Цвет Северяны - Красный

      Дети — жеребята у пони, лошадей, зебр и ослов, птенцы у грифонов и гарпий, личинки у чейнджлингов, телята у минотавров, щенята у алмазных псов и котята у абиссинцев — все они основа для любого режима, на который они должны опираться, если хотят стабильности своей власти. Если вкладывать достаточно средств в образование и воспитание, то через несколько лет у тебя будет огромное количество верных сторонников.       Понимали это во всех странах мира. И, разумеется, у каждой страны были свои методы воспитания. В Эквестрии, например, основой было домашнее воспитание — в сельской местности было крайне мало школ, да и несколько элитных школ для одарённых единорогов. С другой же стороны, это хорошо работало на пропаганду — обычные граждане убеждали своих детей в том, что их страна самая лучшая, принцесса Селестия мудрая, а идеология Гармонии истинная.       С другой стороны, у нас есть Земли Чейнджлингов, где всё было совершенно не так. Личинке надо было сначала пережить конкурентную борьбу против всех остальных из выводка, и лишь потом начиналось обучение в полном подчинении королеве Улья. Обучение в основном было направлено на обман пони, для того чтобы втираться им в доверие и воровать их любовь.       В общем, можно сказать, что во всём мире к этому моменту не было ни единой страны, где была бы всеобщая система образования. Это изменилось в 996 году, когда в Северяне было принято судьбоносное решение о том, что все дети в стране получат образование. И вскоре похожие реформы, хоть и не в полном объёме, были приняты в землях Речной Коалиции и Эквестрии.       Тем не менее для Северяны большой проблемой являлось то, что школьное образование не давало должного воспитания. И этот вопрос был поднят на очередном заседании ВТС в конце лета 999 года.

***

      — Итак, нам надо что-то делать с воспитанием подрастающего поколения — стукнув копытом по столу, начала обсуждение Альтидия — Школа это, конечно, хорошо, однако нам надо задумываться и о патриотическом воспитании.       — А под патриотическим воспитанием ты имеешь в виду… — спросил Серов, смотря в окно.       — Чтобы жеребята понимали, в какой стране живут, какая у нас идеология, за что мы боролись — вдохновенно начала настоящую речь, прямо как на выступлении перед гражданами, Альтидия — Чтобы они это осознавали и были готовы помогать своей стране, как Павлик Морозов. Чтобы самостоятельно хотели помогать, строить прекрасное будущее для себя и своих друзей.       — Всё это звучит очень хорошо — кивнул Василий — Вот только как это организовать?       — Учитывая наши знания из будущего, можно использовать систему оттуда — вступил в обсуждение Яппе, который активно изучал вопросы образования, так как это напрямую касалось его сферы деятельности — декабрята, пионеры, комсомол и в конце члены партии.       — Ну, звучит неплохо — кивнула глава государства — А с этим у нас были какие-нибудь проблемы там?       — Насколько я помню, это была одна из немногих реформ, которые можно было бы признать полностью успешной. Проблемы возникли только из-за того, что у нас в общем уровень жизни мал был, из-за чего у наших молодых пони возникало несоответствие — ответил Абраам.       — Ну, значит, можно повторить эту концепцию — улыбнулась Альтидия — Яппе, реформа на тебе. Проанализируй всё, что там найдешь, составь её текст, а я тебя поддержу.       — Будет исполнено! — отдал честь фестрал. — Серов, вот для тебя есть одна идея, ты залегендируй и передай её Дзержеребинскому, думаю, ему понравится.

***

      — Мама, мама, представляешь, меня в пионеротряд нашей школы взяли! — вернувшись со школы, крикнул жеребёнок-третьеклассник, на шее которого красовался красный галстук, а на белой рубашке — маленький значок со звездой.       — Ох же… — удивилась Елена, когда её сын подбежал к ней — Молодец, я очень тобой горжусь. И что теперь делать будешь?       — Буду помогать всем! — с улыбкой на морде ответил ребёнок — Мы решили отрядом помогать старым пони у нас в районе: в магазин сходить, по лестнице подняться, ну и всё такое.       — Это правильно, сынок — кивнула кобыла — Я верю, что у тебя всё получится. А теперь мой копыта, будешь обедать.

***

      Вместе с принятием решения об учреждении пионерии было решено, что молодых пони, грифонов, фестралов и представителей других рас Северяны надо было чем-то награждать и занять летом. Решение было очевидно — создать систему летних пионерских лагерей. И попадание в самые лучшие из них было бы наградой для активных детей, которые на протяжении всего года активно работали, принося пользу стране.       И одним из таких летних лагерей, чья слава вскоре прогремит на всю страну, стал небольшой палаточный городок на Лесовке. Туда пионеров из школы № 1 города Помска привёл их учитель. Сам же он узнал об этом месте от знакомых студентов, которые останавливались в этом городе после своего похода вверх по реке.       К удивлению многих, несмотря на своё положение на самом севере страны, на данной поляне было тепло большую часть года. Связывали это с большим количеством магических кристаллов под землёй, которые и вырабатывали тепло, благодаря чему лето здесь, практически на границе Северяны, было бесконечным.       И, разумеется, детям это нравилось. Смены проходили здесь не только летом, но и на весенних и осенних каникулах, а также на новогодних праздниках. И благодаря такой популярности, в течение одного года данный лагерь, который поддержала Северянская Пионерская Организация и ВСКСМ, стал самым известным во всей стране, и открытие первой летней смены 1000 года принимали сами товарищи Яппе и Дзержеребинский. И тогда же лагерю было дано официальное имя — «Совёнок», в честь названия поляны, на которой он и был расположен.

***

      — Слушайте, а давайте страшные истории рассказывать? — протараторила молодая пони с циановой гривой и кьютимаркой музыкальных нот на боку — У меня на родине всегда так делают в походах, я очень много разных историй знаю!       — А давайте — улыбнувшись, ответила пони с пшеничного цвета гривой — Это должно быть интересно!       — Ну, я не знаю… — пролепетала молодая пони, до того листавшая книгу поодаль от костра, у которого они собрались.       — Что, Ленка, испугалась? — усмехнулась рыжая — Давай, давай, рассказывай, что ты там в своих книжках вычитала. Явно ведь не только про любовь. Или же ты, как наша библиотекарша, только труды Сталлиона читаешь?       — Я бы попросила — отреагировала фестралка с тёмной гривой и очками на морде — Не стоит так высокомерно высказываться о классических трудах теоре…       — Ой, Женя, ну хватит, скучно же! — младшая из этой компании, пегас с ярко-красной гривой, махнула крыльями, прерывая библиотекаршу — Вон, пусть Семён что-нибудь расскажет.       — Я? — удивился жеребец с тёмной гривой, который большую часть смены держался обособленно, не контактируя с остальными.       — Ага, ты, Семён — приземлившись на бревно рядом, сказала рыжая, слегка стукнув его копытом — А то вон совсем в себе замкнулся, молчишь весь вечер. Так хоть немного вольешься в общественную жизнь лагеря. Так ведь, Славя?       — Ну да — кивнула пони с кьютимаркой земляники — Сёма, ты ведь с нами совсем время не проводишь. Неправильно это…       — Ну ладно — ответил жеребец, подойдя к костру и смотря в огонь — Был один пони, который жил свою жизнь спокойно, ни с кем не контактировал. А однажды, посреди зимы, друзья его позвали: «Пойдем, погуляем». Ну он и пошел на эту встречу…       Где-то вдалеке заухала сова, птица, ставшая символом этого места. Вместе с этим повеял холодный ветерок, заставивший всех пионеров поёжиться. И это как раз отлично сопутствовало рассказываемой страшной истории. Сам же пони лишь смотрел в огонь, и казалось, что сейчас он был очень далеко отсюда.       — Он уснул по дороге и внезапно оказался летом у ворот обычного пионерского лагеря. Он прожил в нём целую смену, подружился с другими пони, снова почувствовал стремление что-то делать. Но когда он покидал этот лагерь, то снова оказался у его ворот.       В глубине леса с громким хрустом упала ветка, заставив всех дёрнуться. Пони с фиолетовой гривой коротко взвизгнула, прижавшись к своей тараторящей подруге. А рассказчик даже не обратил на это внимание, продолжая свою историю.       — И так цикл за циклом. Он искал выход, но никак не находил, проживая эту неделю бесчисленное число раз. И вот в один из кругов он решил. Если все эти пионеры — часть лагеря, который его не отпускает… То почему бы не попытаться избавиться от них? И вот он взял из столовой нож и в одну из ночей убил всех пионеров до единого — ледяным голосом закончил он — Но так и остался в том лагере один, совершенно безумный. А потом попал на следующий цикл…       На лесную поляну, освещаемую лишь Луной и звёздами, опустилась тишина. Мрачная, тягучая, будто бы забирающаяся в сердце, обхватывающая его ледяными когтями. И лишь шелест листьев и далёкие крики сов нарушали её. А все пионерки в ужасе смотрели на жеребца, сидевшего у огня.       — Ну, Сёма, тебе бы страшные истории писать… — наконец, с нервной усмешкой сказала фестралка — В этом у тебя определённый талант…       — Наверное — кивнул пони, не отводя взгляда от костра.

Продолжение следует…