игрушку. - Выпускайте! - кричат сверху, и химера бросается вперёд в то же мгновение, как дверь клетки резко уходит вверх. Он ждёт, пока чудовище будет совсем рядом, задерживает дыхание и уходит в сторону, перехватывая меч покрепче. Лезвие вспарывает чёрную плоть, пытается отрезать хвост, химера воет, теряясь и тяжело падая в песок, поднимая облако пыли судорожными движениями. Против бездумных тварей легко сражаться. Запах крови сбивает их с толку, мешает понять, где находится еда, а после голодания, что могло длиться целыми месяцами, игнорировать его становится невозможным. Монстр снова вскакивает, пригибается к земле, вжимая голову в плечи, и враждебно шипит. Тёмные глаза смотрят дико, но Техно впитывал здешнее сумасшествие в себя так долго… Стоя перед противником, он не считает себя смертным. Нет, он такое же чудовище, как и все, кого выпускают под глаза голодной толпы. Пот и раскалённый песок липнут к телу. Они привычные сопровождающие каждой битвы, в которой он побывал, но каждый раз почему-то чувствуются по-новому. В первые дни Техно знал, что это предвестники его скорого падения, но чем дольше он тут находился, тем больше эта мысль казалась глупой наивностью. В конце концов… Нельзя убить то, что уже мертво. И даже если его кровь прольётся на чужое оружие, он встанет снова. И снова. Пока не заберёт её обратно, пока не ответит тем же, пока вся арена не потонет в красном. Вскоре ему придётся покинуть это место. Оно начинает пахнуть старой, гнилой кровью слишком сильно. Химера хлещет хвостом, пытается поймать его когтями, и её лапы падают одна за другой, но Техно ловко отрезает их мечом. Обезумевшее от боли чудовище воет, но не отступает. Кажется, оно даже не знает, как это делать. В этом они с ней похожи. - Кровь для Бога Крови! - продолжают петь зрители. Их голоса сливаются в один неразборчивый белый шум. Лезвие вспарывает брюхо монстра, когда тот прыгает на него, находит шею, вонзается глубоко в челюсть и с хрустом проламывает слепленный из разных осколков череп. Ещё пару мгновений химера рычит, бьётся в его руках, пытаясь достать его хвостом, но жизнь утекает из неё, как вода сквозь пальцы. Кровь быстро течёт по рукам, собирается у его ног, липко остывает на коже. Тяжелая туша падает с всплеском красных брызг, и толпа кричит, смеётся, хлопает в ладони. Техно, покрытый кровью с головы до ног, со слипшимися от неё волосами, с таким же диким оскалом и взглядом, как у каждого монстра, поднимает руки в жесте победы и улыбается. Такое шоу уж точно заслужит ему особую награду… Стража проводит его до почётных комнат. Золотая клетка для лучших гладиаторов, которую он получил много лун назад, когда впервые принёс колизею столько денег, что организаторы посчитали малостью выделить ему часть такой роскоши. Он лениво растягивается на своём ложе, ждёт, пока стража покинет комнату, и игнорирует красные пятна, оставленные после своих касаний. Техно закидывает в рот виноград из золотой миски на столе рядом и подпирает голову рукой в выражении ленивой безразличности. Награда приходит в виде касаний нежнейшего шёлка на плечах, ощущений ласковых потоков реки, расслабляющих напряжение в мышцах, и тихого звона золотых украшений. Деликатные пальцы почти невесомо проводят по загорелой коже, не брезгуя из-за подсохшей крови, идут выше и бережно ложатся на лицо гладиатора, словно укачивая его в ладонях. Техноблэйд закрывает глаза. Ткань шуршит самым мягким звуком, что мог звучать в этом мире, и неземное присутствие осторожно ступает босыми ногами в комнату, принося с собой такую желанную прохладу. Словно дуновение ветра, оно плавно обошло ложе, огладив смуглую кожу, и остановилось перед его лицом. - Мой чемпион, - позвал лёгкий, звенящий в воздухе как осколки стекла, голос, и Техно наконец открыл глаза. Божество Последней Надежды, что стояло перед ним, было маленьким. Созданным из хрупких линий и нежных первых касаний весны, одетое во всё белое за исключением немногочисленных золотистых украшений, что Техно преподнёс ему в качестве подношения. Бледная кожа выглядела созданной из света самой луны, а белые волосы указывали на божественное происхождение лучше любой другой детали. Это было забытое божество. Изящное, нежное, но непрочное, готовое рассыпаться пылью от малейшего движения. Получив такую ценность в руки, Техно поклялся стать цепным псом, уберечь маленькое неземное присутствие от всего мира, заковать его в цепях и привязать к себе, не давая уйти. - Дрим, - кроваво улыбнулся смертный, жадно осматривая фигуру перед собой. Зловещая маска с острой линией улыбки скрывала деликатное лицо божества, пыталась отпугнуть более сильных хищников, но Техно знал правду. В конце концов, он был тем, кто вручил ему маску. - Неужели это всё для меня? - с придыханием спросил Дрим, и его ладони снова поймали лицо своего чемпиона. Касания деликатных пальцев стали болезненными, впиваясь с собственническим желанием, со всей капризностью богов, что так не хотели делиться тем, что считали своим. Техно продолжал смотреть на маску. Боль отрезвляла и одновременно делала его пьяным. После стольких битв и крови, адреналин и возбуждение всё ещё туманили голову, заставляя голодную пропасть открываться внизу живота. Язык слизал металлический след крови с губ, и хватка бледных пальцев стала крепче. Их симбиоз, их болезненная связь не была правильной ни с одной стороны, но она ощущалась как самая лучшая вещь в мире. Ярко-зелёные, токсичные глаза смотрели через прорези масок цепко, отчаянно, с почти ощутимым желанием. Ленивым движением, Техно отстранился от чужих рук, плавно вставая на ноги и нависая над маленьким божеством. Покрытая кровью рука резко вцепилась в белые волосы и оттянула голову неземного существа назад, не давая вырваться из хватки. - Тебе понравилось? - спросил смертный, выдыхая свой вопрос прямо на линию улыбки маски и наблюдая, как капли крови падают с его волос на белую керамику. - Зрелище, достойное самих богов. - в голосе божества слышалась снисходительная улыбка. В наказание Техно оттянул его голову сильнее, пока изящная шея не оказалась в его поле зрения, и тут же припал к ней с агрессивными поцелуями, размазывая красные следы, оставляя собственнические укусы и слизывая сладкую золотистую кровь. Божество шумно выдохнуло, сжимая пальцы на голых плечах гладиатора, прижимаясь ближе и легко получая то, о чём молчаливо просило. Маска полетела на пол от резких движений Техно, разбилась и склеилась заново, поддерживаемая магией Дрима. Бледные неземные губы были тут же накрыты смертными, что жадно сцеловывали весь недостижимый образ божества, делая его более приземлённым, более живым. Когда-то он бы даже не смел о таком думать. Касаться эфемерных существ своим желанием значило осквернять их, совращать и портить для всего мира. Но сейчас Техно знал лучше. Он не собирался делиться своим сокровищем со всем миром. С тех самых пор, когда его предсмертной надежды хватило, чтобы пробудить забытого бога, они были связаны. Дрим почти растворился, потратив последние крупицы энергии на то, чтобы спасти его умирающее тело, давно переставшее дышать. И Техно был готов на многое, чтобы больше никогда не допустить такой слабости у неземного существа. Кровь лилась на арене водопадами только ради этих мгновений предсмертных надежд воинов, которые давали Дриму энергию и делали его материальным. Техноблэйд помнил, когда первые несколько десятилетий божество было рядом только как тонкий ручеёк дыма, рискующий быть уничтоженным даже самым слабым ветерком. Сейчас, когда за его спиной уже столетия служения Техно своему сокровищу, Дрим больше не выглядит таким неуловимым. У него есть восстановленное тело, золотая кровь и скопление звёзд вместо сердца. Гладиатор продолжал влюбляться в потоки космоса всё сильнее с каждым взглядом на неземное существо. - Я убью их всех завтра. Всех ради тебя. - почти одержимо шептал он в чужие губы, подхватывая маленькое тело на руки, прижимая его к себе сильнее, чтобы божество почувствовало всё желание, которое оно в нём вызывало. Дрим тихо стонал, обхватывая его талию ногами, рвал пальцами одежду на его спине. - Хочу видеть тебя среди всех этих безликих трупов, покрытого моими метками, пьющего их последние надежды из воздуха. Хочу знать, что никто из них не будет живым, чтобы увидеть тебя во всей твоей красоте. Это зрелище только для меня. Только моё. Он целовал его агрессивно, тёрся об него всем телом, кусался и перехватывал все крепче, не оставляя ни одну секунду без движений. Когда-то Дрим был известен как милосердное божество. Как тот, кто мог подарить тебе второй шанс, если услышит твои последние надежды, вернуть жизнь в твоё тело. Но милосердие истощило его, сделало не больше, чем тенью, и люди быстро забыли одно из младших неземных существ, направив свою веру на куда более заметных богов. Техноблэйд сделал его жестоким и считал, что поступил правильно. Теперь никто не сможет воспользоваться добротой его сокровища. Дрим останется с ним до тех пор, пока не решит, что больше не хочет поддерживать бессмертие своего любимого смертного. Но гладиатор знал, что этот момент никогда не настанет. Они слишком сильно переплетены. Их симбиоз токсичен для всего мира, но так желанен для них самих, и что это, если не любовь? - Я хочу быть твоим, - шепчет божество между поцелуями, пока Техно опускает его на ложе, нависая хищной змеёй, готовой броситься в любой момент. - Навсегда, до конца времён. Хочу, чтобы ты становился диким от одного моего взгляда, как сейчас. Хочу выцарапать моё имя на твоём теле столько раз, что ты забудешь своё собственное. И оно будет принадлежать мне, связывая тебя с моей волей. Его пальцы снова впиваются почти до крови в его руки, ползут выше, царапают спину, тянут его ниже. Срывать белые одежды с божества легко и привычно. Нежнейшая ткань рвётся под его неторопливыми касаниями, раскрывает больше бледной кожи, показывая само совершенство. Бледная кожа не носит на себе ни одного шрама. Она гладкая, деликатная, не скрытая от его голодного взгляда никакими преградами, и Техно тут же припадает к ней с поцелуями и укусами, размазывая кровь с собственного тела на Дриме почти как на холсте. Одеяния неземных существ всегда лёгкие, почти невесомые, прикрывающие только то, что необходимо, и, когда гладиатор добирается до влажного нутра под белой тканью, он почти рычит от наплыва эмоций и обжигающего желания. - Ну же, мой чемпион, ты так хорошо сегодня поработал, ты заслужил свою награду. - улыбается Дрим, сверкая зелёными глазами, соблазнительно медленно разводит ноги в стороны. Тонкие изящные нити не выдерживают его силы, когда он просто суёт под них пальцы, оставляя божество под ним абсолютно нагим. Дрим прекрасен в таком виде. Словно заснеженный пейзаж под солнечными лучами, он весь мерцает, и Техно тут же ныряет вниз, пытаясь слизать каждый блик на его коже. У него стоит так сильно, что в глазах почти темнеет, и возможность обоготворения тела своего сокровища уже кажется подарком. Поэтому смертный не останавливается, пока следы его зубов не покрывают самые чувствительные точки божества и пока следы его пальцев не расцветают на бледных бёдрах. Дрим выгибается, трётся об его пах и протяжно стонет. Золотистые украшения на его руках мелодично звенят вместе с ним. Золотая кровь на языке напоминает вкусом первый мороз, иней на тонких стебельках травы, первое дыхание в виде облачка пара. Техно не может ею насытиться. Он кусает и пьёт, широкими движениями языка слизывает каждую каплю, и божество ёрзает в его руках, смотря мутными от желания глазами. От касаний деликатных пальцев, болезненно впивающихся в кожу, распространяется жидкий холод, залечивая любые царапины, полученные в бою, но оставляющие сетку мерцающих следов на теле, как кружевные нити паутины, сплетённые в сложный узор. Это метка принадлежности, знак, что его тело и душа находятся в руках неземного, и божество не потерпит попыток соперничества. Техно хватает его за внутреннюю сторону бёдер, разводит в стороны ещё шире, удобно устраиваясь между ними, и безжалостно проводит пальцами по влажным половым губам, наслаждаясь каждым шумным вздохом и тихим стоном. Дрима легко двигать по ложу, и его маленькая фигура скользит по покрывалам даже когда смертный просто толкается вперёд, прижимаясь к бледной коже, на которой кровавые разводы выглядят шедеврами. Его легко приподнять за талию, легко согнуть в почти нечеловеческие позы, легко заставить извиваться как змею от наслаждения. Смертный резко просовывает в нутро божества два пальца, растягивает его торопливо, откинув осторожность и заменив её почти животным желанием. Дрим срывается на первый крик, звонко перерастающий в стон. - Ради такой сладкой награды я готов вырвать своё собственное сердце и положить его у твоих ног. - урчит воин, почти судорожно срывая с себя кровавую одежду. Божество мягко смеётся. - Ох, мой милый Техно, - в зелёных глазах разгорается адское пламя, и улыбка становится более острой. - Ты уже это сделал. Короткие ногти божества раздирают ему спину ровными полосами, и на этот раз его сила не затягивает царапины, оставляя их для всеобщего обозрения, когда он выйдет завтра на арену. Но никто не успеет задать вопросов или обвинить Техноблэйда в обмане за использование целого бога, который мог ему помогать в бою, каким бы забытым он ни был. Потому что завтра никто не покинет колизей живым, кроме них двоих. Любовь Дрима когда-то тоже была мягкой, ненавязчивой, не требующей ничего взамен. Но сейчас она дикая, жадная, заставляющая его сжимать зубы на шее, почти угрожая её разорвать, и Техно гордится тем, что именно он послужил причиной таких изменений. Божество теперь требует подношений в виде поцелуев и мёртвых тел, а смертный с радостью преподносит их к ногам. - Я никому не позволю до тебя дотронуться, - почти маниакально шепчет гладиатор, резкими движениями рук вырывая у маленького неземного стоны, несмотря на то, что его зубы сжаты на горле гладиатора. - Моё сердце будет единственным в твоих руках. Я сожру остальные целиком, если кто-то осмелится предложить тебе то же, что и я. Он чувствует улыбку Дрима на своей коже и оглаживает свободной ладонью бледную грудь, спускаясь умелыми касаниями по животу. Когда Техно начинает растягивать его тремя пальцами, божество наконец разжимает зубы, соблазнительно приоткрывая рот для мелодичных стонов. Он начинает дышать тяжелее, загадочно мерцая всплесками собственной силы на разгоряченном теле, продолжает манить зелёными глазами. Сколько неземных существ позволяли смертным обращаться с собой так? Сколько людей даже представить не могли, каково это — иметь под собой целое божество, что будет красиво извиваться и просить большего, сводя с ума своими стонами и взглядами? - Я хочу, чтобы ты кричал, - тихо говорит Техно, нетерпеливо двигая бёдрами и не отрывая взгляда от того, как потрясающе смотрится его собственное возбуждение, что скользит по деликатному маленькому телу. - Хочу, чтобы каждый за этой дверью знал, что только я могу тебя ублажить. Что я заставляю тебя чувствовать настолько хорошо, что твоя голова никогда не повернётся в сторону других последователей твоей веры, когда они снова вернутся к тебе. - Тогда заставь меня, - Дрим целует его, кусая губы, и смертный рычит, вытаскивая пальцы из разгорячённого нутра и крепко хватаясь за тонкую талию. — Покажи мне всю свою преданность. Покажи, что ты весь принадлежишь только мне. Одним сильным движением Техно толкается внутрь до самого конца, почти насаживая на себя божество, и в комнате звенит крик, полный наслаждения. - Да, да, да, - мурлычет Дрим, прижимаясь как можно ближе, так, чтобы между ними не было ни одного сантиметра, чтобы кожа скользила по коже, чтобы пот мешался, а тепло делилось на двоих. Он царапается сильнее, водит пальцами по лопаткам воина, его позвонкам и мышцам рук и всё равно не может насытиться. Его поцелуи становятся холоднее, морозят инеем изнутри, обозначая его потерю контроля над материальной оболочкой, которая находится в шаге от завершённости. Техно целует его сильнее, забирая всё, что неземное существо может ему дать. Он жадно исследует языком всё, до чего достаёт, словно в первый раз, и Дрим отвечает ему с таким же рвением, не отпуская от себя. Влажные звуки наполняют комнату вместе с резкими шлепками кожи о кожу, но этого недостаточно. Смертный тянет маленькое тело на себя, двигается рвано, дико, почти судорожно. Он выскальзывает из неземного тела полностью и толкается обратно до самого конца с такой силой, что стоны, вырывающиеся у Дрима, получаются обрывочными, незаконченными. Синяки расцветают на бледной коже невероятно легко, но это не заставляет Техно делать свою хватку слабее. Он хватается за белые бёдра, разводя их ещё сильнее, трогает талию и удерживает его за ноги, и продолжает толкаться внутрь, всё ещё полу-лёжа на божестве, с тем, как он цепляется за него. Ощущение того, как его член чувствуется сквозь живот, вызывает зависимость, заставляет терять ритм гораздо быстрее, чем бы хотелось, и гладиатор снова ловит себя на том, что, даже двигаясь со всей силой, кажется, что усилий недостаточно. Божество ёрзает, двигает бёдрами навстречу, чередует высокие стоны с протяжными криками и влажными звуками поцелуев, и Техно теряет любое подобие на вменяемость. Он кусается и слизывает золотую кровь в последний раз, перед тем как резко отстраниться, перехватывая запястья Дрима. В сидячем положении движения получаются более сильными, и трели неземного существа становятся ещё слаще. Их слышно за дверью, смертный уверен в этом. Стража больше не заходит в его комнату после того, как он убил несколько десятков из них, но он знает, что они слушают. Каждому любопытно, но Техно скорее отгрызёт им головы, чем позволит взглянуть на свое сокровище, которое выглядит так соблазнительно. Они должны понять, что божество полностью принадлежит ему, и сегодня для этого хватит одних только звуков. А день, когда они наконец увидят источник сводящих с ума стонов, станет для них последним. И этот день наступит завтра. Собственничество снова воет внутри, шепчет ядовитые слова, и гладиатор начинает толкаться в влажное тёплое лоно божества с такой силой, что тот скользит по ложу вверх, только для того чтобы снова быть притянутым обратно широкими руками и насаженным на член смертного. Мерцающие слёзы собираются в уголках глаз Дрима, льются вниз хрустальными ручейками, делая его ещё более красивым. Техно почти рычит, сжимая руками мягкое изголовье над головой Дрима, и позволяет себе полностью лишиться разума. Он толкается внутрь с таким отчаянным нетерпением и желанием, будто завтрашний день не наступит, слушает, как плачет и кричит от наслаждения неземное существо в его руках, и думает только о том, как он будет трахать его до того момента, пока он не сломается. Пока не закатит глаза, сжимаясь на его члене в экстазе, пока не сможет себя контролировать, пока слюна не станет стекать с его губ. - Когда ты станешь целым, - с придыханием говорит смертный, не останавливая свой ритм ни на мгновение, - я не остановлюсь, пока ты не будешь беременным. У тебя будет милый животик, в котором будет расти наш маленький ребёнок. А затем ещё, сколько ты захочешь. Но больше никто… никто не прикоснётся к тебе так, как я. Дрим уже, кажется, даже не может закрывать рот, беспомощно пытаясь хвататься пальцами за руки Техно. - Это всё… Твоё тело, твои поцелуи, твое нутро… Всё это принадлежит и будет принадлежать только мне. Чтобы придать веса своим словам, он снова толкается, на мгновение останавливается, когда их бёдра плотно прижаты друг к другу, и пытается натянуть божество на себя ещё сильнее. Дрим снова кричит, когда он проникает глубже, и почти вслепую пытается тянуться за поцелуями. - Техно… - протяжно стонет он, ища руками его лицо. - Техно, я расплавлю тебя. Я вылеплю тебе неземную форму, ты будешь навеки привязан ко мне! Тогда смертный наклоняется, выполняя немую просьбу своего бога, и целует его, пока у них обоих не заканчивается дыхание. Их губы искусаны, покрыты невидимым инеем, но гладиатор всё равно снова опускается вниз, жадно выпивая каждый стон, переплетая языки, пьянея от вкуса. Он кончает внезапно, выплёскивая всё семя внутрь, чувствуя, как судорожно сжимается неземное существо, но даже не думает останавливаться. Переворачивает их на ложе и сжимает пальцы на бледных бёдрах, двигая Дрима на своём члене с такой настойчивостью, что тот едва может себя поддерживать в сидячем положении. Пот блестит на его теле, и маленькое тело выглядит наваждением. Соблазнительной фантазией. Чтобы доказать себе реальность всех ощущений, Техно толкается вверх, напрягает мышцы, продолжает качать божество на себе, и Дрим тонко скулит, когда смотрит вниз. Его ладони скользят по разгорячённой груди, идут вниз по накаченному животу, трогают пальцами вытекающие капли спермы, что собираются у основания члена. Касания вызывают почти электрические мурашки, но это нельзя сравнить с тем ударом тока, что проходит по всему телу, когда божество упирается ладонями в его живот, прикрывает зелёные глаза и начинает выгибать спину. Бледные бёдра начинают помогать собственными движениями, и уже скоро Дрим объезжает его как опытный наездник, тяжело дыша и не отрывая от него взгляда. Он поднимается, опускается, ёрзает и пытается насадиться на член сильнее. Техно раз за разом выбивает из него крики, когда резко толкается вверх, в то же время дёргая Дрима вниз. - Техно, Техно, Техно! - поёт неземное существо, и смертный улыбается, протягивая руку к влажным половым губам, растянутым вокруг него, играя с маленьким скоплением нервов чуть выше, и облизывает пальцы, как только они оказываются измазаны в сущности Дрима. - Я бы вечность остался между твоих ног, если бы ты мне позволил. - он тянет божество вниз, на себя, и снова атакует его губы поцелуями. Руки находят манящие линии ягодиц, впиваются в них пальцами, сжимают мягкую плоть со всем желанием, что горит внутри, и заставляют его дичать. Влажные, пошлые звуки резонируют в комнате вместе со шлепками кожи, мешаются со стонами и шумными выдохами, создавая свою музыку. Бёдра божества мелко дрожат, но Техно только вбивается в него сильнее, прижимая к себе так сильно, будто в надежде, что они сплавятся вместе. - Мои подношения тебе были достаточно хороши, чтобы моя награда продлилась всю ночь? Потому что я не собираюсь тебя отпускать даже когда ты больше не сможешь пошевелить ни одним пальцем, - он продолжает толкаться вверх и слизывает капли пота с груди неземного существа. - Утомлю тебя до такой степени, что утром ты останешься обессиленно и как всегда соблазнительно лежать здесь, ожидая, когда я принесу тебе все последние надежды уже мёртвых людей и снова заполню тебя изнутри. Дрим ощутимо вздрагивает от его слов, мелодично выстанывая в губы, и продолжает качаться на члене. - Ты будешь ублажать меня столько, сколько я захочу. У тебя не останется ни капли семени, когда я с тобой закончу. - сипло обещает ему Дрим, хватая воздух ртом, завораживающе объезжая его. Техно кусается, влажно собирает золотую кровь языком, и чувствует, что от возбуждения у него скоро вскипит разум. Взгляд опускается на красивый живот, что натягивается от каждого толчка, позволяя божеству петь свои трели наслаждения, затем на само влагалище, что так хорошо раскрывается под напором его члена, судорожно пытаясь снова закрыться, когда он выходит из неземного тела. Божество настолько мокрое внутри, что влажность собирается там, где они соединены, и размазывается по низу живота гладиатора, когда Дрим очаровательно ёрзает взад-вперёд, упираясь руками в его грудь. Улыбаясь, Техно разводит его ноги в стороны ещё шире, заставляет потерять баланс, упасть вперёд и закричать от эйфории, когда новый угол помогает смертному проникать в его тело ещё глубже. Одна рука гладиатора лезет играть с бледной грудью, другая всё ещё мнёт соблазнительные ягодицы. От жадных поцелуев кружится голова, а толчки в тёплое лоно имеют такую скорость, что их ложе дрожит, скрипя деревянными ножками по полу. Когда он кончает второй раз, между ног Дрима разливается влага, мешаясь со спермой, пока он кричит и царапает ногтями его плечи. Влажное хлюпанье между ними было настолько пошлым, настолько возбуждающим, что об остановке движений не могло быть и речи. Организм Техно вообще больше не работал как раньше, после того, как божество вдохнуло в него ещё одно дыхание, и после золотистой крови, что он так жадно пил. Может раньше, после второго оргазма, он бы начал скулить от слишком многих ощущений, но сейчас он только кусает бледное плечо и продолжает двигать бёдрами со всей своей силы. Та рука, что на ягодице, сползает чуть ниже, задевает сжатое колечко мышц и давит на него, проталкивая один палец. Дрим хнычет, почти слепо оставляя поцелуи везде, где только может, и продолжает размазывать доказательство их похоти на коже. Он выглядит самим совершенством, покрытый потом и укусами, кровавыми следами от широких рук и синяками от несдержанной хватки. Техно сглатывает слюну от мысли о том, что хочет покрыть его и своей спермой тоже, выплёскивая своё желание на его лицо, грудь, задницу… Кто-то недовольно и требовательно стучит в дверь. Гладиатор рычит и проталкивает в неземное существо второй палец, размашисто вбиваясь в такое мокрое влагалище. Наградой ему служит ещё один кричащий стон, и Техно не выдерживает. Подхватывает бёдра Дрима, приподнимается на ложе, принимая сидячую позу и трахает его, словно пытается выбить внутри место только под свой член. Третий палец растягивает тугое отверстие, и снова приходится менять позу, прижимая Дрима животом к покрывалам, устраиваясь сзади и нетерпеливо приподнимая его бёдра, входя внутрь до самого основания одним сильным движением. - Техно! - стонет божество, выгибая спину красивой дугой, - Сильнее, пожалуйста, сильнее! Неземные существа никогда не просят. Они приказывают. Но разве смертный может отказать такой отчаянной мольбе своего милого бога, который так невероятно теряет над собой контроль? Он толкается внутрь, набирая жесткий, быстрый темп, вдавливает Дрима в ложе от силы каждого толчка, а тот только стонет и просит больше. Поэтому гладиатор даже не думает останавливаться, едва ли не рыча над спиной Дрима, кусая бледную кожу, и снова размазывая на ней кровь. Его руки ложатся поверх отчётливых синяков в виде собственных пальцев на бёдрах, и собственничество довольно урчит внутри, смотря на свои следы. Техно знает, что, если божество когда-то захочет уйти без него, он не позволит ему этого. Раскроет его грудную клетку, поселится у его сердца, обернёт их обоих кровавыми цепями и вцепится в бледное тело зубами. Божество может попробовать утечь водой сквозь его пальцы, и он убьёт весь мир, пытаясь его найти и вернуть обратно на свою сторону. Сейчас же ему хватает просто раз за разом возносить Дрима на вершины наслаждения, кроша любую другую мысль в его хорошенькой головке, чтобы он желал следовать за ним. Неземное существо действует почти так же. Оно даёт ему свою золотую кровь, что-то меняет внутри, и вызывает зависимость, заставляет его желать постоянно находиться рядом с маленьким божеством. Они оба одержимы друг другом, оба ревниво оставляют свои метки. Когда-то они разрушат себя этой токсичностью. Когда-то они соберут себя заново в более совершенной форме с её же помощью. Техно проводит влажную линию языком по шее Дрима, и тот давится стоном, вздрагивая всем телом. Он продолжает сильно толкаться внутрь, обвивая тонкую талию руками, и снова находит пальцами чувствительный клитор, безжалостно играясь с ним. Божество стонет, кричит, воет. Он тает в его руках, красиво плачет своими хрустальными слезами, задыхается и отчаянно поддаётся назад, пытаясь встретить движения смертного на полпути. Гладиатор довольно улыбается в его шею, оставляя ошейник укусов, и тянется за влажными жаркими поцелуями. - Ты от меня не избавишься. - улыбается Техно, когда Дрим хнычет от слишком многих ощущений, слепо отвечая на поцелуи, и снова судорожно сжимается, брызгая прозрачными выделениями на его пальцы. Он тут же тянет их в рот, довольно мыча от неземного вкуса, и с последним сильным толчком снова изливается внутрь, окрашивая внутренности божества белым. Когда Техно выскальзывает из его тела, его член всё ещё гордо стоит, требуя большего внимания. Дрим, наблюдая за ним, только растягивает губы в улыбке, медленно приподнимается на дрожащих руках, и виляет бёдрами, выгибая спину и соблазнительно раскрывая пальцами свои влажные половые губы, из которых капает семя, пачкая ложе. - Ты от меня не уйдёшь, - мурлычет неземное существо, облизывая губы. - Иди ко мне. Я хорошо о тебе позабочусь, обещаю. Только глупцы верят обещаниям капризных богов. Только вот Дрим был милосердным и верен своему слову, даже когда оно убивало его. Он изменился благодаря смертному, но от старых привычек сложно избавиться. Техно верит ему без единого сомнения, наклоняется ближе, словно его тянут за ошейник, и хватается за белые волосы, насаживая неземное существо на свой член в очередной раз. В конце концов, он планировал насладиться своей наградой сполна. *** Самая сложная часть убийства всего колизея состоит в блокировании всех выходов, чтобы это не вызывало подозрений у стражи. Техно ускользает у них из-под носа, опуская тяжелые металлические ворота. Иногда он видит полупрозрачные деликатные руки под высокими потолками, что осторожными касаниями пальцев распространяют иней на цепях и легко ломают их, закрывая те двери, до которых смертный не успевает добраться. Бледная кожа снова идеальна, без следов поцелуев, укусов и синяков, и гладиатор недовольно рычит себе под нос. В отличие от божества, на Техно неземные следы даже не думают затягиваться. Он утешает себя тем, что ещё немного, и в нём будет достаточно золотой крови, чтобы сущность Дрима воспринимала его отметины как подарки, а не как повреждения совершенной кожи. Прохладные невидимые руки ложатся на его плечи, поглаживают напряженные мышцы, и божество прижимается к нему со спины, ласково касаясь уха губами. - Покажи мне себя во всей красе, Бог Крови. Я жажду увидеть, насколько далеко ты готов идти в своём поклонении ко мне. Обрадуй меня, и ты не будешь испытывать недостатка в моей ласке. - шепчет сладкий голос. Прохладные губы оставляют на его щеке поцелуй, на удачу. Техно снова чувствует голодную пропасть внизу живота и знает, что наполнить её сможет только чужая кровь, жестокость и маленькое божество в его руках. Он сжимает пальцы на мече, расправляет плечи и поворачивает голову, целуя прохладную ладонь. Стража открывает ворота на арену. - Кровь для Бога Крови! - надрывается толпа. Техно дико улыбается, чувствуя как бурлит в венах золото, готовое пробудить его как божество. - Да. Кровь для меня. - подтверждает он. Он видит всех своих будущих жертв, чувствует, как течет жизнь по их венам, и знает, что скоро она вся будет принадлежать ему. Это будет его первая трапеза в качестве неземного существа. И всё же… - Дрим, - ласково и игриво зовёт он. - Чьи надежды ты хочешь первыми? Божество звонко смеётся, проносясь морозным потоком воздуха по его коже. Всегда рядом, всегда на расстоянии вытянутой руки. И Техно сделает всё, что угодно, чтобы так и оставалось.