Подчинение

      Эрен не знал, что подарить Леви на День рождения. Во-первых, капитан никогда не праздновал. Во-вторых, он недвусмысленно предупредил, что если кто-то решит сделать такую глупую вещь, как подарок, то самолично оторвёт глупцу руку.       Впрочем, Эрен и раньше незаметно оставлял маленькие безделушки под дверью комнаты мужчины – зарисовки лошадей или пейзажей. С тех пор, как их романтические отношения устоялись, то несколько раз рисовал и самого Леви.       Но сейчас хотелось сделать что-то особенное. Эрен, к своему сожалению, был плох в подобном. Так что, не долго думая, он направился к Ханджи.       — Подарок для Коротышки, говоришь… — задумчиво произносит учёный, коснувшись карандашом губ. — На самом деле тут даже я бессильна, — Эрен не питал больших надежд, так что не слишком расстроился, но, когда парень уже собрался уйти, за спиной вдруг снова раздаëтся голос. — Но есть универсальная схема – найди те несколько вещей, которые ему нравятся, сделай что-то необычное и вуаля!       — Чай? — неуверенно предполагает Эрен, скосив взгляд на собеседницу.       — Только не чай! — вдруг с неподдельным испугом за жизнь оборотня вскрикивает Ханджи, даже оглядевшись по сторонам, будто проверяя, нет ли объекта их диалога поблизости. — Я ему однажды подарила чай… — она приподнимает рукав, показывая шрам от чего-то острого. — Не буду говорить, что произошло, но таким ты Леви увидеть не захочешь, — в Эрене, конечно, просыпается неподдельный интерес, опасный вопрос "а что если" кусает разум, но неожиданно голос инстинкта самосохранения побеждает в этой войне.       Вопрос остаётся открытым. Солдат шагает по тихим коридорам, утопая в своих мыслях. Что нравится Леви? Чёрный чай, лошади, уборка, полёт на УПМ, отдавать приказы и беспрекословное подчинение… а ещё ему нравится Эрен.

✧ ✧ ✧

      Зимний вечер, медленно перетекающий в ночь, ничем не отличается от всех предыдущих. Леви идёт по непривычно пустому штабу разведки, вертя в руках конвертик от Эрвина. Они оба знали, что это подарок, пусть и называется «Ежегодная премия». Леви никому не позволял дарить себе что-либо, искренне считая этот праздник бесполезным, но от денег не отказывался.       А ещё он где-то глубоко в душе с самого утра ждал, что под дверью в какой-то момент времени окажется аккуратно сложенный рисунок, подброшенный Эреном. Но ни рисунка, ни самого Паршивца Леви не видел целый день. Что-то тихо выло в груди. Аккерман хочет задушить любые отрицательные эмоции напоминанием себе, что собственным речами отбил желание кого-угодно даже поздравлять его с праздником, но ведь и Эрен не "кто-угодно". Леви понимает, что противоречит самому себе, поэтому просто игноририрует тупое нытьё в сердце. Подойдя к своей комнате, он всё равно бросает беглый взгляд под дверь — ничего.       Неважно. Капитан дёргает ручку.       Комната встречает… тусклым светом? Он пробивается из щели двери, которая ведёт в спальню, немного мелькает, давая понять, что там кто-то ходит. Леви бесшумно закрывает за собой входную дверь, кладёт конвертик на тумбочку у входа, следом достаёт нож, спрятанный где-то в одежде, и быстро, аккуратно, подходит к освещённой комнате. Удача на его стороне – непрошенный гость встаёт спиной к выходу и замирает, пожалуй, всего на пару секунд, но этого достаточно, чтобы в следующее мгновение нож Леви коснулся горячей шеи незнакомца.       Всё на миг замирает. В нос ударяет слишком знакомый, практически родной запах скошенной травы, полевых цветов и земли. Это чёртов Эрен.       — Капитан… — его голос звучит хрипло и странно низко.       — Какого дьявола, Паршивец? — Аккерман говорит спокойно, но нож, который остаётся около шеи на мгновение дольше положенного, прежде чем снова скрывается в складках одежды, даёт понять, что шутки сейчас плохи. — Тебе повезло, что я не отрезал тебе что-нибудь на месте.       — Я бы регенерировал, — отвечает тот с заминкой, всё ещё не смея шевельнуться.       — Что ты вообще тут… — только сейчас мужчина замечает свечи на прикроватной тумбочке, уже после понимая всю странность ситуации.       В комнате царит приятный полумрак. Свежий зимний воздух, свидетельствующий о том, что только недавно помещение проветривали, сейчас летает неровными потоками, смешиваясь с теплотой гостиной, взбудораженный резкой переменной в виде появления хозяина спальни. Кровать тщательно заправлена чистым постельным бельём, около изголовья с полдюжины подушек, а это непривычно много.       И Эрен. Он всё ещё стоит к Леви спиной, напряжённый, безмолвно поглядывая, только слегла повернув голову. Тепло его тела слишком хорошо ощущается в пока что прохладной спальне, желание коснуться грудью его спины вспышкой проносится в мыслях. Эрен молчит, что само по себе должно вызывать подозрения. Но хуже этого – его глаза. Они темнее обычного, даже пусть это и всего лишь игра света, расширенные зрачки поглощают изумруд, где-то по краям плещутся искры. Похотливое, граничащее с чем-то очень грешным, желание, через которое пробивается смущение. Пусть море – это бескрайний водоём, но с этими глазами оно не сможет соперничать. Только один взгляд заставляет сердце капитана ускориться, забиться в груди, желая разорвать клетку рёбер и самому совершить все самые грязные вещи, если Леви промедлит ещё хотя бы мгновение.       Капитан чувствует и видит какую-то неправильность рельефа тела Эрена. Его привычная футболка довольно свободного кроя, но всё же в некоторых местах обтягивает тугие мышцы, а сегодня вместе с ними странные полоски, охватывающие, видимо, всё тело. Леви слишком уж долго проходил в УМП, так что не понять, что это ремни оборудования, было бы позором. Но в голове вся эта информация укладывается слишком неправильно.       — Что тут происходит? — свой собственный голос подводит, резко упав на несколько тонов.       — Подарок, — после слишком уж длительного молчания отвечает Эрен, всё же поворачиваясь лицом к собеседнику, — капитан.       И это «капитан», сказанное так растянуто, так похотливо, отдаётся не только в груди, но и в штанах – вместе со всем, что видит Леви.       Эрен выше, но сейчас смотрит с таким повиновением, которое никогда не проявлял даже в экспедициях. Он смущается, но не зажат этим чувством – плечи широко расправлены, ноги устойчиво стоят на земле, вот только вся его поза, с виду обычная, буквально кричит о том, что Эрен выполнит любой приказ. Даже самый постыдный. Тем более самый постыдный.       Леви не дурак. И уж тем более не невинная монашка. Он прекрасно понимает, в чём заключается дар. Не менее быстро он понимает и свою роль во всём происходящем. Леви действительно любил, когда ему беспрекословно подчинялись. А ещё любил Эрена. И точно ни раз засматривался, как ремни снаряжения подчёркивают рельеф его мышц, прекрасное тело, а сейчас дополняют и создают нечто совершенно развратное.       Но он хочет услышать это от него самого.       — И в чём же подарок, — Леви говорит размеренно, тихо, но его голос лишён привычной монотонности – нотки возбуждения отчётливо вспыхивают в каждом слове, — рядовой Йегер? — и он с радостью поддержит эту игру, тем более, когда названный вздрагивает от тона, коим было произнесено его звание.       Эрен медлит, непозволительно долго в такой ситуации. Леви не торопит. Пока что.       — Я ваш подарок, — произносит он также тихо, но чётко, чуть склонив голову. — И я в вашем подчинении. Весь.       Леви очень многого стоит, чтобы не накинуться на него прямо сейчас. Но, как известно, удовольствие надо растягивать. И он сможет насладиться тем, что ему предлагает эта ночь.       — И ты выполнишь любой мой приказ?       Ответ, на самом деле, очевиден, и они оба его знают. Но всё же, пожалуй, именно этот вопрос служит некой точкой невозврата. Оба мужчины слишком упорны – и слишком возбуждены – чтобы отступать.       — Да.       Губы Леви непроизвольно дёргаются в слабой, практически незаметной, но хищной улыбке. Одно простое слово, но голова наполняется всеми возможными образами, о которых он когда-либо мог помыслить. Мужчина медленно закрывает за собой дверь спальни, не сводя с Эрена глаз.       — Сними футболку.       И Эрен подчиняется в тот же миг, цепляя ткань кончиками пальцев, стягивает её с себя, обнажая загорелую кожу, которая выглядит куда более бронзовой в тусклом свете свеч. И действительно, ремни, проходя через плечи, опоясывают грудь по внешней стороне от горошин сосков, при этом соединяясь кожаной перегородкой, уходя под ткань брюк. Кобуры для пультов управления были сняты, как и привод системы УПМ. Что ж, стоит признать, Эрен выглядит прекрасно. Эрен выглядит так, будто всё его тело создано, чтобы быть опоясано кожаными ремнями. Слишком красиво. Слишком заводит.       Леви протягивает руку, зацепляя край ремня, который располагается горизонтально на груди, притягивая Паршивца — слишком сексуального — к себе. Он несильно дёргает, наклоняя к своему лицу, их губы практически сталкиваются. Мужчины, кажется, дышат одним воздухом. Опаляя чужую кожу, Леви на выдохе произносит:       — Я жду от тебя беспрекословное подчинение.       А следом грубо пихает парня назад. Эрен по инерции делает несколько шагов, практически падая, но, благо тренировкам, остаётся на ногах – впрочем ненадолго.       — Я не слышу ответа.       — Да… — и, замечая прищур глаз своего капитана, сдерживая улыбку, так и рвущуюся наружу, исправляется. — Да, сэр.       — Так-то лучше, — Леви поправляет галстук почти инстинктивно; дышать действительно тяжело, впрочем голос от этого не становится менее непреклонным. — На колени.       Эрен всегда кусал губы в моменты их близости. По разным причинам: хотел сдержать слишком громкий стон, желая подразнить, просто в пылу страсти. Леви нравилось наблюдать, как они опухают и наливаются кровью. Но сейчас, когда его любовник делает этот незамысловатый жест при выполнении приказа, что-то в животе тянет, разливаясь по телу. Хотя, впрочем, вид Эрена, опустившегося на колени с глухим стуком без помощи рук, вызывает что-то тянущее и ниже живота.       — Да, сэр, — разносится по комнате, в закреплении всего действа, оставляя сладковато-кислое послевкусие.       — Руки за спину.       Леви подходит к нему вплотную. Лицо Эрена немногозначно упирается в твердеющий пах мужчины. Они смотрят друг на друга – один сверху вниз, другой наоборот, задрав голову, и в глазах обоих плещется, скребётся желание.       — Лижи.       Паршивец усмехается, припадая к паху губами, сквозь одежду касаясь члена. Он нетерпеливо целует головку, проводит языком по длине выпирающего органа, смачивая брюки слюной. Леви быстро признаётся, что ткань начинает раздражать – хочется почувствовать себя внутри Эрена. Он только успевает расстегнуть пуговицу на штанах, когда вдруг замирает, прищурившись, и убирает пальцы.       — Снимай.       Парень поднимает свои прелестные глаза в понимании, дёргая плечами, но всё же оставляет руки скрещенными за спиной.       — Зубы тебе для чего? — смешок слетает с губ на томное «да, сэр», сменяясь беззвучным рваным вздохом, когда Йегер зубами подцепляет язычок молнии, опуская его вниз с характерным звуком. А потом, осторожно прикусывая ткань с разных сторон, стягивает штаны настолько, насколько это возможно, практически касаясь грудью пола, оголяя ноги и возбуждённую плоть. В следующее мгновение его зубы уже по отработанной тактике подцепляют и ткань трусов. Леви остаётся только перешагнуть через одежду, отодвинув её в сторону носком ботинка.       Они неподвижно смотрят друг на друга несколько секунд. Член Леви практически упирается в губы Эрена, но последнему приходится оставаться на коленях, не смея ни придвинуться ближе, ни тем более отдалиться, только опаляя плоть дыханием.       — Вперёд, — раздаётся приглушённая команда, и Эрен, специально дразня и себя и Леви, даже сейчас отзывается нарочно медленным «Будет исполнено, сэр», а после осторожно, бережно целует головку, вызывая практически незаметную в полумраке комнаты дрожь.       Язык легко и даже странно непринужденно скользит по коже в разных плоскостях, посылая волну мурашек, которая доходит до самых кончиков пальцев, в ответ член наполняется кровью. Но Леви явно не устраивает такой медленный темп – оба это знают, а значит Эрен специально нарывается. И о чёрт, это слишком заметно в взгляде парня.       Значит, он хочет, чтобы его заставили не только словам, но и физически. Паршивец.       Но Аккерман с радостью исполнит это желание. Он кладёт свою ладонь на голову Йегера, зарываясь бледными длинными пальцами в шоколадные волосы, а после туго сжимает их в кулак у самых корней, дёрнув вверх, заставив посмотреть на себя, вызывая у Эрена взбудораженный вздох.       — Я, конечно, знал, что у тебя с болью нездоровые отношения, но ведь она тебя даже возбуждает, не так ли? — и словно желая подтвердить свои слова, он осторожно касается носком ботинка медленно твердеющего члена Эрена.       — Вы так проницательны, мой капитан, — он отвечает без утайки, снова прикусывая нижнюю губу, а следом, опомнившись, скользит по ней же языком.       О Сина. Его вид, его слова возбуждают не меньше действий. Леви знал, что его любовник неровно дышит к подобному – да и сам капитан не отрицал свои фантазии, но они никогда не обсуждали идею причинения боли в постели. В мыслях вспыхивает понимание в необходимости всё прекратить на какое-то время – ради безопасности, чтобы не причинить вред. Леви не знает, как сказать об этом, поэтому просто молча смотрит Эрену в глаза. И Паршивец, как всегда, читает этот взгляд в полной мере.       — Капитан, — его голос обволакивает мягкостью, нежностью, — я ведь уже сказал вам, что я полностью в вашем распоряжении. Это не просто заигрывания. Делайте всё, что вздумается. Я вам полностью доверяю. Доверяйте и вы моим словам.       Понимание разливается в груди, неся за собой одновременно чувство благодарности и волну возбуждения. Леви практически незаметно кивает. Ему доверяют. Он доверяет.       Резче, чем планировал, мужчина направляет голову Эрена к своему члену, только на миг задержавшись, чтобы полюбоваться, как тот послушно открыл рот и высунул язык, словно собака, желающая поскорее вкусить лакомство. А далее, невольно дёрнув бедрами вперёд, как и голову Эрена к себе, вгоняет плоть в так услужливо раскрытый рот. Член Леви не отличался большими размерами — чего, кстати, не сказать об Эрене, но об этом позже — так что парень мог без особых усилий и дискомфорта больше чем на две трети взять его ртом.       Они медлят мгновение, невольно застыв, утопая во взглядах друг друга. Эрен начинает движение, только когда Леви дёргает его за волосы чуть назад, следом подтолкнув снова на себя. И тот подчиняется, не только позволяя двигать своей головой так, как вздумается, но и подключая язык, который описывает вокруг горячей плоти круги, стараясь уделить внимание каждому участку. Эрен выглядит великолепно. Лишённый рубашки, тело напряжённое из-за позы, мышцы упираются в кожаные ремни, на коже уже виднеются небольшие покраснения – обычное дело при использовании УМП, вот только так снаряжение ещё никто не думал применять. Леви любуется ещё некоторое время. Лицо Эрена представляет собой совершенно великолепную картину: уголки глаз покраснели, рот занят членом, губы опухли, щёки втянуты внутрь. И только одному человеку позволено увидеть его таким.       Впрочем, вполне возможно смотреть и при этом двигаться – хотя, безусловно, красота парня может лишить и этой возможности — так что Леви дёргает бёдрами вперёд, навстречу Эрену. С губ срывается тихий неприкрытый стон, глаза невольно щурятся. Леви, конечно, вполне может и хочет кончить только от минета, но удовольствие надо растягивать. И с этой мыслью он резко дёргает Эрена от себя. И Паршивец подчиняется, всё также приоткрыв рот, в непонимании смотря на своего капитана. Только по прошествии нескольких секунд он смыкает губы, медленно облизывая их, довольно улыбнувшись.       Леви отпускает его волосы, а следом подхватывает рукой лямку ремня на груди, дёрнув вверх, из-за чего Эрен снова оказывается выше Леви, но ненадолго, поскольку в следующий же миг парня бросают на кровать – он разваливается на спине, раскинув ноги.       — Чего разлёгся? — хотел бы Леви рявкнуть для пущей убедительности, вот только от возбуждения голос получается скорее хриплым.       — Прошу прощения, сэр, — вторит ему Эрен, сразу же приподнимаясь и меняя положение, теперь стоя на коленях.       — Ко мне. Ползи.       — Будет сделано, — он действительно опускается на четвереньки, нарочно медленно переступая к краю кровати, покачивая бёдрами при каждом движении – очевидно, специально.       Леви, не отрывая от него взгляда, двигает стул к кровати, вальяжно рассевшись на нём.       — А теперь слушай внимательно, Йегер, — пожалуй, если убрать из его тона хрипоту и невольную вибрацию, данное предложение вполне могло быть сказано на тренировке, чего не скажешь о следующем. — Повернись ко мне спиной и хорошо растяни себя пальцами, — Леви щурится, замечая странную перемену во взгляде и выражении лица Эрена.       — Сэр…       — Решил не выполнять приказ? — с усмешкой спрашивает капитан, но при этом заинтересованность так и сквозит в вопросе.       Эрен опять сжимает нижнюю губу в зубах, приподнимаясь на коленях, стягивая штаны – и, как уже вполне стало очевидно, его ноги также обвивают ремни, только в куда больших количествах, как и заложено в самом их предназначении.       Когда явно лишний предмет одежды был отброшен куда-то на пол, Эрен поворачивается спиной, не смея отвести взгляд, так что поглядывает из-за плеча. Он опускается на грудь, прогибаясь в пояснице, следом заводит руки за спину, и медленно стягивает трусы.       Глаза Леви невольно расширяются от увиденного, а с губ слетает беззвучный резкий выдох. Колечко мышц анального отверстия, которое должно быть плотно стянуто вместе, обвивает металлический предмет с какой-то незамысловатой гравировкой на конце. Нельзя сказать, что Леви разбирался в теме приспособлений, созданных для секса, но всё же видел несколько подобных штучек, да и интуитивно было вполне ясно их предназначение.       Уголки губ вздрагивают, тянутся вверх в хищной усмешке.       — Так ты был уверен, что сегодня я возьму тебя, Паршивец, — бархат в голосе смешивается с опасной вибрацией.       — Я хорошо вас знаю, мой капитан, — отвечает он, кончиками пальцев скользя по упругим ягодицам, сдавленными ремнями. — К тому же, я ведь подарок. А негоже долго возиться с упаковкой.       Леви, впрочем, не спешит вставать с места, взглядом скользя — практически в желании съесть — по смуглой коже. Его молчание Эрен воспринял как возможность ещё немного позаигрывать.       — Ах, или вы хотели увидеть, как ваш подчинённый спешно растягивает себя пальцами, желая поскорее ощутить внутри себя ваш член?       — Чего это ты разболтался, негодник? — риторический вопрос, сказанный с некой мимолётной угрозой, но которая не предвещает опасности – даже наоборот. — Доставай.       Эрен, всё ещё стоя на коленях, упираясь на кровать грудью, медленно скользит ладонями к инородной вещице, зацепляя плоский виднеющийся конец и медленно тянет, невольно свободными пальцами оттягивая ягодицы в стороны, чтобы облегчить процесс. Его дыхание прерывистое, то ускоряется, то пропадает вовсе, пальцы подрагивают, пока яйцеобразный предмет выскальзывает из отверстия. Мышцы растягиваются на самой широкой его части, не желая отпускать, но после своеобразная затычка с характерным звуком выскальзывает из тела. Эрен откладывет её на край кровати, а следом снова касается руками ягодиц, медля мгновение в некой нерешительности, после снова раздвигает их в стороны, чтобы его капитан мог получше рассмотреть.       А зрелище замечательное, действительно. Мышцы всё ещё непроизвольно сжимаются и разжимаются, не в силах закрыть образовавшийся проход, из которого вытекает маслянистая жидкость, пачкая мошонку и бёдра Эрена, а следом и чистые простыни. Весь его вид грязный – эта единственная грязь, которую может выносить Леви. Грязь, к которой хочется прикоснуться, утонуть в ней.       Член Леви невольно дёргается, что не ускользает от внимания Эрена, заставляя уголки губ парня снова подняться в яркой улыбке.       — Вам нравится то, что вы видите, мой капитан?       И о чёрт, опять этот тон. Мягкий, практически ласковый, обволакивающий сознание и мысли, по ощущениям практически как масло, которое стекает по телу Эрена.       — Невероятно, — искренне отвечает Леви, снова поднимаясь на ноги и стягивая оставшуюся одежду несколькими движениями, отбросив её куда-то, как он надеется, в общую кучу.       Он оказывается у кровати в один шаг, резко схватив запястья Эрена, грубо впиваясь в кожу, засовывает их под ремни, которые опоясывают поясницу, теперь точно лишает любовника возможности пользоваться руками, вызывая у того выдох, граничащий со стоном. Леви прислоняет член к отверстию, которое всё ещё словно пульсирует, но не входит, с усмешкой замечая, как бёдра Эрена дёргаются, желая ощутить наполненность и жар тела своего капитана.       — Посмотри на себя, паршивец, — Леви кладёт руки на ягодицы перед собой, с силой сжимая упругую плоть, заставляя кожу краснеть, а следом резко ударяет ладонями, вызывая протяжный выдох-скулëж где-то снизу. — Такой разгорячённый и похотливый. Так хочется, чтобы я тебя скорее трахнул? — Эрен практически готов ослушаться безмолвного приказа не двигаться и поддаться бёдрами назад, но лишь кусает опухшие губы, тяжело вдыхая плотный воздух. — Я не слышу.       — Да, сэр.       — Что «да»? Что ты хочешь, чтоб я с тобой сделал? — это похоже на пытку. Эрен в постели всегда вёл себя открыто, громко, словно желая, чтобы каждая частичка существа Леви знала, как ему хорошо, парень часто дразнил речами о действиях самого мужчины. Но он никогда не мог без смущения сказать о своих желания – они оба это знали. Словно слова были куда более развратными, чем все его действия. — Я не собираюсь начинать, пока ты не будешь меня умолять.       Эрен забывает, что, оказывается, иногда надо дышать. Он не смеет отвести глаза, только царапая пальцами кожу на руках. Молчание длится недолго.       — Я хочу, чтобы вы меня трахнули, — он практически шепчет, алея не только лицом, но и кончиками ушей, представляя собой совершенно удивительную картину.       — И всё?       — Я… — Леви чувствует биение сердца Эрена, как своё собственное, втянутое в пляс возбуждением. — Я хочу выполнить любой ваш приказ, хочу стонать под вами так громко, как никогда… хочу быть полностью и только твоим, и чтобы ты смотрел так, как смотришь сейчас, только на меня.       Сказать честно, Леви не ожидал такого откровения. Слова Эрена звучат до сладкого романтично даже в такой обстановке. Казалось, словно мёд разливается в груди. Леви мягко скользит пальцами по коже парня вдоль позвоночника, а следом, упираясь рукой около плеча любовника, прижав член где-то между ягодицами и поясницей, наклоняется вперед, прислоняясь грудью к горячей спине, мягко касается губами скулы Эрена.       — Ты и так полностью и только мой, — собственный голос непривычно мягкий, с нежными нотками. Такой, который заслуживает слышать лишь Эрен. — И наоборот – я принадлежу тебе, полностью и неоспоримо.       Леви на несколько мгновений позволяет им замереть, утопая в друг друге. Эрен такой… нежный, сладкий, тёплый; такой твёрдый и мягкий, пошлый и робкий; такой невообразимо красивый, сильный, податливый, стойкий.       Такой любимый.       И нежность в сердце ритмично резонирует с тяжестью в члене, наполняя всё существо головокружительным чувством. Леви всегда плохо говорил о своей любви, словно такие слова могут причинить какой-то вред, если сорвутся с губ. Но Эрену не нужно было их слышать, он был куда более благодарен действиям, доверию, связи. И сейчас они молчали, но оба слишком хорошо умели читать всё несказанное во взгляде другого.       — И я покажу, насколько ты мой, — на выдохе говорит Леви, ещё раз коснувшись губами Эрена, а следом поднимается в вертикальное положение, одну руку расположив на правой ягодице перед собой, а другой бесцеремонно обхватив свой член, направив его к колечку мышц, без промедлений входя во всю длину резким, но аккуратным движением.       Кажется, воздух замирает, пронизанный судорожным выдохом Леви и сладким стоном Эрена, связанными звуком удара тел друг о друга. Но оба не собираются оставаться в этом мгновении. Леви отводит бёдра назад, практически полностью вытащим член, лишь чтобы снова войти в податливое тело с новой силой, вызывая ещё больше звуков. В движениях скользило нетерпение, но всё же мужчина действовал аккуратно, не желая причинить вред.       — Хороший мальчик, — слетает с губ само по себе, и Эрен под ним только сильнее дрожит.       А следом вся его выдержка была сломлена в миг одним единственным словом.       — Сильнее, — дрожащие гласные вибрируют, и этого уже достаточно, чтобы Леви снесло крышу, но нет же, Паршивец его явно решил добить, — умоляю, Леви.       Аккерман до синяков сжимает ягодицу под своими пальцами, а следом, войдя до основания члена, резко хватает Эрена за ремень УПМ, приподнимая сильными руками его бёдра, с размаху насаживает на себя.       И ещё раз. Ещё. Сильнее. Быстрее. Твёрже. Глубже.       Голова пустеет, наполняясь стонами двух мужчин. Ощущения обостряются до предела, Леви всем нутром чувствует, как член погружается в хорошо смазанное и растянутое отверстие, как мышцы охватывают возбуждённую плоть, заставляя пальцы на ногах неметь, искрам разливаться по всеми телу, сосредотачиваться внизу живота, стягивая внутренности. На самом деле невозможно описать словами, как хорошо внутри Эрена. И как хорошо выглядит сам Эрен.       Их тела сплетаются – Леви наклоняется вниз, прижимаясь грудью к спине любовника, одной рукой перехватывает его поперёк живота схватив ремень УМП, чтобы контролировать движения, ритмично направляя бёдра парня на своё член, а другая же скользит по груди к шее, легко, но всё же ощутимо сжимая её. И Леви чувствует, как реагирует Эрен – тот стонет громко и протяжно, хрипло, сам двигает бёдрами вверх-вниз, словно просто вогнать в себя член недостаточно, словно хочет полностью растворится в этом ощущении.       Возбуждение накрывает быстро. К сожалению, быстрее желаемого, но это вполне объяснимо – мужчина уже был на грани, когда вошёл в Эрена. Леви сжимает горло Паршивца сильнее, чем планировал, что явно приведёт к трудно объяснимым отметинам, в практически отчаянном жесте вогнав член во всю длину, забывая как дышать. Оргазм проносится по всему телу вспышкой молнии, высвобождаясь в одно мгновение, заставляя все мышцы на несколько беспощадно долгих мгновений беспомощно сжаться. Леви короткими, практически нервными толчками изливается внутрь Эрена, только после этого отпуская несчастную шею.       Эрен практически скулит, когда Леви осторожно выходит из него, инстинктивно дёргая бёдрами, желая достичь оргазма, но следом, немного придя в себя, глубоко вдыхает, смотря на Леви из-за плеча.       И Леви искренне хочет себя ударить. Он не прикасался к Эрену, так ещё и лишил возможности самому себя доставить удовольствие. Даже пусть тот и мог теоретически кончить от одного только воздействия на простату, но перекрытый кислород, а вследствие кровообращение, не очень сказываются на достижении оргазма.       — О… — срывается с губ, и Леви отходит назад на ослабших ногах, достав запястья Эрена из-под крепко сжимающих ремней, с удовольствием замечая красные отметины на коже, а следом снова смотрит в глаза Эрену с лёгким оттенком вины.       — Я сейчас сам, ничего страшного, всё же я… — Эрен разворачивается к нему лицом на трясущихся ногах, но не успевает договорить, как Леви притягивает его к себе за ремень УМП – в который раз – и завлекает в медленный, но страстный поцелуй. Капитан, не отстраняясь, толкает его на ягодицы, сам падая сверху, расположив колени по обе стороны от бёдер Эрена. Он спускается к шее, касаясь губами расцветающих синяков, с усмешкой замечая, как Эрен сильнее обнажает шею, запрокидывая голову назад. Одаривает кожу несколькими укусами, в других же местах всасывая плоть до красных кровавых следов.       Леви смутно чувствует руки на своей голове, которые не требовательно, но умоляюще сжимают локоны, и двигается ниже, вскоре охватывая один из затвердевших сосков зубами, а соседний пальцами. Стоны и дрожь ласкают сознание, заставляя двигаться ниже, скользя языком от сердца до самого низа живота, практически до лобковых волос. Он касается члена Эрена, самой головки, опаляя горячим дыханием, а следом охватывает губами, вбирая возбуждённую плоть в рот чуть больше, чем на половину. Парень и так был очень близок к завершению, так что, стоило Леви несколько раз качнуть головой вперёд-назад, подключая язык, как любовник под ним начинает дрожать, выгибаясь в спине, весь напрягаясь, а следом сжимая кулаки на волосах Леви в неясном порыве либо вогнать член в рот настолько, насколько это возможно, либо отстранить капитана от себя, чтобы сперма не попала в рот. В итоге, видимо так и не решив, Эрен просто замирает, с громким, протяжным стоном отдаваясь оргазму.       Леви не часто делал минет, и никогда не позволял кончать себе в рот, но сегодня действительно особенный день. Горьковатая и вязкая сперма наполняет рот – не самое приятное, пожалуй, ощущение, но он не думает об этом сейчас.       Эрен приобретает позу звезды, бессильно раскинув руки и ноги в разные стороны, но уже через мгновение приподнимается на локтях, с замешательством, чуть ли не с паникой, в самом деле, смотря Леви в глаза.       Леви садится на кровати, помогая себе с помощью колен Эрена, а следом, усмехнувшись, шумно глотает. Практически неприятно, но не имеет значения, когда Эрен дёргается от этого действия так, что Леви готов поклясться, что сейчас парень может возбудиться снова в одно мгновение, отрицая всю физиологию.       Они оба тяжело дышат, уставшие, наслаждающиеся истомой. Леви придвигается к Эрену сбоку, рухнув рядом. Паршивец тоже опускается на спину, одну руку положив под голову мужчины.       Воздух разгорячëнный, пропитан запахом пота и спермы, отголоски стонов и звуков секса словно всё ещё вибрируют в стенах, медленно угасая.       Леви тянет руку наверх, касаясь макушки Эрена, а следом, чуть поднявшись, в не самой удобной позе мимолётно касается губ любовника своими, довольно быстро отстраняясь, кладя руку как нормальный человек.       — Спасибо, — слетает с губ слово, полное плохо замаскированного довольства, — это самый лучший подарок.       — А ведь ты рвал и метал, лишь бы о тебе никто не посмел подумать, — Эрен смеётся, ярко и открыто, переворачиваясь на бок, чтобы устало обвить руками Леви, из-за чего тот несерьёзно бьёт его по лбу.       — Не нарывайся, обещание отрубить руку любому всё ещё в силе, — он ворчит, но всё его тело словно работает против него самого, поскольку капитан не в силах сопротивляться желанию прижаться к горячей груди, с наслаждением рассматривая в полумраке комнаты шею и запястье своего паршивца, мягко коснувшись кончиками пальцев следов. — Не больно?       — Больно, — честно отвечает Эрен, заставляя Леви напряжённо замереть, но следом добавляет, чуть смущённо отведя взгляд. — И это… приятно. Мне нравится.       — Как у тебя с управлением регенерацией? — вдруг задаёт вопрос Леви, мысленно выдохнув от этого признания и подавив желание немного поиздеваться над смущением Эрена; впрочем, мужчина взял на заметку поговорить об этом в будущем. Примерно следующей ночью.       — А… Всё хорошо? — неуверенно отвечает Эрен, приподнимая брови в немом вопросе.       — Тогда не своди эти синяки столько, сколько сможешь, — Леви мягко целует Эрена где-то между шеей и плечами, а следом садится с явным нежеланием. — Пошли мыться, я в таком виде с тобой не лягу.       Эрен снова смеётся, тоже лениво отрывая спину от кровати, разминая мышцы и начав расстёгивать ремни УМП.       — Как только ты до этого додумался, — Леви тоже протягивает руку, чтобы помочь Паршивцу. — Мне бы стоило тебя наказать за несогласованное использование снаряжения.       — Если наказание будет такое же, как сегодня, то я не против, — с усмешкой отвечает он, за что получает щелбан по лбу.       Когда с ремнями было покончено, они собирают разбросанные вещи и грязное постельное бельё, закидывая его в горячую воду с обещанием постирать утром, следом направляясь умываться. Все приготовления ко сну занимают не больше получаса, так что уже совсем скоро Эрен и Леви снова оказываются в кровати, закутавшись в одеяло и прижавшись друг к другу – комнату они проветрили, так что хочется поскорее спрятаться от зимнего колючего воздуха.       — Вырубись уже, Йегер, — фыркает Леви, не открывая глаз, после того, как Эрен несколько минут пытается устроиться поудобнее.       — Спокойного сна, мой капитан, — лепечет Эрен, всё же вроде как замерев – всё равно, как только заснёт, перевернёт всё на кровати вверх дном, — я люблю тебя.       Леви замирает, но грудь при этом наполняется приятным тянущим чувством, точно на душе весна наступила в тот же миг. Леви невольно прижимается к Эрену ближе.       — Я тебя тоже, паршивец.