Похищение.

Когда Дилан проснулся, он почувствовал лёгкую усталость в теле. Сквозь неплотно задернутые шторы просачивался первый сероватый свет утра. Дилан лежал на спине, а к кровати его прижимала сильная рука Дейва, которая лежала прямо на нем. Волосы Дейва были растрепаны на подушке, а ресницы слегка дрожали во сне, будто ему снилось что-то тревожное. Его дыхание было не таким ровным и спокойным как в другие дни. Дилан осторожно попытался выскользнуть из-под его руки, стараясь не потревожить Дейва. Его движения были медленными и тихими. Он сбросил с себя одеяло и медленно повернулся на край кровати, поставив ноги на пол. Он был холодным, от чего Дилан вздрогнул, а затем на цыпочках направился к шкафу. Он ловко и тихо надел простую домашнюю футболку, которая свободно падала на его плечи, и шорты, открывающие вид на его ноги. Затаив дыхание, он открыл дверь, выбрался из комнаты и так же тихо прикрыл её за собой. Он вышел в коридор, почувствовав себя словно участником какой-то секретной миссии, где нельзя было попасться главному врагу (обычно в такие видеоигры он любил играть). Когда он добрался до кухни, то мог спокойно вслух обдумывать планы (но он все равно делал это шепотом) и не боясь лишний раз сделать лишнее движение. Дилан стал обдумывать то, как бы он мог обрадовать и привести в хорошее расположение духа Дейва. Если он хочет что-то приготовить, то у него малый список того, что он мог бы сделать... Ведь готовить Дилан практически не умеет. Но, пораскинув мозгами, он все таки решил остановится на классических блинах. В детстве он очень часто мог помогать своей матери на кухни, его увлекало то, как она ловко переворачивает блины на сковородке, поэтому постоянно крутился рядом. И как тогда, Дилан ещё помнил все ингредиенты и как нужно правильно готовить и сколько всего нужно положить, чтобы получилось идеальное блюдо. Он открыл шкафчик, не сразу, ведь долго не мог найти сковородку глазами, но достал ее и принялся готовить тесто. Его руки двигались уверенно и ловко, словно он делал это уже тысячу раз. Он думал о том, обрадуется ли Дейв, когда увидит то, что приготовил ему Дилан. Он добавил в тесто щепотку корицы, как делала его мама, и напевал себе под нос тихую мелодию. Пока он готовил, его мысли были наполнены Дейвом и лёгкими тревожными мыслями о том, как он может отреагировать. Наконец-то, спустя несколько блинов, которые вышли немного подгорелыми и были съедены сразу же для пробы Диланом, у него стали получаться красивые и ровные блины. Запах корицы и ванили разносился по всему дому и Дилан уже сам хотел съесть все эти блины. Все его движения были аккуратными, но уверенными, он боялся пережарить блин или наоборот недожарить его. Он аккуратно складывал готовые блины в красивую тарелку, которая стояла на столе. Пока жарился один из блинов он успел поставить чайник, а на следующем блине он уже заварил чай, залив его горячей водой, распространяя по дому запах цветов. Дейв медленно открыл глаза, чувствуя тяжесть усталости в теле и лёгкую утреннюю лень, которая часто мешала ему часами встать с постели. Вновь приснившийся тревожный сон остановился комом в его горле. Он легко дотронулся ладонью до лба, пытаясь прийти в себя, не сильно ударив себя по нему. Во сне он сново увидел все страхи, которые переполняли его мысли и которые постоянно давили на плечи и хотели поставить ему подножку всегда и везде. Но тут до его носа донёсся знакомый и волнующий аромат… Блинчики. Не просто блинчики, а тот самый, особенный запах, который мгновенно перенес его в далекое детство. Это был запах, который он помнил с тех пор, как был маленьким мальчиком... Запах, который всегда наполнял его сердце теплом и уютом. Он резко сел на кровати, сон как рукой сняло, а заполняющие тело и разум лень и тягость, мигом исчезли. Этот запах был таким ярким, таким знакомым, что сердце в груди забилось сильнее, а в горле появился уже новый небольшой комок, который перерастал в комок воспоминаний в голове. Запах блинчиков его мамы… Запах, который он не чувствовал уже много лет. Дейв накинул на себя халат и вышел из спальни. Проходя по коридору, он чувствовал, как аромат становится всё сильнее, маня его в сторону кухни. Когда он вошел на кухню, он замер на пороге. Перед ним открылась картина, которая тронула его до глубины души. Дилан стоял у плиты, ловко переворачивая блинчики на сковородке. На столе, покрытом белоснежной скатертью, уже была целая стопка свежеиспеченных блинчиков, источавших тот самый, родной до боли аромат. Рядом стояли тарелки и чашки из которых валился дым, от только что залитого туда чая с цветами. Вдруг, словно заснув в один миг, Дейв увидел себя ещё совсем ребенком, сидящим за этим самым столом, когда его мать накрывала стол на завтрак. Он вспомнил её ласковую улыбку, её теплые объятия, её поцелуи в лоб перед тем, как он начинал есть. – Приятного аппетита, мой мальчик, – шептала она, и это звучало как самая приятная мелодия на всём белом свете. Воспоминания нахлынули на него с такой силой, что у него перехватило дыхание. Он почувствовал, как горячие слезы подступили к глазам, но с трудом, он всё же сдержал их и ловко вытер то, что всё таки успело просочится. Эта сцена, созданная Диланом, так была похожа на его детские воспоминания, что он на миг потерял ощущение реальности. Дейв прислонился к дверному косяку, наблюдая за Диланом. Его глаза переполнились счастьем, сверкнув на секунду голубым отсветом. И вот Дилан отключил плиту и наконец взглянул на Дейва, скромно начав разговор. – Доброе утро, Дейв. Надеюсь, вы не против того, что я воспользовался кухней. Я очень хотел сделать вам приятно, – вдруг Дилан заметил что-то странное в выражении лица Дейва. – С вами все хорошо?... – понизив голос спросил он. В утреннем свете Дилан выглядел особенно умиротворенно и сосредоточенно. Солнечные лучи, попадая на его лицо, освещали его тёмно-синие глаза, делая их еще более глубокими и прекрасными. Казалось, что в них отражается само небо...сам океан, полный надежды и спокойствия. – Не хотите попробовать блинчики? Целое утро над ними колдовал... – Дилан нервно улыбнулся, легко почёсывая затылок и улыбаясь Дейву. Дейв лишь кивнул, медленно усаживаясь за стол. Взяв себе блинчики и аккуратно положив их на тарелку, он аккуратно нанес на них мёд, промазывая каждый слой, а затем, отрезав кусочек, закинул блюдо в рот. Вкус был таким же... Таким же родным и знакомым. Никто не мог повторить особенного вкуса, который привносила в еду его мать. Он вновь поднял взгляд на Дилана, который уселся рядом с Дейвом, тоже поедая свои блинчики с восхищением на лице. – Никогда не думал, что могу так готовить, – Дилан улыбнулся, отрезая и съедая от блина следущий кусок. – Дилан... – Дейв опустил приборы на тарелку и опустил взгляд. – Вам не понравилось? – обеспокоенно спросил Дилан, оставив свою трапезу. – Я ничего вкуснее не пробовал... – Дейв медленно поднял взгляд на него и вдруг схватил его за руки, притянув их к себе, нежно поцеловав. – Я рад, что вам понравилось... Но, может не стоит прям так меня благодарить?.. – Дилан нервно усмехнулся. – Ты так прекрасно готовишь... – Дейв заглядывался в глаза Дилана, пытаясь найти там ту самую особенную любовь из далёкого детства. – Я правда счастлив, что вам нравится, но лучше продолжите кушать, а то остынет... – уговаривал его Дилан, улыбаясь. Дейва как отрезало и он вновь вернулся к уплетанию своего завтрака, который был так трепетно приготовлен Диланом. Дилан больше не мог сдержать улыбку и весь их завтрак он провел за наблюдением за Дейвом. Его радовало то, что он смог порадовать мафиозника такой мелочью. Дилан молча следил за тем, как Дейв ест блинчики, и вдруг заметил, как тот вдруг нахмурился, словно задумавшись о чем-то. Дилан было перепугался, что шатену мог попасться невкусный блинчик. Он тихо спросил: – Что-то не так? – спросил Дилан. Его голос звучал спокойно, хотя на самом деле он беспокоился. Дейв вздохнул, доев последний блинчик и откладывая вилку. – Просто... Понимаешь, я вспоминаю, как ел такие же блины в детстве. Я давно не чувствовал таких эмоций. Его голос стал тише, и Дилан понял, что эта простая еда, затронули какие-то невидимые для него струны души. – Дейв... Если вас что-то беспокоит... – начал было Дилан, но остановился. – Почему вы с JDH в таких напряжённых отношениях? Вы же семья... – Семья... Её уже давно нет, – твердо ответил Дейв, сжимая и разжимая переносицу. – JDH обычный предатель. Каким был в детстве, таким же и остался. – А что он сделал? – спросил Дилан, сжимая в руках чашку горячего чая. Дейв сомневался, можно ли доверять такую глубокую рану обычному заложнику. Если бы он доверялся каждому заложнику, то был бы давно мертв. Но Дилан другой... особенный. В потоке спокойного рассказа, хотя его душу переполняли различные тревожные эмоции, он вновь переносился в прошлое, будто со стороны смотря на свою жизнь... Вот он вновь видит белый гроб своей матушки, которая скончалась совсем неожиданно для всей семьи... Дейв сново стоял и плакал своими детскими слезами, которые ручьем лились из его ярко-голубых глаз, которые со временем стали не такими голубыми как в детстве из-за всего прожитого. С Дейвом остался лишь JDH – его опора и поддержка, в то время он все ещё оставался для него Джоном и он был его единственным другом, который его понимал... До того момента, пока на одной из прогулок на них не наехала девочка на своем проклятом самокате... Саша... Дейв с неким отвращением произнес её имя, когда рассказывал эту историю Дилану. Именно с того момента Дейв лишился последнего друга и опоры в семье. Отец Дейва был в жуткой депрессии из-за чего постоянно пил и совсем не общался с Дейвом. Теперь он только и делал, что кричал и оставлял на белоснежной коже маленького Дейва раны и синяки. Уже с подросткового возраста Дейв остался совсем один. Джон подло сбежал к Саше, потому что «не мог развиваться и повышать свои умственные способности в этом жутком доме». Он, конечно, предлагал Дейву уйти с ним, но этот дом слишком сильно был дорог Дейву, ведь он все ещё чувствовал тоненькую ниточку связи со своей мамой. Интересно было наблюдать за Джоном, когда тот вернулся взрослым на порог их дома. Он был таким же как Дейв, лишь только светлый живой взгляд, уложенная прическа и белоснежная кожа без единого синячка или царапины отличала его от Дейва, взгляд которого буквально кипел ненавистью и отвращением к своему брату. Отец разделил горе брата, ведь и брат потерял нечто важное для его сердца из-за чего и вернулся домой...Сашу. Ее сбила машина и после этого она не смогла посмотреть на Джона своим ярким живым взглядом, так же как и не могла в очередной раз обнять его или сказать свои глупые подбадривающие слова. С приходом Джона в дом отец поменялся, но не для Дейва. Он много лет терпел издёвки над ним, то и дело молча зализывал раны, словно бездомный кот в темной комнате, после ссор с отцом. Джон постоянно ходил нервный, он не мог отпустить свою драгоценную Сашу и даже сейчас не замечал своего брата, даже можно сказать, что намеренно игнорировал и избегал разговоры, что выбешивало Дейва. Вдруг из потока повторяющихся дней, которые состояли из учебы, подработки, избиений и очередных ссор с Джоном, Дейв выделил в памяти неожиданное появление неизвестного человека, когда Дейв сидел на ступеньках недалеко от главной площади глубокой ночью. Хоть и было за полночь, но было очень светло, прямо как днём. Жара ушла с приходом ночи и теперь вся земля остывала, на город обрушился лёгкий ночной холодок. Дейв забыл про ветровку, выбежав на улицу в чем был. Когда он окончательно промерз, то почувствовал как что-то упало ему на плечи. Что-то, что давало тепло и защищало от лёгкого, но холодного ветра. Возле Дейва присел незнакомый для него мужчина. С сигаретой во рту, мужчина выглядел молодо, хотя Дейв отметил небольшую щетинку. Мужчина был одет в белую рубашку и жёлтый галстук, а на его руках и в ушах сверкали на свете фонаря золотые кольца и сережки. Голос у мужчины был низким и спокойным. – Прекрасная ночь, не правда ли? – поинтересовался он, выпуская дым от сигареты. Дейв вдруг одернулся, вырываясь из своих же воспоминаний и взглянул на Дилана, который обеспокоенно смотрел на него, внимательно выслушивая его рассказ. – Я никому этого не рассказывал... Только Санчезу, – вздохнул Дейв, закончив свой рассказ. – Мне... – Дилан не знал, что ответить Дейву. Ему было глубоко жаль мафиозника и одновременно приятно от того, что тот открылся ему и он стал первым, кому доверился Дейв. – Я ценю то, что вы рассказали мне это... Мне жаль, что вам пришлось пройти через это, – Дилан вновь перевел на него взгляд, заметив опустошенный взгляд Дейва и чуть трясущиеся руки, хотя Дилану всегда казалось, что они слишком сильные для того, чтобы трястись от нервов. – Я знаю, что вам нужно... – вдруг покорила его идея. Дилан тихо встал, вновь поставив греться электрический чайник, ведь чай Дейва давно остыл, пока тот рассказывал ему историю из прошлого. Дилан аккуратно помог Дейву встать, и довел того до зала, аккуратно усадив за диван, укрыв его плечи первым попавшимся пледом, который лежал на диване. – Вам нужно немного успокоится... Я принесу для вас чая, посидите тут, хорошо? – не получив прямого ответа, а лишь лёгкий кивок головой и не отводящий от Дилана пустой взгляд, брюнет вновь направился на кухню. Дилан заварил чай, на этот раз с травами, дабы Дейв смог успокоится и вернулся в зал, присев рядом с шатеном, протянув тому чай. Отпив немного, Дейв наконец-то заговорил: – Ди, я не жалею, что рассказал тебе... Даже если это обернется против меня. – Вам не нужно носить весь этот груз в себе, если вам нужно что-то рассказать, – Дилан усмехнулся на секунду. – или поплакаться в плечо, то я всегда рядом! Я никому не расскажу, Дейв... – Дилан уложил свою руку на его ладонь, смотря в его глаза. – Вы очень сильный, раз пережили такой ужас... Я не представляю какого вам было. – Я, рад, что могу на тебя положится, – улыбнулся Дейв. Наконец-то успокоившись, во взгляде Дейва начало читаться спокойствие и благодарность к Дилану. Чай совсем расслабил его и чувство лёгкости и тепла потянуло его к губам Дилана. Губы Дейва нежно прикоснулись к губам брюнета и этот лёгкий поцелуй был наполнен нежностью. Дилан не раздумывая ответил на него, казалось, что весь мир вокруг замер. Но всё не могло закончится так хорошо, как планировал Дейв и он почувствовал как его телефон назойливо и громко завибрировал на столе. Нехотя он оторвался от губ брюнета, взяв телефон в руки. Его лицо в миг изменилось, когда он увидел на экране номер Санчеза... Тревога вновь нависла над ним, ведь он никак не ожидал звонка от него, ведь в мафиозных кругах не принято в открытую звонить, только если случилось что-то важное. – Прости, Дилан, нужно ответить, – отрезал Дейв, подняв трубку и до Дилана долетели только отрывки разговора из которых он понял, что Дейва срочно куда-то вызывают, а видя тревогу Дейва это было что-то важное. Бросив трубку и встав с дивана, так резко, что с него слетел плед, Дейв продолжил: – Прости, нужно бежать, это очень срочно. Обещаю, что уже в семь я буду ехать назад! – Конечно, идите, не хочу вас задерживать, – Дилан грусно помахал ему вслед, когда Дейв ушел в комнату переодеваться и так же грусно продолжал смотреть на него через арку как тот обувается и уходит, в спешке помахав ему рукой и нервно улыбнувшись. Дверь захлопнулась, глухим звуком разносясь по тихому дому, оставляя Дилана одного наедине с собой и с тишиной дома. Дилан не хотел сидеть без дела: во-первых, на него опустилась неясная тревога, а во-вторых, он не снимал с себя чувство благодарности к Дейву. Первым делом он прошёлся по квартире, собирая разбросанную одежду, убирая кружки и тарелки оставленные на столике на кухне. Когда он наконец справился с беспорядком, он принялся мыть посуду, а затем прошёлся влажной тряпочкой по всем столам на кухне. Покончив с ней, Дилан направился в ванную. Горячий душ смыл остатки напряжения, и он ощутил, как тело постепенно расслабляется, а тревожные мысли уходят. Выходя из душа, наступая на холодную плитку, парень вздрогнул от неожиданно холодной поверхности после горячего душа. Насухо вытервшись и одевшись, Дилан прошел в гостиную. Он подошёл к книжной полке, провел пальцем по корешкам и остановился на белоснежной обложке, на которой черными буквами было написано название: «Исповедь социопата» М. Е. Томаса. Он устроился в кресле у окна, пропуская сквозь жалюзи тонкие полоски света. Погрузившись в чтение, он на несколько часов забыл о времени и о собственных переживаниях, увлеченный умозаключениями автора и сложными, темными уголками человеческой природы. Когда солнечные лучи стали тускнеть, он отложил книгу, положив ее на маленький столик около своего кресла. Заурчал живот, напоминая парню о пропущенном обеде. Заглянув в холодильник, он решил приготовить пасту с овощами. – Надеюсь, Дейву понравится. Начну готовить заранее, чтобы точно успеть к его приходу! – озвучил он свои мысли вслух. Дилан достал нужные ингредиенты, нарезая овощи под тихую музыку, доносящуюся из его наушников. Он тихо напевал себе под нос, погруженный в процесс, когда вдруг услышал звук поворачивающегося ключа в замке. Он отложил нож и быстро посмотрел на часы на стене. «18:30? Слишком рано для того, чтобы Дейв вернулся с работы», – пронеслось у него в голове. В сердце зашевелилось легкое беспокойство. Дилан сдвинул наушники на шею и настороженно повернулся к двери, ожидая, кто же это мог быть. Звук щелчка замка и поворачивающейся ручки эхом отдавался в тишине квартиры. Дилан с тревогой смотрел в темный коридор. Послышались голоса... Несколько голосов, двое из которых он никогда не слышал, а вот один... Санчез. Санчез вошёл как будто к себе домой, кулаком ударив по выключателю в гостиной и, пройдя немного, он уставился на Дилана, который притих на кухне. На его штанах висел пистолет, а изо рта валил дым от сигареты... такой едкий и гадкий. – Взять щенка, – грозно приказал он своим помощникам. Дилан, с недоумением и нарастающим ужасом, отпрянул от кухонного стола, инстинктивно хватаясь за нож. Двое парней сорвались с места, приближаясь к брюнету. Дилан попытался отступить, выставив нож перед собой, но они действовали слишком быстро. Один схватил его за руки, сжимая запястья с такой силой, что Дилан вскрикнул от боли. Другой грубо повалил его на пол, прижимая коленом к спине. – Не сопротивляйся. Ты же видишь, что это бессмысленно... – ухмыльнулся Санчез, вновь закуривая сигарету. Парни притащили сопротивляющегося Дилана к Санчезу, поставив его на ноги. Дилан смотрел на него, пытаясь прочитать хоть что-то в его глазах. – Я думаю, нам надо кое о чем поговорить, – продолжил Санчез, выпустив еще одно кольцо дыма прямо в лицо брюнета. – Ты, кажется, не понимаешь, что делаешь. Он сделал еще одну затяжку, всматриваясь в лицо Дилана, наполненное ужасом и непониманием. – Дейв. Ты испортил Дейва, понимаешь? Он был совсем другим до того, как ТЫ появился в его жизни, – он сделал яркий акцент на слове "ты". – Я не хочу вдаваться в подробности, но он сбился с пути из-за тебя. Дилан попытался вырваться, но захват был слишком сильным. – Я ничего не сделал! – выкрикнул Дилан. – Вы ничего не знаете о наших взаимоотношениях! Ему нужно это! – продолжал возражать он. – Я знаю достаточно о Дейве и хорошо знаю о том, что ему и кто ему нужен и ты в этот список не входишь. И знаю, что если я скажу тебе убраться из его жизни, ты должен это сделать. Я хочу, чтобы ты хорошо подумал о своем дальнейшем общении с Дейвом. Потому что если ты не поймёшь меня по-хорошему, то тебе будет плохо... – он сделал паузу, приставив курок пистолета ко лбу Дилана. – А может случиться так, что Дейву будет очень неприятно и очень больно, – он вновь сделал паузу, пронзительно глядя на Дилана. – И тогда ты будешь виноват в этом. Я не хочу никому из вас вредить, поэтому я очень надеюсь, что ты меня поймёшь. Перестань липнуть к Дейву. Санчез затушил окурок об руку Дилана, которая не была прикрыта тканью, от чего брюнет сморщился. – Надеюсь, ты понял меня, hijo [с исп. сынок]. Ты же умный, не так ли? И не заставляй меня повторять, – он убрал пистолет, сново закрепляя его на своем ремне. Он кивнул своим людям, и те, отпуская Дилана, начали отступать к двери. – До скорой встречи, Дилан. И не рассказывай Дейву о нашем разговоре, – бросил Санчез через плечо, улыбнувшись, прежде чем выйти из дома, оставив Дилана дрожать от страха, но бессильного что-либо сделать. Дверь захлопнулась за ними, оставляя Дилана одного в тишине и полном хаосе, в котором они его оставили. Упав на пол, Дилан не мог выровнять дыхание, судорожно хватая воздух. Поборя страх, через дрожащие ноги, он встал, подошёл к окну и, распахнув его, освежился лёгкой вечерней прохладой, которая успокаивала его, проводя невидимыми руками по его волосам и коже на лице и через несколько минут он пришел в рассудок. Оставив окно открытым, он присел на стул, положив руки себе на ноги и опустив голову, начал решать, что ему делать дальше. – Я не могу подвергать Дейва опасности... Мне плевать, что он сделает со мной, но если что-то случится с ним... Санчез прав, я буду виноват, – Дилан выглянул в окно и продолжил размышлять. – Я даже не могу ему рассказать... Как же сложно... Ладно, для начало нужно хотя бы закончить ужин, – вздохнул Дилан, вставая со стула. В начале седьмого Дейв, как и планировал, закончил работу, которая заключалась в очередной слежке за людьми с крыш и в пристреливании их оттуда же. Дейв все никак не мог понять, почему Санчез именно его послал на это задание... Разве у него нет своих людей... Прострелив голову последнего человека, который оказался знаком Дейву, ведь часто видел его в охране у своего босса, Дейв наконец-то смог спуститься с крыши и сесть в свою черную затонированую Audi A5 Sportback. В машине было жарко, поэтому он приоткрыл окно, пока ждал момента, когда мотор прогреется, чтобы спокойно тронутся с места. Через полчаса он уже ехал в начале своей улицы, жаждя встречи с Диланом. Он уже предвещал то, как они могут провести этот вечер. Из его мыслей вырвала знакомая проезжающая ему навстречу BMW M5. Разглядев номера, он понял, что это была машина Диего Санчеза. Дейв вцепился в руль, в висках запульсировало и он со всей мощи надавил на газ. В глазах виднелась тревога, которая теперь лилась через край, а не сидела где-то глубоко внутри. Он волновался за Дилана... Что Санчезу здесь нужно? Правильно. Его целью явно был Дилан. В голову приходили страшные мысли, которые превращались в картинки. Что угодно, лишь бы не то, что представил себе Дейв. Капли крови, которые капают со стола, ведь когда Дилан ударился об него, то расшиб себе что-то до крови. Только не перепачканая белоснежная футболка. Только не открытые безжизненные глаза... Только бы ничего такого не случилось... Лишь бы он был живой. Сидел на кухне, в зале, да где угодно, главное, чтобы он так же нежно продолжал смотреть на Дейва, лишь бы он так же необычно мило продолжал спать, когда из его рта доносились непонятные слова и мычание, а его реснички дрожали, а брови хмурились, лишь бы Дилан сново взглянул на него и улыбнулся своей лучезарной улыбкой. Дейв перекрутил в своей голове столько сценариев, что чуть было не проехал свой же дом, резко затормозив, оставив за собой черную полосу на дороге и наспех припарковался прямо возле подъезда к дому. Ворвавшись в дом, напрочь забыв снять обувь, он побежал на кухню, ведь только там горел свет. В доме было спокойно, тихо. За столом сидел Дилан, а напротив него стоял готовый ужин. То самое спагетти с овощами, которое он оставил для Дейва. Взглянув на Дейва, Дилан скромно улыбнулся, не как обычно, подметил Дейв, а как-то сжато, как в первые дни знакомства, когда Дилан пытался строить счастливый вид. – Дилан, все хорошо? – обеспокоенно спросил Дейв, подойдя к нему вплотную. – Всё хорошо, Дейв. Не беспокойтесь, садите ужинать, вы наверняка устали, – равнодушно ответил Дилан, но внутри из него так и рвались слова: «Санчез мне угрожал! Помоги мне!». – Хорошо, Дилан... – Дейв выдохнул, сев за стол, приступив к трапезе. Спагетти получились вкусными, даже не смотря на пережитый стресс. Дилан сидел молча, перебирая пальцы на руках от нервов, он пытался собраться с мыслями, чтобы начать трудный разговор с Дейвом, а мафиозник в свою очередь думал о Санчезе. Наконец доев, Дейв начал. – Было очень вкусно, спасибо тебе огромное, – улыбнулся Дейв, глядя на Дилана. – Пожалуйста, – отрезав Дилан, отведя взгляд от Дейва и даже не улыбнулся ему. – Дилан, что случилось? – настороженно спросил Дейв. – Я в чем-то провинился? – Нет! Вы ничего такого не сделали! – отрицательно замотал ладонями Дилан, попытавшись естественно улыбнутся. Внимание Дейва привлек свежий ожог на руке Дилана, который очень выделялся, подскочив, он взял руку Дилана, поднеся к себе. – Что это?! – прикрикнул Дейв. – Де-ейв, – простонал от боли Дилан, от чего мафиозник отпустил парня. – Кто это сделал? – спросил Дейв. – Я... Я сам... Случайно! Когда готовил... Я сам виноват! – Дилан, не пытайся от меня скрыть... Я вижу, что с тобой что-то не так. Расскажи мне. Ты же мне можешь доверять, прямо как я доверился утром. Это Санчез, да? – уговаривал его Дейв. – Дейв... – Дилан сомневался в том, рассказывать ему или нет. Его глаза забегали по лицу Дейва в поисках ответа, который он не смог найти. – Нет... Я правда сам... – Дилан... – продолжал Дейв. – Хватит! Дейв, я хочу поспать в гостевой комнате. Один. Вы не против? – Дилан посмотрел на него жалостливыми глазами. – Один?.. Дилан, если я сделал что-то не то... – растерялся Дейв. – Просто нет настроения. Не вините себя. Я пойду, очень устал, – Дилан встал, и попытался выйти из кухни, но рука Дейва, схватившая его за запястье, остановила его. – Если я ничего не сделал, может... – А, да, простите, Мистер Дейв, – Дилан подошёл к нему, приблизившись к его лицу, быстро поцеловал его в щеку, а после быстро удалился в гостевую комнату, оставив Дейва одного. Сердце Дилана бешено билось, а когда он закрыл дверь на замок из его глаз хлынули слезы. Прикрыв рот, дабы не издавать звуков, он спиной прижался к двери. Ему было отвратно от самого себя, от того, как он отталкивает Дейва после того, как тот открылся ему, после того, как Дилан сам сильно привязался к этому парню. Упав на кровать, связываемый усталостью, он тупо уставился в потолок, пытаясь в нем найти ответы на беспорядочно появляющиеся в его голове вопросы. Комната казалась пустой без Дейва, а тишина, дававшая раньше покой и кажущаяся ему умиротворяющей, теперь давила на психику. Ему хотелось ее заполнить – голосом Дейва, его смехом... Все давило на Дилана и он перевернулся на бок, обняв подушку, словно это был он... Его Дейв. Он не мог себя простить за игнорирование Дейва, за то, что врал ему весь этот вечер. Но с другой стороны он не знал как поступить иначе. Слова Санчеза заели у него в голове, прокручиваясь сново и сново, словно шарманка, которую кто-то бесконечно крутил за ручку. Он понимал, что молчание – обычная глупая трусость, но как быть иначе? Он вновь перевернулся на спину, его глаза сомкнулись от усталости. Он медленно потёр их, а после вновь ненадолго открыл. Он был зол на Санчеза, на себя, и на всю эту ситуацию, которая заставила его оттолкнуть человека, который стал ему так дорог. Он понимал, что просто так оставить все нельзя. Он должен был что-то придумать. Смешно было думать о том, что несколько месяцев назад он сам был бы не прочь сбежать отсюда, разорвав все контакты с Дейвом, но не сейчас, не после того, что узнал от Дейва, не после того, как полюбил его настоящего. Он обязательно что-то придумает, но не сегодня, нет. Он не способен мыслить трезво. Закрыв глаза, его захватило в тревожный сон. Оставшись один на один с собой на кухне, после сухого поцелуя в щеку, Дейв все же решил доесть ужин, оставленный Диланом, хотя в горло совсем ничего не лезло, по итогу чего он все равно не доел. Он не верил Дилану, видел в его глазах какую-то боль, сомнения и страх. Он не верил, что Дилан мог вот так просто уйти, не захотеть спать вместе... Убрав за собой на кухне, проходя мимо гостевой комнаты, Дейв прильнул ухом к ней, заглушив собственное дыхание. В комнате было тихо и Дейв немного успокоился, быть может, Дилан и правда просто не в настроении и решил побыть один, чтобы не портить вечер Дейву. Обо всём он узнает утром, он любой ценой выбьет из него информацию, а потом ещё и и у Санчеза. Зайдя к себе в комнату, Дейв завалился на кровать, которая была бережно застелена Диланом в обед. Он все ещё ощущал лёгкий запах парфюма Дилана, от чего на душе поселилось слабое тепло. Дейв бы все отдал, чтобы полежать в объятьях с человеком, которого наконец-то смог впустить в свою жизнь спустя долгое время, с человеком, которому он смог открыться. Все таки одолев в себе очередную лень, он встал, подойдя к шкафу, накинул на себя первые попавшиеся шорты и майку для сна. Он лег на свою сторону кровати, но все его тело стремилось на сторону, где ещё вчера спал Дилан. Он закрыл глаза, но сон не приходил. Вместо этого в голове снова и снова прокручивались обрывки их последнего разговора. Он не понимал, что произошло. Вроде бы еще утром все было хорошо, а сейчас… Все изменилось в одну секунду. Он знал, что завтра обязательно все выяснит и если надо, то оградит Дилана от надоедливого Санчеза. Если бы не этот чертов контракт...