Don't Let the Dust Settle

Бывало, Дик испытывал невоносимое напряжение, не имея возможности избавиться от него. Неудивительно, с учетом всех бесчеловечных поступков, с которыми он сталкивался каждую ночь. Большую часть времени Дик проводил в одной из конспиративных квартир: вдох-выдох, нарастающие тревога с тяжестью в сердце. Надо заставить себя продолжать жить, не нарушая распорядок. Солгать о самочувствии. Иногда Дик приходил в поместье, окружал себя братьями и сестрами, отцом и дедушкой, бесконечными суетой с хаосом, постоянно сопутствующими в семье героев. С приходом Дюка для него появился человек, с кем можно проводить время ранним утром. Раннее утро — для Дюка, поздняя ночь — для Дика. Но крайняя встреча с Брюсом была, мягко говоря, взрывоопасной. Возвращаться в поместье не хотелось. Грейсон не чувствовал себя в безопасности ни в поместье, ни в квартире, ни в другом убежище. Он обязан быть лучше. Быть Найтвингом. Защищать людей, защищать свой город. Не имело значения, был ли он напуган. Но ему… страшно. Дик знал одно место, где всегда чувствовал безопасность. Независимо от обстоятельств. Этого действительно… действительно не должно было случиться. Дик вышел из дома в повседневной одежде, с собой взял сумку с майкой и спортивными штанами: переодеться потом. Потребовалось всего несколько минут бега по крышам, пары минут драки с бандитами, и, вот, он добрался до нужного места. А именно — маленькой квартиры с уютнейшей спальней в высотке рядом с парком. В окно трудно забраться — напичкано всякими ловушками, которые Дик знал наизусть. Он способен настроить камеры слежения на показывание одних и тех же пустых комнат, вовсе не выявляя никаких следов присутствия постороннего. Звук закрывающегося окна вызвал волну облегчения. Дик обезвредил ловушки и неторопливо направился в спальню с засдавшейся его роскошной двуспальной кроватью. Возможно, дело в том, кому принадлежало безопасное место. Возможно, это какой-то странный эффект плацебо, ведь он верил в защиту квартирки. Так получилось. Вряд ли это имело хоть какое значение. Дик переоделся в удобную одежду и растянулся на кровати, выдыхая. От подушек не пахло ничем, кроме пыли. Если на то пошло, они пахли им самим, поскольку Дик возвращался слишком часто. В других целях место почти не использовалось. Условно заброшенное. Грейсон счел это довольно полезным. Перевернувшись на спину, медленно дыша и глядя на знакомый потолок, грязно-белый, пытался притвориться, что не искал один нужный запах. С неровной трещиной в углу. Дик зевнул, засовывая руку под подушку. Расслабился настолько, что не почувствовал, как заснул, изможденный парой бессонных ночей.

***

Иногда контракты проходили гладко. Иногдла все шло наперекосяк, и Слэйд оказывался покрыт бóльшим количеством крови и внутренностями умерших, чем ожидал, а денег не хватало, чтобы окупить застраченные силы. Иногда его били так сильно, что целебный фактор не мог унять боль, не проходящую несколько дней. Часто бесили судороги после удара током. Конечно, банковский счет пополнялся на хорошую сумму (один из многих, во всяком случае), чертовское удовольствие. Даже не привлек к себе внимания местного линчевателя — в своем роде облегчение. У Слейда, безусловно, есть способы расправиться с Найтвингом, только вот, чистая работа ценнее. Независимо от того, насколько соблазнительно выглядела задница в спандексе во время драки. Или после драки. Или в других видах обстоятельств. Тогда было легче заманить Дика, ибо у него играло шило в заднице в приступе справедливости. Это не оставляло надежд ни на что другое, кроме драки. И еще раз драки. Слэйд редко пользовался данной конспиративной квартирой: не заключал контрактов в Бладхэйвэне, если не был в настроении. Когда заключал, чаще всего долгими ночами находился в более многочисленных и комфортных квартирах Дика. Бывал в этой, конечно, несколько раз, на этом все. В итоге пригодилась. Он пробрался, как в глаза бросилось другое расположение штор. Прищурился. Остальное на своих местах. Разве что на нескольких полках должен быть больший слой пыли, а клининг он точно не вызывал. Теперь грязь едва заметная. Уилсон вытащил из кобуры один из пистолетов и шагнул вперед. Единственной скрытой от его взора комнатой была спальня; Слэйд не мог вспомнить, оставил ли он дверь открытой или нет? Во всяком случае, она была закрыта. Стоило Слэйду подойти ближе — услышал биение сердца, медленное и ровное. Незваный гость спал? Слэйд не мог себе представить, как это — вломиться в дом очень опасного человека, только для того, чтобы, что? Вздремнуть на его кровати. Проклятые имбицилы повсюду, даже в собственной конспиративной квартире. Слэйд поставил палец на курок пистолета и плечом распахнул дверь, уже направляя его на… Дика? Те же волосы, та же задница, и Слэйд узнал шрам, где задралась майка. Грейсон не сказал ему откуда, а он не спрашивал, сам узнал. — Грейсон, — проворчал Слэйда, поставив пистолет на предохранитель. После минутного раздумья, убрал назад в чехол. Он абсолютно точно не собирался убивать Дика за проникновение в квартиру и желание прилечь вздремнуть. — Как это понимать? К счастью, Найтвинг мгновенно пришел в движение, вскочив на ноги и приняв боевую стойку, прежде чем узнал Слейда. Он не совсем расслабился, но и не выглядел готовым к драке. Наемник выдохнул. — Оу, — удивленно выдохнул Дик, словно не ожидал никого увидеть. У Слэйда заскрипели зубы. — Что скажешь, малец? Какого хрена ты здесь забыл? — наемник почувствовал как пальцы потянулись к пистолету или к мечу (не разобраться). Если Дик не ответит на вопросы, в квартире прольется кровь. — Я хотел выспаться? — пока Слэйд наблюдал за ним, щека Дика от прикуса втянулась внутрь. — Грейсон, — чуть ли не прорычал Уилсон. — У меня нет времени. — День был напряжным, поэтому я пришел сюда, — наконец черты лица Дика разгладились, придавая более спокойный вид. — Это место успокаивает. Слэйд не знал что ответить. Это одна из самых отвратительных конспиративных квартир, которую он держал «на всякий случай». Она хорошо охраняема, ровно так же как остальные убежища Дика или других членов семейства. Если Грейсон желал безопасности, он мог пойти в сотню других мест. Даже если в этой квартире удобная кровать — роли не играло. Уилсон привык к неудобствам: ему одинаково спать хоть на поляне в джунглях, хоть в роскошном отеле. После долгих лет работы Слэйд предпочитал последний вариант, ибо средства позволяли. Напоминало, что он зашел слишком далеко, чтобы остановиться. Дик был здесь один раз, когда попался на глаза Слэйда, а остальных квартир не было рядом. Пришлось затащить в сие место. Ночь была хороша. Дик, привязанный к этой самой кровати, с широко раскрытыми молящими глазами и дерзкой улыбкой, стоило потянуться к губам Слэйда. Одна ночь… — Птенчик, — оскалился наемник, обнажая острые клыки, — рядом со мной ты чувствуешь себя в безопасности? (Этого не может быть. Люди, которыми дорожил Слэйд, никогда не были в безопасности. Ни Уинтергрин, ни Роуз, ни Джоуи, ни…) Дик прыснул не сводя глаз. Уилсон научился читать парня по лицу, после стольких лет, как раскрытую книгу, независимо от попыток сокрыть информацию. Он был оскорблен и смущен одновременно. — Нет, — его сердце не сбилось с ритма при проговаривании слова; ни у кого из летучих мышей оно не сбивалось, чертовы умельцы лгать, — с тобой небезопасно, Слэйд. Здесь… удобно. Хорошая кровать. Не все из нас купаются в грязных деньгах. Слэйд отмахнулся, — не в буквальном смысле, — в голове. Дик пытался отвлечь внимание, затеивая ссору с помощью оскорбления методов работы наемника, выставив наружу никому не нужные моральные принципы. — Ты сказал, что это место успокаивает, — он шагнул вперед, улыбаясь прямо в лицо Грейсона. — Я успокаиваю. — Оговорился. Хотел сказать, что ты — «психопат», — Дик ускользнул или попытался отпрянуть. Во всяком случае, Слэйд с легкостью схватил линчевателя за загривок, притягивая назад. Он забыл какой опьяняющей могла быть сие маленькая легкая игра. — Маленькая птичка, — проворковал наемник, притворно ругаясь, — тебе лучше запомнить, что я социопат. — Монстр, — Грейсон выглядел не хотевшим это говорить. В конце концов парень не выглядел жертвой в логове чудовища. Скорее в норе чудовища, если на то пошло. Походу, Дик не слишком сильно расстроился при мысли о Слэйде, как о монстре: не отводил взгляд, не пытался сбежать. Уилсон потянул его за загривок вверх, оказываясь лицом к лицу. — И? Дик придвинулся и поцеловал. Слэйд все еще хотел узнать точную причину нахождения линчевателя здесь, но кто он такой, чтобы отказываться от поцелуя? Он почти никогда не отказывался. Безусловно, Грейсон мог что-то замышлять сейчас, мог спланировать все до того, как заснул в квартире Уилсона — поезд ушел. Наемник прикусил губу линчевателя и ловким движением прижал к стене, слушая, как Дик несдержанно простонал, резко кусая в отместку. *** Немного вспотевший и довольный, Слэйд по-прежнему не знал ответов. Пускай непонимание выводило из себя, он позволил Грейсону прижаться к груди, устраивая подбородок на макушке. Уилсон даже обнял линчевателя, крепко прижимая к себе, повинуясь полузабытому инстинкту. Дик пробормотал что-то про себя, не слишком ясно, хотя именно он проник в убежище наемника, поэтому возмущения были проигнорированы. Идиотское дитя. Не помнил как прикоснулся к чужим волосам, но, по опыту зная, что уставшее отродье его укусит, если остановиться. Исцеляющий фактор или нет, но времени для пререкания по такому поводу нет. Слэйд сжал кулак, оттягивая голову Грейсона назад. — Ммм, я устал, — послышалось ворчание вперемешку с шипящим звуком, а на такой неубедительный протест Уилсон наложил вето. — Отпусти меня. — Один вопрос, маленькая птичка. Почему ты здесь? Слэйд мог попробовать заставить Дика дать все ответы в столь выжатом, уязвимом и полусонном состоянии, когда все запреты ослабли. Возможно получится, возможно — нет, ибо Бэт’с хорошо обучил подопечных. Бдительность отнюдь не единственная вещь, которую он им привил, Слэйд лишь извлекал пользу там, где другие не могли. (В конце концов, он вдвое старше Дика, что не являлось случайным совпадением) Слэйд ожидал, что черты лица Грейсона разгладятся; вернется какое-нибудь подобие самообладания под брошеный вопрос, которого он, казалось, избегал как сна, но ничего не произошло. Дик перестал пытаться выбраться из хватки, просто смотрел сонными глазами в чужой. Они необычайно голубые, какими не были никогда ранее, пускай Уилсон знаком со многими их проявлениями. Слэйд поймал чужой взгляд с готовностью. Некоторое время назад он снял повязку и доспехи, но ничего такого, чего Дик не видел. Старые шрамы. Наконец Дик заговорил. — Здесь безопасно. Я чувствую себя в… безопасности. Я чувствую себя в безопасности. Между ними раздалось ясное, как день, эхо. Если бы Слэйд не знал наверняка, что Дика не является обладателем мета-гена, он предположил бы столкновение с телепатией. При всей обычной болтливости, Дик не шибко красноречив. Слейд не был лицемером, чтобы так же красноречиво ответит. Грейсон сказал достаточно. Слейд долго смотрел на него, а потом притянул к себе, уложив голову на прежнее место. Прикосновение губ Дика к ключице невозможно перепутать ни с чем другим, а Слейд не имел привычки лгать или оправдываться перед собой. Он зарылся лицом в волосы Грейсона и вздохнул, крепко обхватив его. Наверняка больно, учитывая все синяки, которыми Дик успел недавно обзавестись, но он не издал ни звука, просто замер. Дик думал, что в безопасности. Слэйд многим причинил немыслимую боль, в том числе и Грейсону: без угрызений совести, без намека на сожаление, а Дик думал, что в безопасности. Чертовы летучие мыши. Мудаки идеалисты с мишенью на спине. Найтвинг в его объятиях, словно находиться рядом с наемником не было риском. Слейд и есть угроза — если рядом с именем Дика стояла бы правильная цена, линчеватель смог бы встретить смерть на кончике меча Слейда. (И это будет именно меч, а не какой-нибудь пистолет, потому что Дик заслужил. Заслужил лишиться жизни красиво. От рук Слейда.) Слейд не знал, насколько высока цена, но она была. — Я могу причинить тебе боль, — Уилсон не шептал, но голос вкрадчивый — Могу свернуть тебе шею прямо сейчас. Рука скользнула вверх, прошлась по грудной клетке Дика, нащупывая шрамы и мышцы, да сомкнулась вокруг челюсти парня. Вдавил пальцы прямо в кожу и кости. Достаточно повернуть кисть, и Слейд увидел бы, как уходит жизнь из красивых голубых глаз. Грейсон не поднял головы, слова прозвучали приглушенно около губ Слейда. — Именно, но ты не станешь этого делать. Он ни черта не понимал. Придурок собирался самоубиться, доверившись монстру, который крался по ночам. Дик даже не заметит, как это бы произошло. — Я могу, — томно проговорил Уилсон, сжимая челюсть до боли. Но Дик не дрогнул. Лишь легко отстранился, чтобы посмотреть в глаз Слейда и ничего не сказать. Спустя мгновение притянулся и поцеловал. Медленно, словно сладость, словно происходящее — чертова сказка. Нет, не могло. Герои не умирали в сказках. — Ложись, блять, спать, Слейд, , — сказал Дик, отстраняясь от губ через пару секунд. — Слови свой кризис утром. Ты не собираешься меня убивать, я, черт подери, знаю, что ты не собираешься меня убивать, так что заткнись нахуй. — Не выражайся, — инстинктивно сказал Слейд, да как тряхнул за сжатую между пальцев челюсть. — Тебе нравится, — проворковал Дик с ухмылкой, затем прижался головой обратно к груди с таким видом, словно его невозможно сдвинуть с места. Уилсон мог легко оттолкнуть, но не стал. Он разжал руку и зарылся в волосы Грейсона, поглаживая, как кошку. Слейд закрыл глаза, но не пытался заснуть. После сыворотки ему нужно меньшее количество сна. Дик, думая, что в безопасности, остался в объятиях Слэйда. Нет. Думая, что Слэйд не предоставлял угрозы. А Дику все равно. В груди Уилсон что-то зашевелилось. Он снова прижался лицом к волосам Грейсона, вдыхая запах. Дик доверял ему. Следовало бы усмехнуться в лицо, преподать урок, чтобы парень больше не делал таких глупостей, но наемник не стал. Слейд не склонен защищать кого-то. Да и Дик не нуждался. Грейсон был идиотом, но прекрасно держался на ногах благодаря природному таланту и годам неустанных тренировок. Слейд не являлся защитником. Но он — собственник. Здесь все сработало как нельзя лучше. Если Дик принадлежал ему, значит, у Слейда под крылом стало на одного человека больше. Он не был склонен к беспокойству, но решил сделать исключение. Дик умел влипать по уши в проблемы. Слейд смог заснуть, чувствуя прижимающегося Грейсона, так и не найдя ответов. Ночь была тихой — достаточно.