Цвет Северяны - Красный

      Культура есть то, что появилась у пони и других существ на самой заре их истории, стоило им взять в копыта обработанные камни. Она шла бок о бок с цивилизацией, изменяясь и адаптируясь под каждый из народов. Можно сказать, что культура была основным отличием между разнообразными нациями, на пару с языком.       Причём зачастую культура возникала вне зависимости от воли государства, народ представляющего. И целью любого правительства во все времена было заставить культуру работать ради его целей. Адаптировать, навязать, привести к согласию с идеологией и так далее. У некоторых это получалось хорошо, например в Эквестрии, чья культура активно поддерживала гармонию и мысль о том, что это единственно верная идея и форма правления.       И вот, молодая Социалистическая Республика Северяны тоже желала создать новую культуру, которая будет олицетворять всё то, ради чего страна вообще появилась. Идею борьбы за права всех её граждан, освобождение от рабства старого мира и строительство нового, светлого будущего.       — Итак, товарищи, нам предстоит провести, наверное, самую тонкую из реформ. А именно в сфере культуры — начала я новое заседание Верховного Тайного Совета, который в этот раз происходил в полном составе.       — Это очень сложная тема — кивнул Яппе — Нам надо сделать так, чтобы наша новая, революционная культура не казалась искусственной, насаженной сверху. Иначе наши граждане будут на подсознательном уровне её отвергать.       — Тогда просто сделаем так, чтобы пони считали эту культуру не государственной, а своей собственной — предложил Василий, на мордочке которого сияла улыбка.       — И как ты это предлагаешь сделать? — с сомнением спросил Синистер, сверля Витина ледяным взглядом.       — Всё до гениальности просто. Вот у нас есть Радио Сталлионград. Используем его на полную. У нас по заводам и колхозам кучу творческих пони, которые пишут рассказы и картины, поют песни и тому подобное. Плюс благодаря нашей активной работе они полностью поддерживают страну и их идею. Я лично на Петерсхуфском заводе видел, как в перерыве они поют о том, как при царе было плохо, а сейчас хорошо. Так что мы должны воспользоваться этим!       — То есть ты хочешь использовать наши возможности, чтобы всей стране показать, какие у нас есть творческие коллективы? — уточнила я, но чувствовала, что именно в предложении Витина кроется ключ к рождению новой, революционной культуры.       — Вот именно, Альтидия! По радио будем пускать записи певцов, указав, откуда они, с какого завода и так далее. В газетах можно публиковать рассказы, а в городах проводить выставки пролетарского искусства! Тогда все наши граждане увидят, как можно через творчество выражать революционный дух, который бурлит в них!       — Знаешь, а это ведь неплохая идея — внезапно сказал Нестор — У нас в частях тоже много талантливых жеребцов. Ух, а какие песни они сочиняют…       — Я поддерживаю такое решение — высказался Яппе — Потому что вместе с творчеством можно также и заниматься ликбезом. Например, начать печать новых букварей с яркими картинками из произведений, дабы у пони была мотивация научиться читать и узнать, о чём написано.       — Я тоже согласен с предложением Василия — кивнул Серов с холодной ухмылкой на морде — Идеологическая работа с населением через искусство очень важна. Заодно можно будет попробовать диссидентов найти, если вдруг они настолько глупы, чтобы попробовать оставить заявку на публикацию…       — В общем, все с предложением согласны — подытожила я — Плюс, я хочу ещё вынести предложение печати в нескольких основных газетах на отдельной странице отрывков из каких-либо романов. Чтобы потом читатели могли их склеивать в одну книгу. Так как типографий у нас в стране мало для больших тиражей, то мне кажется это логичным.       — Согласен — кивнул Витин.       — На том и порешим. В общем, Василий, раз предложение твоё, то ты ответственен за проект новой революционной культуры. Финансирование, план, предложение — ты всё и так знаешь — сказала я, после чего сразу переключилась на другую, не менее важную тему — Что с религией-то делать будем?       — Главная проблема с ней — это то, что основная вера у нас в Сестёр-Аликорнов. В Селестию, которая является правителем враждебной страны — вмешался в разговор Шумов, до этого смотрящий в окно — И, несмотря на события освободительной войны, в неё всё ещё верят. Принцесса хорошая, аристократы и генералы её обманули.       — Хотел было я предложить просто все эти храмы позакрывать и использовать для нужд государства — с интонацией, будто хочет разругаться, сказал Серов.       — Но? — уловив ход мыслей Синистера, спросил Яппе.       — Я ознакомился с последствиями этого решения из той истории. Мы таким образом настроили против себя часть населения, которое искренне верило в Селестию. Разгромив храмы, мы не разгромили саму религию, и тайные молитвы её последователей стали плодородной почвой для диссидентских движений, на которые опирался Дарк Винг.       — Значит, простое решение тут не сработает? — тихим голосом уточнила я.       — Именно. Как и во всех сферах. Иногда я задумываюсь о тех нас, из прошлой истории. Не обремененных знанием о будущем, делающих то, что считали правильным, несмотря ни на что — потухшим голосом, опустив голову, сказал Серов — А потом вспоминаю то, к какому будущему это привело, и это заставляет меня двигаться вперёд ещё сильнее, чем прежде.       На несколько минут в кабинете наступила оглушительная тишина, нарушаемая звуками из-за окна. Внезапное признание Серова пронзило наши сердца, так как мы все думали об этом, но облачить в слова не могли. И кто бы мог подумать, что самый холодный из нас скажет это. Хотя он всегда любил действовать прямо, так что не удивительно.       — Ещё стоит заметить наличие почитателей культа Луны и представителей грифоньей религии — нарушил тишину Шумов.       — Вот знаете… — спустя время произнёс Нестор — Я как-то услышал от бойца, что в окопах атеистов нет. Меня эта фраза сильно зацепила… Я вот что думаю. А может нам не стоит запрещать религию полностью? То есть, если пони хочет верить в Селестию и это ему помогает держаться, то пусть верит. Но при этом он не должен мешать нам строить коммунизм, не лезть в образование и не имеет право претендовать на управляющие должности.       — Я согласен с предложением товарища Лунина — ответил Шумов — Тем более, несмотря на все проблемы, у нас есть зачатки туризма, и многие иностранцы бывают в нашей стране, в том числе и ради больших монастырских комплексов. Да и если мы будем активно громить религию, то это негативно скажется на нашем международном признании, а оно и так практически на дне.       — Я всё ещё не сильно понимаю, как это в итоге должно выглядеть — хоть и утопично, но предложение моих товарищей звучало очень хорошо. Но в глубине моего разума царили сомнения.       — В общем, мы должны ограничить доступ церкви в образование и политику, заставить платить налоги за имущество — кивнул Серов — А в качестве дохода можно использовать туризм или помощь раненным. Больниц у нас мало, после революции инвалидов много, так пусть служители культа помогут позаботиться о них.       — Да и тем более, можно объявить, что здесь, в Северяне, мы строим истинную Гармонию, ту, которую хотела видеть Селестия, но из-за буржуев и аристократов не смогла создать — пошутил Витин, чем вызвал общий смех, тут же отбросивший всё напряжение, царившее в комнате после слов Серова.       — А это ведь идея! — тут же ухватился за слова Василия Синистер — Разделить образ Селестии-богини, которая стремится к истинной гармонии, которой и является коммунизм, и Селестии-правительницы, разум которой затуманили высшие лица Эквестрии.       — Ладно, с этим тоже определились. План составлен, цели определены, приступаем — закончила заседание я — Впереди нас ждёт ещё очень много работы!

***

      Толпа вывалила из столичного дома культуры, активно обсуждая только что просмотренный фильм. Сегодня как раз состоялась его премьера, и он стал первым фильмом, снятым в Северяне после Зимней Революции. Посвящен он одной из самых тяжёлых, но в то же время вдохновляющих революционных историй.       Экипаж одного из броненосцев Северянского Царского Флота, до того недовольный условиями службы, взбунтовался, когда им подали овёс со спорыньёй. Зачинщиков бунта хотели было казнить, но все матросы были против и вышвырнули офицеров за борт. Особо красивыми сценами был проход броненосца через остальную эскадру, которая отказалась стрелять по кораблю, и то, как жители Селестинска (ныне его называют Красный Порт) встречали моряков.       Последующее ввод царской армии и расстрел мирных жителей вызвал сильнейший гнев у зрителей, которые отчётливо помнили множество подобных случаев. А алое знамя, поднятое над кораблём в конце фильма, было встречено громким топотом копыт и слезами светлой надежды.       — Вот настоящее кино! Не то что в Эквестрии. У них там всё про богатеев их, звёзд, а тут про наших! Про тех, кто не стал терпеть! Как мы во время революции! Такое кино мы поддержим! — именно такая реакция была у большинства зрителей. Некоторые отмечали приукрашивание реальных событий, но всё равно высоко оценивали кинокартину.       Данный фильм стал творением гениального кинорежиссера Сергея Айзештейна, фестрала по происхождению. В последующие годы он снимет ещё множество шедевральных кинополотен, посвященных как революции и тому, как она изменила жизнь пони, так и истории о старых правителях Северяны, которые сражались с врагами страны.

      Продолжение следует…