Зимний вечер

- Я дома! - наконец, два заветных слова, которые так хотелось сказать на протяжении всего дня. Два чёртовых слова, чтобы почувствовать себя лучше, чем за всё время своего существования. Два слова, чтобы снова увидеть голубую макушку на кухне, посмотреть сериал на нетфликсе или устроить себе мини-караоке, транслированное с плазменного телевизора в гостиной. Два слова, а сколько, блять, смысла... - О, уже вернулся! Ты рано, я ещё не успел.. - в спешке Кейт вытирает руки о кухонное полотенце и выходит в коридор, чтобы обняться с холодным от уличного снега мужем, чмокнуть его в щёку и постоять минутку в объятиях его, Пико и мокрой куртки. - Не успел..? - Ужин доготовить. - бубнит Кейт куда-то в уровень капюшона, приподнимаясь на носочках, чтобы поудобнее достать до плеч Пико. - У меня картошка щас сгорит, а ещё тушится... Что-то там, я не помню. - Звучишь слишком спокойно для того, кто волнуется о сгоревшем ужине. - подстёбывает Пико, тоже обнимая Кейта и, напротив, чутка наклоняясь, чтобы мужу было легче достать до него. Рост Пико всегда был его изюминкой, а крепкие плечи, накаченная спина и мощное телосложение настолько сильно нравилось не только самому Пико, но и Кейту, что тот частенько начинал ревновать, ловя взгляды заинтересованных дамочек, идущих навстречу и эротично закусывающих нижнюю губу. - Просто... Ты пришёл. Это здорово. По сравнению с этим никакая картошка не покажется большим досугом. - И всё-таки, я бы хотел утолить голод картошкой, а не угольками от неё. - возразил Пико и ослабил объятия. Кейт понимающе отстранился, мягко, по-домашнему, улыбнулся и гордой походкой "от бедра" направился к картошке, чтобы потом на всю кухню крикнуть что-то типа «Твою мать!» и почти панически затушить огонь на газовой плите. Пико, в свою очередь, наконец разобрался с застёжкой куртки и скинул с себя мокрую верхнюю одежду. Уродская, но достаточно теплая шапка с чёрт-бы-её-побрал помпончиком отправляется на вешалку вслед за шапкой, а ботинки и вовсе скидываются чуть ли не на ходу и остаются лежать в коридоре кое-как, как получится. - Итак, что там такое ты тушишь сегодня? Что-то съедобное или, всё-таки, плиту? - снова подстебнул Пико, вальяжно пройдя на кухню вслед за своим мальчиком и обвив холодные руки вокруг талии. - Холодно, чёрт побери! - протестует Кейт, в ответ зло зыркнув на мужа из-за плеча и цыкнув. Готовка всё ещё основной приоритет, и, как бы он ни любил Пико, тот сейчас максимально сильно мешал, особенно касаясь отмороженными на улице щеками оголённых участков шеи - всё-таки в доме отопление и Кейт может позволить себе ходить в футболке - и холодными руками вокруг талии. Простиранная до дыр, но от этого не менее любимая футболка с лёгкостью пропускает через себя весь холод, сконцентрированный на ладонях рыжего. - Ну так я грею. - ставит ультиматумом Пико, бархатисто смеясь в складочку между шеей и плечом, отчего становится не только холодно. По телу бегают мерзкие мурашки, которые хочется стряхнуть ладонями, но это было невозможно сейчас, так как руки всё ещё заняты лопаткой, которую кто-то подарил на далёкий новый год, и вентилем газовой плиты. - Шёл бы ты нахер отсюда. Мешаешь. Иди лучше погрейся возле обогревателя. - Какой ты строгий сегодня, прямо мистер Справедливость. Или всё-таки мистер-Мерзляк? Как бы противно ни было, Кейт действительно легко замерзал и очень долго "оттаивал" после долгих прогулок с Пико в Рождественские вечера. В обычное зимнее время его можно выпихнуть на улицу лишь на пятнадцать минут, а потом он приходит домой - по уши в снегу - и трясётся от холода. В такие моменты он похож на бездомного котейку, который увязался по дороге домой и не хочет отлипать, поэтому Пико усердно вымаливает своё прощение чаем с лимоном - единственным, что он умеет готовить - и сидит рядом с ним, чтобы тот грелся, лёжа на его груди на диване. А ещё у него губы синеют, когда он замерзает. В любом случае, на вопрос Пико Кейт не ответил, побеждённо продолжив размешивать в сковородке бешамель. Пико, в свою очередь порадовавшийся своей маленькой победе, коих у него было немного, всё же встал на сторону Кейта и перевёл тему. - И всё таки, что ты там готовишь? - сев в пуфик у игровой приставки, которую так уссердно наса... прошу прощения, успрашивал купить Кейт, и потерев руки друг о друга, чтобы поскорее обогреть их, спросил рыжий. - О, я прочитал в поварской книге какой-то занимательный рецепт про... Что-то там с грибами в соусе!.. - лирично размахивая лопаткой над головой вместо жестикуляции сообщил Кейт, параллельно притушивая плиту и пробегаясь глазами по тексту страницы из журнала, явно не являющегося поварской книгой. - Чёрт, страничку потерял. В общем, в четыре часа я поднял себя с дивана, открыл страницу, включил себе музыку и стал готовить! Ну и должно получиться вкусно. На всякий случай, если вдруг, я приготовил ещё и картошки, потому что рецепт новый, а тебя кормить чем-то надо, к сожалению. - подстебнул Кейт, сам про себя посмеявшись, а-ля «Ну какой же я крутой, как же классно пошутил, Пико заценит ну прям точно!». - Ты прям как жёнушка. - внезапно послышалось сзади, фоном под звуки стрельбы из видеоигры. Кейт изумлённо замер и медленно развернулся, но кроме невозмутимого Пико с джойстиком и его носок, раскиданных по полу - уже, блять - он не увидел. Минуту пораскинув мозгами и приняв решение, Кейт зло фыркнул, как ёжик, и вернулся к сковородкам и лопаткам. - Шёл бы ты в задницу. - всё-таки отпустил он комментарий в сторону мужа. Пико хитро глянул на него - ценой проигрыша в видеоигре, эх - и прищурился. - А можно? - Кейт не видел, но в голосе точно читалась улыбка. Хотелось крикнуть «Нет, отвянь», хотелось сказать «Да что б тебя, отстань», хотелось выплюнуть «Да о чём ты думаешь постоянно?», но десятки напряжённых будних дней, и период, в который Пико приходил никакущий и почти сразу заваливался спать, давал о себе знать. Их либидо не было неисправно, просто иногда не хватало времени, сил или энергии что-либо делать, и приходилось набрасывать от руки. В их семье давно уже было решено, что работать будет Пико - он всегда знал, где подтереться в доверие, чтобы получать сумму побольше, а работы поменьше -, а следить за бытом, как жена, будет Кейт. И такой распорядок дня, по идее, устраивал обоих. Пико не в первой было работать потом и кровью и зарабатывать крупные деньги, нажимая на курок, а у Кейта в истории его похождений по вакансиями было скудненько, поэтому всем было в кайф с таким устройством. Но с тех пор, как на Пико навалилось больше обязанностей с повышением, успевали они только пообщаться за ужином и полежать в объятиях перед сном. И даже когда оба были не против, готовы и даже возбуждены, Пико отделывался простеньким «Я устал», и даже предложения голубого всё сделать самому не шли, поэтому со временем он просто поглощал в себе это желание утех. А сейчас, когда вроде как появилась возможность сбросить напряжение, да ещё и времени навалом - пятница, как никак, соображайте -, да ещё и силы у Пико имеются, то надо ли отказываться вообще? - Кейт? - позвал его рыжий ещё раз - видимо, не первый уже - и только сейчас дозвался. - А? - Кейт нерасторопно снял с плиты готовые блюда и оставил их настаиваться - он точно помнил, что в рецепте было сказано настоять блюда пол часа для лучшего впечатления. - Всё в порядке? Ты очень странно замер. - Задумался. - оправдал себя Кейт, моя и вытирая за собой руки и посуду, чтобы прийти в объятия рыжего сухим и чистым и не доставлять дискомфорта. - Понимаю. Над чем думал? - довольно частый вопрос для того, кто старается разобраться в работе мозга СДВГшника. Кейт постоянно отвечал без утайки, и это радовало Пико, но со временем его постоянной усталости и занятости такой вопрос звучал всё чаще. - Да так. - а подобный ответ - почти постоянно. - О нас раздумывал. Слушай, ты только честно скажи... - Весь во внимании. - честно сказал Пико, отвлекаясь от игры и откладывая джойстик на ковёр под пуфиками. - Я тебя ещё возбуждаю вообще? Просто ты постоянно отнекиваешься, то устал, то не хочешь, то ещё что-то... Нет, я понимаю!.. - прервал самого себя голубой, активно размахивая руками в области жестикуляции в своём пуфике, едва ли не сидя на иголках от напряжения. - Работа, все дела, но всё таки... Странный, но тёплый монолог мог продолжаться ещё и дальше, и рыжий даже не был против: он смотрел на Кейта глазами-сердечками и улыбался. Кейт выглядел мило, когда волновался. Его чёрные глаза-бусинки бегали из стороны в сторону, руки слишком активно двигались в посках более удобной позы и частенько дёргали себя за одежду, волосы или нитки на штанах - тоже, кстати, застиранных до дыр. - И вот, я часто об этом думал, и когда от руки... - диалог мог продолжаться вечно. Если Кейт волнуется - он будет волноваться долго и сильно. И ему нужна будет глубокий потенциальный комфорт. Ну или горловой тоже подойдёт. Пико, всё ещё наблюдая за беспокойной мордашкой мужа, осторожно встал с пуфика и на коленях подполз к голубому, чтобы сидеть к нему поближе, лицом к лицу. Он обхватил всё ещё едва холодными руками ладошки Кейта, переложил их в одну, и пока Кейт продолжал доверчиво выливать свои беспокойства, поглаживал свободной рукой его лицо, щёку, зарывался в волосы. Когда волнение достигло критического уровня даже в пределах первой помощи от мужа, Пико приподнялся на коленях и принялся выцеловывать спокойствие на его щеках. - И ты... Знаешь... - лёгкий поцелуй в кончик носа. - Я уже стал задумываться, - касание губ в место, где у Кейта его морщинка от постоянного нахмуренного состояния. - «А может ли у него быть кто-то на стороне?», - пока голубой пародировал свои мысли, Пико нежно обцеловывал его щёки и поглаживал волосы. Руки Кейта высвободились, но почти сразу нашли место на сильных плечах мужа, а вторая свободная рука того, в свою очередь, внезапно притянула лицо к лицу хозяина конечностей. - И... Мф! - поток бессмысленных додумок прервался на более полезный и глубокий, чем любые раздумья, поцелуй по-французски. Пико больше не жалел. Не терпел. Не уставал. Он понял, что от него ожидалось всё время, и что он по просту упускал. И он был намерен это искупить. - И в общем, я обеспокоен. - закончил свою тираду Кейт, как только их губы отлипли друг от друга. - Не волнуйся. Даже если весь мир встанет против тебя, у меня встанет на тебя. - хмыкнул Пико, получая пинок коленом по области живота и что-то типа «Ну романтик, ну подбодрил!» в фирменном соусе из сарказма и иронии. Шуточный бой, который завязался у них после удара Кейта, перерос в страстные обжимания друг с другом на маленьком пуфике. Шаловливые руки обоих скользили по телам друг друга, будто заново изучая территорию и заново расчерчивая границы. По гостиной расходились склизкие звуки поцелуев, перемешанные с отдышкой после страстных действий. Если бы в этот момент кто-то позвонил в дверь - Пико бы себе это не простил, а Кейт и вовсе утащил бы рыжего в спальню, вообще не парясь о том, кто вообще мог стоять за этой дверью. Но, к счастью для обоих, дверь стояла тихо и никто не смел разрушать их гармонию. Идиллию. Их синхрон. Пико давно перешёл на шею и складку между ней и плечом, пока Кейт гармошкой складывал на спине свитер с оленями Пико в поисках края, дабы снять никому не нужный элемент одежды. Однако Пико оказался первее: закончив с областью шеи, куда после слюны начал задувать холод квартиры, он рывком поднялся над парнем и одним движением оголил свой торс перед мужем. Кейт смотрел с восхищением. - Ты, кажись, схуднул. - не к месту выдал Кейт, восстанавливая дыхание после долгожданного поцелуя и ласок. - А давай на тебя посмотрим. - предложил Пико. И Кейт знал, что делать. Он поднял руки над головой и позволил футболке соскочить с тела под сильной хваткой Пико. - «Ты, кажись, схуднул». - спародировал рыжий, специально повысив голос настолько, насколько это было возможно. Но вместо того, чтобы прерикаться, он мазнул языком по складочке рёбер и прошёлся руками - всё ещё достаточно холодными, чтобы поёжиться, кстати - по оголённой талии. Вот. Этого они ждали всё время. Вот такого воссоединения. Правда... Правда если у Кейта в мыслях было «Господи, трахни меня», у Пико урчало в желудке, а так как он сильно задолжал мужу в ласках, он решил остановиться на практичном варианте «в устной форме». Поцелуями и мазками языка, рыжий спустился к ширинке. - И всё-таки, я тебя завожу? - с искрящими от вожделения глазами спросил он, глядя сверху вниз, в то время как его собеседник смотрел ровно наоборот. - Ты проверить хочешь? - уточнил он, в привычной манере вздёрнув бровь. - Если у тебя ещё и хер холодный, то нет. Пико с хитрой лыбой пожал плечами и принялся за застёжку штанов, которая, почему-то, была на домашнем комплекте тоже. Из-за явного возбуждения нижнего ткань натягивалась, и снять ненужную часть одежды оказалось сложнее, чем планировалось. Хотелось сказать «Блять, твой член может вдохнуть? У меня не расстёгивается молния», но Пико воздержал это только в своей голове. Когда наконец и с последним элементом одежды было покончено, голубой во всех смыслах лежал и горел от вожделения, а в комнате стало жарче, чем летом, Пико спустил боксёры партнёра до колен и выпустил зверя, живущего внутри Кейта уже долгие пять месяцев. - Ох... - подал признаки жизни Кейт, когда язык мазнул по головке возбуждённого, эрегированного фаллоса и перевёл всю заинтересованность на себя. - Пико, а ты? - ради приличия спросил он, но в отвел получил совсем не слова. Пико вобрал половину. Вообще, у самого рыжего иструмент был покруче, побольше и подлинее, но учитывая, что Кейт был младше, да и ниже, он не обращал внимания на такие соотношения размеров. Тем более, Пико знал, что голубой может принять его наполовину, а этого ему хватало с головой. Наверное, когда-нибудь старший добьётся и вставит на всю шишку, но точно не сейчас, когда он сконцентрирован на минете. Кейт зарылся одной рукой - левой - в кучерявые волосы Пико, стараясь задать хоть какой-то темп движений или иметь хоть какую-то возможность управлять этим минетом. Второй рукой он небрежно закрывал свой рот, стараясь не выпускать сладкие вдохи и стоны наружу, но его пальцы едва ли касались губ, так что это был скорее акт самосохранения, нежели желание быть тише. Пико взял во всю, уздечка проехалась по нёбу и скользнула в горло, а Кейт сжался и выгнулся в спине, проталкивая фаллос ещё дальше. Рыжий нахмурился: пальцы в волосах больно натягивали их, а ощущение тошноты постепенно заполняло разум и выходило на передний план, но исподлобья глядя на то, как извивается от удовольствия Кейт, он был готов смириться и не с такими неудобствами и простить ему внезапные импульсивные действия. Всё-таки, он сам виноват. Пико качнул головой на пробу. Кейт дёрнул коленом от удовольствия, теперь уже действительно прикрывая рот, чтобы не издать лишних звуков. Руки Пико, до этого смирно лежавшие на внутренней строне бедра и раздвигающие ноги для удобства, плавно перетекли на ягодицы, а затем на косточки бёдер, пододвигая к себе таз и размашисто проводя языком по добротно так набухшему фаллосу. Спина Кейта едва не хрустела от того, как он выгибается от удовольствия. Пико сделал ещё несколько пробных движений и, найдя удобный ритм - причём для обоих, как он понял по мимике мужа - стал двигаться в обусловленном порядке. Головка время от времени сжималась горлом, когда касалась особо чувствительных мест, а весь остальной ствол был хорошо обслужен языком и стенками щёк изнутри, на все пять звёздочек из пяти. Кейт был слишком взбудоражен до, и сейчас едва-едва держал себя в руках. Пико нахмурился: после минуты непрерывной стимуляции пениса, челюсть болела, на стенку горла брызнуло солёное семя, а желание поесть проявило себя ещё сильнее с присутствием слюны. *** - М, весьма неплохо это твоё... «Что-то там с грибами под бешамелью»! Правильно настояли, полагаю? - насмешливо спросил рыжий, пережёвывая добрую порцию чего-бы-оно-там-ни-было. Кейт не ответил. Он всё ещё пытался отдышаться после оргазма, и стояк, как назло, не спадал, а вставать с пуфика и разгонять послевкусие минета не хотелось. Оказалось, после глубокого горлового Пико просто встал, выпил стакан сока и уселся есть, как и планировал. - Ты сюда пожрать пришёл? - в ответ съязвил голубой, стараясь кидаться язвительными фразочками. - Перерыв на обед, наш марафон ещё не закончен. - торжественно заявил Пико, облизывая вилку и оставляя всю посуду в посудомойке (в раковине, Кейт сам помоет). Рыжий поднял с пола растёкшегося в лужицу парня и отнёс в комнату, отплачивать за свои "прогулы".