Значение слова "любовь".

...Оглядываясь вокруг, Рон в первую очередь начал лихорадочно искать глазами в том сборище знакомую светловолосую макушку, правда всё было тщетно, а люди без конца галдели и зачем-то вопили что-то про то что им ещё рано умирать. Камо не обратил на это должного внимания, ведь его мысли были заняты кем-то, по его мнению, более важным, чем все происходящее. Его здесь нет... — эхом раздалось в лохматой голове, на которую казалось свалилось нечто тяжёленное. Атмосфера постепенно становилась напряжённой и давящей на тело. У юноши задрожали руки и слегка подкосились ноги, а воздуха неожиданно стало намного меньше необходимого, поэтому пришлось даже чуть приоткрыть рот, дабы восполнить запасы мозга кислородом. В висках отчётливо слышалось и чувствовалось бешеное биение сердца. Рону не так было важно знать то как он очутился в данном помещении сколько то, где сейчас находится тот человек, которого он так рьяно выискивал взглядом. Весь этот хаос прервал до жути знакомый голос, принадлежащий отнюдь не самому хорошему человеку. — Рон-кун, чего так головой вертишь, не можешь найти Ишшики-куна? Камонохаши резким движением повернул голову в сторону говорящего, но вместо ожидаемого человека он наблюдал лишь плюшевую игрушку, которая неплохо так двигалась без посторонней помощи. Рон начинал догадываться о том что тут творится, кровь вскипела в его жилах, послышался скрежет стиснутых с силой зубов, кулаки были сжаты до предела, перекрывая кровоток пальцам, костяшки которых постепенно побелели. — Где Тото? — сквозь зубы процедил юноша, его переполняло от гнева на столько, что трясло. Правда, это лишь позабавило собеседника, что и слышалось в его словах, сказанных с некой издёвкой. — И правда не можешь найти... Ишшики-кун так здорово играет в прятки! Как жа-а-ль, что тебе не удалось найти его! — та игрушка плохо выражала эмоции мимикой, но прекрасно передавала голос того человека, что явно развлекался расслаблено сидя в своем убежище. Камо же было не до смеха, какие тут шутки когда друг пропал, а самого Рона похоже заперли в какой-то комнате, не давая тут же выдвинуться на поиски. Тому человеку ещё хватает наглости насмехаться над Тото? — Чего ты хочешь Мориарти? — стараясь быть чуть сдержаннее и скрыть волнение спросил юноша, слегка разжав кулаки, так как пальцы начинали неметь от нехватки крови. Рон почувствовал холодок у своего виска и чужую дрожащую руку, которая с силой сжимала его плечо, а над ухом Камо послышался голос того, кто пытался строить из себя невесть что, правда страх того был очень заметен. — Ни шага больше Камонохаши! Я выстрелю! — Рон ощущал как холодок то и дело перемещается в области его виска. — Фин-сенсей вряд-ли будет рада тому, что ты так падешь и опустишься до уровня преступника. — проговорил юноша, искоса взглянув в глаза предателя, тот лишь злостно оскалился. — Да что ты вообще понимаешь Камонохаши?! Я это делаю ради неё! — озлобленно говорил паренёк. От своей агрессии он стал довольно смелым, раз уже не боится вдавливать конец орудия в чужую плоть. Эту маленькую разборку  прервал голос главного злодея в этом помещении, того кто скрывался за той безобидной мягкой игрушкой. — Что, без своего напарника не важно себя чувствуешь, Рон? — послышался почти мурчащий голос Мориарти, который ещё больше доводил Камо до нервного коления. Но юноша был невозмутим даже когда его жизнь могла решиться одним движением человека, всё сильнее сжимающего его руку, от которого кстати детектив уже отмахнулся качнув плечом, тем самым стряхнув с него чужую ладонь. — Где он? — сдержанно спросил Рон, испепеляя взглядом медвежонка, стоящего в пару метрах от него, право ответ не заставил себя долго ждать. — Вместо того, чтобы переживать за напарника, волновался бы о тех людях, которые находятся здесь..  — но вот незадача, Мило решил ввести Камо в курс дела и слегка поведать о своих грязных планах. Если объяснять вкратце, то если Рон ничего не предпримет, то через десять минут все люди в комнате, включая его самого, будут убиты. Услышав это все, началась вселенская паника. Чуть ли не каждый первый кричал о том, что не хочет умирать и даже не поленился дать тому причину, к примеру ссылаясь на юный возраст или наличие огромной суммы денег в кармане. Интересно чем бы звон монет помог бы против пушки или ядовитого газа. То что задумал Мориарти конечно звучит интересно, но Рон так и не получил ответа на свой вопрос, от того просто молча стоял. Детектива словно парализовало от мыслей и переживаний нахлынувших на него с новой силой. Правда людям, что галдели кругом, до этого не было никакого дела, ведь все и каждый хотели спасти лишь свою шкуру. Народ мало того что громил комнату, так ещё и как звери коршуном налетели на Камоношахи, чтоб тот не стоял столбом, а спасал их от той участи, которую им пообещал преступник. Осознание происходящего ещё больше начало давить на юношу, ведь он один сможет спасти всех, так как только его лохматая голова способна наилучшим образом мыслить в нужном направлении. Тем более Мориарти сделал довольно щедрый подарок — пистолет с полным магазином патронов. Правда его вручили для того чтобы прихлопнуть предательскую рожу, но Рон принял подарок и вежливо отказался от предложения что шло в комплекте. Весь шум и гам стал довольно раздражающим и мешал маленьким серым клеточкам делать свою работу, юноша сосредоточенно нахмурил брови, после чего резким движением поднял руку с оружием и выстрелил в потолок. Заслышав звук выстрела толпа мгновенно угомонилась и в комнате наконец то стало тихо, лишь шум включенного кондиционера разбавлял то молчание. — Заткнитесь, вы все очень шумные. Раз хотите спасти свои задницы, так хотябы не галдите и дайте подумать в спокойной обстановке. — продолжая держать руку на том же уровне с недовольством бубнил Камонохаши (люди же весьма удивились лишь фразе "спокойная обстановка"). Второй рукой юноша придерживал подбородок, его взгляд был устремлён в какую-то неизвестную точку примерно чуть выше уровня пола. Правда Рону не особо хотелось выражаться и срываться на этих перепуганных людей, но ведь он такой же человек как и все они, и также имеет право на чувства. Плюсом к этому Камо сделал вывод, что если он отсюда не выберется, то как же он найдет своего друга, присутствием которого тут даже и близко не пахнет. Поэтому сначала сыщик раскроет это дело, хоть оно, по его меркам, чуть ниже по рейтингу, чем поиски Тото, но людей всё равно было жалко. Кто же спасет этих глупых невежд кроме как Рон(он был уверен на все сто процентов, что Тотомару не думая кинулся бы помогать всем и искать выход из ситуации. Эта промелькнувшая в голове мысль на мгновение вызвала улыбку на лице Камонохаши). Осмотрев то помещение, до Рона наконец дошло что это ещё оказывается и театральный зал(право, Камо ты так растерялся из-за потери Тото, что сцена, куча кресел и места на балконе тебе совсем ничего не говорили раньше? Что же, не будем винить его в этом). Но это не единственное, что заметил юноша, он так же приметил, что одна из дверей не находиться под прицелом тех пушек, которые черт знает откуда оказались в театре. С хорошей новостью думаю стоит сообщить и плохую: дверь заперта, а ключа естественно нет. Но и это не беда, у Рона же есть скромный подарок, что ему преподнесли ранее. Мило видимо сам себе решил напакостить дав Камо оружие! Юноша не смог сдержать победную ухмылку, что озарила его лицо чуть позже того как до его дошли мысли о скором выходе отсюда, потому не сдержал победного возгласа, тем самым показывая то что преступник в пролете. — Я разгадал твою загадку, Мориарти! — Камонохаши направлял оружие на замок, мирно висевший на двери, так как ту дрянную дверь не получиться снять с петель, ведь какой-то кретин приварил всё наглухо. Неужто боялись, что занавески со сцены украдут, потому так постарались на славу? Правда рука Рона вдруг дрогнула, как только его окликнул предатель, тихонько сидевший и словно поджидавший этот момент. — Эй, Камонохаши, смотри-ка! Рон не успел обернуться как ему чуть ли не в нос ткнули экран планшета, Камо раздражённо выхватил технику из чужих рук, так как ни черта не смог увидеть, потому и не мог понять чего это помощник Фин так ликует. От увиденного сердце Рона словно провалилось в пропасть, а лёгкие отказывались дальше передавать кислород по организму. Юношу вновь пробило в ознобе. Ведь на экране был никто иной как офицер Ишшики. Правда Тотомару всячески пытался высвободиться, ведь был привязан к стулу. На глазах офицера была повязка, и если хорошенько приглядеться, то ему что-то повесили и на уши. Камо в оцепенении не смог даже сказать что-то, лишь продолжал смотреть в экран, всё сильнее сжимая дрожащей рукой планшет. Рон отчего то не на шутку испугался, он подумал что если сделает хоть шаг, то те негодяи что-то да и вытворят столь ужасное — навредят Тото. Ведь в таком состоянии полицейский вряд-ли сможет сражаться в случае чего. — Ишшики за этой дверью! — подливая масло в огонь, поведал медвежонок, следом с явным воодушевлением объясняя то что если Рон выстрелит в замок то попадет прямо в сердце Тото. Мило похоже сидел и ухмылялся наслаждаясь данным видом. Не каждый день удается застать Рона Камонохаши, которого колотит от ужаса и волнения. Преступник трепещал перед тем как увидеть занятное зрелище: Рон Камонохаши убивает своего напарника Тотомару Ишшики, потеха да и только.(Ужасы одни, ни капли не смешно.) Эти слова пронзились пулей в темноволосую голову, но все-таки это было на пользу, ведь в то же мгновение Рон вспомнил как дышать и двигаться, поэтому без единой трезвой мысли припал к двери и начал с силой колотить в неё, выкрикивая имя своего друга, что был по ту сторону. — Он не слышит тебя! — вооружившись ядовитой ухмылкой говорил помощник Фин, явно глядя на Рона свысока, тот лишь озлобленно посмотрел на предателя. Одна из ладоней детектива медленно спускалась по двери, и он явно нарочно царапал дверь, тем самым излучая отнюдь не самые приятные звуки, которые выводили многих из себя. Люди впервые обрадовались тому, что преступник решил нарушить тишину, ведь Рон тогда прекратил ту слуховую пытку, дабы прислушаться к врагу. Довольно интересно что же Мориарти выкинет в этот раз. В итоге Мило не сказал ничего нового, тем более полезного. Последнее предложение, что несло в себе смысл того что Рону следует убить Тотомару, преступник протараторил с явным нетерпением и странноватым волнением (тут то он и показал свои грязные наклонности, садист проклятый). Камо на мгновение подумал о том, что зря использовал свой слух, но следом некие иные чувства захватили юношу. Камонохаши словно ощутил на себе ту ледяную воду, что мысленно дождём полилась на его голову. Как Мориарти смеет говорить подобные слова, да и с такой радостной интонацией? Рон юноша не из глупых и догадался о том, что его близкие отношения с Тото были использованы против него. Было бы не так обидно если на месте Ишшики был Камонохаши. Ведь лучше умереть самому, чем поступить вот так мерзко, да и как Камо может поступить подобным образом. Как вообще можно пойти на убийство, тем более тот человек не черти кто, а Тото! Сейчас Рон мыслил скорее как маленький ребенок придумывая всякие обзывалки для своего врага. Однако сейчас же самое время подурачиться. Зная Тото, размышлял детектив, если бы он всё слышал, то даже без единой мысли потребовал стрелять, ведь это необходимо для спасения людей. Рон перестал слышать то что происходило вокруг, в его мыслях промелькнул образ того человека, который из-за глупости и идиотизма Камо, по его личному мнению, попал в беду. И самое паршивое то, что Камонохаши всё ещё метается в поисках решения этой задачи, не в силах прийти к ответу. Да, Тото, это всё очень хорошо и замечательно, много жизней будут спасены. Очень классно, вау, мы с тобой молодцы, решили такую масштабную проблему вместе. Правда, какой смысл этого всего, если не будет тебя? Разве ты никогда не думал обо мне и о том что я чувствую? Сам же обещал не оставлять меня одного, но почему это я сижу в этом дурдоме один и не вижу тебя возле себя, вот тут, рядом?(в этот момент Рон в состоянии транса похлопал место на полу рядом с собой, словно предлагал кому-то присесть) Глупый Тото. Из данного состояния юношу вывела разъярённая толпа, которая услышала что до их группового суицида осталось чуть меньше трёх минут. Рон конечно и до этого слыхал нехорошие словечки в свой адрес, но его вывело из себя что некто осмелился возомнить себя гением и выпалить то что "лучше пусть это пустое место Ишшики сдохнет, ведь нужно просто спустить курок, в этом нет ничего сложного и сверхъестественного". Услышав эти слова Камонохаши переколотило от накипевшей ярости. Юноша начал наступать на того смельчака, так как тот уже давно пересёк грань дозволенного. Рона словно с цепи сорвало, и на того незнакомца потоком хлынули слова, пронизанные холодом и агрессией. — Как ты смеешь говорить подобное про Тото. Ты его даже не знаешь, к тому же ты не в том положении, чтобы выражать здесь своё никому не нужное мнение. Страшно умирать, не правда ли? Кровь стынет в жилах от одной мысли о неминуемой кончине. Так почему же ты так слепо уверен в том, что это не ты должен умереть, а Тото? Может хочешь, чтобы я привел тебе пару тройку аргументов по этому поводу? — после пламенной речи, что скорее звучала как угроза нежели разговор по душам, того внезапно осмелевшего незнакомца тут же заткнули не безразличные люди из толпы(кто-то даже пнул того за такие бессовестные слова). Народ стал чуть тише, но страх смерти никого не собирался покидать, он лишь окутывал всех в свои леденящие душу объятия, подготавливая к чему-то более ужасающему. Похоже главный организатор данного погорелого театра решил напомнить о своем присутствии, не забыв о том что следует поиздеваться над Роном, у которого нервы и так были натянуты как канат на тех спортивных мероприятиях. — Это очень мило, что ты так защищаешь Ишшики, Рон, но спасти всех не получится! Офицер Ишшики или те люди, которые находятся в данной комнате вместе с тобой! По-другому никак не выйдет! — Мориарти говорил все это с таким торжественным видом, от которого детектива начало выворачивать наизнанку. Камонохаши поднялся и начал нервно расхаживать по комнате, что-то бубня себе под нос(он ещё подумал о том, что эта привычка начинает проявляться после знакомства с Тото, который постоянно сам того не замечая проговаривает свои мысли вслух. Отчего то Рону стало ещё тяжелее на душе). В это время Мориарти вдруг сильно оживился, без умолку трещал о том, чтобы Камо убил Ишшики, но даже не удосужился напомнить о том, что время ограничено и кстати начинает по тихоньку подходить к концу. Правда Рон это помнил и так, без напоминаний и подсказок. Камонохаши не выдержал и схватил первый попавшийся под руку стул, подняв его над своей головой и явно готовясь отправить мебель в полет, прямо на плюшевую голову игрушки, что тусовалась неподалеку, капая на мозги своими речами не имеющими никакого адекватного смысла. — Ты безумен! — воскликнул юноша, на что получил лишь наигранный ответ, который явно был лишь очередным издевательством. — Не советовал бы я этого делать! Эта фраза стала спусковым крючком, что подтолкнул к действию. Вскоре тот стул так удачно влетел в стену и занятно разлетелся на обломки. Юноша пытался отдышаться, ведь помимо того что он чувствовал, его ещё и начала душить ярость схватив за горло. — Рон, вместо того чтобы выплескивать свои эмоции, лучше спасал бы всех, ведь время у тебя так же ограничено! — как ни в чём не бывало вещал Мориарти, словно ничего не было, и стульчик стоит как и стоял целый и невредимый, а преступник так и урча от удовольствия спокойно продолжал безмятежно болтать. — Кстати, Рон, у тебя уже осталось всего лишь пятнадцать секундочек, поэтому будь добр, потрать их с умом! Вот не мог ты просто умолкнуть на минутку, решение же никак не приходит, вернее решение имеется, но сказать что Рону оно не по душе это ещё слишком мягко сказано. Главная проблема в том, что иной исход никак не приходил на ум, ничего не указывало на то что можно выйти иным путем. Правда если бы Камо смог доораться до Тото, что б тот попробовал сдвинуться с тем стулом хоть на пару сантиметров в сторону, то можно было бы всё решить. Но этот план явный провал, так как те ироды мало того что ему глаза завязали, так ещё и уши заткнули (спасибо хоть дышать разрешили, сама доброта). Что же, другого выхода нет, хоть Рон прекрасно понимал это своей умной головой, но его сердце выбивалось из груди, словно крича о том, что это неправда и из этого пекла можно выйти всем включая Тото. В темноволосой голове вновь начал мелькать образ, такой знакомый, нежный и родной, который вызывал некое трепетное чувство что разливалось в груди, и словно бабочки, щекотало лёгкие. Сложно представить что юноша вновь свалиться на то дно, из которого его чуть ли не насильно вытаскивали, вещая о том что это не дело такому замечательному человеку там сидеть. Из-за пелены сдерживаемых слёз было сложно разглядеть цель, да и Рон стрелок совсем никудышный. Тем более сейчас весь разбитый и с дрожащими руками, что старались удерживать пистолет в более устойчивом положении. Секундное помутнение рассудка, но звук выстрела и отдача от него лёгкой дрожью прошлась по телу, ненадолго возвращая юношу в чувство прежде чем он снова покинул реальность, оказавшись глубоко в дебрях своих же мыслей. Рон не слышал радостные и счастливые вопли людей, не чувствовал то что уже сидел один брошенный на полу. Его взгляд был далеко от этого мира, словно помутневшие стёклышки его топазовые глаза не отражали свет, никак не блестели, разве что от слез, что тоненькой струйкой стекали по щекам. Тото наверняка не держал бы зла за этот поступок, ведь это же Тото, он очень добрый и хороший человек, хоть постоянно думает только о других, а не про себя. Но Рон никогда себе не простит то что он сделал. Вы серьезно, как можно прощать подобное? Именно так думает Камонохаши, что это непростительный проступок и требует ещё большего возмездия, но и просто умереть следом это слишком лёгкое наказание для него, ведь таким образом он не прочувствует всё то, что ощущал Тотомару. Камо никогда прежде не доводилось чувствовать подобное, он никак не мог понять, почему сердце так болит, хоть его никто и не резал ножом. Слёзы всё душили, не давая не то что произнести что-то, просто сделать вдох было необычайно сложно. Из этой агонии Рона вырвал чей-то знакомый голос, который благодарил кого-то, доносящийся по ту сторону двери, что была открыта настежь. Из-за выключенного света, там было крайне сложно увидеть кого-то, но всё таки Рон мгновенно среагировал и щёлкнув выключателем упал споткнувшись о чужие ноги и полетел на пол. Прежде чем очухаться, на голову Камо свалилось лишь недоумевающее восклицание. — Что тут происходит? Рон же открыв глаза увидел перед собой такую родную мордашку, но убитый горем решил что всё это лишь плод его фантазий, правда не смотря на это все равно не мог произнести и слова, лишь продолжал глазеть в карие глаза, словно выискивая в этом всем некий подвох. Тото решил, что его славный товарищ плохо слышит или он решил так подурачиться и поиграть в гляделки на полу. Рон же постоянно выкидывает нечто подобное, так что Ишшики не был удивлен и смиренно ждал пока кто-то из них моргнет первым, чтобы посмотреть, что будет дальше. Всё же такой длительный зрительный контакт крайне смущал, ещё острая боль пронзила плечо Тотомару, из-за чего он зажмурился, чуть зашипел и прикрыл горящее место ладонью здоровой руки, что б хоть немного охладить очаг воспаления. Рон как зачарованный с нежностью провел рукой по щеке друга, после чего проронил не громкое. — Тото... Ишшики удивлённо поднял брови, а к его щекам резко прибила кровь. — Ты что творишь, Рон?! — завопил юноша, принимая сидячее положение, Камо же молча подвинулся чуть ближе и положил голову на чужое бедро, обнимая его руками. — Обещал всегда быть рядом, а сам бросил меня в такой важный момент.. —  сильно подавлено бубнил Камонохаши, попутно размышляя о том что его галлюцинации такие же теплые как и настоящий Тото, да и пахнут так же приятно. Ишшики вдруг отчего то почувствовал себя виноватым, хоть он толком и не понял что тут произошло, ведь его вырубили почти сразу после того как они с Роном зашли в здание. — Прости, что заставил тебя переживать, но я и сам очень волновался за тебя, Рон. — говорил Тото, гладя по темным вечно растрепаным волосам. Камо резким движением вложил чужую ладонь в свою и начал сцепливать их пальцы в замочек. — Тото...это все моя вина. Я не смог спасти тебя.. — поникшим голосом ответил детектив, что ещё больше сбило Тотомару с толку. Вопросов только прибавлялось, а ответов ноль без палочки. И самое главное, почему Камонохаши такой разбитый лежит тут, всё же относительно хорошо завершилось. — Да что ты говоришь Рон? Я же тут с тобой рядом! — недоумевая говорил Тотомару, не забирая своей руки у детектива, позволяя тому делать что ему хотелось. Камо лишь так же убито и монотонно повторял лишь одно и это было имя офицера в его интерпретации. В какой-то момент Ишшики потерял самообладание и с ноги пнул товарища в бок, так как одна рука болела, вторую нагло украли, так ещё одну из ног оккупировали и отпускать явно не собирались. — Да приди уже в себя дурень! — воскликнул юноша нахмурив брови, на что Рон вслух сказал о том что под галлюцинациями даже можно чувствовать боль, за что получил ещё один пинок. — Да блин, Рон! Хочешь играться, то давай хотябы у тебя дома(там твой мягкий ленивый пол), а не в коридоре, тем более на виду у всех. — как только Ишшики это сказал, он зашипел от боли, что продолжала пульсировать в плече иррадиируя по всей руке. Камонохаши резко принял сидячее положение, приблизился ближе к Ишшики и чуть подняв руки застыл в таком положении, не зная как подступиться к юноше, что был так близко от него. — Тото, тебе больно? — жалобно глядя в карие глаза молвил Рон, чуть наклонив голову набок. — Конечно больно или ты думаешь, что я решил притворяться и сымитировать это? — сжав зубы процедил юноша, Камо замер, после чего Ишшики продолжил говорить. Хоть он далеко не из тех кто любит жаловаться на свою нелегкую жизнь, но лучше поздно чем никогда. Чем дольше Рон слушал, тем его всё больше начали терзать сомнения о том, могло ли ему привидится такое, или он уже давно застрелился и это лишь нечто что ждало его дальше. Тото заметил отсутствующий взгляд друга, но говорить не перестал. — ...Рон, я конечно тебя очень люблю.. Довольно странно что из всего потока именно эти слова долетели до сознания Камоношахи и до него похоже начало что-то доходить. От того юноша засияв улыбкой начал балаболить. — Тото, я тоже тебя очень люблю! Я такой урод, я ведь убил тебя! Ударь меня хоть так, за эту мерзость, что я посмел сделать с тобой! Тото, давай же, смелее! — Камо расправил руки как будто для объятий, но он тем самым демонстрировал то, что его оппонент волен нанести удар в то место которое пожелает его душонька. Ишшики без сил закрыл рукой лицо и жалобно застонал, не понимая почему Камоношахи вообще так ведёт себя, и подумал не ударил ли его кто по голове или не напичкал опиумом за то время, что офицер был не с ним. Рон же продолжал с сияющей улыбкой ожидать удара, но Тотомару был иного мнения и просто упал в распрастертые объятия. Камонохаши явно не ожидал подобного жеста, поэтому так и застыл, боясь пошевелиться, Тото же прильнув к его груди слушал бешеное биение чужого сердца. В тот миг в голову офицера прилетела сногсшибательная идея, хоть и не такая заумная как могла быть у Камо, но думаю что и это вполне может прокатить. Ишшики чуть отдалился и обхватив голову Камоношахи руками прижал её к груди, чтобы одно из ушей было в области проекции сердца. К щекам Рона быстро прибила кровь, заставив их покраснеть. — Тото, что ты... — смущённо пролепетал юноша, Ишшики же его мгновенно перебил. — Молчи и слушай. Сердце бьётся? Камо сосредоточился и помимо того тепла, что исходило от Тото услышал и то как ровно бьётся его сердце, но словно чего-то боялся лишь проронил в ответ утверждающий ответ на вопрос офицера. — Разве у трупа оно будет биться, сам подумай, Рон. — Ишшики тепло улыбнулся и погладил Камонохаши по голове, тот внезапно поднял взгляд и с блеском в глазах смотрел в карие глаза. Его губы подрагивали, в груди как будто что-то запорхало, а живот что-то защекотало, адреналин в крови так же явно превышал норму. — Тото! — дрожащим от перевозбуждения голосом воскликнул Камо, на что ему последовал спокойный ответ. — Да, Рон, это я. — с мягкой улыбкой говорил Ишшики, поглаживая темные волосы. Данный диалог повторялся достаточно долго, пока Рон до конца не осознал происходящего, поэтому не будем мучать и себя и других, глянем что там дальше. После Рон словно до этого сдерживаясь обхватил руками чужой торс сжимая юношу в объятиях, продолжая что-то тараторить о том, что в этот раз он не отпустит Тото от себя ни на шаг, на что последний отреагировал слегка остро, ведь подобные слова до жути смущают. Болевшее плечо офицера решило напомнить о своем существовании, так что с выплескиванием любви вселенского масштаба придется нам немного повременить. — Тото, прости! Должно быть я задел твою рану, я не хотел, извини! — Рон резко поднял руки, но всё равно вошкался вокруг шипящего от боли Ишшики, соображая как тому помочь. Вскоре до гениальной головы Камонохаши пришла не менее гениальная идея. Рассказываю... Рон подхватил Ишшики на руки протараторив о том что они вдвоем пойдут к нему домой, дабы обработать рану офицера, и весь вид Камо говорил, что он заслуживает того чтобы его темноволосую голову погладили за такую шикарную идею. ...в общем на этом план подходит к концу. Похоже что каждый первый гений в каком-то деле весьма наивен в чем-то другом. Но разве это не выглядит мило? — Рон, ты же мне плечо подстрелил, а не бедро, я могу и сам идти. — говорил Тотомару, стараясь не смотреть на лицо Камо, ведь это почему-то до жути смущало, да и он сам находится нереально близко. Вместо того чтобы мирно поставить Ишшики на землю, Камонохаши лишь завалил его извинениями, вцепившись в юношу мертвой хваткой. Правом на выбор тут как бы и не пахнет, поэтому пришлось смириться с неизбежным. Тото уже сдался, так что почти спокойно отдыхал на чужих сильных руках, что несли его до дома. Какая удача, что та пуля проскочила мимо, а не сквозь руку пробив кость или того хуже не застряла там задев плечевую артерию, лишь зацепила кожу и немного мышцы, но всё равно жутко болело. Камонохаши стоял уперев руки в бока нависая над Ишшики, что сидел на полу и придерживал больное место, дабы не перепачкать всё кругом своей кровью, что медленно, но верно вытекала из вены. — Тото, раздевайся. — вскоре сказал Камо, всё больше нагнетая своим столь близким присутствием. — Ты с ума сошел Рон! — завопил Тотомару в ответ, чуть не упав на пол, из-за того что Камо резким движением ещё больше приблизился к нему. Вокруг Рона казалось летали блесточки, цветочки и бабочки, да и сам он сиял как звезда на небе и словно ждал пока его похвалят и погладят по голове за проявленную инициативу саморучно раздеть офицера. Тотомару буквально это увидел, так как атмосфера была очень похожей, но всё равно он так просто сдаваться не планирует. — Да Рон! — завопил Ишшики, как только Камонохаши потянул к нему свои руки. Камо тут же замер и начал жалобно смотреть, не понимая что он вообще делает не так, ведь он хочет помочь, чтобы Тото чувствовал себя лучше, но тот лишь ругается и ничего не объясняет. — Да как ты не понимаешь, что раздеваться перед кем-то очень смущающе! — закрыв рукой своё покрасневшее лицо сказал Тото, отвечая на немой вопрос Камо, тот же резко оживился. — Тото, но мы же вместе на горячих источниках были! Да и к тому же тебе нужно оголить только торс, что бы я мог наложить повязку... — но вскоре юноша снова отчего то поник, из-за чего вызвал у офицера лишь недоумения. — Чего ты расстроился, хотел что б я тут голый перед тобой лежал?! Камо энергично кивал головой в знак согласия, за что получил гранату в виде подушки, которую Тото со всей дури запустил в друга, после чего отвернул от того голову, так как щеки пылали огнем. Рон же с загадочной улыбкой наблюдал за этим, хотя сам был не бледнее офицера. — Всё Тото, хватит капризничать, пора обработать твою рану! — с этими словами Рон плюхнулся на пол рядом с другом, подвигая чуть ближе аптечку, которую он принес ранее, Тото же слегка удивился тому когда это Камо успел заколоть волосы заколками, чтоб те не лезли в глаза как обычно. — Это кто тут ещё капризничает. — недовольно пробубнел Тотомару отвернув голову от Камо, который осторожными движениями стягивал рукав рубашки с его поврежденной руки. После чего Рон вручил обезболивающие, чтобы Тото принял их. Далее Камонохаши молча осматривал место ранения, оценивая его масштабы. Затем налил в один лоток спирт, в другой лекарство и с помощью пинцета бросил из упаковки несколько марлевых салфеток чтобы они пропитались раствором и ватных шариков, что б те немного отмокли в спирте. После чего протянул офицеру сложенную ткань, на что тот лишь в знак вопроса чуть склонил голову, разглядывая протянутую салфетку. Рон же поспешил всё пояснить, вооружившись виноватой улыбкой. — Будет больно, так что лучше зажми во рту, будет чуть легче. Свою руку предложить не могу, так как чтобы обработать рану и наложить повязку мне потребуются две руки! — Тото слегка покосился на Камо, обрабатывая его слова, особенно последнюю фразу. — Что за странные вещи ты говоришь, если б ты мне дал свою руку, я мог ее прокусить до крови. Или ты хочешь таким образом искупить свою вину?.. — завидев выражение лица своего друга, чьи планы были раскрыты, Тотомару лишь запихнул ту ткань себе в рот и жалобно застонал, не зная что такого ответить Рону. Ведь если Ишшики скажет что вины Камо в произошедшем нет, то тот всё равно будет упрямо талдычить обратное, так что спасибо это тряпка очень кстати. Камонохаши вооружился пинцетом и с помощью его подцепил из лотка ватный шарик, после чего осторожными движениями начал промакивать края раны, попутно поглядывая за состоянием Тото, ведь тот почти сразу зажмурился и с силой сжал подушки, которыми был усыпан весь пол, ткань же приглушала его постанывания. Рон с жалостью смотрел на лицо своего друга, со лба которого тек пот, и думал что лучше бы он был сейчас на месте Тото и страдал. Хотя смотреть на страдания Ишшики казалось той ещё пыткой, гораздо больнее, чем быть подстреленым. Камонохаши тыльной стороной ладони провел по лбу офицера, дабы убрать уже мокрые пряди волос что бы они не мешались и не лезли в его глаза. — Потерпи ещё немного, сейчас будет чуть больнее. — с этими словами Рон обработал руки спиртом из лотка и одел перчатки, которые на всякий случай тоже имелись в аптечке. Камо с помощью пинцета выудил из лекарственного раствора марлевую салфетку, чтобы минимизировать прикосновения к ней, после чего осторожно приложил марлю непосредственно на рану, Тотомару в этот момент вздрогнул и лишь сильнее сжал рукой подушки, стараясь не двигаться, но дрожь всё равно пробивала его тело. Рон начал ещё больше волноваться, он с силой сжал пинцет в руках и таким же образом наложил ещё парочку салфеток, после накрыл их утепленным сооружением из ваты и марли, всё не переставая следить за состоянием Тото, которого колотило от пронзающей боли. Теперь осталось наложить непосредственно саму повязку, всё же Рон был рад, что у него были познания в этой области, но его не особо впечатляло то что ему это пригодилось в данной ситуации(ведь ситуация была крайне ужасной). Сделав последний закрепляющий тур юноша вооружившись ножницами отрезал конец используемого бинта и бережно завязал всё это дело на бантик, тем самым закончив данную повязку и смахнув со лба пот снял перчатки. После чего в немедленном порядке освободил Тото от кляпа во рту. Ишшики лишь без сил упал головой на подушку захватывая ртом воздух, после чего слегка зашипел, так как его рана никуда не убежала, но теперь гноится вряд-ли будет. Детектив же начал вошкаться над офицером вымаливая его прощения, на что тот лишь раздражённо продолжал твердить что во всем произошедшем нет вины Рона, а тот словно что-то вспомнив сгреб всю медицинскую утварь в охапку и вылетел из комнаты. Тото же без сил махнул рукой, ведь он похоже зря тут распинался, да и немного прохладно лежать с оголённые торсом на полу, хоть он и устлан подушками, зато рану греет бинтик и куча марлевых салфеток. Спустя какое-то время дверь в комнату была приоткрыта с ноги, так как руки Камо были заняты небольшим подносом, на котором стояли кружки с чаем и кое-какие сладости к нему. Поставив поднос на пол детектив стукнул себя ладонью по лбу и одним махом добрался до шкафа, что-то в нем выискивая. — Тото, твою рубашку только на свалку заносить. — укоризненно говорил Рон, Тотомару же неспеша принял сидячее положение и недовольно сложил руки на груди. — Какой ты добрый однако. — в тон другу ответил офицер. — Тото, хватит дуться, я же как лучше для тебя хочу! — обижено воскликнул Рон, разглядывая футболку, которую держал в руках, но Ишшики отчего то разозлился. — Ты мне мама или что? Камонохаши замер, после чего со всей серьёзностью говорил, устремив взгляд на Тото, что продолжал сидеть на месте. — Нет, у нас с тобой не подобного рода отношения. Мы больше походим на пару влюбленных, нежели на родителя и ребенка.  Глаза Ишшики округлились от подобных слов, а его брови удивлённо поднялись, как и градус в крови прихлынувшей к щекам. — Рон! — Тото, но ты же сам спросил у меня.. — в итоге Камо всё перекрутил так, что жертвой является он. — Отстань от меня. — Но Тото.. Камонохаши плюхнулся напротив офицера и лишь жалостливо заглядывал в его глаза, словно он вообще не при делах и понятия не имеет отчего Тотомару вдруг затаил на него обиду. — Тото, тут довольно прохладно, я помогу тебе одеться. — с этим словами Рон словно из воздуха достал одну из своих футболок. На удивление Ишшики не сопротивлялся и спокойно дал позаботиться о себе. После Камо вдруг снял с себя кофту и накинул ее на чужие плечи, заботливо разглаживая невидимые складки на ней. — Теперь моё тепло будет согревать и тебя! — эти слова прозвучали так уютно, что Тото не обратил внимание на слегка чудаковатый смысл что они несли, к тому же Рон постоянно говорит нечто подобное. Хоть и кажется что он гениальный детектив, на деле же он неплохой мастак сочинять небылицы, которые на удивление весьма интересно слушать. — Спасибо. — с теплой улыбкой ответил офицер. В этот момент Рон словно расцвел и засиял улыбкой накинувшись на Тото, сжав того объятиях, правда вместе с приятным теплом по телу последнего прошлась и боль, что излучала та злосчастная рана, но Ишшики лишь шумно выдохнул, обняв друга в ответ. Рон оказывается очень тактильный человек, Тотомару это заметил ещё в первый день их встречи, когда тот хоть сразу и вел себя отстраненно, но это не мешало при каждом удобном случае как бы невзначай прикасаться к офицеру: его рукам, лицу, волосам и т.д. Правда эта тактильность была направлена лишь на одного человека и этим человеком являлся Тото(методом наблюдений, офицер заметил это), единственный, кому Рон всецело доверял и эгоистично душил его в объятиях, словно если Камо ослабит хватку, то офицера украдут и не вернут обратно. А Камонохаши готов плотью и кровью стоять за своё. Ведь Тото единственный как никак. Спустя какое-то время Рон вспомнил, что так же притащил чай, чтобы Тотомару согрелся и уже зияя улыбкой протягивал другу кружку. Ишшики тепло улыбнулся и поблагодарил, после чего слегка подув на напиток сделал глоток и тут от его улыбки ни осталось и следа. Лишь густой от огромного количества сладости чай медленно стекал по пищеводу, словно клей слепляя все воедино. От такого количества сахара по телу прошлась дрожь, а в голове каким-то чудом всё прояснилось. Тотомару опомнившись натянул на лицо улыбку, дабы не обижать Рона, он ведь как никак старался сделать как лучше, но в этот раз самую малость переборщил. — Спасибо Рон, ты и в этот раз не пожалел сиропа из коричневого сахара для меня. — сдержанно промолвил юноша, делая очередной глоток, попутно оглядывая печенье и вафельки в тарелке, что так же щедро были приправлены темным густым сиропом(который Рон пихает абсолютно во всё, даже рис). В самый первый раз как Тотомару попробовал эту гремучую смесь у него аж текли слезы из глаз, но через какое-то время ему понемногу начинало нравится данное месиво из чистой глюкозы. При всем этом временами Ишшики самолично хозяйничает на чужой кухне, заваривая "человеческий" чай, без сахара и отбирал у Рона сироп, что б тот не испоганил вкус чайных листьев, которые Тото таскал из дома. После чего заставлял Камо пить чай, что б хоть немного почистить организм от сахара(Рон же каждый раз обиженно бубнил, в то время как Тотомару его чуть ли не с ложечки поил, а тому хитрому детективу это и надо было). А сироп можно налить и в простой чай из пакетика, так как им перебивается абсолютно любой вкус. Не сказать что Тотомару вообще нравилось сладкое, он относился к нему нейтрально, но и не ненавидел(то есть тортик на какой-то праздник мы одобряем). Но появление  этого лохматого сладкоежки перевернуло представление офицера верх тормашками и он временами задумывается над тем как же раньше обходился без сладостей. Просто первое время Рон постоянно угощал Тото конфетами и различными батончиками (у детектива они буквально из карманов выпадали, Ишшики тогда ещё вечно удивлялся откуда Камо их вообще берет). Почувствовав на себе пристальный взгляд Тотомару качнул головой чтобы окончательно вернуться в реальность. — Рон, прости, я что-то совсем задумался. Но почему же ты не пьешь чай? Остынет ведь. Камонохаши вздрогнул, похоже он также висел в мире своих фантазий, но внезапная смена обстановки вырвала его обратно к Тото. — Точно! Чай! — подхватил юноша, сделав глоток из кружки, что до этого держал в руках, Ишшики же с неким подозрением за этим наблюдал. — Что-то случилось? Ты можешь поделиться со мной своими переживаниями, если того хочешь. Нежели нет, то я просто побуду тут с тобой. — Тото положил руку на чужое плечо, его ладонь медленно сползала вниз. Офицер словно хотел прочесть что-то в топазовых глазах, что растерянно смотрели на него. Рон замешкался и нервно постукивал подушечками пальцев по кружке, Тото лишь тепло улыбнулся, тем самым показывая Камо, что он здесь не один и за него есть кому переживать. Спустя некоторое время Камонохаши видимо сгреб мысли в кучу и был готов огласить самый главный вопрос, что терзал его на данный момент. — Слушай Тото, ты сказал что любишь меня и я хотел бы знать это была такая шутка чтобы привести меня в чувства или ты был серьёзен в тот момент? — с каждым словом щёки юноши медленно, но верно покрывал румянец. Глаза офицера округлились, тот поперхнулся чаем, который только что пил, Камоношахи же легонько постукивал того по спине. — Не шутка. — прохрипел Ишшики, наконец откашлявшись. Этого было вполне достаточно для того чтобы на лице Рона засияла улыбка, но так хотелось услышать те чарующие и трепетные слова вновь, потому Камо решил прямо об этом попросить. — Тото, скажи мне это ещё раз. — дрожа от нетерпения тараторил юноша, приблизившись к лицу молодого человека напротив, тот лишь смущённо отвёл взгляд. — Прости Рон, но я пока больше не скажу тебе такое в открытую. — данный ответ сильно резанул слух и словно растерзал блестящие мечты в пух и прах. Рон очень заволновался: неужели Тото его за что-то начал ненавидеть? Но за что? Камонохаши в своём стиле начал нагнетать обстановку своим жалобным бормотанием, от которого Тото явно был не в восторге, он показал это стукнув товарища по голове, приводя того в чувства. — Рон, я не ты, и я не могу вот так говорить подобные вещи. Это жутко смущает, а до тебя это всё никак не доходит! — Тотомару поставил свою кружку в сторону и прикрыл руками своё пылающее лицо, а Камонохаши мгновенно оживился и громко рассмеялся, из-за чего получил лёгкий пинок в бок. Но подобная мелочь не остановила его желания задушить этого человека в объятиях здесь и сейчас, так что для начала следовало избавиться от кружки, что нагло заняла руки детектива, поставив её в сторонку. Тото явно не ожидая такого наступления вместе с Роном грохнулся на подушки, но и это не мешало последнему вцепится в офицера мертвой хваткой. — Тото, я люблю тебя! — в то время как с радостным видом говорить эти заветные слова, Камо словно кот тёрся своей щекой о чужую, заставляя покрасневшего Тотомару ещё больше краснеть, да куда там ещё более того что было. — Рон, ты уверен, что это именно то чувство? — с неким сомнением пролепетал Тото, брюнет на мгновение замер, после чего чуть приподнялся и какое-то время смотрел в карие глаза, словно выжидая чего-то. — Тото, тогда что для тебя значит "любовь"? — наклонившись ещё ближе спросил Камо. Ишшики же какое-то время задумчиво смотрел куда-то вдаль, после этого всё таки начал что-то нервно лепетать, чувствуя себя как на каком-то допросе с детектором лжи в придачу. — Я не знаю Рон! Не смотри так на меня, откуда мне знать значение подобных вещей! У меня даже девушки никогда не было! — под напором топазовых глаз Ишшики выпалил все что у него было на уме и даже взболтнул немного лишнего. Рон в изумлении поднял брови. — Тото, зачем тебе девушка? Я тебя ей не отдам, ты только мой. — с полной серьёзностью поведал брюнет, у офицера немного спустило тормоза. — Твой? — потерянно проронил Тото, бедняжка совсем запутался, так ещё и Рон со своей биполярностью опять загрустил. — Тото, ты не хочешь быть моим? — Камо так смотрел в глаза Ишшики словно вот вот заплачет. Тото человек не привыкший разговаривать о чувствах, тем более собственных, совсем поехал со своей крышей на луну. — Не в этом дело, Рон.. — пролепетал юноша, отводя взгляд, Камо же за подбородок плавным движением поворачивал Ишшики лицом к себе. — Тогда отбрось свои глупые сомнения и просто доверься зову сердца. — проговорил Рон, после чего прильнул к чужой груди, обхватив торс офицера руками. На какое-то мгновение в комнате повисло молчание, но Камо не смог долго его держать, и своей оживленной болтовней словно ножом разрезал полотно тишины, что накрыло их обоих. — Кстати, Тото, ты волнуешься? У тебя просто сердце так бешено стучит! — говорил Рон, всё плотнее прижимаясь к Тотомару, продолжая словно кот тереться щекой о грудь юноши, плавно подбираясь выше к лицу. — Да как тут быть спокойным когда ты так прижимаешься ко мне и нападаешь со своими вопросами о любви! — воскликнул Ишшики, его лицо пылало огнем, ведь он явно не привык к длительным объятиям, так тут ещё и наверх получил поцелуй в щеку. — Люблю тебя, Тото! — слегка дрожащим от перевозбуждения голосом говорил Рон, то и дело повторяя эти слова вновь и вновь. Ишшики же подумал, что выходит совсем нечестно и ему так же следует ответить на эти чувства словестно, ведь похоже что они были взаимны. — И я тебя Рон. — смущённо выдавил из себя Тотомару, но хитрому детективу этого было мало, потому он и решил притвориться дурачком. — Что меня? — поэтому и задал наводящий вопрос, помогая Тотомару собираться с мыслями, но Ишшики раскусил этот план. — Ты все прекрасно слышал и понял, не заставляй меня повторять! — умоляюще воскликнул офицер, Рон пошел на уступки. — Пока что мне и этого достаточно. — спокойно ответил Камо, после чего так же добавил следующее. — Тото, обними меня. Ишшики осознал что он просто лежал всё это время бревном и поспешил исправить ситуацию, обхватив руками чужое тело. — Так тепло... Тото, я так счастлив, что встретил тебя. — Камо говорил так тихо, словно боялся что ещё немного и всё это исчезнет, как галлюцинации после наркоза, но почувствовал как теплая ладонь нежно поглаживает его спутанные волосы и ощущал биение чужого сердца и своего собственного. Тотомару не знал что следует отвечать в подобные моменты, но этого и не нужно было, ведь одного его присутствия уже было достаточно, чтобы сделать одного человека самым счастливым на свете.