Весёлые деньки

В глубине вишнёвой рощи, находилась полянка, с различными розовыми цветками. Было слышно пение птичек и стрекотание цикад, также по полянке летали маленькие бабочки с разнообразными узорами крыльев. И два парня на этой полянке. Стоят и смотрят друг на друга молча. Для них молчание было признаком романтичности этого момента. В белоснежных волосах одного из парней можно было заметить небольшой лепесток с цветка вишнёвого дерева. Другой парень в голубом шарфике заметил лепесток и потянул свою на вид хрупкую руку, со множествами шрамами и небольшими ранками из-за постоянных сражений с монстрами, к белоснежной макушке. Достав лепесток, голубой шарфик поднёс его к своим губам, оставляя невесомый поцелуй. Ярко-красные глаза устремились на это действие, в его голове возник только один вопрос "Зачем?". Голубой шарфик, нежно улыбнулся, в его глазах можно было прочитать ответ на вопрос беловолосого, но из-за чёрных линз своих очков ничего небыло видно. Поэтому голубой поднёс лепесток к красноглазому, намекая на то, чтобы тот взял лепесток в руку. Так и поступил парень в цилиндре, взял лепесток из рук любимого, и, последовав примеру голубого, поцеловал лепесток. Щёки красноглазого предательски краснели, но как же им не покраснеть если это их первый поцелуй, хоть и через лепесток. Про поцелуи он читал только в книгах, да и романтика для него чужда, но с Лололошкой он чувствовал себя странно, он знал что рано или поздно они растануться, парню хотелось насладиться их близостью хотябы немного (желательно навсегда). – Я хочу чтобы ты хранил этот лепесток, пока помнишь меня, – первым молчание разрушил парень с голубым шарфиком, его щёки немного покраснели из-за осознания их без контактного поцелуя, но для обоих парней он был таким желанным. Беловолосый нежно взял кисть руки шатена и поднёс к своим губам, оставив на тыльной стороне ладони поцелуй. И он шёпотом проговорил: – Обязательно, Лололошка, – как же названому трудно было сдержать слёзы, он понимал что возможно он забудет об этом моменте, но капелька надежды всё же была, что он вспомнит всё, вспомнит и вернётся, – Пообещай что не забудешь меня, – вернётся к своим знакомым, к своим друзьям, к ... Лололошка открыл глаза, он лежал на кровати и чувствовал, как на его груди лежит голова его альтер-эго. Стараясь не разбудить его, Ло попытался сдержать слёзы, он чувствовал разочарование к самому себе. Лололошка протёр свои глаза, которые успели намокнуть. Имя беловолосого парня он не помнил, единственное что он помнил о нём так это его белоснежные волосы, красные глаза и голос. Лололошка частично вспомнил его, но на ближайшее воссоединение он не надеялся, да и сейчас единственные чувства которые были у Ло к этому парню из Даливарики (да, Лололошка помнил из какого мира беловолосый), так это тёплые дружеские чувства и всё. Больше не было тех былых любовных чувств. Но даже так, Лололошка хотел вспомнить побольше об этом парне. Вспомнить его имя, расу (Лололошка был уверен что он не человек) да и просто хотел больше воспоминаний о нём в любом виде: враждебные, дружеские, любовные, и вообще неважно какие. Этот парень постоянно не давал покоя Лололошке во снах, но всё изменилось, сейчас у Лошки есть любимый человек. Лололошке симпатизирует Окетра, хоть и было несколько моментов, когда Ло мог разгневаться из-за неё, но чувства к ней перекрывают все плохие моменты. Для него, Окетра – самое нежное создание, она всегда блестит, сверкает, светится и ничто не заставит такую девушку потухнуть. Для неё нужно всё самое лучшее, и Лололошка готов сделать всё для неё, если Окетра попросит его. Он готов писать для неё произведения о её красоте и доброте, ведь где ещё встретишь госпожу, которая заботиться о своих абдах? Но даже у неё есть конкурент на чувства Лололошки. Джон Дейви Харрис. Его альтер-эго с очень высокой самооценкой, альтер-эго с гениальным умом, альтер-эго с гипперактивностью. За четыре месяца приключений вместе с его копией. За эти месяца Лололошка поменял свои взгляды на Дейви. С каждым днём, с каждым прикосновение и с каждым вглядом Джона, брошенный в сторону Лололошки, последнему хотелось прикоснуться к своему альтер-эго и поцеловать в эти идеально гладкие губы, которые так сильно отличались по структуре от своих, потрескавшихся и сухих. Хотелось сказать банальное: "Ты мне нравишься", но он боялся того что всё это окажеться очередной игрой Дейви, в которой Лололошка снова окажется лохом. Лололошка боялся, боялся того что твориться с ним. Он хотел просто быть вместе со своими друзьями и Окетрой, но чувства к Джону не давали ему покоя. Если честно, то Лололошка не хотел менять ничего, ему нравятся эти перемены. Лололошка, один из самых храбрых людей(?), долго не признавал, но в итоге он признался самому себе, что он – трус, самый настоящий трус. Он никогда не признается в своих чувствах к Джону. Но даже так, Лололошка вёл себя как мальчик-подросток влюблённый в красивую девушку. Лололошка стал причёсывать свои волосы, пытался казаться умным (за что Джон его ещё сильнее принижал, ведь только он может быть умным в их команде, да и Ло часто совершал тупые ошибки), и несколько раз пытался флиртовать, но ничего из этого не помогало, эти способы (кроме причёсывания) только и повышали эго Харриса. И Лололошка отчаялся, он больше не пытался обратить на себя внимания. Для Ло те два момента их интимной близости теперь казались сном, как воспоминания о Люциусе... Точно! Люциус! Так звали его (возможно) первую любовь. Но это уже и не важно. *** В один из обычных дней, Джон и Лололошка проводили своё время в отеле. И да, парни продолжали своё расследование, но отдыхать никто же не  запрещал. Зачастую в такие дни Лололошки лежали на кровати в номере отеля, и ничего более, никаких активностей. Но Лололошки будут не Лололошками если они не найдут приключение на свою задницу. В городе проходил фестиваль по типу "или конец лета, начало осени, или "Сезон урожая", или день рождения аристократа". Джона не волновало что празднуют в этом мирке. Единственное что он слышал об этом празднике так то что поздно вечером, будет салют (в этом мире салют это что-то грандиозное). И очень быстро в мыслях, Джон придумал план. Сначала он как-то уговорит Лошку на этот фестиваль, после они там погуляют, и вечером, во время салюта Джон предложит Ло встречаться. Разве это не романтично (к сожалению Джон не особо разбирался в романтике, впрочем как и Ло)? Мысленно Дейви похвалил себя. – Красотка, ‐ Джон посмотрел на Лололошку. Парни вместе лежали на кровати, Ло – солдатиком, а Джон – звездой, – Не хочешь пойти на фестиваль? – за четыре месяца, Дейви понял что Лошка любит всякие праздники/фестивали, и наврядли Лололошка бы отказался. Лололошка повернул голову в сторону Джона, и в глазах голубого можно было заметить искорки любопытства и недолго думая он сказал: – Почему бы и нет, – ну всё, план Джона точно будет удачным на все девяностодевять и девять процентов (есть вероятрость что что-то пойдёт не так, но Джона это не волновало). На различных улочках небольшого городка, можно было увидеть множество уличной еды, игр, выступлений. И через час будет салют, о котором все прохожие говорят. Но как я уже упоминала, Лололошки не будут Лололошками если они не найдут проблем на свою задницу. Парни сидели под мостом полностью мокрые и испачные в грязи и крови. Они запыхались, но старались быть тихими. Джон зло посмотрел на Лололошку, и буквально прошипел: – На кой чёрт тебя повело погладить блохастого кота в тёмном переулке! – он старался говорить тише, что бы их не услышали, но на его фразу глаза Лололошки закатились, от чего Джон ещё сильнее разозлился, как-же ему хотелось набить морду. – Ну извини что я решил помочь котёнку, а там оказались местные гопники! – Лололошка гневно зыркнул на Джона, – Ты это хотел услышать?! Там было темно как в жопе! Ты бы сказал "спасибо" что я отбивался, пока ты занимался не пойми чем! Кулаки так и чесались чтобы вмазать Лололошке. Как он смеет так дерзко отвечать великому Джону Дейви Харрису! Джон схватил Лололошку за туго затянутый шарф и притянул к своему лицу. – Это я должен сказать "спасибо"?! Да я пытался помочь твоей сексуальной заднице! Это ты мне должен сказать "спасибо"! – он притянул Лололошку так, что их губы практически соприкасались. Походу Джон не обратил внимание на то, что он сказал на счёт задницы голубого, в отличии от хозяина ягодиц. Щёки Лололошки предательски порозовели, но выражение лица оставалось всё таким же злобным. Напряжение нарастало, но вдруг мироходцы услышали: "Постойте, мужики! Я слышал какой-то шум!". Вот сейчас точно не время ругаться, хорошо что парни это быстро поняли, ведь мужики начали спускаться под мост, но заметили движение в противоположной стороне, и недолго думаю они побежали туда. Джон чувствовал как губы Лололошки соприказались с собственными губами. Возможно и не так уж и плоха вся эта ситуация. Дейви лизнул губы Лололошки, на что он получил занимательную картину, как немного розовые щёки Лошки покраснели, а в глазах читались различные вопросы и недогование, и Джон готов был добавить ещё больше вопросов, если бы они не услышали: – Вот и они! – два мироходца моментально вскочили и побежали в неизвестную сторону. *** Всё таки повезло парням что в отеле, в котором они заселились, на балконе был небольшой диванчик и они не пропустили салют. Лололошки сидели на диванчике, у обоих парней было достаточно много ран, полученных во время драки с мужиками. Но парни просто не обращали внимание на неприятные ощущения на теле, ведь не хотелось прерывать атмосферу лёгкой романтики между ними. – А знаешь что, красотка? – Лололошка, который смотрел на салют, перевёл взгляд на Джона, – Будешь моим парнем? ‐ Че? Все мысли из головы пропали только одним вопросом, и что отвечать? Наверное... да? Но не очередная шутка ли это? Лололошка почувствовал как щёки предательски покраснели. – Хах, симпапусик, тебя во время драки по голове ударили? Или что? – Джон придвинулся к Лололошке, нежно беря того за подбородок, – Для тебя ещё раз повторю. Будешь моим парнем? – Джон тоже волновался, он думал что у него больше нет таких чувств как волнение, любовь, переживание и тому подобной сопливости, но спасибо что Лололошка существует и вернул давно утраченные чувства. Голубой чувствовал как в горле образовался ком, а в животе бабочки начали не просто пархать, а бешено биться, создавая странные ощущения в низу живота. Взгляд устремлён на глаза Джона, которые не были прикрыты очками. – У тебя красивые глаза, – ну что за стыд, и щёки Ло покраснели. Джон был в недоумении, и как реагировать? Смутиться? Посмеяться? Или разозлиться? – Да, – единственное что произнёс голубой перед тем как соприкоснуться к чужим губам. Это соприкосновение тяжело назвать поцелуем, ведь Лололошка сразу отстранился. Но даже от лёгкого соприкосновения губами, сердца обоих парней начали быстрее биться и кровь прилила к лицу, от чего оба парня были красные. Лололошки смотрели друг другу в глаза, наслаждались моментом их близости. И казалось что время остановилось для них, ничего не могло помешать им.