Вы не думаете, что вам стоит отдохнуть, ваше величество?

Аластор не знает что тогда на него нашло. Но в тот день, когда владыка всего ада был довольно потрёпанный, уставший от своей бумажной рутины и даже немного помятый, радио-демон наконец принял для себя, что этот коротышка чертовски привлекателен. Агх, он долго ещё не простит себя за свои деяния. Дверь в королевские покои без скрипа открылась, а после так же тихо закрылась, а высокая аловласая фигура прошла внутрь, убирая тут же руки за спину. Люцифер сидел за рабочим столом, перебирая бумаги, что требовали его подписи. За столько лет затворничества, их накопилось очень и даже очень много. И каждую нужно внимательно прочесть, а после, те, что были совершенно бессмысленны, выкинуть к остальным, таким же ненужным никому бумагам. И так продолжается уже не первый день. На протяжении недели владыка ада спит лишь по два часа в сутки, а после вновь садиться за эти бумаги. Кто вообще придумал всю эту хрень? Когда отдыхать то? Чужой персоны, что вошла в комнату, король не заметил, а потому чуть вздрогнул, когда на его плечо легла чужая рука. — работаете, Ваше Величество? — привычная улыбка, алые глаза, того же цвета волосы, что были темнее к кончикам и забавные уши, а между ними небольшие рога. Радио-демон, никто другой в отеле такую внешность не имел. Сейчас он чуть склонялся над правителем, стоя за его спиной. Рука, что до этого была положена на плечо короля, была убрана за спину, ровно как и вторая. — работаю, Аластор, работаю. Мне другого и не остаётся, — проговорил падший, отворачиваясь обратно к своей работе. Он уже устал и хочет простого отдыха. — вы уже неделю из комнаты не выходите. Вас уже родная дочь не видит, а вы переехали в отель вроде как, чтобы вновь укрепить семейные узы. Или я не прав? — так оно так...но я ужасно устал. А ты что поиздеваться пришел, или что? Аластор ничего не ответил на подобный вопрос, отходя от правителя и проходясь небольшими шагами по его комнате. Тепло, светло. Вот только пыли стало много. Но кажется Люцифера это мало беспокоило. Остановившись у окна, радио-демон повернулся в профиль глядя за работающим королём. Взглядом он прошёлся по растрёпанным волосам, по еле видному с этого ракурса уставшему лицу. Дальше взгляд опускался всё ниже. Когда же взор был отведен к окну, то радио-демон слегка задумался. Ранее он не допускал и мысли о том, что Люцифер весьма привлекателен. И почему-то допускает он такую мысль, лишь раз за разом приходя к королю, якобы от Шарлотты, дабы узнать, когда он наконец покажется в коридорах отеля и закончит свою бумажную работу. Именно в такие моменты король всего ада выглядит как-то по домашнему. Без спору, он вполне симпатичной внешности и со своей этой глупой укладкой и в полном обличии королевского наряда. Но сейчас... Сейчас Люцифер, на котором была лишь белая рубашка, полосатая розово-белая жилетка и привычные белые брюки, был без укладки, без шляпы. Он устал и явно хочет просто отдохнуть. Вроде и мило...а вроде как даже хочется сказать ему о том, что он может позволить себе отдых. Пока Аластор рассуждал в своей голове на подобную тему, Самаэль уже хотел ему что-то сказать. Что-то в духе: «Аластор, уйди пожалуйста, напрягаешь». Отложив бумаги, а после повернувшись на стуле в полуоборота, взгляд янтарных глаз зацепился за ушастую фигуру. Алый свет пентаграммы, что медленно крутилась над городом ада, заменяя ему солнце, падал на мужчину, стоявшего у окна. Он высокий, относительно самого правителя. И всегда держит свою осанку с какой-то важностью и гордостью. Алые глаза заставляли тонуть в них. Возможно, этот рогатый самовлюблённый убийца не так уж и ужасен, как показалось когда-то. Ведь сейчас взгляд янтарных глаз осматривал его, очерчивал тело, словно пытаясь запомнить в мельчайших подробностях. Но король видимо попросту не заметил, как Аластор вновь повернул голову в профиль, так же нескрываемо рассматривая его величество. Когда же их взгляды встретились, то падший резко развернулся обратно за стол, принимаясь за свою работу. Или же создавал видимость, что работает, тогда как сам уже залился золотым румянцем. Чуть прищурив глаза, Аластор с помощью Тени появился вновь позади владыки. Его руки легли на чужие плечи, принимаясь их массировать. Голова с забавными ушами опустилась, приближаясь к чужому уху. — вы не думаете, что вам стоит отдохнуть, ваше величество? — от подобных действий радио-демона по спине пробежали мурашки. Его помехи стали тише, а голос чуть переходил на шёпот. Что он творит?! — Аластор, я работаю, не мешай, — стараясь как можно правдоподобнее нахмуриться, Самаэль попытался вчитаться в документ, что он держал сейчас в руке. Получалось это не важно. Руки продолжали массировать чужие плечи в попытке расслабить его величество. Уткнувшись носом в бледную шею, Оверлорд вдохнул аромат сочных яблок. Даже не смотря на то, что целую неделю в коридорах короля никто не видел, он по-прежнему чертовски вкусно пахнет. Не то чтобы Аластор когда-то вот так вот близко чувствовал этот аромат. Просто, как ему казалось, Люцифер всегда так пахнет. Тёплое, даже лучше сказать горячее дыхание аловласого опаляло бледную кожу, пока сам правитель оставил тщетные попытки вчитаться в эту бумажку, уже просто держа её в руке. Никогда радио-демон не позволял себе подобных наглостей. Хотя кажется владыка совсем и не против. Он как мальчишка смущается, заливаясь златым румянцем. Внутри проснулось какое-то необузданное рогатым чувство. Ему мало просто чувствовать этот приятный аромат яблок. Мало просто слышать уговоры о том, что отдых сейчас ни к чему, нужно закончить работу. Ему недостаточно касаний тела короля через слой одежды. Такое он не ощущал ранее. Интересное чувство. Секунда раздумий и вот падший уже чувствует, как его шею укусили, тут же слизывая капельку золотой крови, что выступила на бледной коже. От неожиданности правитель чуть выгнулся в спине, сопровождая это шумным выдохом. — Аластор, что ты творишь? — чуть нахмурившись, владыка постарался посмотреть на наглеца, однако чужой шёпот достигший его уха вводил в некий ступор. Чёрт, что происходит? Почему шёпот того, кого ты так ненавидел уже в первую встречу, сейчас так опьяняет. — вы чертовски вкусно пахнете, ваше величество. А следом за этим комплиментом последовал ещё один укус шеи. Обжигающе дыхание. Тихий, кажется понизившийся на несколько октав, голос. Всё сводило с ума. Внутри появлялось предвкушение чего-то, что даже словами описать было бы трудно. Чужие руки спустились на предплечья, чуть погладив их, а после проскользнула к спинке стула, на каком сидел король. Резко развернув и предмет мебели, и падшего, что на нём сидел, Аластор поставил одну ногу на край стула, заставив тем самым владыку чуть раздвинуть ноги в стороны и сесть в более открытую позу. — никак не пойму, от чего же меня так влечет к вам, мой король, — тихо проговоривает Аластор, расстегивая одной рукой ворот рубашки короля, а следом ещё две пуговицы. Белоснежный предмет одежды был чуть отодвинут, огаляя бледное плечо короля. Сам же правитель пытался хоть как-то понять, что толком происходит. Но кажется, что каждое касание теперь сводило с ума. Нет, радио-демон конечно чертовски привлекателен, кажется сейчас король принял это на все сто. Однако, он никогда не задумывался ни о чём большем, чем простые переглядки. Вот же... — быть может это не просто так? Как и те "случайные" касания к вам? Как и те взгляды и редкие комплименты? Быть может вы знаете ответ? — Аластор...твою мать, что ты творишь вообще? Ты хоть сам соображаешь, во что это всё может перейти? — конечно. Но разве вы не хотите этого? — рука, что блуждала по талии короля, ещё через одежду, спустилась ниже, к паховой зоне. На лице растеклась какая-то нервная улыбка. Ну что же он творит то? Люцифер уже совершенно и позабыл это чувство жажды. Да и он привык быть активом. Но кажется, что первый опыт с мужчиной, каким сейчас казался Аластор, жаждет первенства. Жаждет быть сверху. Неужто он умеет? А ведь кажется таким невинным. Если ты сам никогда не интересовался плотскими утехами, то совершенно не значит, что ты подобного не видел, не знал. Как минимум Энджел не оставит эту компанию без грязных подробностей работы. Без самой "сладкой" части каждого фильма, в каких он являлся актером. Лицо владыки всё больше заливается румянцем. Пока чужие зубы всё покусывают его плечи и шею, оставляя отметины собственничества. В какой-то момент Самаэль рукой поднимает чужую голову, заглядывая прямо в алые глаза. Губы падшего накрыли чужие, затягивая в поцелуй. Поцелуй, полный страсти и желания. Королю явно нужен отдых, нужно расслабиться. А как, его уже не волнует. Радио-демон не был против подобной наглости. Правителю позволительно. Их языки сплетаются в неком танце. Танце, что передает желание окунуться с головой в кем-то неизведанную страсть и похоть. Грешно. Но они в аду! Руки Оверлорда ловко подхватывают владыку на руки, держа его за бёдра и поднимая со стула. Не трудно догадаться о том, что маршрут от стола был проложен на кровать. И вот, владыка всего ада был уложен на свою мягкую постель, тогда как самый кровожадный Оверлорд нависал сверху, как-то спешно расстегивая златые пуговицы на жилетке. Поцелуй был разорван. Жилетка была снята с короля и отложена куда-то на край кровати. Постепенно рядом с розово-белой жилеткой оказались белая рубашка и алые элементы одежды. Одеяние мужчин соскользнуло на пол. Горячий язык радио-демона оставлял мокрудю дорожку на чужом бледном теле. Он пробовал того на вкус, кусая, оставляя свои отметины. Кажется Самаэль и не сопротивляется. Но кажется слышать просто шумные выдохи и и видеть постепенно пьянеюший взгляд вновь недостаточно. Хочется больше. Хочется познать то, что даже при жизни не удалось. Рука убийцы скользнула к белым брюкам, задевая их резинку, чуть её отодвигая и проникая под элемент одежды так же ловко, как под нижнее белье владыки. Вторая рука зарывалась в светлые волосы, ещё больше путая эти локоны. Но вскоре тянуть уже порядком надоело. Это желание ощущать каждую клетку тела правителя, вслушиваться в каждый уроненный им звук и смотреть в эти глаза, в каких уже сейчас читается желание и уже давно обузданная самим Люцифером похоть, возрастало с каждым разом, как всё теснее становилось в собственных брюках. И вскоре ни одном из этих двоих не осталось ни единого элемента одежды. Оба были полностью обнажены, а язык Аластора вновь принялся изучать чужое тело, проводя теперь и по самым интимным точкам. Самаэль пока что лишь шумно выдыхал, смущённо глядя на радио-демона, что потерял на него взгляд. Он не желал ждать. Он жаждет продолжения этого шоу. Однако кажется сам Аластор играется с его терпением. Когда же горячий язык провел по всей длине чужого члена, падший уже не стал сдерживаться, испустив тихий, но сладкий стон. Но тут же пришлось уронить и второй, более шумный и наглый. В удивительно горячее и мокрое нутро вошёл чужой палец. Затем второй. Вот чёрт, пока что даже так приятно. Третий палец был уже как отдельное наслаждение. Обоих с головой накрывала розовая дымка, подобная сейчас яду Валентино. Аластора сводили с ума чужие стоны, шумные выдохи и внезапно уроненная просьба о скором начале. А вот Люцифер сводило с ума каждое касание. Кто дьжнал, что бумажная пути и очередной визит Аластора приведет к подобной "игре". — мой король в нетерпении? — слышится сладкий шёпот, пока падшего развернули на живот, пристариваясь сзади. — угадал. Вот ты ж чёрт, чего ж ты тянешь?! — не то зло, не то в шутку говорил король, сжимая рукой одеяло. — чего же хочет мой король? — чуть прикусывая мочку чужого уха, Ал вновь слышит тихий стон, пока рука блуждает по мужскому достоинству, лишь подогревая интерес короля. — твой король хочет, что бы ты наконец его трахнул. Повторять дважды не пришлось. Эти игры явно не нравятся уже и радио-демону, что немного подумав, погладил рукой чужую ягодицу, а после вошёл в короля. На свои деяния он получил не сдерживаемый и довольно громкий стон. Но кажется это было больше разрешение, нежели протест. Почувствовались настойчивые толчки, а после и вновь горячее дыхание на теле. Аластору не мешало и двигаться в короле, и кусать его уже не такое уж и бледное тело, и слушать каждый стон. Всё сводило с ума, накрывали с головой. Чертовски хорошо. Он чертовски вкусно пахнет этими яблоками. Он чертовски сексуально выгибается в спине, сопровождая это новым стоном и шумным выдохом. Люцифер двигает бедрами на встречу, отдаваясь полностью процессу. Он не жалеет. Но позже попробует поменяться местами. Сложно думать. Слишком прекрасно. Да и кажется оба довольны процессом. Возможно в отеле кто-то слышал эти стоны, довольный рык радио-демона, стоны короля ада, что не упускал возможности простонать или шумно выдохнуть имя трахающего его грешника. Но этих двоих это мало волновало. Нельзя наслаждаться чужим телом всего несколько секунд, особенно в первый раз. Да и оба стойкие. Час, полтора, а может два. Кого волновало время в таком месте как ад? Да никого! Аластор, уже полностью одет в свою привычную одежду, поправляет рукава своей алой рубашки и чуть приглаживает растрёпанные королевскими пальцами волосы. Самаэль уже тоже одет в ту одежду, в которой изначально работал. Вот только теперь он с чувством полного блаженства лежит на кровати, явно не спеша подниматься и вновь возвращаться за работу. Взгляд змеиных зрачков следил за тем, как поправляет свой костюм радио-демон, а губы расплываются в широкой белоснежной улыбке, на что он олучает вопросительный взгляд от обладателя уже алых глаз. — ты так привлекателен. Всё больше в этом убеждаюсь, — принимая сидячее положение, его величество аккуратно сползает с кровати, подходя к Аластору. — я знаю, что я хорош, — с широкой, как и всегда, улыбкой отвечает аловласый, наклоняясь к правителю и затягивая в поцелуй. Уже простой, без как таковой похоти и жажды чего-то "запретного". Его губы сладкие, пускай Оверлорд никогда не был фанатом сладостей. Эта сладость стала исключением — а у вас сводящие с ума стоны, мой король, — рука аловласого опускается на талию короля, прижимая его чуть ближе, как только поцелуй был разорван. Самаэль глупо улыбается, утыкаясь мужчине в грудь. Кажется теперь он будет каждый раз смущаться, словно глупый мальчишка, видя этого грешника. — придурок.. — такой же, как и вы. Оставив последний укус, каких и без того было много на тонкой шее, радио-демон отпускает короля, уходя к выходу. Положив руку на ручку двери, он оборачивается к владыке, подмигивая на прощание, а после и вовсе покидает королевские покои в отеле. Люцифер остаётся один стоять посреди собственной комнаты. На лице улыбка, а взгляд так и направлен на дверь. Кто бы мог подумать, что произойдет столь неожиданно. А может быть, это не одноразовая акция? Ведь Аластор явно зайдет к нему ещё. Ах, нужно возвращаться за работу, маленький ангел.