О Розовых Лисицах и Ангорских Кроликах

      Вечерняя атмосфера небольшой комнаты главы Брахмана была наполнена мягким светом, лёгким спиртовым запахом лекарств из домашней аптечки и благим матом главы Рокухары. — Блять… –раздражённым голосом с нотками шипения разнеслось недовольство сидящей на краю кровати девушки, чьё лицо сейчас заботливо обрабатывала Сенджу. — Ой! — зажмурившись, как провинившийся ребёнок, девушка в ту же секунду отняла едко пахнущий ватный компресс от припухшей щеки, — Ну прости-и — она уже даже не могла вспомнить в который раз за прошедшие пол часа произнесла эту фразу. — А нехер было так бить. — Высказывала своё недовольство Хината, хоть и покорно принимала заботу младшей Акаши. — Ну знаешь! — откинув вату на стол, воскликнула в ответ блондинка и показательно скрестила руки, — Сама виновата, что языком щёлкала! Сама же просила «не палиться перед Э-ТИ-МИ», — делая акцент на последнем слове, передразнила некогда брошенную фразу своей девушки, — Сначала ты говоришь, чтобы я не сдерживалась и была с тобой всегда максимально серьё… — Резкая смена положения девушки прервала недовольную тираду, которая ещё секунду назад твёрдо стояла на ногах, а теперь распласталась под лидером Рокухары на мягком матрасе. — Ладно тебе, не кипи, — Тачибана почти невесомо коснулась губами чуть покрасневшего носа возлюбленной, мысленно отмечая, что и сама не рассчитала сил, когда попала ей кулаком в нос, во время их очередной показушной потасовки. — И не делай такое хмурое лицо, выглядишь как злобный Ангорский Кролик. — В ответ на это Сенджу лишь показала язык, а через несколько секунд протянула руку к ушибленной скуле, которую обрабатывала минутой ранее, стараясь прикоснуться так же легко, чтобы не причинить лишнего дискомфорта.       Не произнося больше ни слова, Хината оставила нежный поцелуй на губах возлюбленной и завалилась на бок, притянула её к своей груди, зарываясь свободной рукой в волосы. В ответ Акаши чуть ближе прижалась, обнимая девушку за спину.       Ни одна в ближайшее время не решится разорвать телесный контакт, которого они обе так ждали весь день.       Безмятежность и спокойствие, царившие в комнате, сопровождались лишь размерным дыханием девушек, застывших в одной позе. Со стороны даже показалось, что они уже могли уснуть. Однако, за внешней умиротворённостью, у каждой скрывался рой не самых приятных мыслей.       Они знали, что творится в голове друг у друга. Каждая беспокоилась за возлюбленную и за то, что творилось за пределами их маленького хрустального мира. На самом деле все показательные разборки между главами и даже довольно реальные стычки их подчинённых были далеко не самыми волнительными вещами. Им не было дела до того, что кто-то будет думать не так об их отношениях, даже если это будет кто-то из близких кругов. Единственные кто могут влиять на эти отношения это они сами.       И он.       Сано Манджиро — краеугольный камень их страха.       Когда-то у Сенджу и Хинаты было лишь желание мериться лифчиками и выяснить кто же будет сильнейшей, то сегодня к этому желанию добавился навязчивый страх последствия за каждый шаг.       Непобедимому Майки, конечно, не было бы дело до каких-то двух девчонок, зажимающихся у стены какого-то дома, если бы это были простые школьницы, которые сотнями проносятся мимо по делам. Но эти двое. Они ни разу не простые школьницы и об этом знал каждый, кто хотя бы немного интересовался слухами о группировках.       Все знали о двух демоницах, встречи которых всегда сопровождались дракой, в которую не совались ни подчинённые, ни зеваки, желающие воочию увидеть в деле Токийских королев.       У многих в Токио гудело одно место от желания узнать хоть немного побольше о причинах ненависти между ними. Но только единицы оберегали тайну их публичной ненависти.       Самому Майки не было дела до отношений ни с кем-то, ни между кем-то. Но вот знать о слабостях противников всегда на руку. А если эта слабость ещё и одна на двоих, то считай срываешь куш.       И вот сегодня их очередная встреча закончилась дракой, в которой они бились хоть и не в полую силу, но серьёзно. Только для того, чтобы ни у кого и в мыслях не было, что этих девушек что-то связывает. Только что бы защитить одна одну. — А может ну это всё, — прошептала Хината, не сразу замечая, что её мысль сорвалась с языка, — Возьмём и объединимся в одну огромную банду, раздадим пизды этим свастонам канто и больше не придётся переживать, из-за Майки и его приспешников. — Ага, сходи-ка ты и объяви о подобном нескольким сотням голов, свято верящим в нашу «невероятную любовь» и разделяющим желание переломать кости любому члену вражеской банды. — шёпотом, с нотами грусти, ответила Акаши. Тачибана и сама понимала абсурдность подобной затеи и минимальные шансы на её реализацию, но всё равно надеялась на поддержку этой глупой затеи. — Тогда, — В пол голоса протянула глава Рокухары, решив развеять столь гнетущую обстановку, — Мы просто продолжим сводить к минимуму наши встречи в кругу знакомых, «свято верящим в нашу невероятную любовь». — Попыталась повторить звучание грустной манеры последних слов Хина и оставив подобие щелбана на лбу блондинки, добавила, — Чур я завтра со своими пройдусь по Сибуя, а то давно я там по магазинам не ходила.       Тёмные мысли, до этого словно витавшие в воздухе, одно за одной разбивались о звонкий смех и недовольные крики о том, что это не честно и вообще кое-кто тут не единственная, кто давно не расслаблялась посредством приобретения новых шмоток.       Показное недовольство Сенджу словно послужило для обеих зарядом бодрости, из-за чего из лёгкая словесная перепалка плавно перешла в противостояние «кто кого первым защекочет». Как и обычно победителем осталась блондинка, которая уже успела выучить все слабые места своего злейшего врага и не стеснялась эти знания применять. — Сдаюсь-сдаюсь! — Смеясь и пытаясь перехватить руки возлюбленной, которая успела разместиться на животе своей девушки, чтобы занять выигрышную позицию. — Всё! Эта война окончена победой Белого Кролика пожалуйста хватит! — Каждое слово прерывалось смехом и становилось всё громче. — Ха! В этой жестокой и стратегически сложной войне Розовые Лисички мне не ровня! — Девушка победно вскинула вверх кулак, а потом резко опустилась вниз, упираясь руками о кровать и останавливаясь в нескольких сантиметрах от лица любимой, — Но так как наша война не на насмерть, то я. — Она хотела придумать какую-нибудь воодушевляющую фразу, которой в кино обычно победитель одаривает достойного противника, но не придумала ничего лучше, чем просто притянуть к себе Тачибану.       Лёгкое прикосновение губ в считанные секунды перешло в тягучий, как мёд, поцелуй. А девушка, что честно проиграла эту «страшную войну», лишь крепче прижала к себе свою победительницу, показывая свою полную капитуляцию, стараясь растянуть такую беззаботную атмосферу на всю ночь.       Все проблемы, страхи и переживания наступят только завтра. А пока они вдвоём, это завтра наступит ещё очень нескоро.