На этот вечер ты мой

      Кашин в это время не переставал любоваться непередаваемым видом партнера: как он слабо прогибался в пояснице, когда крупный орган входил все глубже и глубже, как подрагивали его ресницы, как подсвечивался тусклым светом ламп его профиль, эта нечеткая горбинка на носу, эти очки, которые съехали и чуть ли не падали с их прежнего места, эти пухловатые губки, которые сейчас Илья прикусывал, чтобы приглушить вырывающийся стон. Это было так мило, что даже сейчас в закрытой комнате и далеко ото всех, Коряков все еще боялся, что их найдут. Если кто-то когда-нибудь спросит у Дани, есть ли у него фетиш, то тот с твердой уверенностью ответит, что Илья и есть его единственный фетиш. В нем было прекрасно… Все.       Руки Кашина скользнули к бледной груди, успевая коснуться каждой маленькой незаметной родинки, которыми было покрыто почти все тело Ильи. Они напоминали Дане.. Созвездия. Он часто любил рассматривать тело певца, попутно расцеловавывая каждую его частичку.              — Да-ань, — Илья тихо пробормотал имя Дани, цеплясь уже двумя руками за его толстовку. Стоило Кашину поднять взгляд и увидеть то, какими глазами на него смотрел парень, как расширились его зрачки, как бешено билось его сердце, он мгновенно понял все.              Даня медленно притянулся к Илье, затягивая в мокрый и влажный поцелуй, успевая оттянуть его нижнюю губу, чтобы вызвать тихий приглушенный стон. Конечно, Даня прекрасно знает, как это заводит Корякова. Илья отстранился сам, давая Кашину лечь обратно. Стоило тому податься назад, как Илья начал двигаться. Сначала это были легкие покачивания, а после, когда он понял, под каким углом ему нужно направляться, то это стало отправной точкой в мир сумасшедшего удовольствия. Конечно, Даня не мог спокойно лежать, его руки быстро легли на грудь парня, слабо сжимая ее. С губ Ильи сорвался новый, но уже громкий стон.. Он попал. Они оба попали туда, куда нужно. Ох, как же Даня любил этого Илью: развратного и похотливого, готового забрать все без остатка и стонать ему как настоящая шлюшка на протяжении всей ночи. Только Даня знал такого Илью, только для него Коряков становился таким.       Темп нарастал, каждый из них двоих по отдельности чувствовал, как внутри скапливается жар, как снизу все сжимается в тугой жгут. Руки Дани легли на ягодицы Ильи, начиная направлять его движения и прибавлять скорость.              — Илюш.. — мужчина коснулся губами нежной шее, выбивая новый стон, протяжный и тягучий. Вся комната была наполнена этими греховно грязными и пошлыми звуками мужского надрывающегося голоса и шлепков. Какая пошлость, какой разврат.. — Илюш, кончи для меня.              Этот низкий, мужской вкрадчивый голос ласкал слух, он проникал куда-то глубоко, задевая.. Невидимые струны. Шепот опалил ухо Корякова. И вот вновь Даня попадает в нужное место.. Чувствительные уши.. Чувствительные уши Ильи. Это становится финальной точкой. Коряков обхватывает шею мужчины, запрокидывая голову, зажмуривается. Кашин мычит что-то невнятное, чувствуя, как внутри Илья сжимает его. Они кончили одновременно.              

***

             — Сказали, что они тут остаются на ночь, что и ожидалось, — Даня в белом халате вышел из ванны, вытирая полотенцем мокрые волосы, — ты как?              — Нормально вроде. Ничего не болит, — Илья с довольной улыбкой уже ласкался на просторной постели как большой кот, потягиваясь, — ощущения странные, но это было лишь из-за перерыва в сексе между этими двумя.              Даня улыбнулся, проговаривая тихо что-то вроде «придурок», и улегся рядом с Ильей, накрывая их обоих одеялом.              — Нас я отмазал, сказал, что тебе поплохело, мол напился и устал после перелета, — Кашин зевнул и начал расправлять свою челку, — большинство ребят разъехалось, осталось только пару крепких. До утра спать не будут, точно. Сейчас гулять ушли, надеюсь, что не потеряются.              Илья что-то пошутил в ответ, да и замолчал. Его худые руки обхватили пухловатое тело Дани, прижимая того ближе к себе. Что же.. Такой приезд он запомнит надолго. Надолго.