Ловля пули

Свет мягко падал на его чёрное пальто, отражался от черных стёкл очков. Зал поразила тишина, очень давящая, нервирующая. Люди буквально не дышали, как и он не смел сделать хоть один глоток воздуха. Чувствовал дрожь на концах пальцев, которую не мог преодолеть никакими способами, тело просто не слушалось. А он от этого все больше бесился и переживал. Но это театр, он на сцене, а там - зрители. Значит пора выключать все потоки того, что исходит из недр его сознания, и за место их использовать максимально наигранную улыбку, которая прямо так и кричит - я совершенно случайный джентльмен из зала и очень сильно удивлён, что меня вызвали, дабы помочь выполнить этот опаснейший трюк! Когда он поднимался по небольшим ступенькам, те казались огромными, непреодолимыми кольями, что с каждым его движением насквозь протыкали ноги, заставляя подкашиваться, не ощущать те. А те пару шагов, что его отделяли от фокусника, давались так, будто к каждой его щиколотке привязано по гире, что вот-вот проломит пол, и он упадёт. Но он уже привык к таким сложностям. Привык к тому, что готов сделать какую угодно глупость ради радостного взгляда голубых глаз. Даже если те радовались, когда на них направляют прицел ружья. И он, словно чем-то околдованный, тянулся заряжать оружие и стрелять, только потому, что ангел попросил. - Дамы и господа, вот и наш доброволец! - он торжественно развел руками в сторону, мельком взглянув на вышедшего на сцену. Сегодня они выступали где-то в районе Сохо. Но, на их удивление, людей собралось много. Можно сказать спасибо тому, что слава о выступлении мистера Фелла уже опередила его, так что местные были заинтересованы ещё разок взглянуть на этот перформанс. А Азирафаэлю то было только и нужно, от чего он каждый раз плавился в благодарной улыбке перед всеми этими людьми. Однако Кроули, словно его тень, протяжно выдыхал и потирал влажные руки. В этот раз пронесло - думалось ему. И так уже несколько выступлений подряд. Но из разу в раз, появляясь на публике в каком-то театре, он всё больше начинал воображать себе, что будет, если он промахнется. И за очередной удачей следовало всё больше сомнений и страхов, а новая сцена казалась местом его ещё одного кошмара. И в этом кошмаре главная роль была не у него или ружья, а у того, чью голову он легко мог рассечь пулей из-за одного неаккуратного нажатия. __________________________________________________ В гримёрке было душно, а свет от лампочек заставлял жмуриться даже через очки. Помещение было завалено всем, чем только можно, от чего создавалось сдавленное ощущение, будто стены сейчас раздавят тебя. Кроули снял пальто и небрежно кинул на стол. Тут же поднялось немного пыли, но ему явно было не до того, насколько у них здесь чисто. Он сидел на стуле, прямо перед зеркалом, но не осмеливался взглянуть на своё отражение. Предметом его интереса сейчас было тяжёлое оружие, которое он как-то неумело крутил в руках, будто бы и не стрелял из того несколько раз. А так же тихий голос ангела, что маячил где-то за его спиной и звучал немного взвинчено. Демон старательно игнорировал его, пока не почувствовал, что его слегка трясут. - Кроули, - его неуверенно позвали, чуть раздраженно. Видимо, что он вновь задумался и не отвечал с первого раза, - Нам нужно кое-что обсудить. - Да? - как-то вяло поинтересовался он, не обращая внимания на Азирафаэля. Он был сосредоточен на прежнем занятии и на чужой ладони на себе. - Ты ведь знаешь, что я использую чудеса во время исполнения ловли пули, дабы случайно не навредить себе или кому-то ещё.., - его рука медленно соскользнула с плеча, задерживаясь на спинке кресла, что сопроводилось неожиданно глубоким вздохом со стороны Кроули, - По большей части из-за случая с твоим коллегой... - Да. К чему ты клонишь? - он нехотя оторвал взгляд от предмета в руках, немного поворачивая шею в сторону собеседника, но всё ещё не имея возможности увидеть лицо того. - Я.. Он замялся, очевидно, подбирал нужные слова. Но как же он хорошо знал демона. Явно хотел отвлечь того от небольшого замешательства со своей стороны, от чего, чуть наигранно ахнув, он потянулся поправлять выбивающиеся пряди рыжих волос. После сразу последовала непринуждённая реакция со стороны змея - он заметно расслабился и, ангелу, возможно, показалось, даже потянулся в сторону его пальцев. - В общем, Рай, кажется, был слегка.. недоволен тем, что я так часто распоряжаюсь чудесами просто так, на потеху смертным. Так что.., - он выдержал паузу, не желая говорить дальше и ожидая , что Кроули уже понял, к чему это он. Тот же действительно понял, что хотел сказать ангел, о чём свидетельствовали напрягшиеся в миг плечи. Он сильнее сжал ружье. - Ты хочешь, чтобы я выстрелил в тебя так, как в тот раз? - он спросил наивно и тихо, с ноткой нескрываемого удивления, - Чтобы я снова стрелял в тебя.. - Ты не будешь стрелять в меня, - прозвучало монотонно и даже успокаивающе, - Я ведь уже объяснял, что ты должен целиться в меня, а стрелять мимо моего уха.. Демон сглотнул, подживая губы. Этот ангел так спокойно говорил об этом, будто это совершенно ничего не значит для Кроули, будто это что-то обыденное. Посмотрел бы он на то, как Азирафаэлю пришлось бы направлять прицел на него, с очень даже большим риском попасть точно в цель. Пока он думал, букинист закончил поправлять его прическу. Его рука повисла где-то над макушкой, словно намереваясь сделать что-то ещё. Однако та опустилась ниже, вновь на плечо - очень легко и невесомо, как некий знак утешения. А после змей ощутил точно такое же неосязаемое, почти фантомное касание губ с районе затылка, что очень быстро и рвано испарилось. - Скоро начнется. Иди в зал, дорогой. __________________________________________________ Он смотрел на этих людей, он видел их эмоции и предвкушения. А в голове всё крутился тот диалог перед выступлением, что так сильно привязался и всё никак не хотел отставать. Кажется, что он, впервые за почти 6000 лет прибывания в физической оболочке, ощутил стук собственного сердца. Всё было как в тумане, демон даже не заметил, что Азирафаэль, оглядывая его каким-то растерянным взглядом, вручал в руки ружье. А после и злосчастную пулю, такую маленькую, но пугающую Кроули сейчас больше всего на свете. И он вставил ту в оружие, не с первого раза, и слышал аплодисменты вместе в размеренным, но, как ему показалось, запинающимся голосом ангела. И руки отчётливо тряслись, усугубляя все происходящее. И он, будучи поднимающим прицел, чувствовал, как указательный палец бьётся об курок. Он пытался быть спокойным, но мысли плыли и спутывались, что он не мог построить хоть какую-то цепочку рассуждений. Видимо, что даже зрители видели всё беспокойство "случайного мужчины" и, должно быть, списывали то на обычное волнение, что присуще многим выступающим на сцене. Но то отнюдь было не так, когда демона вообще заботило мнение и слова смертных? И стал он совсем беспомощным, когда через небольшой черный крестик на него смотрели. Не как обычно, а будто предсказывая, что что-то пойдет не так. Вот и новые картины тут же всплыли у него в голове, красным огнем мигая и не давая наконец-то пустить пулю. Он нервно задышал, да так, что с другого конца зала можно было услышать, а сердцебиение стало единственным, что сейчас играло у него в ушах, больно пульсируя. Он не мог. Не мог выстрелить, не имея сто процентой гарантии, что с ангелом всё будет хорошо, что чудо поможет в случае чего. Азирафаэль был слишком правильным, чтобы противоречить Небесам и спасать себя. Его принципы устойчивы и железны, даже самое сильное совращение их едва пошатнет. Зато он доверял демону. Значит чудес ожидать не стоит, и здесь может произойти что угодно. А он ведь всё смотрел и ждал, ждал выстрела. И публика ждала. Он всё целился и настраивался. Кажется, что некоторые все никак не могли дождаться, и уже начинали чуть ли не вжиматься в сидения от нетерпения. У Кроули же в то время уже начинали ныть руки от тяжести, но он продолжал упрямиться обстоятельствам, всё ещё высматривая ангела, словно в последний раз. Тот с каждой секундой казался всё жалостливее и беспомощнее. И сейчас, лишь миг отделил тот момент, когда он уже был уверен и готов был нажать, и когда какой-то мужчина резко и громко выругался на Кроули за долгое ожидание. А уже потом всё произошло. Произошел выстрел, случайный и непродуманный из-за сильно соскочившего прицела. Произошли крики испуганных женщин и мужчин, которые уже вскакивали с мест и торопливо спешили что-то предпринять. И демон, который болезненно прошипел, еле сумев удержать оружие, которые намеревалось вырваться из рук, однако, его чуть вывернуло в другую сторону от мощности вылетевшего патрона. Но самое страшное, что он услышал упавшее тело где-то не так и далеко от себя. Осознание не сразу подкралось, а лишь неспеша затягивало свои узлы. Начиная с ног, постепенно подбираясь к шее и голове. Он откинул ружье куда-то в сторону, хватаясь за бешено колотящиеся сердце, пытаясь отдышаться. Однако, всё безуспешно, сильная эмоциональная встряска и былое напряжение лишь больше разгоняли адреналин по крови, старательно отгорождая его от того, что только что произошло. Увы, он, постепенно понимая, почему люди в ужасе что-то говорят, почему вдруг случился какой-то переполох, чуть не потерял самообладание и остановил себя от того, чтобы посмотреть за спину. Он явно не хотел увидеть то, что было за ним. Он не хотел верить в то, что было за ним. Он лишь на миг мог представить, совершенно невольно и в пылу разыгравшегося воображения, тело ангела, что распласталось неестественным образом в небольшой, а может и достаточно крупной, лужице вязкой бардовой жидкости. Кроули закрыл глаза, падая от бессилия на колени, при этом придерживая, почему-то, раскаленный лоб, сейчас голова казалась очень тяжелой. Весь мир вокруг закружил, он совсем потерял с ним связь. Он лишь представлял, и представлял те ужасные картины с Азирафаэлем, которые вполне реальны и прямо сейчас где-то там, где он не видит. А главное, что причиной произошедшего оказалась его невнимательность и излишняя нервозность. Он порочными руками застрелил своего ангела. Сделал то, чего так боялся.