Дознание

      Старший аврор Эдвард Норман уже вторую минуту стоял перед массивной дверью в кабинет главного аврора, не решаясь зайти с докладом. Личный секретарь Гризельда Бартон, сухая строгая женщина, которая, казалось, вообще не умеет улыбаться и выражать какие-либо эмоции, кроме осуждения, смотрела на него почти с жалостью. Эдвард это понял по тому, что его не подгоняли, а лишь легко кивнули.       Было уже заполночь, но начальник ждал результат завершения операции по захвату участников опасной банды, которая была частью крупной преступной организации, чьё руководство производилось из Европы. Над ликвидацией их деятельности работали не первый месяц, и глава аврората лично курировал каждый этап, пытаясь изжить эту гидру. В любую такую операцию, как сегодня, он находился в своём кабинете для подстраховки. В случае, если ситуация выйдет из-под контроля руководителя захвата, его дёрнут аварийным порталом, как последний аргумент.       Норман глубоко вздохнул и вошёл в кабинет. В помещении ярко пылал камин, за массивным столом красного дерева сидел Гарри Поттер — главный аврор. Норман был старше начальника на восемь лет, потому и не застал его во времена учёбы в Хогвартсе. Однако, как и вся Магическая Британия, частенько видел его колдофото в «Ежедневном Пророке», где статьи о Мальчике-который-выжил появлялись регулярно с момента поступления того в школу. После победы над Волдемортом герой пришёл в аврорат, и Эдвард мог уже лично наблюдать, как рос и менялся во всех смыслах знаменитый Поттер последние тринадцать лет.       От щуплого мальчишки в круглых очках и со шрамом не осталось и следа. Точнее, шрам только и остался, да ещё яркие зелёные глаза, в остальном глава аврората ничем себя юного не напоминал. Высокий и широкоплечий мужчина с жёстким выражением лица, проницательным взглядом, отдающий приказы глубоким басом, вызывал уважение у коллег и страх у преступников. За десять лет он прошёл путь от курсанта- выпускника до второго лица государства, причём заслуженно, не опираясь лишь на прошлые заслуги победителя Второй Магической Войны. Начальником Поттер был авторитарным и требовательным, добиваясь от своих сотрудников реальных результатов. Казалось, у главного были стальные яйца и отсутствовали слабости. Почти. И сейчас старший аврор Норман, руководитель группы захвата сегодняшней операции, должен был потревожить одну из самых больных мозолей начальника.       — Докладывай, Норман! — пробасил Гарри Поттер, отодвигая бумаги и прикладываясь к чашке с крепким кофе.       — Есть! Задержание участников группировки в особняке Ванмеера прошло штатно. Потерь нет. Пара наших поймала проклятья, но ничего серьёзного. Парни в Мунго, обещали утром отпустить. Детали указал в отчёте, ребятам выписал по два дня выходных на восстановление. Все подозреваемые в количестве четырнадцати человек размещены в камерах Аврората в ожидании допроса.       — Звучит отлично. Тогда почему ты, Эдвард, мялся перед моей дверью по меньшей мере пару минут, собираясь с духом? Что такого неприятного я должен узнать?       Зелёные глаза цвета Авады, как поэтично их описала Рита Скитер в очередной скандальной статье о личной жизни официального героя МагБритании, смотрели на сотрудника давящим взглядом. Норман невольно сжался, прекрасно понимая, что будет дальше.       — Главный аврор Поттер, среди задержанных в ходе операции оказался… Человек, чьё участие в банде вызывает вопросы… Это Снейп.       — Кто? — сказано очень тихо, почти на грани слышимости и от того крайне пугающе.       Орущий Поттер вызывал опасения о дальнейшем будущем и желании всё немедленно сделать в лучшем виде. Но вот такой тихий леденящий душу шепот главного приводил в состояние иррационально ужаса. Немногие могли сопротивляться этому чувству, именно они были старшими, в прямом подчинении начальника.       — Северус Снейп, кавалер ордена Мерлина, герой второй магической и прочее.       — Где? — так же тихо и угрожающе спокойно.       — Он сейчас в Аврорате. В комнате для свидетелей, в виду… Некоторых обстоятельств.       — Я допрошу Снейпа лично. Прямо сейчас. Распорядись.       Сказано было уже обычным голосом, и Норман выдохнул, отправляя патронус с приказом.       Снейпа привели через три минуты. Всё это время старший аврор старательно прикидывался предметом интерьера: не спрашивают ничего, и не надо. Раздражение главного читалось по напряжению в позе, в которой тот застыл, сверля взглядом дверь. Эдвард знал, что сейчас увидит начальник, и внутренне готовился выставить щиты.       В кабинет двое авроров ввели Снейпа, и Норман имел сомнительное удовольствие наблюдать, как недобро сощурились глаза Поттера, а на закаменевшем лице двигались лишь широко раздувавшиеся ноздри. Похоже, главный аврор всеми силами сдерживал ярость.       — Почему он в таком виде? — снова этот ледяной шепот. Руководитель группы передёрнул плечами и одним движением руки отправил долой сопровождающих. Те покинули кабинет быстрее, чем если бы аппарировали с места.       Вид знаменитого зельевара и правда обескуражил бы любого, кто знал его хоть немного, а в магическом мире его знали все. Он был всё так же высок, худ, бледен и носат. Чёрные насмешливые глаза смотрели с презрением. Длинные, ниже лопаток, блестящие чёрные волосы рассыпались по плечам, словно шёлк. Почти не отличимы от одеяния Северуса Снейпа, которым являлся лишь длинный чёрный шелковый халат, надетый, судя по голым лодыжкам и довольно глубокому вырезу, открывающему торс почти до живота, прямо на голое тело. Руки спереди сковывали антимагические наручники.       — Во время обыска дома, команда наткнулась на профессора Снейпа в одной из спален в кровати. Поскольку шла активная фаза операции, его одели в то, что было, и арестовали. Сами понимаете, не могли мы рисковать. Он очень сильный маг, и при возможном сопротивлении могли пострадать ребята, очень серьёзно пострадать. Я принял решение привезти его в чём было. Здесь ему была предложена мантия, но он всех послал и потребовал объяснений.       — Ясно. Свободен, Норман. Подробный доклад и результаты допросов жду завтра. Со Снейпом разберусь сам. Где его палочка?       Старший аврор тут же передал главному требуемое и покинул кабинет.       Бывший Пожиратель Смерти стоял в центре помещения с независимым видом и скучающе осматривался, подмечая немногочисленные изменения в кабинете, случившиеся с последнего его посещения двумя месяцами ранее. Поттер прожигал того взглядом злых зелёных глаз, пытаясь успокоиться достаточно, чтобы поговорить без членовредительства. За последние полгода Снейп попадает к нему на приём подобным экстравагантным способом уже в четвёртый раз. Прошлые три он, по крайне мере, был одет в свои сюртуки и мантии. Сейчас же стоял перед главным аврором практически голым, прикрытый лишь блядским тонким халатиком, который выгодно оттеняет нежную сливочную кожу и будоражит воображение. Одним движением можно избавиться от столь ненадёжной преграды…       Начальник аврората заставляет себя держаться на расстоянии. Снейп не просто самая невыносимая личность на Британских островах, но и очень желанный мужчина, который держит своего высокопоставленного воздыхателя на расстоянии.       — Почему тебя вытаскивают из постели в доме участников международной преступной организации магов? Как ты связан с ними, Снейп? Тебя уже несколько раз брали при подобных захватах.       — Моя личная жизнь, Поттер, тебя ни коим образом не касается. Я не причастен к работе этой организации. Это мы уже выяснили ранее.       — И тем не менее, тебя с завидной регулярностью вяжут в компании с сомнительными личностями. Раз ты не участвуешь в их делишках, то что ты там делаешь? В таком виде? — главный уже низко рычал и не заметил, как подобрался к своему бывшему профессору вплотную и вцепился в ворот халата. — Может, ты стал их добровольной шлюхой? С кем ты там трахаешься?       На надменном лице зельевара лишь изящно выгнулась левая бровь, да скривились в усмешке тонкие губы. Чёрные омуты смотрели в искрящиеся яростью глаза Поттера спокойно.       — Повторяю для пустоголовых авроров. Вас, Поттер, не касается, где и с кем я трахаюсь. Разбирайтесь с той половиной магов Британии, которая прошла через вашу постель.       Взбешённый начальник притянул к себе гордую жертву и уткнулся носом в тонкую длинную шею. Так он и стоял, медленно вдыхая, и ещё медленнее выдыхая, чтобы успокоиться. Правда успокоение не приходило, а вот неуместное возбуждение нарастало и крепло, стеснённое плотными брюками, приносившими болезненное неудобство.       — Снейп, я допрошу каждого из тех, кого мы сегодня взяли, с веритасерумом и легилименцией, но выясню, с кем и что ты там делал. Перестань меня дразнить. Иначе…       Северус замер в крепких объятиях, чувствуя горячее дыхание на шее, кончик носа, которым водит Поттер едва касаясь чувствительной кожи, вызывал волны мурашек, спускающихся вдоль позвоночника. Сдерживать нарастающее возбуждение становилось всё труднее, а его одеяние мало что могло скрыть.       — Иначе что? Как был заносчивым и самоуверенным мальчишкой, так и остался.       Зельевар постарался выказать максимум презрения, практически низводя главу аврората до уровня школьника Хогвартса, дабы охладить пыл и отстранить разгорячённого самца. Начальник медленно намотал на кулак роскошные, струящиеся пряди чёрных волос и, наслаждаясь ощущением власти над горделивым заключённым, проговорил низким вкрадчивым голосом.       — Да, Снейп. Только власти у мальчишки теперь предостаточно и, пожалуй, стоит засадить тебя под замок. Тебе уже пятьдесят, а ты всё плетёшь интриги и лезешь в мутные дела. И чего спокойно не сидится в своих лабораториях? Даже покойничек Волдеморт не бесил меня так своей излишне бурной деятельностью, как ты.       Суровый глава аврората почти нежно потянул за волосы Снейпа, заставляя того откинуть голову и слегка выгнуться навстречу с еле слышным стоном.       — М-м-м… И кто сможет удержать меня под замком? Твои щенки-авроры? Не доросли ещё.       Басовитый рык в самое ухо вызвал волну сладостной дрожи по всему телу.       — Эти щенки тебя схватили! Причём не в первый раз.       — Велика победа, толпой повязать голого, утомлённого и спящего человека без палочки. Да они герои!       Казалось, с годами бывший Ужас подземелий становится ещё язвительнее. Однако Поттер заметил только слова про голого и утомлённого Снейпа. Он сильнее натянул сжатые в кулаке волосы ядовитого профессора и прикусил чувствительную белую кожу возле шрамов, оставленных Нагайной. Мужчина пьянел от волнующего запаха и вкуса кожи зельевара и зверел от ревности.       Голый, значит, и утомлённый! Едва сдерживался, чтобы не нагнуть несносного подозреваемого, задрать длинный подол шелкового безобразия и вставить в жадную дырку пальцы, проверяя, насколько она растрахана, как много там чужой спермы. А потом найти и убить того, кто посмел посягнуть…       Снейпа тоже убить… затрахать до смерти.       Поттер уже и не помнил, желал ли чего-либо так же страстно, до помутнения рассудка и кровавых искр перед глазами. Это походило на одержимость, и не с его, Гарри, темпераментом было такое сдерживать. Он специально уже который год избегал встреч с Северусом, пытаясь предотвратить подобное сумасшествие. Многочисленные интрижки и даже один неудачный брак с Джинни Уизли не смогли ослабить то неуместное влечение. Однако мордредов Снейп с завидной регулярностью попадался на его пути, но последние полгода стали истинным наказанием. В предыдущие аресты бывшего профессора Аврорат трясло от ярости главного, в рекордные сроки раскрывались дела, на высшие баллы сдавались квалификационные экзамены и писались образцовые отчёты.       Гарри не знал, в какой момент стал считать преподавателя зельеварения своим. Возможно, когда признался в чувствах на первую годовщину победы или через год после того, когда осмелился потребовать уплату долга жизни сексом. Нет. Тогда он уже был помешан, а его жестоко обломали, напомнив, сколько раз сам профессор зельеварения спасал малолетнего героя. Скорее всего началась та одержимость, когда юный победитель Волдеморта самолично вынес еле живого Снейпа из горящей Визжащей хижины, клянясь себе, что никогда больше не будет таким слабым и всегда сможет защитить этого непостижимого человека. Всегда!       — Значит, сам буду сторожить, раз ты к своим почтенным годам, Снейп, не научился осторожности и лезешь в самое опасное на данный момент предприятие. Похоже, тебе в очередной раз нужна твёрдая рука, которая будет крепко держать.       Северус неуловимым движением выскользнул из державших его рук. Гладкие пряди волос, словно вода, прошли меж слегка ослабевших пальцев. Зельевар выпрямился в полный рост и прошёлся полным холодного гнева взглядом по могучей фигуре главного аврора.       — Не смей, мальчишка. Не тебе говорить мне об осторожности и опасности. Хозяином решил стать? Набрался спеси объявить себя новым Тёмным Лордом?       Шипел Снейп на зависть почившей Нагайне, да и яда в словах хватило бы на весь Аврорат. Поттера как ледяной водой окатили, он замер, пытаясь вдохнуть. Бывший (?) шпион резко развернулся так, что взметнулись полы халата, и хлестнул волосами Гарри по лицу, то ли оскорбив тем самым оппонента, то ли приласкав. Сам Поттер, сделавший наконец в этот момент глубокий вдох, чуть не взвыл от ударившего в нос будоражащего травянистого запаха с ноткой грецкого ореха и цитруса.       Снейп сел в красное кресло у камина и закинул ногу на ногу, отчего полы халата разъехались до середины бедра, открывая голодному взору главного длинные красивые ноги с абсолютно гладкой кожей, обутые лишь в чёрные домашние туфли из тончайшей мягкой кожи, которые так плотно сидели на изящной ступне, что можно было легко разглядеть очертание каждого пальца. Руки, всё ещё скованные наручниками, он разместил локтями на подлокотниках, а сцепленные в замок кисти — на животе. Сам же откинулся на мягкую спинку, взирая на своего бывшего ученика с холодным презрением.       Поттер стоял сжав кулаки, чтобы скрыть степень своего неистового желания. Хотелось этого обольстительного змея буквально до трясучки. Этот неутолённый за тринадцать лет голод вот-вот снесёт последние предохранительные клапаны. Аврор призывал все свои силы, чтобы оставаться неподвижным, лишь пожирая почти безумным взглядом фигуру в кресле. Краем сознания он отметил, что подобная одежда и обувь могли быть на Северусе в чужом доме только лишь в двух случаях: он так и пришёл туда через камин или аппарировал, или его домашняя одежда там уже была. Оба варианта очень не нравились Гарри.       — Поттер, перестаньте меня разглядывать и дайте прикурить. Кофе тоже не помешает.       Снейп выглядел так соблазнительно и неприступно одновременно, что Поттер и не знал, как вести разговор. Насколько всё было проще в Хогвартсе! Снейп лишь ненавистный уродливый профессор. Хотя надо признать — относиться к нему равнодушно у героя никогда не получалось, только крайности. Слизеринский декан в школе и известный зельевар сейчас при любом раскладе оставался фигурой неоднозначной, интересной и непредсказуемой. А ещё его, Поттера, обвиняли в нарушении правил и излишней вспыльчивости. Снейп же всегда умудрялся рвать все шаблоны, сочетать в себе противоположности и мастерски вывести из себя любого, от первокурсника до министра. Вот и сейчас Гарри разрывался от противоречивых желаний, глядя на наглого гостя.       Но каков наглец! Кофе и сигарету он требует будучи подозреваемым и в наручниках! Хотя Поттер и признался себе, что стоит успокоиться, иначе, чего доброго, натворит дел. Со Снейпом стоит себя контролировать. Чем больше он хочет от него получить, тем лучше надо держать себя в руках. Гарри вызвал эльфа заказать кофе и перекус, а сам подошёл к зельевару, протягивая пачку. Северус поднял скованные руки, тонкими пальцами вытянул сигарету и поднес её к тонким ухмыляющимся губам, выразительно глядя на Поттера. Тот нависал над креслом, наслаждаясь столь заманчивым видом сверху.       — Поттер, либо прикурите мне сигарету, либо снимите наручники, чтобы я сам всё сделал. Если, конечно, не боитесь вернуть мне магию.       Вот же язва слизеринская. Гарри щёлкнул пальцами, зажигая на их кончиках маленький огонёк, и поднёс к лицу Снейпа. Когда тот прикурил и сделал глубокую затяжку, отстраняя руки от лица с зажатой меж изящных пальцев сигаретой, Поттер коснулся наручников, и те исчезли. Стон облегчения, смешанный с удовольствием, вырвался вместе со струйкой белого дыма. От этого звука у главного аврора сладко заныло в паху, пришлось отойти к рабочему столу, скрывая реакцию. Домовик появился очень вовремя, он поставил поднос на указанный столик возле кресла с подозреваемым и молча исчез. Поттер лично воспитал домовиков Аврората, с трудом отучив от избыточной болтовни и восхвалений, также категорически запретив наказывать себя.       — Твой кофе, Снейп. И давай нормально поговорим. Будь любезен и ответь на несколько моих вопросов. Ты же понимаешь, что это всё не праздное любопытство и дело это длится почти год с переменным успехом. Тебе, Северус, я доверяю, как никому другому.       Северус некоторое время молча сверлил Поттера непроницаемым взглядом, а потом как-то неожиданно расслабился и, прикрыв веками обсидиановые глаза, откинул голову на спинку кресла. Вся его поза стала свободнее, а сам он мягче, словно вся жёсткая броня его осыпалась. Гарри глаз не мог оторвать от фигуры своего бывшего профессора. Такой расслабленный, уставший и невероятно сексуальный, обманчиво доступный… Желание обладать Снейпом у Поттера было перманентным вот уже более десятка лет. Но вот таким его видеть ещё не доводилось, и суровый начальник даже потерялся.       — Болван ты, Поттер. Никому нельзя доверять, даже себе. А уж шпиону, Пожирателю Смерти, слизеринцу и прочее, тем более! — Снейп выпустил дым, с видимым удовольствием отпил кофе, затянулся и снова посмотрел на оппонента тем же нечитаемым взглядом.       Гарри почувствовал, что сейчас между ними происходит нечто новое. Если он хочет, чтобы появился шанс на большее, пора измениться, перестать давить, избегать и ответно язвить. Борьба лишь мешает.       — Знаешь, а я ведь и правда не доверяю даже себе настолько, как тебе. Не буду с тобой бороться, Снейп. Я всегда хочу быть с тобой на одной стороне.       Снова молчание, дым и горьковатый вкус кофе. Нечитаемые взгляды.       — Убедил, Поттер. На самом деле я сам собирался в скором времени с тобой поговорить, поскольку уже выяснил практически всё, остались незначительные детали. С этим ты и сам справишься.       Гарри продолжил стоять у своего стола. Он себе и правда не доверял. Возбуждение не отпускало, благо хоть не мешало слушать и понимать смысл сказанного.       — Так получилось, что полгода назад я познакомился с Антони Ванмеером, в чьём поместье твои недоделанные авроры меня повязали. Детали сейчас расписывать не буду, как-нибудь потом предоставлю воспоминания. Главное, что я выяснил о его принадлежности к мафии, которая чересчур активно начала деятельность в Британии. Я бы, Поттер, и связываться не стал, однако, одной из их целей было убийство верхушки Министерства. Смена руководства на более лояльное, так сказать.       — Старые привычки неискоренимы, Снейп, ведь так? Я уже большой мальчик, пора перестать меня опекать.       Гарри сам не заметил, как вернулся к противостоянию, стоило понять мотивы Северуса. Злость и страх вспыхнули в груди. Чёртов Снейп порой был ещё большим гриффиндорцем, чем сам Поттер. Снова ввязаться в смертельно опасное мероприятие для защиты его, Поттера, тушки! В чёрных глазах на мгновение вспыхнула опаляющая ярость, которая почти сразу сменилась отрешённостью.       — Ты всё тот же непроходимый идиот, Поттер, который дальше своего носа не видит, — сказано без привычного яда, устало. — Похоже, даже не подумал никого внедрить в эту банду. Как, интересно, ты планировал с ними разобраться?       — У нас есть в банде пара агентов, но они на низком уровне. Руководство местных к себе не подпускает.       Северус презрительно хмыкнул и изящным жестом откинул тяжёлые волосы назад, оголяя белую шею.       — Не туда внедряли.       У Поттера от осознания перехватило дыхание, а от нахлынувшей ярости глаза кровью налились. Снейп через постель добывал сведения, чтобы защитить главного аврора?! Такого количества эмоций, свалившихся на него, Гарри спокойно перенести не смог. Тьма наполняла его, переливаясь через край, сгущаясь вокруг напряжённо застывшей у стола фигуры.       — Ты…! — сколько же чувств было в этом тихом рыке, и ни одного светлого. Обида, боль, злость, сожаление, гнев, ненависть, разочарование, презрение… И вместе с ними желание, выворачивающее душу. Но отказаться от Снейпа он всё равно не мог. Должно быть, вид у Поттера был действительно страшен настолько, что даже «Ужас подземелий» проняло, и он решил без обиняков всё разъяснить.       — Успокойся, Поттер. Ни с кем я там не трахался, чтобы обеспечить безопасность твоей героической задницы.       — С трудом верится, судя по твоему виду.       Каким чудом он сдерживается, Гарри и сам не знал. Похоже, только страх навредить самому дорогому человеку заставлял его оставаться на месте.       — Естественно. Я, по идее, уже полгода состою с Ванмеером в крайне близких отношениях. Он искренне уверен, что трахает меня изощрённо и регулярно. Мастер легилимент способен и не такое в голову вложить. Короче, у нас любовь.       Поттер слушал Снейпа, говорящего издевательски язвительно, и ощущал двойственность своих чувств. С одной стороны облегчение от осознания, что отношений с преступником у Северуса нет. С другой иррациональные ревность и зависть к тому, кто искренне уверен в обладании коварным легилиментом — у Гарри не могло быть даже этого.       — Таким образом, Поттер, я смог выяснить достаточно много. Даже имена главных на континенте и как до них добраться. В принципе, могу переложить дальнейшее на твои широкие плечи и отдохнуть наконец. Староват я уже для подобных подвигов. Да и целоваться с Ванмеером приходилось вживую. Он, конечно, достаточно очарователен, но не в моём вкусе.       Снейп сразу понял, что про поцелуи говорить не стоило. Вид у главного аврора говорил о готовности того убивать, первым в очереди, очевидно, был сам шпион. Поттер медленно приблизился, остановившись в паре метров напротив кресла. Вокруг него сгустился воздух, от еле сдерживаемой магии. Бывший Пожиратель Смерти ощущал опасность всей кожей, которую явственно покалывало от направленного на него внимания, так же было и на собраниях у Волдеморта. Волны нервной дрожи прошли по телу, но это был не страх… Возбуждение.       — Северус-с-с-с, — низким опасным, почти змеиным шелестом, заговорил победитель зла и преступности Магической Британии, который сейчас походил на достопамятную Нагайну перед атакой. — Я долго терпел твою холодность, ты отказываешь мне уже двенадцать лет и при этом смеешь провоцировать рассказами о других. Я не железный и держусь лишь из уважения к тебе. Но сейчас… Я почти готов стать новым Тёмным Лордом и наплевать на законы, мораль и прочую чушь, которая удерживает меня от обладания тобой, Снейп.       Несмотря на угрозы и демонстрацию силы, сам Гарри ощущал себя просителем и готов был встать на колени перед своим наваждением и проклятьем. Он очень боялся каким-то образом навредить Снейпу, что и сдерживало его порывы все эти годы, что останавливает его и сейчас.       В дверь за спиной Поттера постучались и сразу открыли. В кабинет начальника сунулся со срочным вопросом какой-то самоубийца из молодых авроров и ойкнул, увидев в кресле Снейпа с обнажёнными ногами.       По кабинету прошёл вихрь силы, раздувая пламя в камине, замерцал свет и что-то со звоном разбилось.       — Вон! — очень тихо, на грани слышимости, но прозвучало как раскат грома. Незадачливого аврора вынесло из кабинета волной магии, с грохотом захлопнулась массивная дверь и засияла от запирающих чар.       Гарри с трудом прикрыл глаза в попытке усмирить разбушевавшуюся силу, которой в Англии по могуществу просто не было равных. Действительно, захоти Поттер, он бы моментально стал новым Лордом, и ему бы преклонялись все. Лишь один упрямец держит оборону. Лишь один Снейп может так вертеть великим героем и победителем.       Через несколько минут главный почти восстановил дыхание, успокоился и открыл глаза, встречаясь взглядом с тёмным гипнотическим. Если долго смотреть в бездну, то бездна начинает смотреть в тебя. Именно такое ощущение было у Поттера, что его затягивает в эту смотрящую бездну.       — Знаешь, Поттер, истинный властитель не просит, — говоря это тихим глубоким баритоном, Северус поднял руки и закинул за подголовник кресла, тем самым принимая довольно открытую, почти беззащитную позу. Шелковые полы халата от этих действий распахнулись и удерживались лишь шелковым поясом, который чёрной лентой с кокетливым бантиком пересекал белый плоский живот добровольной добычи. — Он берёт.       Всё!       Гарри в два шага приближается к креслу и встаёт перед ним на колени, приникая горячими губами к острому колену. После подхватывает ногу и перекидывает через подлокотник, как и вторую, тем самым окончательно раскрывая для своего жадного взора Снейпа. Тот лишь шумно выдыхает и отвечает не менее страстным и зовущим взглядом.       Картина, представшая перед Поттером, была куда эффектнее всего, что он представлял за эти годы. Мраморно белая с голубыми прожилками вен гладкая кожа, покрытая везде лишь нежнейшим прозрачным пушком, придававшим ей бархатистость, местами испещрённая шрамами, которые подчёркивали контрастом изначальную нежность. Тонкий стан и жилистые крепкие мышцы, почти без объёма, но с заметным рельефом. Розовые соски, сжавшиеся в твёрдые горошины, манили их приласкать. Розовый член, имевший очень приличную длину, красивую, чуть острую головку и ровный ствол, был крайне возбуждён и прижимался к животу. Подтянутые яички бесстыдно открывали светло-розовый анус. Гарри никогда не видел такой светлой кожи в промежности — слишком нежная, слегка розоватая от возбуждения. Поттер с трудом оторвался от разглядывания потрясающего тела и посмотрел в лицо Снейпа, отмечая горящие желанием глаза, приоткрытые тонкие губы, острые скулы, покрытые румянцем, тонкий нос с легендарной горбинкой и изящную шею, водопад длинных волос, ниспадающих за плечи.       Позволив себе хорошенько рассмотреть своё наваждение, главный подтянулся на руках, держась за подголовник, и накрыл прихотливые губы долгожданным поцелуем, заявляя права, присваивая. Ощущения были подобны взрыву, который поглотил Гарри целиком. Неповторимый вкус, яростная схватка языков, лёгкие укусы губ зубами и чувственные посасывания. А ещё глаза, такие глубокие и полные тьмы и страсти. Как Снейп её скрывал? Почему не подпускал раньше?       Всё потом! А сейчас владеть, брать, пока этот горделивый упрямец сам себя не потеряет от удовольствия, сдаваясь на милость победителя.       Поттер оторвался от пьянящих губ и стал исследовать тонкую кожу в поисках чувственных точек, оглаживая и сжимая, вылизывая и прикусывая. Постепенно спустился к промежности, где истекал смазкой член Северуса. Стоило Гарри прикоснуться к нему, как лёгкие стоны, что издавал зельевар, превратились во всхлипы, и он толкнулся в кулак героя.       — Тш-ш… Северус. Я всё сделаю. Как же хочу тебя, так давно хочу. Ты самый вредный, язвительный, невыносимый и желанный…       Говоря подобные глупости и перемежая их лёгкими поцелуями куда придётся, Поттер меж тем изучал пальцами самое сокровенное. Беспалочковой магией наколдовав лубрикант, начал массировать совсем не разработанное колечко мышц. Второй рукой принялся ласкать возбуждённый до крайности член Снейпа, а после беря и в рот. Пока язык отвлекал, палец медленно проник в узкое жаркое отверстие. У Гарри аж дыхание перехватило, как тесно сомкнулись стенки вокруг только одного пальца, а собственный член уже болезненно ныл, требуя внимания.       — Какой же ты узкий, Северус. Такой горячий внутри. Я с ума схожу по тебе.       Настырный палец начал активно двигаться, оглаживая гладкие стеночки и постепенно наращивая темп. Сладостный стон и встречные движения бёдрами показали, что Снейп тоже распалился, отдаваясь ласкающим рукам. В анус протиснулся второй палец, а вскоре и третий. Мышцы поддавались с трудом, однако Северуса, похоже, всё устраивало. Он держался руками за подголовник, а сам сполз по креслу так низко, что ягодицы уже лежали на сиденье на самом краю. Длинные ноги по-прежнему были раскинуты и лежали на подлокотниках. Вся поза была настолько развратная, что Поттер уже не мог больше ждать, сгорая в огне желания.       Отстранившись на мгновение, Гарри движением кисти избавился от одежды, издав стон наслаждения, когда почувствовал свободу в паху. Он окинул Снейпа затуманенным взором, тот был таким податливым и раскрытым, готовым его принять, что даже не верилось после стольких лет. Гарри подождал немного, давая последнюю возможность Снейпу остановить его. Дождался просящий и угрожающий одновременно полустон-полушипение.       — Поттер, чего застыл? Испугался?       Аврор восхищённо хмыкнул и, всё так же стоя на коленях возле кресла, выпрямился. Высота оказалась идеальная, и Гарри приставил крупную головку к блестящему от смазки анусу Северуса, постепенно входя в жаркое нутро. Давление узких стенок было таким сильным, что сдерживаться от позорно быстрого финала, помогло лишь упрямство героя. Не подросток уже! Хотя со Снейпом эротические сны с утренней поллюцией не покидали его до сих пор.       Поттер медленно входил в неподатливое жаркое нутро, стараясь не причинять боли любовнику. Снейп под ним замер испуганной ланью, не сводя широко распахнутых глаз с лица партнёра. Сейчас тот выглядит таким молодым и беззащитным, что сердце Гарри наполнила щемящая нежность. Он и представить не мог, что ядовитый, жёсткий зельевар в сексе окажется воплощением собственного патронуса, столь же трепетным. Как только Северус умудрялся сочетать в себе такие противоположности?! Поттер наконец вошёл до конца и приник к приоткрытым губам в этот раз осторожным, полным нежности поцелуем. Руками гладил раскинутые ноги и завёл их себе за спину, а после устроил руки под ягодицы Снейпа, фиксируя.       Очень медленно Гарри начал двигаться, выходя и возвращаясь, постепенно наращивая амплитуду и темп. Зелёные глаза неотрывно смотрели в бледное лицо Снейпа, опасаясь увидеть болезненную гримасу. Однако напряжённое лицо мужчины наоборот расслаблялось и вскоре выражало удивление и удовольствие. Поттер нагнулся, потянувшись к его губам и, удачно выбрав угол проникновения, с поцелуем выпил громкий сладостный стон.       Северус почувствовал, как его пронзило, словно молнией, волна острого удовольствия прошла по нервам. С каждым новым движением Гарри эти ощущения нарастали, грозя свести с ума от немыслимого наслаждения. Он терялся в колоссальном потоке чувственных ощущений. Поттер сминал его ягодицы, почти не давая шевелиться, при этом ртом и языком и даже зубами всё сильнее распаляя пламя, что пожирало Снейпа изнутри и снаружи. В голове не осталось ни одной мысли, тело больше не принадлежало Северусу. Такую свободу он никогда ранее не испытывал. Только полностью отдав себя, смог высвободить свои чувства и поразился, что способен так много принять и испытать, не владея собой. Казалось, он удерживал себя в сознании лишь тем, что вцепился в красный бархат подголовника этого кресла его грехопадения и вознесения в самое небо.       Оргазм неведомой ранее силы, пронзил Снейпа, вырывая громкий утробный крик. Он выгнулся, с силой вжимаясь в Поттера, который подхватил его одной рукой под спину, стискивая в стальных объятиях и следуя за ним. Гарри, почувствовал, как плотно сжимают его член горячие стенки, с наслаждением отдаваясь запредельному удовольствию.       Северус потерялся в новых ощущениях и пришёл в себя лишь через несколько минут в руках Поттера. Тот прижимал своё долгожданное сокровище, сидя на собственных ногах на полу и так же оставаясь членом в жаркой глубине. Покидать тело Снейпа совершенно не хотелось. Бывший строптивый профессор сейчас был абсолютно дезориентирован и податлив, и Гарри наслаждался этой близостью в посторгазменной неге, словно они, соединившись, стали одним целым. Здесь и сейчас Поттер был счастлив, чувствуя на своих бёдрах тяжесть жёсткого тонкого тела, прижимаясь к белой коже, покрытой испариной и одуряюще пахнущей — невозможно надышаться ароматом их разделенной страсти.       Снейп окончательно очнулся и отстранился от любовника, откидываясь на сиденье кресла за собой. Как они оказались переплетены, сидя на полу, — он не помнил. В голове было пусто, тело стало лёгким и совершенно расслабленным.       — Как ты, любимый? — Гарри принялся покрывать лёгкими поцелуями бледную грудь и шею. Провести вот так всю оставшуюся жизнь было пределом мечтаний.       — Приемлемо. Можно было и не тянуть до пятидесяти, чтобы расстаться с анальной девственностью, — лениво высказался Снейп, благосклонно принимая ласки.       Поттер неверяще замер.       — У тебя это первый раз? — хрипло спросил главный аврор, непроизвольно притискивая к себе партнёра. — У тебя никогда не было секса с мужчиной?       — Полагаю, об этом стоило узнать несколько раньше. До того, как начать домогаться гетеросексуального сорокалетнего мужика. Но, как видишь, твоя длительная осада склонила меня к экспериментам. И отпусти меня, Поттер! Мы сейчас с тобой склеимся.       Сперма Северуса на их животах уже начала подсыхать, неприятно стягивая кожу.       — Никогда! Снейп, даже не надейся теперь от меня сбежать. Ты мой!       Гарри впился в тонкие усмехающиеся губы, собственнически шаря по худому телу большими руками. Член, который толком не успел опасть, находясь в жаркой тесноте Снейпа, снова полностью отвердел. Северус застонал от распирающего его чувства наполнености и сам двинул бёдрами, стараясь насадиться плотнее, ощутить снова, как тело пронзает острым удовольствием.       — Ме-е-ерлин! Северус! Какой же ты…       Поттер аккуратно отстранил любовника, помогая тому встать и сам поднимаясь. Невербальное очищающее. Он уселся на красный бархат и потянул Снейпа на себя, усаживая на колени спиной к себе. Тот откинулся на широкую грудь и, сбросив туфли, упёрся ступнями в мощные бёдра аврора, приподнимая таз, позволяя тому управлять проникновением. Сперма оказалась отличной смазкой, и анус Снейпа был ещё хорошо раскрыт, что принесло обоим удовольствие. Совместный стон. Гарри придерживал узкие бёдра неопытного любовника, задавая направление и темп. Поначалу лишь лёгкое раскачивание, чтобы Северус мог хорошо прочувствовать движение члена глубоко внутри себя. После, поднимая вверх и медленно опуская, входя целиком так, чтобы партнёр познал каждый сантиметр напряжённой жаждущей плоти.       Снейп, широко раскрытый в этой позе, под собственным весом принимал член с тягучей сладкой медлительностью. Постепенно разгорающейся жар внутри неожиданно быстро подвёл его к самому краю. Поттер понял, что партнёр близок к разрядке и заставил его буквально лечь на себя, лишь поясница Северуса была выгнута, обеспечивая максимально тесный контакт. Одну руку Гарри положил на мягкий белый живот, чувствуя под ладонью толчки собственного члена внутри желанного тела, а второй обхватил истекающий член Снейпа. Он начал сам вскидывать бёдра, вбиваясь в хорошо раскрытый вход, быстро наращивая темп.       Сладострастные стоны и влажные шлепки наполняли кабинет начальника Аврората. Северус кончил первым с громким криком. Гарри, сделав ещё два сильных толчка, прижал того к себе и с глухим рычанием излился глубоко внутрь сжимающего шелковистые стенки кишечника.       Оба затихли, отдавшись ощущениям.       Через несколько минут Снейп вывернулся из рук Поттера и встал возле кресла, с любопытством изучая главного. Гарри потянул руку, чтобы схватить ускользнувшего любовника и вернуть на законное место, в крепкие объятия, а лучше сразу на член. Тот лишь грациозным движением увернулся, и жадная рука поймала пустоту.       — Угомонись, Поттер! Тебе дай волю, так вообще из меня свой член доставать не будешь! — Северус беспалочковой магией наложил на себя очищающее, призвал Акцио свой шёлковый халат, который был скинут ещё в первое соитие. С облегчением он укутался в него, пряча за блестящей чернотой от затуманенного желанием взора сверкающих зелёных глаз белое тело.       Гарри разочарованно простонал и вскочил с кресла, стремительно сокращая небольшое расстояние между ними, и привлёк к себе Снейпа, хозяйским жестом оглаживая поясницу и ягодицы.       — Ты прав, Снейп, властитель берёт то, что хочет.       Тонкие прихотливые губы изогнулись в усмешке, чёрная бровь взлетела, выражая всю степень изумления, а руки скрестились на груди       — Как хорошо, что нашему новому Тёмному Лорду так мало надо! Лишь один престарелый зельевар.       — М-м-м! Волдеморт был болваном. Ты один стоишь целого мира! — Гарри легко чмокнул усмехающийся рот. — Пойдём домой, Северус. Завтра ты мне всё расскажешь про бандитов этих, и мы снова спасём Магическую Британию. Но это будет завтра, а сегодня только мы.       Они, как были, — Снейп в халате, а Поттер голый — вошли в камин, отправившись на Гриммо 12.       В приёмной главы аврората Гризельда Бартон, понявшая особенным чутьем высококлассного секретаря, что начальника в кабинете нет и приём на сегодня окончен, разогнала ожидавших распоряжений подчинённых по домам. Эдвард Норман, собиравшийся увести Снейпа после допроса, облегчённо выдохнул и удовлетворённо улыбнулся. Похоже, в Аврорате наконец станет чуть спокойнее. Хотя не стоит забывать, какой характер у избранника главного. Возможно, всё только начинается…