Попытка заполучить неволю.

      — Что?! — мерзопакостный, совершенно не привлекательный голос Себастьяна бил по ушам, вызывая тошноту. Да вы все тут сговорились, да? Хотите посмеяться надо мной? Отомстить мне? Что-нибудь еще? Вам всегда нужно было что-то от меня. Постоянно.       Глаза по-прежнему жгло. Я вспомнил ту… А кто это был? Кто? Аннабель? Акула? Кто?! Это место… Этот Себастьян… Они все специально подстроили! Определенно…       — И долго ты будешь этому уди-… — начал было мой собеседник, но я, не желая слышать очередной шквал его насмешек, остановил его:       — Хватит, — озлобленно проговорил я, резко поднявшись со стула. Плевать, что было темно. Плевать, что я видел только три маленьких голубых светила. Неважно. Себастьяна необходимо поставить на место. А я, в свою очередь, более терпеть не намерен. — Либо верни мне мой кристалл, за которым я пришел, либо будет по-плохому. Я обещаю тебе, — последнее условие. Последнее мое предупреждение. После подобного я уже не ручался за себя и делал то, что хотел. Хотя многие не заслуживают какого-либо предупреждения вовсе. Убить бы сразу.       — Что? — вопрос собеседника разнесся эхом по помещению, — если мы, конечно, были в помещении. Я лишь вопросительно поднял брови: а что, собственно, непонятного? Конечно, я догадывался, что Себастьян — глупый и несмышленый, как и большинство людей на белом свете, но что бы настолько… Сколько еще раз мне придется объяснять совершенно обычные и типичные вещи? Хотя, на удивление, до человека всего быстрее доходит, когда к его горлу приставлен нож. А сейчас у меня ни ножа, ни чего-либо еще. Черт… Почему я раньше не додумался? Может, если в самой этой базе покопаться, то можно будет что-нибудь найти…       Собеседник внезапно заливисто рассмеялся, тем самым вызвав во мне недоумение: признаюсь, странная реакция на мою вполне серьезную угрозу. Мое лицо нахмурилось. Неужели он считает себя бессмертным? Ну ничего… Посмотрим, как он потом попляшет передо мной… Недолго ему осталось.       — Ты смеешь угрожать мне, Кристофер Ансворт? — спросил Себастьян сквозь смех, — я знал, что ты тот еще самовлюбленный эгоцентрист, но… Хоть какая-то голова на плечах должна быть, если тебе удавалось столько лет скрываться от полиции? — он продолжал хохотать, а я все сильнее закипал. Нет. Это невозможно терпеть. Ни за что. Я не посмею, чтобы меня отчитывали, как дрянного мальчишку.       — Повторяю в первый и последний раз: отдай мне кристалл, или я за себя не ручаюсь, — от злости во мне все горело. Я опирался руками о стол и еле-еле сдерживался от того, чтобы не схватить собеседника за горло. Теория о том, что Себастьян раз за разом забирал мой кристалл, стирал память и вырубал меня, казалась все реалистичнее и реалистичнее.       — Ах, ты еще не понял? — либо мне показалось, либо три голубых огонька стали светить на меня как-то по-другому. Голос собеседника переменился вмиг. — Тогда слушай меня внимательно, необразованное детище: никакого кристалла у меня нет, а уж и подавно я тебе отдавать его не буду. Ты играешь по моим правилам. Твоя жизнь в моих руках. И это тебе будет плохо, если ты будешь идти наперекор мне. Я устрою тебе такие пытки и смерть, которые тебе не снились даже в самых аморальных и извращенных снах. Ты здесь далеко не самый умный, Кри-сто-фер.       — Да как ты сме-… — я был готов наброситься на Себастьяна и вытащить сердце из его груди самостоятельно, но жжение и боль в глазах дали о себе знать слишком невовремя. Я зашипел и отчаянно рухнул на стул, хватаясь за беспокоящее место. Это все несправедливо и неправильно.       — Серьезно? И все? — собеседник скучающе фыркнул, — вижу, та акула произвела на тебя неизгладимое впечатление… Жаль, что я не могу залезть в тебе голову и посмотреть, что она тебе показывала. Ну это пока что, — собеседник снова рассмеялся. Сегодня он пребывал в слишком хорошем настроении. Так бы морду ему и набил. Но пока мне оставалось лишь хвататься за свои слезящиеся глаза. По-настоящему я плакал лет десять назад, если не больше. А все остальное — либо игра на публику, либо неконтролируемая попытка организма вывести грязь из глаз. Как прямо сейчас. Слезы — это показатель человеческой слабости и хороший инструмент для управления людьми. Заплакал, — и все желаемое у твоих ног. Довольно легко.       — Я уничтожу тебя, — прошипел я, часто моргая. Так глаза болели меньше, и слезы выходили быстрее. Жжение начало проходить. Стоило лишь заговорить об Аннабель, как все неприятные ощущения вернулись. Ничего… Вы меня не проведете. Я лучше вас. — Я знаю, что ты причастен ко всему этому. Но ты еще пожалеешь о том, что встал на моем пути.       — Хм? Ранее я еще не встречал настолько самовлюбленных серийников и насильников. Однако вас всех объединяет одно: вы такие забавные… — Себастьян прокашлялся, в то время как я сжал челюсти до боли: я, в свою очередь, никогда не встречал таких самоуверенных и бессмертных людишек. Он на самом деле думает, что я блефую? Думает, что я лгу? Посмотрим, как Себастьян будет смеяться, когда я буду выдавливать его глазные яблоки из глазниц. Ты, тварь, еще пожалеешь. — Что, глазки болят? Может быть, тебя по головке погладить и приласкать?       — Отвали, — грубо ответил я, агрессивно растирая больные места. Зрение почти вернулось. Хоть что-то хорошее.       — Могу тебе пойти на встречу и почитать документ о том, кто тебя убил. Занятная вещица, знаешь ли, — собеседник пошуршал бумагами рядом собой и кинул, очевидно, новую папку на стол. — Или продолжишь искать виновных в своих проблемах всех, кроме себя?       — Я не собираюсь туда больше возвращаться. Отдай мне кристалл, — продолжал повторять я. Разговаривать с Себастьяном было бессмысленно. Он знает, зачем я тут. Он специально мешает моим планам. Специально, специально, специально…       — Что ж… — вздохнул собеседник, — у нас впереди еще много времени, чтобы твои маленькие мозги встали на место. Но мотай себе на ус, — Себастьян понизил тон голоса, — я не убил тебя просто потому, что был в хорошем настроении. Ты уже потихоньку начинаешь выводить меня из себя. Следи за своим дрянным языком, ведь, в отличие от твоих жертв, я смогу задушить тебя на раз-два. И буду делать так раз за разом, раз за разом… — его слова оборвались слишком быстро и внезапно, когда я потерял сознание.       Один раз — случайность, второй раз — совпадение, а третий… Третий — это уже закономерность.

***

      Боли при падении я не ощутил. Ее заглушал гнев. Гнев и ненависть по отношению к Себастьяну. С чего он решил, что он самый умный и правый человек на планете? Таким я быстро возвращал здравый смысл, набивая морду так, что живого места не оставалось. В конце концов, я ведь не только убивать умею. Будь оно так, мне посчастливилось бы оказаться за решеткой гораздо раньше. Себастьян — весь мой источник проблем. Он специально уводит у меня кристалл из-под носа, чтобы я страдал. Себастьян завидует мне. Завидует тому, что я умею так много, а он — нет. Мерзкий ублюдок.       Собственные мысли заставляли меня злиться еще больше. Руки сжались в кулаки, а зубы, на которые оказывала большое давление челюсть, начали болеть. Мысли неслись потоком. Я успел пожалеть, что пришел сюда. Знал же, что нужно было брать с собой нож, просто спрятать его получше. Никто из работников Блэксайта не полез бы ко мне в нижнее белье в поисках колюще-режущих предметов. Я не понимаю, почему я так сглупил. Ранее мои планы никогда не рушились. Просто мне не сообщили о существовании Себастьяна в этой дыре. Так бы я принес треклятый кристалл в считанные часы. Кто же ты такой, Себастьян Солас? Как заставить тебя заткнуться и перестать появляться мне на глаза? Я найду способ. Найду, найду, найду…       Я пнул рядом стоящий ящик, а потом еще один, и еще… Не помогало. Ничего, черт возьми, не помогало. Желание придушить Себастьяна здесь и сейчас было выше всего остального. Я хочу заставить его страдать. Я хочу смотреть на то, как он мучается от боли и истекает кровью. Я хочу, чтобы он ответил за свои поступки. Смешно ему, да? Сидеть в темной каморке и наблюдать за происходящим через камеры каждый горазд. Он знает, где я. Он знает, где кристалл. Он знает абсолютно все. Себастьян просто смеется надо мной. Он не дает покинуть этот сон. Себастьян должен умереть. Я буду голосом справедливости.       Очередная ключ-карта на столе отвлекла мое внимание. Нет, это не избавило меня от мыслей и совершенно не улучшило настроение, — скорее, даже наоборот, — но, если я хочу исполнить свой план, то мне необходимо, как минимум, найти какое-нибудь оружие, а как максимум, — попасть снова к Себастьяну, как бы мне ни хотелось его видеть вновь. Я по-быстрому его убью, заберу кристалл и буду свободным. Пора бы уже просыпаться.       Это ведь все сон, да? Я не понимаю. Я запутался. Здесь, в реальном мире, не бывает никаких монстров. И люди умирают после своей первой смерти, и им под ухо Себастьян не смеется. Это ведь в самом настоящем смысле сон наркомана, коим я и являюсь! Но… Почему же все так реалистично? Я ведь отчетливо помню, как из тюрьмы ехал сюда, а та симпатичная рыжая девчушка из работников Блэксайта не могла не существовать в действительности. Она была настолько привлекательной, что мне стало тесно в штанах сразу же, как я представил, где и чем буду ее убивать. А такого в моих снах не случается. Жаль, правда, что руки у меня тогда были в наручниках… Такая легкая добыча пропадает, ха.       Я облизнул свои губы и недовольно пошел к двери. У Блэксайта не может быть столько входов, поэтому мне казалось, что сейчас мне должны встретиться уже знакомые открытые помещения. Правда, странно, что самая первая дверь закрыта… За это явно ответственен Себастьян. Он так разыгрывает меня. Что же ему еще делать?       Открывая дверь, я повернулся к камерам. В одну из них я показал средний палец, говоря тому ублюдку, что я просто так не сдамся. Он может надсмехаться и делать из себя бога сколько хочет. Все равно триумф одержу я. Только я.       Видимо, мои слова были слишком поспешными. Это признаю. Как только я вернул голову на место и поглядел на открывшееся помещение, внутри что-то екнуло. Другие это еще называют «сломалось». Наверное, подобное выражение подойдет сюда лучше всего.       Все было совершенно другим. И дверь впереди меня была заперта, и комната не была похожей на те, которые были при моих прошлых попытках взять кристалл. А это значит одно — еще один вход. Все заново. Снова. В очередной раз. Абсолютно по новой.       — Как же меня это все достало! — крикнул я. После этого мой разум отключился. Я был настолько разочарован и недоволен, что гнев взял контроль надо мной. Злость — моя основная эмоций. Руководящая. Это то, чем я редко пытаюсь управлять и исправлять. — Вы все надо мной просто издеваетесь!       Ноги повели сами. Я подошел к белому столу и, не задумываясь ни секунду, опрокинул его. Из ящиков с большим грохотом посыпались различные вещи. Что-то твердое и тяжелое упало мне на ногу, вызывая боль. Сейчас она была неприятной. Я завелся еще сильнее и, громко ругаясь, продолжил крушить стол. Одна из его ножек быстро разломалась пополам. Слишком хлипкая конструкция. Даже грустно. Я с особой быстротой и жестокостью принялся вытаскивать сами ящики и бросать их о стену. Некоторые были громоздкими, но я попросту этого не замечал. Чувство настоящей несправедливости и неправильности было слишком высоким, чтобы это просто проглотить и промолчать. Нет. Все те, кто ответственен за мое нахождение здесь, должны понести наказание. Особенно Себастьян. Особенно он. Они все виновны, виновны, виновны!..       После того, как от стола осталось только название с тремя ножками, я направился к полкам. Вмиг смахнув рукой все предметы, я начал ее трясти. Моя грудь быстро вздымалась и опускалась. Наверное, я как всегда покраснел от злости. Ненавижу. Ненавижу это все. Стоило отказаться. Стоило перебить всех работников Блэксайта сразу же. Я вас всех придушу. Всех уничтожу.       — Вы все хотите меня подставить! — кричал в неведении я в попытках кинуть эту треклятую полку на пол. Уж больна она была тяжела, чтобы хоть как-то сдвинуться с места. — Я вижу вас насквозь, подонки. Верните мне мой кристалл, черт возьми! — все-таки данная габаритная мебель никак не хотела поддаваться. Сегодня все было против меня. У гнева нет предела. Я был готов собственноручно вырвать чье-нибудь сердце из груди, — и не только Себастьяна, — хотя и с таким раскладом я вполне уверен, что мне будет недостаточно. Никогда.       По полке прошлась беспощадная волна ударов ногами. Я начал раздавливать лежащие на полу бумаги, документы и прочие предметы. Блэксайт — ошибка. Себастьян — ошибка. Я не должен находиться здесь. Они играют не по правилам. Они наврали. Мне нужно найти выход отсюда. Найти выход и убить Себастьяна… Найти выход и убить Себастьяна… Найти выход и убить Себастьяна.       Глаза хаотично бегали по помещению в поисках еще чего-нибудь, что можно было бы поломать и разрушить. Здесь, оказывается, была еще одна дверь. Какое счастье. Практически рвя волосы у себя на голове, я, пиная все вокруг, пошел туда. Еще немного, и я начну делать что-то собой. Мою злость не описать словами. Все внутри сжимается от мерзких чувств. Руки так и чешутся. Меня бросало в дрожь. Конечности от многочисленных ударов болели, но это уже стало походить на что-то приятное и успокаивающее. Практически как спорт. Я и не думал останавливаться. Здесь все будет очищено.       Практически сняв с петель никчемную деревяшку в виде двери, я увидел пред собой чей-то офис. Плевать чей. Мне до этого дела уж точно никакого нет.       Я сразу же накинулся на все то, что стояло слишком ровно или аккуратно. Я не хотел начинать все заново. Раз за разом открывать одни и те же двери и прятаться в шкафах, как жалкий трус, — наиглупейшая идея. Какой в этом смысл, если Себастьян все равно заберет кристалл, но будет говорить, что в своих проблемах виноват я сам? Твои мотивы слишком очевидны, ублюдок. Я все знаю. Я все вижу.       Кресло было опрокинуто, со стола все свалено, а ноутбук — разбит. На маленьком шкафчике мне удалось оставить небольшую вмятину. На большее уже, увы, меня не хватило. Я рухнул на пол без сил, хватаясь за голову. Я дышал через рот часто и прерывисто. В ушах звенело. Мои пальцы схватились за волосы у самого их основания и сильно сжали их. Настолько, что после на моих руках осталась целая копна русых «локонов». В подростковом возрасте я часто рвал на себе волосы, что местами оставалась лысина. Этого никто не замечал. Пока отец желал мне скорейшей смерти, мать кувыркалась с другими мужчинами, называя меня отродьем и исчадием ада. Им было все равно на меня так же, как и мне на их. Гниды.       Возможно, мои десны уже кровоточили из-за сильно сжатой челюсти. По крайней мере, на пол я сплюнул что-то похожее на красный цвет. Забавно: несмотря на то, что меня трясло, как при горячке, по моему телу разливался жар. На самом деле я не выпустил и половины своего недовольства, но чисто физически я уже не мог продолжать. Здесь нет никаких людей, которых я бы мог прикончить, обычно только таким методом я получаю душевное спокойствие и удовлетворение. Всего одно убийство. Небольшое. А люди такую трагедию из этого устраивают, смотреть тошно. Хотите, чтобы я крушил все вокруг, как и сейчас? Да я бы поджег этот Блэксайт к чертям собачьим, будь на то моя воля.       Прежний энтузиазм покинул меня. Срыв моих планов уже третий раз подряд сильно меня подкосил. Я не хотел опять искать ключ-карты и постоянно прислушиваться к внешним звукам. Я не хотел больше попадать в новые помещения и изучать их особенности, лишь бы пройти дальше. Я просто хочу получить кристалл. Мой кристалл. И чтобы Себастьян больше никогда не светил своим лицом. Он и есть разрушитель всех моих представлений и планов. Он делает все, чтобы я признал свое поражение. Но я не сделаю этого. Я никогда не проигрывал. Слышите?! Никогда.       Несмотря на тяжесть в груди и голове, характер моих мыслей сменился на другой. Пора воззвать к здравому смыслу и засунуть такие отвратительные эмоции обратно. То, что происходит со мной, — явно не трип, но и не сон: довольно реалистично и никаких расчлененных конечностей. Здесь что-то не так. Все не может быть так просто. Ну не мог же я действительно обменять свое тюремное заключение на какую-то подводную лабораторию с какими-то подозрительными существами? Не мог…       Эта мысль ввела в меня ступор. Мои глаза расширились: кажется, и Себастьян, и Блэксайт в самом деле существуют. То есть, мне взаправду необходимо найти кристалл, который сможет мне подарить свободу. То есть… То есть, я и вправду заперт здесь?.. Нет, нет, нет! Не может такого быть! Я не хочу… Не хочу, не хочу, не хочу…       А как же бесконечные смерти, как же мои воскресения, существа? Мне причудиться, конечно, может все, что угодно, но даже самые заядлые наркоманы не смогут словить такие длинные галлюцинации от психотропных. Я схватился за сердце: бьется очень быстро после «минутной слабости». Точно живое. По-настоящему бьющееся. И мой раненный палец выглядит слишком реалистично — порезался об острый угол шкафчика, — а на такое мой мозг не способен. Но я уже не могу быть уверен в этом…       — Получается, это все действительно так? — максимально сжимая волосы у их корней, проговорил я. Признаюсь, что такого ощущения безысходности у меня давно не было. Я действительно был потерян. Я бы предпочел оказаться на дне Марианской Впадины, нежели раздумывать о том, что происходит сейчас. Нет, нет, нет… — Я против! Я не хочу! Слышите, ублюдки, не хочу! — здесь никого, кроме меня, не было. Ну, это скорее всего. Я все еще был в неадекватном состоянии. И как «нормальные» справляются с подобным?!       Спиной я вжался в стену. Я не желал признавать того, до чего додумался. До этого я не относился к этому серьезно, относя все к глупому сну или трипу сразу, как меня убило какое-то существо. Сразу, как появился Себастьян. Но я бы уже давным-давно очнулся где-нибудь на тюремной койке или, по крайней мере, на больничной с капельницами по всему телу. Мне не привыкать. Но это все не то… Я не хочу в этом копаться. Ни за что.       — Я не буду ничего делать, слышите?! Верните меня обратно! — озлобленно, но при этом с долью отчаяния прокричал я. А может, это не злость была вовсе. Или не отчаяние. Я не знаю. Я не помню. Я ничего не помню.       Если дышать до этого момента было трудно, то сейчас стало еще тяжелее. На руках остались следы от ногтей. Я вжимал свои ноги в пол так, что, казалось, вот-вот, и я их сломаю. Я был полностью напряжен. Кристалл… Где кристалл?! Отправьте меня домой! Вы не имеете… Не имеете права!       Голова сильно закружилась. Или это замигал свет? Я в растерянности. Я потерял всю свою бдительность и внимательность. Я лишь сидел в углу полностью разгромленного кабинета, пытаясь сложить хоть какие-то кусочки паззла. Трудно признавать, но не выходило. Оказывается, я, будучи одним из умнейших людей в мире, могу так легко и быстро впасть в прострацию. Низко. Хотя кому какое дело?       Я слышал те звуки. Я слышал, что ко мне приближаются. Но я не смог и с места сдвинуться. Мне просто пришлось ждать своей участи. Если это сделал Себастьян, воспользовавшись моим состоянием, я не удивлюсь. Ему наверняка смешно. А мне, по-видимому, нужно увидеться с ним вновь. Я и Себастьян — это явно что-то несовместимое. Но, кажется, только он знает, что надо делать. А от этого еще более мерзко. Фе.       Смерть настигла меня быстро. Было больнее, чем в прошлый раз. Или не было… Я не помню. Я не помню ни лица, ни момента убийства. Я не знаю, что мне делать. Смехотворно.

***

      — Неужели на кого-то снизошло озарение? Знаешь, а это даже как-то скучно… Почему так быстро? Ты побиваешь собственные рекорды! — меня разбудил выразительный и громкий смех собеседника. Тот же голос, та же манера общения… Меня сейчас вырвет, — видел бы ты свое лицо, так жалко выглядишь! Маленький бедненький песик Кристофер потерялся… — Себастьян наигранно цокнул, а после продолжил хихикать.              Скажи спасибо, что… Хотя нет, я еще отыграюсь. Это еще далеко не означает твою победу. Только сначала бы разобраться во всем...