Вечный дом

Тихонов, высокий мужчина с проседью на висках и усталым взглядом, сидел напротив меня, молодого человека с опухшими от слез глазами. На столе между нами стояла кружка с чаем, уже остывшим. — Антон, — начал Тихонов, голос его был тихим и сочувствующим, — мы понимаем, что ты сейчас переживаешь. Это ужасная трагедия, и нам очень жаль. Антон молчал, глядя в пол. Его плечи были опущены, словно под тяжестью невыносимого груза. — Мы делаем все возможное, чтобы найти убийцу твоих родителей и сестры, — продолжил Тихонов. — у нас есть несколько зацепок, но нам нужна твоя помощь. Ты можешь вспомнить что-нибудь, что могло бы быть важно? Может быть, кто-то приходил к твоим родителям в последнее время, кто-то им угрожал? Я вздрогнул, словно от удара. — Нет, — прошептал я, — Никто не приходил, никто не угрожал. Тихонов кивнул, понимая, что молодой человек находится в шоке. — Антон, — сказал он мягко, — мы знаем, что сейчас тебе трудно, но очень важно, чтобы ты постарался вспомнить все детали. Даже самые незначительные. Может быть, ты видел что-то необычное, слышал какие-то звуки, заметил кого-то подозрительного. Антон снова молчал, погруженный в свои мысли. Ничего такого не было, что могло бы заинтересовать милицию, так что я просто мотнул головой. Тихонов положил свою руку на мое плечо и вышел из моей комнаты. А спустя час и криминалисты и прочие работники милиции покинули дом. *** В коридорах школы раздавались насмешливые голоса, и одним из них был Рома. Его цель — я, тихий и скромный ученик, который никогда не вызывал никаких конфликтов. Каждую минуту Рома находил новые способы подколоть меня, его шутки становились всё более злыми и уничижительными. Я старался игнорировать его, но в его душе каждый укол становился все более ощутимым. Казалось, что Рома получает удовольствие от того, чтобы видеть, как я мучаюсь от унижений. Он не понимал, как легко можно причинить боль словом, и не задумывался о последствиях своего поведения. «Ты просто слабак, и ты это знаешь, — продолжал Рома, придавая своим словам всё больше издевательства. — Как тебе вообще удаётся находиться в нашем классе?» Я чувствовал, как в моей душе разгорается крошечная искра гнева, но я… боялся ответить, боялся сделать шаг навстречу конфликту. В конце концов, предел терпению будет достигнут. Я знал это. — Да, Петров, — говорил Пятифанов, — я так и знал, что хренов придурок. Не можешь даже слова мне сказать. Или ты думал, что мы теперь друзья? А? — Ничего я не думал, — ответил я, — чего тебе вообще надо от меня? — От тебя? Рома злобно посмотрел мне в глаза и рывком прижал меня к стене, пока его друг Бяша глядел по сторонам. — Я тебя видел с Полиной, — прошипел он сквозь зубы, — что у тебя с ней? Отвечай! — Ничего, — сказал я, — просто вместе до дома прошлись. Тут я почувствовал что-то неприятное внизу. Кулак Ромы врезался в мой живот оставляя мерзкую боль за собой. — Что? Вместе прошлись? Полина моя девушка и тебе с ней нечего делать, ты понял? — Я то понял. Но если она твоя, то почему она меня к себе пригласила? И я у нее дома был. Зачем я это сказал? Он же меня сейчас в стену вобьёт. Но он этого не сделал, а лишь сказал, чтобы я больше не приближался к нему. А он лишь оставил меня. — Это только из-за Полины? , — сказал я уходящему Роме. — А ты иди пожалуйся, ах да. Тебе ведь некому теперь жаловаться. Рома ехидно ухмыльнулся и ушел. «Мразь», — подумал я. Одно радует, что я осмелел и сказал ему про приглашение Полины к ней домой. Но Рома ничего не сделал, так что может мне надо быть чуточку… борзым? Почти все время я думал о смерти моей семьи. Зацепок никаких не было у милиции, так что была высока вероятность, что дело превратиться в очередной висяк. Но посёлок не город, если это совершил местный, то ему долго не скрыться. А если приезжий, то у отца видимо были враги. Но тут я кое-что понял. Если это сделал кто-то из местных, то враги тут есть только у меня и это Рома. Рома? Надо бы расспросить Полину. Бывает такое, что девушка не в курсе того, что она уже чья-то девушка. А если она в курсе? Я поймал её на выходе из кабинета музыки, где она репетировала скрипку. — Антон. Как ты? , — спросила она. — Сойдёт, — ответил я, — слушай, а какие у вас с Ромой отношения? — Всмысле? — Ну вы дружите или… — Или. У нас самые обычные отношения какие бывают у одноклассников. Так что… — А он ничего подозрительного не говорил? Что могло быть связано с моими родителями? Полина от шагнула назад. Будто что-то страшное услышала. — Все хорошо? , — поинтересовался я. — Д-да. Просто родителей твоих жаль. И сестру. — Да уж, ну так что? Говорил? — Нет, не говорил. Слушай, мне идти уже надо, дедушка ждёт. — Да, конечно. Не смею задерживать. Полина быстро улыбнулась и пошла прочь из школы. Как-то подозрительно она себя ведёт, показалось мне. Ей правда жаль меня? Или не хочет, чтобы Рома встретил нас? Тогда почему она раньше не боялась этого? Забоялась сразу после… смерти моей семьи?