Я просто хотел чтоб меня любили...

В офисе стояла гробовая тишина прерываемая только редкими шмыганьями Серëжи. Олег приехал чуть больше чем через пять минут, попутно забрав из участка Игоря который был нужен Серëже. Поэтому сейчас он сидит на коленках у Игоря прижимаясь к широкой майорской груди. Олег сидит рядом, а Птица в свою очередь стоит посередине офиса, перебирая край футболки, и виновато упустив голову вниз. — И долго мы так молчать будем — первым нарушает тишину Олег. — Ну... Я... Тут... Это... Ну этого... Да — Птица никак не мог подобрать нужных слов. — Зачем ты устраивал весь этот цирк — сново повторяет вопрос Олег. — Потому-что... Я... Хотел... Что-бы... Ну там — Птица не стал заканчиваеть фразу понимая, что ответ и так все давно поняли. — Птиц, вот честно — Волков останавливается и продолжает фразу только после того как Птица всë таки поднимает на него взгляд — ты больной? — Нет, Волч, ты не прав, он не больной — резко встревает в разговор Серëжа, выбравшись из объятий Игоря и в несколько шагов дойдя до Птицы — он самый настоящий, полный, безмозглый, идиот! Который вообще не думает о последствиях! У которого даже мысли не было о том, чем могли закончится его спектакли! Ты вообще задумывался о том, что могло быть, если бы Игорь вовремя не вернулся в башню!? Серëжа кричит, а по его щекам снова текут слëзы. Он слишком сильно переживает за Птицу, ведь он его единстивенный как и друг так и любимый человек. Тот день, когда Игорь написал Олегу и Серëже о том, что произошло, а потом только через 1,5 часа отправил сообщение, что "всë хорошо" Серëжа помнит как вчерашний. Разумовскому пришлось прервать конференцию из-за того, что он не мог нормально связать ни одного слова. Всë то время пока Игорь провëл оффлайн, Серëжа не отходил от телефона, каждые несколько секунд нажимая кнопку "включение" что бы проверить наличие сообщений. Тогда те 1,5 часа казались для него полноценным адом. И только после сообщения, что "всë хорошо" он смог не полноценно но выдохнуть и продолжить конференцию. Поэтому сейчас Серëжа кричит на Птицу как на маленького непослушного ребëнка. Кричит, пытаясь донести суть всех слов. Кричит в надежде, что хоть так его поймут. Кричит, а по щекам катятся капельки слëз. Такое состояние люди обозначают словом "Истерика". — Ты... Ты... Да в мир-ре нет так-ких слов, кот-торые бы теб-бя оп-писал-ли... Ты прост-то... Серëжа не заканчивает фразу, а лишь утыкается носом в плечо Птицы. — Эх ты... Он тебя любит, заботиться как может, каждый день про тебя рассказывает, а ты... Голос Олега звучит где-то слева. — А ты, до истерик его доводишь. После сказанного, Игорь отвешивает Птице несильный подзатыльник. — Всë таки ты Птица, идиот. — Наш идиот. И они обнимают Птицу, а Птица в свою очередь укрывает Серëжа своими крыльями. Так они стоят минут 10 пока в офисе висит гробовая тишина, прерываемая тихими всхлипами Серëжи.

Спустя пару часов

— Серëж, ну тебе сложно что-ли? — Я же сказал, что не буду тебя бить. — Ну Серëжа-а-а. Птица уже минут 20 упрашиват Серëжу ударить его. Просто его до сих пор мучает мысль, что Серëжа оказывается может драться. — Ну ударь, пожалуйста. Это ведь не сложно. И Серëжа наконец, слабо бьëт кулаком куда-то в бок. — А если не притворяеться, что ты не умеешь? — Знай, ты сам это попросил. Птиц не успевает даже вздохнуть как оказывается прижатым лицом к полу. — Да всë, отпути! Крыло мне сломаешь! Разумовский твою на лево! В следующую секунду у Птицы на запястьях оказывается наручники, в тихоря стыряные у Грома. — Я же, просил просто ударить! И теперь Птице прилетает кулаком в нос. — И после этого они будут говорить, что бешенный я? — Да замолчи ты уже, пока ещё раз не врезал. Наблюдающие состороны, за всем этим цирком Олег и Игорь приходят к совместимы решению, что... Поп-корна тут явно не хватает.