Марьям

      Сегодня прошло ровно три года с того момента, как это произошло. Мой врач, доктор Глазунов, сказал мне, что я должен делать что-то вроде записок… Не знаю. Я долго откладывал эту идею и считал ее бессмысленной. Сегодня же я захотел это сделать. Ни для лечения, ни для моего морального здоровья, а просто потому что захотел. Я захотел рассказать о ней… Ее звали Марьям. Я всегда считал слишком серьезное это имя для нее. Может, другие бы сказали об обратном — так она хотела, чтобы все думали о ней: серьезная, самостоятельная… Классика. Ей было всего девятнадцать лет, когда мы с ней встретились. Я был старше её на два года и пять месяцев. «Слишком молода» — думал я, когда был очарован её красотой. Сейчас я понимаю, что эта разница в возрасте настолько мизерная, что аж смешно. Тогда я был молод сам и считал себя взрослее всех, но это лишь доказывало мою незрелость того времени.       Она была ростом 162, темные, каштановые волосы, карие глаза и бледная кожа. «Типичная девушка» — скажите вы и будете правы. Тогда я видел в ней обыкновенность, обыденность, но сквозь это я видел в ней красоту. Марьям всегда была с темными кругами под глазами, худоватой и с вечно немного спутанными волосами, но почему-то всегда притягивала мужчин рядом с собой. В ней было что-то, что даже она сама не понимала. Возможно, её обыкновенность и являлась той изюминкой среди всех инста-девчонок. Она была завораживающей, идущий поперек стандартов.       Мы с ней познакомились довольно обыденно. Это не было что-то в духе «ярлыковых» книг про любовь. Она была одногруппницей моего друга Леши. Обычное день рождение друга. Обычное знакомство. Обычная девушка. Так все ощущалось тогда. Лишь только когда я вышел на балкон, чтобы закурить, она вышла за мной. Для меня не было чем-то постыдным то, что девушка курит. У каждого есть право выбора.       Она зажгла тонкие сигареты kiss и затянулась в молчании. Мы даже не смотрели на друг-друга. Настолько мы были невзрачными друг для друга. — Марьям же? — спросил я из вежливости, а она лишь лениво покивала, снова делая затяг. — А ты, вроде, Сергей. — смотря куда-то вдаль, проговорила она. — Лёша часто говорил о тебе, если честно. Мальчик с шестого этажа. Я сомневаюсь, что Алексей часто говорил обо мне. Он был экстравертом и душой компании. В одном она была права: мы с Лешей выросли в одном доме. В детстве часто бегали на площадке, играли в стрелялки и собирали мелочь на морожено в факторке. Он был также младше меня на два года, поэтому всегда считал меня чем-то взрослым. Признаюсь, что я сам себя так тогда ощущал. — Я бросаю, правда, — внезапно пристыдилась она. — Но, понимаешь, как-то даже и желания нет. — Понимаю. — усмехнулся я, кинув окурок за окно. — Та же фигня. После этого мы стояли в тишине с ней ещё минут пять пока она не докурит. Солидарность курильщиков. Однако, она будто стеснялась моего присутствия. Скорей всего, она сама стыдилась того, что она курит. Тогда она не зацепила меня. На день рождение у Леши было много других симпатичных девушек, а она была не многословной, не громкой. Она затерялась в массе и не хотела, чтобы её нашли. Я так думаю. После этого о ней я вспомнил лишь спустя полгода, когда мы сидели с Лешей в баре на выходных. — Помнишь Марьям? — спросил он без укора. — Ну ту девочку на моем день рождении. Стесняшку ту. Стесняшку? — Вроде бы… — ответил я, перебирая мысленно всех девчонок с его тусовки. — Она недавно рассталась с парнем, с которым встречалась три года. — неинтересный факт. Теперь я понял Марьям, когда она сказала, что Леша часто говорил обо мне. — Все парни как с цепи сорвались. — И что? — Ну… Она симпатичная, умная, — я не видел в ней чего-то настолько притягательного, чтобы парни превращались в собак, как сказал Леша. — Я даже сам хотел бы с ней замутить. Будет у кого списать… — посмеялся он. — А Каролина? — Она меня динамит. — отпил он холодное пиво. — Я, видите ли, для нее хороший друг. Ну Леша правда был хорошим. Пусть он выглядел недалеким и незрелым, но сейчас я понимаю, что он был намного зрелее меня. Он всегда мог помочь в трудную минуту, решал все проблемы самостоятельно, был хорошо воспитан и знал чего он хочет и кто он есть. Все приколы и шутки были лишь для веселья. Он был словно открытой книгой, но с маленьким шрифтом между строк. — Поэтому, — внезапно отрезал он. — я собираюсь пригласить Марьям на шашлыки в эти выходные. Со мной вдвоем она точно не поедет, поэтому мне нужна твоя помощь. — А я-то что? — Ну, просто присутствие. Я все куплю. — Каролину позови. — сказал я не думая. — Мне кажется, ты поступаешь неправильно. — Ты шутишь? — удивился он. — Как ты себе это представляешь? — Мне кажется, что ты ей все же нравишься. Просто она такой человек. Леша задумался секунду-две. Он правда был влюблен в Каролину, нашу общую знакомую. Я правда уже не помню как именно мы с ней познакомились. Она была типичной инстаграммной моделью: блондинка, с накаченными губами, нарощенными ресницами, пышными формами. Однако, я никогда не видел в ней пустышку. Она была очень хорошей, правда. Именно поэтому я считал всю эту затею неправильную. Она была влюблена в него, но, как сейчас модно говорить, была с синдромом избегающий привязанностей. — Я уже год за ней ухаживаю, Сереж. Ты наивнее, чем я. — Возможно. — не стал спорить я. — Но если пойдет Каролина, пойду и я. — Ладно-ладно, — недолго подумав, ответил он. — Вот увидишь, что ей будет все равно на Марьям и меня! И вот выходные. Я чувствую сейчас себя тогда последним сводником, но считал, что поступаю, как друг. На самом деле, Каролина не говорила мне прямо, что ей нравится Леша. Было бы невероятно стыдно, если бы это были мои фантазии. Мы поехали на дачу к Алексею. Для меня это было очень памятное место в моей жизни: первый алкоголь, первая сигарета, первый секс — все случилось в этом доме. Родители Леши здесь бывали только по выходным, поэтому летом для нас эта дача было словно развратным убежищем, где мы могли почувствовать себя взрослыми. Сейчас родители почти не бывают здесь и он пустел, стал будто заброшенным. Алексей правда меня не обманул. Вместе с Марьям была и Каролина. Они были настолько разными, что даже смешно. Я был уверен, что на самом деле Марьям не нравилась Леше, просто он устал от не взаимных чувств и решил поступить правильнее по отношению к себе. На самом деле, я бы солгал, если бы сказал, что уверен в своих суждениях. Черт его знает что твориться в его голове. В тот вечер все точки встали на место. Я не понял конкретно что произошло. Вроде, Леша сказал, что Каролина приревновала его или что он просто признался ещё раз, но уже более убедительно. Короче говоря, весь вечер они провели вдвоем. Поцелуи, нежности, счастливые взгляды. Вот у них было всё как в фильме. В тот момент я подумал, что все складывалось бы как нельзя лучше, если бы не Марьям. Теперь по отношению к ней мы поступили не очень, однако сама она так не считала, уткнувшись в телефон и что-то кому-то настрачивая. — Кому пишешь? — спросил я без угрызения совести, переступая через личные границы. Слишком неловко было находиться с новоиспеченной парочкой. Но я простил это Леше: слишком долго он ждал. — Егору. — ответила она, не смотря на меня, но внезапно опомнилась и посмотрела мне в лицо, будто впервые. — Моему бывшему… Он мне пишет. «Она вечно будто оправдывается» — отметил я про себя Я промолчал и пожалел о своем вопросе. Я не хотел лезть, куда мне не следовало. Это было слишком личное. С другой стороны, она бы мне не ответила, если бы не хотела. — Забей. — внезапно отрезала она. — Он просто пьян. — Я и не думал. — что я хотел этим сказать? — Мы расстались из-за его переезда. Он был на последнем курсе нашего универа и вернулся домой в свой город. Мы понимали, что отношения на расстоянии будут намного тяжелее, чем если мы просто не расстанемся. — как на духу все рассказала она довольно спокойно, без печали. — А ты учишься? — Тоже закончил в этом году. — ответил я, находя пачку сигарет у меня в кармане. — Будешь? — Давай. — улыбнулась она, будто это какой-то комплимент. — А ты на кого учился? — Экономист. — сказал я, поджигая сигарету сначала ей, потом себе. Она посмеялась. — Настолько типично? — И не говори… — она продолжала усмехаться, но мне не было обидно. — Прости. Просто я ожидала… — Понимаю. — перебил я, улыбаясь. — Я все равно не буду работать по профессии. Просто нужна была вышка. — Я не понимаю таких людей. — внезапно серьезно и открыто сказала она. — Четыре года просрать ради просто вышки. — А ты реально хочешь работать лингвистом? — спросил я, зная на кого учиться Леша, а по совместительству и она. — Хотела бы… Время покажет. Она курила спокойно, смакуя, будто это целое искусство. Внезапно, я увидел в ней то, что не смог разглядеть в первую нашу встречу: она казалось такой нежной и одновременно мрачной, такой невинно молодой. Я не знаю почему, но меня это заставило восхититься ею. Она была очень красивой. В тот вечер на день рождение Леши я будто был слеп. Как я не оценил такую девушку? Я понял почему Алексей назвал парней собаками без цепи. Все встало на места. — Твой бывший парень не говорил тебе бросить? — спросил я немного неуверенно. Я стал смущаться — Говорил, — немного неловко ответила она. Явно не та тема, о которой стоит спрашивать незнакомцу. — Но он сам курил, поэтому не настаивал. — Двойные стандарты… — Егор хороший, не думай, — защищая его, отпрянула она. — я понимала его беспокойство за то, что я курю… Я чувствовал тогда неловкость. Если вспоминать время тогда, я никогда не чувствовал себя таким неловким, как рядом с ней. Пусть я и чувствовал себя более зрелым, но отчего-то мне было стыдно за себя, будто боялся ей не понравится. — Эта парочка такая милая. — перевел тему я. — Да, — ухмыльнулась Марьям. — Прости, если ошибаюсь, но Леша хотел нас с тобой свести? Поэтому он меня пригласил сюда? Такая прямолинейность… Но меня рассмешил её ход мыслей. Я бы сам так предположил, будучи на ее месте. — Нет. — посмеялся я. — Он этим не промышляет. В отличие от меня. — А у тебя есть девушка? — она засмущалась. Я понимаю её. Я бы сам смутился. — Нет. Она лишь нервно докурила бочонок и потушила его об землю кроссовком. Она казалась мне тогда милой, но я не думал, что я ей тогда понравился. Факт о недавнем расставании и о том, что мы знакомы были два вечера с большим промежутком просто не дали даже мысли прокрасться в мою голову. — Я помню нашу первую встречу. — задумалась она. — Вряд ли Леша ещё раз нас так соберет, поэтому скажу. Ты тогда мне понравился. — Вот оно как… — ответил я немного с грустью. Я был парнем около 183 сантиметров, среднего телосложения. Мне говорили в универе, что я симпатичный. Однако, я не был главным предметом воздыхания. Девушкам нравятся более веселье, общительные парни. Я всегда был молчалив по натуре, всегда считал себя взрослее всего этого. Однако, повторюсь, сейчас я понимаю, что тогда ошибался. Взрослость далеко не это определяет. — Но я ничего не имею ввиду. — пояснила она. — Я была в отношениях, поэтому мне даже стыдно было себе в этом признаться. — Ты его любила? В смысле, я думал, что в отношениях тебе не может кто-то другой понравится — Своей любовью да, — задумалась она. — Но я не знаю точно. Мы с ним встречаться начали, когда мне было 16 лет. Сначала была детская влюбленность, а потом привязанность. Я не знаю точно — Ты мне тоже нравишься. — внезапно отрезал я, не желая больше слышать о её бывшим. — Ты красивая. Она улыбнулась. Я не ждал ни секунды больше. Мои губы прильнули к её губам. Костер, темная ночь и только мы. Я не был уверен ни в своих чувствах, ни в её. Мы просто были друг для друга симпатичными. Вот и всё. Но тогда была молодость. Все казалось иным. И поцелуй не считался такой огромной ошибкой. Тогда я так думал. С тех пор мы начали встречаться и она мне с каждым днем начинала все больше мне нравиться. Она любила читать, но только самые мрачные сюжеты. Она не хотела курить, но любила это делать: считала это чем-то эстетичным. Она была хорошей дочерью и достаточно самостоятельной для её возраста. Была молодой. Старалась быть идеальной во всем, старалась быть идеальной девушкой. Но она была для меня идеальной. У нас была идиллия в отношениях. Мы были вместе два года и я понял, что не вижу смысла жизни без нее. Я видел в ней жену, матерью моих детей. До одного дня… 25 октября 2021 года. Суицид. Сегодня прошло ровно три года с того момента, как это произошло. Мой врач, доктор Глазунов, сказал мне, что я должен делать что-то вроде записок… Не знаю. Я решил рассказать просто о ней. Рассказать что именно произошло.