охота на сердце

Лаксус приподнялся на локте, ощущая, как его тело ныло после напряжённой ночи. Создавалось впечатление, что он не спал вовсе, а провел все время, ведя борьбу с опасным и невероятно сильным противником. Голова немного кружилась, как после выпитого крепкого напитка. Однако Лаксус отчётливо помнил, что не притрагивался к зелёному хмельному змею с момента отъезда из таверны «Колода судеб». В теле чувствовалась приятная усталость и в общих чертах Дреяра не покидало ощущение, что прошедшая ночь стала какой-то особенной. Неторопливо повернув голову, Лаксус увидел Мираджейн, которая сидела рядом на краю кровати. Её голова была слегка опущена, а длинные серебристые волосы лёгкой волной падали на изящные плечи. Лаксус нахмурился, замечая, какой скованной была поза Миры. Словно она только что уснула в таком положении, сгорбившись и обессилев. Что же Штраус здесь забыла? На Дреяра, будто тоже напустили какие-то странные чары, ибо он никак не мог восстановить в голове цепочку событий, которые происходили вчера. Он не сомневался лишь в том, что Мираджейн чувствовала себя плохо, выглядела очень измотанной и ко всему прочему злилась на него. Вот он и пошел к ней в каюту. Он зажмурился, его, словно, ледяной водой окатило. Минуту Лаксус молчал, пытаясь подтвердить свою догадку. Он начал изучающе смотреть на Мираджейн. Как ни странно, она выглядело так спокойно, словно находилась в домашней обстановке, где не стоило ожидать подвоха и опасностей. Это разительно отличалось от её обычного состояния. Мира всегда была собранной, сильной, порой язвительной. Сейчас она казалась... уязвимой. Чересчур хрупкой, той, кто нуждалась в защите. Лаксус протёр лицо рукой, пытаясь вспомнить, что произошло между ними. Картины прошлого вечера по-прежнему оставались размытыми. Он помнил только то, как его переполнял вихрь эмоций, тело пылало, будто в лихорадке. Какое-то странное чувство эйфории накрывало его, словно окружающий мир перестал быть таким холодным и отчужденным. — Мира, — хрипло позвал Лаксус, стараясь не разбудить Штраус столь резко, но всё же намереваясь проверить её состояние. Мираджейн не отреагировала сразу, лишь спустя небольшое мгновение вздрогнула и приподняла голову. Её синие глаза, усталые и немного красные, посмотрели на него с удивлением, будто она тоже не ожидала увидеть его бодрствующим. — Ты проснулся, — Мираджейн облизнула губы, а ее голос прозвучал слишком... Смущённо? Или радостно? — Ага... — Лаксус огляделся. — Ты в порядке? Я плохо помню, что между нами произошло вчера. На скулах проступил румянец, делающий черты лица Мираджейн ещё нежнее. Она медленно потерла виски, словно пыталась собрать бесконечный поток мыслей в одну единственную фразу, которая бы дала ответы на все вопросы охотника. А перед глазами то и дело представало его мужественное лицо, то, как по лбу стекали капли пота, светлые пряди разметались по подушке... Лаксус так утробно стонал, подчинялся ей. Как только Мираджейн окончательно не потеряла рассудок от близости с этим вечно хмурым охотником, который в постели оказался таким пылким любовником. Мира бы соврала, если бы не подумала о том, как выглядела бы ночь с ним, если бы она не была проклята и ее волей не пытались бы управлять инстинкты суккуба. — Я почти потеряла сознание... — Мираджейн отвела взгляд в сторону окна, — Ты нашел меня, когда я упала... Потом поцеловал, и мы с тобой разделили ложе. — Разделили ложе, значит? — переспросил Лаксус, чуть сощурившись. — Да. — Мираджейн кивнула. — И теперь я чувствую себя намного лучше. Она говорила спокойно, но в её голосе проскользнула тень смущения. Лаксус потянулся, почувствовав боль в плече, и сразу же обратил внимание на то, что участок кожи оказался хорошо забинтованным. Но когда он успел пораниться? — Это моя вина. — Мираджейн вздрогнула и отвернулась. — Прости, Лаксус. — Забудь об этом, — Лаксусу стало не по себе. Но не из-за того, что Штраус нанесла ему небольшое увечье. Ему не хотелось видеть ее такой грустной и знать, что она так терзалась из-за него. Гребаное чувство ответственности брало верх над ним. В конце концов, ему не привыкать к шрамам. Мира посмотрела на него серьёзно, а затем устало выдохнула: — Плечо не болит? Если хочешь, могу перевязать? Лаксус почувствовал, как внутри него начало расти странное чувство, которое смешало в себе одновременно неловкость и... благодарность. О нем уже давно никто не заботился... — Потом, — пробормотал Дреяр. — Ты бы отдохнула еще. — Тебе бы тоже не мешало поспать. — Мираджейн встретилась с ним взглядом, — Неизвестно, сколько нам предстоит плыть. Тебе нужны силы. Лаксус кивнул, и Мираджейн облокотилась на спинку кровати, стараясь отвлечься. Как хорошо, что ночь прошла и теперь амулет получше поможет контролировать ее силу. Лаксус хмуро провёл рукой по лицу, его взгляд невольно задержался на фигуре Мираджейн. Её лёгкая сорочка едва скрывала очертания тела, а мягкий свет из окна только подчёркивал её женственность. Вот же идиот! Мог бы сразу догадаться о том, что ночью они горели в объятиях друг друга. Глядя на это, Дреяр ощутил, как в голове начало шуметь, но не от боли в плече. И он стал припоминать отдельные картины... Как ловко Мираджейн оседлала его бедра, как раскачивалась в так движениям ее грудь. В горле предательски пересохло, и Лаксус был несказанно рад, что одеяло скрывало от взора Штраус его тело. Особенно одну часть, свидетельствующую о сильном возбуждении. — Тебе принести воды? — участливо спросила Мираджейн. Во взгляде не было насмешливости и не читалось ни единого намека на флирт. Однако Мираджейн, будто прочла его мысли. Вот же чертовка! — Нет, не надо, — пробормотал он, чувствуя лёгкий жар в области лице. Мираджейн хихикнула, прижав ладонь к губам. — Какой скромный охотник, — произнесла она и вдруг ее рука потянулась вперёд. Штраус легонько погладила его по волосам. — Иногда ты бываешь милым, Лаксус. — Не неси ерунду! — вспылил Дреяр, испытывая раздражение. Ему надо привести мысли в порядок и избавиться от треклятого возбуждения. А Мираджейн своими действиями не помогала, а усугубляла ситуацию. Лаксус понятия не имел, что послужило столь бурной реакцией. То ли его тело успело изголодаться по женской ласке, то ли проклятье Мираджейн действительно сводило с ума, несмотря на помощь амулета. А, возможно, все вместе разом навалилось. Дреяр никогда не считал себя монахом и понимал, как важно снимать напряжении в женском обществе. Но после смерти деда он не мог думать ни о чем другом, кроме чувства вины, что медленно уничтожало его. И вот он результат. Старик бы сейчас наверняка заявил, что он полный идиот, который ничего не знал о их ремесле. Ибо ночь, проведенная с суккубом, отразиться на его здоровье. Тем не менее Лаксус понимал, что его мало волновали последствия. Главное, что Мираджейн будет в порядке. Он сам не знал, почему так отчаянно желал, чтобы их миссия прошла успешно, но он искренне надеялся, что Штраус в ближайшем будущем будет коротать вечера в кругу своих брата и сестры. Она заслуживала нормальную и счастливую жизнь. Правда, Дреяр, скрепя зубами, немного сводился к мысли, что образ властной дьяволицы-соблазнительницы Мире шел. И интриговал, заставляя задумываться о том, какой бы Мираджейн была в постели после снятия заклятья. Лаксус едва сдержался, чтобы не выругаться вслух, но воображение упорно издевались над ним, рисуя образ обнаженной Мираджейн. Послушной и подчиняющейся ему, позволяющей бережно наматывать волосы на кулак, и входить во влажное лоно, заставляя ее громко стонать и выкрикивать его имя. Идиотизм! Надо немедленно прекращать думать об этом и унять свою похоть. Лаксус нахмурился, стараясь вернуть себе трезвый рассудок. То, что Мираджейн разделила с ним постель, не означало ровным счётом ничего. Их близость — вынужденная мера. Кто знает, как сложатся их пути, когда заклятье разрушится. — Лаксус, у тебя, что, жар? — Мираджейн снова наклонилась к нему, так, что сквозь ткань ночной сорочки удалось разглядеть затвердевшие соски. — Ты горячий. Лаксус снова едва не выругался. Ещё не хватало задеть Штраус своей реакцией на ее почти безобидные действия. Она же слишком обидчивая дьяволица! Продолжала умело издеваться над ним, сама того не желая. — Тут душно, — ответил Лаксус, повернувшись спиной и делая вид, что осматривает каюту. — Душно? — не понимающе переспросила Мираджейн и тут же заботливо поправила край одеяла. Лаксус сглотнул ком, застрявший в горле. Слишком трудно было находиться с ней на одной кровати. Тело, будто снова прожгло огнем, и он невольно накрыл твердый член ладонью, медленно проводя по головке. — Мира, ты не могла бы сходить в мою каюту и взять карту, — хрипло пробормотал Дреяр, — Да, мне надо свериться с картой... Карта ему, разумеется, была не нужна. Однако ему необходимо остаться хотя бы на несколько минут в одиночестве. Без общества этой белокурой девицы, чье тело продолжало невольно приковывать взгляд и восстанавливать события прошедшей ночи. — Карта на столе лежит? — уточнила Мираджейн, — Да, Лаксус? Лаксус кивнул. Через минуту, накинув плащ на ночную сорочку, Мираджейн быстро выскользнула из каюты. Лаксус остался лежать на постели, озадаченно глядя на дверь и продолжая незамысловатые движения рукой. — Чёртова ведьма, — простонал Дреяр, когда в ладонь погрузилась вязкая жидкость. Всё-таки Мираджейн действовала на него, подобно дурману. Он не мог припомнить, чтобы женские чары так сильно пленили его в прошлом.

***

Лаксус натягивал рубашку, стараясь не смотреть в сторону Мираджейн, но взгляд то и дело невольно скользил к её силуэту. Она стояла у небольшого зеркала, поправляя прическу и надевая темно-синее платье. Когда Мира повернулась к нему спиной, он быстро отвёл глаза, натягивая сапоги. В свою очередь Мираджейн тоже украдкой наблюдала за Дреяром, пока он застёгивал ремень. Она отметила, как уверенно двигались его руки, как на его шее проступали линии жил. Её взгляд задержался на его лице, когда он поднял голову. Их глаза встретились на секунду. Будто самый точный удар в сердце, который у обоих вызывал несвойственное ранее смущение. — Что? — спросил Лаксус, приподняв бровь. Мира быстро отвернулась, будто отвлекаясь на свои ладони. — Ничего, — спокойно ответила она, поправляя подол платья. Лаксус покачал головой и, закончив одеваться, кивнул в сторону двери. — Нам надо позавтракать. — сказал охотник, — и поговорить с Сильвером. — Согласна, — кивнула Мира, идя за Лаксусом. Дреяр открыл дверь и жестом пригласил Штраус выйти первой. Мира прошла, небрежно заправляя прядь волос за ухо. — Лаксус, потом надо перевязать твое плечо, — напомнила ему Мираджейн. — Да, хорошо, — отстраненно отозвался Лаксус, следуя за ней. — Но пока это подождёт. Мира улыбнулась, но ничего не ответила. Её настроение неожиданно улучшилось, и она почувствовала себя такой счастливой, когда Лаксус невзначай коснулся своими пальцами ее руки.

***

Когда начался завтрак, царила напряжённая тишина. Лаксус, Мираджейн и капитан Сильвер сидели за деревянным столом, на котором стояли блюда с простыми, но сытными закусками — сушёное мясо, хлеб, сыр и чай с резким пряным ароматом. Лаксус ел молча, изредка глядя на капитана. Он все никак не мог составить о Фуллбастере окончательного мнения, несмотря на то, что раньше с ним пересекался Макаров. А Кана, кажется, знала его сына, Грея, который любил щеголять по улицам без рубашки. С одной стороны, он казался обычным морским волком, но в то же время было в его поведении что-то подозрительное. Сильвер, наоборот, выглядел непринуждённо. Он лениво покачивал кружку с чаем, изучая своих новых знакомых, сидящих с ним за одним столом. — Шторм миновал, — сказал Сильвер, прерывая тишину. Его голос был глубоким, как море, и почему-то вызывал у Лаксуса лёгкое раздражение. — Такими темпами к следующему утру доберёмся до острова Тенрю. — Хорошо, — коротко ответил Лаксус, бросив на него очередной изучающий взгляд. Мираджейн, будучи более вежливой и общительной, попыталась смягчить обстановку. — Спасибо, капитан. — произнесла она, — Без вас мы бы не справились. — Не стоит благодарности, леди, — усмехнулся Сильвер. — Но должен предупредить. Тенрю — место не для романтики. Особенно для тех, кто явно недооценивает опасности. После слова «романтика», явно намекающего на любовную связь между ними, Мираджейн смутилась. А Лаксус перестал жевать и прищурился. — Вы что-то знаете про этот остров? — прямо спросил Дреяр. — Я хочу сказать, что вы, молодые люди, возможно, не до конца понимаете, с чем столкнётесь.— Сильвер наклонился вперёд, его глаза блеснули. — Я видел, как люди сходили на этот остров и не возвращались. — Мы не из тех, кто боится трудностей, — резко ответил Лаксус. — Храбрость — хорошее качество, но оно часто приводит к глупости. — Капитан улыбнулся, но в его улыбке скрывалось что-то странное, почти хищное. — Может, стоит пересмотреть стратегию? Или вы предпочитаете идти напролом? Лаксус поставил кружку на стол чуть сильнее, чем следовало, и облокотился на спинку стула. — Мы справимся. — повторил он. — Остальное — не ваша забота. — А вы сами бывали на этом острове, капитан? — поинтересовалась Мираджейн. — Мне показалось, что вы говорите так, будто знаете, о чём идёт речь. Сильвер медленно откинулся назад, его взгляд потяжелел. — Несколько раз. — кивнул капитан, — И каждый раз с меньшим количеством людей, чем отправлялся. Лаксус насторожился. Поведение капитана снова показалось ему подозрительным. Тот явно что-то не договаривал, и Дреяру это не нравилось. Тем не менее больше эта тема не поднималась. Однако после окончания завтрака Мираджейн, заметив хандру капитана Сильвера, решила завести приятную беседу, чтобы хоть немного отвлечь его. Она прекрасно знала, каково это — терять близких, и видела, что капитан явно подавлен из-за случившегося с его единственным сыном. — Капитан, — мягко начала Мираджейн, взглянув на него с искренним сочувствием. — Вы стараетесь изо всех сил, уверена, что ваши усилия не напрасны. Сильвер кивнул, но ответил не сразу. Его взгляд, казалось, был устремлен куда-то далеко, за пределы этого корабля. — Да. Я надеюсь на это, юная леди, — задумчиво отозвался он. — Уверена, удача будет на вашей стороне, — Мира улыбнулась, наклонив голову . — Я не из тех, кто привык полагаться на удачу, Мираджейн. — Сильвер тяжело вздохнул. — Особенно, когда речь идет о моем сыне. Она внимательно посмотрела на него, почувствовав, как за столь суровыми словами скрывалась боль. — Ваш Грей найдется, капитан. — Мираджейн коснулась его плеча. — Я в этом не сомневаюсь после ваших рассказов. Он такой же сильный, как и его отец. Сильвер хмыкнул, впервые за утро позволяя себе лёгкую улыбку. — Этот мальчишка умудряется попадать в переделки, где бы он ни был. — прошептал капитан Фуллбастер. — Может быть, это семейное? — Мира рассмеялась. Сильвер ещё сильнее улыбнулся, но быстро постарался вернуть себе серьезный вид. Всё-таки он авторитет для своей команды. — Возможно. — размышлял Сильвер. Он сам не ожидал, что начнет делиться с этой девочкой подробностями о своей личной трагедии. — Грей — всё, что у меня осталось. И пока я не увижу его живым и невредимым, я не успокоюсь. — Вы его найдете. — Мира осторожно коснулась его руки, её взгляд стал серьёзным. — Мы все приложим к этому усилия, пожелав вам всего самого хорошего на пути. Капитан поднял на неё взгляд и впервые за долгое время почувствовал проблеск надежды. Её голос, спокойный и уверенный, каким-то образом согревал душу. — Спасибо, Мираджейн. — он слегка поклонился. — Не за что, капитан. — ответила она с тёплой улыбкой. — Иногда нам просто нужно напомнить друг другу, что всё будет хорошо.

***

Сильвер откинулся в кресле и протянул руку к звонку, стоявшему рядом со столом. На резкий звук в каюту вошел молодой помощник капитана. Этот юнга проработал на его судне уже целый год. Смышлёный малый, худощавый с веснушками и рыжими волосами, туго стянутыми в хвост. — Звали, капитан? — бойко отозвался он. Сильвер кивнул, быстро взяв из кармана сложенный лист пергамента. — Подготовь почтового ястреба. Это письмо срочное. — пояснил Сильвер. — Его нужно доставить Гилдартсу Клайву. Ты помнишь, кто это? — Да, капитан. — Парень растерянно заморгал, но затем кивнул. — Это охотник за нечистью, знаменитый в наших краях. — Вот именно. Доставь это письмо как можно скорее. — приказал Сильвер, протягивая ему послание. — Пусть ястреб летит сразу в «Колоду Судеб». Сильвер Фуллбастер и Гилдартс Клайв познакомились много лет назад. Судьба свела их, когда охотнику за нечистью для выполнения заказа понадобилось судно с командой. Ну, а Сильвер, чего греха таить, всегда любил приключения. Тогда Гилдартс охотился на гигантского морского змея, из-за которого пострадало несколько прибрежных деревень. Без поддержки опытного моряка, знакомого с особенностями этих созданий и мест, ему бы пришлось несладко. Сильвер не только помог Клайву выследить тварь, но и активно принимал участие в сражении. Они вдвоем прикончили морского змея метким ударом гарпуна. Общая победа положила начало их долгой дружбе. Их многое объединяло. Оба были вдовцами, потерявшими своих любимых жен при трагических обстоятельствах. Сильвер, как и Гилдартс, воспитывал ребенка в одиночку. Его сын Грей с детства хотел покорять морские просторы с отцом, но Сильвер отказывался брать его в длительные и опасные плавания. Гилдартс же воспитывал дочку Кану, которая всегда с восторгом смотрела на своего отца и его друзей. Особенно она симпатизировала Грею. Маленькая Кана с её пылким, но немного застенчивым нравом, порой умиляла Сильвера, когда она пыталась привлечь внимание его шалопая, который, будучи подростком, не обращал внимания на детские симпатии. Кана бросала ему вызовы: кто быстрее выпьет стакан воды, кто поймает больше рыбы, кто первый добежит до мачты. Грей сначала сопротивлялся, но потом уступал и шутя называл ее «маленькой пираткой». Сильвер, хоть и был более сдержанным человеком, часто наблюдал за такими моментами с теплотой. Гилдартс же вызывал у него уважение по нескольким причинам. Во-первых, на него всегда можно было положиться. Во-вторых, он абсолютно не жаловался на свою учесть, несмотря на потерю горячо любимой жены. — Знаешь, ты, пожалуй, самый жизнерадостный вдовец, которого я встречал, — однажды сказал ему Сильвер за кружкой рома. — А что мне, по-твоему, ещё остаётся? — Гилдартс рассмеялся, а боль все равно мелькнула во взгляде, — Жизнь коротка, приятель. Надо жить, чтобы дети видели: их отцы не сдаются. Эти слова надолго застряли в памяти Сильвера. И хотя он не показывал этого, в глубине души он восхищался стойкостью друга и тем, как он умел находить подход к Кане. Ведь их с Гилдартсом взаимоотношения не портились, чего нельзя сказать про него и Грея.

***

Мираджейн и Лаксус стояли на палубе, вглядываясь в плотный туман, окутывающий корабль. В воздухе висела тишина, нарушаемая лишь скрипом досок и приглушённым шепотом моряков. Серая пелена, казалось, скрывала не только остров, но и таинственную атмосферу, которая начинала нагнетаться, чем ближе они подходили к цели. Сильвер, подошедший к ним, сообщая последние новости: — Остров Тенрю близко. Как бы чертовщина не началась, когда мы прибудем. Мираджейн, находясь рядом с Лаксусом, чувствовала, как в душе росла тревога, но не из-за острова или надвигающейся опасности. Она снова посмотрела на Лаксуса, внимательно изучая его лицо, на котором отражались следы близости, пережитой ими вчера. Мира чувствовала благодарность и тепло по отношению к нему, но и некую неопределённость. Штраус долго не могла осмелиться на откровенный разговор с ним, но пришла к выводу, что больше тянуть нет смысла — Спасибо за вчерашнее, — наконец произнесла она, немного неуверенно. — Ты очень сильно рисковал ради меня. Лаксус, услышав её слова, усмехнулся, но в этой его излюбленной привычке не было на единого намека на насмешливость. Он украдкой посмотрел на Миру, словно пытался скрыть свои эмоции за обыденной маской равнодушия. — Я всегда держу своё слово, — коротко ответил Дреяр, словно не желая углубляться в детали. Мира ожидала другого ответа, возможно, более откровенного признания, что он заботится о ней, что она ему небезразлична. Его слова не на шутку озадачили Штраус. Внутри неё проскользнуло горькое разочарование. — Так всё дело в работе? — спросила Мираджейн, стараясь скрыть своё смятение. Лаксус на мгновение замолчал, а затем неловко почесал затылок, пытаясь подобрать правильные слова. Это выглядело нехарактерно для него, и от этого он казался ещё более замкнутым. К чему Мираджейн завела этот разговор? Их взаимоотношения и без того накалились до предела, к чему все усложнять ещё больше? — Ну, да... — сказал Лаксус, кивая, но его голос прозвучал неуверенно, как будто он сам не до конца верил в свои слова. Собственно, так и было. Ведь дело заключалось не только в его ремесле. За столь короткое время Мираджейн стала прочно входить в привычный ритм его сумасшедшей жизни и начало возникать иллюзорное ощущение, будто так было всегда. Он и она. Вместе. Лаксус едва не ухмыльнулся, ловя себя на столь дразнящей мысли. К чему вообще об этом думать? В конце концов, Дреяр — охотник за нечистью. Он никогда не любил все эти долгие связи и привязанности. Такие сантименты удел каких-нибудь славных парней, которые мечтали о жене и теплом очаге, а не слонялись по болотам в поисках смерти. Да, Лаксус и не имел представления, какими должны выглядеть... Кхм, нормальные взаимоотношения с девушкой. Его отца нельзя было назвать примером. Он относился к матери, как к пустому месту, и бросил его вместе с ней на попечение деда. А старик... Свою бабушку Лаксус не застал. Она умерла во время родов совсем молодой, и Макаров предпочитал не говорить на эту тему. Подумав об этом, внутри растеклась горечь. Потому что Лаксус в очередной раз убедился в том, что упустил момент. Он практически ничего не знал о молодых годах своего деда. А Макаров, как оказалось, несмотря на добродушие и прямолинейность был отнюдь не открытой книгой и хранил не мало секретов. Взять хотя бы эту странную фразу, которую дед бормотал во сне: «я тебя найду». Кого старый дурень собирался искать? Лаксус понятия не имел. Неведение гложило его. Ибо у него был шанс расспросить деда, поговорить с ним по душам, а он упустил столь роскошную возможность. Сложилось бы все иначе, у Дреяра появилась бы возможность отправится на поиски загадочной персоны, о которой говорил дед. Так бы он, возможно, смог немного унять чувство вины. Мираджейн отвела взгляд, стараясь не выдать своих истинных чувств. Ответ Лаксуса не удовлетворил её любопытство и надежды, но она решила не продолжать этот разговор. Она почувствовала, как внутри нарастает горечь и разочарование. Мысли в голове путались, и она пришла к выводу, что, возможно, её собственная сущность суккуба сыграла злую шутку с ней. Может, это она сама надумала лишнего, придав больше значения тому, что произошло между ними. Не следовало идти на поводу у своего наивного сердца. «Это всё моя сущность... Суккуб распалил Лаксуса, как и любого другого мужчину на его месте. Неужели всё, что произошло, было просто игрой моих чар?» — подумала Мираджейн, всё больше погружаясь в собственные переживания. Лаксус заметил: что-то не так. Опять все между ними складывалось неправильно. Вот уж точно настоящее испытание, которое намного сложнее, чем предстоящая встреча с их врагом. Он смотрел на Миру, пытаясь понять, почему она вдруг стала такой грустной и отстранённой. Её настроение явно изменилось, и это его беспокоило. Но понять причину он никак не мог. С Штраус всегда так сложно. — Мира, — начал Лаксус, слегка нахмурившись. — Что с тобой? Ты снова обиделась на меня? Мираджейн вздохнула, её голос прозвучал непривычно мягко. Он... Переживал? Она закрыла глаза, прогоняя эти мысли. Хватит уже искать в охотнике кого-то близкого... Они связаны всего лишь обязательством. Но почему-то Мираджейн не верила в это. Часть ее души, где сохранилось все самое светлое и доброе, продолжала лелеять надежду, что Лаксус сам запутался. Или боялся того, что начал испытывать по отношению к ней. — Нет, Лаксус... я не обиделась, — сказала Мираджейн, решив не показывать свои истинные чувства. Сейчас не время, возможно, у них ещё будет шанс поговорить на эту тему. Лаксусу стало ещё тяжелее. Он чувствовал, что не может достучаться до неё, что между ними опять возникла какая-то невидимая преграда. — Ты ведь знаешь, что можешь мне сказать, если что-то не так, — Лаксус говорил искренне, но в его голосе всё равно слышалась растерянность. Мира лишь кивнула в ответ, но в её глазах читалось что-то большее, чем она готова была озвучить. Вопросы Лаксуса пробуждали в ней сомнения. Неужели он в самом деле совсем не замечал очевидного, видел в ней суккуба, существо, чьи чары пагубно действовали на мужчин? Почему Лаксус порою был понимающим, а иногда спрашивал такие глупости? Но говорить об этом вслух Мира не могла. Страх, что её подозрения подтвердятся, что она действительно была для него лишь объектом влечения, мешал ей быть до конца откровенной. Они оба стояли молча, каждый погрузился в свои мысли, чувствуя между собой невыразимое напряжение, но не зная, как его преодолеть.

***

Прошло несколько часов, а Мираджейн все стояла у борта корабля, глядя на бескрайний туман, который окружал их, как плотная завеса. Туман подчеркивал её внутреннее состояние — неясность и смятение. Штраус снова обдумала вчерашние события, что напомнили девушке о её сущности суккуба, которая, по её мнению, навязывала Лаксусу нежелательные чувства. Мира не отрицала того, что она привлекла Лаксуса не по-настоящему, а благодаря своей магической природе. Грусть и разочарование нарастали. Она пришла к выводу, что могла сама надумать себе лишнего, надеясь на что-то большее, чем просто временное влечение. Все из-за одиночества. Мираджейн устала бороться и полагаться только на себя и стала считать героем первого, кто протянул ей руку помощи. Эти мысли и саморазрушение поглощали её, и она уже не могла находиться рядом с ним, не чувствуя внутреннего смятения. Лаксус не переставал думать о угрюмом выражении лица Штраус, когда шел по палубе. Дреяр начинал злиться и на себя, и на нее. Его раздражало, что Мираджейн опять играла с ним в молчанку. Он снова посмотрел на Миру, её силуэт почти скрылся в тени тумана. Почему она такая грустная? — Эй, — начал охотник, подходя к ней. — Ты всё-таки снова обиделась на меня, признайся? Почему такая грустная? Что-то случилось? Его голос был полон беспокойства. Не получалось сосредоточиться ни на чем другом. Этот день тянулся слишком долго, и у Лаксуса создавалось впечатление, будто он с ума сошел. Ибо этот чертов разговор опять повторялся. Они ходили по кругу, как по острию ножа. Дреяр бы предпочел не говорить вовсе... Мира обернулась, её бездонные глаза отражали внутренние переживания, но она не хотела делиться этим с ним. — Нет, всё в порядке, — сказала Штраус, стараясь улыбнуться, но вышло крайне неудачно, а взгляд выдавал грусть, — Наверное, я просто слишком много думаю... Нам же скоро предстоит встреча с Хейдсом. Лаксус нахмурился, не веря в её слова. Он чувствовал: Миру действительно беспокоило что-то другое. Но Дреяр не знал, как ей помочь. Его собственное эмоциональное состояние было смутным, и он никогда не славился особым умением поддерживать других. — Мы должны быть командой, — произнес Лаксус, — Я плохо понимаю других людей, но, если тебе захочется более подробно поделится переживаниями... Я выслушаю. Просто знай об этом, ладно? Мира снова взглянула на Лаксуса, чувствуя, что его слова звучат искренне, но её собственные чувства и сомнения мешали ей открыться. В конце концов, она кивнула, но это не изменило её внутреннего состояния. — Спасибо, Лаксус, — тихо сказала Мираджейн. — Я подумаю об этом. Мира вернулась к своему месту у борта, оставив Лаксуса в растерянности. Её чувства, спрятанные глубоко внутри, и страх перед собственной сущностью продолжали её мучить, и это мешало ей найти облегчение.

***

Очередная ночь миновала без происшествий. Ни Мираджейн, ни Лаксус не чувствовали усталости. Штраус помогла охотнику сменить повязку на плече, и они вернулись на палубу, замечая, что члены команды сильно суетились. Мираджейн напряжённо глядела на горизонт, где за серо-голубой линией скрывалась их конечная цель — остров Тенрю. Лаксус, сложив руки на груди, молча наблюдал за ней. — Я не хочу втягивать капитана в это, — наконец, произнесла Мираджейн, не оборачиваясь. — Что ты имеешь в виду? Лаксус слегка нахмурился. — Сильвер и так уже втянут в наши дела. — Этот остров слишком опасен. Мы знаем, что нам нужно, а им ни к чему рисковать своими жизнями, — пояснила она, повернувшись к нему. — Особенно сейчас, когда капитан и так переживает за Грея. Он должен отыскать сына и помириться с ним. Лаксус окинул её внимательным взглядом. — Значит, ты предлагаешь дальше продолжить путь самим? — уточнил у нее Дреяр, и Мира кивнула. — Мы спустим лодку и отправимся дальше вдвоём, — уверенно сказала она. — Ты серьёзно? — Лаксус хмыкнул, недоверчиво качая головой. — Плыть на маленькой лодке к острову, где нас может поджидать что угодно? — У нас нет другого выбора, — решительно ответила Мираджейн. — Чем больше людей, тем больше шансов, что кто-то пострадает. — А как потом будем возвращаться? — прищурился Лаксус. — Лодка может не выдержать всех испытаний. — Подумаем об этом потом, — Мираджейн сделала паузу и добавила тише, — Или ты боишься, охотник? — Меня такими словами не возьмёшь. — Лаксус усмехнулся. — Хорошо, раз госпожа желает, не смею перечить ее воле. — Договорились, — кивнула Мира с лёгкой улыбкой. Они вернулись к капитану, чтобы попрощаться. Сильвер попытался их отговорить, но, увидев решимость в глазах обоих, лишь вздохнул и пожелал удачи. Мужчина надеялся, что Гилдартс получит его послание и в случае чего подстрахует этих неугомонный искателей приключений. Лаксус и Мира спустили небольшую лодку на воду, и Дреяр начал грести в сторону острова, оставляя за спиной корабль и его команду. Впереди их ждал загадочный и дикий Тенрю — остров, о котором ходили самые зловещие легенды.

***

Лодка плавно скользила по поверхности воды, разделяя туман, который обволакивал их, словно мягкое, но холодное облако. Ветер приносил с собой пронизывающий холод, который пробирался под одежду, заставляя Миру поежиться. Капитан корабля сообщил, что они будут ждать их ровно три дня, а потом, скорее всего, обратно вернуться в порт. Лаксус воспринял это заявление спокойно. Лаксус заметил, что Мираджейн дрожала от холода. Но, разумеется, говорить об этом она не собиралась. Он молча снял свой меховой плащ и протянул ей. Когда их пальцы соприкоснулись, Мира ощутила тепло его руки, но оно принесло с собой воспоминание о той ночи, о жарких поцелуях и близости, которые они разделили. Щёки Миры мгновенно залил румянец, и она быстро отвела взгляд, пытаясь скрыть смущение. Это прикосновение пробудило в ней эмоции, которые она пыталась подавить, сомневаясь в их подлинности и причине. Лаксус, заметив её реакцию, снова посмотрел на неё с беспокойством. Да что с этой девицей не так?! Она все время заводила его в тупик своим поведением. — Ты как? — спросил Дреяр, стараясь уловить её состояние, не отрываясь от вёсел. Мира, всё ещё боролась со смущением, пытаясь взять себя в руки, молча кивнула. — Все в порядке, — коротко ответила она, натягивая плащ плотнее. Хотя её голос был ровным, Лаксус понял, что её ответ был скорее попыткой убедить себя, чем его. Он не стал настаивать, но в его взгляде сквозило понимание того, что между ними ничего не изменилось. Лаксус продолжал грести, чувствуя, как напряжение между ними не ушло, а наоборот, возросло. Когда лодка коснулась берега, Лаксус и Мираджейн выбрались на влажный песок. Он бережно придерживал ее за руку. Они оказались на острове Тенрю, который сразу окутал их мрачной атмосферой. Остров казался совершенно диким, необитаемым и древним, словно сама природа здесь не знала ни времени, ни пощады. Лес, стоявший впереди, простирался вплоть до горизонта, его высокие деревья плотно переплетались своими кронами, закрывая небо и создавая мрачную тень. Туман, который сопровождал их на воде, теперь стал ещё гуще, скрывая большую часть острова и затрудняя обзор. Он стелился над землёй белым одеялом, окутывая всё вокруг и создавая иллюзию, что они шагнули в иной мир, отрезанный от всего привычного. В этой серой пелене звуки казались приглушёнными, а запахи — острыми и незнакомыми. Туман, словно живой, усиливался по мере их продвижения вглубь острова, становясь почти непроницаемым. Ветки и листья выглядели призрачными и нереальными, когда они появлялись и исчезали в серой дымке. Лаксус почувствовал, как напряжение внутри него выросло, словно остров пытался противостоять их присутствию. Воздух был влажным и прохладным, и каждое их движение сопровождалось еле слышным шорохом травы под ногами. Тишина, царившая вокруг, казалась почти зловещей, как будто сам остров пристально следил за ними, оценивая их каждый шаг. Мираджейн, стоявшая рядом с Лаксусом, невольно поёжилась. Её пронизывало ощущение, что это место наполнено древней магией. Силой, которая могла быть как благосклонной, так и смертельно опасной. Её пальцы слегка сжались на плаще Лаксуса, который всё ещё согревал её. Лаксус оглянулся на Миру, его взгляд был серьёзным и сосредоточенным. Он понимал, что их ждало впереди нечто гораздо большее, чем просто поиск колдуна. Остров Тенрю — это место, которое без труда сведёт с ума. — Нам нужно быть наготове, — сказал Лаксус, его голос прорезал туман, возвращая Миру к реальности. Она кивнула в ответ, собираясь с силами, чтобы справиться с тем, что их ждёт впереди.