The Shadows of Flame

Тяжело дыша, Нил несется по окраинам королевства, сбивая местных с ведрами воды в руках и запутываясь в свежевыстиранном белье, развешенном между окнами лачуг. В последней надежде на спасение, он сворачивает на Рудниковую Улицу и бежит через гремучий лес. Его мать мертва. Мертва. Нил понимает, что во всем виноват только он. Виноват в том, что позволил себе ослушаться мать, что полез на эти чертовы крыши, только чтобы увидеть драконов еще раз. Виноват, что их поймали, виноват, что не справился, и его мать словила нож в живот вместо него. Этот нож предназначался ему. Люди его отца нагнали их, когда они пытались пересечь реку. Его мать отчаянно пыталась вырвать их жизни из лап ожидающей их смерти. Они сумели оторваться, перебраться на другой берег и пересечь долину. Нил заметил, что его мать хрипит от боли только, когда они добрались до Лесной долины в южной части королевства. Она тяжело осела на траву, привалившись к широкому черному стволу Столетника. Мэри дернула Нила за волосы, подтянув его к себе ближе. — Ты должен продолжать бежать, Абрам. Ты слышишь меня? Беги, не останавливайся и никогда, слышишь, никогда не оглядывайся назад, — прошипела она ему тогда, вырывая ему клочки волос, так крепко она в них вцепилась. Мэри закашлялась, сплевывая кровь себе на ноги, но продолжила говорить. — Забудь о драконах, Абрам. Они убьют тебя. Когда Нил ей не ответил, в отчаянных попытках зажать ей рану, чтобы предотвратить кровотечение, мать закричала, еще раз больно дернув его за его окрашенные волосы: — Обещай мне, Абрам! Нил дышал сквозь зубы, ладонями прижимаясь к ране матери на животе. Тогда он думал, что сможет спасти ее. Когда она испустила свой последний вздох, Нил осел на колени возле ее еще теплого тела. Кровь пропитала мох возле дерева, и Нил провел по нему кончиками пальцев. Наконец, он остался совершенно один в этом мире. Ощущая себя как в прострации, он поднялся на ноги и привалил тяжелое тело матери к дереву. Он отвязал мешок с вещами с ее плеча и порылся в поисках спичек. Он смотрел, как огонь поглощал его мать, его мертвую мать, смотрел, как пламя распространялось дальше по стволу. Запах горелой плоти и дерева плотно осел в его легких, и, не найдя в себе сил смотреть на огонь, Нил отвернулся и побрел по маршруту, который они с Мэри оговорили заранее. Чего он не заметил, так это тени, следующей за ним по пятам. Лезвие просвистело в воздухе, задев его левую руку. Предплечье обожгло и хлынула кровь. Только тогда Нил осознал, что человек, преследовавший его, — это мужчина из ближайшего окружения его отца. «Значит, мы не оторвались», — горько подумал Нил, рванув глубже в чащу. Еще одно лезвие засвистело в воздухе и попало ему в бедро. Нил вскрикнул от боли, но выдернув нож, он, хромая на правую ногу, спрятался за ближайшим широким стволом с массивной кроной листьев. Зажимая рану на ноге, он осмотрелся и, увидев движение в тени, метнул нож обратно. Он услышал задушеный вскрик мужчины, звук падающего тела и хрюкающие звуки. Нил вышел из-за дерева и увидел, что нож попал ровно в цель. Из горла мужчины торчал метательный нож с рукояткой из красного дерева с выгравированной буквой «М» на серебренном кончике. «М» — семья Морияма. Мужчина все еще истекал кровью, хрипя и булькая, медленно задыхаясь. Его стеклянные глаза, полные ненависти, были направлены на Нила. Нил без колебаний вырвал нож, обтер кровь об одежду мужчины и заправил его себе за пояс под потрепанным плащом. Но мужчина оказался не один. Как только Нил отвернулся от тела уже мертвого мужчины, кто-то ударил его рукояткой ножа в затылок. Потеряв равновесие, Нил упал прямо на поврежденную ногу, из которой по прежнему, не переставая, текла горячая кровь, пропитывая его холщовые штаны. Он перекатился в сторону, тем самым избегая еще одного удара. Женщина громко засмеялась, и голова Нила с хрустом повернулась на звук. Лола. Это была Лола Малькольм. Узнавание проявилось на его лице, и улыбка Лолы превратилась в хищный оскал. Чувствуя холодок, пробегающий вдоль его позвоночника, Нил понял, что в этой схватке ему не победить. Нила охватил ужас, и он попытался отползти от нее подальше, но только наткнулся спиной на мертвое тело мужчины. Сердце Нила пропустило удар, когда он еще раз оглядел лицо мужчины. Мертвецом оказался Ромеро. И как Нил не узнал его раньше? — Даже не пытайся сбежать, Младший. Тебе и этой суке удавалось скрываться восемь лет. Думаю, твой папочка будет рад, когда я притащу ему твое окровавленное тело, — Лола снова засмеялась, медленно подходя ближе. В темноте Нил смог разглядеть только ее силуэт и горящие глаза, они замерцали красными вкраплениями. Он чувствовал себя загнанным в угол зверем, барахтающимся в собственном страхе. Лола Малькольм была правой рукой Натана Веснински, альфой и наемной убийцей. Все, что Нил знает о ножах и сражениях, он узнал от нее. Впервые он убил кролика под ее строгим надзором. Когда умирающий и истекающий кровью кролик затрепыхал у него в руках, Лола гоготала: «Молодец, Младший! Отец будет гордиться тобой». Нил вздрогнул и попытался отогнать ненужные воспоминание о своем жестоком детстве. Нил хотел жить, но он не смог бы сбежать от Лолы сейчас, даже если бы сильно захотел. Подтянув правое колено к груди, Нил сжал челюсти, стараясь не закричать от боли. Кровь не останавливалась ни на секунду, и Нил просто надеялся, что артерия на ноге не была задета. У него оставалось не так много времени, прежде чем он потеряет сознание от потери крови. Нужно было думать и решать, что делать, очень и очень быстро. Провести с Лолой достойный бой у него не получится, но попробоваться обхитрить ее всегда можно. Элементы неожиданности. Нил попытался отползти от нее еще немного, но опять наткнулся на труп. Опираясь на его, он поднялся на ноги, вытащив нож из пояса. — Ты уже стал самым худшим его разочарованием, Младший, думаешь, ты до сих пор чего-то стоишь? — Спросила Лола, ухмыльнувшись. — Я стал его разочарованием, Лола, а ты как была его шлюхой, так и осталась, — плюнул в ответ Нил, ощетинившись. Лола зарычала и кинулась в его сторону. Нил предвидел это, поэтому увернулся как смог с его-то раной, он успел мазнуть ножом по щеке Лолы, прежде чем снова упасть. Не имея возможности перевязать рану, он временно зажал ее ладонью, та быстро окрасилась красным. Пока Лола вытирала окровавленную щеку плечом, Нил успел перебороть себя и поднялся на ноги, вставая в боевую стойку. Несмотря на то, что Лола и его отец считали его разочарованием, Нил почувствовал, что может отстоять хотя бы свою жизнь. Его мать пожертвовала всем, ради него, он знал, что не может сделать все ее попытки бессмысленными, умерев от ножа Лолы. В конце концов он сын своего отца. Собравшись с духом, он налетел на Лолу. Плечом он врезался ей прямо под дых. Она зарядила ему локтем прямо в нос, и Нил моментально ощутил металлический привкус во рту. Он ударил Лолу под колено, от чего та выронил свой нож, но бой продолжила. Нил вытер кровоточащий нос тыльной стороной ладони, проведя языком по верхним зубам и стирая попавшую на них кровь, — он уже даже не знал, чья она была, его или Лолы, — он почувствовал, как его губы растягиваются в подобие отцовской улыбки. Он не стал пытаться убрать ее со своего лица. Откинув носком ботинка нож Лолы, он ударил ее кулаком в шею. Она взвыла от боли, но Нил, не теряя времени, взмахнул ножом и попал ей только в плечо. Перехватив его руку с ножом, Лола сделала выпад и опрокинула его на спину, садясь на него сверху. Она сжала его горло до белых костяшек пальцев, и Нил потерял возможность сделать вздох, смотря ей в глаза, правой рукой он потянулся к ножу, которой отлетел не так далеко. Пальцы едва касались его рукоятки, и Нил начал пытаться скинуть с себя Лолу, но она слишком крепко прижималась коленями к его бокам, удерживая на месте. Меньшее, чего смог добиться Нил — это чуть сдвинуться вправо, чего оказалось достаточно, чтобы дотянуться и схватить нож. Улучив момент, он ударил им прямо между ребер Лолы, и резко давление на его горло прекратилось. И он наконец сделал тот желанный вздох. Хватая ртом воздух, Лола вцепилась в рукоятку ножа, торчащего в ее груди, открывая и закрывая рот, как рыба, — Нил на секунду нашел это забавным. По ее лицу Нил определил, что она не была готова поверить, что ее превзошел мальчишка. Но дело Нила было сделано. Он сбросил с себя ее тело, перехватил ее руки на ноже и провернул его в ее груди. Лола всхлипнула и повалилась бездыханная на земь. Нил отполз от тел, поднялся с земли, хватая свою сумку, и рванул прочь, подальше от этого места, увеличивая расстояние между ним и людьми его отца, которые могли последовать за Лолой и Ромеро. Так он оказывается Лисьем Переулке, хватаясь за липкие и грязные стены домов и таверн, он просто пытается найти какой-нибудь тихий и темный закоулок, в который он сможет забиться и перевязать раны. Руки соскальзывают, он спотыкается и падает на брусчатку, не в силах больше пошевелиться. Он уже начинает ощущать онемение в кончиках своих пальцев, понимая, что потерял значительное количество крови. Невозможно, чтобы он умер в таком месте, как это. После всего пережитого он просто не может себе этого позволить. Последние, что он видит прежде чем потерять сознание, — это мужчину крепкого телосложения с огненными татуировками, обрамляющими его предплечья. Нил смотрит на его двигающиеся губы, произносящие слова, но темнота затягивает его, и он отключается.