le poids du mode

«Извините, я думаю, мне здесь место». Габриэль извинился перед человеком, который сидел в конце ряда сидений и ждал, пока он встанет, чтобы сесть. Он дал сигнал своему агенту, что нашел свое место, причем последний сидел немного дальше в самолете. Откинувшись на спинку стула, он слегка устало вздохнул. В последнее время он спал не так много, как всегда. Он продвигался вверх по политической лестнице, приближались события, а вместе с ними, конечно, росла и рабочая нагрузка. Эммануэль был назначен президентом четыре года назад. Кризис Covid еще не закончился, но, к счастью, самое худшее уже позади. Это было ужасно напряженное время. Но также и период, который сделал его сильнее. сделался сильнее. Он полностью посвятил себя своей карьере, и его работа явно окупилась, поскольку он никогда не был так близок к правительству своего президента. Он восхищался этим человеком, как никогда никем не восхищался. Ему всегда удавалось найти решение любой проблемы, и прежде всего он был для Габриэля как наставник. Раздался голос стюардессы, возвестивший о скором вылете самолета. Он позаботился о том, чтобы правильно пристегнуть ремень безопасности, и затем задел локтем другого соседа, сидевшего со стороны окна. — Ой, извини, я не специально это сделал. Он посмотрел на мужчину, который снял один из наушников и повернул к нему голову. "Что вы сказали?" Габриэль нахмурился, лицо мужчины показалось ему знакомым. Он посмотрел на него, слегка приподняв брови и, кажется, тоже узнал его. «Габриэль Атталь?» Но да. Человеком перед ним был Джордан Барделла, человек, которого всего несколько дней назад назначили первым вице-президентом национального собрания. «Джордан Барделла». Габриэль уже встречался с этим человеком несколько раз, но у них никогда не было времени поговорить или даже обсудить политические темы. Их обоих считали преемниками Марин Ле Пен и Эммануэля Макрона. Они смотрели друг на друга, словно исследуя души друг друга. По какой случайности они могли оказаться рядом? Габриэль был первым, кто сделал первый шаг, протянул мужчине руку, не сводя с него глаз, и на его лице появилась вежливая улыбка. «Приятно познакомиться, мы уже пересекались раньше, но не думаю, что у меня было время поболтать с тобой». Был пустой момент, момент, когда Габриэль думал, что его ждет величайший ветер в его жизни. Но, наконец, большая рука мужчины сомкнулась на ее руке, и на его лице появилась легкая улыбка. «Также приятно, ведь у нас никогда не было возможности по-настоящему познакомиться. Хотя мы оба знаем, кто мы». Габриэль услышал смех мужчины, привнесший легкость в ситуацию. Поэтому он последовал за ним, слегка посмеиваясь и наконец убрав свою руку от нее. «Было бы трудно не узнать, в последнее время о тебе часто упоминают в новостях». Джордан улыбнулся, наблюдая за пожилым мужчиной. «Я мог бы сказать то же самое о вас, поздравляю с вашей карьерой, вы только что присоединились к исполнительному органу LREM, если я не ошибаюсь?» Габриэль в свою очередь улыбнулся и кивнул. «Спасибо, это правда. И вас только что назначили первым вице-президентом национального собрания, вас тоже поздравляю». Габриэль заметил, что мужчина улыбается, от рубашки до волос, на нем все было чисто. Они все были. «Спасибо, это правда, что я особенно рад этой новости». Они смеялись вместе. «Каково это — находиться так высоко? Особенно в таком молодом возрасте, тебе двадцать пять лет, если я не говорю чепухи?» Джордан улыбнулся ему, слегка ослабив галстук, вероятно, чтобы было удобнее. «Правильно. Честно говоря, это большая ответственность, я никогда не думал, что зайду так далеко, но думаю, ты прекрасно понимаешь. Хоть ты и старше, но для своей должности еще молод, далеко от меня». идея сказать, что ты этого, очевидно, не заслуживаешь». Габриэль засмеялся, чувствуя себя странно комфортно рядом с этим мужчиной. Хотя их партии были во всех отношениях противоположны, у него не было впечатления, что он оказался лицом к лицу с врагом. «Я прекрасно понимаю, что вы имеете в виду, но не бойтесь. Я видел вас несколько раз по телевизору, у вас есть все необходимое, чтобы удерживать эту позицию. Листовка нормальная, и мне жаль вам это говорить, но это никогда по-настоящему не уходит». Лицо мужчины, казалось, вытянулось, что заставило Габриэля рассмеяться сильнее. «Вы серьезно? Вы собираетесь сказать мне, что у вас все еще есть листовка, когда вы выступаете перед людьми?» «К сожалению, да, мне так и не удалось заставить его исчезнуть». Мужчина вздохнул, откинувшись на спинку сиденья. — Бля, тогда я облажался. Габриэль засмеялся, наблюдая за ним. Он сильно отличался от того, кого мы видели по телевизору, и Габриэль чувствовал себя скорее ребенком, чем политиком. — Не говори так, тебе удастся его приручить, и ты уже почти не будешь осознавать, что он здесь, когда ты идешь. Джордан посмотрел на него, кивая и мягко улыбаясь. «Надеюсь, ты прав, в любом случае ты отличаешься от того, что я себе представлял». Габриэль слегка удивленно приподнял брови. — О да? Как ты меня себе представлял? «Я скорее думал, что ты довольно холодный человек, ты всегда производишь впечатление… сварливого». Габриэль посмотрел на него, несколько раз моргнул, прежде чем громко рассмеяться. «Ворчливый? Ты серьезно?» Джордан почесал затылок, явно смущенный, но в то же время удивленный. «Да, это единственное слово, которое пришло на ум, извини». «Не извиняйся, это правда, что иногда я могу быть немного экспрессивным, особенно когда я в стрессе». Джордан улыбнулся и кивнул. «Я могу понять». Габриэль наблюдал за ним, их дискуссия продолжалась несколько десятков минут. Он чувствовал настоящую связь с этим человеком, и ему почти было грустно, зная, что он находится на противоположной стороне самого себя. Они явно избегали политической темы, говоря вместо этого о своей личной жизни. Габриэль был не из тех, кто сдается, но с этим человеком это казалось таким естественным. Они даже приходили поговорить неформально, и их беседа проходила так, как будто они знали друг друга много лет. Настолько, что оба почувствовали разочарование, когда самолет приземлился. В аэропорту, получив багаж, они посмотрели друг на друга, улыбаясь. Джордан протянул руку, и Габриэлю не потребовалось много времени, их рукопожатие, казалось, скрепило момент, который они только что разделили. «Приятно познакомиться, Джордан». Джордан улыбнулся ему, кивнул и посмотрел ему в глаза. «Удовольствие общее, Габриэль, я надеюсь, что у нас будет возможность встретиться снова». — Я уверен, что мы еще увидимся. Габриэль медленно открыл глаза, поначалу его зрение было расплывчатым. Первое, что он увидел, был совершенно белый потолок. Он не осознавал, где находится, но знал только то, что у него чертовски болела голова. Он поморщился и слегка приподнялся, чтобы проанализировать свое окружение. Больница. Ему не потребовалось много времени, чтобы узнать совершенно чистую комнату, регулярный шум машин и очень специфический запах этого места. Его разум, казалось, не хотел воссоединяться с реальностью, его охватило легкое головокружение, как будто он спал несколько лет. Однако ему не потребовалось много времени, чтобы вспомнить, что произошло. Я должен был этого ожидать. Однако он знал, что его организм в конце концов выйдет из строя из-за недостатка сна и аппетита, и этому было не удивиться. Единственное, что его беспокоило, это то, что Это произошло публично. Он предпочел бы отключиться один в своей квартире. Легкий шум слева заставил его повернуть голову, и то, что он увидел, почти отправило его обратно в мир снов. Джордан Барделла был там, развалившись в кресле рядом с кроватью, скрестив руки на груди и слегка склонив голову в сторону. Казалось, он крепко спал. Габриэль не мог не наблюдать за ним. Его костюм был таким же, каким он его увидел, с той лишь разницей, что его галстук, совершенно свободный, висел на шее. Что он здесь делает? Он действительно был у моей постели все это время? Габриэль не был готов ответить на вопросы, его разум все еще был слишком хрупким, чтобы он мог ответить. Он взглянул на свою руку, игла застряла в нем, соединив его с чем-то вроде капельницы. Воспользовавшись сном мужчины, он схватил между пальцами небольшую трубку, намереваясь вытащить ее. Но когда он собирался ее потянуть, чья-то рука схватила его за запястье, предотвращая любое движение. — Даже не думай об этом. Голос Джордана разнесся по комнате, заставив кровь Габриэля похолодеть и заставив его дрожать. Он посмотрел на него и увидел, что он проснулся и решил остановить его. Габриэль сглотнул, с трудом выговаривая слова. «Мистер Барделла, я… ​​думал, вы спите». Он посмотрел на него, заставляя отпустить трубку, прежде чем освободить запястье. "Я был." Он встал, наблюдая за самым старым неразборчивым взглядом. "Как вы себя чувствуете?" Габриэль хотел домой, ему было неуютно в этом месте. — Лучше, намного лучше, и мне пора идти. «Мистер Аттал, поверьте мне на слово, когда я говорю вам, что вы не собираетесь вставать ни ногой с этой кровати». Его голос оставался мягким, но авторитарным, ясно показывая Габриэлю, что в этой ситуации у него нет выбора. «Я ценю ваше беспокойство, но уверяю вас, что мне пора идти, у меня встреча, которую я не могу пропустить позже. Кроме того, не могли бы вы сказать мне время?» Он увидел, как Джордан нахмурился и выглядел растерянным. — Встреча? Вы о той, с депутатами собрания? «Именно об этой. Поскольку ты знаешь, о чем я говорю, ты также должен знать, насколько это важно». Джордан ответил не сразу, выглянув в окно, прежде чем посмотреть на мужчину. «Г-н Аттал, вы провели в коме почти сорок восемь часов». Лицо Габриэля вытянулось, мир, казалось, рухнул ему на голову. Он направил взгляд к окну, наблюдая за темной ночной жизнью. "Что ?" Однако у него не было возможности удивиться больше, поскольку послышалось несколько стуков в дверь, прежде чем к ним подошел человек, похожий на врача. «Мистер Аттал, вы проснулись». Габриэль сглотнул, встал, взял протянутую ему руку и пожал ее. «Здравствуйте, сэр». Мужчина взглянул на связку листьев в своих руках, а затем посмотрел на Габриэля с мрачным лицом. «Я полагаю, что мистер Барделла уже объяснил вам ситуацию. Я здесь, чтобы убедиться, что вы осведомлены о ситуации, в которой вы находились, когда вас привезли к нам». Он вздохнул, не сводя глаз с Габриэля. «Ваши результаты нехорошие, совсем нехорошие, если вы спросите меня. Вам не хватает почти всех витаминов и минералов, необходимых для правильного функционирования вашего организма. Вы явно неправильно питаетесь, и я даже не говорю про ваш сон. Мы обнаружили в вашей крови следы многих лекарств, борющихся со сном». Габриэль хотел исчезнуть. Неужели ему действительно нужно было говорить все это перед Джорданом Барделлой? Министр также почувствовал на себе его взгляд, мужчина, казалось, нахмурился от того, что услышал. «Давление у тебя тоже плохое, и, честно говоря, настолько плохое, что я даже не понимаю, как ты только сейчас приземлился у нас». Габриэль попытался заговорить, но доктор продолжил свой монолог. «И, наконец, я не знаю, увлекаетесь ли вы уличными боями, но мы обнаружили на вашем теле слишком много синяков, не говоря уже о внутренних повреждениях, которые явно были нанесены третьим лицом». Он почувствовал, как взгляд Джордана ожесточился, казалось, он пронзил его душу. Габриэлю было крайне некомфортно, и единственное, чего ему сейчас хотелось, — это снова погрузиться в тот глубокий сон, от которого он только что проснулся. Однако у него не было времени погрузиться глубже в кровать, дверь открылась, и перед ним оказался человек, которого он меньше всего хотел видеть в данный момент, даже меньше, чем Джордан Барделла. — Габриэль, ты, очевидно, проснулся. Доктор повернулся к мужчине, широко улыбаясь и пожимая ему руку. «Господин президент, добро пожаловать».