Godless

конец марта, 1943 г.

      Было очень шумно. Сориентироваться, куда садиться и какой посудой пользоваться, оказалось труднее, чем когда-либо. Стол Гриффиндора никогда не был так переполнен, как этим мартовским утром. Поражал тот факт, что это было утро выходного дня, когда все нормальные люди предпочитают отсыпаться, чем забивать живот тыквенным соком. Однако причина была довольна проста, ибо Септимус Уизли, второй староста Гриффиндора, рассказывал о своей поездке в Норвегию посреди учебного года, где провел незабываемое время и получил море удовольствия от скандинавских красоток традиций.       — Мы плыли по течению реки, используя согревающие чары, и течение было настолько сильным, что когда я схватился за ветку, дабы не уплыть дальше, я не заметил, как с меня слетели шорты, и я оказался полностью голым, — без тени смущений рассказывал парень. От его последних слов весь стол дружно рассмеялся, привлекая к себе внимание других присутствующих. Рассказ закончился тем, как Уизли, прикрыв свои достоинства руками, возвращался к месту их перевала. — Одно дело, если бы я был один, но со мной, к моему большому невезению, шли две супер горячие норвежки, перед которыми я не мог по волшебству наколдовать шорты… Да еще и палочку оставил в сумке, дабы не потерять…       Розали представила себе Септимуса, возвращающимся голым и еле прикрывающим свое достоинство, в компании высоких блондинок и, не сдерживая улыбку, рассмеялась с остальными. Правда ненадолго, ибо грохот, раздавшийся за другим столом, моментально привлек к себе все внимание студентов и профессоров. Не прошло и секунды, как печально известная Миртл Уоррен разбила несколько тарелок, перед тем как выбежать из большого зала. Между этим Поттер успела соскочить со стола и встретиться взглядами со старостой Рейвенкло. Слабый кивок означал, что Розали не стоит вмешиваться в их факультетские дела. Правда, тишина длилась ровно до тех пор, пока двери большого зала полностью не закрылись, давая понять, что представление окончено. Поттер осталась сидеть на своем месте, наблюдая за столом Рейвенкло.       Студентка с высоким хвостом, из-за которой Уоррен выбежала в слезах, продолжила звонко смеяться и отзываться о плаксе Миртл нелестными словами, пока окружающие ее шестерки вовремя кивали головой и добавляли подходящие прилагательные для описания внешности своей однокурсницы. Только стоило стакану тыквенного сока треснуться, как девушки тут же прекратили и, быстро схватив свои вещи, поспешили покинуть зал.       Только Розали не была уверена в методах старосты Рейвенкло, ибо утреннее представление от мисс Уоррен не было первым за прошедшие месяцы. С начала года они только прибавлялись, ибо слухи о чокнутой Уоррен ходят и за пределами факультета. Этому Поттер находит очередное подтверждение, когда заходит в их излюбленный женский туалет на втором этаже. Уоррен нравилось здесь плакать, а Поттер — закуривать очередную пачку сигарет. Миртл не начинала разговор, она лишь изредка всхлипывала, давая знать о своем присутствии. Поттер же сидела на удобном унитазе и рассматривала кожаную тетрадь, на первой странице которой было написано:

собственность Т.М.Р.

      Конечно, любой законопослушный гражданин Великобритании вернул бы хозяину его утерянную тетрадь, но Розали Поттер не входила в этот список. Особенно, когда это касалось Тома, мать его, Реддла. Ей даже приходили мысли сжечь дневник, смыть его в унитаз, чтобы утирался в канализации школы, или тщательно спрятать, наблюдая, как Том ищет свою собственность. Только кроме первой страницы остальные листы дневника были нетронутыми. Он буквально состоял из пустых белых листов.       — Розали, — подала голос плакса Миртл. — Ты еще здесь?       Ее голос не принадлежал затравленному или пугливому человеку, он просто был чрезмерно писклявым, отчего и звучал комично для ушей обычных обывателей. В сравнении с голосом Миртл, у Джейн Смит был настоящий голос жертвы — она боялась произносить любое слово, даже свое имя, без позволения своих обидчиц. Той девочке с хвостом еще стоит поучиться, как доводить выбранную жертву до состояния быть овощем. Но Розали по какой-то непонятной причине совсем не хотелось измываться над Уоррен, хоть она и перед сном представляла, как сунет голову рейвенкловки поглубже в унитаз, чтобы та перестала рыдать.       После положительного ответа со стороны Поттер Миртл перешла к сути — ей нужна помощь Розали в улучшении своих внешних качеств. Поттер не сдержала смеха и прокомментировала, что она не фея крестная, которая сделает из Уоррен настоящую красавицу. Ей за это не платят. Из соседней кабинки снова послышался плач. Поттер, сделав глубокий вдох, вышибла дверь кабинки, где пряталась Миртл. В порыве эмоций использовала дисфемизмы, но в конце отправила Уоррен за косметикой. Во время их короткого диалога выяснилось, что Уоррен прикупила маггловскую косметику и решила прийти на завтрак накрашенной, как супермодель из модных журналов. Только в реальности она выглядела далеко не как Белоснежка — на от природы бледном лице были видны неудачные попытки замазать прыщи пудрой и помадой и сделать акцент на своих тонких бровях, что и вызвало новые насмешки со стороны сокурсниц.       Пока Миртл, вытирая слезы, побежала в сторону башни своего факультета, Поттер продолжила рассматривать дневник Реддла. Повертев его в руках, она решила обратиться за помощью к магии.       — Верификаре, — направив палочку на тетрадь, произнесла Поттер. Тетрадь поднялась в воздух и вокруг нее появился розового цвета дым, намекающий на присутствие магии. Улыбнувшись своей находчивости, из уст Поттер тут же вылетело следующее заклинание: — Визибл аппаре.       Листы дневника начали сменять друг друга, один за другим, после чего девушка все же заметила некоторые очертания надписей. Положив палочку во внутренний карман мантии, Поттер, прислонившись к стенке кабинки, начала внимательно изучать содержимое.       Вторая страница оказалась пустой, что не скажешь о последующих. На некоторых листах были нарисованы разного рода иероглифы, знаки и простые рисунки. Она даже цветок увидела. Было много рисунков животных и растений, но в доминирующем количестве были определенно змеи, после которых пошли записи. В них ничего интересного не было, ибо информация шла отрывками, комментариями на древних языках. Пальцы по инерции проходились по страницам, которые на глазах желтели, давая понять тем самым, что они старые. Но все же трогать их было довольно приятно. Только глаза постоянно цеплялись за одно повторяющееся слово:

Крестраж.

      Стоило Розали произнести это слово вслух, как она вновь услышала до гроба знакомый звук. Она услышала, как вода стала течь по трубам быстрее, а сами трубы начали будто продавливаться от звука движущегося монстра. Девушка успела встать на крышку унитаза, когда дверь в женский туалет аккуратно открылась и послышались первые осторожные шаги. Розали затаила дыхание в ожидании следующих действий, вспоминая одновременно позднюю ночь в коридоре. Парень, вошедший в женский туалет, не торопился действовать: он стоял некоторое время напротив раковин и прислушивался к любому шороху. Только по неизвестной для Розали причине, он не стал проходить дальше, в сторону кабин, пожелав остаться в центре. От этого сердце в груди колотилось все сильнее. Что также не осталось незамеченным от Розали, это — прекратившийся звук. Вода остановилась, трубы больше не гудели и монстр больше не издавал звуков.       Тишину прервало внезапно возникшее шипение. Не составило огромного труда догадаться, что источником звука был вошедший студент. Это был однозначно студент, так как после он начал произносить целые фразы на нечеловеческом языке. Кинув короткий взгляд на сжатую в ладонях тетрадь, в голове у Поттер постепенно выстраивался паззл. Том Марволо Реддл, чей дневник она подобрала днями ранее в библиотеке, проник, как настоящий извращенец, в женский туалет и говорил на змеином языке с монстром, живущем в канализации школы. Стоило паззлу сложиться, как послышался звук открывающегося механизма. Было слышно, как Реддл, произнеся одно короткое слово, заставил раковины двигаться. Не прошло и минуты, как механизм остановился, погружая помещение обратно в привычную тишину. Досчитав до двадцати, Розали осмелилась открыть дверцу кабинки и выйти наружу. Делая неуверенные шаги на каблуках к источнику звука и продолжая сжимать дневник Реддла, Поттер представляла, как поймает нарушителя ее школьного покоя с поличным, но машинально отступила назад, прикрывая рот ладонью.       — Что за… — хотелось выругаться девушке.       Собравшись силами, Розали переступила через свой страх, прыгнув в бездну, ведущую в неизвестное направление. Она старалась не издавать ни единого звука, но удар копчиком о железную горку не остался незамеченным. Даже скатившись по горке вниз, она не рассчитывала на мягкое приземление. К счастью для нее, она приземлилась на сгусток из мелких костей, порвав при этом свои новые капроновые колготки. В голове сразу пронесся голос матери, говорящем о дефиците капрона и неосторожности самой Поттер. Оттряхнув скопившуюся по дороге пыль с мантии, девушка схватила отлетевший в сторону дневник и, произнеся простой Люмос, продолжила свой путь.       Правда передвигаться через чьи-то остатки было трудно, и ужасный запах катакомб резко ударял в нос, отчего Поттер приходилось дышать ртом. В один момент хотелось заныть от безысходности, ибо все туфли были в зеленой жиже, а каблук был окончательно сломан. Посвятив палочкой по стенам и полу, Розали поняла, что все ее догадки о змее были небеспочвенны, ибо прямо сейчас она наступала на мертвую чешую рептилии. И учитывая размеры этой чешуи, в голове образовывался лишь один образ — и он принадлежал огромной змее. Будто прочитав ее мысли, в нескольких метрах от нее донесся знакомый звук. Зеленая тварь громадных размеров ползает сейчас по этим самым туннелям, где Розали Поттер решила устроить предвечернюю прогулку. На этот раз ее глаза округлились не то от испуга, как от осознания того факта, что она будет съедена змеей в стенах родной школы, и об этом никто не узнает. Пытаясь отогнать плохие мысли, Розали поспешила назад — правда, в какую сторону нужно было идти, она не помнила и заворачивала за любой попавшийся угол в надежде на спасение. И видимо боги услышали ее внутренние молитвы, так как стоило Поттер завернуть за очередной угол в надежде избавиться от преследующего звука, как она оказалась в новом для нее месте.       Это была тускло освещенная комната. Она смогла замедлить шаг, чтобы оглядеться, ибо по сторонам возвышались каменные колонны, обвитые змеями с такого же материала. Она шла вперед по каменным плитам, будто по мосту, ибо по сторонам была вода. Сначала ей казалось, что ее уже нечем не удивить, но впереди начала виднеться новая фигура — это была статуя самого Салазара Слизерина.       — Нравится?       Уши настолько привыкли к полной тишине, что неожиданно раздавшийся голос сокурсника мог запросто испугать ее. Реддл не спускал глаз с ее фигуры, но больше всего, его взгляд цеплялся за тетрадь с кожаным переплетом в ее руках. Рука, в которой палочка освещала комнату, начала дрожать сильнее, что только забавляло парня. У Реддла всегда была способность — прятаться тихо и незаметно, а затем появляться будто из ниоткуда.       — Вижу, ты нашла мой дневник. — Он продолжал медленно идти в ее сторону. — Думаю, правильно будет вернуть утерянную вещь хозяину. — На его лице играла легкая улыбка, руки были сведены за спину, а волшебной палочки нигде не было видно.       — Не подходи.       Поттер только сейчас осознала, что не только ее тело дрожит, но и голос не может скрыть страх, охвативший ее в катакомбах. Он делает шаг навстречу, а она продолжает сжимать палочку в руках и машинально отступает назад. Нижняя губа покусана полностью, а из колен начинает стекать кровь. Реддл быстро оценивает физическое состояние своей оппонентки, отчего уже не может скрыть свой смех простой улыбкой.       — Бесполезно, Поттер. Василиск чувствует твой страх… и кровь, — бросая взгляд на ее колени, Реддл продолжает приближаться как хищник к своей добыче. — Если не хочешь быть убитой здесь, отпусти палочку и подойди ко мне.       — Я тебе не верю, — было единственным, что успела произнести девушка, прежде чем в комнату ворвался пятнадцатиметровый змей.       Змей сначала обрызгал Поттер той самой водой, протекавшей по сторонам каменного моста, после чего издал громкое шипение и отбросил ее в сторону каменных стен одним взмахом хвоста. Девушка больно ударилась затылком, отчего была готова потерять сознание, но стойкое желание выжить продолжало возвращать ее в реальность. Стоило зрению восстановиться, как она находит себя посреди зеленой лужи, испачканную в чужих фекалиях и крови. Руками пытается нащупать палочку, что оказывается безуспешным.       — Не утруждайся, — наблюдая за ее минутными мучениями, Реддл гладит Василиска по голове и шепчет тому затеряться. — Твоя палочка у меня.       — Что это за хрень? — кашляя кровью, все же спрашивает девушка. — Зачем ты натравливаешь на меня монстра?       — Его зовут Василиск, — подходя к Розали, Реддл садится на корточки и оглядывает свою жертву. — Ты знаешь легенду о тайной комнате, которую создал сам Салазар Слизерин. Так вот с монстром, который должен убить всех нечестивых, ты только что познакомилась. Одного его взгляда хватит, чтобы лишить жизни человека, поэтому я и связал его глаза.       — Значит ты — наследник Слизерина? — Реддлу понравился взгляд, которым одарила его Розали: уставший, испуганный и готовый на все ради выживания. И его положительный кивок головой ответил на все последующие вопросы. — Зачем ты заманил меня сюда?       Око за око. За все нужно платить. Розали активно принимала участие в травли учеников и наблюдала, как издеваются над ними другие. Теперь же, ее судьба полностью зависела от Реддла, который не знал слово «жалость». От этого пульс только рос. Реддл намотал волосы Поттер в кулак — точно так же, как Друэлла наматывала волосы Смит, — и потащил ее по мокрому полу в сторону искусственного моста с каменными змеями по сторонам, не обращая внимание на ее активное сопротивление. На полпути он бросил ее, как ненужную вещь, и позвал своего ручного зверя на парселтанге. От осознания, что сейчас может произойти, Поттер начала быстро подниматься на ноги. Ее до сих пор шатало из стороны в сторону, но желание остаться в живых превышало страх, сидящий в голове. Как хозяин кидает кость своей верной собаке, Реддл кинул Розали ее волшебную палочку со словами:       — Постарайся не умереть.       Поттер не была глухой. Ей хватило одной этой фразы, чтобы заглушить боль в коленях и голове и побежать, куда глаза глядят. Она быстро увернулась от очередного водяного штурма. К счастью, тот же мокрый пол смягчил ее очередное падение. Одновременно перебирая в голове атакующие и защищающие чары, девушка краем глаз увидела довольное лицо Реддла, на котором читалось одно: Победа…

***

      — Коньюктивитус!       Прошло порядка тридцати минут с начала голодных игр Поттер с самим Василиском. Не успевая залечивать новообразующиеся раны, девушка умудрялась вспоминать абсурдные заклинания, которые заучивала наизусть в младших классах. Так и сейчас, затаив дыхание, девушка прислушивалась к каждому шороху, прежде чем направить палочку прямо на движущегося змея и произнести необратимое заклинание для лишения зрения, так как повязка давно уже слетела и потерялась в катакомбах. В пару сантиметрах от нее Василиск резко остановился и зашипел. Изо рта брызги ядовитой слюни начали попадать на стены, отчего камни начали рассыпаться как песок. Кинув напоследок обездвиживающее заклинание, девушка побежала дальше по незнакомым коридорам. Сколько именно заклинание сможет удерживать огромного змея, Поттер не доводилось читать в учебниках, но этого хватило, чтобы найти обратный путь к той самой горке. Если вернее, Розали увидела знакомые очертания костей на земле, пока очередное громкое шипение змея не вывело ее из транса. Прошел ровно час и выход в свет вроде как начал просачиваться впереди. Сделав глубокий вдох, Розали ринулась к источнику света и оказалась в знакомой комнате. Обрадовавшись маленькой находке, девушка начала перебирать всевозможные заклинания, чтобы оказаться наверху, на свободе. Но как на зло, в голову лезли лишь чары для неживых объектов и идея воссоздать метлу, пока шипение змеи становилось все громче.       Не придумав ничего лучше, Розали использовала на себе чары невидимости. Выждав, когда змей окажется в той же комнате, что и она, Поттер двинулась в его сторону. Василиск имеет превосходный слух и такое же обаяние. Она помнила об этом, поэтому специально кинула подобранный заранее камень в скопление костей по центру комнаты. Реакция змея не стала себя долго ждать, ибо он тут же двинулся к источнику звука. Василиск не был полностью ослеплен, его зрение постепенно возвращалось, и Розали поняла это, когда змей внимательно вглядывался в место, где стоит сама волшебница. Сглотнув остатки страха, Поттер постепенно начала воплощение своего плана. Она, стараясь не смотреть в его глаза, взобралась на стену, ухватившись руками о выпирающие камни, после чего, медленно начала карабкаться диагональю вверх. Василиск не успел разинуть пасть, ибо Поттер оказалась быстрее и прыгнула на него, трансфигурируя из длинной кости веревку, чем и обмотала голову Василиска, не давая возможности открыть пасть еще шире. Змей продолжил извиваться, но Поттер удалось оседлать его в буквальном смысле, благодаря себя за умение летать на метле. Змей по инерции начал двигаться вверх, в сторону источника цвета…       Силы на исходе. Поттер тяжело дышит и вот-вот потеряет сознание. Она держится за счёт единственного желания выжить, которое действовало катализатором во всех ее действиях. И когда змей пробивает головой кафельный пол женского туалета, а вместе с ним пару раковин, последнее, что опечатывается в памяти Поттер, это испуганный взгляд Миртл Уоррен.

***

      Голова разрывалась от боли. Тело будто онемело и не хотело слушать свою хозяйку. Получилось пошевелить пальцами, но глаза разлепить было трудно. Веки были тяжелыми. Волшебница перевернулась на спину, поняв, что весом придавила свою руку. Посчитав про себя до трех, она заставила свое тело принять вертикальное положение — как минимум, верхнюю ее часть. Перед глазами продолжало все плыть, но сознание было вроде как в порядке. Она оперлась о холодный пол и смогла поднять свою тушку. Стоило зрению вернуться, как глаза сами устремились вниз, а хозяйка непослушного тела впала в истерику. Ведь не каждый день увидишь свое мертвое тело на земле, облитым полностью непонятной жидкостью. Только Уоррен было успокоилась, как следующая картина добила и так пошатанную психику девочки: Розали Поттер лежала без сознания. Но если у Уоррен с формой было все в порядке, то у Поттер было разорвано все: начиная от того, что у девушки была только одна туфля на ноге и порванная рубашка, так еще и ссадины по всему телу, которые сопровождались засохшей кровью. Долго размышлять не пришлось, так как призрак Уоррен быстро сообразил, что нужно звать на помощь. Однако стоило девочке двинуться в сторону двери, как неожиданное «Остолбеней» не дало ей и шанса на осуществление задуманного плана.       Миртл Уоррен готова была изложить директору все, что видела и запомнила, но Реддл оказался в этом плане быстрее — он с легкостью поправил некоторые ее воспоминания, посему по официальной версии девочка была убита неким страшным зверем, распознать которого ей не удалось. Остальных свидетелей, по ее словам, не было.

***

      Лилли Лонгботтом нравилось вставать раньше своих соседок, так как она успевала первой занять ванную комнату, после чего не спеша сидеть за туалетным столиком и наводить красоту. Утро воскресенья не стало исключением, так как она собиралась пойти с друзьями в Хогсмид. Выбрав нужный оттенок, девушка аккуратно начала наносить помаду на свои губы. Однако рука вздрогнула и помада размазалась по всей щеке, ибо не каждое утро твоя соседка по комнате просыпается с криком.       Лонгботтом тут же повернулась в сторону Поттер и соскочила со своего стула, забывая про помаду. На вопрос «Что случилось?» она не получила внятного ответа, так как взгляд Розали был необычным. Поттер начала оглядываться по сторонам, пока по лбу стекал пот. Лилли сделала несколько шагов назад, давая Поттер пространство отдышаться, и открыла окно, давая свежему воздуху проникнуть в комнату.       — Страшный сон, — прошептала наконец Поттер, прерывая тишину. — Прости.       Поттер стянула с себя одеяло и скрылась за дверью ванной комнаты. Расставив руки по сторонам раковины, она вглядывалась в свое отражение. Осмотрев каждый миллиметр лица и тела, она не увидела ни ссадин, ни синяков. Тело было полностью в порядке. Только волосы нужно было помыть, так так голова вся вспотела от страшного сна. Розали схватилась за зону сердца, не понимая, был ли это сон или настоящая реальность. Она надеялась, что вода даст четкий ответ, но в голове мысли продолжались путаться, а тело — болеть.       — Ты не знаешь случайно, когда я вернулась обратно? — спросила Розали, окончательно высушив волосы.       — Не знаю, — задумчиво ответила Лилли. — Когда я вернулась, ты уже спала, — опустив голову на плечо, девушка пыталась собрать частички воспоминаний воедино.       Не дав ей закончить мысль, Поттер поспешила покинуть комнату и спуститься в гостиную. В гостиной Гриффиндора практически никого не было. Она увидела только двух младшекурсников, играющих в шахматы, только те были настолько увлечены игрой, что не заметили ее присутствия. Поэтому Поттер поспешила к выходу из школы, желая наконец вдохнуть свежий воздух в легкие.       Только Поттер направилась к главной лестнице, как тут же остановилась. Она сглотнула слюну и моргнула несколько раз, пытаясь понять, спит ли она или нет. Розали сжала ладони в кулак и, встретившись взглядом с профессором Дамблдором, поспешила в его сторону. Он продолжил разговор с высокими джентльменами. По их одежде Поттер сразу поняла, что они из министерства. Подойдя ближе к группе людей, она не осмеливалась спросить, что случилось. Однако тот факт, что люди из министерства приехали в школу ранним утром выходного дня, давал повод для беспокойства.       — Это Розали Поттер, — представил ее Дамблдор, после чего она словила на себе изучающие взгляды мужчин. — Она староста Гриффиндора, но также одна из лучших учениц нашей школы. — Присутствующие лишь кивнули в знак приветствия.       — Что-то случилось? — пытаясь скрыть дрожь в голосе, подала голос Розали. По серьезным лицам работников министерства и усталому взгляду Дамблдора девушка приготовилась к плохим новостям.       — К сожалению, сегодня ночью в школе произошло убийство, — как само разумеющееся ответил один из гостей. — Убита была третьекурсница из Рейвенкло по имени Миртл Уоррен. Вы знали ее?       — Да, — тихо ответила Поттер. Брови свелись к переносице, а взгляд зацепился за одну точку на каменной стене. Осознание того, что увиденное во сне, было реальностью, повергло Розали в шок. Она открыла было рот, чтобы сказать что-то, как голос предательски пропал, не давая ей возможности даже издать звук.       — Профессор, — снизу послышался ненавистный голос молодого студента. — Это означает, школу могут закрыть?       По его вине был убит человек, а он волнуется о том, закроют школу или нет. От одного его голоса волосы встают дыбом. Дамблдор заметил, как Поттер сжимает кулаки и ногтями впивается в мягкую кожу ладоней, но открыто комментировать не стал. От его зорких глаз не уходит незамеченным то, как Поттер шепчет тихое «извините» и спешит покинуть их общество.