My Aurora

день святого Валентина. Кто придумал этот дурацкий праздник? Есан был уверен, что если он когда-нибудь узнает, то раздобудет машину времени и вернется, чтобы по морде надавать. Замок был украшен сверху донизу. Повсюду были дурацкие розовые сердечки с оборками. Всю свою жизнь Есан наслаждался тем, что насмехался над украшениями и был настроен сварливо. Но в прошлом году все изменилось. В прошлом году у него по глупости появился парень, а о последствиях он не подумал. И не просто какой-то парень, а Чон Уен. Уен обожал День Святого Валентина. Каждый год его видели порхающим по замку, изображающим купидона, принимающим шоколадки как от мальчиков, так и от девочек и кокетливо подмигивающим. В прошлом году это вызвало большой переполох в замке, когда все поняли, что Уен будет сосредоточен только на одном парне, тем более что этим парнем был Эбенезер Скрудж только от «Дня Святого Валентина». Есан, по глупости, думал, что, поскольку на тот момент они встречались меньше двух месяцев, в этом не будет ничего особенного. Вместо этого Уен преподнес ему сюрприз — цветы, шоколад, устроил пикник в астрономической башне и даже уговорил струнный квартет сыграть для них. Он настаивал на том, что простой традиционный подарок Есана — шоколадные конфеты из Сладкого королевства — был великолепен, и что его настоящим подарком было то, что он увидел, как Есан покраснел во время их романтического свидания. В этом году Есан был полон решимости преподнести ему сюрприз. Сначала ему нужно было преодолеть только одно препятствие — Амортенцию. Такова была традиция. В преддверии Дня святого Валентина урок зельеварения на шестом курсе всегда был посвящен самому опасному из существующих любовных зелий. Можно было бы подумать, что обучать кучку похотливых подростков такому сильнодействующему зелью противоречит здравому смыслу, но по какой-то причине традиция так и не умерла. И по какой-то причине Есан испытывал трудности. Это бесконечно расстраивало его. Есан был хорош в зельеварении. На самом деле, он был лучшим. Но по какой-то причине это дурацкое зелье варилось неправильно. Вот так он и оказался поздним вечером в промозглом кабинете зелий, наблюдая, как чересчур терпеливый Сонхва варит зелье и объясняет ему каждый шаг. — Ты должен помешивать вот так, пока не начнет подниматься пар, — объяснил старший, терпеливо помешивая зелье по часовой стрелке. Вскоре из котла начали подниматься маленькие струйки пара, и Есан почувствовал слабый аромат курицы. Он застонал. — Я все делаю так же! Почему у меня никогда не идет пар? — заныл он, уронив голову на стол. — Магия заключается не только в следовании инструкциям, Есан. О чем ты думаешь, когда варишь его? — Я думаю о инструкциях и о том факте, что если я не смогу это приготовить, то потеряю свою отличную оценку по зельеварению, — невозмутимо ответил Есан. Сонхва вздохнул и некоторое время молчал, добавляя перламутр в зелье. — Одна из причин, по которой приворотные зелья так опасны, заключается в том, что они являются воплощением отчаяния и любви того, кто их варит. Запах Амортенции уникален для каждого, потому что он пробуждает наши самые сокровенные желания и чувства. Например, для меня это пахнет морской солью, дезинфицирующим средством и черничными кексами. — Какое странное сочетание, — парировал Есан. — Это напоминает мне о вещах, которые я люблю больше всего. Есан приподнял бровь. — Уборка — это я понимаю, но ты ненавидишь океан. На лице Сонхва появился легкий румянец. — Это не имеет значения, дело не во мне. Какой запах ты чувствуешь? Есан некоторое время пристально смотрел на Сонхва, прежде чем сдаться. Как бы ему ни нравилось дразнить своего друга, он знал, что старший все еще принимает свои чувства. Чувства к некоему невысокому синеволосому когтевранцу, который проводил лето на лодке и часто возвращался в сентябре, благоухая морской солью и песком. Есан вздохнул, снова сел и глубоко вдохнул. — Цыпленок, — сказал он. Сонхва закатил глаза. — Что еще? — Ммм… Ваниль. Свежесть хлопка. И вечерний воздух ясной зимней ночью. Сонхва мягко улыбнулся ему. — И что же тебе все это напоминает? — Ну, от курицы я просто проголодался, — пробормотал Есан. — Есан. — Ладно, — сказал он со вздохом, и его лицо медленно стало ярко-красным. — Это пахнет Уеном. Сонхва снова улыбнулся. — В следующий раз, когда будешь готовить, подумай о нем. Магия требует чувств, Есан-и. Есан слегка улыбнулся ему в ответ. — Спасибо, Хва. Извини, что отвлекаю тебя от учебы. Сонхва застонал. — Не напоминай. Чем скорее сдам экзамены, тем лучше.

~*~

На этот раз Есан сидел один в кабинете зельеварения, уставившись на свой котел и ингредиенты так, словно они были его злейшими врагами. Он глубоко вздохнул. — Хорошо, Есан. Это не так сложно, просто приготовь это с чувством. Подумай об Уене и сделай это. Он подумал о своем парне. Он подумал о ярком и резком смехе своего парня, который раньше раздражал его. Его жизнерадостный характер и то, как он всегда улыбался. Он думал о том, что чувствовал, когда тот заключал его в объятия, что чувствовал, когда его подтянутое квиддичное тело прижималось к его… Есан ударился головой о стол и был уверен, что из его ушей пошел пар. Он застонал. — Я не могу этого сделать, — пробормотал он себе под нос. Он услышал смешок в дверях. — О чем ты так напряженно думаешь, Есан-и, — спросил его парень. — Это зелье невозможно, — захныкал он. — Для тебя нет ничего невозможного, — проворковал Уен, придвигаясь ближе и успокаивающе проводя пальцами по волосам Есана. Есан повернул голову, чтобы посмотреть на своего парня, прижавшись щекой к столу. — А это вот да, — заскулил он. — Я в это не верю. Ты разберешься. Ты просил о помощи? — спросил Уен, зная, что его парень терпеть не может просить о помощи. Есан кивнул, надув губы. — Сонхва помогал мне вчера. — Он не понял, что ты делаешь не так? Есан почувствовал, как румянец заливает его щеки, и отвернулся обратно к столу, бормоча что-то себе под нос. — Он понял. — Что? — поддразнил его Уен, прекрасно расслышавший его слова. Есан вздохнул, поднимая голову. — Он сказал мне, что я делаю не так, — снова пробормотал он. — Так в чем проблема? — Проблема в том, что это сложно. — Может быть, я смогу тебе помочь, в чем проблема? — спросил Уен, искренне готовый помочь всем, чем только сможет, несмотря на то, что он почти завалил экзамен по зельеварению и решительно не хотел продолжать его изучать. Есан почувствовал, как краска заливает его лицо, и поежился от смущения. — Я готовлю это не с достаточным чувством, — прошептал он, избегая взгляда Уена. — Что это за зелье? — Амортенция. — Вроде… любовного зелья? — осторожно спросил Уен. Есан кивнул, уверенный, что его лицо стало красным, как помидор. Когда Уен больше ничего не сказал, он случайно взглянул на него. Он почти сразу пожалел об этом. Уен ухмылялся. Такая же ухмылка была у него всегда, когда ему в голову приходила идея, которая неизбежно приводила Есана в невероятное замешательство. — У меня есть идея, — сказал он. Он поднялся со своего места и осторожно опустился за парту рядом с Есаном, взяв слизеринца за руки. Мгновение он просто нежно гладил костяшки пальцев, одарив его милой улыбкой. Когда Есан, наконец, выпрямился, перестав корчиться от смущения, и вместо этого повернулся лицом к своему парню, Уен положил руки ему на талию, прежде чем наклониться вперед и нежно соединить их губы. Есан издал удивленный возглас, прежде чем почувствовал, что его глаза закрылись. Уен был нежным, всегда целовал его в щеку или нос и держал за руку, когда они были наедине, но Есану было трудно целовать его вот так, если он не был уверен, что им никто не помешает. Именно в этот момент он вспомнил, что они в кабинете зелий. Он прервал поцелуй, слегка отстраняясь. — Уен, а что, если кто-нибудь увидит? — спросил он, затаив дыхание, не открывая глаз. — Ш-ш-ш, — шикнул на него тот, быстро положив руку ему на затылок и притянув к себе для поцелуя. Все слова протеста замерли у Есана на языке, когда он почувствовал, как Уен крепче сжал его талию и потянул вперед. Затем он почувствовал, как что-то упирается ему в губы. Он был сбит с толку, пока Уен не ущипнул его за талию, и он ахнул от удивления, открыв рот только для того, чтобы Уен скользнул в него языком. Есан издал тихий стон, его руки взлетели вверх, чтобы схватить Уена за плечи. Тот ухмыльнулся в ответ на поцелуй и притянул Есана ближе, они оба наклонились под неудобным углом. Но Есан почти не чувствовал боли в шее, остро ощущая, как язык Уена скользит по его языку. Он также едва ли заметил, когда рука Уена оставила его шею, чтобы снова обхватить за талию, пока он не обнаружил, что поднимается со скамейки и оказывается на коленях Уена, а другой рукой крепко обнимает его за талию и прижимает Есана вплотную к своей груди. Есан ахнул, крепче сжимая плечи Уена. Несмотря на то, что они целовались раньше, они никогда так не целовались. Есан обычно слишком смущался или нервничал, прежде чем все заходило так далеко. Он чувствовал так много всего одновременно. Язык Уена умело скользил по его губам, и время от времени он слегка облизывал и покусывал губы Есана, заставляя его издавать тихие звуки. Есан почувствовал, как внизу живота нарастает жар, овладевая его чувствами. В глубине души он понимал, что это значит, но его мозг был слишком перегружен, чтобы осмыслить сказанное. Как только он почувствовал непреодолимое желание прижаться к Уену еще теснее, тот отстранился, в последний раз поцеловав его в губы, а Есан со стоном подался за его губами. Уен прижался лбами друг к другу, и какое-то мгновение они просто сидели, тяжело дыша и вдыхая воздух друг друга. — Попробуй сейчас, — прошептал Уен, нарушая тишину. — Что? — невнятно пробормотал Есан в ответ. — Зелье. Попробуй сварить его сейчас. Есан застонал, пытаясь слезть с коленей Уена на трясущихся ногах, но тот задержал его, просто развернул и посадил обратно к себе на колени, так что они оба оказались лицом к его зелью на столе. Есан чувствовал горячее дыхание Уена на своей шее и трясущимися руками пошарил по столу в поисках ингредиентов. — Тебе нужны яйца огневицы, — прошептал Уен ему на ухо, читая инструкции из книги Есана по зельеварению, которая лежала рядом с ними. Бездумно кивая, Есан взял нужный ингредиент и начал варить зелье, а Уен шептал ему на ухо инструкции. Время от времени он нежно целовал Есана в плечо или шею, на что тот мог только извиваться. Тем не менее, он по-прежнему методично следовал указаниям, и когда от его зелья начали подниматься клубы пара, дымка рассеялась, и он чуть не подпрыгнул от восторга. — Сработало! — закричал он. Он повернулся к Уену с лучезарной улыбкой, и тот ответил ему такой же улыбкой. — Не забудь про перламутр, — ответил он. Есан быстро добавил последний ингредиент, наблюдая, как зелье приобретает молочно-жемчужный оттенок. Он повернулся и снова улыбнулся Уену. — Готово, — сказал он с улыбкой. — Я сделал это. — Хорошая работа, детка, — ответил Уен с легкой ухмылкой на лице. Именно тогда Есан осознал их позу. Осознал, что они сделали. Он мог поклясться, что у него из ушей шел пар, когда он спрыгнул с колен парня и столкнул его со скамейки, Уен приземлился на землю с тихим «уфф». — Ой, — простонал он, садясь и потирая спину в том месте, где ударился о холодный пол. — Не могу поверить, что ты это сделал! — воскликнул Есан. — А что, если бы кто-нибудь вошел?! — Тогда они могли бы насладиться шоу, — пробормотал Уен. Он сразу понял, что это был неправильный ответ. Глаза Есана потемнели, гневный блеск контрастировал с ярким румянцем на его лице. — Вон, — рявкнул он. — Но я помог тебе, — запротестовал Уен. — Уйди, — повторил Есан. — Ладно, — надулся Уен. Он мог бы сказать, что Есан не злился, просто был смущен. Теперь он знал, как его застенчивый, но агрессивный парень реагирует на подобные вещи. Но он достиг своей цели — помог ему. Он встал, притворно надув губы, в то время как Есан продолжал сверлить его взглядом. — Тебе помочь разлить это по бутылкам? — спросил он, одарив Есана своими лучшими щенячьими глазами. — Уходи, пока я тебя не убил, — сказал Есан, отворачиваясь, что выдало его истинные чувства. Он знал, что если будет смотреть в щенячьи глаза Уена слишком долго, то сдастся. Уен ухмыльнулся. Есан никогда не мог злиться на него слишком долго. — Хорошо, хорошо, я ухожу, — сказал он. Затем он быстро наклонился вперед и чмокнул Есана в щеку. — Я буду думать о тебе, сидящем у меня на коленях, — прошептал он и, хихикая, выбежал из комнаты. Он едва успел захлопнуть за собой дверь, как раздался громкий стук — Есан швырнул в Уена тем, что было под рукой (учебником).

~*~

— Что ты натворил на этот раз? — спросил Сан, не сводя радостного взгляда с недовольной физиономии Есана. Слизеринец сидел за обеденным столом рядом со своим парнем, но демонстративно игнорировал его, а Уен казался невозмутимым. — Он просто смущен, не переживай, — небрежно ответил Уен. Есан уставился на свою морковку, с силой вонзая в нее вилку. — Он выглядит сердитым. — Я знаю, но так он просто показывает свое смущение, — продолжил Уен, отправляя картошку в рот. — Чего он так смущается? — при этом вопросе Есан перевел взгляд на Сана, улыбка которого быстро исчезла, когда он сглотнул. — Если я скажу тебе, он не будет разговаривать со мной еще два дня. А сейчас я бы сказал, что он примерно через два часа сломается и захочет обнимашек. Есан почувствовал, как его лицо вспыхнуло. Хуже всего было то, что Уен был прав. Есан не мог долго злиться на него. Его рекорд составлял около двадцати часов, но потом Есан чувствовал себя более навязчивым, чем обычно, и чувствовал, что его гневу не будет предела. Однако Есан был непреклонен в том, чтобы ограничить время их объятий до того момента, когда в гостиной будет меньше всего людей. А после ужина гостиные обычно переполнены. У него появилась идея. Трудность заключалась в том, что он не знал, как поделиться своей идеей с Уеном, не поставив себя в еще большее неловкое положение. Несколько недель назад Минги рассказал Есану о том, что, когда они с Юнхо хотели побыть наедине, они убегали в Выручай-комнату. Выручай-комната была хорошо известна среди студентов, но каким-то образом те, кто знал, все еще хранили ее в строжайшем секрете. Но Минги точно рассказал Есану, как его найти. И Есан решил, что сегодня вечером немного побыть наедине — это именно то, что им нужно. Он уже давно не обращал внимания на подколы своих друзей, к Сану присоединился Сонхва, который дразнил Уена тем, что, когда они с Есаном встречались, у Есана никогда не возникало проблем с открытыми объятиями в гостиной. Если бы Есан меньше нервничал, он, вероятно, лучше воспринял бы слова Сонхва в тот момент. Он даже не заметил, как слова и улыбка Уена стали немного жестче после поддразнивания, слишком поглощенный своими собственными заботами. Есан даже не заметил, что они все закончили есть, пока Уен мягко не положил руку ему на плечо, и он вздрогнул. Он огляделся, заметив, что все их друзья в какой-то момент ушли. — Ты все еще злишься на меня? — тихо спросил Уен. Есан покачал головой. Остатки раздражения рассеялись по мере того, как росло его беспокойство. Лицо Уена расплылось в широкой улыбке. — Хорошо. Прости, что поставил тебя в неловкое положение. Я просто хотел помочь с твоим зельем. — Ты помог, — сумел ответить Есан. Улыбка Уена стала игривой. — Может, мне стоило продолжить заниматься зельеварением, — нахально сказал он. — Не будь идиотом, ты даже не сдал СОВ, — невозмутимо заметил Есан. — Это просто случайность. Есан закатил глаза, и они оба погрузились в уютное молчание, пока Большой зал вокруг них пустел. — Эй, — тихо сказал Уен, нарушая тишину, и ткнул Есана в бок. — Что у тебя на уме? Есан заерзал на своем месте. — Мы можем… пойти куда-нибудь? — Что ты имеешь в виду? — растерянно спросил Уен. — Я имею в виду, есть место, куда я хочу пойти. Прямо сейчас. — Куда? — Это секрет. Уен приподнял бровь, глядя на него. — Секрет? Есан кивнул. — Хорошо, пойдем, — сказал Уен, немедленно вставая и протягивая руку. Он старался не замечать, как Есан обводит взглядом комнату, прежде чем неуверенно взять его за руку. Уен поднял его и вывел из зала, прежде чем выжидающе повернуться к Есану. Затем Есан потащил его за собой, сначала немного неуверенно, но по мере того, как они поднимались по нескольким извилистым лестничным пролетам и лабиринту коридоров, становился все настойчивее. Удивительно, но они особо никого не встретили, несмотря на то, что ужин только что закончился. Обычно в это время в коридорах было оживленно, но по мере того, как они углублялись в замок, количество людей уменьшалось. Есан тащил его за собой, пока они не завернули за угол, и тут их прервало громкое хихиканье, и они столкнулись лицом к лицу с тремя девушками из Пуффендуя. Есан неосознанно отпустил руку Уена, словно обжегшись, отчего тот нахмурился. Есан почувствовал себя немного виноватым. Три девушки остановились в удивлении, и яркий румянец залил лицо одной из них, когда она заметила Уена. — О, Уен, привет! — пискнула она. Есан напрягся, когда она откровенно проигнорировала его. — Привет, — ответил Уен с сияющей улыбкой. Есан попытался сдержать ухмылку. Поскольку Уен не обращался к ней по имени, он явно не помнил, кто она такая. Уен всегда обращался к людям по имени. Это была всего лишь одна из мелочей, которые он делал, чтобы напомнить людям о том, как был внимателен. — Куда идешь? — спросила она, застенчиво улыбаясь ему. — Это секрет! Есан-и куда-то меня ведет, — ответил он. Ее взгляд метнулся к Есану, как будто она только что заметила его присутствие. — О, я понимаю, — неловко сказала она. Затем она снова сосредоточилась на Уене. — А у тебя есть планы на День святого Валентина? — Конечно, есть! — взволнованно ответил Уен. — У меня запланировано важное свидание, но это сюрприз, поэтому я не могу сказать точно. Есан почувствовал, как в нем бурлят смешанные чувства. Он испытывает нежность к своему парню. Беспокойство из-за того, что его подарок на День святого Валентина в очередной раз оказался неудачным. Опасения по поводу намерений этой девушки. — Ты вообще будешь в замке? Я надеялась тебя увидеть, — продолжила она. Таков был ее план. Она планировала попытаться сделать Уену подарок. — Конечно, у нас все еще есть занятия, — сказал Уен, совершенно не обращая внимания на то, на что она намекала. Есан постарался не закатить глаза. Вздохнув, он шагнул вперед. — Прошу нас извинить, нам нужно кое-куда отлучиться, — сказал он с каменным видом, смерив девушку ледяным взглядом. — Хорошо. Извините, что отняла у вас время, — сказала она, съеживаясь под взглядом Есана. Независимо от того, насколько Есан «смягчился» после знакомства с Уеном, другие ученики в замке все еще знали о его прежней репутации. Она отошла к друзьям и они бросились прочь, отчаянно перешептываясь. — Это было немного грубо, — надулся Уен. — У нас есть дела поважнее. Ты хоть знаешь, кто она такая? — спросил Есан, быстро идя по коридору и даже не оборачиваясь посмотреть, следует ли за ним Уен. — Ммм… Кажется, она с пятого курса? — Зачем тебе вообще с ней разговаривать, если ты ее не знаешь? — Я понимаю, что происходит, — поддразнил Уен. Он снова схватил Есана за руку и последовал за ним по коридору. — Не волнуйся, Есан-и. На День Святого Валентина я хочу только твои конфеты. — Кто сказал, что я буду дарить тебе шоколад? — Я знаю, что так и будет. Надеюсь, в этом году ты подаришь мне домашний шоколад, наполненный твоей любовью! — Я едва смог приготовить любовное зелье, как же я смогу приготовить шоколад с любовью? — Ну, тогда я могу просто спуститься с тобой на кухню и начать целовать тебя на глазах у всех домашних эльфов, — нахально сказал Уен. Есан остановился и уставился на него. — Ты бы не посмел. Вместо ответа Уен наклонился и чмокнул его в щеку. Щеки Есана быстро покраснели, он выдернул свою руку из руки Уена, повернулся и быстро зашагал по коридору. Уен немного постоял, смеясь, и как раз в тот момент, когда он собирался последовать за Есаном, развернулся на каблуках и направился обратно к нему. Сбитый с толку, Уен открыл рот, чтобы спросить, что он делает, когда тот снова повернулся. Пока Есан расхаживал по комнате, там, где когда-то была пустая стена замка, начала появляться дверь. Есан перестал расхаживать, как только она полностью появилась, подошел, схватил Уена с открытым ртом и повел его внутрь. Оказавшись внутри, Уен попытался как следует осмотреться, когда дверь за ним закрылась. Но Есан уже знал, как выглядит комната, поскольку представлял себе этот сценарий раньше. В центре лежал простой плюшевый коврик. Слева от него перед потрескивающим камином стояла удобная кушетка из красного бархата. Справа — двуспальная кровать с балдахином и раздвинутыми занавесками. На ней лежало огромное количество подушек и пушистых одеял. — Санги, это Выручай-комната? Как ты ее нашел? — с благоговением спросил Уен. — Просто заткнись и поцелуй меня, — сказал Есан, схватив Уена за грудки и притянув его к себе, чтобы поцеловать. Уен издал удивленный звук, но быстро отреагировал и, обхватив Есана за талию, поцеловал его в ответ. Есану пришлось сдержать вздох облегчения, напряжение быстро покинуло его тело. Их поцелуй оставался довольно сдержанным, и вскоре он почувствовал, что Уен отстраняется. Неудивительно, что Уен едва успел заметить покрасневшие щеки Есана, прежде чем тот в смущении уткнулся лицом в шею Уена. Есан задержался на минутку, чтобы просто вдохнуть аромат своего парня. Ваниль и мягкий, свежий хлопок. Он пах так, как, по мнению Есана, должен пахнуть дом. Сладкая выпечка и свежее постельное белье. Комфорт. Тепло. Когда Есан начал медленно расслабляться, он почувствовал, как его парень поднял руку и потянул его за затылок, чтобы поднять лицо. Как только Есан отстранился и с любопытством посмотрел на Уена, тот нахально улыбнулся. — Вон там удобная кровать. О чем ты думал, что заставило ее так выглядеть? — спросил он с намеком. Конечно же, румянец снова залил лицо Есана, и он бросил на Уена возмущенный взгляд, прежде чем резко оттолкнуть его. Уен отшатнулся, смеясь, когда его парень надулся на него. Это только еще больше разозлило Есана. Чтобы Уен этого не заметил и, следовательно, не стал бы потом высмеивать его надутую физиономию, Есан развернулся на каблуках и направился к кровати, плюхнувшись на край как раз в тот момент, когда смех его парня затих и в комнате воцарилась тишина. Уен просто смотрел на него, стоя в дверях, слишком потрясенный, чтобы пошевелиться. Есан раздраженно фыркнул, прежде чем жестом указал на место рядом с собой. — Ты можешь уже просто сесть? — спросил он. Он изо всех сил старался, чтобы тревога не просочилась в его слова. Пораженный, Уен быстро подошел к кровати, сел и выжидающе посмотрел на парня. Есан молчал, глядя куда угодно, только не на Уена. Он смотрел на покрытый мягким ковром пол, на каменные стены, куда угодно, только не на своего парня, стараясь не ерзать под его пристальным взглядом, обдумывая свои следующие слова. — О чем ты думаешь? — тихо спросил Уен, осторожно нарушая нервную тишину. — Я… — Есан начал нервно ерзать, не зная, как начать свой вопрос. Боже, как же трудно было попросить кого-нибудь обнять его. — Я чувствую себя странно. Он мысленно застонал от того, как глупо это прозвучало. — Странно? — растерянно повторил Уен. — Как странно? — Я не знаю, — простонал Есан. — Тебе плохо? У тебя что-нибудь болит? Я сделал что-то не так? — Уен начал засыпать его вопросами, становясь все более обеспокоенным. — Нет! Не так. Я чувствую себя странно, как будто… Я не знаю. Не болен. Просто странно. — Это звучит ужасно похоже на то, что ты собираешься расстаться со мной или что-то в этом роде, — сказал Уен тихим голосом. Есан немедленно перевел взгляд на него, но обнаружил, что тот подтянул к себе ноги, уставившись на колени. — Нет! — крикнул Есан слишком громко, заставив Уена вздрогнуть. — Я не хочу расставаться, я просто… все наоборот, хорошо? Есан быстро потянулся, чтобы схватить Уена за руку, и тот, наконец, снова посмотрел на него. — А что противоположно расставанию? Ты пытаешься сказать, что хочешь выйти замуж или что-то в этом роде? — недоверчиво спросил он. — Нет! Я просто… уф, — простонал Есан, сделал глубокий вдох и подвинулся на кровати, поворачиваясь всем телом. — Я начал чувствовать… странно после того, что мы сегодня сделали. Не… в плохом смысле странно. Но я не уверен, что сказал бы «хорошо». Скорее, мне было неловко, но не из-за того, что мы сделали. Но я весь день нервничал и не мог ни на чем сосредоточиться, и все, о чем я могу думать, это о тебе и… ну, ты понимаешь. Мгновение Уен в шоке смотрел на него. Прежде чем, наконец, его лицо расплылось в ухмылке, и он крепче сжал руку Есана. Есан сглотнул. — Есан-и, — промурлыкал Уен, наклоняясь ко мне. — Ты хочешь сказать, что хочешь снова пообжиматься? Есану показалось, что его лицо вот-вот вспыхнет от жара, который внезапно прилил к щекам. — Я не знаю, я просто говорю, что я… Я хочу быть рядом с тобой, — с трудом выдавил он. При этих словах Уен больше не мог сдерживать ухмылку, и его лицо расплылось в яркой, искренней улыбке. Он даже позволил себе слегка хихикнуть. — Иди сюда, — мягко сказал он, протягивая свободную руку к щеке Есана и притягивая его лицо к себе. Их губы мягко соприкоснулись, и Есан закрыл глаза, когда его свободная рука потянулась, чтобы слегка сжать рубашку Уена. Большой палец Уена слегка коснулся скулы Есана, и Уен начал нежно двигать губами вместе. Это было непохоже на те поцелуи, которыми они обменивались раньше. Они были мягкими и нежными, никто не ожидал, что они приведут к чему-то большему. Просто легкое касание губ, мягкие движения и случайное касание языка Уена. Не в попытке переплести их языки, как раньше, а просто в качестве мягкого напоминания. Есан понятия не имел, как долго они так целовались. Рука Уена переместилась с его щеки на затылок, запутавшись в волосах Есана, но не дергая. Когда Уен, наконец, отстранился, он лишь прижался лбом к лбу Есана, и они все еще дышали воздухом друг друга. Есан держал глаза закрытыми, чувствуя себя подавленным, несмотря на невинность их поцелуя. В комнате не было слышно ни звука, кроме их дыхания, и Есан погрузился в ощущение того, как Уен нежно массирует его голову, на которой продолжала лежать его рука. — Я люблю тебя, Есан, — прошептал Уен. Есан что-то промычал, желая ответить. Но его тело было тяжелым и расслабленным, а мозг работал медленнее, чем обычно. Он попытался подобрать слова, но не смог, скривив лицо от отвращения и заскулив. — Ш-ш-ш, — мурлыкнул Уен, массируя затылок. — Я знаю. Есан одобрительно заурчал, а затем почувствовал, что Уен слегка отодвинулся. Он уже собирался высказать свое недовольство, когда почувствовал, как рука Уена мягко направляет его на кровать, и он тут же оказался в теплых объятиях другого человека. Он обнаружил, что лежит, положив голову Уену на грудь, и слушает, как бьется его сердце. Через мгновение, когда он просто слушал, мягкий и негромкий голос Уена прервал тишину. — Знаешь, я действительно волновался, — практически прошептал он, нежно поглаживая Есана по спине. — Я думал, ты действительно злишься на меня. А потом Сонхва-хен начал дразнить меня из-за того, как ты вел себя с ним, когда вы, ребята, были вместе. Я стал сомневаться в себе. Я хочу понять, почему ты так не решаешься показать свою привязанность ко мне перед другими, хотя тебе было хорошо с ним. И я говорю себе, что понимаю, но иногда это тяжело. Но я знаю, что тебе тоже тяжело. Я просто… так счастлив, что причина, по которой ты вел себя так странно, заключалась в том, что ты был сбит с толку, а не в том, что ты был зол. Есан пытался подобрать правильные слова, чтобы объясниться, хотя он и сам не был уверен, почему он так сильно сопротивлялся. — Прости, — это было все, что он смог сказать. Уен мягко сжал его в объятиях. — Я знаю. Мне тоже жаль. Я не хотел давить на тебя. Я хочу, чтобы ты сам ко всему пришел. И я буду ждать тебя, сколько бы времени это ни заняло. Есан смог только кивнуть, уткнувшись в грудь собеседника, жалея, что не может ответить.

~*~

После их объятий в Выручай-комнате все, по сути, вернулось на круги своя. Есану больше не хотелось из кожи вон лезть, чтобы быть рядом с Уеном, а Уен никогда не пытался зайти дальше того, чтобы держать его за руку на публике и быстро целовать наедине. Он блестяще справился с заданием по амортенции и чуть не взорвался от смущения, когда учитель похвалил его за то, насколько сильным было приготовленное им зелье, и спросил, в чем секрет. Вскоре наступило тринадцатое февраля. И Есан был готов. Он старался не стесняться своих подарков, зная, что Уен любит сладкое и захочет романтичные подарки. Первый подарок не был чем-то изысканным или романтичным, но Есан усердно работал над ним. Он связался со знакомым семьи и получил фотографию любимого игрока Уена в квиддич. На фотографии игрок держал написанную от руки табличку с ободряющим посланием в адрес Уена, ведь он хотел стать профессиональным игроком в квиддич. Фотография, однако, была помещена в рамку, которую Есан собственноручно изготовил и украсил сам. Он съежился при одной мысли об этом, неуверенность в себе скрутила его изнутри и предупредила, что Уену вряд ли понравится что-то настолько дешевое и плохо сделанное. Последним подарком были шоколадные конфеты ручной работы. Он использовал Выручай-комнату в качестве кухни и попросил Сонхва помочь ему приготовить их. После многих, многих неудачных попыток у них получилось что-то съедобное. Бесформенные комочки, которые отдаленно напоминали конфеты. Но Есан приготовил их сам, как и просил Уен. Он был готов ко Дню Святого Валентина. Он не планировал ничего, зная, что Уен, вероятно, уже все запланировал. Как бы сильно Уен ни любил сюрпризы, он любил планировать свидания, и день Святого Валентина был его любимым. Конечно же, как только он сел ужинать в Большом зале, Уен плюхнулся рядом с ним с широкой улыбкой на лице. — Есан-и, — сказал он, пытаясь заставить собеседника посмотреть на него. — Ты рад нашему завтрашнему свиданию? У меня весь день расписан! — У нас занятия, — резко ответил Есан. Он пытался казаться невозмутимым, когда Уен схватил его за руку, но его предало собственное тело, когда он почувствовал, как покраснели его уши. — У нас еще есть завтрак! И перерывы между занятиями! И обед! — У тебя какие-то планы на все это? Когда я должен буду заниматься? — простонал Есан. — Ты не можешь заниматься в День Святого Валентина! — возмутился Уен. — Почему нет? — Потому что это лучший праздник в году! — Лучший это Хэллоуин. — Но на День Святого Валентина ты получаешь шоколад и подарки от любимого человека! — На Хэллоуин ты получаешь конфеты бесплатно, и тебе не нужно ничего покупать. — Почему ты такой неромантичный? — вздохнул Уен, наконец-то сдаваясь. Он отпустил руку Есана и уткнулся в свой суп. Есан вздохнул. — Знаешь, я весь день освободил для тебя, — сказал он. Уен тут же просиял. — Каблук, — закашлял Сан в руку. Есан посмотрел на него и пнул ногой под столом. Честно говоря, хотя часть Есана была взволнована, другая его часть была полна беспокойства. Он не был в восторге от того, что проведет целый день, наблюдая, как их другие ученики пытаются подарить его парню подарки на День Святого Валентина. Он не мог не опасаться, что Уену больше понравятся чужие подарки. — Есан-и, — раздался голос Уена рядом с ним, и он помахал рукой перед его глазами. Есан несколько раз моргнул в шоке, не осознавая, что завис. — О чем ты думаешь? — Ни о чем, просто устал, — ответил Есан, надеясь, что его улыбка звучит убедительно. Уен не выглядел убежденным, но не стал настаивать дальше, вместо этого начав разговор с Минги о том, как они рады Дню Святого Валентина.

~*~

Утром четырнадцатого Есан проснулся с двойственным чувством страха и возбуждения. Он понятия не имел, что принесет ему праздник в этом году. Слушая, как другие парни суетятся вокруг него и собираются, он вздохнул, прежде чем подняться с кровати. — Есан-и, — проворковал Сан, тут же прижимаясь к младшему. — Ты взволнован предстоящим свиданием? Есан вздохнул. — Наверное. — Уен запланировал для тебя кое-что действительно приятное, я обещаю, тебе это понравится. Не волнуйся так сильно. Есан приподнял бровь, глядя на Сана и пытаясь натянуть штаны, пока тот продолжал обнимать его за плечи. — Уен рассказал тебе, что мы будем делать? — Конечно! — воскликнул Сан, изображая обиду. — Он хотел знать, что больше всего понравится нашему маленькому Есан-джи. И я в этом разбираюсь! Есан снова закатил глаза. — А как насчет тебя? Какую пару ты решил огорчить в этом году? — Ну, в прошлом году было так скучно устраивать розыгрыши без тебя, что в этом году я решил заняться чем-нибудь другим. У меня свидание! — Свидание? — переспросил Есан, прервав свои попытки сбросить руку Сана со своих плеч, чтобы надеть рубашку. — Да! Чонхо приглашает меня на свидание сегодня вечером. — Чонхо пригласил тебя на свидание? — Конечно, нет. На прошлой неделе я сказал ему, что он пригласит меня куда-нибудь вечером. Теперь он мой парень. — У него есть право голоса в этом вопросе? — Да брось, он хотел быть моим парнем со второго курса. — Полагаю, ты прав. А теперь, может быть, ты отпустишь меня, чтобы я мог одеться? Наши парни ждут нас на завтрак. Сан улыбнулся ему в ответ, наконец отлип и радостно выскочил из комнаты, не сказав больше ни слова. Есан иногда действительно сомневался в его здравомыслии. На мгновение он задумался, не был ли Чонхо случайно втянут в это дело вместе с Саном, но тут же отбросил эту мысль, вспомнив все, что когда-либо происходило между ними. Чонхо был по уши влюблен в Сана. Собравшись, Есан направился в гостиную, его ждал Сан, чтобы они вместе пошли на завтрак. К удивлению Есана, как только он вышел за дверь, ведущую в подземелья, он столкнулся лицом к лицу с Уеном, чье лицо просияло при виде его. — Есан-и! — громко воскликнул он. — С днем Святого Валентина! — Уен немедленно достал из-за спины букет цветов и сунул его Есану в лицо. Тот мог только удивленно смотреть на него, пока Сан не подтолкнул его локтем в спину, и он не взял цветы. — Спасибо, — пробормотал Есан, все еще в шоке глядя на цветы. Букет был сделан из белых роз и жимолости. — Тебе придется носить его с собой весь день, — тихо сказал Уен. Есан только кивнул в ответ, все еще не сводя с него глаз. Он не очень разбирался в цветах, но был уверен, что Уен точно знает, что делает. Позже ему придется разобраться, что это значит. — Ну хватит уже миловаться, я голоден, — заныл Сан. Есан бросил на него сердитый взгляд, а Уен рассмеялся, но все трое пошли дальше. — Ты мог бы подарить это мне за завтраком, — сказал Есан, когда они шли, и его щеки вспыхнули, когда одноклассники начали перешептываться, когда они проходили мимо. — Ни за что! Кто-нибудь другой мог бы сделать тебе подарок по дороге в Большой зал. Я должен был первый заявить о своих правах, — подмигнув, ответил Уен. Есан закатил глаза, но почувствовал, как его щеки вспыхнули еще сильнее. На самом деле он этого не понимал. Никто, кроме Уена, не захотел бы подарить ему подарок на День святого Валентина, это он должен был беспокоиться о том, что Уен получит подарок от кого-то другого. Как только Есан устроился в Большом зале, он почувствовал беспокойство. Он напустил на себя свой лучший вид, обводя взглядом комнату в поисках кого-нибудь, кто, казалось, мог бы подойти к ним. — Кто-нибудь признался Уену этим утром? Есан, похоже, готов кого-нибудь убить, — не очень-то тихо спросил Юнхо. — Нет, он просто идиот, — ответил Сан, заставив Есана обратить на него пристальный взгляд. — Есан-и, — защебетал Уен, обнимая его за плечи. — Никто не собирается признаваться мне, все знают, что я твой. — Что-то я в этом сомневаюсь, — пробормотал Есан. Завтрак прошел без происшествий (если не считать криков, когда остальная часть друзей узнала о Сане и Чонхо), и Есан не поленился зыркнуть на каждого в зале подозрительным взглядом. К удивлению Есана, остаток дня, казалось, тоже прошел спокойно. Что касается занятий, которые он не проводил с Уеном, то тот всегда приходил, чтобы забрать его, как только они заканчивались. Есан был уверен, что тот тайком прогуливает свои уроки, но преподаватели так сильно любили его, что, вероятно, закрыли на это глаза. Он заметил, как несколько человек попытались подойти к ним с шоколадками или подарками, но их успешно остановили взглядом. Так было до тех пор, пока Есан не вышел со своего последнего урока и не обнаружил, что Уена там нет. Есан не мог сдержать паники. Его остановили по дороге? У него появился кто-то другой? Кто-то лучше Есана? Есан не хотел сомневаться в чувствах Уена к нему, но он был ужасно неуверен от того, насколько они разные. Есан был настолько погружен в свои мысли, что не заметил, как кто-то подошел к нему, пока они неловко не откашлялись. — Есан? Он подпрыгнул от неожиданности и, повернув голову, увидел семикурсника с Когтеврана, стоящего перед ним с небольшим подарком в руках. Есан тут же напустил на себя стальной вид. — Если ты собираешься подарить это моему парню, подумай еще раз, — практически прошипел он. Тот вздрогнул. Он неловко переступил с ноги на ногу, снова прочищая горло. — Вообще-то, — начал он. — Это для тебя. У Есана тут же отвисла челюсть от шока. Он услышал шепот одногруппников, но его взгляд был прикован к парню из Когтеврана, ожидая, что тот начнет смеяться и скажет, что все это была шутка, и он на самом деле ждал Уена. — Прости, если это доставляет тебе неудобства, я знаю, что у тебя есть парень, но ты мне нравишься с пятого курса. Просто раньше ты так сильно ненавидел День Святого Валентина и казался совершенно незаинтересованным в каких-либо отношениях, поэтому я думал, что у меня никогда не будет шанса. Поскольку это мой последний год здесь, я решил, что мне нечего терять, — пробормотал парень. Есан даже не смог прервать его, слишком потрясенный таким поворотом событий, когда почувствовал, как рядом с ним кто-то встал и чья-то рука обхватила его за плечи. — Тебе что-то нужно от моего парня? — раздался голос Уена. Есан захлопнул рот и быстро повернулся, чтобы посмотреть на Уена широко раскрытыми глазами. Есан никогда раньше не видел у него такого выражения лица. Уен всегда был дружелюбным и почти никогда не выходил из себя. Но сейчас выражение его лица могло соперничать с ледяным взглядом Есана. — Я-я просто хотел сделать ему этот подарок. Это просто мелочь. Н-никаких украшений или чего-то еще! На самом деле, это может пригодиться вам обоим! Подозрительный взгляд Уена не исчез, но он протянул руку за подарком, крепче прижимая Есана к себе. — Ты знаешь, что это невзаимно? — продолжил Уен. — Я знаю, все нормально! Просто это мой последний курс, и я хотел сделать что-нибудь приятное для него, пока не стало слишком поздно, — попытался оправдаться парень. Лицо Уена смягчилось. — Хорошо, — сказал он, улыбаясь. Будто его резко подменили и он снова стал таким, как прежде. Он вручил подарок Есану, который инстинктивно вцепился в коробку. Уен улыбнулся ему, прежде чем незаметно кивнуть в сторону когтевранца, который все еще неловко стоял на месте. — О! Эм… спасибо, — быстро сказал Есан. Он заметил, как на лице парня появился легкий румянец. — Не за что! Хорошего дня Святого Валентина! — сказал он и поспешил прочь. С минуту Есан и Уен стояли в тишине, пока их сокурсники перешептывались вокруг них, а Есан смотрел на подарок в своих руках. — Мы можем открыть его позже, все ждут нас в гриффиндорской гостиной, — пробормотал Уен. Есан кивнул, все еще потрясенный таким поворотом событий, и позволил Уену увести себя из класса. Есан едва заметил, как Уен, обняв его за талию, повел его по коридорам в гостиную Гриффиндора. Он оставался в оцепенении, пока его не прервал громкий голос Сана. — Что это?! Есан удивленно моргнул, когда его лицо вспыхнуло, и, подняв глаза, обнаружил, что они вошли в гостиную. Его друзья занимали слишком много диванов и стульев, заставляя других гриффиндорцев сидеть за столами, а Сан с озорным ликованием разглядывал подарок в его руках. — Подарок на день святого Валентина, — сказал Уен, плюхаясь в кресло и усаживая Есана к себе на колени. Есан все еще был слишком ошеломлен, чтобы осознать, что делает. — Ты позволил кому-то сделать ему подарок на День святого Валентина? — недоверчиво спросил Чонхо. — Он казался достаточно безобидным. — Я думал, все получили предупреждение держаться подальше. Бедняга, должно быть, был в ужасе. Я восхищаюсь его храбростью. Это привлекло внимание Есана. — Подождите, какое предупреждение? — спросил он, выходя из оцепенения. Уен неловко заерзал под ним, заставляя Есана, наконец, осознать, в каком положении они находятся. Когда он попытался отодвинуться, руки Уена крепче обхватили его за талию, удерживая на коленях. Сан заговорил, с ухмылкой наблюдая за перепалкой. — Уен лично предупредил почти всех в школе, чтобы они не пытались признаваться тебе в любви в день Святого Валентина. Я думаю, он до смерти напугал какого-то третьекурсника, который однажды случайно назвал тебя красивым. Парень, наверное, подумал, что его проклянут. Есан был шокирован. Он никогда не думал, что люди захотят признаться ему. Он знал, что не был уродливым, но думал, что его характер отталкивает. Уен был популярен. Это он должен был отпугивать людей от Уена. — Ты не должен был этого делать, — пробормотал Есан. — Уен ужасно ревнив. Еще до того, как вы начали встречаться, он проклинал любого, кто смотрел на тебя. А когда началось все это с Сонхва-хеном все боялись, что будут убиты, уничтожены, вся семья проклята, если хоть кто-то приблизится к тебе. Как ты думаешь, почему ты не получил много признаний? — спросил Чонхо. — Я не знаю, из-за того, какой я? — Кан Есан, — сказал Уен, ущипнув его за бедро и заставив повернуться к нему. — Никогда больше так не говори. — Извини, — сказал Есан с гримасой. — Я просто не хочу слышать, как ты так говоришь о себе, — нахмурился Уен. — Да, Есан-и, ты замечательный человек! — сказал Минги. — Любому повезло бы, если бы у него был ты. Есан почувствовал, как его лицо вспыхнуло, но он не мог ничего сказать. Он знал, что если попытается возразить, то этот разговор никогда не закончится. — Есан, — раздался спокойный голос Сонхва. Он оглянулся и увидел, что старший смотрит на него серьезным взглядом. Он указал в угол общей комнаты, подальше от их друзей. — Иди сюда. Бросив мимолетный взгляд на Уена, он сразу же встал, чтобы последовать за старшим. Как только они оказались вне пределов слышимости, Сонхва тихо заговорил. — Не расстраивайся, Есан-и, — пробормотал он, хватая младшего за руку. — Ты должен позволять нашим друзьям делать тебе комплименты. Есан вздохнул. — Откуда ты всегда знаешь, о чем я думаю? — Потому что я знаю тебя. И я знаю, что ты все еще думаешь, что недостаточно хорош для Уена. Я знаю, что несколько комплиментов не изменят твоих чувств, но ты должен их принять. Особенно от Уена. Ты думаешь, он стал бы тебе врать? — Нет, — пробормотал Есан, оглядываясь на своего парня. Уен сидел на стуле, улыбаясь их друзьям, но Есан видел, как его взгляд то и дело перебегал на него и Сонхва. Он знал, что Уен все еще не уверен в их отношениях с Сонхва. Уен никогда бы не попросил его перестать дружить с ним, и он бы ему не доверял, но Есан знал, что он оставил шрам, который будет долго заживать. — Просто поговори с Уеном о том, что ты чувствуешь, — продолжил Сонхва, убирая волосы Есана с его лица. — Ты всегда так говоришь, но это намного сложнее, чем кажется. — Я знаю, я просто надеюсь, что однажды ты действительно последуешь моему совету. Но тебе не нужно торопиться, Уен будет ждать тебя вечно. — Я не хочу заставлять его ждать вечно. — Я знаю. — Это просто тяжело. — Я знаю. — Почему я такой? С тобой все было так легко, — пробормотал Есан, почти бессознательно. — Я думаю, тебе нужно поговорить об этом с Уеном. Но не сегодня, сегодня ты должен насладиться романтическим свиданием. Позволь побаловать тебя и сделать комплимент. Есан почувствовал, как вспыхнули его щеки. — Да, тебе тоже следовало бы сходить на свидание! Когда ты, наконец, скажешь «да» Хонджун-хену? — спросил он, меняя тему разговора. — На самом деле… Мы с Хонджуном встречаемся уже два месяца, — застенчиво сказал Сонхва. — Что? — Есан закричал, заставив несколько человек, включая их друзей, обернуться в их сторону. — Тссс, это секрет! — Как ты мог держать это в секрете от меня? — Мы не хотели никому рассказывать, пока не были уверены, что у нас все получится. — А теперь ты уверен? Он наблюдал, как румянец заливает лицо Сонхва. — Да, я так думаю — Эй! — раздался громкий крик Уена, разрывая странный пузырь уединения, который образовался вокруг них. — Прекрати приставать к моему парню в День Святого Валентина, — заныл он. Сонхва усмехнулся, подводя Есана обратно к друзьям. — Извини, нам нужно было обсудить кое-что важное. — Более важное, чем этот таинственный подарок, который получил Есан? Я умираю от желания узнать, что внутри, можем мы уже, пожалуйста, открыть его? — попросил Сан. — Нет, — сказал Уен, высунув язык. — Это только для меня и Есана. — Тогда зачем ты поставил его на середину стола, чтобы мы все на него смотрели? — В общем! — сказал Уен, опуская руки на подлокотники и игнорируя нытье Сана. — У нас романтическое свидание, и я уверен, что у вас у всех тоже. Он встал и обнял Есана за талию. — Романтику переоценивают, — заскулил Сан. — У тебя же есть парень, — парировал Уен. Сан пожал плечами. — Хорошо, тогда разве не означает выставлять напоказ отношения перед одинокими Сонхва и Хонджун-хенами? — Ты что, тупой? У этих двоих свое романтическое свидание, они уже несколько месяцев тайно встречаются, — заявил Уен, как будто это было очевидно. Сонхва поперхнулся воздухом, а остальные закричали от удивления, и Уен воспользовался возможностью незаметно увести Есана. — Как ты узнал? — спросил Есан, когда они вышли из гостиной. — Вообще-то, Хонджун сказал, — сказал Уен с дерзкой ухмылкой. Есан удивленно моргнул, когда Уен потащил его по коридору. Он и не подозревал, что Уен и Хонджун были так близки. — В самом деле? Даже Сонхва не говорил мне до сегодняшнего дня, — Есан перешел на бормотание, нахмурив брови. Уен замедлил шаг и взмахнул руками. Коридор, что неудивительно, был пуст, большинство студентов праздновали праздник в Хогсмиде или в общежитиях. — Не преувеличивай. Хонджун угрожал мне голову открутить, потому что, по-видимому, он и Сонхва поклялись никому не рассказывать. Сонхва просто сдержал свое обещание. — Я просто не знал, что вы с Хонджуном такие близкие друзья, — Есана беспокоило не то, что они были близки, а больше то, что Уен ему об этом не сказал. — Мы начали сближаться в прошлом году. Сначала из-за разговоров о квиддиче, а затем, когда вы с Сонхва… встречались… у нас появилось еще кое-что общее. Есан на мгновение замолчал, не зная, что сказать. — Прости меня, — наконец прошептал он. — Тебе не нужно извиняться, Есан-и. Ты поступил так, как считал правильным. Есан мягко кивнул, и между ними воцарилась приятная тишина. Есан скользил взглядом по стенам замка, восхищаясь архитектурой, пока внезапно Уен не остановил его посреди коридора. — Ву? — спросил он. Уен одарил его яркой, озорной улыбкой. Есан оглядел коридор, но они даже не остановились перед дверью, просто перед обычной стеной. — Ты доверяешь мне? — спросил Уен. Есан приподнял бровь. — Свою жизнь? Да. Что ты не втянешь нас в неприятности? Нет. Уен закатил глаза. — Умоляю тебя, мы все время попадаем в них. Есан не мог это опровергнуть. Хотя они, очевидно, перестали устраивать друг другу провокационные выходки, им по-прежнему нравилось время от времени устраивать небольшой хаос. Улыбка Уена стала шире от молчания Есана, и прежде чем Есан смог задать ему вопрос, он небрежно положил руку на стену и нажал на один из камней. У Есана отвисла челюсть, когда камень провалился внутрь, и стена внезапно начала опускаться, открывая проход. Он был темным и грязным, вероятно, полным паутины, но Есану было бесконечно любопытно, куда он ведет. — Как ты его нашел? — спросил он. — У меня свои способы, — нахально заявил Уен. Есан фыркнул на него, хлопнув по руке. Он не сомневался, что это была помощь одного из призраков замка (Почти Безголовому Нику особенно нравились их отношения) или Полной дамы, чья зависимость от ставок еще не прошла. — Куда он ведет? — продолжил Есан. — Тебе придется пойти со мной и выяснить. Есан повернулся и увидел, что Уен протягивает ему руку. Есан вгляделся в сырой коридор, прежде чем перевести взгляд обратно на своего парня, который просто кивнул в сторону входа. Есан со вздохом взял его за руку. Когда проход снова закрылся за ними, им оставалось освещать путь только светом своих волшебных палочек. Проход сузился, и в конце концов им пришлось пригнуться, несмотря на то, что они были не особенно высокого роста. Уену пришлось отпустить его руку, чтобы они могли идти гуськом, и Есан почувствовал, что его колени начинают гореть от напряжения при ходьбе на корточках. — Уен, сколько еще осталось? — спросил он, не желая жаловаться, но действительно устав от ходьбы. — Мы почти на месте, милый, честно. Есан чуть не споткнулся, услышав ласкательное имя, но Уен, казалось, даже не заметил, что он его произнес. Наконец, Есан заметил впереди свет. Он шел за Уеном, когда они протиснулись через то, что казалось отверстием, покрытым грязью и листьями, только для того, чтобы предстать перед невероятным зрелищем. Они находились в большой оранжерее, которая, как предположил Есан, предназначалась не для студентов. Оранжерея была просторной и открытой, и в ней было полно чего-то похожего на биолюминесцентные растения. Грибы, цветы и листья светились мягкими оттенками синего, зеленого, пурпурного, белого и других цветов. В довершение всего, вся оранжерея была освещена полярным сиянием, которое, казалось, исходило от одного конкретного растения, растущего в нескольких местах. — Они называются Lumerium Auroros. Чаще их называют цветком Полярного сияния. Я знаю, ты не силен в травологии и растениях, но я вспомнил, что ты говорил, что всегда хотел увидеть Северное сияние, и, в общем, это самое близкое, что я смог найти. Я знаю, что это не то же самое, мы не на улице, и нет ни звезд, ни снега, но я надеюсь, что на данный момент этого достаточно. Есан даже не смог прервать бессвязную речь Уена, слишком потрясенный. Цветы окружали его, заставляя чувствовать себя так, словно он стоял прямо посреди полярного сияния. Он не мог поверить, что Уен помнил. Есан любил звезды и астрономию, и однажды поздней ночью на астрономической башне признался, что его мечтой было увидеть Северное сияние. Уен пообещал ему, что однажды отвезет его туда. В то время они оба были уставшими, мысли их были затуманены, так что Есан не думал, что Уен вспомнит. Ему следовало быть осторожнее. Он повернулся к Уену, осознав, что сделал больше, чем несколько шагов по оранжерее, и слабо улыбнулся ему. — Мне нравится, — прошептал он. — Правда? — спросил Уен, все еще нервничая. Есан протянул руку, наблюдая, как Уен сделал несколько шагов вперед, чтобы схватить ее. — Правда, — сказал Есан, притягивая Уена ближе. — Спасибо. Наконец, Уен широко улыбнулся. — Это еще не все! — На этот раз Уен снова потянул Есана за собой. Он потащил его вглубь теплицы, обогнул высокие светящися грибы и вышел на широкую открытую площадку. В центре лежало толстое синее одеяло, а сверху уже лежала корзина для пикника. Прямо над одеялом было окно в потолке, сквозь которое виднелись звезды. При виде корзины у Есана заурчало в животе. — Проголодался? — со смешком спросил Уен. Есан кивнул, и легкий румянец залил его лицо. Уен подвел их к одеялу, потянув Есана за собой на землю. — Я приготовил твое любимое блюдо. С этими словами Уен достал коробку с жареной курицей.

~*~

Несколько часов спустя они вдвоем лежали на одеяле, голова Есана лежала на груди Уена. Из-за жары в теплице они сняли свои тяжелые мантии и галстуки, а обувь скинули куда-то в сторону. Брюки Есана задрались до икр, и их ноги переплелись. Это было приятно. Объятия. Есан был большим поклонником объятий, но слишком смущался, чтобы делать это часто. Так что, получив еще одну возможность сделать это без риска, что кто-нибудь зайдет к ним, он необычайно расслабился. Тихий голос Уена нарушил тишину. — Есан, ты не спишь? — он спросил. Есан что-то промычал в ответ. — Уже почти отбой. Есан снова что-то неопределенно промычал, тяжело моргая. — Я хотел вручить тебе подарки, прежде чем мы вернемся. Это разбудило Есана. — Подарки? — спросил он, поднимая голову. — Ты хочешь сказать, что это еще не все? — Конечно. Это было свидание, глупый, а не твой подарок, — сказал Уен, приподнимаясь на локтях. Есан неохотно принял сидячее положение. Он прикусил нижнюю губу, глядя на одеяло, в то время как Уен последовал за ним. Уен тоже купил ему подарки? Есан не мог отделаться от ощущения, что его приготовления ко дню Святого Валентина снова были недостаточными. — Эй, о чем ты думаешь? — спросил Уен, положив руку на подбородок Есана, чтобы поднять его взгляд. — Ни о чем. У меня… у меня тоже есть для тебя подарки, — сказал Есан, стараясь не съежиться. Уен только улыбнулся ему. — Позволь мне начать первым! — сказал он. Есан кивнул, несмотря на то, что знал, что его таланты бледнеют по сравнению с талантами Уена. — Та-да! Уен держал в руках две маленькие коробочки, одна размером с ладонь Есана, а другая представляла собой длинный прямоугольник. Есан сначала взял коробочку размером с ладонь, развязал ленточку на ней и медленно поднял крышку. У него перехватило дыхание. Внутри был браслет, сделанный из блестящей серебряной цепочки, на конце которой висел маленький брелок, подозрительно похожий на бриллианты. Есан осторожно вынул его из коробки, чтобы рассмотреть поближе. Он заметил, что между камнями отражается сияние разных цветов и что они имеют определенную форму, а соединяют их тонкие кусочки серебра. — Оно в форме созвездия близнецов. Это подарок на твой день рождения. Бриллианты заколдованы так, что при взгляде на них они создают сияние. Когда тебе будет грустно, ты сможешь смотреть на них, и созвездие напомнит тебе о звездах, а огни, надеюсь, напомнят тебе обо мне. Об этой ночи. — Уен, — Есан мягко прервал тараторящего Уена. — Это невероятно. Уен смущенно улыбнулся. — Позволишь надеть? Есан кивнул, протягивая свое запястье. Уен осторожно взял браслет и застегнул маленькую застежку на запястье. В этот момент Есан заметил, что на запястье Уена тоже что-то блестит. Он быстро потянулся, чтобы схватить Уена за руку и притянуть ее поближе. Такой же браслет, но с изображением созвездия Стрельца. Он взглянул на лицо Уена и увидел, что тот покраснел. — Так мы подходим друг другу, — прошептал Уен. — И все смогут увидеть, что ты мой, а я твой. Есан почувствовал, как его лицо вспыхнуло от этих слов, а сердце совершило кульбит в груди. Обычно, услышав что-то настолько пошлое, он отталкивал его и говорил что-нибудь язвительное, чтобы скрыть свое смущение, но что-то в этот момент остановило его. Он обнаружил, что все еще держится за запястье парня, глядя на их браслеты рядом. — Я… — начал он тихим шепотом. — Что? — Я хочу надеть твое, — прошептал в ответ Уен. — М? Есан облизал губы, глубоко вздохнул и посмотрел в лицо Уену. — Я хочу носить твое. Твое созвездие. И я хочу, чтобы ты носил мое. В этот момент его лицо запылало, и он увидел, как такой же сильный румянец залил лицо Уена. — Хорошо, — сразу же сказал он, быстро освобождаясь от хватки Есана, чтобы на этот раз схватить его за запястье и расстегнуть браслет. Затем он расстегнул свой собственный и надел его на запястье Есана, а себе — его. Есан поднес руку к лицу, чтобы рассмотреть браслет, который теперь висел у него на запястье. Стрелец. — Я и не знал, что ты такой романтичный, — нахально сказал Уен, разрушая момент. На этот раз Есан, не колеблясь, толкнул его. Уен издал громкий и писклявый смешок, когда драматично упал на одеяло. — Не смейся надо мной, — надулся Есан, гораздо плаксивее, чем хотел. — Ладно, ладно, извини, — сказал Уен, пытаясь сдержать смех. Он снова сел и потянулся, чтобы отвести руки Есана от своего лица. — Не хочешь открыть свой второй подарок? — Не могу поверить, что ты подарил мне два, — сказал Есан, надувшись еще сильнее. — Этот не такой впечатляющий, как предыдущий, — сказал Уен, улыбаясь еще шире. — Все равно, это уже слишком. — Ничего не бывает слишком, когда дело касается тебя, — сказал Уен, протягивая вторую коробку. Есан закатил глаза, но осторожно забрал у него коробку. Как и в случае с предыдущим подарком, он осторожно развязал ленточку, прежде чем поднять крышку. Когда он увидел, что было внутри, он резко вдохнул в шоке. — Где ты это взял? — спросил он, протягивая палец, чтобы нежно погладить мягкое серебряное перышко внутри. Это было перо, но не обычное. Это перо серебристого гиппогрифа. Раздобыть перо гиппогрифа было чрезвычайно сложно и опасно, но среди студентов существовало что-то вроде мифа о том, что если тебе удастся заполучить его в свои руки, ты сдашь все экзамены. Конечно, за этим мифом не было никакой реальной подоплеки, это было просто что-то вроде психологического талисмана на удачу. Уже в середине шестого курса Есан начал переживать из-за того, что в следующем году завалит экзамены. Уен действительно уделял внимание каждой мелочи. — Это было несложно, если знаешь кого нужно. Я просто хотел помочь тебе немного снять стресс. Я знаю, что доказательств нет, но, надеюсь, это может стать талисманом на удачу на следующие два года. — Спасибо, — прошептал Есан, не в силах удержаться от того, чтобы еще раз пробежаться руками по перышку. Его металлический цвет был на удивление мягким. Он, наконец, поднял глаза и увидел, что Уен мягко улыбается ему. Он почувствовал, что краснеет, и быстро убрал перо обратно в коробку, откашлявшись. — Моя очередь? — нахально спросил Уен. Есан поерзал, прежде чем вздохнуть — Мне жаль. Я подарю тебе что-нибудь получше, обещаю, — сказал Есан, уставившись на одеяло и доставая свои подарки из кармана мантии. — Есан-и, — сказал Уен, хватая Есана за запястье, вместо того чтобы взять подарки. — Ничто из того, что ты мне даришь, не может быть плохим. Я знаю, что, что бы это ни было, ты вкладываешь в это все свои усилия, и это делает подарок особенным. Есан слегка кивнул, но не поднял глаз. Он почувствовал, как Уен взял подарки из его рук, и тихий шелест бумаги эхом разнесся по теплице. Затем он услышал тихий вздох удивления. — Есан, это ты сделал? Есан случайно поднял взгляд и увидел, что Уен держит в руках свою нелепо украшенную рамку для фотографии. — Прости, я знаю, что это не очень, я просто… — Мне нравится, — прервал его Уен, протягивая руку, чтобы обхватить его щеку и отвести взгляд. — Серьезно, мне нравится. Я знаю, тебе, должно быть, было тяжело. Это ценно для меня, потому что ты сделал это, я думаю, это действительно мило. И я знаю, что, должно быть, потребовалось немало усилий, чтобы получить эту фотографию. Это послание значит еще больше, потому что я знаю, что оно и от тебя. Есан покраснел еще сильнее и подавил желание снова опустить голову. Он не понимал, как Уену всегда удавалось заставить его чувствовать себя легче. — Можно, я открою другой? — тихо спросил Уен. Есан кивнул, наблюдая, как его парень поднимает грубо завернутый пакет. Он быстро открыл его, заметив внутри шоколад неправильной формы, и одарил Есана лучезарной улыбкой. — Ты сам приготовил? — спросил он, казалось, почти с благоговением. — Д-да. Прости, я знаю, что это отстой. Я никогда раньше не готовил шоколад, и Сонхва мне очень помогал, но это лучшие шоколадные конфеты из тех, что получились. Ты попросил меня приготовить тебе шоколад, и я действительно хотел, чтобы получилось… Есан оборвал себя на полуслове, когда Уен схватил одну из шоколадок и с улыбкой отправил ее в рот. Он демонстративно принялся есть. — Это восхитительно, — сказал он. — Хочешь попробовать? Потрясенный Есан поймал себя на том, что кивает, не задумываясь. Он протянул руку за шоколадкой, но у Уена был другой план. Есан наблюдал, как Уен кладет себе в рот еще один кусочек, и едва успел заметить собственное замешательство, как тот подался вперед и соединил их губы. Рот Есана открылся от удивления, и Уен, не теряя времени, скользнул языком к нему в рот, а вместе с ним и кусочек шоколада. Уен отстранился как раз вовремя, когда Есан инстинктивно сжался. Есан смотрел на него широко раскрытыми глазами, пока тот жевал, его лицо горело, а Уен только улыбался в ответ. — Мило, правда? — невинно спросил Уен. Есан проглотил. — Я ненавижу тебя, — сказал он, сразу же сделав глубокий вдох. Ему показалось, что на несколько мгновений он забыл, как дышать. — О, Есан-и! Это не то, что ты должен говорить в день Святого Валентина! — заныл Уен. Есан проигнорировал его и отвернулся, чтобы начать собирать свои вещи. — Уже почти отбой, мы не хотим опаздывать, — строго сказал он. Он знал, что кончики его ушей покраснели, но не хотел доставлять Уену удовольствия, признавая это. Конечно, никто бы не побеспокоил их в оранжерее, но Есан был совершенно не готов к тому, что Уен попытается сделать что-то подобное. Он даже не знал, как ему такое пришло в голову. Он почувствовал, как Уен ухмыляется ему в спину, и тут же вслепую запустил в него вещами, услышав удовлетворенное «уфф», когда они попали в цель. ~*~ Если он и позволил Уену пробраться к нему в постель поздно ночью, чтобы обнять его перед сном, никто ничего не сказал об этом на следующий день.