Цвет Северяны - Красный

      Тяжела работа советского чекиста. Такие мысли посещали разум Антона, действовавшего под псевдонимом Энтони Блейк. Именно он, по личному приказу Серова, был назначен руководителем всей агентурной сети юго-восточной Эквестрии. Сейчас он сидел в своём кабинете, замаскированном под обычную стоматологическую клинику, и изучал отчёты от своих подчинённых.       Некоторые из них были такими же, как и он, пони Серова, которых глава разведки Северяны направлял в другие государства. Другие же были местными, недовольные нынешней Эквестрийской властью. Это были те самые пони, которые на протяжении последних лет устраивали забастовки и стачки на крупных заводах, стараясь заработать себе должные условия труда.       И именно они были благодатной почвой для распространения идей Маркса. Чем в данный момент активно занимались десятки пони, нелегально распространяя копии Манифеста Партии социалистической справедливости. Вместе с этим распространялись рассказы и о Северяне, далёкой стране, где социализм был установлен на государственном уровне.       Важной частью этой пропаганды был тот факт, что рабочие, узнававшие до того о мире вокруг лишь из газет, получали альтернативную точку зрения. И для них, видящих истинную природу Эквестрии, данные идеи становились планом и вдохновителем на борьбу.       — Здравствуйте, господин Блейк — постучавшись, зашла в кабинет молодая фестралка.       — А, мадам Розенберг — улыбнулся молодой жеребец — Как прошла ваша поездка к родственникам?       — Всё хорошо — ответила слегка шипящим голосом, что был характерен для эквестрийских фестралов — Смогла повидаться с друзьями семьи, и они даже решили посетить мою свадьбу.       — Так это же замечательно! — искренне обрадовался землепони — Напомни, когда она у вас будет проходить?       — 22 июня, в самую короткую ночь в году — улыбнулась пони, взмахнув кожаными крыльями — Надеюсь, все наши друзья соберутся.       — Будь уверена, у вас будет самый лучший праздник, какой видели эти земли — кивнул с улыбкой пони, прощаясь со своей давней подругой, а также агентом по работе с фестралами.       Вместе с подготовкой к 22 июня, товарищ Антон также был занят другой, не менее важной работой. А именно, работа с разного рода учителями, инженерами, учёными и прочими разумными, которые могут быть полезными для его страны в будущем. Ему был предоставлен список тех, на кого нужно обратить внимание.       И если для некоторых он понимал, зачем они нужны товарищу Серову, то другие — совсем молодые, ещё ничего не добившиеся — были для него загадкой. Но раз руководство считало, что они могут пригодится, то его работой было их достать. Пропаганда, убеждение, завлечение высокими зарплатами — всё это использовалось весьма активно.       Ну и, разумеется, была и третья часть его работы. Самая сложная и опасная. Устранение различных высших чиновников, а также простых пони, на которых указывала копыто Северяны. Например, буквально вчера был устранён некий Лавандер Берри, который занимал должность местного шефа тайной полиции. Как полагал Антон, его устранение было связано с опасностью для агентурной сети.

***

      — Брррр, холодрыга-то какая — пробормотал пони, закутанный в тёплую куртку.       — Ну, у нас в Звездопадово примерно так же — ответил его товарищ, наблюдавший из бинокля за небольшой деревенькой в долине — Напомни, кого мы там ищем?       — У наших тут встреча с товарищем Рогом назначена, один из местных коммунистов. Ну а нам остаётся приглядывать за тем, чтобы тут не появились незваные гости.       — Рогом? — усмехнулся собеседник — Забавное у него имя.       — Это не имя, а псевдоним — пожёвывая жухлую траву, которая росла на местных склонах, ответил наблюдатель — Куллерво или как там его.       — Понял — ответил первый пони. После чего указал в сторону крайнего дома — Вон, смотри, вроде наш клиент.       И действительно, из небольшого деревянного дома вышел олень со светло-бежевой шерстью, одетый в официальный костюм. И тут же к нему подошли несколько пони, одетых в совершенно непримечательную одежду. Где-нибудь на юге, в Эквестрии, такое можно было принять за обычную встречу знакомых.       Но здесь, в Бергстаде, небольшой деревушке, затерянной среди тысяч фьордов Олении, такая встреча была чем-то необычным. Однако для двоих пони, что расположились в наблюдательном пункте на одном из склонов, этот факт был не сильно интересен. Для них главное — обеспечить полную безопасность их группы.       — Ну, можно сказать, что нам ещё повезло — спустя время сказал пони с биноклем.       — В каком смысле? — спросил глава группы.       — Лёху, говорят, вообще к медведям отправили. Не знаю, что он там будет делать, особенно учитывая его рост, но всё же — усмехнувшись, ответил наблюдатель.       — И то верно — кивнул жеребец, устремив свой взор на местный пейзаж — Но как же всё-таки тут красиво. Сюда бы, да в отпуск с семьёй.       — Эт точно — усмехнувшись, ответил хозяин бинокля — Ну ничего, если всё пройдёт хорошо, то рано или поздно сможем сюда съездить как гости.       — Ага — согласился главный — Вон, смотри, плывут, как и предупреждали. Самое время им искупаться.       Спустя пару минут небольшое судно с парой десятков оленей из тайной армии бастарда Йохана резко пошло ко дну, не дав им высадиться на берег. Их целью был арест деятелей местного коммунистического движения, в том числе и его лидера — Куллерво Сирола. Однако этому не суждено было сбыться.       Тем самым социалистические идеи в Олении окрепли. И спустя год, когда Йохан займёт трон, сопротивление начнёт среди местных гор настоящую партизанскую войну. Однако подготовка к этим событиям началась раньше, в последние недели перед Днём, когда солнце не взошло.

***

      — Мистер Макклей, здравствуйте! — с улыбкой, заходя в небольшой магазин, расположенный на окраине Понивилля, сказала молодая пони со светло-оранжевой шерстью и пшеничного цвета гривой — Меня бабуля Смит прислала за удобрениями.       — А, мисс Эппл, конечно, сейчас принесу — прищурившись, ответил старый пони и спустя минуту вернулся из подсобки — Совсем мало у меня клиентов в последнее время. Всё эти Хуфсы переманивают. А им ещё и налоги снижают. Скоро так и разорюсь.       — И правда — с сожалением в глазах кивнула пони, смотря на пожилого жеребца — Но они ведь честно всё это заработали, так что…       — Честно? — рассмеялся старик. Правда, смех его был далеко не радостным — Да они все мои поля потравили своими химикатами! А шериф даже ничего не сделал. Скажу тебе по секрету, внучка, они явно в сговоре. Будь осторожна! Неровен час и на земли Эпплов позарятся, помяни моё слово!       — Хорошо, мистер Макклей, запомню — немного нервно кивнула пони, подумав о том, что такое может случится с землями, на которых её предки жили долгие годы.       — О, и ещё, можешь донести это письмо мистеру Андрею? Он в гостинице сейчас должен быть — когда она собиралась было уходить, окликнул старый пони — Будь осторожна на празднике, кости у меня что-то ноют в последние дни, к буре явно.       — Да, конечно! — снова улыбнулась Джек, взяв письмо в зубы. После чего умчалась прочь, стараясь не думать о том, что может произойти в случае, если страшные рассказы старика подтвердятся. Да и неприятно ей было думать о том, что шериф может быть в сговоре с такой злой компанией. А слова о погоде она пропустила мимо ушей, зная, что у дяди Макклея всегда болят кости.

***

      Нескончаемый шум тысяч крыльев и хитиновых панцирей был привычен для каждого жителя улья. Точно так же, как и слизистые, вечно меняющиеся стены. Весалиполис, центр всей расы чейнджлингов. И личные владения королевы Кризалис, что знала обо всём, что происходило в её городе. Или же ей так казалось.       Туннели, расположенные глубоко под окраинами города, всегда были точкой притяжения для тех, кто был слишком слаб, медленен или добр для того, чтобы отбирать еду у других. И именно это место стало домом для совсем мелкого чейнджлинга, который был не сильно больше личинки.       — Эй, Торакс, ты тут? — услышал он голос, доносившийся из туннеля. По знакомому скрежету хитина он смог понять, что это был Трикс, один из немногих старших, кому он мог доверять.       — Да, я тут — прошипел Торакс, вылезая из своего укрытия.       — Мы тебе тут немного еды принесли — ответил старший и прижал к себе младшего, передавая крупицы любви, которую смог найти сегодня.       — Спасибо, Трикс — получив немного пропитания, которое хоть и не могло утешить его голод, но зато поможет ему остаться в живых, поблагодарил Торакс — Мы?       — Да, один мой новый знакомый хочет поговорить с тобой — кивнул чейнджлинг, отходя в сторону.       За ним же стоял молодой трутень. Одного взгляда на него хватило, чтобы понять: проблем с поиском любви он не испытывал. И это было для Торакса самым неприятным. Такие, как он, часто выбивали из него последние капли чувств, которые он мог находить. Ведомый инстинктами, малец сжался и постарался заползти в своё укрытие.       — Эй, не бойся, я не хочу забирать у тебя любовь — проскрипел незнакомец, улыбаясь парнишке. Правда, его говор показался ему странноватым — Иди сюда, думаю, ты слишком голодный.       И, не дожидаясь решения Торакса, подошёл к его убежищу и протянул копыто. И стоило младшему чейнджлингу коснуться его, как он впервые в жизни узнал о том, что такое не быть голодным. Не чувствовать этот вечный зов из глубины тела, не скрючиваться каждый раз от боли. Просто спокойно существовать.       — Что произошло? — удивлённо спросил Торкс — Что ты сделал?       — Всего лишь поделился своей любовью — улыбнулся незнакомец — Там, откуда я родом, такое в порядке вещей.       — А откуда ты? — тут же встрепенулся самый слабый в компании, взмахнув маленькими крыльями.       — Я из другой страны, что лежит на востоке — кивнул крупный чейнджлинг — Там нет королев, но всегда есть еда.       — Нет королев? Но как такое возможно? Кто всеми управляет?       — Там мы все участвуем в управлении. Кто лучше работает на стройке, тот возводит дома, кто хорош в фермерстве, возделывает землю. И королев нам совершенно не нужно.       — А расскажите ещё об этой стране? — спросил Торакс с искрами в глазах — Пожалуйста!       — Конечно — улыбнулся незнакомец и присел — Всё началось много лет назад, когда в Северяне…       До самого рассвета незнакомец, представившийся Тэлем, рассказывал удивительные истории о стране среди снегов, где чейнджлинги могли жить свободно и не бояться того, что их покалечат или отберут у них любовь. И где пони сами делились своими эмоциями с ними. Места, где среди дня можно было ходить в своём настоящем облике.       А Торакс всё это слушал и запоминал. Именно так, 19 июня 1000 года от Изгнания Луны, зародилось сопротивление Торакса, которое сыграет огромную роль в судьбе всей расы, но только спустя два года, когда окрепнет. Сейчас же оно состояло из всего трёх оборотней, прячущихся в туннелях.

***

      — Давайте, давайте, быстрее! — крикнул пони, выпрыгивая с катера на берег — Нас не должны увидеть!       Два десятка пони быстро спрыгнули с небольшого судна и, пробежав с десяток метров, спрятались среди деревьев. Владелец же судна, махнув им копытом, тут же направил свой корабль прочь от жарких берегов с белоснежным песком Пуэрто-Кабальо. Через несколько дней он должен будет доставить припасы, но до этого времени группе надо ещё дожить. И самое главное — найти укрытие.       Потому как спустя всего пару дней президенту архипелага — Кесадильо — станет известно о высадке группы повстанцев, главной целью которых станет его свержение. Заняв своё президентское кресло десять лет назад, он не был намерен так просто его отпускать. И поэтому направил силы своей личной гвардии на поимку бунтовщиков.       Однако густые джунгли южных островов надёжно скрывали борцов за свободу родного острова. Каждый из них так или иначе пострадал от тирании нынешнего эль-президенте. У кого-то участок отобрали, чью-то деревню продали фруктовой компании из Эквестрии, а на чьём-то участке так вообще устроили игорный дом богатеи из Мейнхеттена, где азартные игры были запрещены.       То же самое касалось и лидера их группы — Багассе Кольтстро. Ещё пару месяцев назад он спокойно учился в Балтимейре и планировал возглавить отцовскую плантацию сахарного тростника. Но всё это резко оборвалось, когда земли его семьи были переданы одному из сподвижников Кесадильо — Сардженту Букио Букистре. Именно тогда молодой пони с чёрной гривой и коричневой шерстью начал действовать.       При помощи пары знакомых он начал связываться с другими беженцами с Пуэрто-Кабальо. Как ни странно, таких в городе заводов нашлось достаточно для того, чтобы организовать небольшую боевую группу. Почти каждый день они уходили тренироваться в джунгли, дабы подготовиться к работе на родном острове.       Наверняка они могли бы ещё пару лет прозябать в окрестностях Балтимейра, готовясь, однако один поход к стоматологу кардинально изменил судьбу будущих революционеров. Зайдя в кабинет по поводу больного зуба, пуэрто-кабальский эмигрант встретился взглядом с белошерстным пони.       — А, господин Кольтстро, проходите — кивнул он, внимательно изучая морду пациента — Сейчас мы быстро вам поможем…       Он кивнул своей помощнице, после чего она покинула кабинет. Мгновение спустя Багассе услышал щелчок замка. Увидев вопросительный взгляд пациента, врач просто кивнул и сказал.       — Это чтобы нам не помешали. Присаживайтесь сюда.       После осмотра и удаления больного зуба, Кольтстро уже было потянулся к кошельку, однако его остановил доктор.       — Нет, не стоит. Для такого пони, как вы, я готов работать бесплатно.       — И что же это значит? — с недоверием спросил житель южных островов.       — Всё просто — холодно улыбнулся хозяин кабинета — Насколько я знаю, вы хотите вернуться на родину и навести там порядок?       Глаза Багассе тут же заметались по кабинету, отчаянно ища выход. Не может быть, их раскрыли! Но как? Кто их мог сдать? Что сейчас с его братом и их пони? И как ему самому отсюда выбраться?       — Успокойтесь, успокойтесь, товарищ, никто из них — сказал врач, махнув головой в сторону окон — Не знает о ваших планах. А моё руководство думает, что у вас вполне есть шанс на успех. И готово поддержать вашу инициативу.       — Ваше руководство? — успокоившись, но всё ещё с лёгким сомнением, ответил лидер местной ячейки пуэрто-кабальских революционеров.       — Те, кто приходят с холодным ветром — усмехнулся пони, чья шерсть была белой, словно снег — Оно готово обеспечить вас транспортом, оружием, снаряжением и информацией. Но при одном условии.       — И каком же? — с интересом в голосе спросил Кольтстро. Если они и правда могут помочь с освобождением его родины, он был готов пойти на всё что угодно.       — Всего лишь следовать советам нашего пони. Он с вами свяжется и поможет добраться до островов. Начальником он вам не будет, просто прислушивайтесь к его словам.       — Тогда я готов с вами работать — усмехнулся пони, протягивая копыто — От лица народа Пуэрто-Кабальо я выражаю вашему руководству искреннюю признательность.       И вот так группа революционеров оказалась на острове. Сейчас им нужно было укрепиться, обустроить быт в одной из многочисленных пещер на острове и, дождавшись припасов с материка, начать действовать. Многие рвались начать нападения на ставленников режима прямо сейчас, но молодой пони со светлой шерстью и полностью чёрной гривой — Сергей Иванов — предостерегал их от этого.       — Но, кампанеро Иванов, мои пони не могут ждать! Как мы будем свергать эль президенте, если ничего не будем делать? — спросил наконец Багассе у того самого пони, который связался с ними после судьбоносного визита к стоматологу.       — Не бойтесь, команданте, всё идёт точно так, как и задумано — холодно улыбнулся пони — Совсем скоро Кесадильо самого свергнут. 22 июня части генерала Букистры выйдут из казарм и окружат дворец президента. И пока они будут отвлечены на военный переворот, мы сможем заявить о себе парочкой налётов на латифундии, казино и прочие символы власти этого тирана. Пуэрто-Кабальо услышит о нас, и пони сами пойдут к нам. Так что подождите, товарищ Кольтстро, скоро всё начнётся.

***

      — Что на этот раз отправить? — спросил грифон со шрамом на одном глазу — И куда?       — Снова с десяток ящиков на условленное место — кивнул молодой пони, разгружая крытую телегу у гор, через которые проходила граница Северяны и Ново-Грифонии. Неподалёку тут располагалась небольшая деревня с самым оригинальным названием — Горновка. Именно она в будущем стала бы носить название Наш Город. Однако в этой истории эквализм так и не родился.       Вместо этого небольшое поселение стало местом, через которое шли поставки по ту сторону границы. Горный ландшафт, множество скрытых троп, которые большую часть года перекрыты снегом, и сложности пограничного контроля. Особенно когда с одной стороны пересечение границ не замечают по приказу партии, а с другой — из-за мешка битсов.       — Дорого выйдет, они недавно нового коменданта наняли, неподкупная курица — усмехнулся грифон — Но выполню всё в лучшем виде. Уже завтра будут по ту сторону гор.       — Понял. Тогда это даём сейчас, остальное как только доставишь товар — спокойно кивнул пони, ложа сверху простых деревянных ящиков мешок с монетами. Правда, его слух смог уловить металлическое бренчание, однако для него это было не важно. Есть деньги — значит доставит. Не зря он всю жизнь этим промышляет. Уж не счесть раз, сколько его почти ловили за хвост. Но до сих пор на плаву.       — И ещё. У нас планируются учения в районе Северной деревни 22-го числа. Так что советовал бы твоим залечь на дно там. А то мало ли что, всякое бывает.       — Понимаю, друг мой — рассмеялся старый контрабандист — Моих пташек вы даже не заметите. Только постарайтесь склад на окраине города не трогать, там у меня много подарков для вольных птах по ту сторону границы.       — Идёт — позволил себе улыбку пони, протягивая грифону копыто. Которое спустя мгновение пожала когтистая лапа. Грифон был полностью доволен этой сделкой. В отличие от эквестрийцев и уэтерцев, северяне всегда платили вовремя и твёрдой валютой. И ещё никогда не ловили его. Так, мелких сошек.       Так что старый контрабандист уже подумывал о том, чтобы оставить свой заработок и прикупить себе дом на окраине Северяны. И пусть местная идеология — те ещё бредни, но хотя бы спокойно. Не то что на Фронтире, откуда он родом, где перестрелки и нападения каннибалов — это рутина. Да и битсов он скопил немало, на небольшой участок точно хватит. Однако этот заказ надо успеть выполнить до этого самого 22 июня. И чего они прицепились к этой дате вообще?

***

      Холодный стылый берег в северной части Грифонии всегда был тяжёлым местом для жизни. Но тем не менее, на протяжении нескольких сотен лет здесь жили грифоны и пони, что перебрались через Бореальный пролив, спасаясь от Вендиго. И сюда же ушли те, кто спасался от имперского кулака и раскола в рядах республиканцев. Истинные борцы за свободу и народ.       После того как маршал Кемерскай отменил выборы и взял власть в свои руки, левое крыло объявило о выходе из состава республики и направились на север, к берегам Скайнавского моря. Когда-то, давным-давно, здесь располагалось герцогство Скайнавия, от столицы которого остались одни руины. Именно на них была основана столица первого в мире социалистического государства, ещё за десяток лет до революции в Северяне.       Однако, даже несмотря на такую фору, жизнь здесь была намного сложнее, чем у товарищей из Сталлионграда. Ужасный климат, еле живое сельское хозяйство только вдоль русла Небесной реки, отсутствующая промышленность. Да и племена Откликающегося леса, не признававшие власть нового правительства, создавали проблемы.       И именно в такой час, в конце 998 года от изгнания Луны, к берегам этих земель пристал небольшой корабль. Высадившийся пони поёжился от холода и, слыша хруст снега под ногами, направился в сторону столицы Социалистической республики Скайнавия. Спустя пару часов он уже стоял на пороге большого здания, которое являлось домом правительства.       — А ну стоять! — крикнул охранник, направляя на странного пони винтовку — Кто такой?       — Всего лишь добрый товарищ — улыбнулся пони, подняв одно копыто к виску — Алексей, представитель Социалистической Республики Северяны. У моего правительства есть пару предложений к вашему.       — Хмм… — оглядев с морды до хвоста стоящего перед ним пони, кивнул грифон — Айк, осмотри его.       И после досмотра его пропустили в здание правительства. Именно это стало первым прямым контактом между единственными коммунистическими государствами на планете. Изначально связь их была слабой — лишь обмен информацией и данными. Однако вскоре конвои стали регулярно направляться из Петерсхуфа в Динкау и обратно.       И вот, в короткое Скайнавское лето, к пристани подошёл небольшой корабль. Главным отличием его от остальных, стоявших в этом порту, было то, что он явно был военным. Несколько пушек, установленных на палубе, прямо говорили о его назначении. Именно на нём в эти холодные земли прибыл представитель правительства Северяны, дабы подписать новые договоры.       — Здравствуйте, товарищ Шумов, рады видеть вас в свободных землях Скайнавии! — поприветствовал заместителя главы северянской дипломатии жёлтопёрый грифон.       — И я рад наконец встретиться с вами, товарищ Сиклкло — тепло улыбнулся пони, протягивая копыто, которое тут же было обхвачено когтистой лапой.       — Давайте не будем мёрзнуть на улице и поскорее направимся в здание — заметив выражение лиц сопровождающих Шумова пони, коротко сказал Аспер, председатель Единого Скайнавского Революционного Фронта — И там обсудим все вопросы.       В ходе дальнейших переговоров был подписан договор о стратегическом партнёрстве между двумя молодыми республиками. А вместе с тем и договор, по которому предполагалось, что Аспер Сиклкло посетит Северяну 22 июня 1000 года от изгнания Луны для празднования годовщины дня победы над эквестрийскими силами.

***

      — Товарищ Твистер, вы уверены, что мы должны выступить против князя настолько рано? — осторожно спросил краснопёрый грифон у советника из Сталлионграда, откуда на протяжении последних месяцев в земли Бродфельда поступает оружие, снаряжение и инструктора, готовящие будущую Освободительную армию Прайвена.       — Будьте уверены, товарищ Рэдглад, всё пройдёт точно так, как мы с вами обсуждали. Сейчас, после сильного голода, власть правительства ослабла, и это самое время для массовых выступлений. Наша цель — это занять столицу, Сидию, Киссау и Лариосу, после чего обратиться с призывом к населению. Сами не заметите, как весь народ поднимется за вами.       — Ну хорошо — выдохнув, ответил Филипп — Но я всё равно слегка волнуюсь. А вдруг что-нибудь пойдёт не так. Мне меньше всего хочется проливать кровь моих бойцов.       — Я вас прекрасно понимаю — с сочувствием в голосе кивнул Рейн — Моё руководство специально прорабатывало все варианты, и наш нынешний план лучший из возможных. Мы смогли обучить достаточно грифонов для противостояния гвардии князя. Если всё это выльется в гражданскую войну, то правительство Северяны, скорее всего, одобрит отправку добровольческого корпуса вам на поддержку.       — Это успокаивает — усмехнулся грифон — Когда есть тот, кто может приглядеть за тобой сверху. Когда понимаешь, что ты не один борешься.       — Именно так, товарищ — улыбнулся пони, смотря, как по полю носятся птенцы — Только вместе мы можем изменить мир, как любят говорить в нашем отделе.       А в нескольких десятках километров от места, где они располагались, находилась столица княжества Бродфельд — Кивессин. И именно ей завтра предстояло стать первым городом, над которым поднимется флаг ОАГ. Несколько десятков грифонов уже находились в городе, готовясь по условному сигналу выступить и взять под контроль почту, телеграф, вокзал и дворец князя.       И ещё тысяча должна была войти в город после, для того чтобы полностью занять его и кинуть клич всем остальным землям подниматься против прогнившего правительства. И вместе с этим вскоре найдут пару десятков тел бизнесменов, генералов и даже местного прелата. Их ничто между собой не связывало, кроме слухов об участии в каком-то тайном обществе. И информацию об этом они унесли в реку Эви, куда их тела скинут.

***

      Земли Лонгсворда погрузились в хаос после смерти графа Дасткалона. Тысячи пони, истребляемых правящей кликой «реформистов», и сочувствующие им грифоны занимали огромные территории в сельской местности Лонгбоугриффа, избегая городов, в которых находились гарнизоны ордена.       В первые несколько недель сражались они в основном холодным оружием или тем, что успевали снять с мёртвых солдат врага. Однако уже к концу весны нападения партизан становились всё более слаженными, а оружие — надёжным. Ходили слухи, что государства Речной Коалиции активно поддерживали восставших пони, но ни одно из официальных лиц этих стран не подтверждало связь с революционерами.       Достаточно быстро Старри Найт, неофициальный лидер движения сопротивления, благодаря своим большим познаниям и небывалому духу смогла объединить вокруг себя все разрозненные ячейки. Сама она боролась с режимом проклятого Графа с двенадцати лет, когда его солдаты сожгли её родную деревню.       За эти годы она обучилась партизанской войне как никто другой. Грифоны-реформисты боялись каждого дерева в тех землях, где она действовала. Многие считали её бессмертной, учитывая тот факт, сколько она боролась. И несмотря ни на что, она продолжала улыбаться, когда смотрела на жеребят. Для неё они были символом будущего. Того будущего, которое у неё вырвали грифоны.       День, когда стало известно о смерти графа, стал для неё настоящим праздником. Но она прекрасно понимала, что это не изменит их положения. На его смену придёт другой правитель. Так что она должна продолжать борьбу до тех пор, пока орден реформистов не будет уничтожен.       И в этом ей здорово помогали неизвестные доброжелатели, которые доставляли современное оружие через границу с Речной Коалицией или княжеством Люши. На все вопросы о том, кто они, эти пони и грифоны, отвечали лишь одно.       — Мы те, кто не может терпеть несправедливость в этих землях.       Вместе с оружием, которое было намного лучше того, с которым сражались реформисты, пони и грифоны Старри получали невероятно ценные разведывательные данные: маршруты конвоев, местоположение лидеров, силы противника, склады, тайные тропы и так далее. Всё то, что могло помочь партизанам в их борьбе.       Лишь однажды Старри Найт увидела на ящике полустёртое изображение. Скрещенные копыто и молот, над которыми висела звезда. Она могла поклясться, что где-то раньше видела этот символ. Но до июня 1000 года она так и не могла понять, кто были те таинственные помощники. Однако после для неё всё стало совершенно ясно. И благодарная за помощь, она была готова пойти на что угодно ради своего народа.

***

      — Моя тётушка из Лонгсворда говорит, что у них там очень богатый урожай в том году собрали, пришлось даже помощников звать.       Такое письмо получил Зоргейс, обычный грифон, работающий владельцем небольшой фирмы, производящей мебель в Фезере. Родом он был из Ново-Грифонии, но большую часть своей жизни провёл в стране, что располагалась к югу от старой колонии империи. И сейчас работал на её пользу.       Отметив, что дела с помощью партизанам Старри идут хорошо, он вернулся к карте континента, висевшей у него на стене. Глаза быстро нашли Скайнавию и Прайвен — первые зоны влияния Северяны в этой части света. Но, понятное дело, этих бедных регионов будет явно недостаточно. Нужно действовать активнее.       Например, земли Йельского ректората. Университет Сайрусвала и город вокруг него мог стать отличным местом, чтобы проникнуть в сердце доживающей свой век империи. Там было сильно студенческое протестное движение. А их, при должном мастерстве, можно направить куда угодно. Или против кого.       На юго-западе от Империи были богатейшие земли Аквелии. Которые переживали времена террора Дискретов. После возвращения их на трон в 985 году от изгнания Луны, монархисты начали масштабные преследования против тех, кто сотрудничал или подозревался в сотрудничестве с революционными силами. И, разумеется, это вызывало недовольство населения. Которой можно было воспользоваться, но чуть позже.       Новый Мэриленд, земли, где в прошлом году мы погуляли на полную. Десятки и сотни мелких и не очень компаний были скуплены за бесценок через подставные фирмы, и теперь доходы с них текли в бюджет Северяны и на обеспечение работы её агентов за рубежом. А вместе с этим многочисленные местные рабочие, что остались без работы после кризиса, пропитались идеями Маркс.       Ещё сложнее работа была в Вингбардии и землях Речной Коалиции. В первой были слишком сильны сторонники Джулио Бикколини, которые фактически держали страну под контролем, лишь с номинальным правителем. А чернокрылые успешно боролись с любыми признаками оппозиции.       С пони востока была совершенно другая проблема — устойчивость идей гармонии в этих землях. Маленькая Эквестрия в Грифонии или Эквестрия Востока — такое название эти земли получили не просто так. Крайне устойчивые государства, единственным способом работы с которыми была долгая и тщательная пропаганда.       Крайне перспективными казались Гринклифф — островок к северу от Речных земель, где проживали чейнджлинги и находились в крайне плачевном экономическом положении. Да и отвержение со стороны стран коалиции тоже достаточно сильно на них повлияло. Вполне может получится переманить их на свою сторону. Парочка жуков, которые есть у меня в подчинении, уже работают над строительством агентурной сети.       Ну и Астерион, остров минотавров. Никогда не встречал государство, которое так сильно против любых монархических идей. Видно, власть империи Грифонов, из-под которой они вышли в ходе Восстановительной войны каких-то 22 года назад. И, несмотря на то, что они республиканцы, с ними можно работать. Тем более цель у нас в этом регионе одна — помешать распространению влияния Вингбардии.

***

      — Подайте еды, пожалуйста! Я осталась без дома! Подайте, пожалуйста! — на окраине Скварквуда, недалеко от берега, на улице сидела пони, закутанная в потрёпанную одежду, и просила милостыни. Многие сочувственно смотрели на неё, некоторые даже подкидывали парочку монет.       Но так продолжалось не очень долго. Вскоре, вынырнув из Сиквестрии и преобразившись в гиппогрифа, подошла девушка с оранжевыми перьями и светлой гривой. Остановившись у бездомной, она опустилась, чтобы быть на одном уровне с ней, и спросила.       — Извините, у вас всё хорошо? Что у вас случилось?       — Мой дом сгорел, доченька — горестно кивая, ответила пони — Всё, что было там, тоже.       — Это ужасно! — тут же воскликнула пони — Вы обращались к мэру? Он должен помочь вам!       — Ходила я туда. Как меня увидели, так сразу выгнали. Вот теперь сижу и побираюсь тут…       — Ох, бедняжка… — пролепетала гиппогрифа, смотря на пони — Тогда пойдёмте со мной, у нас тут неподалёку есть центр помощи пострадавшим от катаклизмов, мы что-нибудь придумаем.       — Спасибо тебе, милая, да хранит тебя Селестия — улыбнулась пони — Как, говоришь, зовут тебя?       — Посада — в ответ с сияющей улыбкой ответила представительница коренной расы горы Арис — Я уверена, мы сможем вам помочь!       

***

      Тёмные джунгли, освещаемые лишь светом луны и взором их богини, напоминали Атаву о его родном Аякачтли, из которого в далёком детстве он ушёл, дабы попытаться найти себе место в Эквестрии. И сейчас, спустя двадцать лет, он двигался уже в сторону Нового Аякачтли, столицы культистов, что извратили образ Луны, ввергнув её в пучину кошмаров.       Он прекрасно слышал, что его уже обнаружили и теперь следят за каждым его шагом. Его ждут. Ждут, что он скажет, чтобы либо пропустить в город-храм, либо убить на месте. И вскоре он увидел стражника скрытого места.       — Чей свет освещает мир даже в самый светлый день? — спросил его сородич, облачённый в броню, что блестела под светом луны.       — Леди кошмаров, что сопровождает каждого из нас и чей час скоро наступит — как мантру ответил Атав, обратив свой взор на небо.       — Её час скоро придёт — кивнул стражник, смотря на лик богини и уходя с дороги, пропуская фестрала в святой город для всего ночного народа, что живёт в Зебрике. Каждый год здесь собирались все, кто остался верен Найтмер Мун, и возносили ей молитвы, прося вернуться и завершить начатое ей. Накрыть землю вечной ночью, где именно они будут править.       Атав же двигался к научному комплексу. Ему было приказано внедриться в стан учёных Хирроптеры и заняться созданием агентурной сети в этой стране фестралов, дабы в будущем подготовить устранение всех лидеров этого порождения фанатиков. После того, как они извратили богиню Луну, он мог питать к ним только ненависть. И свою миссию он собирался выполнить идеально. Чего бы ему это ни стоило.

***

      — У нас всё готово, провидица — кивнул молодой мустанг, копыта которого были скованы кандалами — Я собрал всех, кого только мог.       — Отлично — кивнула молодая пони в балахоне — Скоро мы сможем уйти из этих проклятых шахт.       — Но как же другие рабы? Мы не можем оставить их здесь! — тут же возмутился лидер небольшой группы лошадей, пони и ослов, сверху вниз смотря на таинственную провидицу, появившуюся в их бараках неделю назад.       — Всё в порядке, Спирит, мы освободим всех твоих сородичей — мягким, певучим голосом успокоила его пони — Но всё в своё время. Сейчас надо дать им сигнал, что побег возможен. И именно эта задача ложится на наши спины. Ты ведь помнишь план?       — Да — спустя минуту кивнул мустанг, но на его морде всё ещё были видны сомнения — Но вы уверены, что это единственный путь?       — Боги говорят, что только в таком случае мы сможем выбраться отсюда. Вы должны вспомнить всю свою ярость и выплеснуть её на своих угнетателей. Они должны поплатиться за то, что делали с вами и вашими семьями.       — Это точно! — тут же выкрикнул пони из толпы.       — Тише! — тут же шикнул Спирит — Нас могут услышать, у этих кошек отличный слух!       — Запомните, мы соберёмся здесь же в самую короткую ночь и атакуем их, пока они спят. Они должны поплатиться за всё! — прошептала провидица, снова привлекая к себе внимание — И потом вы сможете вернуться в родные земли. Я вам обещаю…       — Хорошо, госпожа — склонил голову мустанг — Мы готовы следовать за вами…       И все остальные рабы тоже склонили свои головы и опустились, признавая лидерство провидицы, что указала им на путь к свободе. Здесь, на одной из многих шахт в землях Абиссинии, недалеко от Ассмуры, она, как и в прошлых лагерях рабов, смогла убедить их в том, что единственный путь к свободе лежит через атаку на хозяинов и побег в горы.       Там собрались уже несколько сотен бывших рабов, находившихся под полной властью таинственной пони, что появлялась из песков и пропадала в них. Каждый из тех, кто вновь обрёл свободу после многих лет рабства, был готов сражаться за неё до конца и, не жалея, отдать за это жизнь.       И вот, в конце июня планировался самый крупный побег, не меньше 300 рабов готовы были вырвать свою свободу зубами, если понадобится. Ни один из бывших работорговцев не останется безнаказанным. Армия рабов снесёт прогнившую монархию и установит новый, справедливый порядок.

***

      К берегам покрытых сплошными джунглями земель Киринов подошла небольшая лодка. И с неё на берег выскочила улыбающаяся молодая пони с ярко-красной гривой. И, заметив старую дорогу, тут же отправилась по ней в сторону ближайшего поселения.       Уже совсем скоро она встретила первых местных жителей, которые отличались от пони одним, загнутым назад рогом, что разделялся на несколько отростков, и другим строением хвоста. Встретившаяся ей молодая пара лишь вежливо склонила головы в качестве приветствия. Пони ответила им тем же.       Иностранцы тут бывают нечасто, но, видно, ничего против них они не имеют. Мне же лучше. Да и слухи о том, что у них тут полное молчание, также оказались правдивыми. А значит, с этим можно работать.       Многие недели молодая пони странствовала по огромной стране Киринов, молчаливо общаясь с местными, интересуясь их бытом и состоянием. Не используя слова, это было тяжело, но у пони был глухонемой брат, так что язык жестов она знала как свои четыре копыта.       Каждый месяц она отправлялась к берегу великого Панталасского океана и вместе с лодкой отправляла весточку, что всё у неё хорошо и скоро она вернётся в родную Северяну, собрав много впечатлений об этой стране.       Однако, пока здесь царило Молчание, пытаться пропагандировать идеи Маркс тут было рановато. Но это ничуть не смущало нашу героиню. Она чувствовала себя в этих лесах как дома и активно вливалась в жизнь киринов, общаясь так же, как и они, — не произнося ни слова.

***

      Закат солнца окрасил Сталлионград в рыжие цвета. Наступал вечер 21 июня. Считанные часы оставались до момента, когда Луна сбежит из своей небесной тюрьмы и похитит Селестию. А значит, и до того момента, как Северяна и её правительство начнёт действовать.       — Итак, товарищи, момент, к которому мы шли все эти четыре года, наконец настал — объявила Альтидия со стальной решимостью в голосе, но всем было понятно, какое волнение одолевало лидера республики в этот момент — Доложить обстановку!       — Наши учёные недавно сообщили, что полностью готовы к запуску — первым отчитался Яппе — Три десятка раз всё перепроверили, так что всё пройдёт отлично.       — Вчера доложили, рельсы закончили укладывать чётко в срок — кивнул Витин — Открывать можно хоть завтра. Что мы и собираемся сделать.       — Договор и официальное объявление готовы к подписанию — продолжил Шумов — Вместе с нами его подпишут Сиклкло, представитель от ОАП, рабочих Балтимейра, Куллерво, один из пони Кольтстро и другие.       — Неплохой результат — улыбнулась Альтидия — Всё, как я понимаю, благодаря деятельности службы Серова?       — По большей части да — усмехнулся Синистер — Все мои агенты полностью готовы и начнут действовать, как только пробьют часы. Нестор, как у тебя там с учениями?       — Тоже всё готово. Машины заправлены и уже стоят на границе. Заодно мы с самолёта разведали обстановку, кроме отряда гарнизона, никого там и нет. Проблем не будет.       — Отлично, товарищи — выдохнула глава государства — Совсем скоро наша страна заявит о себе всему миру. Ну а пока нам нужно попробовать выспаться, завтра очень много работы. Завтра история этого мира изменится.

Продолжение следует…