сказ о лешем и его певчей птичке

на улице было совсем раннее утро, когда чон чонгук, местный красавец и талантливый певец, сидел перед зеркалом и терпеливо ждал, пока его мама закончит вплетать бусины в короткие пряди волос. на плечах парня лежала простенькая на вид накидка, чтобы скрыть часть просвечивающейся белой рубашки, а внизу босые ноги, частично прикрытые льняными штанами. — сынок, какой же ты у меня прелестный, — слезливым голосом проговорила женщина и аккуратно поцеловала готовую прическу. совсем скоро она распрощается с любимым ребенком, однако, слова старейшины закон и обрекать всю деревню на голод зимой не хотелось никому. вся деревня решила выбрать чонгука в этом году, как жертву в честь праздника, считая, что леший будет больше благодарен за любимый голос нежели за незнакомых девиц, которых посылали в лес до этого. — только все это без надобности теперь станет, — с грустью в глазах и тяжелым сердцем наконец-то произнес свои первые слова за это утро парень. ему ли не знать, что старый хранитель леса вытворяет с молодыми дамами, которых получает как преподношение, чтобы задобрить. за всё время никто больше их не видел, никогда. глупо верить, что он особенный, даже если его пение помогало отвести внимание лешего от людей в лесу и вернуть их домой. вылазки в лес были популярны, так как там охотились на дичь и собирали лечебные травы, но молодым ребятам туда был вход запрещен, ведь магия духа хранителя могла вызвать галлюцинации у юного организма и навлечь беду. семья чон была одними из тех, кто помогал в основном внутри деревни, имея лишь сына и маленькую дочку. отец и мать постоянно были заняты сельским хозяйством и воспитанием гульхи, а чонгуку совсем недавно исполнилось двадцать два года, и он склонен верить, что на этом у него начинается обратный отсчет.

***

когда солнце начало клониться к закату, вся деревня собралась на центральной поляне. на краю поляны возвышался древний дуб, вокруг которого и должен был состояться обряд преподношения. чон чонгук стоял в центре круга, окружённый старейшинами и жителями деревни. его сердце бешено колотилось, и с каждым ударом становилось всё труднее сдерживать страх. главный старейшина деревни, облачённый в длинный плащ из звериных шкур, начал произносить древние слова заклинания, которые передавались из поколения в поколение. едва различимые шёпоты, как эхо лесных духов и плач мамы, заполнили воздух. жители деревни зажгли факелы, свет которых отражался в глазах гука, создавая таинственные блики. обряд подходил к концу. старейшина подошёл к замершему парню, держа в руках украшенную резьбой деревянную чашу с травами и водой. он окропил голову чонгука, прочитав последние слова заклинания, и затем осторожно надел на парня венок из лесных цветов. — леший, примите наше подношение, — громко провозгласил старейшина, подняв руки к небу. сердце чона сжалось. ему казалось, что лес вокруг шепчет, зовёт его. мрак наступающей ночи становился всё гуще, и чувство страха нарастало внутри. когда обряд закончился, жители деревни молча разошлись, оставив юношу одного на поляне. он знал, что должен остаться здесь, чтобы дух леса забрал его, но страх оказался сильнее. внезапно гук почувствовал нестерпимое желание сбежать, возможно его родные не примут этого, но парень не может больше просто ждать смерти. не раздумывая, он рванулся в сторону густых деревьев, словно спасение ждало его среди них. темнота становилась всё плотнее, а лес — всё неприветливее. чонгук бежал, не разбирая дороги, пока не оказался в самом сердце леса, окружённый огромными деревьями, чьи кроны скрывали небо. он спрятался за толстой сосной, тяжело дыша и прислушиваясь к каждому звуку. лес оживал вокруг него, и каждый шорох казался шагами лешего, приближающегося, чтобы забрать его. чонгук сидел, прижавшись спиной к стволу дерева, его сердце колотилось, словно готовое выскочить из груди. парень закрыл глаза, стараясь успокоиться, но в темноте перед его внутренним взором всплывали образы тех девушек, которых больше никто не видел. мысли о том, что ждёт его впереди, поглощали разум, и с каждой минутой страх становился всё сильнее. — пожалуйста, отпусти меня, — прошептал чонгук, обращаясь то ли к хозяину леса, то ли к самому себе. но ответа не было. лишь лесной ветер шептал свои тайны, а ночные звуки продолжали играть свою тревожную симфонию. юноша продолжал прятаться в стволе сосны, его тело дрожало от холода и влажности ночи. он обнял себя руками, пытаясь сохранить хоть немного тепла, но это мало помогало, как и бесполезная одежда на нем. время тянулось медленно, и каждый звук ночного леса казался зловещим. его мысли снова и снова возвращались к тому, что его ждёт. страх перед неизвестностью не давал покоя. в попытке успокоиться и согреться, он начал тихо напевать простую, но чувственную мелодию о своей несчастной доле. его голос был мягким, мелодичным, и он сливался с шёпотом леса, словно стараясь стать частью этого мира. в тени лесной укроюсь я, от боли и от страха. не знаю, где мой путь найдётся, где свет заменит мрака. заброшен я в чужом краю, как птица в клетке тесной. но может лес, в своей тиши, укажет путь чудесный. здесь в тишине я песнь пою, моё сердце нараспашку. лишь ветер знает, где мой дом, где обрести мне счастье. вдруг из темноты чащи донёсся глубокий голос: — кто обидел мою любимую певчую птичку? чонгук резко открыл глаза, его сердце замерло от неожиданности. он пытался понять, не показалось ли ему это, но голос был слишком реальным. парень всматривался в темноту, стараясь разглядеть хоть кого-то. лес, казалось, притих, ожидая, что произойдёт дальше. — кто здесь? — срывающимся голосом спросил гук, пытаясь справиться с охватившим его волнением. из темноты чащи медленно выступил высокий силуэт. это точно был леший — могучее, мифическое существо, обладающее зловещей аурой и неестественной грацией. его фигура напоминала древнего лесного стража, окружённого первобытной магией. ветви и листья переплетались с его длинными, густыми волосами, создавая венец из зелени и мха, который подчёркивал его устрашающий вид. внимание приковывали выразительные глаза, но теперь они сверкали холодным светом, и благородный профиль казался острее, более угрожающим. — твоя песня… — произнёс дух леса, его голос был глубоким и завораживающим, словно раскаты грома в далёких горах. — …привлекла меня. кто обидел мою любимую певчую птичку? чонгук, дрожащий от страха и холода, собрался с мыслями и ответил: — никто. просто жители деревни выбрали меня в жертву тебе, чтобы задобрить. леший внимательно посмотрел на юношу, его глаза проникали в самую душу, словно видели все его страхи и слабости. — они ошиблись, — сказал он, его голос звучал сурово. — я не требую жертв. я предпочитаю, чтобы мой лес был в покое, без незванных гостей. твоя песня полна боли, но в ней есть и сила. тебе не место здесь, среди этих людей. чон почувствовал, как серцебиение усиливается, несмотря на слова хранителя. он не ожидал такого ответа. — ты свободен, но если ты решишь остаться здесь, в моём лесу, — продолжил дух, его голос становился всё более угрожающим, — ты станешь частью этого места навсегда. эти слова наполнили чонгука неожиданным ужасом, его тело, перенапряжённое от пережитых страхов и эмоций, не выдержало. он почувствовал, как мир вокруг начинает меркнуть, и внезапно потерял сознание. леший мгновенно подхватил его, крепко держа в своих руках. его лицо было суровым и безжалостным, но в глазах мелькнула тень любопытства и неожиданного сочувствия. — спи спокойно, пташка, — прошептал он, его голос был хриплым и грозным. дух уверенно шагал через лес, неся чонгука на руках, и деревья, казалось, склонялись перед ним, словно признавая власть своего хозяина. вскоре они достигли небольшого домика, скрытого среди густой растительности. это место было мрачным, но удивительно уютным, наполненным зловещим покоем. леший аккуратно уложил гука на мягкую постель, прикрыв его тёплым одеялом. его лицо было спокойным, но в тусклом свете казалось, что он всегда на стороже. — здесь ты в безопасности, — тихо произнёс хранитель, присаживаясь рядом. — отдыхай, певчая птичка. завтра начнётся новый день. с этими словами он сел у постели, его глаза продолжали светиться холодным, мистическим светом, охраняя сон чонгука и наполняя пространство вокруг них непроницаемым покоем.

***

чонгук проснулся от яркого солнечного света, пробивавшегося через окно. он прищурился и поднялся с постели, оглядываясь вокруг. хижина лешего была чистой и наполненной светлой энергией, несмотря на её мрачный внешний вид. стены были увешаны сушеными травами и кореньями, придавая комнате приятный аромат леса. в углу стоял резной деревянный стол, рядом с которым размещались несколько стульев, также выполненных из дерева. на стенах висели различные амулеты и старинные артефакты, придавая месту магический и таинственный вид. гук заметил на столе лукошко, полное спелой малины, и кувшин с водой. его сердце наполнилось сомнением и опаской, вдруг леший оставил это для него, но что если они ядовитые. он подошёл к столу, взял несколько ягод и аккуратно начал их пробовать, пытаясь заметить любые изменения в своем теле, но ничего не происходило. сок малины был сладким и напомнил ему о летних днях в деревне. после того как он утолил голод, чонгук решил выйти на двор и поискать духа леса. парень хотел поблагодарить его и узнать больше о том, что его ждёт. но, как ни старался, леший нигде не попадался на глаза. лес вокруг хижины был тихим и спокойным, словно укрывал своего хозяина. так прошло несколько дней. гук продолжал находить лукошки с едой под деревьями или на столе. особенно много было его любимой малины. эти маленькие знаки заботы согревали его сердце и помогали чувствовать себя менее одиноким в такой странной ситуации. в один из дней, когда чонгук почувствовал присутствие хранителя особенно сильно, он выбежал наружу, надеясь наконец-то поговорить с ним. однако, на дворе снова никого не было. разочарование и тоска охватили его, и, не сдержавшись, он начал напевать короткую песню, полную печали и надежды. ветры шепчут мне тайком, о тебе, о том, кто рядом. но увидеть не могу того, кто скрыт за взглядом. одинок мой голос в тьме, зову тебя, но ты далёк. где найти мне путь к тебе, мой хранитель, мой урок? тишина в ответ мне вновь, и тоска на сердце ложится. лишь хочу услышать голос твой, чтоб страх ночной развеялся. как только последние ноты песни затихли, строгий голос лешего раздался из тени: — почему ты зовёшь меня, птичка? чон замер, его сердце заколотилось от неожиданности. он огляделся, пытаясь определить, откуда доносится голос. — я просто хотел поблагодарить тебя за еду и заботу, — ответил он, голос его слегка дрожал. — и… я хотел поговорить. — говори, — произнёс дух, его аура веяла холодом. — что ты хочешь узнать? чонгук чувствовал присутствие лешего, хотя тот все еще не показывался. он набрался смелости и громко спросил: — почему ты прячешься? почему не покажешься мне? ответ пришел из глубины леса, голос вопрошаемого был строгим, но сохранял свое бархатистое спокойствие: — моя внешность слишком пугающая для такой ранимой пташки, как ты. юноша задумался над этими словами, и его волнение перед духом начало отступать. он решил, что хочет увидеть того, кто так заботится о нем, несмотря на его страх. — я не боюсь, — произнес он, пытаясь придать своему голосу уверенность. — я хочу поблагодарить тебя лично. твоя доброта важна для меня. лес оставался тихим, но чонгук чувствовал, что леший слышит его. в ответ раздался глубокий вздох, словно древние деревья сами вздохнули. — ты храбрее, чем я думал, — сказал хранитель. — но будь готов к тому, что увидишь. из густой тени деревьев медленно выступил грозный силуэт. его фигура была внушительной, обрамлённой зеленью и мхом, а лицо — одновременно зловещим и благородным с узорами и шрамами в некоторых местах. на голове роскошно красовались переплетенные в рога ветки. если не знать, что леший — это магическое существо, то его можно даже сравнить с мужчиной тридцати пяти лет, который давно не стригся. также, отдельное внимание стоит отдать сверкающим глазам существа с диким, первобытным оттенком. — вот я, — произнёс леший, его голос звучал глухо и сдержанно. — теперь ты видишь меня таким, какой я есть. чонгук не отступил и не скрылся в доме, несмотря на внутренний трепет. он почувствовал странное спокойствие, глядя в лицо хранителя. — спасибо тебе за всё, — тихо сказал он, кланяясь. — я не боюсь тебя. ты сохранил мне жизнь. дух леса внимательно посмотрел на гука, его глаза блестели загадочным светом. — ты удивляешь меня, певчая птичка, — сказал он мягче. — я не мог позволить пропасть такому уникальному голосу. последние слова смутили чонгука, ведь догадываться, что твое пение влияет на самого лешего — это одно, но услышать комплимент на прямую совсем другое. его взгляд проследил за спиной духа, который видимо решил вернуться обрасно в лес, но чон не мог успокоить свое любопытсво и нагнал существо. юноша, набравшись смелости, после благодарности за спасение задал вопрос, который давно терзал его: — почему ты помиловал меня? ведь все девушки, которых даровали тебе до этого, пропадали бесследно. леший внимательно посмотрел на чонгука, и в его глазах сверкнула тень грусти. люди придумали традиции, не спросив нужны ли они самим духам, а он вынужден решать последующие проблемы. — я не мог вернуть их в деревню, — начал хранитель, его голос был глубоким и немного сиплым. — но и позволить им жить в лесу я тоже не мог. поэтому я отправил многих из них в деревни на другой стороне леса, изменив их воспоминания. парень задумался над его словами и спросил: — что значит «многих»? что случилось с остальными? леший вздохнул, его взгляд потемнел, что не укрылось от чона. — некоторые из них пытались убить меня и вернуться в свою деревню, — ответил он. — поэтому я превратил их в лягушек и отправил на болото. чонгук был ошеломлён услышанным, но быстро собрался и задал ещё один вопрос: — почему ты не взял их в жёны? ведь все дамы были очень красивыми, это лучшие девушки нашего поселения. хранитель леса пожал плечами и продолжил идти чуть быстрее, его выражение лица оставалось спокойным и безэмоциональным. — я равнодушен к женской красоте, — сказал он просто. — это не то, что мне нужно. певчие птички мне больше по душе. чонгук замер, услышав эти слова. его сердце забилось быстрее, и он почувствовал странное волнение. мысли путались в голове, и он даже остановился, пытаясь осмыслить услышанное. в его голове промелькнула мысль: «неужели леший мужеложец?» эта идея взволновала его, и он не мог не задуматься о значении этих слов. существо, заметив его замешательство и остановку, спокойно добавил: — не волнуйся, я не трону тебя. держись ближе, мы отошли далеко от хижины, и здесь легко потеряться. чон кивнул, чувствуя смесь облегчения и любопытства. он постарался сосредоточиться на словах духа хранителя и следовать за ним, понимая, что в этом лесу действительно легко потеряться. каждый шаг давался ему легче, когда он знал, что рядом есть тот, кто заботится о его безопасности. они шли по тропинке, скрытой под ковром из опавших листьев и мха. вокруг них возвышались древние деревья, их кроны переплетались, создавая плотный зелёный купол. лучи солнца пробивались сквозь листву, образуя причудливые узоры света и тени на земле. воздух был напоен ароматами влажной земли и свежести леса. чонгук замечал все мелкие детали: как трава шуршит под ногами, как ветерок треплет листья на деревьях, как птицы щебечут в ветвях. всё это успокаивало его и не давало мыслям вернуться к словам лешего. он украдкой поглядывал на духа-мужчину, который шёл впереди, его фигура казалась монументальной и внушительной, но уже не такой зловещей. они продолжали свою прогулку по лесу, когда гук, не выдержав тишины, спросил: — куда мы направляемся? хранитель, идя впереди, не оборачиваясь, ответил: — я обязан проверять жителей этого леса и растения. это часть моих обязанностей как его хранителя. чонгук кивнул, чувствуя глубокое уважение к этому существу. внезапно он вспомнил о малине, которая так часто появлялась для него на столе. — леший, а как ты узнал, что я люблю малину? ее трудно найти, особенно в таком количестве. ты знаешь что-то ещё обо мне? дух леса замедлил шаг и, наконец, повернулся к юноше. его взгляд был внимательным и пронзительным, словно он читал самые глубинные мысли и желания чона. — я наблюдал за тобой с тех пор, как впервые услышал твое пение, — сказал леший. — и даже раньше. я знаю, как мало вкусностей тебе доставалось в деревне. каждый раз, когда я слышал твоё пение, я в благодарность подкладывал ягоды, надеясь, что их передадут тебе, пташка. парень пострался скрыть свое удивление, но его выражение лица и большые грустные глаза выдали всю реакцию на прозвучавшие слова. он печально усмехнулся и сказал: — но они никогда не доходили до меня. видимо, кто-то другой забирал их себе. дух кивнул, его лицо стало серьёзным. — это не удивительно. люди бывают жадными. но я знаю, что тебя зовут чон чонгук, и что ты любишь петь. я также знаю, что люди из твоего поселения давно планировали отдать тебя духу леса, надеясь получить большее расположение к себе. гук почувствовал, как его сердце сжимается от услышанного. он никогда не думал, что его собственные односельчане могли так с ним поступить. с каждым предложением от лешего, парень жалел, что завязал этот разговор. — спасибо за откровенность, — тихо произнёс он, чувствуя смесь горечи и благодарности. — пойдём, — сказал хранитель леса, его блеск вглазах стал теплого оттенка. — нам ещё нужно проверить несколько мест раз ты увязался за мной, прежде чем вернёмся. они продолжили путь по извилистой тропинке, пересекающей небольшие ручьи и густые заросли папоротников. вскоре они подошли к поляне, где светлячки, словно маленькие звёздочки, парили в воздухе. местность была сказочной: мягкий мох покрывал землю, а вокруг росли цветы, испускающие нежное свечение. в центре поляны стоял огромный дуб, его ветви были украшены светящимися насекомыми, создавая впечатление, что дерево светится изнутри. — здесь живёт одна из моих подопечных, — сказал лесовик, указывая на большую дубраву. — эти светлячки помогают следить за здоровьем леса и растений. чонгук наблюдал за этими существами с интересом, совсем недавний разговор был позабыт, а от удивительного свечения хотелось петь и танцевать. вдохновленный словами лешего и красотой светлячков, юноша решил подарить им свою песню. он чувствовал, что это будет правильно, и хотел выразить благодарность за всё, что лес сделал для него. — можно я спою для них? — спросил чон, обернувшись к существу. дух лишь кивнул, его лицо смягчилось в одобрительной, зубастой ухмылке, а ветки, опоясывающие тело, пришли в движение, меняя свое расположение на теле и открывая больше участков кожи лесовика. — конечно, певчая птичка. светлячки будут рады услышать твою песню, и я тоже. чонгук глубоко вдохнул, наполнив лёгкие свежим лесным воздухом, и начал петь. его голос был чистым и мелодичным, наполняя поляну нежными звуками. песня была о доме, о надежде и о новых началах. в темноте найду я свет, сквозь все преграды, сквозь все беды. лес, родной мой дом теперь, где найдётся счастья меру. голос мой, как птицы крик, с ветром улетает ввысь. здесь, в объятьях древних стен, сердце обретает жизнь. светлячки, словно завороженные, начали кружиться вокруг него, их свет усиливался с каждым аккордом, создавая магическую атмосферу. хранитель также помогал успокоить лес, чтобы шум листвы не мешал пению человека. в этот момент, леший даже не заметил, как среди зарослей в его волосах распустилась пара маленьких белых цветков, которых уже не было порядка двадцати лет на теле лесовика. когда песня закончилась, светлячки собрались в плотное кольцо вокруг чонгука, освещая его тёплым светом. они начали медленно двигаться, как будто приглашая его следовать за ними. — похоже, они хотят провести тебя домой, — сказал дух, наблюдая за непонимающим парнем. гук, всё ещё под впечатлением от волшебства момента, кивнул и последовал за светлячками. они двигались медленно и грациозно, освещая путь через лес. леший шёл рядом, сохраняя покой и убаюкивая лес своей магией, краем глаза отмечая, что прежнее чувство страха окончательно выветрилось из человека. даже его уродливая внешность не смущала птичку, он наоборот бросал заинтересованные взгляды в сторону существа. путь обратно к хижине был похож на сказочное путешествие. светлячки освещали каждую тропинку, каждый поворот, создавая ощущение, что они идут по дорожке, проложенной звёздами. лес был тихим и умиротворённым, и чонгук чувствовал, как его сердце наполняется счастьем. когда они подошли к хижине, светлячки рассеялись, как маленькие огоньки, исчезая в ночном небе. гук остановился у порога и с широкой улыбкой обернулся к духу. — спасибо, леший. это было невероятно. невозмутимый лесовик кивнул, и его лицо смягчилось. — ты оставайся здесь, и мы узнаем больше друг о друге. чонгук, застигнутый врасплох тёплым предложением, почувствовал, как его сердце дрогнуло. он немного смутился, ведь до этого не испытытвал на себе внимание других мужчин, но заметив, что леший собирается уходить, его охватил страх снова не иметь возможности увидеться с духом. порывисто, но решительно, он протянул руку и осторожно коснулся хранителя леса, схватив его за руку, обмотанную ветками и мхом. леший замер, его лицо отразило удивление — он всегда считал, что касаться его должно быть мерзко для людей. — подожди, — сказал гук, его голос дрожал от волнения. — останься здесь. мне не хочется быть одному, без тебя. лесовик посмотрел на него с недоумением. — но я не хочу причинять тебе неудобства своим громоздким телом. я привык спать на земле, среди деревьев. юноша, не отпуская руки духа, настойчиво продолжал: — ты не причиняешь мне неудобства. наоборот, я чувствую себя спокойнее, когда ты рядом. пожалуйста, останься. леший колебался, но искренность в глазах пташки и его настойчивость сделали своё дело. он медленно кивнул, принимая предложение. — хорошо, я останусь, — тихо сказал мужчина. — но если я тебе помешаю, скажи мне. парень улыбнулся, чувствуя, как на его щеках выступает румянец, который не смог потушить даже холодный вечер. он крепче сжал руку лешего, ощущая её шероховатую и мокрую текстуру. — спасибо. когда они вошли в хижину, несколько светлячков, порхавших внутри, освещали комнату мягким, мерцающим светом, создавая уютную атмосферу. чонгук сразу заметил, что пространство на кровати было довольно тесным, поэтому решил перенести матрас и одеяла с подушками на пол, чтобы было больше места для них обоих. он старательно расстилал постель, а леший наблюдал за ним, вспоминая холод рук парня, когда тот решил к нему прикоснуться. заметив, как руки птички все еще дрожат, хранитель решил заварить ему чай из трав, висящих на стене. он собрал несколько сушёных листьев и цветов, тщательно их выбрал, затем налил воды в небольшой котелок и повесил его над огнём. — этот чай согреет тебя и поможет расслабиться, хрупкая пташка, — сказал лесник, и его голос вместе с глазами излучали доброжелательность. чонгук благодарно кивнул, усаживаясь на импровизированную постель. через несколько минут дух леса подал ему чашку горячего чая, аромат которого наполнил комнату. сделав глоток юноша почувствовал, как тепло разливается по телу, прогоняя холод. — спасибо, это очень вкусно, — сказал гук, ощущая, как напряжение покидает его тело. леший улыбнулся в ответ, оголяя часть заостренных зубов, и сел рядом, их плечи слегка касались друг друга. они молча наслаждались моментом, пока светлячи в комнате тихо потрескивали. когда они легли вместе на постели, мужчина попытался устроиться поудобнее, но его массивные рога чуть не задели чонгука. он остановился, боясь причинить вред, но парень лишь посмеялся. — можно я потрогаю твои рога? — спросил он с любопытством. леший колебался, но потом кивнул. чон осторожно протянул руку и коснулся рогов. они были твёрдыми и прохладными, покрытыми мхом и лишайниками. гуки улыбнулся, его глаза светились в полумраке и были сосредоточены на грубом лице существа. в голову пришла мысль, что лесовик явно был довольно симпатичен собой, если бы его постричь и снять наросты мха. — они такие необычные, — сказал он тихо. — спасибо, что показал мне. хранитель почувствовал, как что-то в области груди наполнилось теплом от этих слов. он никогда не думал, что кто-то сможет принять его таким, какой он есть. — спокойной ночи, певчая птичка, — прошептал он. — спокойной ночи, леший, — ответил чонгук, зевая и закрывая глаза. через несколько минут парень уже крепко спал, измотавшись за целый день, его дыхание было ровным и спокойным. дух же лежал рядом, слушая его сопение и чувствуя, как лес вокруг них шепчет о мире и гармонии. леший закрыл глаза, позволяя себе расслабиться, и вскоре тоже погрузился в глубокий сон. так они провели эту ночь вместе, находя утешение и покой в присутствии друг друга. лес, который когда-то казался чужим и пугающим, теперь стал их общим домом, местом, где каждый из них мог найти своё место и предназначение.