Цвет Северяны - Красный

      Фестралы издревле были особым народом. Несмотря на выразительные внешние отличия в виде крыльев, как у летучих мышей, и другого строения глаз, позволяющего им лучше ориентироваться в темноте, но делающего их уязвимыми к солнечному свету, они были очень похожи на пони.       Фактически, их отличия не выходили за пределы различий между тремя племенами пони. На генетическом уровне они были намного ближе к пони, чем зебриканские лошади. Именно поэтому некоторые политические деятели народа Луны называли их четвертым племенем пони.       Почему же этот термин не закрепился? Всё очень просто — сильнейшая стигматизация и криминализация фестралов. Началось всё тысячу лет назад, когда эти пони поддержали восстание Луны против Селестии. После поражения их правительницы они оказались в очень уязвимом положении. Многие из них спрятались в лесах Юго-Восточной Эквестрии, откуда и происходил их род. Другие, радикалы, сбежали в Зебрику.       Но были и те, кто остались в Эквестрии, надеясь на то, что их примут. Однако этого не произошло. На протяжении тысячелетия они оставались персонами второго сорта, предателями, чудовищами. Даже великий ход фестралов, который они предприняли в 345 году от изгнания Луны, ничего не поменял. Тогда представители всех кланов этого народа, которые остались в Эквестрии, пошли на поклон и покаяние к Селестии.       Правительница континента определила для них, что леса юго-восточной части Эквестрии переходят к фестралам официально. При этом им запрещалось селиться западнее Кантерлота и севернее Жеребячьих гор. Это была так называемая черта оседлости, которая ограничивала ночной народ.       И если Селестия относилась к ним и их трагедии с пониманием, то все остальное население не простило их. Фестралы все так же подвергались отчуждению. Многие магазины и рынки просто напросто отказывались их обслуживать. Точно также происходило и в государственных учреждениях. Очень редко, но все же происходили фестральские погромы, когда радикальные пони врывались в кварталы, где проживали ночной народ, и громили их.       Да и правовое положение фестралов, несмотря на декларируемое равенство, было хуже, чем у обычных пони. Например, в судебных делах обвинительные приговоры, по статистике, чаще выносились именно фестралам. И при этом, на основе этого, некоторые деятели антифестральных движений — были и такие — заявляли о том, что народ Луны более склонен к преступлениям, чем три племени пони.       Разумеется, такое положение дел совсем не устраивало фестралов. И они пытались бороться. Способы были самыми разными. Кто-то пытался подавать протесты в полном соответствии с нормами Эквестрийского законодательства. Известны целые династии юристов, которые владели фирмами по защите прав фестралов в судах и в обычной жизни.       Их многие другие фракции называли соглашателями и искренне презирали, так как они идут на поклон к тем, кто оскорбляет их великую расу. Однако именно из этой группы, несмотря на их положение среднего класса, и родился фестральский социализм, ещё до трудов Маркса.       Однако, если смотреть на эту идеологию со стороны и убрать массовый фактор, то более правильным было назвать его общинным социализмом. Из-за образа жизни фестралов на протяжении всей истории основой их общества был клан, который занимал пещеру и, фактически, являлся большой семьёй. Благодаря этому они могли существовать, не потеряв свою культуру на протяжении столетий.       Другой, самой массовой фракцией, были изоляционисты. Тысячи и десятки тысяч фестралов просто отказались иметь какую-либо связь с государственными органами и ушли в тропики, где в огромных гротах, которыми известны те земли, отстроили свои города.       Это была их родина, и именно там они жили многие века. Их культура сильно отличалась от эквестрийских фестралов, сохраняя многие древние обряды и веру в Луну (те, кто остались в Эквестрии, по большей части приняли культ Селестии). Они по большей части занимали нейтральную позицию — просто не трогайте нас, вот были их послания.       Ну и, разумеется, были радикалы. Куда без них? Причём было чёткое разделение между теми, что сбежали в Зебрику и строили козни Эквестрии оттуда, и теми, кто остался на континенте и пытался поколебать государственные устои страны тысячелетней гармонии изнутри.              Тем самым вызывая ещё большую ненависть остальных пони, портя жизнь другим фестралам. Так и жил этот народ, разделённый, угнетённый и злобный, тихо ненавидя своих угнетателей. И именно с этой ситуацией пришлось работать правительству Северяны летом 1000 года.

***

      — Итак, товарищи — после возвращения с лечения Альтидия с удвоенной силой взялась за государственные дела — После того, что произошло 22 июня, мы не можем ходить вокруг одного из важнейших факторов внутренней и внешней политики Эквуса — фестралов.       — А что не так? — спросил главный бэтпони страны, Яппе, отвечающий в ВТС за науку.       — У нас в Северяне с ними всё прекрасно — ответил Синистер, глава агентурной работы — Благодаря нашей успешной внутренней политике и пропаганде, фестралы отлично встроились в нашу государственную систему. Более того, во время кризиса Долгой Ночи нашими органами правопорядка зафиксировано всего около десяти-двадцати случаев религиозного безумия среди этого народа.       — Что является отличным показателем, если обращать внимание на нашего южного соседа — кивнул Шумов, глава северянской дипломатии.       — Верно — подтвердил Серов — Мои агенты сообщали о том, что там чуть было не случилась гражданская война. Множество фестралов вышли на улицы, поддержать свою правительницу, и из-за этого в крупных городах, где сохранялись общины бэтпони, произошли крупные столкновения между детьми ночи и дневными пони.       — Что уж говорить о почти полной утрате управления над юго-восточными землями — продолжила Альтидия — Насколько я знаю, там до сих пор отдельные крупные районы находятся под контролем Повстанческой Армии Луны.              — А это ещё кто? — спросил Нестор, который только вернулся с очередных учений.       — Партизаны местные — махнул хвостом Синистер — Ничего особенного. Для нас мало интересны, разве что как фактор, дестабилизирующий тамошнюю ситуацию. Зато под покровом долгой ночи наши агенты смогли связаться с кланами изоляционистов. И, несмотря на все трудности, нам удалось договориться о работе с ними.       — А если они наших агентов эквестрийцам сдадут? — поинтересовался Витин, склонив голову.       — Они и не знают, что это наши пони — холодно усмехнулся Серов — Так, обычные фестралы, которые выступают за то, чтобы их племя выступало единым фронтом против своих врагов. А кто враги, мы им сами укажем.       — Это-то всё хорошо, раз у нас теперь на юге поддержка. Но что с радикалами из бэтпони нам делать? — кивнув, спросила Альтидия.       — Ну, тут, как говорится, либо их всех под копыто, либо пытаться воспользоваться ими — осторожно ответил Синистер, понимая, какую эту реакцию вызовет у его коллег.       — Использовать? — с сомнением спросил Лунин.       — Именно — кивнул Серов — Несмотря на всё, они очень удобные исполнители. Если надо кого-то убить, устроить нападение, теракт даже, но при этом опасно использовать наших агентов, то они подойдут в самый раз.       — Не нравится мне это… — выразила общее мнение Альтидия — Такие методы…       — Мне и самому такое не прельщает — честно признался глава северянского шпионажа — Но тем не менее, учитывая, кто наш главный противник, такие действия необходимы. Вспомни, что случилось с нашей страной в той истории.       — Да помню я — махнула хвостом глава государства — Как уж такое забыть. Ладно, если что, разрешение на подобные операции ты получил.       — Благодарю — коротко кивнул Синистер.       — Ладно, с этой темой мы закончили. Товарищ Маффин, как у нас дела с мигрантами-фестралами проходят?       — Всё более или менее спокойно — быстро ответил чейнджлинг, моргнув фасетчатыми глазами — Были, конечно, случаи, когда они хотели организовать у нас культы Найтмер Мун, но мы быстро показывали им, что хоть у нас в стране и религиозная свобода, но у неё есть свои границы.       — Ну и отлично — кивнула Альтидия — Тогда, думаю, на сегодня наше заседание можно закончить. Серов, продолжай работу с фестралами-южанами. В условиях начала гражданской войны в Эквестрии они нам сильно помогут.       — Так точно, товарищ генеральный секретарь — отдал честь пони, покидая кабинет.

***

      — Да как вы не понимаете, вождь! — молодой фестрал обращался к старику, правителю одного из крупных кланов, что проживали на юго-востоке — Пока мы сидим в этих пещерах, наших братьев пытают в Эквестрии! Мы не можем просто сидеть здесь!       — Сын мой, я понимаю твой гнев — спустя минуту напряжённого молчания ответил старейшина — Но и ты должен понять. Пока мы сидим в наших домах, нас не трогают. Это тот компромисс, на который я пошёл, дабы сохранить наш клан. А те, кто остались в их городах, где свет нашей богини затемняют фонари, сами выбрали свой путь.       — Это несправедливо! — не успокаивался недовольный — Мы должны как-то вмешаться! Если мы ничего не сделаем, то, вполне вероятно, они скоро доберутся до нас! Я не хочу, чтобы дети нашего рода страдали!       — Прости, сын мой — только и ответил вождь, оставив одного из своих подданных недовольным.       Спустя время, во время дозора по окружающим лесам, молодой фестрал, Найт Лайт, наткнулся на своего сородича, который был закутан в тряпьё, под которым проглядывалась военная эквестрийская форма. Один из соглашателей, омерзительно…       — Эй, брат, помоги мне! — заметив дозорного, окликнул его незнакомец — Эти чёртовы дневные подстрелили меня!       Услышав в голосе другого бэтпони те же самые эмоции, которые он испытывал к другим дневным пони, он тут же решил помочь ему. А вместе с тем, не задумываясь, высказал своё недовольство своим вождём.       — А, ты из племенных — с пониманием и усмешкой сказал старый фестрал, когда его перевязали, затягиваясь сигаретой — Я тоже таким был, но потом сбежал оттуда. И вот теперь порчу жизнь этим дневным, как они делали это тысячу лет.       — А я могу вам помочь? — тут же, ухватившись за соломинку, спросил молодой жеребец.       — Можешь, почему нет — махнул хвостом незнакомец — У нас тут как раз одно крупное дело намечается, нам лишние копыта будут как раз кстати.       — Я готов — решительно ответил Найт.

***

      Огромная, невиданная ранее в столице Эквестрии толпа шагала в сторону дворца принцесс. Фестралы, представители множества кланов, да и простые гражданские, двигались, чтобы снова, как их предки несколько столетий назад, пойти на поклон к принцессе Селестии и принести ей клятву верности.       Общины тех бэтпони, которые жили в Эквестрии как обычные граждане, приняли такое решение в связи с возвращением принцессы Луны. Это событие вселило в них надежду, что их положение может измениться. Возглавлял же их молодой, активный деятель движения за равные права — Кинг Найт.       Жители же Кантерлота отнеслись к этому движению с большим опасением. В их памяти были живы события конца июня, когда над Эквестрией не поднялось Солнце, а улицы заполонили фестралы, что возносили молитвы своей богине. Тогда в городе произошло несколько крупных стычек, виновных в которых до сих пор ищут.       Были среди граждан и те, кто фестралов ненавидели всей душой. Одним из них был бывший гвардеец Освальд Хилл. И именно с ним связались деятели антифестральского фронта, передав ему снайперскую винтовку. С ней он залёг на четвёртом этаже книжного склада и стал дожидаться нужного момента.       Да и среди тех, кто был не связан с подобными организациями, было много тех, кто оказался недоволен присутствием этих кожекрылых в их городе. Именно поэтому шествие охранялось гвардейцами принцессы. Все понимали, что если что-то случится, то последствия будут непоправимыми.       И вот Найт Кинг встал на импровизированной трибуне, обращаясь к толпе фестралов, что шли за ним. В эти секунды он должен был произнести свою знаменитую речь: «У меня есть мечта», которая в другой истории значительно облегчила жизнь фестралов. Однако здесь этому не было дано случиться.       Над площадью раздалось сразу несколько выстрелов. Первый угодил точно в голову фестралу, из-за чего, брызнув мозгами, он упал на землю. Затем ещё несколько выстрелов угодили как в жителей города, так и в фестралов. Разумеется, практически сразу началась паника.       И в этой самой паникующей толпе, что спешила покинуть площадь, продолжали звучать выстрелы. И в определённый момент какой-то фестрал, молодой совсем, во всё горло закричал.       — ЗА ЛУНУ!       И этот клич сильно подействовал на фестралов, среди которых было много тех, кто вырос в подворотнях и знал, что такое постоять за себя. И в результате этого в большой части Кантерлота начались общественные беспорядки. Фестралы сталкивались с обычными пони. А они отвечали им тем же.       Беспорядки продолжались около недели. В некоторых кварталах даже произошли, казалось, забытые фестральские погромы. И мирная акция, которая должна была показать трём остальным народам пони, что фестралы можно называть четвёртым племенем, в итоге привела к тому, что раскол стал ещё глубже.

***

Товарищу Генеральному Секретарю КПС Альтидии Револьтсовой

Совершенно секретно

      Операция «Падение Короля» проведена успешно. В результате действий нескольких завербованных радикалов мы смогли добиться обострения фестральского конфликта. В ходе этой операции через вторых лиц были завербованы несколько пони и фестралов, которые во время Марша Мустангов открыли огонь по протестующим.       Все исполнители уже ликвидированы. Причастность к этому делу Северянской разведки доказать невозможно. В приложении указаны дипломатические действия, которые может предпринять Северяна для получения большей выгоды от этих событий.

Глава КГБ Социалистической Республики Северяны

Синистер Серов

Продолжение следует…