Этой весной

Вечер пятницы похож на глоток воды в самый душный и жаркий летний день. Небо только начало лишаться дневных красок, сменяя кристаллическую чистоту на мармеладные всплески. Минхо стоял возле открытого окна и жадно вдыхал лёгкую прохладу, о которой мечтал весь долгий рабочий день. Всё ещё влажное после недавнего быстрого душа тело ловило даже самое слабое дуновение, образуя гусиную кожу. С волос падали редкие капли, ненадолго замирая на широких плечах, и после скользили по груди, находя свой конец в повязанном на бедра полотенце. Вид с пятого этажа довольно завораживающий. Далеко не уровень облаков, но достаточно высоко, чтобы появилось желание вытянуть руку и представить, что держишь на ладони небольшую улицу. На узком подоконнике стоял стеклянный стакан с водой, к которому Минхо так и не притронулся. Грани ловили изменения на небе и растягивали на стенах радужные узоры, походившие на исчезающие крылья. Через несколько месяцев Минхо исполнится тридцать, а он всё ещё любил мысленно пребывать в своем мире, не желая отпускать детскую несерьёзность. Ту самую беззаботность и лёгкость, которые помогали смотреть под совсем другим углом: интересным, необычным, неповторимым. Люди неспешно шагали вдоль дорог. Машины мчались, сбавляя скорость только возле пешеходных переходов. Минхо любил расположение своего дома. Несмотря на проезжую часть, из-за чего шум колес и автосигналы являлись не редкостью – к ним быстро привыкаешь; рядом раскинулся небольшой парк. Пышные деревья возвышались зелёным ковром, длинные дорожки рисовали извилистые лабиринты. Осенью всё окрашивалось в красный и жёлтый, подобно яркому пламени. Зимой же те походили на небольшие холмы, на которые, конечно же, никто не покушался взбираться. Электронные часы на духовке показали восемь вечера. Минхо размял шею и чуть отпил воды, смачивая горло. Скоро должен появиться он. В следующую секунду Минхо заметил того, кого ожидал увидеть. На коротком поводке, чуть тянув за собой, перебирал лапами довольный далматинец. Пёс то и дело принюхивался, норовя подойти к прохожим, но вовремя останавливался, а те провожали его широкими улыбками. Парень, державший поводок и следивший за своим питомцем, чуть пританцовывал. На голове наушники, в которых, Минхо уверен, музыка играла не слишком громко, чтобы всегда быть на чеку. Обычно парень снимал их, когда заходил в парк, подальше от проезжей части. Незнакомец любил носить что-то яркое и необычное. Вот и сейчас на нём странные свободные штаны с яркими нашивками, какими-то цепочками и дырками. Минхо не уверен, что они были на вещи изначально. Большая футболка плясала на ветру. Парень никогда не беспокоился, что мог запачкаться. Казалось, его не волновали подобные моменты. Он спокойно играл со своим псом, бегал, кидал палку, даже просто лежал на траве и гладил запыхавшегося и счастливого питомца. Парень был довольно общительным и открытым: всегда шёл на контакт с другими хозяевами и их собаками. Порой Минхо ловил себя на мысли, что хотел бы так же пересечься с ним, поговорить и познакомиться с пятнистым непоседой. Но всё, что делал Минхо – наблюдал из квартиры на пятом этаже. Незнакомец был довольно пунктуальным. Почти минуту в минуту он выходил из-за угла, позволяя Минхо поймать свою фигуру, и гулял около часа даже в самую неприятную погоду. В конце он покупал в палатке у выхода из парка стаканчик со специальными сливками для животных и неспешно возвращался домой. Парень уже успел отойти на безопасное от дороги расстояние и, как обычно, спустил пса с поводка. Довольный далматинец игриво залаял и поспешил по своим делам, всегда находясь в поле зрения хозяина. Минхо облокотился на подоконник, слегка высовываясь из окна. Вечерний ветер играл с его волосами, медленно лишая влаги. Губы украсила искренняя улыбка в предвкушении целого часа наблюдения за незнакомцем и его четвероногим другом. Спустя несколько минут та резко пропала из-за раздавшейся в другой комнате песни. Минхо вздрогнул и вымученно поспешил ответить на звонок. – Да, – недовольно произнёс, стремительно возвращаясь к окну. – Дай угадаю, ты сейчас наблюдаешь за тем парнем с собакой, – Минхо отчётливо слышал улыбку. – Да. И что? Это мой каждодневный ритуал по вечерам. А ты сбиваешь и отбираешь драгоценное время. – Ты же понимаешь, что со стороны это выглядит стрёмно? Ты бы подошёл к нему и познакомился, а не страдал, как принцесса в башне. Хотя, будь ты ею, быстрее бы привлёк внимание. Не каждый же день из окна сбрасывают длинные волосы и предлагают снять скальп. – Вот любишь ты испортить момент. Мог не сворачивать с дорожки? – смех на том конце оказался довольно заразительным, и Минхо ухмыльнулся. – Я продолжу это делать, пока ты не соберёшься и не познакомишься с ним. В чём проблема? Я же не говорю хватать и тащить сразу к себе. Просто подойди и познакомься, а там, глядишь, что-то да получится. – Чан, – Минхо проследил взглядом за счастливым псом, погнавшимся за брошенной палкой. К сожалению, хозяина непоседы скрывали деревья. – Ты вздыхаешь по нему уже несколько месяцев. Хватит. Ты же не из робкого десятка. Так в чём проблема? – Я тоже умею стесняться, – честно и без промедлений ответил Минхо. Кончики ушей вмиг покраснели, в груди стало тесно. Минхо ожидал, что Чан засмеётся или скажет одну и своих странных шуток, но тот лишь усмехнулся и продолжил ровным голосом: – Ничего страшного не произойдёт, если ты решишь с ним познакомиться. Неловко лишь в начале, это ожидаемо. Нормально переживать из-за того, что ты не можешь особо контролировать. Но, Минхо, поверь, тебе будет куда легче, если ты всё же решишься на это. Только представь: сможешь пообщаться с ним вживую, а не наблюдать из окна. – Да, но… – Я могу приехать завтра и составить тебе компанию. Может, и помогу чем. – Боже, теперь я чувствую себя долбанным девственником, который боится не только что-либо делать, но и дышать. – Раз уж ты затронул эту тему, то, помнится, ты спустил в штаны ещё до того, как тебя успели коснуться. – Чан, – предупреждающе, напряженно. – Дважды. – Твою мать, – прошипел, напрягая челюсть. – А если серьёзно, Минхо, я не шутил. Могу приехать и помочь. Скажи, ко скольким быть, и я стану твоей крёстной феей. – Как ты за пять минут успел вогнать меня в краску, припомнить мой подростковый позор, так еще и намешать сказок? – Поверь, если это поможет тебе решиться, готов хоть сто раз на дню так делать, – улыбка всё не сходила с лица друга. – Так во сколько мне приехать? – Он подходит к парку в восемь. Так что подъезжай примерно к восьми-пятнадцати. – Он настолько пунктуальный? – Не знаю, как в остальном, но в восемь он обычно стоит на светофоре. – Хорошо. Увидимся. – Ок. – Можешь продолжать наблюдать за своим парнем с собакой. – С превеликим удовольствием, – и сразу отключился. Губы растянулись в тревожной, но довольной улыбке. Чан прав: пора собрать всю волю в кулак и покончить со всеми не имеющими твёрдой почвы страданиями.

*****

Минхо никогда не думал, что тёплый весенний вечер может показаться до ужаса знойным без особой на то причины. В спину бил слабый ветер, дороги недавно смочили поливомоечные машины, да и температура была не такой уж и высокой. Однако Минхо почти не мог дышать. Сердце заходилось то в быстром танце, то бессовестно замирало, вынуждая останавливаться и через боль в груди вдыхать как можно больше кислорода. Шедший по правую руку Чан только усмехался и напевал что-то себе под нос, ещё сильнее раздражая Минхо. Друг никак не помогал, а лишь подгонял, когда, по его мнению, они передвигались слишком медленно. – Минхо, слушай, хватит распускать сопли. Намотай на кулак и пошли уже. Твой ненаглядный должен быть где-то здесь. Соберись. Минхо бы с радостью возразил, что ничего он не размазня, не трус и вообще никаких соплей не пускает. Но язык не поворачивался. Потому что действительно пускал, оттягивал момент и желал вернуться домой, встать у подоконника и наблюдать с достаточного расстояния. Чан закатил глаза, сохранив на губах привычную тёплую улыбку, подхватил Минхо под руку и повёл дальше по тропе. Минхо старался успокоиться, взять себя в руки и вновь почувствовать привычную уверенность. Однако бравады хватило лишь на первые минуты незаметных поисков. Даже наблюдая за прогулкой незнакомца несколько месяцев, Минхо так и не смог выявить закономерность маршрута. Парень постоянно менял его, делал разнообразным, петляя между деревьев и дорог. Поэтому им с Чаном потребовалось куда больше времени, чем планировалось изначально. С каждым новым поворотом уверенность угасала. Минхо, по правде, уже и забыл, каково это – быть настолько робким и растерянным. Давно прошли времена, когда он был недоволен собой и своим внешним видом. Лишь спустя годы упорной работы над самооценкой он смог гордо поднять голову. Многое в ту пору было упущено и не изведано, но Минхо не жалеет. Если задать вопрос, хотел бы он повернуть время вспять, «нет» прозвучит без промедлений. Минхо внезапно, сам того не понимая, настолько погрузился в раздумья и воспоминания, что совсем перестал замечать поблизости Чана. А точно ли он шёл рядом? Продолжал ли напевать себе под нос или что-то рассказывать? Минхо и не сразу осознал, что на самом деле остался один. Прохожие совсем не волновали Минхо. Взгляд метался из стороны в сторону, стараясь отыскать одного конкретного человека. Казалось, друг стоял неподалеку и тихо наблюдал. Вот только это совсем не в духе Чана. В ушах зазвенело, ладони вспотели. Минхо не было страшно. С чего бы? Парк небольшой. Дом находится близко. Вот только потеря друга, с которым вместе гуляли, даже имея для этого странную причину, вгоняла в ступор. Минхо рывком вынул телефон и уже собирался найти нужный контакт, как бедра коснулось что-то мокрое. Минхо отскочил в сторону и развернулся. Оказавшийся рядом пятнистый пёс смотрел на него с нескрываемым интересом. – Что? Откуда ты?.. В ответ далматинец резко вытянул передние лапы и прижался грудью к земле. Хвост безостановочно махал из стороны в сторону. Далматинец встряхнул головой, отчего уши издали забавные хлопки, и громко залаял. – Тш, тш, – не зная, как реагировать, начал Минхо. Сомнений нет, это тот самый далматинец, охранявший и вечно следовавший за своим хозяином, за которым Минхо привык наблюдать ровно с восьми до девяти вечера. Минхо знал, что пёс не агрессивен, довольно приставуч к прохожим и охотен на ласку. Лёгкая дрожь в руках скорее являлась признаком неожиданной встречи. В голове промелькнула мысль, что и хозяин должен быть где-то неподалеку. Всегда ведь держит питомца в поле зрения. Вот и сейчас наверняка поблизости, старается отыскать за считанные секунды. Минхо огляделся, пытаясь понять, кого теперь хотел найти первым: друга или хозяина далматинца, прижавшегося светлой шерстью к дороге и лаявшего игриво, громко, безобидно. – Тише, тише, – всё ещё пытался успокоить Минхо. – Где твой хозяин? Пёс резко поднялся, молниеносным прыжком приблизился к Минхо, утыкаясь влажным носом в ногу, и протяжно задышал, будто хотел запомнить запах незнакомца. Хвост по-прежнему активно вилял, разрезая воздух. Минхо продолжал поиски, пока руки гладили по гладкой пятнистой шерсти. – Грелль! – внезапно разнеслось по округе. Обладателя голоса пока не видно, но Минхо точно определил, откуда тот появится. Минхо хаотично чесал за ушами и по спине пса, а тот чуть ли не пританцовывал, не обращая внимания на зов хозяина. – Грелль! Гре-елль! – протяжно, громко, совсем близко. Минхо неосознанно улыбнулся. Но кому – так и не разобрал. То ли животному, что смогло прогнать неведомо откуда появившуюся тревогу, то ли парню, ради которого он пришёл в парк. Тот самый незнакомец, покоривший чужое сердце, вышел из-за поворота, скрываемого молодыми деревьями. Сегодня на нём обычные свободные джинсы, кофта без рукавов и грубые ботинки. Мрачный образ, который Минхо видел довольно редко. Волосы в правильном беспорядке – странно, хаотично, а вроде и продуманно. В чужом голосе совсем не слышно тревоги, будто парень знал, куда идти и где искать. – Грелль, – и улыбался теперь так широко и открыто, что Минхо замер, перестав дарить собаке ласку. Губы чуть приоткрылись, рвано хватая воздух. Минхо выпрямился и спокойно ждал, когда парень подойдёт. Ближе, чем он когда-либо рассчитывал. Ближе, чем в самых смелых снах и беглых мыслях. Парень остановился в жалких метрах, с нежностью наблюдая за попытками пса вновь привлечь к себе чужое внимание. И лишь когда понял, что того больше не дождётся, опустил уши и подбежал к хозяину, ныряя в родные объятия. Парень уворачивался от шершавого языка, задрав подбородок. Вот только тихий смех никак не мог угомонить. Да и желал ли? – Нашёл? Умница. Какой хороший мальчик! – губы вытянулись вперед, распевая буквы. А голос действительно мелодичный. Минхо наблюдал за парой, не отрывая глаз. Произносимые слова словно проносились мимо, касаясь волос лишь на беглое мгновение. – Нашёл! – крикнул он кому-то. Минхо нехотя посмотрел парню за спину и заметил шедшего по той же тропинке и довольно улыбавшегося Чана. – Минхо! Вот ты где! Я тебя обыскался, – приложил руку к груди, словно там сердце танцевало польку. – Ты чего на звонки не отвечаешь? – враньё. А глаза честные-честные. – Я, я не… – Минхо опустил взгляд на парня с собакой, затем перевёл на телефон, который всё это время держал в руке. – Прости, не слышал. Сам как раз хотел тебе набрать, но не успел. Это пятнистое чудо нашло меня быстрей. Минхо хотел было потянуться к собаке, чтобы вновь почесать за ухом, но остановился. Он посмотрел на хозяина, задавая немой вопрос. Тот улыбнулся деснами, кивнул и указал псу на потенциальную жертву. Грелль радостно гавкнул и вприпрыжку подбежал к Минхо, утыкаясь носом между ног. – У Вас замечательная собака. – Грелль. Его зовут Грелль, – зачем-то уточнил парень. – А..? – А как зовут Вас? – вмешался Чан, убирая руки в карманы штанов и чуть наклоняясь вперед. Странно, что они так и не успели познакомиться, пока вместе «искали» Минхо. – Джисон, – без промедлений ответил парень, пробегаясь шустрым взглядом по Чану, вынуждая Минхо внутренне напрячься. – Хан Джисон. А Вы, так полагаю, – хитро ухмыльнулся, – Минхо. – Ли Минхо. – Возможно, я ошибаюсь, но это же Вы живете на пятом этаже в том доме? – Джисон указал за спину Минхо, а тому даже поворачиваться не нужно, чтобы всё понять. Минхо кивнул, поджав губы. Сердце сильно ударилось о грудную клетку, будто начиная обратный отсчёт до чего-то непоправимого, невозвратного, пугающего. И вновь Минхо почувствовал, как загорели уши и вспотели ладони. – Вот как, – коротко кивнул Джисон. – Простите, я не… – Я, пожалуй, оставлю вас, – вмешался Чан, прерывая мысли Минхо и тут же превращая их в запутанный клубок. – Чан, подожди, – Минхо потянулся к другу, намереваясь остановить, но одернул себя. Зачем бежать? Зачем прикрываться кем-то, когда сам признался? Чан посмотрел на Минхо с искренней верой в светлое будущее и ушёл, напоследок поблагодарив Джисона за помощь в поисках. – Так… это были Вы. – Давайте на «ты», пожалуйста, – попросил Минхо, с чем Джисон охотно согласился. – Я думал, ты будешь отрицать. Хотя бы первое время. – Не вижу смысла. Легче прояснить всё сразу, нежели когда-то, если это когда-то вообще возможно. Джисон ухмыльнулся и подозвал Грелля. Пёс нехотя отпрянул от Минхо и приблизился к хозяину, послушно присаживаясь рядом. Розовый язык высунулся и дрожал при каждом жадном вдохе. – Когда я впервые заметил тебя, то не предал особого значения. Ну стоит человек и пусть стоит. Но это повторялось изо дня в день. – Как ты? – Понял? Думал, что тебя не видно? В парке не разглядеть, но у палатки и светофора вполне неплохо. Я хотел удостовериться, что ты наблюдаешь, а не просто каждый вечер дышишь воздухом, поэтому начал носить линзы. – Думаешь, что я псих какой-то? – Минхо потупил взгляд и незаметно сжал кулаки. На что он надеялся? – Считал. Возможно, всё ещё считаю, но… Твой друг любезно мне всё рассказал. – Чан сделал что? – глаза широко раскрылись. В горле пересохло, но Минхо не стремился это как-то исправить. Да и как? – Сдал? Вовсе нет. Скорее успокоил, когда я понял, что ты и есть тот самый человек, следивший за мной изо дня в день. – Как ты понял? – По описанию, – Джисон улыбался. Его улыбка не казалась ироничной или язвительной. Она была спокойной, тёплой и располагающей. – Он не сдавал тебя. Наверное, если бы не Чан, я бы отказался и поспешил уйти. Не каждый же день тебя просят найти того, кто следит за тобой. Ты же понимаешь, как это выглядит со стороны? – Подозрительно. – И очень страшно. – Но ты не менял парк и время. – А должен был? Да и какой смысл? Других парков поблизости нет, как и территорий, разрешающих выгул собак. А время – это единственный отрезок, когда у меня получается выходить с Греллем по вечерам. Тем более, я могу за себя постоять. Я занимался борьбой, так что пару раз вмазать бы точно смог. И не забывай, что у меня собака. Даже если Грелль выглядит дружелюбным и ласковым, он без промедлений встанет на мою защиту. В нём я не сомневаюсь и никогда не усомнюсь. Сказал ли Джисон это для очередного невидимого слоя защиты или просто делился фактами о себе, Минхо уточнять не стал. Но если судьба позволит, то обязательно узнает. – Я не собирался тебе вредить. – Надеюсь, но так, для подстраховки, сообщил пару фактов. Минхо вдруг усмехнулся. Грелль всё продолжал покорно сидеть рядом с Джисоном, медленно закрывая глаза, каждый раз, когда парень проводил по его голове. – Стоит ли мне поверить твоему другу и довериться тебе? – после небольшой паузы задумался Джисон. – Только ты можешь ответить на свой вопрос. – Я думал, ты будешь более расторопным. Но, кажется, тебе всё равно, каким будет исход. – Мне не всё равно, – спокойно отозвался Минхо, хоть внутри всё горело. – Я просто не хочу тебя напрягать или давить. Я думал, что ты не знаешь меня, не догадываешься о моём существовании. Если бы это было так, я был бы куда уверенней сейчас. Но всё сложилось иначе. – Планы поменялись? – Нет. Но я понимаю, что вёл себя неподобающе, что мог напугать тебя, из-за чего появились бы более серьёзные проблемы. Мне правда жаль. Обещаю, впредь такого не повторится. – Ты больше не будешь наблюдать за мной с пятого этажа. – Не буду, – перебил Минхо, покачав головой. Постарается. Поменяется. Повзрослеет. – Потому что будешь в это время гулять вместе с нами, – наконец закончил Джисон. Минхо удивлённо посмотрел на Джисона. Ослышался? Или же нет? Заметив серьёзное выражение лица, Минхо так и не смог дать ответ на свои вопросы. – Что ты сказал? – нахмурился, резко сконцентрировавшись. – Я говорю: раз у тебя есть свободный час, то можешь гулять вместе с нами. Греллю, кажется, ты понравился, – Минхо с нескрываемой благодарностью посмотрел на довольного пса, продолжавшего громко и жарко дышать. – Хорошо. С радостью! – широкие улыбки украсили их губы. – Но с тебя сливки для Грелля, – Джисон прищурился, хоть наперёд знал чужой ответ. – Конечно. – Ну и разоришься же ты на них, – добавил со смешком, предупреждая. – Для такого красавчика мне ничего не жалко, – заверил Минхо и присел на корточки, сразу хлопая по коленям. Не почувствовав сопротивления от хозяина, Грелль подбежал к Минхо, виляя хвостом, и лизнул его подбородок.

*****

Наверное, Минхо всё же стоило подготовиться к тратам на покупку сливок и других подарков для Грелля. Каждый раз Минхо с улыбкой покупал собачью сладость в палатке, чтобы похвалить за весёлую и прошедшую без всяких проблем прогулку. Он не скупился и на других лакомствах. Возвращаясь с работы, Минхо то и дело заглядывал в зоомагазин, где приобретал разные печенья, косточки и игрушки. Последние хранились у него в специальной коробке. И каждый раз, находя что-то новое, глаза загорались, рука тянулась сначала взять новое, а после за картой для оплаты. Грелль с довольным лаем принимал каждый подарок, не скупясь на слюнявую ласку и радостный скулёж. Минхо стойко терпел все странные поцелуи и однажды поймал себя на мысли, что чужой язык не так уж и противен, главное – иметь под рукой салфетки. Джисон каждый раз наблюдал за этой картиной, словно впервые, и никогда не упускал возможности безобидно ругать Минхо за посторонние траты на собаку. Лакомства – это одно, но игрушки. Их было предостаточно. Джисон всегда покупал их с запасом, чтобы в случае быстрой порчи сразу заменить. А Минхо всё продолжал баловать Грелля, открывая в его глазах новые звёзды. – Грелль такой послушный. Ты с ним занимаешься сам или водишь к кинологу? – Чаще сам, но этот непоседа только кажется покладистым. Он знает команды «ко мне» и «нельзя». Я всё пытаюсь научить его давать лапу, но что-то мне подсказывает, он не горит желанием. – Может, ему нужен хороший пример? – предположил Минхо, сложив руки на груди. – Ты о чём? – вопросительно прищурился Джисон, крепче сжимая скрученный поводок. – Грелль! Грелль! Беги ко мне, – мягко позвал Минхо, хлопая по бедрам. Грелль навострил уши, ненадолго отвлекаясь от палки, которую нашёл некоторое время назад, и посмотрел в сторону Минхо и Джисона. – Грелль-Грелль-Грелль, – продолжил звать, улыбаясь. Пёс подскочил и, схватив палку, ринулся к Минхо. – Какой хороший мальчик, – незаметно протянул лакомство. Грелль выронил палку и слизал хрустящее печенье в виде косточки. Минхо вытер слюни о штаны и наступил на ветку, чтобы пёс не смог её поднять. Грустный скулёж уколол грудную клетку. – Грелль, сидеть, – спокойно приказал Минхо. Пёс повиновался, надеясь на очередное лакомство, которое не заставило себя долго ждать. – Ты его разбалуешь, – прокомментировал Джисон, подходя ближе. – Подыграй мне, пожалуйста. Джисон помедлил, но согласился. Минхо разломил несколько печенек на небольшие куски и повернулся к Джисону. – Джисон, сидеть, – тот посмотрел на Минхо широко раскрытыми глазами. – Давай-давай, – тише добавил, – доверься мне. – На что я, блин, подписался, – по-доброму процедил Джисон, покачав головой, и присел. – Молодец, – Минхо протянул руку с кусочком печенья. – Они вкусные, я пробовал. – Знаю, я тоже, – Джисон взял протянутое лакомство и сделал вид, что съел. Грелль завистливо следил за хозяином, склонив голову набок. – Грелль, лапу, – Минхо наклонился и протянул руку ладонью вверх. Пёс смотрел на него, как на самое глупое и несмышлёное существо. Джисон поджал губы, чтобы не засмеяться. – Ну же, Грелль, лапу, – поиграл печеньем. А в ответ только недовольный скулёж. – Джисон, ручку, – и улыбнулся так тепло и нежно, что Джисон вдруг замер. – Думаю, тебе лучше говорить команду правильно. – Джисон, дай лапу, – исправился Минхо и протянул руку в сторону парня. Джисон накрыл чужую ладонь своей. – Молодец, Джисон! Джисон облизнулся и сделал вид, что печенье – самое вкусное, что он когда-либо пробовал. – Грелль, дай лапу, – и вновь недовольный скулёж и попытка выпросить лакомство просто так. Пёс завилял хвостом, поднялся, обошёл Минхо по кругу, попытался облизать и не прекращал поскуливать и коротко лаять. Минхо же ловко уворачивался от горячего языка. – Сидеть, – Грелль послушался, но печенье не получил. – Дай лапу. Очередная неудача. Минхо повторял раз за разом одну и ту же команду, на что получал собачий отказ и сопротивление. Грелль не слушался, всеми способами старался увернуться и получить желаемое иным способом: и прыгал, и лаял, и скулил, и состраивал недовольную жалостливую морду, и кверху пузом лежал, но ничего не помогало. Несколько раз он порывался отобрать положенное хозяину угощение, но Джисон ловко опережал пса, наблюдая, как игривость медленно спадала с глаз питомца. Грелль не глупый пёс. Он легко поддавался дрессировке, однако некоторые команды словно созданы для кого угодно, но не для него. Джисон знал, что Грелль мог спокойно изучить новый трюк, не трепать никому нервы, но что-то его останавливало. Кинологи уверяли: это банальная вредность и упрямство, от которых сложно избавиться. А Джисон молча согласился с вердиктом, но не стал искоренять эти качества. Во время прогулок Грелль послушен и ни на кого не нападал, не ввязывался в драки, даже скорее обходил те стороной. Он ласков и нежен, любил купаться в чужом внимании. Джисону этого было достаточно. Неважно, знает Грелль все команды или всего парочку. Джисон любил этого хитреца. И был совсем не против, если «дай лапу» и, например, «голос» так и не будут выучены. Минхо, похоже, был иного мнения. Хотя Джисон уверен, в случае поражения он бы тоже не сильно-то расстроился. – Джисон, дай лапу, – Минхо подался совсем близко. Так, что Джисон ощущал его дыхание на коже. Парень замер, смотря то на протянутую ладонь, то в искрящиеся глаза, то на губы, что продолжали шептать. Джисон протянул руку, в этот раз пальцами обхватывая чужую ладонь. – Молодец, Джисон-ни, – прошептал Минхо, не прерывая зрительного контакта. Так и замерли, крепко держась друг за друга. Дыхание оседало на их запястьях. Пёс, сидевший рядом, потряс головой, хлестая ушами по морде, и зевнул, широко раскрывая пасть и высовывая розовый язык. Грелль, в отличие от двух парней, не желал сидеть без дела, поэтому подался вперёд, протискиваясь между и прерывая их «игру». Джисон громко засмеялся, когда пёс корпусом начал оттеснять от него Минхо. Их руки расцепились, но всё ещё хранили тепло друг друга. Грелль громко гавкнул и, сев перед Минхо, неуклюже вложил лапу в по-прежнему висевшую в воздухе ладонь, после отвернулся, скучающе глянув на хозяина. Джисон, как и Минхо, неверяще смотрели на упрямого, но такого горячо любимого пса. – Получилось! Минхо, у него! У тебя получилось! Кто хороший мальчик? Грелль – хороший мальчик! – не унимался Джисон, чуть ли не подпрыгивая от счастья. Минхо протянул собаке печенье и потрепал по голове. После повторил команду ещё несколько раз, чтобы удостовериться и закрепить изученное. Через некоторое время то же сделал и Джисон. Грелль выполнял команду быстро и уже без неуклюжести, будто всегда знал и умел это делать. Когда псу вновь позволили резвиться и играть с ранее найденной палкой, улыбки всё не сходили с довольных лиц. Джисон продолжал восхищаться и чуть ли не дразниться, что у него такой замечательный и умный питомец. А Минхо только кивал и поддакивал, потому что это была очевидная и железная правда. – Ручку, – внезапно произнёс Минхо. Джисон непонимающе отвлёкся от наблюдения за любимцем и перевёл взгляд на протянутую ладонь. – Ручку, – повторил Минхо, тепло улыбнувшись. Джисон ответно ухмыльнулся. – Закрывай-закрывай, – поторопил, делая голос тише. Джисон не смог устоять и быстро соединил их руки, переплетая пальцы. – Грелль! Бежим! Бежим скорее! Джисон только и успел мельком глянуть на счастливого пса, как почувствовал, что Минхо потянул его за собой, убегая куда-то вглубь парка, попутно смеясь и продолжая звать Грелля.