Без названия

***

По комнате разносится громкий хлёсткий звук удара о кожу. Это был звук пощёчины, полной ненависти и злобы. Теперь правая щека Исаковского горела, кожа окрасилась красным цветом, но парень совсем не чувствует боли. Он не шипит, не морщится, только его голова безвольно поворачивается в сторону из-за удара. Наверное потом будет отёк... Его снова берут за подбородок, до боли сжимая, и строгий голос Вадима снова разносится по всей квартире, словно гром. С грохотом. Он внушает ужас во всех, но не в Юру. Юре плевать. — Обдолбаный ты эгоист! Я тебе деньги на что дал, Исаковский? На учёбу, блять! А ты, как обычно, слил всё на дозу! — за обвинениями снова идёт громкая пощёчина. Теперь отёк будет точно. Где-нибудь под глазом, будет переливаться зелёным и синим оттенками, противной болью будет напоминать об этой ночи. А Вадим позже будет винить себя за чрезмерную агрессивность. Но это будет потом. Юра не может больше стоять на ватных ногах, так что пошатывается, путается на месте и падает, из-за чего Немико проводит руками по лицу и глубоко дышит пытаясь успокоится. Оказывается, у Юры разбита губа. Это он понимает, когда проводит языком по нижней и ощущает противный привкус металла. Но ничего. Он заслужил. И он это понимает. Вадим отходит от своего парня к раковине, наливает себе в стакан воду и быстро делает пару глотков. Брюнет уже долгое время принимал успокоительное, но даже оно не помогало при вспышках гнева, когда Юра снова делает так, как ему хочется. Когда идёт на поводу у своей зависимости. Брюнет тяжело вздыхает и открывает верхнюю полку, откуда берёт небольшой ящик-аптечку. Он садится на корточки рядом с Юрой, его чёрная выглаженная рубашка, явно не из дешёвых, мнётся и противно липнет к потной коже, но он не обращает внимания. Парень берет в руки ватку, наливает на неё перекись и осторожно, придерживая голову Юры, который уже давно в прострации, он вытирает кровь с мальчишеского лица, обрабатывая рану. — Юрочка, ну зачем ты так с собой? —Вздыхает Вадим, опускаясь на колени, чтобы было удобнее. Он пододвигает к себе тело русого и ещё раз проводит уже кровавой хваткой по губам. Кровь Юре к лицу. Сейчас он такой бледный, почти что белый, как чистый холст. Кровь была на нем красной краской, такой привлекающей и провокационной. Немико переворачивает ватку и более-менее сухой стороной стирает с чужих губ перекись, чтобы Юра не облизал губы и не отравился. Последняя капелька крови лениво проступила на губе и Вадим склоняется, с упоением её слизывает, наблюдая за тем, как Исаковский морщится и сжимает губы в линию. Он ласково целует горящие щёки Юры. Завтра им двоим придётся пропустить школу. У Юры будут отхода, а Вадим должен быть рядом, чтобы помочь любимому справиться. Рано или поздно, Юра завяжет. Если нет, Вадим заставит его завязать. А пока все медикаменты убираются обратно в аптечку, крышка закрывается до звонкого щелчка. Ящичек так и остаётся посреди кухни, а Вадим обещает себе потом его убрать на место. Первым делом он, конечно же, осторожно обхватывает своего парня поперёк торса и тащит до самой спальни. Вадим уже привык к такому, так что знает что и как делать. Русого осторожно кладут на кровать уже не заботясь о чистоте. Плевать, что Исаковский в ботинках, весь грязный, в пыли. Всё равно. Под голову парень кладёт пару подушек, чтобы не усугублять ощущение тошноты и Немико принимается раздевать возлюбленного. На руках, которые скрывались под рукавами толстовки, видны новые царапины и брюнет даже не хочет знать откуда они. Следы от игол Вадим найти не надеялся, потому что знает, что Юра принимает исключительно таблетки. Это уже далеко не новость. По итогу Исаковский остаётся в одном нижнем белье. Его бледная кожа практически блестит при тусклом свете двух прикроватных ламп. Вадим осторожно, лишь кончиками пальцев, проводит по нежной коже, наслаждаясь тем, какая она холодная. У Юры большие проблемы с кровообращением, что не было сюрпризом, с его-то зависимостью. Брюнет осторожно целует бедро любимого, оставляя после себя мокрый след и не более. Теперь парень подходит к шкафу, достаёт оттуда широкие спальные штаны для Исаковского и приходится приложить не мало усилий, чтобы надеть их на него. Юра бормочет что-то сквозь сон, пытается уйти от прикосновений, но всё без толку. Немико знает насколько важно окружить русого приятными тканями, чтобы в приступе ломки у мальчика было меньше проблем с тактильными галлюцинациями. Всё это они проходили уже не один раз. Далее Вадим возвращается на кухню, кладёт аптечку на её законное место и наливает в широкий стакан воды, чтобы поставить его на тумбу у кровати. Юра часто просыпается посреди ночи, чтобы попить воды, старший уже давно это выучил. Свет в комнате гаснет и приятный мрак заполняет всё вокруг. Свет исходит только от включённого телефона Вадима. Он уже сообщает о том, что Юры не будет на тренировках по волейболу какое-то время, так же как и на учёбе. Вадим оправдывается простудой и своё отсутствие объясняет тем, что помогает своему парню со здоровьем. Вопросов возникнуть не должно, а если и возникнут, все они решаемы одним звонком отцу. Наконец-то гаджет оказывается под подушкой у Вадима, перед сном он ласково целует вспотевший лоб Исаковского и осторожно гладит русые волосы, пропуская локоны сквозь пальцы. Приходится перевернуться со спины на бок, чтобы было удобнее. Сон Юры выглядит обеспокоенным. Вадим уже и не помнит когда видел его спокойным во сне. Исаковский инстинктивно обнимает Немико покрепче и его короткие ногти впиваются в кожу на плечах. Это неприятно, но терпимо. Вадим не имеет ничего против, не шикает, не будит Юру, он молчит и обнимает спящего одной рукой, прижимая того к себе. Завтра ему придётся долго извиняться перед любимым за агрессию, за крик, за не осторожность. Немико знал, что Юра может спустить все деньги на что-то «важнее», чем учёба. Это была его ошибка. Наконец-то спустя ещё какое-то время парень засыпает. Сон Вадима никогда не был глубоким. Он всегда неосознанно был на чеку, прислушивался ко всем шорохам, чтобы если что помочь Юре в припадке. Слава богу, этой ночью обошлось без происшествий. Русый разве что вставал пару раз за ночь, чтобы попить. Благо Немико это предвидел. Утром Юра встал первый. Он проснулся в шесть утра, как по будильнику в холодном поту и ощущением, что падает в пустоту. Парень с громким и испуганным вдохом поднимается с кровати и с ужасом смотрит на Вадима рядом с ним. Он в кровати. Не падает. Всё хорошо. Младший дышит через рот, пытаясь восстановить ровное дыхание, но получается плохо. В глазах темнеет и Юра судорожно тянется к тумбе, где стоял стакан воды и залпом выпивает остаток содержимого. На его спине он ощущает тёплые любящие руки, которые осторожно его успокаивают. — Тише, родной. Спокойнее, — тихо говорит Вадим на ухо, забирая пустой стакан из дрожащих рук. Юра проводит по лицу руками и тут же вздрагивает от резкой боли. Лицо всё же опухло. За ночь появились заметные гематомы, которые значительно портили красивое подростковое лицо. Немико осторожно проводит кончиками пальцев по повреждённой щеке. — Детка, ты помнишь что было вчера? — обеспокоенно говорит Вадим, всё так же сонным голосом. Широко раскрыты голубые глаза мечутся из одного угла комнаты в другой, в попытках вспомнить что случилось. Наконец-то приходит осознание и тошнота поступает к горлу. Он снова сорвался. Снова проявил слабость. Руки теперь дрожат в два раза сильнее, вместе с ногами. Ощутив, что сейчас Исаковского вывернет, он быстро поднялся с кровати на ватных ногах и добавился до туалета, выблёвывая остатки вчерашней еды вместе с желудочным соком. Самое то с утра пораньше. Вадим оказывается в дверном проёме. Он наблюдает за тем, как дрожащий руки пытаются собрать волосы в хвост, но выходит ужасно, по этому брюнет становится сзади и осторожно помогает Юре с волосами. Ещё один приступ тошноты, Исаковский открывает рот, но ничего не выходит. Парень только кашляет и в глазах совсем плывёт. Он сделал это снова. — Исаковский, ты меня слышишь? — произносится грубый голос над ухом помогающий прийти в себя. «Исаковским» Юра был для Вадима лишь в исключительных случаях. Ком тошноты пришлось проглотить и встать на ноги, чтобы умыться. — Дай мне секунду, прости... — тихо бормочет Юра, умываясь ледяной водой. Это помогает немного прийти в себя, пока со спины его обнимает Немико, разглядывая вместе с Юрой в зеркале его повреждённой лицо вчера вечером. Русый осторожно проводит пальцами по синякам. — Ты заслужил это, ты ведь знаешь? — говорит Вадим, смотря в полное безразличия лицо Исаковского. Он знает, что он заслужил. Шум воды наполняет уши и становится не по себе от атмосферы, что царит в комнате. — Прости, Вадь, — только и говорит Юра, поворачиваясь к любимому. Чёрные глаза Вадима блестят при свете ламп над зеркалом. Старший облизывает пересохшие губы и осторожно касается ими губ Юры. Это простое прикосновение, не больше. — Ты тоже прости, мой маленький. Ты понимаешь, я не со зла, Юр. Ты так меня расстроил вчера, — с грустью говорит брюнет, качая головой. Юра судорожно кивает не понимая, что от него требуется, чтобы его простили. Что нужно сделать? — Да, я понимаю. Прости, мне правда жаль, Вадим, — отчаянно тихо отвечает младший, хватая чужие руки в свои. — Что я могу сделать, чтобы ты меня простил? — голубые глаза поднимаются, чтобы посмотреть в чёрные. Чёрный цвет беспощаден. Если смешать его с каплей другого цвета, он поглотит его и станет только больше. Могущественнее. — Посиди дома, — просит Вадим, пропуская русый пряди сквозь свои пальцы. — Ты же знаешь, я не хочу отправлять тебя в диспансер, детка. Давай закроем тебя дома на месяц-другой. Когда ты будешь чистым так долго, сможешь выйти и всё наконец-то закончится, м? — Юра понимал, что от его ответа ни черта не зависит. На глазах появились кристаллики слёз и руки задрожали с новой силой. Русая макушка замоталась в отрицании. — Нет, Вадим, это слишком. Я же сдохну тут! — громко говорит Юра, пока его руки с ладоней переходят на предплечья Вадика. Брюнет никак не реагирует на это, лишь ласково целует здоровую щеку Юры, пристально глядя в чистые голубые омуты. — Милый, ты под моей ответственностью. Ты не умрёшь, пока я этого не захочу, — короткие ногти Немико проводят три невидимых линии от ямки между ключиц до самого подбородка. Юра нервно сглатывает и опускает взгляд в пол. — Мой Юрочка, — тяжело вздыхает старший и качает головой, осторожно целуя парня в лоб. — Я ведь для тебя стараюсь. Для тебя и нашего будущего, — он пытается посмотреть в глаза Исаковского. — Посмотри на меня, Юр, — совсем тихо просит Немико и его просьбу всё же выполняют. На лице брюнета появляется удовлетворённая улыбка и Вадим снова касается губ возлюбленного. — Почисть зубы, а я достану тебе таблетки, — вздыхает парень, хлопая русого по плечу. Он заторможено кивает и отворачивается обратно к раковине, чтобы заняться делом. Немико выходит из ванной и заходит на кухню, чтобы взять из аптечки таблетки «субутекс», которые должны помогать Исаковскому справляться с зависимостью. Сейчас Юру постоянно будет тошнить, а значит есть ему не хочется, это точно, так что Вадим не утруждает себя готовкой. Парень лишь наливает в новый стакан воду и с пластинкой таблеток усаживается на кровати в ожидании Юры. Он задерживается, явно долго приходя в себя. Очень похоже на Исаковского. Брюнету искренне не хотелось прибегать к таким мерам, но что ещё остаётся делать? Он знает, что этот выбор повлечёт за собой последствия, но Юра ещё спасибо ему скажет. И никуда не денется. Наконец-то русая макушка появляется в дверях, Вадим ожидал, что Юра сядет рядом с ним на кровать и выпьет таблетку, но вместо этого Исаковский практически упал на колени между ног старшего, кладя свою голову на бедро. Чёрные глаза какое-то время непонимающе смотрят на младшего, а после парень осторожно гладит русые волосы. — Юрочка, нужно принять таблетку, —Несмотря на нежное прозвище, голос старшего звучит грубо. Юра приподнимает голову и высовывает язык с немой просьбой положить ему в рот таблетку самостоятельно. Так уже было и не раз, Вадим почти успел к этому привыкнуть. Одна из таблеток выламывается из пластинки и её кладут прямо на язык, а после к лицу младшего подставляют стакан с водой. Он немного наклоняется и Исаковский жадно глотает содержимое, проглатывая так же таблетку. Позже его будет мучить ломка и панические атаки, а это значит, что придётся пить обезболивающее и успокоительное. Только помогут ли все эти препараты? Мутный взгляд голубых глаз наконец-то фокусируется на Вадиме, когда парень берет чужой подбородок. Большой палец руки проходит по нижней губе Юры, где ещё не успела полностью зажить ранка, которую он сам и оставил. Она отлично украшала бледное лицо его любимого парня. Немико облизывает свои губы и его ладонь с подбородка скользит выше, по щеке, лбу и до самой макушки. Там парень слегка сжимает волосы в своей руке и толкает безвольную голову ближе к себе, из-за чего Исаковский буквально утыкается лицом в пах старшего. Голубые глаза округляются. Он собирается трахнуть Юру в рот, когда парень в таком состоянии? Серьёзно? — В чем дело, Юр? — спрашивает ласковый голос сверху и Исаковский прикрывает глаза. Это ведь Вадим, его любимый, нежный и ласковый. Он не сделает Юре больно. — Ни в чём, — качает головой шантрет и пытается отстраниться, но Немико не позволяет и притягивает Исаковского обратно. — Котёнок, знаешь, ты вчера заставил меня очень напрячься... Не хочешь понести ответственность и снять с меня это напряжение? — бархатный голос снова раздаётся прямо над ухом. Юра понимает, что у него снова нет выбора. — Постарайся, крошка, — улыбается темноволосый и отпускает волосы Юры, убирая руки за себя, чтобы опираться было удобнее. Сзади так же само находится пустой стакан, в котором ранее была вода. Юра в чужих ногах пытается собраться с мыслями и осторожно стягивает с узких бёдер Вадима спальные штаны вместе с нижним бельём. Старший облегчённо вздыхает и прикрывает глаза, наблюдая как нехотя Юра берет в ладонь вялый член. Он чудесно знает, что нужно сделать и каким образом. Знает, что от него ожидают. Губами парень осторожно прижимается к крайней плоти и опускается ниже рядом поцелуев, на что член в ладони заинтересованно дёргается. В это же время Юра скапливает во рту достаточное количество слюны, чтобы без серьёзных проблем позже принять в рот член не малых размеров. Он мысленно надеется, что сможет сдержать внутри себя все рвотные позывы, иначе интимный момент может закончиться малоприятно, а расстраивать Вадима ещё сильнее не хотелось от слова совсем. Так что собравшись с силами, Юра приоткрывает рот и обхватывает губами солоноватую головку. Язык ласково обводит чувствительную кожу и Вадим приоткрывает рот, чтобы Рвано простонать. Ощущения рта Исаковского всегда были крыше сносными, когда русая макушка начинает опускаться ниже, Немико может ощущать как напрягаются стенки податливого горла, чтобы сдержать рвотный позыв. Длинные пальцы осторожно зарываются в волнистые волосы и ласково поглаживают кожу головы, иногда царапая её короткими ногтями. Юра усердно старается заглотить с каждым разом больше, пока в какой-то момент он не утыкается носом в лобковые чёрные волосы. К горлу подступает вода, которую он выпил недавно, но Исаковский судорожно сглатывает, что оказывает ещё больше давления на головку члена, которая утыкается в заднюю стенку горла парня. Из голубых глаз горячими струйками начинают литься слезы, а губы больно растягиваются в букве «о» вокруг толстого члена старшего, но Юра не имеет права жаловаться. Это была небольшая плата за то, что он сделал и продолжает делать каждый день. Всё-таки Вадим единственный, кто так любит его и заботится о непутёвом Юре. Это меньшее что парень может сделать для своего парня. Наконец-то орган начинает пульсировать во рту русого, что означало только одно — Вадим близок к оргазму. Об этом так же говорила хватка на волнистых волосах, которая усилилась в разы и причиняла лёгкую боль. Теперь Юра не делал ничего, кроме как открывал рот и подставлялся под чужие толчки, послушно принимая в рот член, пока он попросту не исчезает изо рта. — Открой ротик, милый, — грубым голосом просит Немико и Исаковский неосознанно подчиняется, открывая рот. Вадим доводит себя до оргазма парочкой движений ладони по всему основанию и кончает на лицо младшего, пачкая рот, язык и даже немного русые волосы. Чудом не попадает в глаза. Вадим не думая стирает сперму с уголков губ Юры своим большим пальцем и снова касается устами припухших губ Юры, который отходил от всего, что только что произошло. Горло ещё саднило, вместе с щекой, покрытой гематомами. Но ничего. Он это заслужил. Остатки семени во рту Исаковский послушно сглатывает и прекрасно понимает, что сейчас ему нужно сходить в душ и снова почистить зубы. Ноги противно трясутся и когда доигровщик медленно встаёт, то его колени неприятно ломят, а в глазах темнеет, так что Вадиму приходится держать парня за талию, чтобы тот не свалился на пол. Проходит ещё несколько минут, прежде чем Юра ласково целует любимого в лоб на последок и удаляется в ванную. Он обходит стороной зеркало, так как его отражение было последним, что ему хотелось сейчас видеть. Было противно, больно и стыдно. Привкус спермы так и остался на языке и от него будет сложно избавиться ещё ближайшие пол часа. Русый ещё около пяти минут просто стоит под прохладным душем и приходит в себя. Его волосы в грязи ещё после вчерашнего происшествия, так как бродил он непонятно где и с кем. Ему приходится долго намыливать тело и голову, чтобы хоть немного утолить ощущение ползающих бактерий повсюду. Слёзы так и лились без остановки, а Юра насколько громко всхлипывал время от времени, что когда парень вышел из ванны, чистый и мокрый, в одних только спальных штанах, его ожидали тёплые объятья Немико. Наконец-то тепло и спокойствие расползлись по телу приятной дрожью. Конечно, Юра не был один никогда. У него есть любимый человек, который от всего его защитит. Горячие слёзы осторожно вытирают с щёк и Вадим в очередной раз целует зелёно-синие синяки на коже, оставленные им. — Мой чудесный мальчик, — тихо шепчет брюнет, такое ощущение, словно это сорвалось с губ случайно и Вадим не хотел, чтобы эти слова были услышаны. Юра жмурится, утыкается в крепкое плечо напротив и тяжело, даже судорожно вздыхает. Ему плохо. Тело начинало ломить, живот урчал и просил еды, голова кружилась. Было просто ужасно. Исаковский знал как прекратить его страдания всего одной таблеточкой, но знает, какие последствия за собой это понесёт, по этому держит себя в руках. Может на этот раз всё получится? Юру ласково целуют в висок и нежные руки брюнета гладят его узкую спину, которая медленно начала покрываться холодным потом. Во время отходов это было вполне нормально, оба уже давно привыкли. Ещё бы у Исаковского выработался иммунитет на эту херню... Немико заботливо помогает возлюбленному дойти до постели и укутывает первого в лёгкий плед, который на ощупь всегда нравился Юре. Сейчас ему особенно важна такая забота. Жалюзи на окне в спальне завешиваются, создавая приятный полумрак. Юре был предоставлен пульт от телевизора, чтобы парень хоть чем-то себя развлекал, и только стоило Вадиму сесть рядом с парнем и подтянуться к нему в объятья, как тут же зазвонил телефон. Чёрные глаза раздражённо закатываются и Немико тут же меняется в лицо, что замечает и Юра рядом с ним, но никак не отреагировал. — Я сейчас вернусь, — быстро сказал он и оставил Юру в постели, пока по телевизору шли какие-то новости. Из кухни доносился раздражённый голос старшего и Исаковский понимает, что сейчас его парень куда-то уйдёт, а он останется совсем один, вместе со своей ломкой. Как и всегда. Вадим всегда старался заботиться о возлюбленном, был рядом, когда это нужно было. А что будет теперь, когда Исаковского буквально посадят на замок и оставят тут, в доме, в четырёх стенах? Не обострит ли это ломку, панические атаки и галлюцинации? В этот момент брюнет возвращается в комнату и не глядя кидает телефон на кровать, открывая шкаф-купе, чтобы выбрать себе деловой костюм. — Отец позвонил. Сказал, что нужно встретиться, — тяжело вздыхает Вадим, щипая себя за переносицу. — Он хотел так же увидит с тобой, но я сказал, что ты заболел, — бурчит он, пока на кровать ложатся чёрные классические брюки и белая рубашка. Злые, грозные чёрные глаза поднимаются на Юру и Вадим хмурится. Он терпеть не мог это напускное безразличие во взгляде своего парня. — Ты вообще понимаешь, что он о тебе думает? —Громко спрашивает Вадим, хмурясь. — Если он узнает, что ты ещё и сидишь на наркоте, он не думая посадит тебя в диспансер, Юра! И разлучит нас с тобой. Ты блять этого хочешь добиться своими выходками? — Немико стягивает с себя спальню рубашку и подходит ближе к русому, хватая того за волосы. —Я не слышу блять. Ты этого хочешь? — шипит сквозь зубы Вадим, глядя в ярко-голубые глаза, которые медленно наполняются слезами. О, как же Немико любил его слёзы. —Нет, Вадим. Не хочу, — тихо говорит Юра, стараясь выдержать близкий зрительный контакт. Вадим хорошо умел угрожать одним лишь взглядом. —Мне хочется верить тебе, Исаковский. Но мне так же хочется видеть действия с твоей стороны, — парень отпускает русые волосы и тает на глазах, злость постепенно пропадает с лица и напряжение в воздухе пропадает. К губам Исаковского припадают чужие, буквально на секунду. — Прости меня, милый. Ты же знаешь, встречи с отцом меня нервируют, — вздыхает Вадим, прижимаясь лбом к плечу Юры, которое было спрятано под плед. Тёплая ладонь старшего скользит по щеке Исаковского, ласково гладит и Вадим вновь целует того в висок, тихо проговаривая: —Я люблю тебя, — и с лёгкой улыбкой отстраняется. Он не ожидает того же признания от Юры. Не ожидает даже чёрствого «и я тебя». Им это не нужно. Оба знают, что Юра в любом случае никуда не денется. Вадим наконец-то переодевается и уходит на встречу с отцом, оставляя возлюбленного одного. Исаковский прикрывает глаза, которые начинаю жечь из-за слёз.