Приятная обманка.

Губ был одним из самых быстрых мультяшек. Именно из-за этого на него возложилась ответственность, в виде отвлекания твистедов от других, пока они чинят машины. И Губ не жаловался! Ему наоборот нравилось быть хоть как-то полезным, ведь из-за формы рук заполнять эти генераторы ему было очень сложно. А быстрые ноги могли с лёгкостью обеспечить его друзьям безопасность и дать им со спокойной душой доделать всю работу. Губ был одним из самых тактильных мультяшек. Он очень сильно любил обниматься. И ему неважно кого. Губ думает, что обнимашки могут помочь побыстрее победить болезнь, поднять настроение да и вообще это просто приятно. Но больше всех, хотя сам он этого и не понимает, Губ любит обнимать Шримпо. Он вообще к нему относится более, чем хорошо. Жаль только, что сама креветка о нем, возможно, совсем иного мнения. Эта мультяшка постоянно ворчит и ругается, когда Губ обнимает ее. И если сначала он считал это милым, то со временем понял, что ему не нравится отрицательная реакция на его прикосновения.

***

Твистед Губ медленный. Ему больше не нужно убегать, дабы спасти жизнь не только себе, но и другим. Теперь он сам забирает ее. Губ больше ничего не понимает. Заражение повлияло на его мозг, теперь он просто машина для убийств, не более. Объятия от твистед Губа болезненные. Когти царапают кожу, оставляя садины и жгучую боль. Тело холодное. Оно больше не греет. Руки все такие же тянучие, еле-контролируемые. Но теперь они предназначены только для причиненния вреда, заставляя тунов дрожать от страха, когда эти лапы тянутся за ними. Твистед Шримпо скучает по теплым объятиям Губа, которые согревали. Они были приятными. Шримпо сожалеет, что не ценил их. Он еле-еле понимает, что происходит. Просвет памяти, совести еще есть, в отличии от других твистедов. Это его особенность. Но он об этом не скажет. Не скажет потому, что не может. Он больше не сможет сказать о том, как ненавидит все и вся, оскорбить, прокричать о том, как ненавидит прикосновения Губа. Он жалеет, что делал это. Может, он заслужил того, что больше никогда не сможет произнести ни единого слова. *** Двери лифта раскрылись. Губ сразу же побежал вперёд, чтоб найти всех твистедов и отогнать их от своих друзей, обращая внимание на себя. Это уже вошло в привычку, ставить свою жизнь на кон ради других. Кто-то сзади прокричал, что на этом этаже находится твистед Роджер. Ну Губу лишь лучше. Нужно будет бегать лишь от одного, а может быть и ни от кого, если повезет с твистед Раззлом и Даззлои. Хотя мультяшка зря надеялась. Из-за угла вышел твистед Шримпо. Но с ним не страшно. Он медленный. Одной ходьбы хватает, чтобы убежать от него. Идя спиной назад, а лицом к Шримпо, Губ рассматривает черты лица твистеда. Может он и рискует удариться об стену, но мультяшка выучила уже все углы на этом этаже. Даже если и врежется, то ничего страшного не произойдёт. Губ легко уклонится от атаки Шримпо. У креветки половина лица в машинном масле. Кажется, он не может говорить. Но Губ более чем уверен, что если б мог, то буквально кричал угрозы или что-то на подобии этого. Представив это, он тихо хихикнул, переведя взгляд со рта, что полностью закрыт ихором, на глаза, все так же мягко улыбаясь. Губ был удивлён, когда твистед Шримпо резко остановился, глядя на него с каким-то странным огоньком в глазах. Но это был лишь краткий момент, после которого твистед продолжил свою погоню. Но тун придал значению этой еле заметной искры сознания, что проскочила в твистед Шримпо. Хотел бы он, чтоб тун в виде креветки смотрел на него так же, как ранее твистед перед ним. И тут в голове проскочила опасная, но как казалось ему на тот момент, интересная идея. Губ развернулся и направился в сторону тупика, в который туны редко заходят, судя по памяти мультяшки. Он изредка оглядывался назад, а по возможности еще и останавливался, чтоб Шримпо, который как верный песик бежал за ним, не отставал. Губ пробегал мимо других тунов, которые шарахались то ли его от неожиданности, то ли Шримпо за ним. Но ему было неважно. Он наконец дошел до заветной комнатки. Встав в самом конце, Губ протянул свои руки в сторону твистед Шримпо. Он обнял его. Обнял, обволакивая до ужаса длинными руками тело твистеда. Обнял, нежно держа его, не причиняя боль. Обнял, мягко улыбаясь, несмотря на опасность. И это... Это было приятно. Твистед Шримпо почувствовал, как черные капли стекают по щекам, смешиваясь с ихором на лице. Просвет сознания дал о себе знать, и Шримпо горько заплакал, еле-еле обнимая Губа, дабы не навредить ему. Твистед понимал, что рано или поздно ихор снова возьмёт контроль над разумом, и он навердит туну, о котором грезил, пока мог. Он сожалеет, что раньше ненавидел его, лучика солнышка в его жизни. Как жаль, что Шримпо это осознал слишком поздно. Он не сможет извиниться перед Губом, рассказать о том, как ценит и любит его... Больше никогда не сможет. Поэтому он продолжит плакаться в мех Губа, пачкая его, пока тот не убежит в лифт, как только туны закончат с машинами. Твистед Шримпо придется его отпустить, как бы он не хотел остаться с ним подольше. Может, это извинение получше, чем гробовое молчание?