Я сделала ей больно

-Эй, Виолетта, ты чего застыла? Поздоровайся с ней,-тянет её за рукав старичок, и Виолетта возвращается из кошмаров в реальность. -При...Привет,-послушно повторяет она, не отрывая взгляд от забинтованного лица. Сердце в груди бьётся с такой силой, что грозит проломить ей грудную клетку. Лина ожидаемо молчит и смотрит в потолок,не удостаивая Виолу даже взглядом. -Вот и познакомились!,-всплёскивает Павел Андреевич руками, задёргивает ширму на место и идёт обратно к своей кровати. -Виолет, мы с тобой в тот раз не доиграли в карты, сыграем партейку, пока не начался обход? -Конечно,-автоматически соглашается она и с облегчение выдыхает, когда лицо Лины пропало из видимости. Она отходить от кровати всё равно не спешит. Ей кажется, что стоит ей сделать шаг в сторону и её желейные ноги просто разъедутся на этом скользком блестящем полу. -Почему вы закрыли её обратно?Разве ей не будет скучно одной?,-пересиливая себя,спрашивает она. -Может ей...понадобится что-то? -Не, не понадобится,-машет рукой дедушка. -Девушка ни на что не реагирует и никого не узнаёт. Овощ она. Грохот сердцебиения в ушах достигает критической точки и в какой то момент становится настолько очищающим,Виолетте кажется, что она оглохла. -Что?..-глупо переспрашивает она. -Я говорю что бесполезно её развлекать, она не с нами,-ворчливо поясняет Павел Андреевич, перемешивая колоду. -Она даже есть и ходить в туалет самостоятельно не может.Видела,сколько трубок в неё натыкали? Забудь про неё, давай лучше в карты играть. Виолетта впервые борется в себе с желанием ударить пожилого человека. «ЛИНА НЕ ОВОЩ!!!»-хочется кричать во всё горло, но Виолетта только крепче стискивает дрожащие руки в кулаки и снова поворачивается к ширме. Простоя тонкая тканевая занавеска кажется тяжелее бетонной плиты. Виолетта тянет её и спустя целую вечность она, наконец, плавно скользит в сторону, и она сново видит это забинтованное лицо из своих кошмаров. Лина продолжает лежать в той же позе и смотреть в ту же самую точку на потолке. Виола стоит на месте около минуты, собирается с духом, и только потом медленно подходит на шаг ближе. Внимательно смотрит на лицо. Потом вытягивает руку и проводит ею несколько раз туда-обратно перед застывшими глазами. Никакой реакции. Абсолютно. Взгляд Лины не считается ни на миллиметр. В то время,как последние крупицы надежды и шаткого эмоционального состояния Виолетты рушатся, с бешеной скоростью несутся вниз и вдребезги разбиваются где то там, в самом низу, на девятом круге ада. "Я сделала это". Она медленно опускает занавеску,как в бреду разворачивается и идет на поиски ближайшего туалета,пока её не вывернуло на изнанку прямо на этот чертов блестящий и белоснежный пол. Виола с трудом вваливается в свободную кабинку и практически падает на унитаз. Во рту отвратительный привкус рвоты, в голове-полный самбур. Невероятное облегчение. Облегчение от того, что Лина не может говорить, а значит не сдаст их полиции и их не посадят. Жгучий стыд. Ей нестерпимо стыдно из-за того, сто ей стало легче, после осознания того, что Лина не в себе. Она не видит её. Не слышит её. Она не осознаёт ничего. Она всё равно что мёртвая. Виолетта опускает голову ещё ниже и испытывает почти добровольное желание утопится в этой уборной. " Я всё-таки сделала это". "..." "Я сломала её". И на следующий день, Павла Андреевича неожиданно выписывают домой. Виолетта узнаёт об этом, только когда вечером приходит в палату и видит его убранную кровать. Ширма,прикрывающая кровать Лины, тоже исчезла. На стойке регистрации ей поясняют, что теперь в её ведении находится только Лина,в руки ей пихают какую то книжку и говорят,что круг её обязанностей сократился и всё, что ей требуется это читать ей книжки в слух (потому что даже пациенты в коме всё слышат)  и в случаи экстренной ситуации звать врачей. Так Виолетта остаётся со своим главным страхом один на один. Но не все попытки попросить поменять палату ей вежливо отказываю и тактично напоминают, что права выбора у неё нет-все пациенты уже распределены. "Слава богу, что сегодня уже пятница... Осталось три дня до окончания наказания",-выдыхает Виола, возвращаясь обратно в палату. Несколько минут она стоит перед дверью, но не решается войти. Потом крепко стискивает зубы и нерешительно толкает дверь. Заходит внутрь, очень медленно приближается к дальней кровати,робко садится на стул и смотрит на неподвижное тело. Сегодня она замечает куда больше деталей чем вчера. Смотрит на полностью забинтованное лицо, на загипсованные руки и ноги, на запутанную систему трубок и катетеров, на сложные металлические конструкции с торчащими спицами на обеих кистях и на колене Лины. Выглядит жутко. Виолетту мутит только от одного вила. Она поспешно отводит взгляд. -Привет...-едва слышно говорит она. Потом судорожно прокашливается и уже громче повторяет-Привет. А я тут... Вот... Почитать принесла... Неловкость. Желание сбежать. Панический страх. Стыд. Чувство вины. Все эти эмоции вьются в ней, инстинкт самосохранения истерично орёт на ультразвуке, что надо срочно валить из этой больницы,как можно дальше, и Виолетта остаётся с помощью чудовищной силы воли. Её руки дрожат. Ходят ходуном так, что не с первой попытки умудряется прочесть название книги. -В общем сегодня мы будем читать "Маленького принца" Экзюпери... Ещё никогда в жизни три дня не тянулись для Виолетты настолько долго. Виолетте кажется, что стоит ей зайти в эту белоснежную, пропахшую безнадёжностью палату, как время за её приделами останавливают бег. Иначе она не как не может объяснить, почему каждая минута в этом помещении кажется ей вечностью. Сидеть вот так вместе, смотреть на "пустую", сломленную Лину и читать ей книги. Виолетта свято уверенна, в том что её персональный ад выглядит именно так. Виолетта горит на костре в своём чистилище и ждет понедельника, как никогда в жизни.