За стойкой любимой кофейни

— Шаст, один бамбл средний и большой айс латте на кокосовом, — озвучил заказ Ваня, не отходя от кассы. — С собой. — Понял-принял, — кивнул Антон, закрывая на автомате стакан с холодным латте и отдавая его посетителю. Общие смены с Ваней этим летом стали иметь отлаженную схему. Пусть за почти два года работы в кофейне многозадачность стала второй натурой, и когда Антон работал один, он успевал все и сразу — и готовить кофе, и стоять на кассе, и уносить грязную посуду из зала. Но с Ваней на Антоне преимущественно оставалось приготовление кофе, а все остальное тот старался брать на себя. И было особенно приятно, что Ваня старался по возможности выходить с ним на смены в один день. Вместе работать было реально веселее и проще. Если в учебное время Ваня работал за редким исключением лишь в выходные, то в летние каникулы смен с ними становилось гораздо больше. И толку от Вани стало гораздо больше. В первый год работы Антона тот больше старался не мешать, чем реально помогал, и брался лишь за мелкую работу, которую Антон особо не любил. Возможно, благодаря этому они изначально так быстро нашли общий язык и даже стали неплохими приятелями. Зато теперь Ваня мог и на кассе подменить, и заказы мог иногда помочь выполнять, хотя сильного энтузиазма явно не испытывал. Общаться и кокетничать с посетителями ему нравилось гораздо больше. Но что еще можно было ждать от шестнадцатилетнего парня. Хотя, в этом вопросе, он, пожалуй, просто пошел в своего отца и по совместительству владельца их кофейни, который также считал это единственно интересной частью работы Антона. И когда Антон выходил на смену один, а у них наблюдался аншлаг, Арсений, если был на месте, почти всегда выходил за прилавок и помогал принимать и раздавать заказы, параллельно всем улыбаясь, мимоходом убеждал покупать больший объем или десерт к напитку и отвешивал комплименты, чем неизменно умудрялся похищать сердца посетителей. Ну и немного (хотя уже давно скорее безнадежно много) сердце Антона. Ваня, совершенно не умеющий держать язык за зубами, еще не второй неделе знакомства спалил, что Арсений «редко интересовался женщинами», но, слушая краем уха, как Ваня чуть неловко и точно еще неумелее самого Антона развлекал девушек, ждущих свой напиток возле прилавка, Антон, в который раз позабавленно хмыкнул и подумал про себя, что запасть на младшего Попова было бы гораздо проще. По крайней мере, с ним по уровню подкатов он был на одном уровне. Пусть и явно в разных по направленности лигам. — Бамбл и лимонад, — присоединился к ним Антон, дождавшись паузы в беседе, и поставил стаканы перед посетительницами. — Хорошего вам дня! — Спасибо, — расплылись они обе в улыбках и одарили теперь и Антона кокетливым хлопаньем глаз. Но это Антону уже было неинтересно и, он и ради себя, и ради Вани вновь удалился, сделав вид, что ему срочно нужно было протереть рабочее место. Новых посетителей пока не наблюдалось, все заказы Антон успел отдать, в середине дня после обеда в принципе желающих было немного, так что Ване выдалась возможность еще минут пять пообщаться с ними, прежде чем девушки все-таки засобирались на выход. — Приходите к нам еще, — радостно прощебетал напоследок Ваня, махая рукой им на прощание до тех пор, пока об их уходе не оповестил колокольчик над дверью. А в следующее мгновение уже встал возле Антона и восторженно делился. — Она оставила мне номер телефона, — похвастался он, размахивая телефоном со списком последних звонков. — Тебе, кстати, та, что с хвостиком была, тоже просила ее номер передать. Хочешь? — Поздравляю! — ответил Антон с улыбкой, похлопав его по плечу. — Но нет, лично мне такого счастья не надо. Оставлю тебе право охмурить сразу двоих. Вдруг прокатит. — Да ну, зачем мне две? Мне и одной достаточно было. — Что это вы делите? — вдруг поинтересовался голос прямо за ними. Антон резко развернулся и тут же завис. Арсений успел незаметно выйти из своего кабинета и теперь стоял перед прилавком с любопытством глядя на них. Они уже виделись утром, но одергивать себя при каждой встрече, чтобы не залипать с открытым ртом и не залить слюной весь пол, стало для Антона второй натурой. Вообще, Арсений был тем, кому Антон никогда не мог подобрать достойных описаний. Не похожим ни на кого и ломающим в голове Антона все шаблоны. Он мог прийти в розовой футболке с непонятными узорами, а потом с умным видом сидеть и разбираться в доходах, приемках и прочих бумагах, или, наоборот, явиться в облегающей черной рубашке и узких брюках и в этом безобразии скакать по помещению и развлекать посетителей. А каким он был начальником: понимающим, не скупым на зарплату, не контролирующим каждый шаг, энергичным, горящим своим делом, красивым, умным, сексуальным, харизматичным и просто самым лучшим. Хотя, возможно, Антон был немного предвзят, поскольку сох по своему начальнику уже почти два года. Но в его глазах Арсений был таким. И если бы Антон не был знаком с Ваней лично, он бы, наверное, никогда не поверил, что у Арсения мог быть такой взрослый сын. Потому что выглядел Арсений шикарно. Что для своих лет, что для любых других. Спортивная фигура, длинные волнистые волосы почти до плеч, пронзительный взгляд светло-голубых глаз с тонкими морщинками возле них, которые вызывали в Антоне особый трепет, потому что это всегда значило, что тот улыбался или даже смеялся. А уж в белой рубашке и голубых джинсах, в которых он явился сегодня, Арсений и вовсе выглядел не как начальник кофейни, а скорее как модель из рекламы парфюма на фоне лазурных пляжей. Но на радость Антона он стоял не в экране телевизора, а прямо перед ними. И, как оказалось, все еще ждал ответа, поэтому Антон быстро переглянулся с Ваней и подтолкнул его отвечать. В конце концов, это были его победы и его отец. — Мне одна красотка сейчас оставила номер телефона. — Точнее даже две, — добавил Антон, все же не удержавшись, хотя насчет красоты он был не уверен. На его взгляд они были точно такими же как и все остальные посетительницы. — Поздравляю, — улыбнулся Арсений, давая довольному Ване пять. — Главное, теперь не перепутай, где чей номер, а то результат может быть не самым приятным. Уж поверь мне. Тем более, с девочками. — Не перепутаю, — закатил Ваня глаза. — К тому же, одна вообще на Антона вроде как рассчитывала. — А Антон, я так понимаю, не впечатлился? — Они были не в моем вкусе, — вздохнул Антон под фырканье Вани, присевшего на табурет, пока Антон встал за прилавок. — Ну, думаю, ты без труда можешь найти кого-то более подходящего под твои запросы, — глядя на него из-под ресниц протянул Арсений и Антон еле сдержал порыв поделиться с ним своими вкусами. Ну почти. — В этом я не сомневаюсь, — согласился он, на что Арсений на секунду сжал его плечо и к счастью решил закрыть тему. — Кстати, Антош, сделаешь мне свой фирменный с собой? — Конечно, сейчас все сделаем. Фирменным была адская смесь из молока, сгущенки, какао и кофе, которую Антон соорудил в момент тоски и волнения перед зимней сессией. В какой-то момент работы бариста он вошел во вкус и, когда клиентов было немного, мог экспериментально смешивать разные добавки, чувствуя себя при этом мастером зельеварения. А в тот день за этим процессом его застал Арсений и попросил попробовать результат. В итоге он неожиданно оценил напиток настолько, что с тех пор начал просить Антона варить ему такой кофе минимум раз в неделю, стабильно при этом ворча, что тот испортит ему фигуру. Только Антон видел его как-то мельком без рубашки и испортить такое, он считал невозможным. — А вы уходите уже? — спросил он как бы между делом, когда потянулся за молоком и заметил, что привычные тапочки, в который Арсений всегда ходил по кофейне, он сменил на уличные кроссовки. — Ага. Надо проверить, как там новенького обучают. И со стаканчиками осенними разобраться, наконец. Антон хмыкнул в ответ, запуская кофемашину. Его самого во время стажировки всему обучал лично Арсений. И как он тогда успел что-то запомнить Антон все еще не понимал. Наблюдать за его руками и запоминать информацию, сказанную спокойным и сосредоточенным голосом, и инструкции, которые то и дело прерывались на шутки и обслуживание посетителей, было чем-то из серии «миссия невыполнима». Тогда Антон подумал, что если он не сможет полюбить кофе, то такую работу он точно смог бы. И оказался прав настолько, что, казалось, стал единственным в мире сотрудником, которого расстраивал уход начальства посреди рабочего дня. Впрочем, пусть сильной любви к кофе он так и не обрел, но помимо начальства Антон еще успел искренне полюбить и саму кофейню. И внешне, и по атмосфере. Она была не очень большая, не вычурная, по стилю где-то между минимализмом и лофтом, без обилия всяких цветочков, бабочек и прочих мелких безделушек, с которых приходилось бы постоянно протирать пыль. При этом визуально было достаточно деталей, делающих ее достаточно уютной, чтобы к ним приходили на свиданки и дружеские встречи, но недостаточно просторной для больших и шумных компаний. В городе у Арсения было несколько точек, но самой лучшей по скромному мнению Антона была именно его точка. Возможно, еще и потому, что здесь находился кабинет Арсения, и тот проводил здесь больше времени, чем на остальных. — Там ещё ваш салат любимый остался. Вам дать? — спросил Антон, на секунду обернувшись к Арсению и умолчав о том, что последнюю порцию он специально ради него затолкал подальше и на другую полку, где Ваня не стал бы смотреть. — Пожалуй, не в такой спешке, но за салат спасибо, не откажусь, — усмехнулся Арсений подмигивая. И когда Антон понял причину такого веселья, его щеки тут же загорелись. И так всегда. Антон то и дело пытался флиртовать в меру способностей, пусть даже на его взгляд эти попытки выглядели больше нелепо и неловко, чем обольстительно. А сверху их добивали еще и подобные оговорки. Вообще, сложно было набраться опыта во флирте, когда о своей ориентации он особо не распространялся, а среди его знакомых абсолютно все кандидаты для хотя бы простого флирта проигрывали в сравнении с Арсением. Так что приходилось добиваться его внимания тем, что было. Непрерывным заинтересованным взглядом, заботой и дурацкими шуточками. Последние Арсению особенно нравились, и каждый раз, когда в ответ раздавался заливистый смех, у Антона сначала спирало дыхание от гордости собой, а после открывалось второе, заряжающее его до самого конца смены. Хотя иногда Арсений так ему отвечал, что терялся с реакцией уже у него самого. Иногда казалось, что Арсений тоже в нем что-то видел помимо бариста. Только Антон был не уверен стоило ли считать его ответы тоже знаком взаимной симпатии или просто профессиональной вежливостью и попыткой не делать атмосферу неловкой. — Вот ваш кофе, — объявил Антон, спрятав нарисованное машинально сердечко под крышку, и покопавшись в холодильнике достал контейнер и поставил все на стойку перед Арсением. — И салат. — Мой спаситель, — выдохнул Арсений и тут же сделал большой глоток, довольно зажмурившись. В этот момент над дверью раздался колокольчик, и в зал вошли два мужчины в костюмах, и Арсений поторопился освободить место за прилавком. — Ладно, я побежал. Будете хорошо себя вести, пока меня нет — выпишу премию. — Постараемся, па, — пообещал Ваня, вновь занимая место возле кассы, и поприветствовал посетителей. — Мы иначе не умеем, — шутливо добавил Антон и улыбнулся, когда Арсений отсалютовал ему чашкой прежде чем выйти из кофейни. И вот как к такой неугомонной семейке можно было не прикипеть всей душой. *** На беду Антона помимо безумной общительности у Поповых было еще одно занятие, которое они оба безумно любили — это съемка рилсов про кофейню. Причем Антон был почти уверен, что авторство этой идеи принадлежало Арсению, поскольку в кадре любил светиться именно он. Хотя с другой стороны и Ваня с энтузиазмом придумывания сценариев и непосредственно съемкой от него не отставал. Вообще с ними было невозможно соскучиться. Арсений то встречи с обменом книгами для всех желающих устраивал, то внезапный турнир по лото (куда Антон пришел в свой выходной и жестко продул), то вечер кроссвордов, на котором все собравшиеся сидели за столиками и угадывали озвученные Арсением задания из газеты. А теперь вот он решил устроить вечер танцев в честь проводов лета. И помимо обычных роликов для комичной серии про посетителя и бариста им нужно было снять еще и рекламный ролик грядущего вечера. Кофейню ради этого в отличие от обычных съемок на этот раз закрыли на часовой технический перерыв, еще и уговорили сменщика Антона — Журавля, заскочить в его выходной. Изначально думали еще и всех знакомых собрать, но потом поняли, что они сдурятся подстраивать графики, и решили справляться своими силами. Антону очевидно особого выбора об участии в съемках во время его рабочего дня никто не давал. Его, конечно, попросили для вежливости, но он и так никогда не отказывал. Энтузиазм Поповых был заразительным, а за съемку еще и доплачивали, так что в дни съемок он всегда надевал чистую футболку и старательнее обычного причесывал свои отросшие волосы. Утро смены пролетело на максимальной скорости. Сначала Антон в одиночку обслуживал поток клиентов, потому что Ваня переквалифицировался в сммщика и занимался подготовкой, потом к ним пришел Арсений и они были заняты непосредственно съемкой роликов, которых Ваня в этот раз решил отснять побольше, ведь конец летних каникул был не за горами. И едва они успели закончить последний сценарий, как к ним уже пришел Журавль, а через пару минут и танцор, который должен был проводить у них мастер-класс. Увидев его, Арсений мгновенно вскочил с места и без единого слова на семь минут заперся с ним в своём кабинете. В этот момент Антона будто паром от капучинатора обдало. Внутри все вспыхнуло, грудь сжало от ревности, и липкие мысли, на которые он по идее совсем не имел права, полезли в голову. Потому что Арсений с этим танцором явно были близки и виделись не первый, и даже не второй раз в жизни. И вышли они ко всем в обнимку. А незнакомец еще и был довольно симпатичный, причем настолько, что Антон и сам бы, может, засмотрелся, не стой тот рядом с Арсением. Он был на голову ниже Арсения, с бритыми почти под ноль висками, одет в спортивную майку, щеголяя накаченными руками и подтянутым телом. А еще Антона раздражало, что помимо его близкого общения с Арсением, он не мог найти, к чему прикопаться. Тот всех тепло поприветствовал, представился Тони и без всякого гонора и пафоса предложил выйти на улицу и после сразу принялся показывать связку движений, которую они должны были сделать на видео. Причем этот Тони с Арсением ее явно учили заранее вместе, потому что Арсений идеально станцевал все с первого раза и с улыбкой согласился на предложение Тони подбадривать всех во время репетиции. Места перед кофейней было достаточно, прохожие поглядывали в их сторону, но Антон старался не обращать на это внимание и старательно повторял все за Тони, благо движения были не сложные и опозориться было почти невозможно. Арсений правда один раз вызвался поправить движение его движение рукой и, взяв его ладонь в свою, показал правильную позицию, но это было больше приятно. А в остальном все прошло без загвоздок и под негромкие «Вот так, Антош» и «Прогнись еще чуть-чуть», которые здорово отвлекали от присутствия Тони. Запомнив порядок движений, они еще дважды станцевали все вместе, и только после этого Ваня, которого они уговорили поставить камеру на штатив и присоединиться к ним, наконец, начал съемку. Все явно получали от происходящего удовольствие, и Антон старался не отставать и не слишком залипать на Арсения. Короткая репетиция совсем не готовила его к тому, что тот внезапно встанет на съемку прямо перед ним. Смотреть на того же Ваню или Журавля со спины было бы гораздо проще. Особенно после того, как Арсений решил, что в свободном пиджаке ему было жарко и остался в черной облегающей майке, что Антон считал запрещенным приемом. И винил именно ее в том, что в первом дубле он единственный забыл движения. Но потом он все же смог собраться и отвести взгляд от грациозных движений, выступающих лопаток и разглядывания родинок на спине и безукоризненно оттанцевать в еще паре дублей, прежде чем Арсений и Тони, наконец, решили, что этого должно было быть достаточно. Ваня сразу же подорвался смотреть отснятый материал, Арсений, переговариваясь с Тони, отошли и сели за столик у окна кофейни, а Антон отошел подальше к урне и сразу же закурил. Журавль же последовал за ним по пятам и молча встал напротив, за что Антон был ему благодарен. Пусть они реже чем хотелось бы пересекались в жизни, но за тот год, что они общались, в их общем чате быстро воцарили приятельство и поддержка с сотней прикольных картинок. Так что Антон давно уже считал его своим другом. К тому же Журавль был единственным человеком в его жизни, который был знаком с Арсением лично и при этом знал о безнадежной влюбленности Антона. — Ты выглядишь слишком довольным для человека, которого в выходной на работу вызвали, — заметил Антон, когда увидел расслабленное и довольное выражение лица Журавля. — Так это же и не работа, а, считай, бесплатный урок танцев, — фыркнул Журавль. — Я за репетиции свадебного медляка знаешь сколько отдал? Губы Антона неловко дернулись. — Ну надо было вон у Арсения контакты взять. Может, дешевле бы вышло. — Сомневаюсь. У Тони на майке нашивка школы, в которой цены ебать какие были. Ну вот. Тот ещё и, видимо, зарабатывал неплохо. Теперь Антон ещё больше загнался. Еще и Ваня, казалось, тоже был знаком с Тони, поскольку он встал между ним и Арсением, показал им какой-то момент на экране и, оставив камеру на столе перед ними, явно довольный получившимся результатом, чуть ли не побежал к их урне. — Там такой улет получился, пацаны! Мы с этим точно в тренды залетим, — воскликнул он еще на ходу и на радостях чуть не влетел в Журавля. — Ну отлично, не зря старались, — поддержал тот его энтузиазм, приобняв за плечи. — Это отлично. А ты не знаешь, где Арсений этого Тони нашел? — не удержался от вопроса Антон, бросая взгляд в сторону столиков, где беседа вновь была в самом разгаре. — Па к нему на занятия ходит, но вообще они дружат давно, — поделился Ваня, не моргнув глазом, и широко улыбнулся. — А что, тоже захотелось танцевать начать? — Не, просто интересно стало, — усмехнулся Антон и выпустил клубок дыма изо рта, игнорируя ухмылку Журавля. — Между парами и сменами я лучше посплю. — Давайте только не про учебу, — простонал Ваня в ответ. — Еще почти две недели свободы от бесконечной домашки. — Согласен, — поддержал его Журавль, и они перешли к бурному обсуждению «Дэдпула и Росомахи». Антон слушал вполуха, изредка подавая голос, поскольку не сказать, что впечатлился фильмом, а перебивать довольные комментарии своим бубнежом не хотелось, да и мысли от упомянутой Ваней домашки улетели на более приятные воспоминания о том, как он весной перед контрольной помог разобраться Ване с темой по алгебре, и за полученную благодаря этому пятерку Поповы, не слушая никаких его возражений, привели его к себе домой на ужин. За что его было так благодарить, он толком так и не понял, но ужин тогда был классный. Мало того, что ему удалось увидеть расслабленного Арсения в домашней одежде, так его еще и накормили реально вкусно, а Арсений ему потом еще и в контейнер с собой пару порций упаковал, стоило только Антону похвалить его жареную картошку с грибами. Если бы Арсений его еще и в кровать тогда к себе уложил, счастью Антона не было бы предела. К сожалению, ни у него, ни у Дэдпула с Росомахой до этого не дошло, но не успел он толком выбросить окурок и снова начать вслушиваться в обсуждение приятелей, как его окликнул голос Арсения. — Антош, а можешь сделать моему другу лимонад с персиком? И мне тоник еще. — Конечно, — откликнулся Антон, натягивая на лицо улыбку. До открытия кофейни все равно оставалось всего пять минут. Да и Арсению, что как начальнику, что как просто человеку, отказывать было сложно. — Я помогу, — вызвался Журавль. — У тебя же выходной. — Так я чисто на десять минут и свалю, ты не обольщайся. У меня там диван дома один скучает. — Ну пошли, — сдался Антон, хотя чувствовал, что он совсем не помощи ради собирался с ним идти. — Ванек, а забери еще камеру у отца своего, я посмотреть хочу, что там получилось, — похлопал Журавль его по плечу, кивая на столик, явно собираясь переброситься с Антоном парой слов наедине. — Без проблем, — кивнул Ваня, и остановился у столика, пока Антон с Журавлем молча зашли в кофейню. Антон сразу зашел за стойку и, надев свой фартук, достал из холодильника пюре и тоник для напитков, в то время как Журавль остался по другую сторону прилавка и будто невзначай поинтересовался. — А ты что на Тони волком смотришь он вроде нормальный мужик… Или я что не знаю? Антон мысленно вздохнул на эту явную попытку беспалевной попытки вывести его на разговор по душам, на которые Журавля вечно тянуло, вставил холдер, запустил кофемашину и только после этого развернулся. — Нормальный вроде… но это и бесит, — раздраженно выпалил Антон, поддавшись порыву признать причину напряга, чтобы не накручивать себя потом весь оставшийся день. В конце концов, Журавль сам напросился. — Ты из-за Арсения что ли все? А-а, тогда херня, не парься. Он же вокруг тебя все время хвост пушит и даже в лоб сказал, что они с Тони просто друзья, — закатил глаза Журавль. — Что тебе еще надо? Антон покачал головой. — А давно у нас о других отношениях между мужиками можно кричать на улице? — Ну ты же узнал откуда-то, что он по мужикам, — не унимался Журавль, и Антон бы перечислил список причин, способствующих этому знанию, но ему лично было любопытнее, почему Журавля так не отпускала эта тема. В его-то личной жизни все хорошо было. — Хотя что это я. Я вас двоих рядом видел. По сути, вам просто пора перестать яйца тянуть и сделать первый шаг. — Я пытался как-то, но не сложилось, — хмыкнул Антон, достав контейнер со льдом, и начал заполнять им стаканчики, стараясь не напрягаться. И, заметив краем глаза в окне, что Ваня пошел в сторону входа, решил не распространяться. — Видимо, не просто так. Антон пару месяцев назад действительно набрался храбрости и пригласил Арсения в кино. Правда, не учел один момент, и это услышал Ваня, понял все по-своему и в итоге они сходили в кино, только втроём. Что, в целом, тоже было весело, но не совсем тем, на что Антон надеялся. — Ну тогда подошел бы и прямо уже сказал, мол, так и так, Арсений, запал на вас, жить без вас не могу. В морду тебе он точно не даст, а так хоть выяснишь, есть ли смысл на что-то рассчитывать. И именно под эти слова нужно было войти Ване. Он замер на месте, толком не закрыв дверь, и смотрел на них настолько широкими глазами, что внутри у Антона все застыло и сжалось в крошечную ледышку, пока в голове проносились тысячи матерных ругательств. Антон перевел взгляд на неловко замершего Журавля и уставился на него со всей выразительностью, на которую был способен в этот момент, пытаясь передать всю лавину эмоций от недовольства и возмущения до смущения и растерянности, обрушившуюся на него, стоило только заметить, кто услышал эти слова. — Эм-м-м… А Ваня не в курсе был, да? — неловко спросил Журавля, нарушая затянувшуюся паузу. — Очевидно, — выдавил Антон не своим голосом и отвернувшись от них, принялся с особым остервенением резать мяту. — Подожди, у меня реально уши не отказали, и вы говорите о том, о чем я подумал? — заторможено произнес Ваня, мелкими шагами приближаясь к ним. — Смотря, о чем ты подумал, — осторожно заметил Антон, отказываясь смотреть на него. — Ты хочешь с моим батей… — Можешь не продолжать, ты попал, — перебил его Журавль со смешком. И если бы взглядом можно было убивать, Антон бы в этот момент точно справился. — Давно? — Это все что тебя волнует? — удивился Антон, аж оторвавшись от приготовления напитков. — Ну то, что ты — не натурал, я, честно говоря, как-то не удивлен. Ты ни одной девчонкой не заинтересовался ни разу, сколько мы вместе работаем. Да и это мне норм, — махнул рукой Ваня, кажется, более-менее взяв себя в руки. — Но вот то, что ты на моего отца запал, к этому вот как-то привыкнуть надо. — Ты только ему не говори, — попросил Антон, умоляюще хлопая глазами. — Очевидно… — вздохнул Ваня, застряв где-то на фазе отрицания. Но это было точно лучше гнева. — Но как ты вообще умудрился? Он ведь… не самый молодой. Ему же сорокет уже. Антон пожал плечами и задумчиво пробормотал. — Ну и что, не старый же… И кайфовый такой. — Давай пока без этого, — протянул Ваня, сморщив нос. — Мне надо пару дней это осознать. — Ладно, прости, больше не буду, — согласился Антон, наливая порцию эспрессо поверх тоника. — Можем вообще забыть этот разговор и сделать вид, что ничего не было. — Да ладно тебе, не надо. Просто это неожиданно очень. Вроде. Хотя так думаешь и вроде не особо со всеми этими вашими подколами, — задумался вслух Ваня, замедляясь под конец. — Но с Тони они реально только дружат. Тони вообще женат. — Отлично. Но давайте все-таки закроем эту тему, — взмолился Антон. Хотя в душе от Ваниной информации все равно что-то довольно дернулось. — Покажи вон Журавлю лучше что мы там натанцевали. Он же хотел вроде. Ваня быстро закивал, явно благодарный за помощь в смене темы, и пока Антон добавлял последние штрихи веточками мяты и закрывал напитки крышками, Ваня успел сесть за столик к Журавлю, отдал ему в руки камеру и погрузился в показ видео настолько, что, когда Антон закончил с напитками, он даже не вызывался их отнести. Ну или по крайней мере талантливо делал увлеченный вид, но в такой ситуации у Антона совесть не позволила его просить. *** Вечер прошел с успехом. Людей пришла целая толпа, причем даже посреди мероприятия к танцам присоединялись случайные прохожие, настроение у всех было на высоте, так что количество напитков, которые Антон приготовил за день, сосчитать было просто нереально. Антон пытался до двадцатого, а потом взглянул на очередь и решил, что пытаться было бессмысленно. И это при том, что ему помогал готовить заказы Ваня, а Арсений занимался принятием заказов и уборкой посуды. И пусть им было втроем за стойкой тесновато, работа шла слаженнее некуда. На Журавля долго злиться не получалось, и тем же вечером после неудачной беседы они списались и не стали держать друг на друга обид. Да и все было не так плачевно, как Антону тогда показалось. Ваня уже на следующий день пришел как ни в чем не бывало и с того момента делал вид, что он был не в курсе его сердечных страданий. Ну, может, разве что его лицо становилось чуть сложнее обычного, когда к ним выходил Арсений. Что в последние дни случалось настолько часто, что Антону начало казаться, что тот поставил целью окончательно свести его с ума. Ведь Арсений теперь постоянно находился где-то в его поле зрения, и сил соблюдать субординацию у Антона становилось все меньше. Даже во время танцев, на которые Антон был уверен, что Арсений выйдет в первых рядах, тот держался с краю и прямо возле окна перед стойкой Антона. А его темная шелковая рубашка и без этого пробуждала слишком много желаний и оставляла слишком мало пространство для фантазии. Она была расстегнута до груди и подчеркивала буквально каждый кусочек его тела, каждую мышцу и привлекала внимание к его телу любым движением. И Антон искренне хотел узнать секрет того, как гости могли смотреть на Тони или друг друга, когда перед ними было такое великолепие. Антон весь день провел в борьбе с желанием облизать его выступающие из-под ворота рубашки острые ключицы. День еще и тянулся как назло донельзя медленно, но хотя бы к вечеру посетителей становилось все меньше, в последний час и вовсе практически никто не заходил. Точнее было сказать, к ним зашел лишь один парень, который взял два американо с собой и испарился чуть ли не быстрее, чем Антон отдал стаканчики, и еще одна девушка, минут пятнадцать просидевшая в уголке с какао, так ни разу и не подняв взгляд от телефона. Но как только в зале никого не осталось, Ваня тут же отпросился пораньше, и Арсений его отпустил, не моргнув глазом. Все же в жизни сына владельца были свои преимущества. Хотя и Антон не сказать, что сильно жаловался. Ведь пока Ваня собирался в подсобке, Арсений явно решил взять на себя его обязанности по уборке и, вооружившись щеткой с совком, принялся неторопливо и пританцовывая подметать под столиками, то и дело нарочито вздыхая. Но сколько бы Арсений не кряхтел и показушно не вытягивал спину, Антон видел лишь залипательный прогиб вместо пародии на дряхлого деда. — Я пошел, дома до завтра можешь не ждать, мы у Михи будем, — крикнул Ваня, выйдя из подсобки, и бросил зачем-то взгляд на Антона. Арсений отвлекся от дела, поднялся, опершись на ручку щетки, и кивнул. — Ладно, давай. Деньги у тебя есть, если что вдруг случится — звони. Ну а если к вам вдруг придут девочки, предохраняйтесь. — Па-а, — возмущенно простонал Ваня, заметно краснея. — Мы же чисто парнями собираемся. — Ну это я на всякий. Я слишком молод, чтобы быть дедом, — произнес Арсений и бросил лукавый взгляд на Антона. — Да, Антош? — Конечно, вы еще хоть куда, — кивнул сразу Антон, силясь при этом не отводить взгляд и не краснеть как Ваня. — Спасибо, — широко улыбнулся он и повернулся к Ване. — Вот видишь! Мнению Антона нельзя не доверять. — Ой давайте без этого, подождите еще минуту и делайте, что хотите. — Кто бы ныл, — усмехнулся Арсений, шуточно ткнув его щеткой. — Мы же смотрим, как ты с посетительницами кокетничаешь. — Кокетничаешь, — фыркнул Ваня в ответ и демонстративно закатил глаза. Антон усмехнулся. — Все, Шаст, оставляю эту беду на тебя, я побежал И не дожидаясь их ответа он махнул рукой и сбежал из кофейни. Антон с легким смущением бросил взгляд на Арсений, пожал плечами на его вопросительный взгляд и вернулся к уборке рабочей зоны. Завтра у него был выходной, оставлять Журавлю хаос было неловко, да и надо было на что-то отвлечься от Арсения, который продолжил вновь убираться, хотя и теперь больше кружил вокруг ручки щетки, чем реально подметал. Только надолго отвлечься все равно не получилось. Не успел Антон расставить все в холодильнике, Арсений щелкнул входным замком, за минуту что-то нахимичил с музыкой и из динамиков вместо веселой энергичной попсы полились неторопливые плавные и тягучие мотивы, делающие атмосферу внезапно интимной. Антон обернулся посмотреть, что затевал Арсений, но слова застряли в горле, когда он увидел, что тот, расслабленно покачивая бедрами и головой в такт, не спеша приближался к нему. — Не хочешь присоединиться? — протянул Арсений, практически мурча. Антон вроде немного привыкший к его чарам, чуть не расплылся от такого тона. — А то ты сегодня единственный потанцевать не успел. Антон думал отказаться какую-то долю секунды, но устоять перед пристальным взглядом голубых глаз и протянутой рукой было выше его сил, особенно после всей этой недели. Да и между Арсением и чисткой кофемашины выигрывал явно первый. Губы Арсения растянулись в довольной улыбке, и стоило Антону стянуть с себя фартук и с трепетным нетерпением и страхом одновременно выйти из-за стойки, он тут же обхватил его запястье и потянул за собой на свободный от столиков проход. Антон как завороженный шел за ним, чувствуя себя сокровищем, попавшим в руки коварному дракону. Остановившись, Арсений повернулся к нему лицом и вновь начал расслабленно танцевать, явно ожидая, что Антон подхватит. И он подхватил, но совершенно не понимал, куда деть свои руки и скованно качался из стороны в сторону до тех пор, пока Арсений со вздохом не обхватил его ладони и не положил себе на талию. — Давай. Расслабься, почувствуй ритм, отпусти себя. У тебя отлично получилось для видео, — мягко направлял его Арсений, опустив свои руки ему на плечи. — Я медляк последний раз ещё в летнем лагере наверное танцевал, — нерешительно пробормотал Антон, стараясь подстроиться под ритм и не наступать Арсению на ноги. Поднимать взгляд на Арсения он не решался, потому что был уверен, что тогда у него точно сорвет все тормоза. А Антон все еще не до конца разобрался в том, что ему было позволено в этой ситуации. — Значит, точно надо восполнять пробелы. Антон сдавленно фыркнул. Голова шла кругом, с каждым вдохом становилось все сложнее игнорировать парфюм Арсения, тяжесть его рук на плечах, пальцы, которые то ли случайно, то ли намеренно периодически проводили по краешку его волос, отчего тело бросало в дрожь. Усталость после смены быстро забылась, оставшись где-то там за прилавком, все мышцы в теле расслаблялись, первоначальное оцепенение постепенно отступало, а его место занимали подхваченная от Арсения радость и игривость. — Вот, молодец, видишь, я не хрустальный, — похвалил его Арсений, когда расстояние между ними сократилось настолько, что грудь Арсения прижалась к его. — И песок с меня не так активно сыпется, чтобы развалиться. — Вообще не сыпется, — пробормотал Антон закрывая глаза, что удержать последние крохи самообладания. Только это совсем не помогло. — Но я вас так сейчас поцелую. Предупреждение вылетело само собой, и сердце Антона пропустило удар, как только он понял, что сказал. Не держи его Арсений в крепком кольце из рук, Антон скорее всего попытался бы сбежать, но Арсений после его слов даже не подумал отстраняться, а скорее напротив вцепился в него еще крепче. — Неужели, — выдохнул Арсений ему в губы, опаляя горячим дыханием, и ухмыльнулся. И тут сердце замерло в груди уже по совершенно другому поводу. — Я уж думал на пенсию выйду быстрее, чем дождусь этого. Эта фраза стала последней каплей, и Антон, не теряя больше ни секунды, накрыл его губы своими. Арсений с готовностью приоткрыл рот, чуть царапая подбородок щетиной. На его губах все еще держался вкус тропического лимонада, который Антон делал час назад, и целовался он до того хорошо, что кружилась голова. Напористо, уверенно, пылко. Арсений сминал его губы, вылизывал рот, посасывал его язык, поглаживал волоски на затылке большими пальцами. Антон боялся проснуться и обнаружить, что происходящее было всего лишь сном. Но пока этот сон не заканчивался, Антон, наконец, дорвавшись, не мог остановиться. Антон жался к нему всем телом, пытался не отставать и отвечать с не меньшим энтузиазмом, стискивая его в своих объятиях. И лишь когда колотящееся от эмоций сердце, казалось, вот-вот взорвется мозг, Антон с пылающими губами и тяжело вздымающейся грудью, отстранился и сквозь сбившееся дыхание озвучил сидящий в голове вопрос. — А что вы сами молчали? — Может, мне нравились твои знаки внимания? — спросил Арсений, облизывая губы. И Антон только из желания услышать в ответ не прижался к ним обратно. — Они же все пиздец неловкие были… — Зато искренне, — улыбнулся Арсений и, сдавшись первым, быстро чмокнул его, прежде чем продолжить. — К тому же, я делал намеки. Не мог же я просто наброситься на тебя, я все-таки твой начальник. А такое как называется нынче? Харассмент же, так вроде?.. — А сейчас тогда почему меня танцевать позвали? — Возможно, Ваня упомянул о твоих симпатиях… — Предатель! Я ведь просил его молчать, — перебил его Антон, отводя взгляд. Слышать, что Арсений узнал о его чувствах от своего сына было неловко. — Ты же прекрасно знаешь, что он тайны хранить совершенно не умеет, — успокаивающе протянул Арсений, погладив его по шее. И спорить с этим было сложно. Да и в какой-то степени Антон был даже благодарен Ване. Кто знал, когда он сам решился бы, наконец, подойти и признаться. Хоть и за время общения с Арсением Антон успел окончательно принять свою ориентацию, найти себе первого парня и расстаться с ним, закончить два курса в универе и переехать из общаги в съемную квартиру, влюбленность упорно была с ним и только крепла, совершенно не думая никуда уходить. Он спокойно мог продолжать убеждать себя, что спешить было некуда. Но возмутиться для вида все равно было надо. — Может, я не думал, что он решит это именно вам рассказать. — Твой язык только что был у меня во рту — давай уже перейдем на ты? — предложил Арсений вместо ответа, одновременно с тем, как Антон отвлекся и начал тереться кончиком носа о его щетину и оставлять мелкие поцелуи на щеке. — Мне нравится к тебе на вы обращаться, — пробормотал Антон, не отрываясь. — А мне хочется хотя бы ненадолго забыть от субординации. — Тогда согласен. Арсений одарил его ещё одним поцелуем и, опустив руки под футболку Антона, погладил его голые бока горячими ладонями и соблазнительным полушепотом добавил. — К тому же, я пока рассчитываю, что одним поцелуем у нас все не ограничится. — Теперь точно нет, — выдохнул Антон, чувствуя, как кожа покрывалась мурашками от его поглаживаний. — Мне нравится твоя прямолинейность, — улыбнулся Арсений в ответ и, встретившись с ним взглядом, задумчиво поинтересовался. — Ты же с парнями был раньше? — Был, — согласился Антон с кивком. — Даже в отношениях был. — В таком случае на что ты сегодня готов? — На все что захочешь?.. Пытаться собрать разбегающиеся мысли и идеи в голове было в этот момент невозможно. — Чудесно. В таком случае для начала предлагаю продолжить чуть дальше от окон, — вкрадчиво произнес Арсений, кивая на вход. С улицы их точно было видно как на витрине. — Думаешь, кто-то может решить, что бариста здесь оказывают особые услуги? — пошутил Антон, проталкивая кончики пальцев под пояс его штанов. И тяжело вздохнул, когда Арсений в ответ на это толкнулся бедрами вперед и негромко рассмеялся куда-то ему в шею. — Кто знает. Но этого допустить никак нельзя. — Однозначно. Арсений ухмыльнулся и, выпорхнув из его хватки, опять взял его за руку и потащил за собой в кабинет. Тот был совсем небольшим, в нем помещались лишь рабочий стол с креслом, небольшой навесной шкаф над ним и двухместный диван напротив. И как раз на него Арсений легонько толкнул Антона и, перекинув свою ногу через его бедра, сел сверху и утянул его в новый поцелуй. Арсений держал его за затылок, умело ласкал его языком и игриво прикусывал губы, не давая Антону ни секунды передышки. В голове было сплошное «охуеть» и «кайф», хотелось всего и сразу, руки то гуляли по спине Арсения, то на ощупь пытались расстегнуть пуговицы на его рубашке. Антону жизненно необходимо было потрогать и погладить всего Арсения, навсегда запомнить вкус его губ и ощущения от его касаний. Все, что так долго скрывалось внутри, рвалось на свободу, и Антон в какой-то момент перетянул инициативу и принялся жадно исследовать рот Арсения, пока тот водил руками по плечам, периодически цепляясь за предплечья. В какой-то момент Антону все же удалось справиться с верхними пуговицами, и под возмущенное фырканье Арсения он оторвался от его губ и опустился дразнящими поцелуями на шею, медленно подбираясь к ключицам, вид которых не давал ему сегодня покоя. Недовольство Арсения тут же сменилось довольным вздохом, и он покорно вытянул шею, предоставляя ему полный доступ. И это опьяняло настолько, что потеряв остатки смущения, Антон опустил ладони с талии на ягодицы Арсения и крепко сжал их пальцами, разводя в стороны, на что Арсений тихо простонал ему в висок и, непроизвольно толкнувшись бедрами, потерся об член Антона, который уже встал наполовину. — Хочу отсосать тебе… Позволишь? — хрипло протянул Арсений, спустя мгновение, и, схватив его за затылок, заставил встретиться с его потемневшим взглядом. — Конечно. Антон в этот момент чувствовал себя кивающим болванчиком. Он обожал минеты, и, оглядываясь в прошлое, иногда ему казалось, что его отношения с бывшим держались исключительно на них. А уж сколько раз он представлял рот Арсения на своем члене во время дрочки и вовсе было не счесть. Пока Антон все еще пытался поверить в происходящее, Арсений успел плавно подняться с его бедер и опуститься на пол. И один только вид Арсения, стоящего перед ним на коленях, творил с Антоном немыслимые вещи. Руки начало потряхивать от предвкушения, когда он потянулся к ширинке, но Арсений, заметив это, быстро отодвинул его руки и сам ловко расстегнул пуговицу и ширинку. Антон приподнялся, стягивая с себя штаны и трусы, пяткой скинул с ног кроксы, мысленно благодаря Арсения за такой подарок на день рождения, ведь стянуть их с себя и откинуть вместе с одеждой подальше в бок получилось, не глядя и не заставляя Арсения отстраняться. — Будет очень нагло попросить тебя расстегнуть до конца рубашку? — нерешительно поинтересовался Антон, решив, что до совсем идеальной картинки не доставало крошечной детали. — Хочешь совсем сниму ее? — тут же откликнулся Арсений, потянувшись к оставшимся застегнутым пуговицам, но Антон покачал головой. — Оставь! Вам… тебе она идет, — мигом исправился Антон под пристальным взглядом. Как только полы Арсеньевской рубашки раскинулись в разные стороны, оголяя грудь с еле заметными волосками и подтянутый торс, Антон прикусил губу и простонал еле слышное «ебать». Арсений, явно довольный такой реакцией, поцеловал его внутреннюю часть бедра, после чего раздвинул его ноги пошире, облизнул свою ладонь, обхватил его окрепший член и несколько раз провел по нему. А затем обдал его горячим дыханием и без предупреждения взял головку в рот. От неожиданности Антон подался вперед, но Арсений сжал его бедра и не отпускал, пока Антон не откинулся на спинку дивана и не обхватил руками обивку по обе стороны от своих ног. Только тогда Арсений продолжил. Держа рукой основание, он облизнул его ствол, пощекотал кончиком языка уздечку и заглотил член уже наполовину. Арсений оглаживал языком ствол, дразнил головку, облизывал щелку с выступающими каплями смазки, втягивал щеки, помогал себе рукой и ласкал рукой его мошонку, второй продолжая держать Антона за бедро. И Антон не знал куда деться от накативших ощущений. Арсений умел и явно любил делать минеты. Возможно, не меньше самого Антона, ведь сколько бы он не представлял и не фантазировал о таком, реальность все равно оказалась лучше. Это был какой-то новый уровень, премиум подписка на сексуальный опыт и ощущения. Антон до этого даже не знал, что мог столько всего чувствовать одновременно. Пальцы на ногах поджимались, бедра сводило, сердце колошматило как заведенное, и в животе скручивался настолько тугой узел, что дышать с каждым вздохом становилось все тяжелее. В комнате стало невыносимо жарко, Антон напрягся, пытаясь представить в голове что-то отвратительное, очень уж не хотелось позорно кончить за минуту, но Арсений быстро просек его мысли и, оторвавшись со звонким чпоком, хрипло попросил. — Расслабься. — Если я расслаблюсь, я тут лужицей растекусь, — смущенно признался Антон, пытаясь сфокусировать плывущий взгляд на глазах Арсения, а не его припухших губах, растянувшихся в игривой ухмылке. — Так в этом вся цель. И Арсений бил точно в яблочко. Надолго Антона не хватило. Член уже казался неподъемным и каменным, чувствительным каждой клеточкой кожи, хотелось одновременно зажмуриться от переизбытка ощущений и смотреть на Арсения, не моргая, чтобы не пропустить ни единой секунды и записать в памяти каждый момент. Но смотреть на потемневший взгляд голубых глаз, которые неотрывно следили за его реакцией, было невыносимо. И сдерживать эмоции не получалось. Антон стонал, хрипел и то и дело выдавливал восхищенные «да», «вот так» и «охуеть», что, казалось, особенно нравилось Арсению. Он гладил Арсения по волосам, борясь с желанием схватиться за них и за пару резких толчков довести себя до пика. Но не успел он решиться, как Арсений насадился на его член до упора и уткнулся носом в его лобок, одновременно сжав яички и перекатив их в ладони. В голове повисла полнейшая пустота, Антон содрогнулся, пробулькал что-то невнятное и кончил ему в рот. Тело все еще тихонько потряхивало, когда Арсений мягко отстранился от его не опавшего до конца члена и, ловко поднявшись с колен, сплюнул в мусорную корзину, стоящую под столом достал из сумки бутылку воды, выпил где-то с половину и протянул Антону, который все еще пытался прийти в себя, замечая его жест где-то на краешке сознания. Дрожащими руками он взял бутылку и сделал пару глотков, в то время как Арсений сел рядом с ним и с облегченным вздохом расстегнул свои штаны. — Хочешь я тоже отсосу или у тебя другие планы? — спросил Антон, глядя на бугорок в его штанах. После воды дышать стало чуть легче и даже голос пусть и хриплый, но все же прорезался. — Я скорее хочу, чтобы ты меня трахнул. Если ты, конечно, не устал, — заметил Арсений с беззлобной усмешкой. Антон тут же подобрался и покачал головой. — Дай мне минуту, и сможем продолжить, — пообещал он с готовностью. Анал он пробовал всего раз, и был снизу, но бывшему не зашло настолько, что они тогда прервались и просто подрочили друг другу, и больше так к этой теме и не возвратились. Но любопытство Антона никуда не исчезало. Исчез только партнер. А Антону все еще хотелось попробовать проникновение как минимум с другой стороны. И то, что Арсений так сходу попал в его мечту, вызывало желание ущипнуть себя, чтобы точно убедиться, что происходящее было не сном. Хотя с другой стороны, Антон пока сходу не мог вспомнить, на что не стал бы соглашаться с Арсением. — Скажешь, как тебе нравится? — было немного страшно облажаться. — Можешь выяснить сам, — ничем не помог Арсений, кокетливо поиграв бровями. — Как готов будешь — присоединяйся. Арсений коротко его поцеловал, облизнул губы и, не успел Антон толком среагировать и ответить, поднялся с места, стянул сползающую с плеч рубашку и снял штаны, оставшись полностью обнаженным. Антон чуть не захлебнулся слюной, пока Арсений со спокойным лицом вешал свою одежду на спинку кресла, давая шанс его получше рассмотреть. У него был красивый чуть изогнутый вправо член с заметными венками, ямочки на пояснице и коротко стриженный лобок. Сколько бы порно Антон не смотрел, такого красивого тела он там не видел. А уж когда Арсений, достав и кинув на стол презерватив и карманный тюбик, встал перед ним, расставил пошире ноги и прогнулся грудью до столешницы, Антон и вовсе охуел от восторга. Член, не до конца отойдя после оргазма, болезненно дернулся, но Антон почти не обратил на это внимание. Его глаза прилипли к длинным ногам, упругим ягодицам и сжатым складочкам ануса, к которым спустя пару мгновений Арсений приставил два блестящих от смазки пальца и плавно вошел ими. Антон пожирал его взглядом, не моргая, и никак не мог насытиться. Пальцы Арсения двигались неторопливо, размеренно, будто давали Антону возможность вдоволь насладиться представлением. Арсений медленно входил ими и почти полностью вытаскивал, насаживался на пальцы бедрами, аккуратно раздвигая их в стороны. Его кожа блестела от смазки, спина покрылась легкой испариной, и изредка раздавались еле слышные пыхтения. Но как только Арсений тихо простонал его имя, Антон вспомнил, что его звали не только зрителем. На ватных ногах он поднялся с места, в два шага сократил дистанцию между ними и прижался к бедрам Арсения, задевая головкой члена его правую ягодицу. Арсений тут же повернул голову в его сторону, вытащил свои пальцы и протянул ему смазку. Антон щедро смазал три пальца и как можно осторожнее проник ими в его анус. Арсений судорожно выдохнул и прогнулся еще сильнее. — Какие у тебя шикарные пальцы, — выдохнул он довольно. — Даже лучше, чем я представлял. — Ты думал обо мне? — удивился Антон, дернув пальцами, отчего Арсений издал резкий всхлип, прежде чем ответить. — Конечно. И о твоих тонких и длинных пальцах, и о том, как ты ими всегда мягко и аккуратно работаешь, пока кофе варишь. Представлял, как ты так же старательно меня будешь растягивать ими, прежде чем войдешь членом… Вот так да, можешь еще чуть шире… Отлично… Арсений сжался вокруг его пальцев, и Антон повторил движение, нащупывая простату, от чего Арсений дернулся и издал стон. Голову сносило от понимания того, что он был этому причиной. Член от вида растянутого вокруг его пальцев отверстия, таких слов и громкого стона уже был готов ко второму заходу, но Антон терпеливо и неспешно добавил еще один палец и продолжил растягивать отверстие, пока Арсений не схватил его за запястье и, вытащив его пальцы из себя, приподнялся и протянул ему презерватив. — Если что, я чистый, — произнес он, не отрывая вторую руку со своего члена. — Просто так проще потом. — Я тоже, если что, — пробормотал Антон, не теряя надежды разорвать фольгу. Арсений хмыкнул. — Это я знаю. Твоя медкнижка у меня в столе лежит. Упаковка, наконец, поддалась, Антон достал резинку и аккуратно раскатал по своему члену и, пока Арсений ложился обратно на стол, капнул еще смазки и размазал по стволу. — И что, прямо можно?.. — замер он, потираясь головкой и не решаясь войти. — Давай уже. Я тебе доверяю. Это добавило Антону недостающих крох уверенности и, обхватив ладонью его бедро, он аккуратно толкнулся в Арсения. Первой же мыслью, пронесшейся в его голове, было спасибо, что он уже успел один раз кончить, иначе сейчас точно спустил бы сразу. Он двигался как можно плавнее, прислушиваясь и вглядываясь в поисках малейших признаков дискомфорта Арсения, но тот лишь поощряюще его хвалил, и когда член вошел до конца, Антон зажмурился и замер на месте, пытаясь совладать с ощущениями. Было узко, мягко, горячо и невероятно кайфово. Так хорошо как будто и не было никогда. Зато быстро стало еще лучше, как только Арсений дал отмашку двигаться. Тело простреливало разрядами удовольствия на каждом толчке, пока он старательно пытался поймать ритм и не сорваться на рваный темп. Хотелось сделать Арсению приятно, чтобы он наслаждался происходящим не меньше, чем он в этот момент, а может и еще больше. Антона все еще тянуло трогать Арсения везде и сразу, и, не зная за что хвататься, он даже пару раз выскальзывал из отверстия, но тут же входил обратно и снова то опускал свободную руку на спину Арсения и принимался водить по линии позвоночника, то опускал на ягодицы и, сжимая их, разводил в стороны, глядя, как двигался его член. — Шлепни уже, не стесняйся, — выдавил Арсений, когда Антон в очередной раз резко сжал пальцы на ягодицах. Уговаривать его уже было не надо, Антон тут же отвел руку и звучно ударил ладонью. Арсений издал протяжный стон и, дернувшись, сжался вокруг него так, что Антон застонал в ответ. Повторив шлепки еще пару раз, Антон понял, что надолго его не хватит и, обхватив Арсения за талию, потянул его на себя, заставляя подняться и прижаться к его спине. Угол проникновения изменился, член вошел еще глубже, и Антон ускорил толчки. Удовольствие скапливалось внизу живота, с губ срывались невнятные комплименты, которые Антон сам не до конца понимал, Арсений тоже постепенно начинал дышать все тяжелее и выдавливал хриплым голосом просьбы вроде «давай», «еще», «не останавливайся», закинув голову на плечо Антону, и на каждой фразе опаляя его кожу своим дыханием. Антон касался губами его шеи, теребил поочередно соски, стараясь приблизить Арсения к пику, который, казалось, был совсем рядом. Арсений водил рукой по члену все резче, толкался навстречу, его стоны становились все чаще. И когда Антон почувствовал, что его бедра начали подрагивать, Арсений вдруг схватил его ладонь и быстро опустил ее на свой член. Затем толкнувшись буквально пару раз в Антонов кулак, он резко замер и со стоном брызнул спермой на его пальцы. Антон так хотел увидеть его выражение лица в момент оргазма, но Арсений сжался вокруг его члена настолько сильно, что в глазах потемнело, и он кончил вслед за Арсением всего спустя пару толчков. Пытаясь отдышаться, Антон осторожно вышел из Арсения, снял презерватив и, связав его в узел бросил в мусорное ведро. Ноги еле держали, но прежде чем окончательно развалиться, нужно было чем-то вытереть липкую ладонь. Арсений, будто услышав его мысли, наклонился к ящику стола и достал ему пачку влажных салфеток, которыми Антон тут же воспользовался. Пока Арсений потягивался и разминал наверняка затекшую спину, Антон наклонился к своей одежде и быстро натянул на себя трусы. Ходить с членом резко стало неловко. А вот Арсений, совершенно ничего не стесняясь, опустился на диван совершенно обнаженным и, дождавшись, когда Антон сел рядом, откинул голову на его плечо. — У тебя сигарет случайно нет? — спросил Арсений абсолютно расслабленным тоном. Его щеки покраснели, глаза блестели, лоб был покрыт капельками пота, вообще весь он будто светился изнутри, и Антон чувствовал, что снова начал залипать. Сам он после двух оргазмов чувствовал себя как переваренный пельмень и был почти уверен, что выглядел примерно так же. — Тут сигнализации же везде, — заторможено произнес Антон, вспомнив, что от него ждали реакции. — Могу электронку дать. — Давай. Антон, не вставая с места подхватил, пальцами ноги штаны и закинул их на подлокотник, откуда он уже спокойно залез руками в карман и протянул явно позабавленному этим действием Арсению свою электронку. — Давно хотел осквернить кабинет, — признался Арсений, затягиваясь. — Был рад помочь, — усмехнулся Антон в ответ, глядя на то, как он выпускал клубы пара, и вдыхая сладкий персиковый аромат. Арсений хлопнул его по бедру, но развивать тему не стал, и через несколько секунд комфортной, но все-таки тишины, Антон собрал мысли в кучу и решил озвучить вопрос, который давно хотел спросить. И без четкого ответа на который он двинется после всего произошедшего. — Я не знаю, что это все значило для тебя, но, может, если хочешь, конечно, не знаю там… Сходим куда-нибудь вместе?.. Или, ну, хотя бы ещё раз повторим? — У меня есть правило не спать с приятелями сына и своими сотрудниками. И с тобой я их оба нарушил, — без единой заминки спокойно начал Арсений, будто уже был наготове, и повернулся к нему лицом. — Как думаешь, рассчитываю ли я на продолжение… нашего близкого общения? — То есть это да? — Да, — кивнул Арсений с неожиданно мягкой улыбкой и погладил большим пальцем его линию челюсти. — И поскольку у тебя завтра выходной, предлагаю поехать ко мне и отметить такое дело бутылочкой виски. — Идеально, — выдохнул Антон, чувствуя как последняя капля напряжения и волнения покинула его тело, освобождая ее счастью и предвкушению. Ведь судя по всему, его давняя мечта о том, что Арсений уложит его в свою постель, наконец-то, сбудется.