После огня

– Теперь я понимаю ещё меньше, чем раньше, – она обхватила голову руками, поставив локти на стол, и уставилась на документы, которые Лили прислала им вчера, перечитывая всё, что они распечатали, несчётное количество раз. Они нашли кое-что очень странное, что выяснилось лишь в ходе их расследования. Даже в детстве Ханна часто посещала этот терапевтический отдел по работе с травмами. Но почему? – Ты в порядке? – Джейк искал её взгляд, и на его лице постепенно проявлялось беспокойство. Она кивнула головой. – Да, всё в порядке. Я делаю это для тебя. Я, наверное, всё ради тебя готова сделать. Джейк коротко кивнул, пролистывая стопку бумаг. Утро сменилось днём, пока они изучали таблицы, диаграммы и отчёты. Нужно было просмотреть материалы за последние пятнадцать лет. То, о чём они не говорили – прошлая ночь. Они оба старались не думать об этом. Проснувшись утром, Лира обнаружила, что лежит ещё ближе к Джейку, чем ей запомнилось перед сном. Чувствует, как его руки обнимают её за талию, притягивая ближе. Она знала, что должна встать раньше него, поэтому как можно тише выскользнула из постели, села на стул и позволила своим мыслям взять верх. Девушка гадала, где может быть Томас. Возможно ли такое, что к тому времени, как они вытащат Ханну, счастье, которого они ждали, ускользнёт от них, и Томас станет следующим кого им придётся искать? На этот раз это точно не дело рук Ричи. Но почему она так уверена? Джейк сказал, что он где-то прячется, но что, если он всё же вернётся? Почему он стал таким? Лира ощущала постоянную тяжесть в груди, которую она чувствовала лишь однажды. Она взглянула на Джейка и на одеяло, которым он был укрыт. Его лицо было спокойным, совершенно беззаботным. Она никогда не видела его таким расслабленным, почти беззащитным, когда он лежал на спине, прикрыв голубые глаза, с небольшой морщинкой между бровей. Ладно, может, не полностью расслаблен. Девушка прислушивалась к его ровному дыханию, пока он не проснулся. Тогда она почувствовала себя максимально расслабленной, совершенно не обращая внимания на свои беспокойные навязчивые мысли и на весь хаос, в котором оказалась – Давай проговорим, что мы уже знаем, – Лира пристально смотрела на стопку документов за 2008 год, лежавшую перед ней. – Ханну лечили в сорок третьей палате с самого детства, и лечила её ни кто иная, как Виктори Харрингтон. С 2007 по 2009 год она не посещала сеансы, потому что её отец утверждал, что его дочери стало намного лучше. Это ложь, – она серьёзно посмотрела на Джейка. – Как мы видим из первой документации после перерыва, она немного сорвалась и регулярно возвращалась каждый месяц, а потом и каждую неделю, – Мы не знаем, насколько можно доверять этому психотерапевту. Она не производит впечатление человека, который серьёзно относится к своей работе. – Ты прав… – глубоко задумавшись, Лира уставилась на него в ответ. – Помнишь, как Фил назвал ее молодой? И когда ты проверил ее прошлое, ты сказал, что она моего возраста. Двадцать три. Что заставляет задуматься: разве для нее не невозможно лечить Ханну, когда она на три года младше твоей сестры? Лира была уверена, что у Джейка вот-вот вылетят глаза, если он их не закроет. – Что бы я без тебя делал? – он снова повернулся к компьютеру и через некоторое время жестом пригласил её подойти ближе. – Виктори Бак-Харрингтон, – прочитала она вслух, – родилась в 1975 году в Бордо, Франция. Бла-бла-бла, успешный психотерапевт, работавшая во многих учреждениях во Франции, Нидерландах, Германии, бла-бла-бла, да, опытный специалист в области детской терапии и методов обработки травм. Джейк, мы всё это знаем, зачем ты заставляешь меня это читать? В ответ он просто указал на абзац, и женщина ахнула. – Её дочь, тоже известный психотерапевт, Виктори Харрингтон, родилась в 1997 году в Фюрстенхофе, Германия, где она пошла по стопам матери и заняла её место в том же отделении. Так что Ханну лечили мать и дочь. И если, несмотря на все похвалы, старшая Харрингтон тоже относилась к своей работе так же беззаботно… – Значит, Ханна страдала больше, чем мы могли себе представить. Она провела пальцами по его плечу, словно делая заметки, затем схватила горсть бумаг и стала их перелистывать. – Здесь говорится, что Ханна страдала от постоянных галлюцинаций. Всё стало настолько плохо, что она слышала голоса в своей голове, подражающие голосам её родителей, и это стало причиной инцидента, который однажды чуть не убил её… Хей, мне стоит продолжать? Нам не обязательно говорить об этом, мы можем вытащить её оттуда и без этого. Лили, по сути, уже позаботилась об этом. – Нет, – он медленно покачал головой, – это помогает нам лучше её понять – Но в этом нет необходимости. – Я хочу, чтобы ты продолжила. Лира глубоко вздохнула, затем отошла от его кресла и начала расхаживать по комнате. – Неизвестно, почему или из-за чего у неё начались эти галлюцинации, но её хорошо лечили. По крайней мере, так говорится в документах. Затем был долгий перерыв без терапии. Её состояние ухудшилось, и когда она стала достаточно взрослой, в пятнадцать лет, Виктори начала давать ей медикаменты. – Антидепрессанты? В газетах об этом не писали, и это было странно. – Я не знаю. Здесь об этом ничего не сказано. – Странно. – Это было в начале 2009 года. В течение нескольких месяцев её здоровье улучшалось. Затем в 2010 году состоялся фестиваль «Пайн-Глейд», а вместе с ним и несчастный случай с Дженнифер. С тех пор в течение десяти лет галлюцинации только усиливались. Через два года она отказалась от терапии, последние записи сделаны в том году. Мы знаем, что её психолог, некий доктор Ульрих Баррет, долгое время давал ей СИОЗС-антидепрессанты. – Затем Эми покончила с собой, Ричи похитил Ханну, мы появились на горизонте, и теперь цикл начинается заново: Ханна вернулась на терапию, теперь с мини-версией Виктори Бак-Харрингтон. Девушка с отвращением сморщила нос. –Неужели она так схожа со своей матерью? – Ну, глядя на её фотографию, я думаю, что да. Что теперь? Что нам делать? – Вернёмся к бумагам. Сейчас мы мало что можем предпринять. Продолжай проверку, а я пока посмотрю, как там Ханна. По расписанию у неё йога в саду. Лира кивнула, садясь за обеденный стол и беря с собой все бумаги. Некоторое время она читала в тишине, но одна мысль не давала ей покоя, отвлекая по несколько раз. Им следовало быть находчивыми и каким-то образом оставить в комнате Ханны устройство, чтобы хотя бы слышать, о чем там говорят. Хотя было уже слишком поздно задумываться об этом, упущенная возможность не оставляла ее в покое. Наконец она решила упомянуть об этом Джейку, когда услышала, как он спросил: – Каким образом Ханна чуть не погибла?.. Это был тихий шепот, словно вопрос не предназначался для нее. Лира вгляделась в его лицо, но ничего не смогла найти. – Из колодца в конце их сада она услышала зовущие голоса родителей. Она уже собиралась перелезть через край, но Лилли оттащила ее назад и закричала так громко, что Нэйтан и Джозефина выбежали из дома. Он едва кивнул, и в этот момент женщина почувствовала тяжесть на груди. Однажды его сестра чуть не умерла, и вот как он об этом узнал. Незаконным способом. Лира не знала, что будет делать, если узнает, что Макс чуть не погиб от чего-то. Хотя однажды это уже почти произошло, и ей физически было противно говорить об этом или даже вспоминать. Джейк справлялся с ситуацией очень хорошо, пожалуй, даже слишком хорошо. Она хотела увидеть хоть какую-то реакцию с его стороны, но ничего. Он затаил ее где-то глубоко. Лира хотела лишь избавить его от этих чувств и заполнить освободившееся место приятными сердцу мелочами, но не стала этого делать. Если Джейк захочет, он наверняка позволит ей это сделать. Поэтому все, что ей оставалось, - позволить дню пролететь мимо, избегая упоминаний об их находках и надеясь на лучшее. Она полностью доверяла Лили и с нетерпением ждала, когда Джейк закончит работу на своем компьютере, чтобы они могли позвонить ребятам.

***

– Приготовить черничные кексы очень просто. Даже ты справишься. Или, скажем, какое-нибудь сдобное печенье… Она как раз разговаривала с Клео о том, что еще не освоила все тонкости выпечки, а та, будучи ангелом, пообещала, что с радостью пришлет несколько простых рецептов, как только Лира получит свой телефон обратно и у остальных появится возможность связаться с ней через него. Женщина сидела в кресле Джейка, а Джесси, Лили, Клео и Дэн – на экране перед ней. Конечно, последний вмешался. – Очень мило, что маленькая Лира наконец-то вступила во взрослую жизнь и вместо расследований о пропавших без вести будет рыться в архивах, но меня гораздо больше интересует, где, черт возьми, находится хакермен? Лира слегка отодвинула стул в сторону, а сама оглянулась назад, на остальных. – Хакермен отдыхает. Правда, ценой небольшой угрозы, но мне удалось заставить его это сделать. Джейк поднял глаза от телефона, услышав такое прозвище, и вопросительно нахмурил брови. Он сидел в кровати, прислонившись спиной к стене, и над чем-то работал. Брюнетка лишь быстро улыбнулась ему. – Видишь ли, Дэн, – сказала Лили, – будь осторожен, потому что ты можешь стать следующим, к кому Лире придется применить силу. – Именно так, – девушка решительно кивнула. Позади нее послышалось тихое бормотание. – Тебе есть, что сказать? – она обернулась к Джейку, который молча покачал головой. Разговор продолжался, и Лира расслабленно откинулась на спинку кресла, анализируя каждого из собеседников. Из всех них Джесси была самой молчаливой. Девушка все еще страдала от воспоминаний о последнем разговоре с Ричи, и даже слепой это мог бы это заметить. Лире хотелось выпытать у рыжей все её проблемы. Лили тоже была не слишком спокойна, но, как и Клео, пыталась скрыть это смехом и шутками. Дэн же, напротив, казался вполне комфортным и беззаботным.Нужно подождать еще немного, чтобы все наладилось и они снова были счастливы. Им нужно подождать еще немного, Лира обо всем позаботится. Все снова будет хорошо, вот увидите. Все будет хорошо. В конце фразы раздался смех. Лира переключилась на разговор. Дэн и его колесница – это будет интересно. – Расскажешь Лире, что недавно произошло? – смех Лилли раздался в пустом пространстве дома. – Нет, думаю, обойдусь и без этого. – А что, что он сделал? – она с любопытством посмотрела на четверых. – Дэн сказал, что теперь он в порядке и ему не нужна инвалидная коляска… – О, да ладно! – И пока мы ждали в холле, чтобы впервые навестить Ханну, он решил пройтись по всем лестницам, при этом не заходя в лифт. Чтобы не волновать ее. Конечно, обратный путь вниз был еще проблематичнее. Лира подняла глаза куда-то к стене, раздраженно проведя руками по затылку. – Дэн, ты идиот. Ты бы не дал ей повода для беспокойства, если бы не сел за руль пьяным. Все три девушки кивнули, соглашаясь с ее словами. Клео злилась на него больше, чем Джесси, которая была наиболее встревожена, когда они впервые услышали об аварии. Лили торжествующе улыбнулась. – Спасибо, Лира. Она смотрела на него пронзительными глазами. Настало время ответить ему за его действия. – Мы все еще очень злы на тебя. Ты больше никогда не будешь водить машину один, в особенности пьяным. Радуйся, что остался жив. И не сбегай больше ни из какой больницы. – И даже без «ты отлично поработал, Дэн?» – он с притворной болью прижал ладонь к груди и продолжил страдальческим тоном, закрыв глаза. – Вот что я получу от своего любимого детектива за все проделанное мной? В общем, я прекрасно хожу на двух ногах, у меня нет никаких проблем. – Твоя проблема в том, что у тебя нет никакого здравого смысла. – У меня достаточно здравого смысла! Просто я предпочитаю его игнорировать. И, в защиту алкоголя, я совершал довольно глупые поступки, будучи совершенно трезвым. На это Лира лишь покачала головой, помассировав пальцами лоб. Порой эти ребята были ужасно похожи на детей, но она все равно любила их. Она чувствовала все их проблемы как свои собственные, ведь в какой-то мере они все еще были ее детьми. Один из них должен быть ответственным в этой группе, а Джейку для этого не хватает некоторых серьезных коммуникативных и эмоциональных способностей. Они немного поговорили, и Лилли познакомила их с игрой «Только честный ответ». Она была довольно забавной и простой для понимания. Кто-то задает вопрос, а ты, по сути, просто должен честно ответить на него, как и все остальные. В игре есть только два правила: честные ответы и глупые вопросы. Когда все попрощались, Лира откинулась в кресле. Молча облокотившись на спинку и рисуя пальцем узоры на подлокотнике, она наблюдала, как Джейк хмурится, набирая что-то на своем телефоне. Ей очень хотелось пойти к нему, но в то же время она не хотела его беспокоить. Внутри нее бурлило странное чувство, которое множилось, а затем свободно падало и опускалось глубоко в душу, где продолжало расширяться, иногда резко сдавливая органы. Лира встала с кресла, с удивлением обнаружив, что совершенно не понимает, что делает. Это была уже не та собранная девушка, какой она стала после столь трудного и долгого времени, когда приехала в Бирмингем, полная мечтаний и надежд. Когда она добралась до кровати, в голове пронеслась тысяча мыслей о том, как и где ей лучше устроиться, и она решила сесть напротив него. Самый оптимальный вариант. Долго изучая его движения, слова, характер и все то, что делало его таким, какой он есть, она пришла к следующему выводу: Джейк был похож на кошку. К нему нужно подходить осторожно, чтобы он не убежал. Кошки любят не всех, и если есть возможность, они будут искренне сторониться и избегать людей. Нужно сильно любить ее, чтобы она сдалась и не хотела сбежать при каждом приближении. Прикосновения, любовь, разговоры – все это с предельной осторожностью, тихо, едва заметно. – Повеселились? – спросил он, на мгновение пробежавшись по ней глазами, прежде чем вернуться к своей работе. – Достаточно. С ними действительно весело, если научиться общаться с каждым из них. Моя любимица – Джесси. Его брови снова комично взлетели вверх, но это произошло так быстро, что Лира не была уверена, что это действительно произошло. – Как? Почему? – Джесси… Она как огромная бомбочка любви, которая может взорваться в любой момент, и тебе нравится, когда она это деделает, – Лира приподнялась на кровати и села лицом к Джейку, скрестив ноги. – На самом деле мы ее не заслуживаем. Мне кажется, она всегда была со мной самой честной, с самого начала. И я чувствовала себя ужасно всякий раз, когда она чувствовала себя плохо. Она действительно не заслужила того, что сделал Ричи, – ее лицо медленно превратилось в улыбку, когда в голове промелькнуло еще одно воспоминание. – Недавно я была в городе и проходила мимо кафе-мороженого. Ничего особенного, летом их сотни на каждом углу. Но волей-неволей мои мысли были заняты Джесси. Я подумала, все ли с ней в порядке. Любит ли она мороженое? Уверена, что ее любимое – клубничное. Потом я столкнулась с женщиной. Я подумала, что это Джесси, мое сердце билось так быстро, но это была не она. Она сделала попытку небрежно повести плечами. Лира не хотела упоминать то, что Джейк занимал ее мысли по меньшей мере вдвое больше, причем круглые сутки. Каждую минуту из двадцати четырех часов в сутки. Ее пальцы сжимали часть одеяла, комкая его в раздумьях. – Джесси… замечательный человек. Даже если у нее брат – придурок, – тихий смех вырвался наружу. – Если бы мне пришлось назвать три хорошие вещи, которые произошли со мной за последний полный дерьма месяц, наша дружба была бы среди них. Знаешь, у меня была замечательная подруга, когда я переехала сюда, но после того, как я согласилась на эту журналистскую работу, мы как бы… отдалились друг от друга. Но теперь друзья у меня есть, и я не хочу больше никого из вас терять. Даже если Дэн и Томас иногда бывают невыносимыми придурками. Пока Лира продолжала говорить, сосредоточенно перебирая пальцами клетчатую простыню, Джейк смотрел на нее с не меньшей сосредоточенностью. На его лице появилась небольшая улыбка, но она этого не заметила, слишком увлеченная объяснением того, как и почему Джесси такой замечательный человек. Когда слова перестали слетать с губ, она посмотрела на мужчину, который что-то держал в руках, протягивая ей. Ее телефон. Она даже не заметила, что он был здесь. – Ты можешь пользоваться им с этого момента, только делай это с умом, – Джейк сурово смотрел в ответ, хотя уголок его рта был слишком сильно вздернут, чтобы Лира могла воспринять это всерьез. Возможно, она немного задумалась над его распоряжением, когда принимала устройство. С этими словами он поднялся с кровати, оставив ее наедине с телефоном. Было странно снова ощущать его в руках, и она почти сразу забыла об их договоренности. Разблокировав экран, девушка сразу же заметила несколько вещей. Начнем с того, что было уже шесть часов вечера, а ее ждало около сотни уведомлений. Шестнадцать звонков от Даркнесса, огромное количество сообщений, большинство из которых от него. Остальное – рабочая почта и рекламные объявления, на которые она подписалась много лет назад. Лира глубоко вздохнула, открывая чат. Она не решилась прокручивать назад и читать все подряд, поэтому просто начала писать. Потом удалять и переписывать заново. Несмотря на то что она журналист, было особенно тяжело видеть, как она пытается составить несколько слов. Она пыталась замаскировать свою нервозность юмором, но знала, что неизбежное случится в любом случае. Nymos: Здравствуй, Даркнесс, мой старый друг. Совсем скоро ответ пришел. Лира прекрасно понимала, что прошло всего лишь несколько секунд, и нервно поглядывала на время в левом углу. Darkness: НАКОНЕЦ-ТО Darkness: ГДЕ ТЫ БЫЛ?! Darkness: ОБЪЯСНЕНИЯ, МИСС?? Nymos: Это будет долго Darkness: Тогда, черт возьми, начинай, Наймос. Лира сделала еще один глубокий вдох, воздух обжег ее горящие легкие, прежде чем ее пальцы снова встретились с буквами на экране.