suitable

гриша и не заметил, как этот парень ворвался в его личную жизнь. как их с платиной отношения переросли из приятельских, а затем и дружеских во что-то большее. они даже не обговаривали это, просто настал такой момент, когда после совместного времяпровождения у гриши роберт... не уходил к себе домой. потому что теперь это был и его дом. его дом был там, где был гриша. и для обоих это стало нормой и в порядке вещей. они уже давно жили вместе. ели за одним столом, делили одну постель (во всех смыслах, которые можно придумать). и между ними ни разу не возникало разговора об их отношениях: они стали жить вместе не с того момента, когда кто-то предложил "а давай будем парой и жить вместе?" - просто так... получилось. и никто не был против. им просто было слишком хорошо именно вдвоем. даже идеально. они как будто были дополнением друг для друга. чувства свои тоже никто не обговаривал, и даже простое "я люблю тебя" проскакивало очень, очень редко. что было к сожалению. и несмотря на все недосказанности, они чувствовали и считали себя семьей. просто не задумывались над этим даже у себя в голове, что уж там разговоры. гриша и не заметил, как он перестал воспринимать свою личную жизнь без него. как каждое утро смотрел на спящего платину, который снова сбил режим из-за работы над треками или просто какой-нибудь незначительной хуйни. как приходил вечером домой, а роберт ждал его с объятиями и рассказами о новой идее для трека. и о том, что скучал. секс у них, конечно, тоже был. до, после и во время которого не было никакой неловкости - лишь бесконечная любовь. никто и не знал, что это любовь. даже при других людях они вели себя, как парочка, но поскольку слишком привыкли к подколкам от остальных по этому поводу, они и не задумывались, что, по сути, парочкой и являлись. ляхов оторвался от размышлений и листания инсты. что-то соскучился он по своему робчику. где он?.. из комнаты через стену послышались шум и шуршание. убирается, что ли? с чего это он вдруг? пойти помочь надо... гриша встал с кресла, оставил телефон и направился в комнату. роберт сидел на полу возле большого шкафа во всю стену. он активно искал что-то в горе своей одежды, а найдя скидывал в большой черный пластиковый мешок - такие обычно используют для мусора. бедолага был так увлечен, что не заметил стоящего в дверном проеме гришу. чем старший и воспользовался, сверху вниз засмотревшись на то, как берт старательно что-то перекладывает. полюбовавшись на своего трудягу, ляхов подошел и присел рядом. - че ты тут... убираешься, да? платина слегка вздрогнул, так как не заметил и не ожидал увидеть рядом гришу. вечно как невдупленыш сидит себе на уме, че у него в голове ваще... милый такой. - да решил тут... барахло всякое выкинуть - на первых словах он немного замялся, но последние прозвучали уверенно. он устремил взгляд вниз и продолжил безмолвно складывать вещи в мешок. гриша посмотрел на мешок и на то, как рука роберта передвигается от шкафа к нему. он делал это как-то уж больно решительно и быстро. ляхову даже на секунду показалось, что его скуфчик сегодня не в духе. но рэпер отбросил эти мысли, ведь на плохое настроение платины не было никаких причин. может просто устал, такое бывает. - давай хоть помогу тебе, че у тебя тут... - ляхов протянул руку к мешку, поворачивая его к себе. развернул и пошарил в нем. так, что тут... трусы женские... стринги... еще стринги... опять трусы... так че это... лифак маленький... юбка... так, стоп, что блять?! - робееерт... берт развернулся. посмотрел своими голубыми глазами сначала вниз, на мешок, потом на гришу, в глазах которого читался конкретный ахуй, затем снова на мешок. - ты че, свои шмотки на выброс решил?.. - увидев, что роб не отвечает, а тупо смотрит на этот ебучий мешок, гриша взял и легонько потряс парня за плечо. - робчик, ты чего?.. старший взял плаудиса за подбородок и повернул лицом к себе. - в глаза мне смотри - он говорил нежно и спокойно. а роб все не мог посмотреть ему в глаза и даже при попытке это сделать все время стыдливо опускал взгляд. - мне не нравится - промямлил он. гриша все еще держал своей рукой его лицо. - шмотки? попросил бы, я б тебе новые купил. а че эти-то выкидывать? - ляхов запустил свободную руку в мешок, достал оттуда и потряс что-то, напоминающее клочок ткани - все же здесь новое еще и нормальное, не старое, хули ты это выкидывать собрался? роберт лишь еще более стыдливо посмотрел вниз и как-то немного раздраженно убрал руку парня от своего лица. - да нет, гриш, мне... не это не нравится... в общем, хуйня это все - он отвернулся и скидал вещи, которые вытащил гриша, обратно в черный, всепоглощающий и такой противный мешок. и только он собрался его завязать и навсегда забыть о нем, старший одернул его руку, не дав это сделать. - объясняй давай. почему выкидываешь? - спокойно потребовал он. притистрит лишь вздохнул. обошлось даже без всех этих "ойй бляяять" и "охх ебааать", он просто нехотя начал говорить. - гриш, я это больше не надену. и все. устроит такой ответ? - устав от вопросов, он сложил руки на груди и все-таки набрался смелости посмотреть на ляхова, еле как сдерживая желание закатить глаза. - не нравится одеваться как телочка? нуу... ты чеее?.. тебе ж всегда нравилось, это не значит, что надо выкидывать, на потом бы оставил, может еще одумаешься. - бля, гриш, да не надену я это больше. никогда, понимаешь? хуйня это все, не подхожу я для таких игр уже. не нравится мне, как я в этом выгляжу. мне блять тридцатник скоро, я скуфяра, пора бы уже хуйней всякой не заниматься. все, дай выкину это уже - роберт грустнел на глазах. он попытался отвернуться, думая, что он так легко отделается своими умалчиваниями. но гриша из другого теста, он так просто всякий подобный пиздец не оставляет. - бляя, братик, ну ты че... - ляхов не знал, что и сказать. - раз так... - он разочарованно попросил - может, хотя бы в последний раз оденешь это? ну, для меня... платина не выдерживает. опирается спиной о стенку шкафа и закрывает лицо руками: плачет. - вот нахуя ты мне это говоришь? мне и так не очень-то приятно со всей этой хуйни, что я больше не могу это носить, ты мне еще больнее хочешь сделать или че? я как уебище выгляжу в этом, мне блять это не идет, понимаешь? - он тихонько всхлипывает и очень старается не разрыдаться как сучка. - все, блять, чувак, это конец, дай я уже выкину все это и забуду навсегда - он вытер слезы одной рукой, а второй потянулся за мешком, но гриша вновь остановил его. он был вахуе, что его мальчик, его самый красивый мальчик себя так ненавидит. он смотрит на роберта, который часто нервничает из-за всякой хуйни, и пытается понять, что же в нем такого "неправильного". раньше все было окей, робчик просто обожал одеваться в женское, чтобы побаловать гришу и всегда поддерживал эту идею. что сейчас изменилось? все же берт уже не тот пацан, похожий на анимешника, он уже как-никак солидный скуф, гоблин, бедолага и прочие локальные мемасы, которые этот чудила сам себе выдумывал. он такой же худой, разве что черты лица, возможно, немного укрупнились, стали более взрослыми что-ли, да и волосы очень отросли и были уже не такие блестящие и мягкие. но он по-прежнему очень красивый, как и всегда. для гриши уж точно. и гриша будет любить его всегда и любым. - робчик, ну не надо... подумай хотя бы... - а что тут думать, гриш? я уже все решил. я давно об этом думал - с горечью завершил плат. - решил и мне даже не сказал? а мне, может, нравится, как ты смотришься в этом, я, может, хочу тебя еще раз в этом увидеть. роберт замер. ему не послышалось? грише он нравится? он хочет его в этом увидеть? плаудис всегда думал, что гриша лишь терпит и без особого энтузиазма соглашается на его выходку, на этот странный фетиш - носить женское. а ляхову все это время нравилось?! и он ничего даже не говорил?! он со слезами на глазах посмотрел на своего парня. а затем снова перевел взгляд вниз. - не надо, гриш. ну там реально все плохо, поверь. а так я бы надел... но нет. он и правда хотел надеть это, но чувствовал, что уже ему поздно. что он будет плохо в этом выглядеть. что он не должен разочаровывать гришу. - ну вспомни, когда ты в последний раз так наряжался? берт подумал. - ну... месяц назад. - ну вот. я бы хотел тебя снова в этом увидеть. ну так что, наденешь? - гриша умоляющим взглядом и улыбкой осмотрел на роберта. ему было сложно на это решиться. но гриша очень просил. ладно, будь что будет. если и правда все так плохо, то хотя бы и он в этом убедиться и не будет приставать с этим. он вяло выискал в мешке какой-то комплект и нехотя поплелся в ванную, а гриша лишь влюбленно глядел ему вслед. у него едва ли слюнки не текли от предвкушения. секса он пока не планировал, но хотя бы посмотреть на своего парня в таком виде - чего только стоит... роберт сидел на бортике ванны, держа в руках злосчастные трусы с чулками и не решался. не решался посмотреть в зеркало. не решался снять с себя одежду. не известно по какой причине. спустя хрен знает сколько минут таких просиживаний, он решил хотя бы принять душ и умыться, может хоть получится потянуть время и немного привести мысли в порядок. платина вышел после минут пятнадцати под горячей водой. повязал полотенце на талии. и принялся сушить волосы. он все еще тянул время, так как ничего делать вообще не хотелось, но обещание надо выполнить. он слегка дернулся от неожиданности, когда из-за двери послышался стук и приглушенный голос. роберт выключил фен. - робчик, я тебя буду в спальне ждать) он ничего не ответил. снова чувство вины за то, что заставил так долго ждать. он все-таки набрался смелости посмотреть в зеркало над раковиной, в котором он видел себя до половины туловища. он побывал в душе, но все равно казался самому себе каким-то грязным, несуразным, неаккуратным. ну, хоть волосы привел в порядок и ладно. вздох. все-таки надо начинать надевать эту хрень, которую в прошлом-то носил с удовольствием, а сейчас его пришлось уговаривать на это. он начал с чулков. обычные белые, минималистичные. роберт думал, что начал с самого лайтового, это ведь всего лишь чулки. но все оказалось хуже, чем он надеялся. чулки были тонкие и просвечивали, показывая все мнимые недостатки. бля, почему они такие толстые? и сколько я вообще их не брил? пиздец... дальше трусы. на вид они казались маленькими, хотя всегда были в самый раз. светло-розовые, с маленькими кружевами. что ж. платина их надел. он вспомнил, как в прежние времена при надевании подобных атрибутов у него вставал - ему нравилось, как это на нем смотрелось. а теперь не нравится. казалось, что это плохо на нем сидит, что тесно и неудобно и вообще что это все хуйня, снова захотелось выкинуть весь этот бред и не позориться перед самим собой и перед гришей. и как мне вообще могло это раньше нравиться?! да уж, спустил нехилые бабки на такую хуйню... ну, хотя бы не стринги, а то был бы вообще пиздец. теперь какое-то маленькое подобие лифчика, прикрывающее только соски и еще немного. такого же цвета и покрытое кружевами. на тонких бретельках. ну, хотя бы с этим проблем не было, все вроде наделось и сидело как надо. осталась юбка. очень маленькая и короткая, в складку, на вид еле прикрывающая жопу. на резинке. того же цвета, как и белье, но на пару оттенков темнее. с какими-то дурацкими маленькими бантиками. очень нелепая вещь. и ведь когда-то я купил ее... она оказалась такой же короткой, как и выглядела. неудобно. перед выходом роберт засмотрелся в зеркало на свое лицо. ну и ужас. и ему реально нравится со мной ебаться? нашел бы кого-то получше. он вышел из ванной комнаты и взволнованно вернулся к шкафу. там же было зеркало в полный рост. он посмотрел на себя и немного повертелся перед ним. никаких чувств это не вызвало кроме отвращения к себе и смирения с ним. мне не идет. но чего-то все равно не хватает. плат вспомнил, что раньше он надевал на шею какой-нибудь чокер или воротник и особо тщательно подходил к выбору этого аксессуара. но сейчас он просто поискал в мешке с "хламом" какую то черненькую кружевную хрень и надел ее, чисто для вида. не было сил и желания возиться и выбирать, что больше подойдет к образу. все равно этот позор уже ничем не спасти. перед выходом к своему парню роберт заметил на столе розовую заколку. тут же пришли воспоминания о том, как он любил носить их даже в обычное время, дома и на улице. и грише это безумно нравилось, он постоянно делал комплименты и умилялся этой особенности. в последнее время берт перестал носить и их, хоть в этом и не было ничего особо зазорного как в переодеваниях. на глаза навернулись слезы. грише понравится, если я снова это надену?.. он все-таки надел и смущенно пошел в комнату к грише. он там наверное уснул уже из-за меня. гриша сидел телефоне и ждал своего мальчика. он будет ждать сколько угодно и сколько тому будет нужно, ему совсем не сложно подождать. и вот прошел почти час, и в дверь слышится стук. гриша убирает телефон, а из-за двери несмело показывается роберт. - что-то долго я тебя жд... гриша замер. перед ним стояло самое прекрасное и эротичное, что он только видел... скромный и смущенный роберт в белых чулочках, которые так плотно облегали его сочные ножки... и в розовой очаровательной юбке, которая едва прикрывает упругие ягодицы... ляхов не припомнил, чтобы видел своего любимого в этом аутфите. пояс юбки так подчеркивает его подтянутое тельце... ух... а за тканью топа скрывается самое желанное... чокер на бледной шее, которая так и манила, чтобы на ней оставили бордовые отметины, которые еще долго не сойдут... затем роскошные и густые после мытья светлые волосы, которые удерживала заколка... это так мило... давно он их не надевал... и самое милое... его лицо, опущенное вниз и алое от стыда... мысли восхищения прервал вопрос. - ну... как? и у него еще хватает наглости это спрашивать?! гриша подрывается с места и хватает роберта в крепкие объятия. он тащит его до кровати, валит, нависая сверху и смотрит в напуганные глаза напротив. - так че мы, трахаться будем? я тебя щас ну ооочень хочу - старший медленно дышал. - тебе что... нравится?.. - плаудис все еще не понимал. - блять, роберт, че за тупой вопрос? ты не видишь, что у меня уже стояк?! глядя на твои... ножки... гриша немного помял бедро парня. залез пальцем под резинку чулка, оттянул и отпустил - тихий шлепок ткани по коже. берт не выдерживает - перекидывает руки через плечи гриши, прижимает к себе и впивается губами в чужие так, будто они не целовались весь день год. ляхов отвечает на поцелуй с не меньшим энтузиазмом. спустя две минуты гриша начинает целовать все, до чего только дотягивается: щеки, скулы, подбородок, шея, все без разбора. обцеловывает каждую родинку на нежной и бледной коже. кусает. затем плечи и ключицы... уже хочется сорвать с берта эти тряпки, но в них он такой сексуальный... но без них еще лучше и вкуснее. поэтому ляхов решает не медлить и почти срывает с роберта этот топ. и несмотря на то, что берт - парень, он инстинктивно прикрывает всю грудь рукой, краснеет и отворачивается. но гриша нежно убирает его руку, взглядом говоря что все хорошо и ему можно доверить это. он начинает мучать соски, водить языком вверх-вниз, кусать. а роберт пытается не смотреть на это и сдержать стоны удовольствия. закончив с этим, гриша обращается к парню, почти шепча ему на ухо: - знаешь, робчик, ты такой милый, когда краснеешь, стесняешься, пытаешься скрывать свое возбуждение и все такое... но было бы лучше, если бы ты постонал для папочки.. на что роберт смог издать лишь что-то нечленораздельное, потому что человек сверху покусывал его ухо, а рукой сжимал, теребил и крутил его соски. - хорошо... - еле слышно, покорно и стыдливо отозвался платина. а тем временем гриша уже через белье поглаживал большим пальцем головку чужого члена, который уже стоял, из-за чего короткая юбка задиралась по самое не могу. он аккуратно стягивает розовые трусы с берта и, прежде чем начать главное дело, вкрадчиво и настойчиво просит: - сладенький, было бы славно, если бы, пока я буду сосать твой член, ты будешь что-нибудь говорить мне и направлять. можешь не отворачиваться и смотреть, как я буду делать тебе приятно. можешь даже направлять меня руками. только предупреди, когда будешь чувствовать, что кончишь, ладно? просто я хочу доставить тебе максимально продолжительное удовольствие... - ладно... пожалуйста... сделай... - что? нет, робчик, ты недостаточно хорошо просишь. так я не уверен, что ты действительно этого хочешь. ты точно хочешь, чтоб я сделал это? если так, то ты должен меня убедить - он специально растягивал слова и говорил наигранно, а параллельно еще и продолжал медленно гладить член роберта. - да, гриш, я очень хочу, отсоси мне, пожалуйста, я уже не могу, прошу тебя... - роберт просит тихо, ему стыдно так прямо умолять об этом. - что ж, лаадно. не буду тебя мучить. только не забудь предупредить меня и не смей кончать мне в ротик, ладно? - мгх... - он лишь кивнул. и напоследок перед тем, как приступить к делу, ляхов игриво легонько кусает внутреннюю сторону бедра платины, выбивая из последнего тихое "ай" и стон. мммххф какие же у него охуенные ляжки, так бы и съел... он жадно и сильно сжимает и щупает его бедро, но больше не медлит и сразу берет в рот до половины, отчего берт тут же громко стонет, запускает руку в гришину шевелюру и задает темп, водит рукой вперед-назад. гриша уже подстроился, он заглатывает все глубже и очень старается. - да... мхх... давай... гриш... ммм как хорош-ооооо..... - у него нет сил смотреть вниз, он запрокидывает голову, закрывает глаза и блаженно стонет от удовольствия, продолжая водить рукой. - мхх.. давай давай гриш ооох божее как же хорошо ты делаееешь... грише нравится такая похвала. и нравится, как его мальчик совсем перестал скрывать свои громкие и красивые стоны. от них у него самого еще сильнее встает, но он продолжает работать языком, водить им по всей длине. он так глубоко вбирает, по самое горло, и утыкается носом в паховую область. ммм, все еще запах геля для душа. мой мальчик. знал, что мы будем трахаться и сходил в душ для меня~~ роберт чувствует внизу щекотное дыхание своего парня, и от этого ему еще приятнее. он крепко держит старшего за волосы. берт улыбается и все-таки открывает глаза, только чтобы увидеть старательного гришу, у которого уже, честно говоря, болят рот и челюсти. платине становится немного жаль его, и он поощрительно поглаживает пальцами его затылок. - оох, даваай, малыш, не останавливайся... уухх... ммхх... молодеееец... спустя еще несколько минут таких посасываний и добровольных издевательств над ртом гриши, платина уже почти на пределе выдает: - охх... гриишк... мне кажется... ч... что я ща... гриша успевает вовремя вытащить валыну из своего рта, оставив роберта разочарованным, что не довел дело до конца. он подбирается ближе, целует в щечку и успокаивает: - молодеец, умничка моя, послушал папочку и сделал все как надо. понравилось? я очень старался, чтоб тебе было хорошо - и заботливо гладит его по щеке. - да, хорошо, только... ух... дай мне уже кончить... я не могу... - потерпи немного, сладкий, я сейчас сделаю. подожди. скоро, скоро. ну-ка, перевернись. он послушно повернулся лицом к кровати. он знает, что сейчас будет. все еще немного боится, но уже очень хочет поскорее. блин, хуй упирается прям в кровать. неудобно. гриша, заметив выражение дискомфорта на лице платины, понимает что к чему и кладет подушку ему под живот. я сделаю все, чтобы моему мальчику было удобно. он полностью снимает штаны с бельем и предусмотрительно натягивает презик, после этого, не жалея, льет смазку себе на руку, распределяя по члену. потом льет еще немного и ложится на платину. - сейчас. готов? на что получает утвердительное "угу". ложится сверху и начинает вводить палец и двигать им. берт пытается укусить то подушку, лежащую рядом, то свою руку и хмыкает в нее. - помнишь, что я говорил тебе? не сдерживайся, не кусай ничего, просто стони. так громко, как только захочешь. не бойся, нас не услышат, стены плотные, а вот я очень хочу тебя слышать, слышать, что тебе нравится и приятно. роберт послушно кивает. и поворачивает голову на бок. пытается расслабиться. но как тут расслабишься, когда в твою жопу на подходе уже второй палец?! он еле сдерживает желание начать кусать простынь и просто вцепляется в нее руками. вытащив пальцы, гриша наконец входит, получая в ответ тихий и высокий стон. но платина все еще не может бороться с воздержанием и закусывает губу. - ойй бля, да не закусывай ты, ну расслабься, прошу тебя. робчик старается. а ляхов постепенно начинает двигаться, дыша в плечо платине. и каждый раз, когда он задевал нужное место, роберт под ним стонал. и гриша тоже не мог больше сдерживаться. вскоре звуки их стонов просто смешались, и ничего не было слышно кроме них. стоны ускорялись, перейдя от медленного "ох оооох" до стремительного и прерывистого "ух ух х х ххх" и еще многих разных звуков... и вот, после десяти минут одинаковых бешеных движений и вдалбливаний платины в кровать, он уже не стесняется и стонет громким высоким голосом как самая грязная сучка, пытаясь удержаться за постель. - я... сейчас... кхх... - аггааа... стиснув зубы, гриша кончает, в то же время кончает и роберт, да еще с таким долгим, высоким, тонким и жалобным стоном, что любая хентайная тянка позавидовала бы, да он и сам не ожидал, что вообще способен так скулить, он чуть ли не хныкает от эйфории. оргазм творит чудеса. плат обкончал всю простынь, но кому до этого вообще дело? - фууухх... - гриша вытаскивает, вытирает пот со лба и поправляет волосы. он снимает с себя презик, завязывает и кидает куда подальше. и ложиться сбоку к роберту, который уже лежит на спине и пытается отдышаться после этого дичайшего секса. с заколкой на растрепанных волосах, согнутыми в коленях ногами и чуть спущенными чулками на них, еще и в этой юбке... с уставшим красным лицом и медленно поднимающейся от дыхания грудью - со всем этим он так прекрасен, мой роберт... гриша ложится рядом и обнимает со спины, устраивая руки поперек его туловища. кладет голову ему на плечо и влюбленно улыбается. - футболку сними, она у тебя мокрая - платина, кажись, уже пришел в себя. - я устал. они лежали так молча минут пять. платина убирает с себя чужие руки, встает с кровати. скидывает с себя юбку и надевает какие-то шорты, висящие на стуле. кажется, вообще не его, а гришины. трусы он, кстати, не надевал. гриша уже почти уснул, но, почувствовав холод, открыл глаза. - ты куда? спать не будешь? - покурить пойду. на самом деле роберту тоже хотелось спать, но вся эта ситуация была какой-то странной. хотелось просто привести в порядок мысли, стоя на балконе. он пошел как и был, без футболки и в чулках, только тапки надел, ибо на балконе у них грязно. берт оперся руками на подоконник. форточка была открыта на проветривание. засмотревшись на питер с высоты восьмого этажа, он взял лежащие неподалеку жигу и пачку с сигами. прикурил. стоял пару минут и стоял бы так еще вечность, если бы не подошедший сзади буда. - АЙ АЙ БЛЯТЬ ТЫ ЧЕ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ??!!! - платина чуть не упал и не выронил сигу, когда почувствовал чужую руку на своем плече. - да тихо, че ты истеришь епта - ляхов еле сдерживал свой ржач и крепко прижал к себе роберта, не давая выбраться, и успокаивающе похлопывал по плечу. - ты че ссука... так пугаешь-тто бблять... я чуть не сдох... - да ладно тебе, ну извини. над чем так задумался-то, что чуть с окна не сиганул? - отпусти сначала. - а че так?) - гриша ехидно улыбался. - да дай ты докурить-то мне блять. - а, так ты реально куришь тут? - сказал буда и выхватил у него из рук сигарету, тут же воспользовавшись ей и выпустив дым в лицо рядом. - ты охуел? - роберт попытался забрать свою сигарету обратно, но ляхов слишком крепко удерживал его своей рукой и не выпускал. наконец плаудису все же удалось выбраться из хватки. он победно забрал свою сигарету и отвернулся, пуская дым в открытое окно. - ты обижаешься? - нет. на что мне обижаться? - да хуй знает, что ты на этот раз выдумал. берт оставил его без ответа. докурив несчастную сигу, он бросил бычок в пепельницу, но продолжил смотреть в окно, подперев голову рукой. гриша аккуратно подошел и принялся пальцами перебирать и расчесывать волосы роберта. - ты руки хоть помыл? - с недоверием спросил плат. - вытер, не бойся. больше роб ничего не говорил и так и стоял молча, смотря в окно и думая о своем. он думал о себе. о грише. об их сексе. о своих недостатках, физических и ментальных. об их отношениях и о том, как они сказываются на грише. наверное он уже заебался. он страдает из-за меня. я ему мешаю нормально жить. блять. ну и пиздец. он грустно вздохнул, стараясь, чтобы его голос не дрожал. в горле встал ком. роберт прикусил губу. нет. нельзя. лучше ничего не говорить. блять, какой же я... его самокопания прервал голос. - робчк, ты че? - гриша попытался заглянуть в его голубые глаза, в которых уже блестели слезы. он не смотрел в ответ. - да ниче. просто не в настроении... опять ною, как телка. второй раз за день блять. еще и при нем. уебище. нельзя оставлять его одного. он и так всю жизнь был одинок. ляхов повернул его и прижал к себе, гладя по спине. - все хорошо, роб, все в порядке. все нормально, я рядом. я тебя не оставлюю - повторял гриша. а роберт просто тихо всхлипывал и плакал, уткнувшись ему в плечо. - все норм, чувак. тихо выплакавшись несколько минут, берт затих и пытался отдышаться. гриша отстранился, повернул его лицо к себе, встретившись взглядами, и утер слезы рукой. - ну че ты так раскис-то, епта? все же нормально - гриша по-доброму улыбался. - нет. ниче, гриш, не нормально. я заебался. - устал? - да. от этого всего. от всей этой хуйни. - ну расскажи мне. ты из-за переодеваний своих? - из-за всего. и это тоже. гриша попытался собраться с мыслями и, наконец, нормально объяснить робчику, почему он не должен загоняться. - робчик... откуда такие загоны? ты ж идеальный и красивый, и вообще охуенный... стройный... волосы такие шикарные... честно, я б твою фотку даже как обои на мобиле поставил, да мужики мои не поймут... - да ладно. я сам тоже чето перегнул со своими выебонами и этим нарядами. реально как телка себя веду в последнее время. еще и ною постоянно... прости. - ну знаешь, если тебе что-то нравится, уж тем более в интиме, то это никого не должно ебать, и какой-то телкой это тебя не делает. и извиняться передо мной за это не надо, не первый день вместе живем все-таки. я разделяю твое увлечение. просто не думал раньше, что такое вообще бывает. а ты мне это подарил. мне тоже это нравится, и нравится, как ты выглядишь в такой одежде. идеально выглядишь. не понимаю, почему ты так вообще загоняешься. ой, дурик ты мой, че ж мне с тобой делать-то... не понимаешь своей ахуенности - гриша усмехнулся и обнял его сзади. - че думаешь, если я наебываю, то зачем я тогда ебусь с тобой? зачем целую и обнимаю тогда? и не пизди мне, что я это из жалости. я люблю это делать, внатуре. и вообще люблю с тобой проводить время. с тобой так спокойно и хорошо, что ли... странное чувство. ты ж братик мой. я если тебя потеряю, я ж тогда сдохну вообще, понимаешь?.. вот я ценю тебя. больше чем себя даже. а ты себя даже не ценишь. а стоило бы. роберт не знал, что и ответить на это. это слишком. ему никогда не посвящали таких содержательных монологов. и ни одна девушка никогда не говорила, что ценит его и боится потерять. - не понимаю все равно, почему тебе нравится, как я выгляжу в бабской одежде. и почему ты вообще ценишь так меня. я же просто тряпка. - так, а вот еще раз чето подобное спизданешь - по шапке настучу, понял? - вместо последнего гриша лишь потрепал его по голове. ох ты ж блять, да кто ж ему этой хуйней башку забил? да чтоб из него эти комплексы вытащить мне нехило так жопу надорвать придется... свою, а может и его тоже. роберт повернулся лицом к грише и прижался к нему. - почему ты так избегаешь... говорить, что меня любишь?.. он боялся это спрашивать. боялся, что услышит что-то типа: "с чего ты взял, что я тебя люблю?". да, иногда они говорили друг другу слова любви, но такое случалось крайне редко. поэтому берт и сомневался. - да чет не знаю... не привык такое вообще кому-либо говорить. ты хочешь, чтоб я чаще говорил это? - да заебал душнить, скажи это уже. - я люблю тебя. роберт поднимает удивленный взгляд на гришу. он вот так просто это говорит? - че, реально? - это единственное, что ему пришло в голову сказать. - да. очень сильно люблю тебя. бесконечно. ты же знаешь, мне сложно такие вещи говорить. но для тебя уж постараюсь - гриша все еще слегка улыбался и гладил парня по голове. - и я люблю тебя тоже. и гриша втягивает роберта в поцелуй, доказывая, что это - действительно любовь.