Иллюзии

Вдох-выдох. Не злиться. Все взять под контроль. Контроль — это главное. Полетит — и все насмарку, ее выставят за ворота. А еще не время, пока нет. Эсмеральда шумно выдыхает, наклеивает на лицо самую вежливую из имеющихся в арсенале улыбок и с преувеличенной бодростью спрашивает: — Что будешь сегодня, зайка? Эйвери по ту сторону витрины морщится и окидывает брезгливым взглядом лежащую в лотках еду. Скотина. Эсмеральда уверена, что за всю свою жизнь этот гаденыш сам ни разу масло на хлеб не намазал, не говоря уже о готовке. — Опять капуста? — недовольно изрекает Эйвери и снова морщится, будто страдает от пульпита. Уж Эсмеральда знает, что такое зубная боль — как прихватит — мало не покажется. — Свежайшая брюссельская, — воркует она, орудуя шумовкой, — вкусно и полезно. Тебе сколько положить? — Навали этому кретину побольше! — встревает Саймон. — Он на турнике подтянуться два раза не может. Мистер Симс говорит, ему клетчатки не хватает. Эйвери краснеет. Сзади раздается гогот его приятелей. Эсмеральда зачерпывает темно-бурую от варки капусту и выкладывает на тарелку в подобие узора. Если приглядеться, можно увидеть поднятый вверх средний палец, нужно просто знать, куда смотреть. Но никто не замечает, все слишком заняты подкалыванием Эйвери. Следующий за ним Грант, и Эсмеральда несколько смягчается. Грант ей нравится, пусть его курчавая голова и похожа на незрелое соцветие цветной капусты — чуть сдавишь, и выступит сок. Он просит томатный фреш и макароны с острым соусом (побольше кетчупа, если можно), и Эсмеральда вытряхивает последние капли загустителя на фарфалле, чтобы придать им более соблазнительный вид. Грант — один из немногих, кто искренне любит ее стряпню, только за это его можно исключить из списка вечно раздражающих недоумков. Эсмеральда ведь знает, что ее блюда далеки от получения звезд Мишлен, да и взяли ее больше из жалости (маму свою пожалей, придурок — мысленные проклятия адресованы декану), а потому растроганно смотрит на Гранта, с аппетитом уплетающего разваренные вусмерть макароны. Иные так умиляются детям или видео с котятами, но ни тех ни других у Эсмеральды нет — муж умер, прежде чем им довелось подумать о продолжении рода (обширный инфаркт: плохая наследственность, ожирение и гипертония то еще смертельное комбо), а на шерсть животных у Эсмеральды аллергия — один пищащий комочек, и она превращается в раздутую красную подушку. Так что только и остается смотреть на богатенького кучерявого шкета и радоваться, что он поест как следует. Пабло бы не одобрил, сказал: «Ты впадаешь в сентиментальность, hermana». Лицо Эсмеральды вновь омрачается. Память снова воскрешает то, что хочется забыть. Брат был способным. Не чурался никакого дела, за все брался. Разгрузить вагон — вот он. Починить штакетник — пожалуйста. Подстричь газон — только позови. Все же и случилось на газоне, ослепительно зеленом, ровно подстриженном газоне перед домом одного из богатеньких толстосумов. Уж на что Пабло слыл мастером на все руки, а язык в узде держать не мог. Не про него это было. Малейшее слово поперек и взрывался, как та бочка с порохом — только фитиль зажги. Эсмеральда тогда стирала: к выходным накопились груды грязного белья. Как раз хорошенько отжала простыню, да и развесила сушиться на веревке. Прищепок не хватило, и она решила позаимствовать парочку у соседки. Вышла за калитку, а тут Бобби, сынишка Аниты, возьми и выскочи ей навстречу. Уставился на нее круглыми глазами, выпалил: "Там Пабло подстрелили!" Ух, как она бежала. Ног под собой не чуяла. Некоторые при шоке застывают на месте соляным столбом, ну, значит, Эсмеральда из другого теста. Рванула со сверхсветовой скоростью. Благо бежать недалеко было: за угол и на квартал повыше. Могли еще себе позволить не ютиться в трущобах. Пабло лежал на газоне — руки раскинуты в стороны, рот широко распахнут, как у рыбы-мурены при виде добычи, волосы прилипли к вискам. На гавайской рубашке запеклась кровь — густая, бурая, похожая на соус табаско. Вот тут-то Эсмеральда и застыла столбом: ни дать ни взять Лотова жена. Неизвестно, сколько она так простояла, помнит только, как с рук все капала кружевная мыльная пена и шлепалась на прогретый асфальт. Никто не мог сказать, что произошло. Вроде мимо проезжала зеленая машина с какими-то парнями, вроде Пабло зацепился с ними языками, вроде те вспылили, и он тоже, кинулся и двинул кулаком по капоту, а они возьми да и открой огонь. Всю информацию Эсмеральда собрала уже потом, по кусочкам, по сбивчивым рассказам очевидцев: пятнадцатилетней дочери хозяина того дома, где Пабло подстригал газон, и их подслеповатой соседки: восьмидесятилетней старушки миссис Вулворт. Машина, стрельба, тело на газоне. Эсмеральде хотелось вопить во всю мощь своих легких. На дворе не начало девяностых, и они живут не в сраном Гантоне на Гроув-стрит, а ее фамилия не Баллас, и даже не Джонсон. Невозможно, чтобы среди бела дня по честным гражданам открывали стрельбу. Еще более невероятно, что свершившееся зло может остаться безнаказанным. Но все так и происходит. В полиции разводят руками. Извините, мэм, ничего не поделаешь. Среди мигрантов часто бывают разборки, мэм. Не только на бытовой, но и на религиозной почве, мэм. К какой конфессии принадлежал ваш брат? Эсмеральда поджимает губы, рука автоматически тянется к кулончику святой Марии Гваделупской на веревочке. Сколько грехов ей совершить, чтобы перейти на следующий уровень? Только ведь это не игра. Пабло мертв, а его убийца где-то далеко, едет себе по шоссе, включив автомагнитолу на полную громкость, и радуется жизни. Эсмеральда хочет позвонить на местную радиостанцию и заказать мерзавцу песню — "дорогу в ад" от АC|DC. Проходит время, и начинают всплывать подробности. Дерьмо, как известно, не тонет. Подслеповатая миссис Вулворт умудрилась запомнить номер зеленой машины, чьи пассажиры или водитель отняли жизнь у брата Эсмеральды. И даже сообщила его копам. Местные Тенпенни и Пуласки отмахнулись: в базе автовладельцев данный номер не найден, наверно, вы ошиблись в цифрах, с вашим-то зрением, объявим в розыск, но шансов, сами понимаете… А Эсмеральда номер не просто запомнила — заучила наизусть. Повторяла как мантру, вставая с постели и ложась спать. То была единственная нитка, связывающая ее с братом. А потом она нашла автомобиль. Зеленый Пежо с откидным верхом. Стоял себе спокойненько возле одного из супермаркетов, куда Эсмеральда иногда наведывалась за покупками. Узнать, чья это машина было лишь делом техники, даром что ли Пабло правил штакетники одному из сержантов полиции. Тот и шепнул по-тихому, что Пежо принадлежит некоему мистеру Ноксу, большой такой шишке. Сынок и дочка ходят в местный колледж, может, знаешь. Карни. Понтовое заведение. Эсмеральда, конечно, знала. План в ее голове созрел мгновенно.

***

На собеседовании она опускала глаза и отвечала очень тихо, почти бормотала. От ей подобных ожидают смирения. Вот пусть и считают Эсмеральду стереотипной мигранткой: всего боится, плохо знает английский, едва ли окончила начальную школу, признает только острые блюда. Последнее верно: Эсмеральда не понимает, как можно есть макароны без соуса и лепешки без сальсы. Но по части всего остального… — Нет, сэр, — шепчет она себе под нос, — да, сэр. Умею готовить. Не только блюда Латинской Америки. Любые, сэр. Семьи нет, сэр. Муж умер. Детей нет. Вредных привычек нет. Опыта работы в кафе нет, сэр, но все хвалят мою стряпню. До этого была горничной, сэр. Вот рекомендации. Хотелось бы достойную плату, аренда нынче дорогая. Декан кивает и ставит в ее анкете один прочерк за другим. Высокий, в очках, с мерзкими едва проклюнувшимися усиками, он напоминает Эсмеральде таракана. Так бы и прихлопнула. Ничтожество, пролезшее наверх по протекции. Стоит Эсмеральде выйти, как он наверняка забудет о ней. Для этого гринго она ноль без палочки. Сплошное отрицание всего. Еще одна причина их всех ненавидеть.

***

Она успешно проходит собеседование. Еще бы. Много ли желающих найдется торчать на кухне от зари дотемна в компании кастрюль и тазов? Богатенькие мажорчики едят много, попробуй наготовь на всю ораву. Но ничего, ничего. Она справится. Пусть готовка — не лучшее из умений Эсмеральды, она наловчится. До нее, говорят, тут была одна старая мексиканка, что умудрилась засыпать в суп картофельные очистки. И ничего, никто особо не возражал. По готовности Эсмеральда выносит блюда в просторную, светлую столовую и раскладывает по лоткам: отдельно для веганов (черт бы побрал эти выкрутасы в еде), отдельно для вегетарианцев, отдельно для спортсменов (сплошной белок и никаких приправ). Стоит тут же с шумовкой, выискивает взглядом Ноксов. Не они ли сидели тогда в машине? — Вам помочь? — перед Эсмеральдой словно из ниоткуда возникает юноша с пухлыми губами. Выражение лица несколько отрешенное, во взгляде голубых глаз плавают кубики льда. Аккуратно забирает из рук Эсмеральды стопку тарелок, раскладывает по слотам. — Кстати, я Тристан. И так она знакомится с Ноксом-младшим. Лилиан появляется неделей позже, отирается вокруг стойки с блинчиками. — Я склонна к полноте, — сообщает она, перехватив вопросительный взгляд Эсмеральды, — пара-тройка оладий, и приходится перешивать платье. Но так хочется. Она вздыхает и цапает наманикюренной рукой один из блинчиков. Эсмеральда поливает его кленовым сиропом, и Лилиан расцветает. — Спасибо, спасибо большое! Ой! — ее взгляд упирается в мозолистые руки Эсмеральды. — Какая грубая кожа. Хотите, я вам крем принесу? Отлично помогает, его нужно наносить на ночь и сверху надевать хлопковые перчатки. У вас есть перчатки? Играть в молчанку становится неудобно, и Эсмеральда нехотя грубо отвечает, что ей ничего не нужно. Но Лилиан это не смущает, на следующий день она приносит Эсмеральде тюбик увлажняющего средства для рук. Хороший, кстати, крем. Эсмеральда берет его просто потому, что от постоянного контакта с горячей водой и паром кожа шелушится и преет, покрывается волдырями между пальцев. Руки болят, чешутся, а потерять работу Эсмеральда никак не может. Не сейчас.

***

Брат и сестра Нокс ей нравятся. В этом-то и проблема. Довольно быстро мысль отравить его или ее уходит на задний план как несостоятельная. Тристан хороший, у него добрая душа. И у Лилиан. Эсмеральда чувствует, что они неспособны причинить кому-то зло. А вот их отец… Зеленый Пежо появляется у ворот кампуса по пятницам — мистер Нокс заезжает за детьми, забирая их на выходные. Эсмеральда подсчитывает время от появления машины до того момента, как старший Нокс садится в нее с отпрысками. Выходит, что-то около получаса. Парковка кампуса не охраняется, вместо камер там установлены муляжи, о чем пробалтывается кто-то из студентов. Руководство университета — типичные гринго — скупердяи, каких поискать, экономят на любой вещи. Чисто теоретически Эсмеральда может успеть и незаметно заменить лекарства от аллергии старшего Нокса на пустышку с секретом. Хвала небесам, что отец Тристана и Лилиан страдает сенной лихорадкой и не расстается с антигистаминами. Всего одна таблетка с таллием, и ему конец. Если и не сдохнет, то останется инвалидом на всю оставшуюся жизнь. Эсмеральда-то не дура, любит читать детективы. Леди Агата хорошо все расписала, осталось лишь воспользоваться инструкцией и превратиться в Тирзу Грей с виллы «Бледный конь» (с более радужным финалом, конечно). Эсмеральда наблюдательна, заметила, что старший Нокс хранит свои таблетки в бардачке Пежо. Улучить момент, когда никто не видит, подкинуть таллиевую таблетку и ждать возмездия. Ловкость рук и капелька везения, всего-то. Поначалу Эсмеральде улыбается удача. Рядом с Пежо — никого. Мистер Нокс скрывается в здании кампуса, и Эсмеральда решается. Сигнализацию большая шишка намеренно не использует и машину не запирает: показное пренебрежение правилами безопасности, помноженное на собственное превосходство. — Смотрите, — словно говорит отец Тристана и Лилиан, — вот мое имущество. Кто рискнет тронуть то, что принадлежит мне? Возможно, звучит как фирменная глупость, но тут они все такие, богатенькие яппи. Верят в неприкосновенность своей тушки, покрытой загаром с пляжей Санта-Моники. Пежо манит Эсмеральду магнитом. Дверь тихо щелкает. Бардачок тоже не заперт. Эсмеральда пригибается, вытаскивает из сумочки блистер с отравленными таблетками, запихивает в бардачок и… — На вашем месте я бы этого не делал, — незнакомый тип в черных очках и надвинутой на уши кепке задумчиво смотрит на нее через ветровое стекло. Эсмеральда молча, не мигая, глядит на типа, прикидывая возможные варианты. За две секунды ей приходится признать, что она влипла — бежать ей некуда, а придумать оправдание вряд ли получится. Все, что остается — сидеть на земле перед машиной, скрючившись в неудобной позе, и ожидать своей участи. Надо же было так глупо попасться. И сам план был дурацким до невозможности, и почему она не сообразила это сразу? Между тем незнакомец улыбается вальяжной улыбкой доброго самаритянина с ружьем, поймавшего вора у себя на кухне. — Давайте поговорим, — он подает Эсмеральде руку, — сдается мне, что я сделаю вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.

***

Они едут по шоссе, неизвестный включает радиоприемник и секунду-другую щелкает тумблером, отыскивая нужную радиостанцию. Пежо наполняют звуки незнакомой Эсмеральде песни на французском языке. Тип подпевает, постукивает пальцами по рулю, хитро косится на свою попутчицу. На руках у него кожаные перчатки, и Эсмеральде лезет в голову всякая чепуха. Почему вы носите перчатки в жаркий день? Откуда это, интересно. Чтобы задушить ее и не оставить отпечатков? Навряд ли. Слишком уж она мелкая сошка для Нокса, не стал бы он мараться. Да и зачем, что она такого уж сделала? — Мистеру Ноксу нравилось работать с Пабло, — незнакомец съезжает на обочину и заглушает двигатель, — до тех пор, пока тот не решил его кинуть. В горле пересыхает. — Кинуть? — переспрашивает Эсмеральда, лихорадочно соображая. — Хотел прикарманить часть партии себе, — хмыкает собеседник, — бросьте, Эсмеральда. Вас так, кажется, зовут. Не говорите, что вы ничего не знали. Не разочаровывайте меня. Вы же за этим устроились работать в Карни? Хотели проверить тайник? В голове одновременно вспыхивают и гаснут сотни лампочек. Настоящее короткое замыкание. — Да, — кивает Эсмеральда. Главное — потянуть время, возможно, удастся узнать побольше. — И нашли что-нибудь? — со скучающим видом интересуется тип, разглядывая свои руки в перчатках. — Нет, — ну надо же, ей пока не приходится лгать. Что там было в том тайнике: деньги? Оружие? Наркотики? Скорее последнее. — Вот и я нет, — незнакомец зевает, — а жаль. Пабло утверждал, что все оставил в кампусе на прежнем месте. Но или он врет, или кто-то обнаружил кладку. Мистер Нокс понес серьезные потери, Эсмеральда. Ваш брат ему заплатил, но часть долга осталась. Продолжите его дело. — Или? — отрывисто бросает Эсмеральда, внутренне содрогаясь. — Или у полиции появится еще один висяк, — тип пристально смотрит ей в глаза, — труп пожилой мексиканки на обочине по дороге в Техас. Не все мечты сбываются в Калифорнии, знаете ли. Ну так как? В одном подручный Нокса прав — варианта «или» у Эсмеральды попросту нет. В юности ей хотелось стать кем-то вроде мисс Марпл. Проницательной бабусей-божий-одуванчик, которая видит людей насквозь. Неприметной старой девой в твидовом костюме простого кроя и с вечным вязанием в сумке. Вязать Эсмеральда так и не научилась, а подобрать костюм на ее фигуру оказалось не по силам даже магазину больших размеров «Счастливая пышечка» в одном из кварталов Бруклина. Сейчас, глядя на кожаные перчатки, Эсмеральда думает, что и проницательностью бог ее обделил, иначе она не дрожала бы на заднем сиденье Пежо в кювете посреди полей и не молилась пресвятой деве о спасении своей никчемной жизни. — Я согласна, — говорит она тихо. — Вот и хорошо, — незнакомец радостно потирает руки, — кстати, я Джордж. Джордж Янг.

***

Основной склад находится в доках. Обычный ангар с кучей досок и рыболовных снастей. Один из многих. Сюда партия кокаина переправляется из Карни. В кампусе тайник располагается в бывшей комнате Тристана, который внезапно переехал к Гранту. Комната пустовала недолго, туда поселили первокурсницу. Единственная девчонка в Роузвуде, некая Джейни Монро. Эсмеральда хмурится: барышня может стать проблемой. До ее появления все складывалось как нельзя удачней: Тристан в номере практически не показывался, а и показался бы, всегда можно было что-нибудь соврать, дескать, принесла по доброте душевной вкусный бургер любимому студенту. Эсмеральда никогда не отправлялась на задание без реквизита: или средства для уборки (прятать груз под половой тряпкой — отличная идея, спасибо авантюрным романам) или поднос со всякой снедью. С Тристаном все прокатывало целый год. Но Джейни Эсмеральде категорически не понравилась с первой встречи, когда мисс Монро плакалась на жизнь Гранту возле Роузвуда. Хитрая девочка. И явно преследует какие-то свои интересы. — Мы с тобой не поладим, — думает Эсмеральда, исподтишка наблюдая за припухшим от слез личиком Джейни, — это уж как пить дать. — Вечером у нас виндалу, мистер Этвуд, — говорит она вслух и улыбается Гранту, — вы знаете, кто-то из ребят ужинает дома? Пакет с кокаином под формой приятно греет бок. Джейни перехватывает взгляд Эсмеральды, на мгновение той кажется, что Монро видит ее насквозь. Чуть позже Эсмеральда узнает, что один из покупателей товара, Картер Монро, родной брат Джейни. Что та глотку перегрызет, но постарается спасти его от наркоты. Что еще немного, и мисс Монро с, очевидно, влюбленным в нее Ноксом-младшим едва не разнесут основной склад в доках в попытке поймать трусишку-Картера. Что долг Пабло Эсмеральде вряд ли выплатить: возникнут непредвиденные сложности и на хвосте повиснут ФБРовцы. Все это Эсмеральда узнает позже. Пока у нее еще есть иллюзии и надежда на счастливый финал.