Полюби океан

      Апчхи!       Вот и появился первый симптом простуды, если не считать боль в горле. Официант не обращал на это внимание, и надеялся, что само пройдёт. Зря надеялся…       За полчаса до проявления простуды Брок позвал Кольта на небольшую беседу, объяснив его шефу, что это займёт пять минут. Оказалось, аниматор интересовался одной важной вещью, которую официант не хотел говорить об этом — тема о любовном деле. А точнее, допрос по этой теме. Брок вчера заметил, что его друга и дочери капитана не оказалось, и он захотел узнать, куда они делись. Кольт врал, что у неё была некая проблема, однако его друг не поверил этому, и начал давить на официанта.       В итоге парень сдался и признался аниматору, что на деле просто вышли и немного заговорились, а затем поцеловались. Официант описал этот миг так красочно и так влюблённо, что он не сразу расслышал последний по этой теме, и от этого Кольт чуть не сгорел от стыда. Вопрос с намёком…       Брок спросил, а проникал ли его друг во вкус. Кольт сразу понял, что друг спросил о «поцелуе с языком». Благо, официант тогда просто коснулся губ девушки, но не проникал в её ротовую полость, иначе бы посчитала его извращенцем.       После того диалога парни разошлись, и через полчаса…       Апчхи!       Вот и проявилась та самая простуда, и это заметили и повара, и официанты, и даже сам шеф. Он решил дать Кольту больничный. Ему прописали лекарства, рекомендовали постельный решим, померили температуру. Оказалось, у него 37,5, и это уже признак простуды.       И вот уже два часа Кольт валяется на своей кровати, с коробком салфеток, в которых он высмаркивал, блистеры с таблетками, спрей для горла на тумбочке. Он не знал, что делать во время простуды. С друзьями он не может видеться, а с любимой… Наверное, пока рано называть её любимой, так как они только один раз целовались. Но всё равно официант хотел бы с ней встретится и поболтать…       Внезапно в дверь постучали. Кольт не знал, кто бы мог это быть. Был бы это Брок, он бы без стука зашёл — это ж и его каюта. Честер и Бастер точно не пришли бы, потому что они тоже были занятыми. Тогда кто?       Чихнув в локоть, парень позволил войти. Но он даже не ожидал увидеть в качестве гостя… Шелли. В рабочее время. К нему.       Девушка пришла не в своей рабочей форме, а в обычную повседневную одежду: в белую простую майку, из-под которой слегка выглядывается бюстгалтер, тёмные узкие шорты чуть выше колен и обычные туфельки. В руках она держала пакетик.       — Привет, — только и сказала дочь капитана.       — Привет, — ответил ей Кольт, и закашлял. — А почему ты не на работе?       — Я узнала, что ты заболел, и отпросилась с работы. — Она протянула официанту тот самый пакетик со словами: — Это тебе.       — Спасибо. — Парень взял его в руки и положил на той же тумбе, где лежали и медикаменты.       Заметив лекарства, Шелли взяла в руку один блистер с лекарств и стала его рассматривать.       — Этим лекарством моя мама лечилась, — проговорила дочь капитана. — Но в итоге облысела и скончалась.       Официант высморкал в салфетку, а затем бросил его в мусорное ведро и сказал:       — Сочувствую.       Девушка приложила тылу часть кисти, проверяя температуру.       — 37,5 показано, — сразу проговорил Кольт.       — А чувствуется выше указанного, — сказала Шелли, и неожиданно приложила губы ко лбу парня, от чего чуть не покраснел. Хотя у него и так был румянец из-за простуды, но ему сейчас стало неловко от таких действий, что готов провалится.       Девушка взяла в руку электронный термометр и нажала на кнопку. После писка она попросила Кольта положить его в рот, чтобы измерить температуру. Через пять минут вновь послышался писк, и парень взглянул на показатель, от чего у него челюсть отвалилась.       — Сколько?!       Шелли выхватила из его рук термометр и тоже посмотрела на показатель. Её глаза округлились и стали похожими на два ярких аквамарина.       — 38,2?! Тебе что, жароподнимающие дали?       — Таких препаратов нет, — сделал замечание официант. — Но я сам не понимаю, почему моя температура поднялась.       — Не знаю, — покачала головой дочка капитана. — Но это плохо, раз температура поднялась. — Она начала рассматривать каюту, выискивая что-то. — Чайник есть?       — Зачем? — поинтересовался Кольт.       — Чай сейчас заварю. Ты же не против?       — Нет, конечно.       Кольт встал с постели и достал из своей тумбочки электрический чайник, следом и чашку с ложкой. А в тумбе Брока — сахар, мёд и ещё одни чашку с ложкой.       — Почему у вас чайник и чашки в ваши тумбочках? — спросила Шелли, пока официант, ещё пару раз почихав и прокашляв, набирал в чайник воду.       — Просто мы редко бываем в каюте, — признался парень. — Чайник Брок собой прихватил, когда пришёл на работу. А чашки и ложки — ещё от предыдущих жильцов. Вот, тут даже «Ларри» написано. — Он указал на одну из чашек — там действительно было написано «Ларри».       А тем временем Кольт поставил и включил чайник. Пока вода кипятиться, Шелли вновь рассматривала помещение. На этот раз просто разглядывала комнату.       И тут ей на глазах попала пустая фоторамка.       — А зачем ты фотографию не вставил? — поинтересовалась горничная, приближая к своему лицу рамку.       — Это привычка у меня, — высмаркивая перед этим в новую салфетку, отвечает парень. — Когда у меня отец заболел, я носил фотографию нашей семьи -знак того, что душа моего папы всегда рядом.       — А где тогда фотография?       — Год назад был шторм, и фоторамка разбилась. — Чихнув в очередной раз, Кольт продолжил: — а фотография улетела через иллюминатор. Рамку новую я купил, а фотографию так и не поставил — всё время забываю из-за работы.       — А где твои родители сейчас? — спросила девушка.       — Там же, откуда я родом, — размыто отвечает официант. — В Сан-Диего.       — Калифорниец? — брови девушки подскочили до средины лба.       — После восемнадцати переехал, — понял смысл её вопроса парень. — По совпадению, и бывшая поехала со мной, — и он чихнул, будто у него была аллергия на упоминания своей бывшей.       — Будь здоров!       — Спасибо, — высморкнул Кольт в салфетку и выкинул его в мусорное ведро.       И тут чайник закипел. Шелли нашла два чайных пакетиках и наполнила в чашки кипяток; в одну чашку она добавила две ложки сахара, а во второй — медок.       — Принимай, — протянула девушка чашку Кольту.       — Спасибо.       В пакетике, с которым пришла Шелли, оказались печенья и конфеты. Причём были и любимые официанта печенья. Помадковые. Он откусил кусочек того печенья и засиял от радости. Как же давно Кольт не ел его.       Ещё какое-то время пара разговаривала о различных делах, что не заметили, как за иллюминатором начинало темнеть. Парень был ужасно рад, что к нему пришла проведать любимая девушка. За время разговора они получше узнали друг друга, а Кольту становилось всё лучше; меньше насморка, кашлял и чихал реже, а температура спала до 37.       Когда девушка собиралась уйти, официант мигом остановил её у дверей:       — Шелли, а ты завтра придёшь?       Дочка капитана посмотрела на него так, словно в первый раз его видит, а её щёки постепенно покрылись румянцами. Но потом улыбнулась:       — Конечно. До завтра, — и она поцеловала парня в щёчку, от чего теперь и Кольт покраснел. Но ему стало приятно от этого. Завтра они вновь встречаться — парень в этом точно уверен.