Преданность традициям

      Сказать, что Артём нервничал – это ничего не сказать. Ни одна сделка, ни одна стрела, ни одно собрание ОПГшников не вызывало у него такого волнения. Несмотря на то, что Артём знал, что доверять Альберту Зурабовичу можно со спокойной душой, тем не менее, почему-то уверенности это не придавало. Может быть, потому что он сам боялся облажаться.       — Хочешь чего-нибудь? — голос Алика успокаивал удивительным образом и Артёму это ощущение очень понравилось. Ему бы хотелось ещё много раз за этот вечер и эту ночь услышать этот вкрадчивый, убаюкивающий голос. Сам Стрельников-младший-премладший не раз был свидетелем того, как этот голос выбивал для них необходимые преференции даже у самых высокопоставленных партнёров по переговорам.       — Нет, — Артём отрицательно помотал головой, осматриваясь. Он этот интерьер тыщу раз видел, знал на зубок каждый угол, но ему было жизненно необходимо отвлечь свое внимание сейчас. Лишь бы не смотреть на владельца казино, который расслабленно рассматривал Артёма, опираясь о спинку кожаного дивана.       — Сходишь в душ или сразу начнём?       — Пожалуй, схожу, — Артём был рад возможности уйти куда-нибудь, хотя бы ненадолго остаться наедине со своими мыслями, хотя что-то ему подсказывало – чем больше он будет об этом думать, тем сильнее будет бояться. Но нужно было хотя бы минимально настроиться на… предстоящую процедуру. Разобраться с устройством душевой конструкции не составило труда, и Артём осторожно начал расстёгивать пиджак, параллельно разглядывая себя в зеркале. А если он будет как-то не так выглядеть? Как ему двигаться? Что ему вообще нужно, а что не нужно делать? До сегодняшнего вечера на него, полностью обнаженного, смотрели разве что врачи, но это ведь не считается? Сегодня совершенно другая ситуация. Ему хотелось бы выглядеть перед Аликом на все сто процентов и, желательно бы, нигде не проебаться. Конечно, у Аристократа до Артёма были сотни других кандидатов, но почему-то сыну главаря совсем не хотелось быть «одним из многих».       Переступив бортик, Артём залез в душ, стараясь настроить нужную температуру воды. Затягивать не хотелось. Когда водные струйки, красиво переливаясь, побежали по обнаженному телу, рука Артёма сама собой опустилась ниже, к паху, мимолётно касаясь члена. Ему нужно сейчас возбудить себя? А сможет ли он? Почему он вообще так сильно волнуется, если фактически, это обычная, стандартная процедура, когда старшие члены группировок проводят молодых и неопытных к радостям взрослой жизни? Это как… сходить в магазин за хлебом, ничего такого ведь, да?       Артём знал, что врет самому себе и, что для него самого, это намного важнее, чем он пытается себе доказать. Сегодня он касался своего тела словно впервые, пытался понять, как это тело воспринимается со стороны, насколько оно красиво и пластично. Сам Артём себя воспринимал, как неповоротливую, кривую, высохшую палку, брошенную где-то в лесу, но комплименты о его красоте и пластичности от Альберта Зурабовича, слышимые от него много раз, разбивали эти сомнения в прах. Может быть, поэтому они с отцом его и выбрали? Ведь не только Артём каждое собрание замечал, как Аристократ на него смотрит, как отвешивает один комплимент за другим.       — Артём, как будешь готов, выходи. Буду ждать тебя на втором этаже, в спальне, — осторожный, практически деликатный стук в дверь, прервал размышления Артёма, и он тут же крикнул свое согласное «хорошо». Волнение усилилось. Явный ли это знак, что пора завязывать с водными процедурами и выходить? Или у него всё ещё есть пара минут форы?       Ещё одной проблемой оказалась дилемма: стоит ли просто завернуться в полотенце и выйти в таком виде? Не будет ли от этого Артём выглядеть, как дешёвая шлюшка, которая только и ждёт момента потрахаться? С другой стороны… разве Стрельников-младший не за этим здесь? Решив, что компромиссным решением будет просто накинуть халат, Артём спешно оделся и покинул ванную. Засунув руки в карманы своего временного одежного обличия, парень прошёл вперёд, всё ещё пытаясь концентрироваться на окружающей обстановке. Дом Алика, безусловно, впечатлял и пугал своей атмосферой одновременно: серые обои с витиеватым серебристым рисунком каких-то около кладбищенских цветов; старинные канделябры, с удивительно чистыми основами, несмотря на то, что свечи, казалось, горели в них круглосуточно; мягкие велюровые диваны; роскошные и странные картины на стенах и прочие предметы интерьера создавали ощущение, что попадаешь в замок графа Дракулы, причём давно мёртвого. Недаром самого Алика величали Аристократом – ему, как никому другому, подходило это слово. Казалось, он вообще выпал из века девятнадцатого и что он – такой утонченный, вежливый и внимательный – забыл среди неотёсанных ОПГшников, которые, разве что дворовым псам в родственники годились, было совершенно неясно. И, хотя, Артём всегда был высокого мнения о себе, рядом с Альбертом Зурабовичем он чувствовал себя дураком. Не дотягивал, в общем.       Второй этаж встретил сына лидера приятной тишиной – Артём порадовался отсутствию какой-либо музыки, даже самой ненавязчивой. Сейчас отвлекаться на посторонние вещи не хотелось. Алик же сидел на кровати, задумчиво пробуя вино из бокала и, стоило Артёму вышагнуть из темноты и оказаться в его поле зрения, как мужчина тут же легко и непринужденно поднялся на ноги и подошел к будущему наследнику криминальной империи.       — Всё в порядке? Проходи, — после получения удовлетворительного кивка от Артёма, Альберт Зурабович мягко скользнул рукой по ладони парня, потянув его за собой. Стрельникова от этого небольшого, но такого успокаивающего жеста слегка ударило током. Стало одновременно приятно и ещё более волнительно. Усадив Артёма на кровать, Алик отошёл к комоду и, обернувшись через плечо, уточнил, — хочешь чего-нибудь выпить?       — Д… — из горла вырвался мучительный хрип и Артём, смущённо откашлявшись, повторил, — да. Пожалуйста. Надо расслабиться.       Альберт Зурабович, к его чести, никакого внимания на этот оплошный инцидент не обратил и, отвернувшись, плеснул в рокс какой-то жидкости и вернулся к кровати. Осторожно сев рядом с Артёмом, владелец казино передал ему стакан и подняв свой с вином за ножку, аккуратно чокнулся.       — За тебя.       Стрельников сразу опрокинул в себя выпивку залпом и отчаянно поморщился, на что Альберт Зурабович понимающе усмехнулся и сделал небольшой глоток из своего бокала.       — Можно ещё?       Алик спокойно повторил проделанную раннее процедуру и в руках Артёма оказался второй стакан. С этим он уже не торопился, стараясь растягивать – нажраться в такой ситуации было бы верхом свинства. А ещё, это означало бы, что им придется перенести процесс на другой день, а ждать свершения этого больше не было сил. Аристократ спокойно сидел рядом, наблюдая за волнующимся Артёмом и парня это, к счастью, даже не нервировало. Наоборот, мысль, что за ним присматривают, успокаивала, а спокойствие – это всё, что было нужно Артёму в этот вечер.       Третий бокал держать в руках становилось уже тяжелее, и Артём, жадно глотая, почувствовал, как чья-то твёрдая рука его останавливает. Чужие пальцы перехватили рокс, отнимая его от рта, и парень недовольно отстранился, поворачивая голову. Альберт Зурабович отставил стакан на тумбочку возле кровати и повернувшись обратно, пояснил:       — Достаточно пить. Не хочу, чтоб ты потерял контроль во время процесса.       Алик медленно приподнял свою руку и очень бережно и осторожно коснулся подбородка Артёма. Тот вскинул на него глаза, которые, благо, всё ещё были закрыты стеклами тёмных очков, иначе бы все эмоции, бушующие внутри Стрельникова-младшего, мгновенно оказались бы на виду. Подавшись вперёд, владелец казино максимально сократил разделявшее их расстояние и остановился лишь в сантиметре от губ Артёма, который затаил дыхание, ощущая, как предвкушительное волнение накрывает его с головой.       — Тебе бы вообще сегодня лучше не пить, — парень еле расслышал эти слова из-за громкого стука собственного бьющегося сердца. — Но я понимаю, что ты волнуешься, и поэтому делаю на это скидку.       В следующую секунду губы Аристократа накрыли губы Артёма, и Стрельников ощутил влажное, но приятное прикосновение. Его первый в жизни поцелуй. Он даже не пытался ответить, не пытался сделать хоть что-то – просто наслаждался движениями Алика, которые приятно кружили голову. Оторвавшись от Артёма, Альберт Зурабович провёл большим пальцем по его губам, растирая слюну. Их общую. Парень только сейчас осознал, что всё это время сидел, затаив дыхание, и сделал, наконец, полноценный глубокий вдох.       — Это твой первый поцелуй? — прямо спросил Алик, жадно вглядываясь в стекла очков. Стоило Стрельникову открыть рот, чтобы ответить, как Алик тут же его остановил, — нет, погоди, не отвечай. Хочу видеть твои глаза, когда скажешь об этом. Ты позволишь?..       Артём утвердительно и твердо кивнул, ощущая, как руки Алика обхватывают его лицо. Сам же Альберт Зурабович скинул очки ещё при входе в квартиру и поэтому сын главаря осознавал – они сейчас не в равном положении и сделано это, чтобы успокоить сам объект внимания. Чтобы Артём видел, что владелец казино не боится с ним, и перед ним быть уязвимым. Аристократ мягко скользнул пальцами выше, обхватывая душку очков с двух сторон и, чуть помедлив, потянул их на себя. Артём, пока с него снимали очки, прикрыл глаза, но лишь на мгновение – стоило Алику отложить их в сторону, на тумбочку, как парень открыл глаза. Альберт Зурабович одарил Артёма смягченным взглядом и вновь коснулся руками его лица, нежно поглаживая пальцами кожу.       — У тебя глаза очень красивые, как у отца прям. Я помнил, какие они, но только из твоего детства. Потом, когда ты очки надел… я и не помню, когда ты последний раз их снимал. И очень зря. Глаза просто роскошные.       Внутри от этих хвалебных слов растеклось приятное тепло и Артёма бросило в жар. Ощущать на себе эти руки, эти нежные взгляды, столько внимания и заботы – они же ещё даже не начали. Кажется, с выбором претендента Артём с отцом точно не прогадали.       — Спасибо. И да… это был первый поцелуй, — смущаясь, произнёс Стрельников, чувствуя смесь из тысячи разных эмоций сразу. Хотелось многого – и сделать что-нибудь приятное Алику в ответ, и не делать ничего, а просто наслаждаться их взаимодействием, и вновь ощутить губы мужчины на своих. Артём, несмотря на медленный и нежный поцелуй, так толком и не успел это распробовать и понять – нравится ему или нет. Но попросить поцеловать его снова, он пока не решался.       — Почему не сказал тогда? Мы же договорились сразу всё говорить? — Алик не был зол или недоволен, а скорее обеспокоен, и совесть его болезненно уколола. Речь о поцелуях заходила лишь один раз при общем собрании ОПГшников, ещё в самом начале возможности предстоящей процедуры, и в моменте выбора наиболее подходящего кандидата на эту роль. И, если перед отцом, стиснув зубы, Артём мог признать, что соврал давным-давно и на самом деле никогда не целовался, то вот перед всеми лидерами… Опустив взгляд вниз, Стрельников нервно кусал губу, пытаясь придумать, что сказать, чтоб это не выглядело жалко.       — Я…       — Артём, — Альберт Зурабович очень тихо и спокойно его перебил и чуть приподнял его голову руками, заставляя посмотреть себе в глаза. Надо было признать, что этот жест – глаза в глаза – был очень интимным и Артёма вновь пробрало до самых костей. Алик же абсолютно серьёзно вглядывался в глаза Стрельникова, пытаясь видимо понять, есть ли у них с парнем толковый контакт на взаимопонимание, — чем больше я буду осведомлён, тем меньше ошибок я могу совершить, понимаешь? И тем больше смогу доставить тебе удовольствия.       — Да, извините… в смысле, извини, — Артём поморщился, чувствуя, что собственный стыд весьма заметно расползается по лицу. Он сегодня что-то проёбывается и проёбывается, раз за разом. С другой стороны, если ты двадцать лет человека на «вы» зовёшь, а потом он тебя должен трахнуть внезапно… ситуация двоякая. Нелегко было привыкнуть к снижению социальных ролей вот так вот сразу. Алик голову опустить не дал, поэтому Артёму пришлось ограничиваться лишь опущенным на собственные руки взглядом – потому что смотреть в глаза Альберта Зурабовича прямо сейчас было выше его сил, — просто было… стрёмно признаваться.       — Я понимаю, но больше, пожалуйста, так не делай, договорились? — владелец казино мягко растрепал рукой волосы Артёма, и тот прикрыл глаза, наслаждаясь этим незамысловатым жестом из детства. Было приятно осознавать, что от мужчины не было никакого осуждения или злости по этому пункту, словно Аристократ был готов принять любой факт. Его надёжность и видимое спокойствие вселяли в Артёма уверенность, что как бы он не облажался сегодня, всё пройдет хорошо.       — Договорились, — Артём согласно кивнул, распахивая и поднимая глаза на владельца казино и, помедлив, наконец решился, — поцелуй меня, пожалуйста, ещё.       Альберт Зурабович расплылся в мягкой, почти влюблённой улыбке, и, подавшись вперёд, нежно поцеловал Артёма. Парень подался навстречу, пару секунд просто наслаждаясь происходящим, а затем попытался ответить на поцелуй. Мужчина аккуратно отстранился, улыбаясь.       — Тише, тише, мальчик, — прошептал Алик, вновь касаясь пальцами губ Стрельникова, — не торопись так. Давай я покажу, как надо.       Вновь ласковое прикосновение губ к губам, вновь осторожные поглаживания.       — Просто расслабься и постарайся почувствовать, что я делаю. И станет легче. Мы ведь никуда не спешим, вся ночь впереди, так? – шептал между приятными поцелуями Алик, пытаясь научить Артёма этому сложному искусству. — В этом нет ничего стыдного. Я всему тебя научу.       Последняя фраза лидера «Позолоченных лампасов» окончательно выбила последние здравые мысли из головы парня, и Артём просто обмяк в руках Алика. Тем более, Альберт Зурабович всё крепче прижимал его к себе, положив руку на спину и Стрельников мог себе позволить растечься по кровати, прямо в его объятиях. Чем больше было поцелуев, тем больше Артём наглел: одна его рука зарылась в волосы Альберта Зурабовича, сжимая их, а вторая скользила по собственному телу, пока касаясь лишь поверхности надетого халата. Алик постепенно тоже увеличивал напор, уже целуя Артёма с языком. Это было чертовски приятно – ощущать на себе его руки, губы, его не разгоряченное тело. С каждой секундой хотелось быть всё ближе, снять с Алика всю одежду, прикоснуться к его обнаженной коже руками, увидеть его тело, узнать, какое оно, рассмотреть каждую деталь. Стрельников своей собственной растущей наглости удивился.       — Погоди секунду… Артём... — стараясь умерить пыл разошедшегося парня, пробормотал Алик, пытаясь чуть отстраниться. Стрельников же прижался к нему ещё ближе, ластясь, как кошка.       — Нет, не хочу, не сейчас, — просяще произнёс он, поднимая на Альберта Зурабовича глаза, — хочу ещё.       — Да, будет тебе ещё. Просто хочу сесть поудобнее, — Алик мягко отвёл руки Артёма от себя, пересаживаясь поудобнее и опираясь спиной о спинку кровати. Заметив недовольный взгляд Артёма, владелец казино усмехнулся и похлопал себя по коленям, — иди сюда.       Артём, чуть помедлив, переполз на четвереньках поближе к мужчине и забрался к нему на колени, разводя ноги в сторону и усаживаясь сверху. Он едва успел поправить нижнюю часть халата, как Альберт Зурабович резко подался вперёд, целуя Артёма вновь.       — Всё, больше тебя не отпущу, ты не слезешь с меня сегодня ночью, обещаю, — соблазнительно усмехнулся Алик и Артём почувствовал, как волнение внутри от этих слов нарастает, а вместе с ним – и возбуждение.       — Я хочу ещё. Я хочу больше. Я готов, — серьёзно глядя в глаза мужчине, последовательно произнёс сын главаря. Альберт Зурабович мгновенно посерьёзнел и погладил Артёма по щеке.       — Уверен?       — На все сто.       — Артём, — Алик нервно сглотнул, поднимая на парня взгляд и у Артёма, от глубины этого взгляда, всё внутри перевернулось. Владелец казино, тем временем, продолжил, — это всегда большая честь – провести наших более юных участников группировок во взрослую жизнь. Но сделать это с сыном главаря – ещё большая честь. Поверь, я сделаю всё, чтобы тебе понравилось, я не подведу. Дело не только в твоем статусе, а потому что ты – это ты. И я хочу, чтобы тебе было хорошо.              Артём пару секунд слезящимися глазами смотрел на Алика, жадно вслушиваясь и впитывая каждое слово, а затем резко дернул мужчину за пиджак, притягивая к себе и с напором целуя. Это именно те слова, которые он хотел услышать, это было именно то, что нужно ему. Спокойствие, безопасность и уверенность, что в случае чего, он будет услышан и Алик сможет остановиться, если что-то пойдёт не так. Несмотря на то, что Артём был спокоен сам по себе, сейчас внутри него разгорелось пламя такой силы, что он не знал, как остановиться. Он влюблялся прежде, но все объекты своих чувств он всегда держал на расстоянии. А тут было… другое совсем. Он впервые по-настоящему хотел близости с кем-то, хотел раздеться и всё остальное, что за этим последует, он тоже хотел. Теперь он понимал, как это чувствуется – когда в фильмах показывали двух героев, которых отчаянно тянуло друг к другу, несмотря на всё их благоразумие, они не могли остановиться. Теперь он понимал. И самое последнее, чего ему сейчас хотелось, это останавливаться.       Поэтому, не отрываясь от губ лидера, он завел его руку себе за спину и требовательно положил на поясницу. Артём чуть дёрнулся, ещё шире разводя ноги и случайно задевая вставший член Алика, который едва слышно простонал ему в губы. Стрельникову стало нестерпимо жарко – было так сладостно слышать эти стоны владельца казино и, может быть, Артёму даже удастся ещё пару раз их услышать сегодня. Тогда он бы точно смог собой гордиться.       — Ещё раз так сделаешь – и мне будет труднее держать себя в руках, — пробормотал Алик, отстраняясь от губ Артёма, чтобы глотнуть воздуха. Сын главаря, положив обе руки ему на шею, вновь плавно двинул бёдрами вперёд-назад.       — Вот так? — закусив губу, невинно спросил Стрельников. Алик пару секунд смотрел на парня и взгляд его с каждой секундой становился всё темнее. Потянувшись вперёд, Алик весьма ощутимо вновь впился губами в губы Артёма, на что парень простонал, чувствуя, как руки лидера крепко держат. Свободная рука мужчины скользнула по ноге Артёма, постепенно поднимаясь всё выше и приподнимая часть халата. Стрельников вновь дернулся, стараясь ещё раз проехаться по члену Альберта Зурабовича, но тот резко перевел руку выше и дернул верхнюю часть халата в сторону, заставляя его разъехаться, но не до конца – полураспущенный пояс всё ещё сдерживал предмет одежды на теле.       — Ещё есть время остановиться и передумать, — вновь отстранившись, пробормотал Алик, стараясь разглядеть на лице Артёма хоть малейшую тень сомнения. На что парень лишь широко улыбнулся и отрицательно покачал головой.       — Я не передумаю. Я хочу сделать это с тобой. Я тебе доверяю и в тебе уверен. На все сто, как я уже и сказал.       Алик, запрокинув голову, простонал ещё раз и Артём, рассмеявшись, выставил руку вперёд, опираясь о спинку кровати и шепча мужчине на ухо:       — Вот как, значит, я на тебя действую, да?       — Я тебя сейчас раздену и выебу, — хриплым голосом отозвался владелец казино, не открывая глаз. Рука мужчины скользнула по груди парня вслепую.       — То есть, весь ваш аристократический говор на этом закончился?       — Хочешь, чтобы я языком трепал, вместо члена? — приоткрыв один глаз, поинтересовался Алик. Артём хмыкнул.       — И членом не хотелось бы, чтоб трепал. Лучше будет, если ты меня им выебешь. Примерно вот так…       И Артём вновь двинул бёдрами, получив ещё один сладостный стон из уст лидера.       — Артём, пожалуйста, не надо так. Я потеряю контроль, — выдохнул Алик, сжимая второй рукой бедро парня.       — Не потеряешь. Я тебе верю. И в тебя – тоже.       Алик вновь поцеловал Артёма и этот поцелуй был намного глубже и страстнее всех их поцелуев, что были до этого. Стрельников впервые ощутил, что они, как никогда близки к тому, чтобы перейти эту грань, реально заняться сексом. Даже слово «секс» было слишком грязным и грубым для всего того, что между ними сейчас происходило. А вот слово «соитие», которое Альберт Зурабович часто использовал в переговорах на эту тему, было очень кстати. Соитие – почти как слияние: душ, тел, общих чувств. Это именно то, что Артём сейчас чувствовал. И пусть они пока ещё не понимали друг друга на глубинном уровне, у них не было долгих лет взаимоотношений за плечами, но что-то важное и чувственное между ними сейчас точно происходило. И это было… вау.       — Можно… я сам сниму халат? — попросил Артём, слегка смущаясь непонятно чего. Алик понимающе улыбнулся и кивнул.       — Конечно. Если хочешь…       — Нет. Я хочу, чтоб ты… на меня смотрел, — на выдохе произнёс Стрельников и Алик, мгновенно посерьёзнев, кивнул. Непослушными, слегка трясущимися руками, Артём развязал пояс, чуть повозившись с узлом, и, поведя плечами, сбросил халат со своего тела. Взгляд его сам нашёл глаза Алика и Артём замер на месте, увидев в этом взгляде столько восхищения, сколько не видел за всю свою жизнь. Альберт Зурабович всего лишь на секунду отвлекся, чтобы помочь полностью освободиться от халата, и, когда Артём окончательно предстал перед ним обнажённым, медленно поднес руки к его телу, словно он в принципе касался его впервые.       — Ты такой… красивый, — с придыханием пробормотал Алик, подаваясь вперёд и целуя Артёма в шею, от чего у парня побежали мурашки. — такой, изящный… — поцелуй в плечо, — такой бесподобный, — поцелуи плавно перешли на грудь, — такой желанный…       Артём, не выдержав, застонал, запрокинув голову и подставляясь под руки лидера. Он всего на секунду, но всё же выпал из реальности, ощущая себя кем-то другим. Неужели ему говорят все эти приятные слова? Неужели им так безмерно восхищаются? И восхищается кто – Алик, за свою жизнь повидавший сотню мужчин и женщин, которые не могли отказать его обаянию.       — А ты… не планируешь раздеваться?.. — стараясь не терять остатки связи с реальностью, пробормотал Артём. Алик, оторвавшись от его тела, улыбнулся.       — Хочешь, чтобы я разделся?       — Очень хочу, пожалуйста.       — Но тогда мне придётся не сдержаться и взять тебя целиком, малыш.       — Пожалуйста, пожалуйста, я очень хочу этого, — простонал Артём чуть громче, раздвигая ноги. Его руки заскользили по собственному телу, останавливаясь на груди и он сжал соски пальцами. Альберт Зурабович, погладив Артёма по ляжкам, мягко отстранил его руки.       — Дай я. Сначала будет совсем чуточку больно, но потом очень приятно. Я обещаю.       Артём согласно кивнул, жадно облизывая губы, и наблюдая за тем, как Алик утыкается ему лицом в грудь. В следующую секунду легкая боль пронзила его соски, и парень до боли прикусил губу.       — Бля, — тяжело дыша, прокомментировал он, запуская руку в волосы Алика и держась за его голову. Лидер чуть отстранился.       — Мне перестать?       — Нет, сделай так ещё раз. Я потерплю.       Второй сосок был также стиснут зубами и Артём, выгнулся, подаваясь ещё ближе к Алику.       — Я хочу… твой член… пожалуйста…       — Да куда ты так спешишь, расскажи мне? — ласково поинтересовался Альберт Зурабович, зализывая прикусанный сосок. Стрельников недовольно застонал.       — Я из последних, сука, сил держусь.       — Вот и держись, не отвлекайся, — усмехнулся Алик, резко отстраняясь и вновь полностью облокачиваясь на спинку кровати. Сбитый с толку внезапно прекратившимися действиями, Артём вопросительно приподнял бровь.       — Ничего делать больше не будешь?       — Даже не подумаю. Совершенно никаких планов на вечер. Вообще. — развёл руками владелец казино, заметно стараясь сдержать улыбку. Артём недовольно закатил глаза.       — А твой стояк говорит об обратном.       — Разве?       — Да, что у тебя имелись кое-какие планы, но ты о них забыл.       — Какие планы? Не помню такого.       — Ах, не помнишь значит… — Стрельников прищурился и, скользнув рукой по телу Алика, опустился к его паху, — значит, пока ты ничем не занят, ты будешь не против, если я тебе отсосу…       — Нет! — Алик резко дёрнул склонившегося Артёма за плечи, возвращая его в исходное положение, — мы уже это обсуждали, Артём. Это не для первого раза.       — А может, я хочу…       — Нет.       — Тогда не играйся с мной. Понял? — посерьёзнев, произнёс Стрельников и Алик виновато кивнул.       — Да, ты прав, я заигрался и перегнул палку. Извини.       Артёму на секунду вновь стало совестно: Алик о нём весь вечер заботится, и все дни до, кстати, тоже, а Артём тут, фактически, пытается качать права.       — Ничего.       — Тебе это всё ещё неприятно? Хочешь побыстрее разобраться с этим и забыть? — заботливо спросил Алик, поглаживая Артёма по плечу и Стрельникову стало стыдно вдвойне.       — Нет, я… просто я боюсь потерять настрой и поэтому хочу побыстрее. Мне не противно с тобой тут, я даже не думал… — отчаянно начал оправдываться Артём, зная, что эта тема беспокоит не только его. Подавшись вперёд, он мазнул языком по губам мужчины, и горячо его заверил, — если будут силы, повторим ещё раз. Столько, сколько сможем за ночь.       — Ты ещё со мной даже не пробовал, — грустно усмехнувшись, констатировал Альберт Зурабович. Артём, чувствуя, как вновь в груди разрастается непонятное волнение, ответил:       — Я уже знаю, что с тобой мне будет точно хорошо. Мне уже.       Они слились в глубоком поцелуе, лаская тела друг друга руками. Артём, отвечая на поцелуи, параллельно вслепую расстегивал пуговицы на пиджаке Алика и забрался руками под рубашку мужчины. Тот ожидаемо и весьма чутко среагировал – выгнулся навстречу, подставляясь под прикосновения. Член Артёма уже болезненно ныл от возбуждения и поэтому парень жадно старался поскорее расправиться с пуговицами ещё и на рубашке. Хотелось просто её порвать к чертям собачьим, но не позволило воспитание – и знание цен на гардероб Алика. Следующим препятствием стали ремень и молния на штанах, с которыми Артём довольно быстро справился. Не выдержав напряжения, он скользнул рукой в трусы Альберта Зурабовича, сжимая его член и лидер вновь застонал в поцелуй.       — Тёма, Тёмочка… — Стрельников смену имени уловил сразу и на секунду прервался, внимая лидеру, — не надо так… вытащи ручку, пожалуйста… иначе я долго не смогу держаться…       — Почему? — не въехав в суть просьбы, нахмурившись, поинтересовался Артём. Алик болезненно усмехнулся.       — Потому что я слишком долго и давно хочу тебя, и от любого твоего прикосновения могут кончить в любой момент. А ты ещё больше распаляешь.       — А, ой… — покраснев, Артём вытащил руку из чужих трусов, чувствуя, как краснеет. Значит, давно и долго?.. Значит, не один Артём каждую ночь перед сном представлял, как у них это всё будет?..       — Слезь, пожалуйста, с меня, я по-человечески разденусь и продолжим.       — Ты сказал, сделаешь так, что я всю ночь с тебя не слезу.       — Так и есть. Чем больше болтаешь, тем больше мы медлим.       — Ладно, — Артём слез с владельца казино, давая ему возможность без труда снять одежду. Эта минутная передышка в разгар всего происходящего, словно отрезвила Стрельникова, дала почувствовать, как сильно он, на самом деле, опьянён Аликом и его действиями.       — Иди сюда, — позвал Алик и Артём, обернувшись через плечо, застал его полностью обнажённым, но в такой же позе. Жадно пробежавшись взглядом по обнаженному телу, Стрельников закусил губу, и мужчина усмехнулся. — Любуешься?       — А то. Я этого момента полгода ждал, — хмыкнул в ответ Артём, возвращаясь на колени к Алику. Тот, положив обе руки ему на ягодицы, крепко сжал, страстно глядя на Артёма.       — Готов?       — Как никогда, — серьёзно ответил парень и Альберт Зурабович кивнул. Взяв в руки смазку, стоявшую на тумбочке, он выдавил немного на пальцы, размазывая её между ними. Артём наблюдал, как завороженный, припоминая рассказы более старших товарищей по группировкам, которые проходили инициацию раньше него. Кто-то говорил, что это будет неприятно, кто-то рассказывал, что это лучшее ощущение в мире… в любом случае, это было очень волнительно.       — Не волнуйся, руки чистые, — заметив обеспокоенный взгляд парня, пояснил Алик, возвращая тюбик со смазкой на место. — И в душ я тоже сходил перед тем, как за тобой поехать.       — Да я и не… — прикосновение пальцев к пояснице заставило Артёма заскулить. Пришла очередь Альберта Зурабовича удивленно смотреть на него.       — Я ещё ничего даже не сделал…       — А я уже… — проскулил Стрельников, подаваясь бедрами назад и упираясь руками в обнаженную грудь Алика. — Хочу, пожалуйста, я очень хочу…       — Хорошо, хорошо, сладкий, потерпи ещё совсем немного, — Алик мимолётно поцеловал Артёма в плечо и его руки раздвинули ягодицы изнывающего от ожидания сына главаря. Колечко ануса неожиданно коснулась холодная смазка и Артёму пришлось приложить максимум усилий, чтобы не дёргаться. Алик осторожно смазал вход круговыми движениями, и свободной рукой перехватил Артёма за талию, поддерживая. Заметив затуманенный взгляд Стрельникова, владелец казино тихо прошептал, — это чтобы ты случайно не травмировался. Сейчас будет немного неприятно, но это лишь поначалу. Потерпи немного, ладно?       Артём кивнул и тут же почувствовал, как палец лидера проникает внутрь. Ощущения от этого были… смешанные. Неприятно было определённо, но к этому добавлялось ещё одно чувство, которое Артём ощутил впервые, когда Алик кусал его соски – удовольствие, но не через боль, а.… неприятные ощущения что ли? Это было похоже на превозмогание, проверку на прочность, когда ты сначала терпишь-терпишь неудобства, а потом получаешь за это награду. И Артём нисколько не сомневался, что награда будет соразмерна. Несколько пробных движений внутри него, и Стрельников ощутимо вцепился в плечи Алика, стараясь привыкнуть к новым ощущениям.       — Больно? — остановившись, обеспокоенно спросил Алик, глядя в напряженное лицо Артёма. Тот мотнул головой.       — Нет, просто… неприятно, как ты и говорил.       — Потери, мой хороший, — Альберт Зурабович притянул его к себе, ласково и влажно целуя, и, отстранившись, прошептал, — потерпи ради меня, ладно?       У Артёма перехватило дыхание от этой просьбы, и он утвердительно кивнул. Несколько минут Алик просто двигал пальцем в Стрельникове, растягивая его, и постепенно неприятные ощущения сменились просто самыми обычными. Возбуждение чуть спало, и Артём закусил губу. Неужели вот об этом все постоянно столько говорят? Он знал, что очень часто секс оборачивается разочарованием, но чтоб настолько?.. Это же просто, ну, обычные движения, которые, кстати, очень похожи на медицинские. И в чём тут кайф?       Вытащив один палец, Алик вновь выдавил смазку на руки, и осторожно ввёл уже два. Неприятные ощущения, появившиеся в самом начале, чуть усилились. Артём размышлял о том, надо ли ему вообще начать стонать и в какой момент, чтобы не выглядеть полным дураком. Алик же не виноват, что при всем своем многолетнем и должном мастерстве, о котором ходили дичайшие легенды в их кругах, не смог удовлетворить Артёма?.. Зачем обижать хорошего человека, если Стрельникову это просто не дано?..       Ударный разряд прошёлся по телу Артёма, заставляя его тело резко выгнуться, практически против его воли. Слабо застонав, он упёрся рукой в спинку кровати. Что это такое сейчас было, блять?.. Второй такой же разряд ударил через пару секунд, когда Артём смог, наконец, отдышаться и уже собирался задать вопрос, но приятное ощущение, распространившееся по всему телу, не дало этого сделать. Застонав ещё громче, он практически упал на Алика, который продолжал медленно трахать его пальцами.       — Приятно? — усмехнулся Альберт Зурабович, наблюдая за реакцией Артёма. Тот очень быстро закивал, как китайский болванчик.       — Не то слово. Что это?       — А будет ещё приятнее, когда я вставлю свой член.       — Правда?       — Да. Я просто задел простату и поэтому тебе так хорошо сейчас. Если так продолжу, ты можешь кончить и без моего члена…       — НЕТ! — Артём замер, сжимая мышцы и не давая пальцам Алика двигаться дальше.       — Воу, мальчик, ты чего?.. — обеспокоенно спросил Альберт Зурабович, глядя на раскрасневшегося и тяжело дышащего Артёма. Тот недовольно поджал губы.       — Я хочу кончить от твоего члена.       — Артём…       — Мне похуй, я хочу.       — Артём, ты не готов, — владелец казино внимательно посмотрел на парня, и тот ответил упрямым взглядом. — Я могу травмировать тебя.       — Мне похуй.       — А мне – нет.       — Ладно, тогда это приказ сына твоего лидера.       — Это не смешно.       — А я и не шучу.       — Артём, я не стану этого делать.       — Почему?       — Ты не готов.       — У тебя сколько всяких до меня было? Неужели никто не отдавал тебе подобные приказы?       — Если бы я слушался каждого зелёного мальчишку, который ввязывался в то, чего сам не понимает и не осознаёт риски, я бы давно гнил на зоне.       — Ага, значит я теперь «зелёный мальчишка»?       — Нет, Артём, конечно, нет. Но то, что ты хочешь – опасно и глупо.       — Плевать. Выеби меня, как ебал их. Всех прочих. Всех, кто был до меня.       — Не могу.       — Да почему, блять?       — Они – не ты.       — И в чём разница? Хочешь сказать, ты их не хотел?       — Может быть, и хотел, но я не… — Алик прикусил губу, замолчав вторую часть предложения и Артём нахмурился ещё больше.       — Что ты не?       — Не любил их. И мне было плевать, что с ними будет. А на тебя – нет. Не потому что ты сын Лидера, не потому что ты Стрельников, а потому что ты – это ты. И мне не всё равно.       Артём пораженно замолчал, переваривая услышанное. Ему показалось или… Алик только что признался ему в любви? Получается, его чувства… имеют право на существование?       — Я не знал…       — И не должен был, — перебил Алик, покачав головой. — Это не твоя забота.       — Может быть, и моя, — задумчиво произнёс Артём. Альберт Зурабович нахмурился.       — В каком смысле?       Сейчас был самый идеальный момент, чтобы признаться в чувствах, которые мучали его уже долбанных два года. Лучше и не придумаешь ситуации, верно? Всего лишь сидишь на объекте своих тайных желаний абсолютно голым, два его пальца вставлены в твою задницу, и вы внезапно решили поговорить по душам. Так что может быть лучше? Всего-то и надо было выдавить три жалких слова.       — Ты не единственный, — вот и всё, на что его хватило. Жалко, убого и ни черта непонятно. Что вот эта фраза значит? Как будто он сам ебет, что за глупость щас сморозил.       — Я не единственный что?       — Мучаешься с чувствами.       — О, — до Алика наконец дошло, что кривым языком ему тут пытается впарить Стрельников-младший, — мы должны прекратить сейчас же…       — Нет, пожалуйста, — Артём застонал, но на этот раз от моральной боли, — я знаю, что у этого нет и не будет продолжения, и что по закону нам нельзя, кроме этой ночи, быть вместе. Я и не стремился, Алик, честно, я держал себя в руках, и ты бы никогда не узнал. Но пришло время инициации, и я даже искусственно… я даже не думал о тебе… знал, что не смогу потом остановиться. Но всё так сложилось, и ты сам проявлял инициативу, и сам с переговорами разрулил, и с отцом договорился. Я решил, если судьба, то одну ночь мы проведем вдвоём, но пусть это будет лучшая ночь в моей жизни. Я не хотел говорить, пока ты не сказал.       — Так нельзя, Тём, — Алик ласково коснулся волос Артёма свободной рукой, с невыразимой болью глядя на него. — Просто нельзя…       — Влюбляются после инициации, а не до. Ну неужели ты не хочешь испытать это хоть один раз? С любимым человеком?       — Чтобы больше никогда не иметь возможности даже коснуться его? Это пытка, Артём. Это пожизненное мучение.       — И я готов на него! — отчаянно проговорил Артём, перехватывая руку Алика и жадно покрывая поцелуями его ладонь. — Пожалуйста, пожалуйста, я на всё согласен… всего один раз, после, клянусь, как бы тяжело не было, я даже не подойду к тебе.       — Лало всегда учит, что не стоит давать клятв, которых не понимаешь и сдержать не сумеешь.       — Я сумею, я всё смогу, я выдержу. Только дай насладиться этим один раз. Прошу, Алик, разве мои просьбы не стоят этого?.. Разве мои чувства ничего не зна…       Договорить Артём не успел – Алик впился в его губы отчаянным поцелуем. Он целовал Стрельникова так жадно, так напористо, словно они оба стояли на краю обрыва и от этого поцелуя зависела их жизнь. Пальцы Алика легко выскользнули из ануса Артёма и он, мимолётно обтерев их о простыню, обеими руками обхватил лицо парня, целуя без остановки. Сын главаря отвечал также жадно, также неистово, руками вцепляясь в плечи, ребра и руки Альберта Зурабовича.       — Иди сюда, — резко перевернувшись и подмяв под себя Артёма, прошептал мужчина ему в губы, нависая над ним. Их члены соприкоснулись, тела сплелись, и Артём застонал, чувствуя, как в голову ударяет возбуждение.       — Пожалуйста, пожалуйста… — отчаянно цепляясь за плечи Алика, прошептал Стрельников и мужчина кивнул.       — Сейчас, сейчас, — смазка снова оказалась в его руках и он, достаточно смазав свой член, отбросил тюбик в сторону, выдохнув в губы парня, — готов?       Артём утвердительно кивнул. Алик, чуть помедлив, осторожно приставил головку ко входу, придерживая член рукой и мягко толкнулся внутрь. Стрельников, до боли стиснув губы, пытался не стонать. Это было гораздо ощутимее, чем пальцы. Руки Алика, скользящие по его телу, ласково поглаживали его живот, постепенно переходя на член и сжимая его. Алик толкнул ещё глубже, стискивая пальцы на головке члена Артёма, и тот выгнулся дугой ему навстречу.       — Блять… — прошептал парень, пытаясь ухватиться за что-нибудь, чтобы не терять связи с реальностью. Алик толкнулся ещё раз и вошел уже до упора – Артём, не выдержав, застонал от боли.              — Потерпи, мой хороший, пожалуйста, потерпи, — прошептал Алик, целуя его шею и аккуратно надрачивая ему рукой. — Скоро станет легче и будет приятно. Ради меня, пожалуйста, ради меня…       — Ради тебя – всё, что угодно, — опьянённый чувствами, прошептал Артём и Алик накрыл его губы своими. Пару минут они целовались, и Артём смог расслабиться от приятных прикосновений к своему телу. Двинув бедрами назад, Алик практически вышел из Артёма и вновь мучительно медленно подался вперёд. На этот раз стало легче. Ещё пара таких проверяющих осторожных толчков и Стрельников смог выдохнуть. По крайней мере, боль ушла и остался только дискомфорт и странное чувство наполненности. Хотелось разогнаться моментально, но Артём понимал, что это может быть опасно.       — Всё хорошо? — заботливо поцеловав Артёма, поинтересовался Алик, замерев. Взмокший Стрельников утвердительно кивнул, приподняв голову.       — Да, всё супер. Можешь двигаться.       Альберт Зурабович заметно расслабился и ещё несколько минут им понадобилось, чтобы выбрать нужный темп и привыкнуть друг к другу. А затем, Алик вновь попал по простате, но на этот раз глубже, ощутимее и резче – и у Артёма из глаз брызнули слезы.       — Блять! — застонал он, выгибаясь и вцепляясь в плечи Алика ногтями. — Сделай так ещё раз, молю!       — Вот так? — передразнивая Артёма, хмыкнул мужчина, но послушно толкнулся вновь, стараясь попасть в ту же точку. И это получилось – Артём, выгнувшись, застонал вновь. Не выдержав, он и сам двинул навстречу бедрами, и Алик придержал его руками.       — Тише, родной, не гони лошадей.       — Хочу быстрее, — заскулил Артём, извиваясь.       Алик послушно ускорился ещё, наращивая темп, и Артём заметался под ним, поджимая пальцы на ногах, и пытаясь хаотично вцепиться хотя бы в простынь. Альберт Зурабович крепко прижал его своим телом к кровати, не давая вырваться и травмировать себя. Артём стонал в голос, стонал в поцелуи Алика, стонал всё громче и всё больше в его голосе проскакивали нотки наслаждения. Владелец казино и сам кайфовал от каждого движения, но видеть удовольствие Артёма для него было наивысшей привилегией.       — Да… да, пожалуйста… вот тут… — срывая голос, стонал Артём, и Алик послушно двигался, прислушиваясь к каждому слову парня. Чувствуя, что финал близится, одну руку Алик вновь опустил на член парня, потирая чувствительную головку, а вторую сплёл с пальцами Артёма, который, закрыв глаза, просто подавался навстречу.       — Ты самый хороший… самый лучший у меня… самый чувствительный… — шептал Алик, целуя Артёма в шею и тот, вцепившись свободной рукой в волосы мужчины, сжимал их крепко.       — Я самый-самый?.. — сквозь слёзы, почти в забытьи спросил Артём, заставив Алика оторваться от шеи. Они, не сбивая темпа движения, смотрели друг другу в глаза с глубокой нежностью и любовью. Альберт Зурабович ласково улыбнулся, глядя на слезящиеся глаза партнёра.       — Ну, конечно, ты самый-самый, — кивнул Алик и первые слезы скатились по щекам Стрельникова. Владелец казино, наклонившись, собрал их губами и чуть ускорил темп. Артём, отчаянно вжавшись в тело любовника, прижал его к себе. Мужчина ускорил движение рукой на члене и над ухом раздались всхлипы.       — Умоляю, пожалуйста… я сейчас кончу…       — Хорошо, хорошо, — прижавшись губами к виску Артёма, прошептал Алик. Стрельников вновь всхлипнул и отчаянно зашептал, полностью забывшись:       — Я очень тебя люблю, пожалуйста, не бросай меня, я так люблю тебя…       — Не брошу, я никогда тебя не брошу.       — Я хочу быть с тобой, — откровенно зарыдав, пробормотал Артём, прижимаясь ещё крепче.       — Давай, мальчик, кончи для меня! — произнёс в ответ Алик и Артём, выгнувшись, кончил, задыхаясь от слёз. Его тело сотряс оргазм, дрожь от которого прошлась и по телу Алика. Не успел ещё Артём прийти в себя, как владелец казино кончил следом, и, не в силах больше удерживать тело Стрельникова, завалился вместе с ним на кровать. Не расцепляясь, они лежали в объятиях друг друга. Артём первым вернулся в сознание, и, глядя на тяжело дышавшего Алика, мягко улыбнулся, поглаживая его по лицу и нежно целуя.

      ***

      Утренний неприятный грохот разбудил Артёма, который обнаружил себя не в своей постели, и даже не в доме отца. Пару раз моргнув, он оценил обстановку и, смутно вспомнив вчерашний вечер, счастливо улыбнулся. Тело слегка побаливало после непривычных нагрузок, но это было ничто, по сравнению с тем, как Артём себя чувствовал.       — Собирайся, — куда-то в район живота Артёму прилетела футболка. Нахмурившись, он приподнялся на локтях и, глядя на обеспокоенного Алика, снующего по комнате, махнул рукой.       — Что происходит?       — Отвезу тебя домой.       — Зачем?       — Стандартная процедура.       — А, вот как мы теперь играем. Вчера ты говорил по-другому.       — То, что было вчера, больше не имеет значения.       — То есть, от своих слов ты оказываешься? И от чувств тоже?       — Нет, — Алик обессиленно поднял руки к небу. — Нет, конечно, не отказываюсь. Но мы договорились – всего одна ночь. И даже её не должно было быть, с учетом… открывшихся новых обстоятельств.       — Если тебе интересно, это была лучшая ночь в моей жизни.       — Артём…       — Да расслабься ты, — фыркнул Стрельников недовольно, поднимаясь на ноги и спешно одеваясь. — Развел тут драму. Жить с разбитым сердцем – всё равно жить.       Подойдя к Алику вплотную, он мягко и коротко его поцеловал, просто прижавшись к его губам и, отстранившись, кивнул.       — Сам всё знаю, не маленький. Ненужная трахнутая пассия, надо избавиться, чтоб глаза не мозолила…       — Не смей! — Алик резко перехватил руку Артёма, стискивая его запястье. Стрельников смело и открыто посмотрел ему в глаза, борясь с противоборствующим взглядом. — Не смей сводить эти чувства к простому сексу. Это не оно. И даже не инициация.       — Но так ведь будет проще?.. — вытянув свою руку из чужой хватки, констатировал Артём, грустно улыбнувшись. — Просто секс. Ничего не было. И только мы с тобой знаем правду – что и в твоей, и в моей жизни это было лучшее, что могло быть. Скажешь нет?       — Так и есть, — тихо добавил Алик, опустив голову. Артём утвердительно кивнул и, сочувственно похлопал лидера по плечу. Обойдя его, он бодрым шагом начал спускаться с лестницы, крикнув уже оттуда:       — Считай, что ничего не было, и я уже всё забыл.       — А вот я – вряд ли смогу забыть, — поджав губы, тихо произнёс Алик, прислушиваясь к стихающим шагам. Чёрт бы побрал их блядские законы!