Сквозь годы

Ярик сверился с навигатором. До конца маршрута оставалась пара десятков километров, и он на остатках оптимизма надеялся, что ввёл правильные координаты, потому что сейчас он находился посреди снежного ничего. Метель в свете фар создавала иллюзию нахождения в дальнем уголке космоса, и Ярик снова проклял решение ехать из аэропорта сразу в новый дом, вместо того, чтобы переночевать в отеле и отправиться дальше засветло и в хорошую погоду. Он не знал, чем думал, подписывая документы на покупку дома в такой глуши, что на сотню километров вокруг не было ни намёка на цивилизацию. Пару месяцев назад он за столиком в баре пожаловался агенту, что ему совершенно не хватает времени поработать над новым альбомом, и было бы здорово уехать в какое-нибудь глухое местечко, где ничто не будет отвлекать. Тогда он и представить себе не мог, что агент воспримет его полупьяные речи всерьёз. По случайности, которую у Ярика язык не поворачивался назвать счастливой, один писатель, чьими бестселлерами были уставлены полки магазинов, как раз продавал свою обитель отшельника. Иначе этот дом было не назвать. С другой стороны, если он действительно обладал энергией, побуждающей творить шедевры, возможно, оно того стоило. Голос навигатора предложил повернуть направо, и Ярик выкрутил руль, надеясь, что там действительно была подъездная дорога, и он не провалится в сугроб. Затаив дыхание, он замер, чувствуя, как колёса погружаются в снег, но машина продолжала двигаться дальше, пока впереди не показались очертания дома. Он не доехал до гаражных ворот пару метров, когда машина тесанула днищем сугроб, в который превращалась дорога, раз, другой, и, дёрнувшись, застряла. Ярик пару раз, не питая особых надежд, надавил на педаль газа, и, вздохнув, заглушил двигатель. Он вышел из машины и направился к багажнику, чувствуя, как снег забивается в ботинки. Вытащив чемоданы, и отчаянно балансируя с тяжёлой ношей в руках, он повернулся и, пикнув сигнализацией, проводил взглядом ключи, выскользнувшие из пальцев и исчезнувшие в сугробе. Помянув свою везучесть парой неласковых слов, он побрёл к крыльцу. – Ну что ж, здравствуй, дом, милый дом. К его большому удивлению, невысокое крыльцо было относительно недавно кем-то расчищено, а генератор включен, встречая Ярика приятным теплом и электричеством. Он подумал, что при следующей встрече нужно будет обсудить с агентом размер его премии за этот месяц. Никто кроме него не знал, что Ярик поехал сюда, а значит, никто больше не мог договориться о том, чтобы дом подготовили к приезду нового владельца. Ярик открыл дверь и, не включая свет, разулся и сбросил в углу верхнюю одежду, а затем втащил чемоданы по узкой крутой лестнице на второй этаж и распахнул первую попавшуюся на пути дверь, за которой удачно обнаружилась небольшая спальня. Долгий перелёт и дорога сквозь непогоду вымотали его настолько, что он решил оставить более подробное знакомство со своим новым домом до следующего дня. Упав в кровать, он разблокировал телефон, чтобы написать благодарность агенту, однако значок на экране показывал отсутствие сети. Передёрнув плечами при мысли о том, что он находится один в заметённой лесной глуши без связи с внешним миром, Ярик положил телефон на тумбочку рядом с кроватью. Отгоняя мрачные мысли и стараясь думать позитивно, он напомнил себе, что получил именно то, о чём просил. У него было место, где никто и ничто не сможет отвлекать его от творчества. Прислушавшись к мерным завываниям непогоды, Ярик ещё раз поблагодарил доброго незнакомца за тепло и посильнее закутался в одеяло. – Пусть это окажется хорошей идеей, и я об этом не пожалею. Или хотя бы пожалею не в первый же день, – чуть слышно пробормотал он в пространство, поддаваясь усталости и проваливаясь в сон под звуки снежной колыбельной. *** Проснувшись поздно утром и едва выглянув в окно, Ярик с тоской понял, что вчерашний снегопад и не думал прекращаться, а значит о том, чтобы попытаться выйти из дома и откопать ключи от машины, да и саму машину, речи в ближайшее время идти не могло. Если те добрые люди, которые включили генератор перед его приездом, не позаботились о том, чтобы оставить в холодильнике какую-нибудь еду, через несколько дней ему придётся молиться всем погодным и снегоуборочным богам. Ярик нашёл ванную комнату, привёл себя в вид, соответствующий тому, который знали миллионы людей, достал из чемодана пачку чая и пару шоколадных батончиков, и спустился вниз в поисках кухни. На последних ступеньках он нахмурился, почувствовав в воздухе запах кофе. Стараясь ступать осторожно, он прошёл сквозь гостиную с панорамными окнами и застыл в дверном проёме, отказываясь верить глазам. Мужчина, который сейчас, словно у себя дома, нагло хозяйничал на его кухне, судя по всему, не услышал его приближения и стоял к нему спиной, но Ярик не мог ошибаться. Этого человека он без шанса на ошибку смог бы узнать даже в кромешной темноте на ощупь и по запаху. В нескольких шагах от него, в его новом доме, стояла его глупая ошибка юности десятилетней давности собственной персоной. Александр черти его дери Казьмин. Как в замедленной съёмке какой-нибудь дешёвой проходной мелодрамы, мужчина неспешно повернулся, изящно прихватывая чашку с дымящимся кофе с высокой столешницы. Вдруг он увидел Ярика, стоявшего напротив, и выпустил чашку из рук, меняясь в лице в одно мгновение. – Ты что здесь вообще делаешь? – по слову сквозь зубы отчеканили оба, вонзая друг в друга острые ледяные взгляды, способные, казалось, полностью заморозить воздух. Ярик швырнул продукты на стол, развернулся и взлетел в свою комнату, рваным движением расстёгивая чемодан. Разбрасывая попадающиеся под руку вещи, он нашёл нужное и спустился обратно. Саша, присев, подбирал с пола осколки, когда в него вдруг полетели листы бумаги. Подняв голову от неожиданности, он поймал несколько из них в воздухе, стараясь отогнать мысль о том, что десять лет назад в него почти с таким же выражением лица, но с меньшим драматизмом, швырнули бумаги о разводе. – Ты можешь объяснить спокойно? – поморщился он, всматриваясь в документ. – Я не очень люблю скандалить на пустой желудок, плюс ты лишил меня кофе. – Это мой дом! Мой! Вот, смотри! – Ярик приземлился на колени рядом с ним, перебрал несколько страниц и, найдя нужную, с обвиняющим видом ткнул пальцем в свою фамилию. – А вот здесь, – Саша помахал другим листом, – чёрным по белому написано, что у прежнего владельца есть право находиться в доме неделю после подписания договора, чтобы собрать вещи. После истечения этого срока ты можешь заехать. Я специально добавил этот пункт, когда узнал, кто покупатель. Ты не читаешь, что подписываешь? Ярик посмотрел на договор, будто видел его впервые. Эта покупка была спонтанной и казалась такой несущественной, что он поставил подпись, не вчитываясь в текст. А стоило бы прочитать. Он попытался сложить разрозненные мысли, неуправляемым роем носившиеся в его голове, во что-то хоть сколько-нибудь разумное и имеющее смысл, и вдруг замер, поражённый очевидной догадкой. – Но этот дом… – сбивчиво начал он. – Быть такого не может. То есть подожди секунду... Это просто какое-то издевательство. То есть, А. К. – это, получается, ты? Это твой псевдоним? Так? Первые буквы? По инициалам? Серьёзно? – Представь себе, это я. Если бы ты прочитал договор, узнал бы об этом. Ярик отскочил от Саши. – Господи, да как же так, – простонал он. – Это значит, что я твои книги всё это время покупал? И я даже не подозревал, что… Вот я идиот! – Составь список. Передам бухгалтеру и верну потраченное. Ярик нагнулся, неловко подобрал с пола оставшиеся листы разлетевшегося по всей кухне договора и, судорожно прижав их к груди, с растерянным видом оглянулся по сторонам. Как бы ни хотелось этого признавать, Саша был прав – его сейчас здесь быть не должно. Он вломился к нему без предупреждения. – Саш, тут такое дело… Я прямо сейчас никак не могу уехать. У меня вчера машина в снегу перед домом застряла, – неловко переминаясь, признался он. – И ключи я там… Рядом в снег уронил. Можешь ругаться, но я не специально. – Тогда ты оставайся здесь, а я сейчас уеду, – ответил Саша с тяжёлым вздохом. – Завтра мой агент позвонит твоему агенту, и мы договоримся, когда я смогу забрать свои оставшиеся вещи. – Саш, а… Вот сейчас ты точно можешь ругаться, и я даже в ответ ничего тебе не скажу. Ну, в общем такое дело… А где стоит твоя машина? – спросил Ярик, переминаясь на месте и с какой-то странной интонацией в тихом напряжённом голосе. Саша выбросил осколки чашки в мусорное ведро, убедившись, что на полу ничего не осталось, обошёл Ярика по дуге и направился к лестнице на второй этаж, небрежно бросив, обернувшись на ходу: – В гараже, конечно же. Где же ей ещё стоять, если не в гараже? К этому дому ещё гараж на две машины прилагается, если ты не дочитал. Третья страница договора. С твоим вниманием как ты рабочие контракты подписываешь? – Саш, ты тоже сейчас не сможешь уехать, – вздохнул Ярик. – Я провалился в сугроб прямо перед дверью гаража. Чтобы ты смог выехать оттуда, надо сначала мою машину откопать и убрать с дороги. *** 10 лет назад Ярик игриво подмигнул Саше со сцены, и он, засмеявшись в ответ, поспешил спрятать улыбку за бокалом вина. Эти летние каникулы оказались интереснее, чем он ожидал. Он был не в восторге от мысли провести последний летний месяц перед выпускным курсом вместе с семьёй в отеле «всё включено», но отец так настаивал, что Саше пришлось согласиться. Группа тем временем закончила вечернее выступление, и Ярик, встретившись с Сашей взглядом, едва заметным жестом ткнул в направлении входа для персонала. Саша кивнул, извинился перед родителями и, пообещав вернуться через пятнадцать минут, поспешно выбежал на улицу. Обогнув здание ресторана, он подошёл к неприметной двери, из которой высунулась рука с красно-чёрным маникюром, настойчиво ухватила его за локоть и втянула внутрь. Уже отточенным движением Саша торопливо подтолкнул Ярика под лестницу и, втиснувшись между ящиками, оставшимися после разгрузки для вечернего банкета, прижался к нему с поцелуем. – Твоя семья совсем не любит рок? – поинтересовался Ярик, когда они, наконец, оторвались друг от друга и вскрыли бутылку шампанского, найденную в одном из ящиков, которые остались здесь после разгрузки к вечернему банкету в ресторане. – Они с тааакими постными лицами там сидели сегодня. – Да не в музыке дело, – отмахнулся Саша. – Сестра каждый вечер дуется, потому что здесь не Париж. А родители сегодня не в настроении из-за того, что папин партнёр по бизнесу не сможет приехать сюда с семьёй, и им не удастся познакомить меня с его дочерью. – В современном мире родители всё ещё устраивают детям личную жизнь? Хорошая девушка? – поинтересовался Ярик со смешком, за которым он попытался спрятать что-то, вдруг неприятно кольнувшее в груди. – Для моих родителей так просто мечта. С идеальной родословной, как у титулованного ретривера, заграничным дипломом и, самое главное, с умением сидеть молча в любой ситуации. – И это, как я понимаю, твой типаж? – Ярик шутливо пихнул его в бок и со смешком ткнулся носом в ухо. – Пфф. Скажешь ещё. Ты мой типаж, Ярик, – улыбнулся Саша, ткнув в него пальцем. – Ты и никто другой. Не ревнуй. И без того у нас сейчас мало времени. – Не напоминай мне про время, я соскучился за день, – Ярик поспешно утянул его в очередной глубокий поцелуй и, соскользнув губами на линию челюсти, добрался до мочки уха, чуть прикусив её. – Ярик, стой, мои пятнадцать минут подошли к концу, – прошептал Саша, с нежеланием отталкивая его руками. – Пусти, мне надо возвращаться в ресторан, пока мои не начали сходить с ума. – Подожди, – Ярик потянулся пригладить волосы и поправить галстук. – Вот так. А то все поймут, чем ты занимался. – Это хорошо ещё, что пиджак достаточно длинный, а то все бы точно поняли, чем бы я хотел заняться. На губах Ярика мгновенно появилась крайне самодовольная улыбка, в глазах мелькнули озорные чёртики, и, прижавшись к Саше почти вплотную, он вздохнул и чуть хрипловато прошептал ему на ухо: – Я тут договорился, и у меня будут ключи от станции лодочного проката. С десяти вечера и до шести утра. В нашем полном распоряжении. – Это что, приглашение? – спросил Саша, чувствуя, как вдоль позвоночника побежали мурашки от предвкушения приятного вечера. – Это обещание, – рассмеялся Ярик и, развернув Сашу, подтолкнул его к выходу. – Иди. *** Это были лучшие летние каникулы в его жизни, но, как это бывает со всем хорошим, они подходили к концу. Лёжа на песке, слушая шелест волн и рассматривая тёмное звездное небо, Саша подумал, что не может оставить Ярика в прошлом, как яркий, но ничего не значащий курортный роман. – Знаешь что? Я совсем не хочу с тобой так скоро расставаться, – тихо признался он, поднимая руку и невесомо оглаживая кончиками пальцев контур плеча Ярика. – Я к тебе так сильно привык, что даже представить не могу, как буду дальше без тебя. – Я могу остаться ещё на пару дней, – ответил Ярик, провожая взглядом упавшую за горизонт звезду. – Завтра мы с ребятами работаем здесь в последний раз, а следующие выступления у нас только через неделю. Я могу поменять билет и… – Я не только про сейчас и про ближайшие дни. Я вообще не хочу с тобой расставаться. – Да ладно? – Ярик приподнялся, с лёгким удивлением заглядывая ему в глаза. – Мы можем встречаться дальше. – Да? Я не думал, что тебе это надо. Ну как бы, где ты и где я. Назови любую свою черту, любое достижение, и у меня всё будет ровно наоборот. – Точно, – кивнул Саша. – Я самый скучный в мире человек со скучной жизнью, распланированной на пятьдесят лет вперёд. – Не наговаривай, – перебил Ярик, улыбаясь. – Значит, мы будем созваниваться, переписываться и иногда ездить друг к другу в гости? – У меня есть одна идея получше, – тихо пробормотал Саша, поворачиваясь к Ярику. – Ты хочешь со мной жить? – Ты это сейчас серьёзно предлагаешь? – Ярик неловко отстранился и в замешательстве посмотрел на него. – Серьёзно. – А как же твои родители? – Ярик нахмурился. – А что родители? – с удивлением переспросил Саша. – Они здесь причём? Я поговорю с ними, найду нам квартиру после начала учёбы. – А ты уверен, что они не будут против наших отношений? Я же никаким боком не вписываюсь в вашу жизнь. Сам подумай, что они скажут. – Ярик, ты обоими боками вписываешься в мою жизнь, – почти торжественно ответил Саша. – А всё остальное я как-нибудь улажу, не волнуйся. Я со всеми, с кем надо, поговорю. Это наша жизнь, нам решать. – А ты сам уверен, Саш, что это не просто курортная романтика? Может, ты вернёшься к привычной жизни, к учёбе, закрутишься в буднях и сто раз передумаешь. – Не передумаю. А выходи за меня? – Стоп, это всё как-то слишком быстро развивается. Что, вот прям так сразу? – Ярик ошарашено заморгал. – По-настоящему? Ты и я? Мы с тобой… Саша кивнул и приподнялся, картинно, но совершенно серьёзно и странно уместно опираясь на одно колено, и посмотрел Ярику прямо в глаза. На несколько секунд между ними повисла тишина. Наконец, Саша сказал: – Ярик, выходи за меня. Я абсолютно серьёзно. Мы успеем это сделать даже до твоего отъезда. Тут буквально в трёх часах на машине есть одно местечко, где можно зарегистрировать брак прямо в день подачи заявления. Мы можем туда съездить. – Ты не шутишь? И откуда ты знаешь? – Я нагуглил его пару недель назад в приступе особо романтичного настроения. Ну, так что, ты согласен выйти за меня? Ответь уже, я начинаю нервничать. – Я согласен, Саш, – чуть кривовато улыбнулся Ярик. – Да, я выйду за тебя. Я согласен. Через два дня после этого разговора, перед самым отъездом обоих в разные города, Саша отбился от семейной идеи с морской прогулкой на яхте и, спешно прыгнув в арендованную машину, отправился навстречу самому сумасшедшему дню в своей жизни. Они купили кольца и обменялись ими в присутствии регистратора, дежурно вручившего им свидетельство о регистрации брака. Потом они нашли в супермаркете то самое шампанское, которое они весь месяц тихо воровали из ящиков расположенного при отеле ресторана, и распили его между поцелуями, после чего Саша отвёз Ярика на вокзал, где тот чуть не вывалился из поезда во время их прощального поцелуя. А потом не прошло и месяца, как Ярик подписал контракт с известной звукозаписывающей студией и улетел в Нью-Йорк, даже не сказав ни слова. Вместо него на пороге новенькой арендованной квартиры появился его друг, один из гитаристов их группы, и со словами "Яр просил тебе передать" с крайним пренебрежением швырнул Саше под ноги документы о разводе. *** Саша тяжело вздохнул, выныривая из нахлынувших на него воспоминаний. Разбирая последние ящики в своей спальне, он нашёл несколько старых стикеров с заметками, пару исписанных карандашей и сломанную ручку. Собрав весь этот ненужный мелкий хлам, он спустился вниз, подошёл к мусорному ведру, чтобы всё выбросить, и почувствовал, как сердце болезненно кольнуло от открывшегося ему вида. В ведре, нарочито обложкой кверху, лежал его последний опубликованный роман. Закладка в книге намекала о том, что до конца она дочитана так и не была. За следующие два дня они с Яриком прошли через все стадии холодной войны, взаимный демонстративный игнор, едва не дошли до той стадии маразма, на которой полагается расчертить каждую комнату на две половины, и добрались до скандала из-за пустяка. Посреди очередной резкой реплики Ярика, выплёскивающей наружу всю обиду, Саша замолчал, потёр лоб и выскочил на улицу, хлопнув дверью. – Ты совсем с ума сошёл что ли? – Ярик сразу же выбежал на крыльцо следом. – Ты куда это собрался? Холодно же, придурок. Куртку хотя бы возьми. Ты что там делаешь? – Показывай, где конкретно ты уронил ключи? – с усталой решительностью оглянулся Саша, упрямо пробираясь к машине. – У правого заднего колеса, чуть ближе к багажнику, – ответил Ярик. Саша, на каждом шагу проваливаясь почти по колено в мягкие сугробы, добрался до цели и, присев, принялся голыми руками яростно разгребать снег. Понаблюдав с минуту со стороны за его бесполезными действиями, Ярик со вздохом вернулся в дом. Им стоило на время разойтись и успокоиться. Он поднялся наверх и упал на кровать. Так продолжаться не могло. Даже если Саше удастся найти ключи, им придётся откопать машину и потратить пару дней на ожидание снегоуборочной техники, чтобы добраться до трассы. Возможно, стоило вспомнить, что они были разумными людьми, и попробовать заключить перемирие на то время, что они застряли здесь вдвоём. Поморщившись и признав поражение, Ярик обошёл первый этаж. Саши нигде не было. Сколько времени прошло? Полчаса? Больше? Он же не мог до сих пор быть на улице? Если да, то будет очень сложно договориться с таким настроем от него избавиться. Решив, что раз он виноват в сложившейся ситуации, то ему и делать первый шаг, Ярик схватил с полки светлый шарф, чтобы помахать им с крыльца в качестве импровизированного белого флага, и вышел наружу, замерев на месте. Саша, всё ещё только в джинсах и футболке, сидел, наполовину зарывшись в сугроб. – Саш, вставай. Не дождавшись в ответ никакой реакции, он, спотыкаясь, подбежал к нему и, ухватив свободной рукой за плечи, попробовал поднять на ноги. Саша лишь немного подался вперёд, наваливаясь на Ярика. – Вставай, Саш, идём домой, – пробормотал он, изо всех сил стараясь не паниковать. – Замёрз весь здесь сидеть. Саша привалился спиной к машине и немного поднял голову, словно только сейчас заметив чьё-то присутствие рядом с собой. Моргнув, он смазано скользнул расфокусированным взглядом по его лицу. – Давай же, поднимайся, – снова потянул его вверх Ярик, ещё глубже утопая в снегу. – Сволочь ты упрямая, Сашка. Давай, помогай мне, ты же тяжёлый. Поднимайся, поднимайся. Мне самому тебя не дотащить до дома. Вставай, Саш, пожалуйста. Пойдём греться в дом. Саша завалился вперёд ещё сильнее. Казалось, он попытался встать, но силы закончились уже на первом движении. Его голова качнулась и ударилась о машину. Ярик сделал ещё пару шагов вперёд, покрепче обнял Сашу и, потянув обеими руками изо всех сил, поднял его на ноги. С трудом затащив его в дом, Ярик взглянул на крутую лестницу, ведущую на второй этаж, и, покачав головой, сгрузил свою ношу на ближайший диван. Саша выглядел едва ли не белее снега, застывшего у него в волосах и на ресницах. Подбросив в камин охапку дров, Ярик бегом бросился наверх за одеялами. Ему в голову пришла мысль о тёплом душе, но ванная комната находилась на втором этаже, так что эту идею пришлось отложить до того момента, как Саша будет в состоянии хотя бы самостоятельно держаться в вертикальном положении и передвигать ногами. Скатившись по лестнице вниз, он быстро стащил с Саши, которого начало бить мелкой дрожью, промокшую одежду и накрыл его одеялами, подоткнув края. Бросившись к телефону, чтобы узнать, что полагается делать в таких случаях, Ярик выругался. Он уже успел забыть, что здесь не было ни связи, ни интернета. С отчаянием вцепившись руками в волосы, он нервно мерил шагами гостиную от стены до стены, пытаясь вспомнить хоть что-то из школьного курса оказания первой помощи. Он вспомнил, что в каком-то фильме он видел похожую сцену. Главная героиня долго пробыла в холодной воде, и когда главный герой нашёл её... Точно, согреть теплом своего тела. Ярик резко развернулся, стащил с себя одежду, бросил её рядом с Сашиной, и скользнул под нагромождение одеял. – Какой же ты ледяной, – пробормотал он, обнимая, прижимаясь посильнее и переплетая ноги. – Реально, как кусок льда. Ничего, сейчас, Саш, потерпи немного. Сейчас я тебя согрею, подожди, сейчас тебе станет теплее. Или это ты меня заморозишь. Тут уже как получится. Если ты весь дрожишь – это хорошо? Или нет? Будем надеяться, что это хорошо. Давай, Саш, согревайся. Ты это... Ты только не вздумай помирать. Подумай о том, как я буду объяснять полиции, откуда в моём доме взялся труп моего бывшего мужа. Подумай о том, какие будут заголовки. Поверь мне, есть куда менее радикальные способы попасть в топ новостей и в списки бестселлеров. Пожалуйста, пусть всё будет хорошо. Не смей помирать. Он обнял Сашу, вжимаясь всем телом и оплетаясь вокруг него, прижался лбом к его лбу и закрыл глаза. Он понял, что боится его потерять. Второй раз. И снова из-за глупости. Надо было ещё десять лет назад плюнуть на контракт, как он и хотел, и не улетать ни в какой Нью-Йорк. Надо было не подписывать документы о разводе. Надо было так же заявиться без приглашения и потребовать объяснений глаза в глаза. Он сам не заметил, как провалился в глубокий сон, и проснулся от ощущения чьего-то внимательного взгляда, блуждающего по его лицу. Открыв глаза и поморгав, Ярик с облегчением увидел, что Саша проснулся, отодвинулся к спинке дивана и, нахмурившись, рассматривал его. – Ты живой, – хриплым шёпотом выдохнул Ярик, вздохнув и чуть потянувшись к нему рукой. – Разочарован? – Ты чего? Как ты себя чувствуешь? Болит что-нибудь? Ты вчера здорово замёрз там на улице. Даже напугал меня. – Горло, – Саша сглотнул и поморщился. – И голова как котелок, по которому стучат половником. – Ты горячий, – нахмурился Ярик, потрогав Саше лоб. – Аптечка в комнате, – сказал Саша, поднимаясь. – Лежи и не двигайся, – остановил его Ярик, подтолкнув обратно на подушку и поправляя кокон из одеял. – Я сам принесу, только скажи, где конкретно. – В тумбочке рядом с кроватью, верхняя полка, кажется справа. Или слева. Там разберёшься. Большая пластиковая коробка серого цвета. Там есть жаропонижающее. Принеси мне. Ярик кивнул и через пару минут вернулся с таблетками и полным стаканом воды. Проглотив выданное ему лекарство, Саша откинулся обратно на подушку, вопросительно приподнял бровь и медленно оглядел его с ног до головы. – А по какому поводу у нас стриптиз? Только не говори, что я пропустил что-то интересное. – Интересное что? – Ярик опустил взгляд, бегло осматривая себя сверху вниз. – А, ты про это. Ничего интересного. Это я тебя просто отогревал всю ночь после твоих посиделок в сугробе. – Видимо перестарался, – фыркнул Саша, укутываясь в одеяло. – Теперь я самый горячий парень на ближайшие сто километров. Ярик потянулся, чтобы забрать у Саши пустой стакан и вздрогнул, когда тот настойчиво и с нарочитой медлительностью скользнул кончиками пальцев по его запястью и задумчиво замер, не спеша убирать руку. – Саш... – Ярик сглотнул. – Это делаешь ты или твоя температура? – Если бы я только сам знал, – раздался удивительно честный тихий ответ. – Я не знаю, что это такое. Просто я почему-то хочу сейчас сделать именно так. – Тогда давай мы подождём, когда тебе станет легче, и это точно будешь разумное желание, – Ярик мягко выдернул руку и потянулся за одеждой. – Отдыхай, у тебя постельный режим. Я приготовлю что-нибудь поесть. – Надо же, какое благородство, – проворчал Саша. – И куда делся тот парень, который привык брать от жизни всё? Признавайся, куда ты его подевал? – Тот парень просто повзрослел и самую малость поумнел, – усмехнулся Ярик. – Здравствуйте, сдержанность, самоконтроль и здравый смысл – важные атрибуты взрослой жизни. Натянув джинсы, пока действия не начали расходиться со словами, Ярик почувствовал что-то в правом кармане. Засунув в него руку и вспомнив, что это было, он поднялся в свою комнату и, достав ключи от машины, бросил их в ящик стола. Вряд ли Саша в его вчерашнем состоянии запомнил, что всё же каким-то чудом на чистом упрямстве сумел откопать ключи. Если ему станет совсем плохо, то они сумеют как-нибудь выбраться из этого дома. А если ему станет лучше... Когда ему станет лучше… Ярик малодушно закрыл ящик. Он совершенно не был готов снова отпустить Сашу, не поговорив. *** 10 лет назад Ярик сидел на скамейке в глубине парка, перебирая струны и наблюдая, как луч маяка скользит по чёрной глади воды. Где-то вдали эхом гремела музыка, сверкали огни ночных развлечений, а в этой части отельного комплекса было пусто и спокойно. Весь персонал, не занятый развлечением гостей, уже спал, а отдыхающие в этот отдалённый уголок обычно не заглядывали, предпочитая места повеселее. Доиграв последние аккорды, он прикрыл глаза и прислушался к звукам ночи: стрёкот насекомых, шелест листьев, шум волн, женский смех со стороны пляжа, шорох гравия под чьими-то ногами. Он открыл глаза и повернулся в сторону неожиданного звука. Свет фонаря выхватил из темноты стройную фигуру незнакомого парня. На вид тот был чуть старше Ярика, одет сдержанно, но с той простотой, которая кричит, что одна футболка стоит дороже, чем у некоторых весь гардероб. Ярик задел струну, выдавая своё присутствие, и парень сбился с шага, вдруг заметив, что он уже не один. Он в нерешительности остановился посреди тропинки. – Привет, таинственный ночной гость, – лениво улыбнулся Ярик, с комфортом откидываясь на спинку скамейки. – Привет, – раздалось в ответ, и незнакомец окинул его взглядом и замер, глядя прямо в густо подведённые чёрным глаза. Встретившись взглядом с неожиданным ночным гостем, Ярик вдруг подумал, что он точно не зря поддался на уговоры своих друзей из группы, которые затащили его на этот курорт, чтобы немного подзаработать перед тем, как все разъедутся на учёбу по разным городам, а может и вовсе разойдутся каждый своей дорогой. – Что, нравится? – спросил Ярик спустя пару минут молчаливого разглядывания друг друга. Незнакомец застыл, словно заворожённый, и не отводил от него пристального взгляда, но Ярик не испытывал ни малейшего дискомфорта. – Да, нравится, – приглушённо ответил парень, словно под гипнозом, и тут же резко одёрнулся, выходя из ступора. – То есть, нет. То есть, да… То есть, я хочу сказать… – Отель, – сжалившись над собеседником, Ярик бросил ему спасительную подсказку. – Тебе нравится? – А, отель. Да, отель мне нравится, здесь хорошо. – Ты с кем здесь отдыхаешь? – спросил Ярик и затаил дыхание. – Прости, прозвучало почти как дешёвый подкат. – Да нет, ничего такого. С моей семьёй. Кому-то из родителей на каком-то модном тренинге, как я полагаю, навешали лапши на уши про то, как сплачивает поколения совместный семейный отдых, и вот мы здесь. Вторые сутки вчетвером под одной крышей, и уже чуть не перегрызли друг друга, – усмехнулся парень. – А ты здесь с кем? – Я здесь работаю, выступаю со своей группой, – Ярик бережно похлопал гитару по корпусу. – Каждый вечер в девятнадцать часов ровно в ресторане в центральном здании, и раз в неделю в клубе всю ночь. Ты точно не пропустишь. – Я прогуливался и услышал, как ты играл. Мне понравилось. Вот и пошёл в сторону звука. Прости, я не хотел тебя беспокоить. – Да ладно, ты меня совсем не побеспокоил. Я ни от кого не прятался и не возражаю против компании. Да, кстати, я Ярик, – он протянул руку в открытом приветственном жесте. – Александр, – он подошёл и ответил уверенным рукопожатием. – Можно просто Саша. Ярик улыбнулся и подвинулся в сторону, приглашая присесть рядом. – Ну, рассказывай, что тебя, Саша, привело ночью в этот глухой безлюдный уголок? Кроме редких влюблённых парочек сюда обычно больше никто не забредает. – Для развлечений сегодня совсем нет настроения, а спать ещё рано, – пожал он плечами. – Думаю, что я просто искал тишину и покой. – Не хочу тебя расстраивать, – засмеялся Ярик, – но эти два слова характеризуют меня хуже всего. – А какие же слова характеризуют тебя лучше всего? – Ммм… Проблемы. Или невероятные приключения. Это тебе выбирать. Но знаешь… – Ярик вдруг подскочил на ноги. – Если тебе сейчас нужна тишина, я знаю одно подходящее местечко буквально в паре шагов. Пойдём, покажу. Саша поднялся вслед за ним, убрал руки в карманы и нерешительно покачался с пятки на носок. – Не обижайся, но… Ты не собираешься завалить меня где-нибудь под кустом? – поинтересовался он, оглядываясь по сторонам. – Только если ты сам об этом попросишь, – ответил Ярик с усмешкой, очевидно наслаждаясь двусмысленностью обмена репликами. – Так что, мы идём? Саша пробормотал что-то неразборчивое, что Ярик счёл за молитву богам, оберегающим от глупых решений. Он махнул в направлении плещущихся в отдалении волн и пошёл впереди, пока они не добрались до обрывистого склона, нависавшего над узкой полосой пляжа. – Здесь спускайся очень осторожно, – предупредил Ярик, опускаясь на землю. – Старайся смотреть, куда ставишь ногу. И те камни внизу могут быть скользкими. Саша окинул прощальным взглядом свои брюки и футболку и, вздохнув, принялся спускаться вслед за Яриком по крутому склону, то и дело неэлегантно проскальзывая по осыпающейся земле. – Саш, насколько ты мне доверяешь? – раздался вопрос, когда он добрался до низа. – Что-то мне подсказывает, что неоправданно сильно, – пробурчал он, отряхивая комки земли с ладоней и коленей. Ярик издевательски изящно перепрыгнул с одного покатого и скользкого валуна на другой, в одно мгновение оказавшись рядом с Сашей, и, покачавшись немного в поисках равновесия, протянул ему руку: – Закрой глаза и не открывай, пока я не скажу. Не пожалеешь. Поколебавшись несколько секунд, Саша потянулся и уверенно вложил руку в протянутую ладонь, готовый, тем не менее, в любой момент выдернуть пальцы из чужой крепкой хватки. Ярик повёл его вперёд, поддерживая и подсказывая, куда наступать. Спустя несколько метров они остановились. Саша перевёл дыхание и прислушался. Ему казалось, что он очутился в другом мире, в котором всего в нескольких минутах от него не было огромного отеля с шумными круглосуточными развлечениями. Он слышал только плеск волн, набегавших друг на друга и разбивавшихся о камни, да шелест ветра, перебиравшего его волосы. – Открывай, – шепнул Ярик, разворачиваясь в нужном направлении. Саша открыл глаза и едва не потерял равновесие. Они стояли у входа в небольшой грот, и казалось, что мир вокруг них состоит только из темноты, мокрого камня, плещущейся воды и отражающихся в ней звёзд. – Как же здесь красиво, – прошептал Саша, оглядываясь по сторонам. – И тихо, как ты и обещал. Это удивительное место. – Пора идти обратно, – сказал Ярик через какое-то время. – Если мы не успеем выбраться наверх до начала прилива, то застрянем на несколько часов. Здесь вода поднимается сильно, и остаётся совсем крошечный островок из камней. – Ты торопишься? – спросил Саша, не отводя взгляда от моря. – Не тороплюсь, – покачал Ярик головой. – И не хочу выглядеть так, будто я тороплю события, но я буду только рад возможности застрять с тобой вдвоём где угодно. – Я тоже не тороплюсь, – улыбнулся Саша. – И, кажется, я не зря сюда приехал. *** На следующий день их с утра пораньше разбудил настойчивый рычащий шум грейдера, расчищающего подъездную дорогу к дому. – Какой сегодня день? – чуть приподнявшись на локте, спросил Саша немного хриплым со сна голосом и покрутил головой, разыскивая телефон. – Мммм… День? – Ярик попытался провести подсчёт на пальцах. – Кажется, воскресенье? – Точно. – Завтра приедут грузчики, – сонно вспомнил Ярик. – Эй, а ты чего это здесь делаешь? – Саша нахмурился, вдруг осознав, что за ночь в его постели появилась приятная, но нежданная компания. – У тебя ночью снова немного поднялась температура, ты ворочался и скидывал одеяло. Наверно, тебе снились кошмары. А потом я устал бегать по лестнице туда-сюда и подумал, что диван вполне широкий для двоих. Ты как себя чувствуешь, таблетки нести? – Уже гораздо лучше, – ответил Саша. – По крайней мере, голова не раскалывается. И не знобит. Он повернулся, прижимаясь к Ярику и обнимая его. – Ммм? – Саша замер и выдохнул, приподнимая бровь. – Это то, о чём я думаю? Точно то, о чём я думаю. – Я не знаю, о чём ты думаешь, – буркнул Ярик, показательно отодвигаясь. – Но сначала я точно воткну тебе градусник, а потом мы обсудим твои мысли. – Очень интересная прелюдия, – прошептал Саша. – Стой! – Ярик, со смехом отодвигаясь на самый край дивана, слегка хлопнул его по плечу. – И с каких это пор из нас двоих озабоченным извращенцем стал ты? – Видимо, с тех самых пор, как один весьма привлекательный человек начал расхаживать по дому едва одетый и забираться под моё одеяло. Я ведь живой человек. – В таком случае я прямо сейчас удаляюсь куда-нибудь подальше и не буду тебя больше соблазнять. То есть смущать. Я хотел сказать смущать, – Ярик неловко скатился с дивана, рывком сдёрнул одно из одеял и, демонстративно закрутившись в него по самые уши, спешно направился в сторону кухни, едва не спотыкаясь по пути. Он раскладывал ароматную яичницу по тарелкам, когда на пороге появился Саша. В одних до неприличия низко сидящих на бёдрах неприлично узких джинсах. – Что ты так смотришь? Мне надоело одному страдать, – усмехнулся он и с победоносным выражением лица продемонстрировал градусник. – И чему ты так радуешься? Там тридцать семь и три, – прочитал Ярик, подойдя поближе. – Это всё ещё температура. – Да ладно тебе, Ярик, тридцать семь и три не считается, – небрежно отмахнулся Саша. – Если бы у нас не было градусника, мы бы даже не поняли. Потрогай мой лоб. – Ты что, анекдотов никогда не слышал? У мужчин, между прочим, тридцать семь и три – это очень опасная температура. Пограничная, можно сказать. Полагается немедленно лечь в постель и громко стонать. – А я на что всё утро тебе и намекаю? Лечь в постель и громко стонать. Идеальный план. Поддерживаю его обеими руками и не только. Ладно, молчу я, молчу, – Саша вдруг стал крайне серьёзным. – Давай поговорим с тобой как взрослые серьёзные люди. Ярик вздохнул, понимая, что надолго разговор откладывать в любом случае не получится, и, присев на край стола, повернулся к Саше. – Ярик, ты же меня хочешь? – спросил тот, не тратя времени на предисловия и начиная сразу с места в карьер. – Только ответь мне честно. Я же правильно интерпретирую то, что в последние дни вижу и чувствую? – Да, – кивнул Ярик, не отводя взгляд и понимая, что бессмысленно скрывать очевидное. – Это очень хорошо, потому что я тоже тебя хочу. – Да? – Ярик резко втянул воздух и ухватился обеими руками за столешницу, как за спасательный круг, нервно настукивая большими пальцами рваную мелодию. – Да. И, если я правильно понимаю, то мы с тобой в данный момент полностью свободны от каких-либо отношений и романтических обязательств? – Я да, – Ярик отвёл взгляд. – У меня тоже сейчас никого нет. Но… – Но… Но что? – поторопил его Ярик. – Но секса у нас не будет, – фраза повисла в воздухе чем-то между утверждением и вопросом. – Нет, не будет, – покачал головой Ярик, по-прежнему стараясь не смотреть на Сашу. Саша вздохнул и привалился к дверному косяку, удивляясь новой для него стойкостью в характере Ярика и думая, насколько ещё за прошедшие годы изменился сидевший перед ним человек. – И не будет потому что… – Потому что ещё месяц назад мы с тобой знать друг друга не хотели, три дня назад готовы были друг друга побивать, а уже завтра приедут твои грузчики, и ты снова исчезнешь. В прошлый раз у нас перспективы были и то более реальные. – О, вот как. Они и стали бы реальными, – неожиданно резко ответил Саша, вскидываясь всем телом, – если бы один человек десять лет назад не решил одним махом пустить все эти перспективы псу под хвост. – О да, стали бы, – отозвался Ярик, перехватывая интонацию. – Спасибо, кстати, за подачку, а то всё случая не было поблагодарить. – Какую подачку? – Тот контракт со звукозаписывающей компанией в Нью-Йорке, – выплюнул Ярик. – Что, забыл? Богатенький мальчик вдруг очнулся и сообразил, что муженёк ему не под стать, а так… Солнце слишком голову напекло. У тебя даже смелости не хватило посмотреть на меня и сказать мне это в лицо! Прислал папочкину делегацию юристов. А знаешь, мне очень хотелось тебя найти и засунуть тебе этот контракт в… глотку. Ребята-музыканты отговорили. Сказали, что такой шанс больше не выпадет, и надо лететь. – Подожди-подожди, – перебил его Саша, непонимающе хмурясь. – Ты что вообще несёшь? Ты первый улетел, ничего мне не сказав. Я о том, что ты в Нью-Йорке случайно из соцсетей узнал. Ты заблокировал меня везде, ни написать, ни позвонить. – Ой, Саш, вот только не надо сейчас, – Ярик отвернулся, закусив губу. – Я же всё прекрасно понимаю. Все ведь знают, как курортные романы работают. И я даже верю, что тогда ты всё искренне говорил про предложение, про квартиру… – Да нашёл я эту квартиру. Нашёл я её. Я шесть лет там прожил. Два своих первых романа там написал. Если ты мне не веришь, так у друга своего, который документы о разводе привозил, спроси. А потом я тебе номер телефона своего агента дам, позвони. Они назовут один и тот же адрес. – В смысле? – Ярик нахмурился, оборачиваясь. – Ты меня реально ждал что ли? Что я приеду? Ты хотел, чтобы я приехал? Они замолчали, заглядывая друг другу в глаза, пытаясь отыскать там подтверждение. – Я же тогда обещал тебе, что найду нам квартиру после начала учебного года, – едва заметно кивнул, наконец, Саша, прерывая затянувшееся молчание. – Хорошо, допустим, что квартиру ты действительно нашёл, – кивнул Ярик. – А откуда тогда взялся контракт? – Не знаю. Откуда у меня тогда такие связи? – У тебя-то их не было, а у твоих родителей могли быть. Ты вполне мог попросить их. – Ярик, – Саша взял его за руку. – Я не знаю, как сделать, чтобы ты мне поверил, но я не... Я тебя ждал. – Наверное, всё-таки надо было мне тогда с этим контрактом к тебе приехать. – Надо было. Разобрались бы. Десять лет бы не потеряли. – Ага. А ты, значит, теперь известный писатель, – покачал головой Ярик, улыбаясь. – Забросил распланированную жизнь. А почему инициалы? – Ну как сказать, – замялся Саша, пожимая плечами. – Я сначала не думал, что из этого выйдет что-то серьёзное. Зато я прекрасно знал, что семья видела меня сидящим в кресле совета директоров, а не настукивающим детективы на клавиатуре. Но за четыре года, внезапно, я добрался до списка бестселлеров, а через какое-то время оказалось, что на писательство вполне можно есть, пить и обеспечивать себе крышу над головой. – Я прочитал всё, что ты написал. – Кроме последней книги. – Должен признаться, – улыбнулся Ярик. – Я сфотографировал все оставшиеся страницы. Прочитал я всё. А ты? – А при чём здесь я? – непонимающе моргнул Саша. – Читал ли я свои книги? Я их… – Ты слушал мои песни? – Сначала я не мог их слышать вообще. Потом, какое-то время спустя, стало легче. А, кстати, лет пять назад я даже смску за тебя отправлял в полуфинале какого-то песенного шоу. Саша вдруг резко замолчал, прикрыв рот ладонью и почувствовав горячо разливающееся по щекам странное смущение, словно он только что на весь мир раскрыл какую-то очень личную тайну. – Да? Вспомнил. Меня тогда выперли в полуфинале. – Я сделал всё, что мог в тот момент, – с улыбкой развёл руками Саша. – У жюри на том шоу просто не было слуха и вкуса. – Мои ребята полностью с тобой согласятся. Они думают так же. Начни с этого, и вы подружитесь. Ну, так что, заключим мир? – предложил Ярик, протягивая руку. – Мир, – согласился Саша, обхватывая его ладонь своей и в порыве прижимая его ближе к себе, плечом к плечу. – Я так сильно по тебе скучал, словами не передать. Думал, всё прошло давно, а потом увидел тебя и снова… – Я тоже сильно по тебе скучал, – ответил Ярик, обнимая Сашу в ответ. – Прости меня, я своим юношеским максимализмом и обидами всё взял и развалил. – Не ты развалил, – покачал головой Саша. – Если кто и развалил, то совершенно точно не ты. Я ещё узнаю, что именно тогда произошло. – И что мы теперь будем делать? – спросил Ярик, отстраняясь. – Я же не могу взять и выселить тебя из твоего дома, Саш. – Там осталось то… И вообще, этот дом уже не мой. Ты его купил, помнишь? Официально. Он теперь полностью твой. А я в любом случае собирался отсюда уезжать. – Почему? Хорошее место. Тихое. Как ты любишь. – Как раз из-за таких ситуаций. Зимой приедешь на денёк, и застреваешь на две недели. Ну, или раскошеливаешься на грейдер. Они одновременно повернулись в сторону панорамного окна, за которым виднелось сплошное белое покрывало снега и недавно появившаяся посреди него узкая полоса расчищенной дороги. – Ещё одно признание, – вздохнул Ярик. – Ты нашёл ключи. Ты их тогда всё-таки откопал. – Ты хочешь уехать? – Саша изо всех сил постарался, чтобы его голос звучал спокойно, но, кажется, спрятать все эмоции до конца ему не удалось. – Я могу откопать машину и уехать через полчаса, но только в том случае, если ты по-прежнему не хочешь меня здесь видеть, пока собираешь оставшиеся вещи перед переездом, – ответил Ярик, пожав плечами. – Ты же понимаешь, что я хочу, чтобы ты остался. Особенно сейчас, когда мы узнали, что произошло. Останься со мной до завтра, – попросил Саша. – Нам ещё столько надо обсудить. – Раз так, то остаюсь. Может, тебе тоже не стоит торопиться? Не уезжай, если ты никуда не торопишься. – Если ты меня не выгоняешь, то придётся завтра извиняться перед грузчиками и оставить очень хорошие чаевые. А потом надо будет доехать до города и вернуть нам интернет. А то ближайшая вышка сюда не добивает в плохую погоду, а совсем без связи с внешним миром сидеть грустно. – И надо распаковать обратно часть твоих коробок. Возможно, большую часть. – Зачем нам их распаковывать? – Возможно, я тороплю события, но мы могли бы использовать этот дом, когда кому-то из нас захочется побыть в одиночестве. Или когда побыть подальше от всех захочется нам обоим. – Забавно получается, – тепло улыбнулся Саша. – Я обещал найти нам дом, а в итоге вышло так, что наш первый общий дом купил ты. Вот уж действительно поворот судьбы. Ярик мысленно вознёс благодарности бутылке виски и агенту, который заслужил премию. – Но ты первый купил этот дом, – пожал он плечами, отмахиваясь. – Так что, если отбросить формальности, технически всё именно так, как и должно было быть. Только так уж вышло, что на десять лет позже. Они позавтракали и весь оставшийся день провели, заново вскрывая часть запечатанных коробок и возвращая Сашины вещи обратно на места. Вместе с этим Ярик добрался, наконец, до своих чемоданов и распаковал их. Постепенно они нашли в общем доме место для каждого. Под вечер на дне последней коробки оставалась только большая деревянная шкатулка, которую Саша, неловко покрутив в руках и почему-то смутившись, поспешил убрать в сторону, не открывая. – Эй, подожди, – заметил это Ярик. – А что там? Давай сразу и разложим, чтобы со всем закончить. – Да так, брось, не важно, – отмахнулся Саша. – Там всякая разная мелочь. Что-то типа коробочки памяти. Там ничего особенно интересного. Пустяки, я потом сам уберу куда-нибудь. – Как это там ничего особенно интересного? – удивился Ярик, подвигая шкатулку поближе и внимательно рассматривая её. – Эта мелочь явно для тебя важна, если она там лежит, а ты её пустяком обзываешь. Давай, Саш, покажи, мне же очень интересно. Саша молча пожал плечами, медленно проведя пальцами по верху тяжёлой крышки. – Можно мне её открыть? – Ярик слегка поддел крышку пальцами. – Я не буду смотреть, если не хочешь, но мне интересно. – Смотри. Просто я... Я её никому не показывал. Я даже ни разу не рассказывал о ней. Но ты можешь посмотреть. Ярик подвинул шкатулку ещё ближе и осторожно открыл крышку, словно охотник за сокровищами, наткнувшийся на реликвию. На самом верху лежала книга. – Это первый экземпляр моего самого первого романа, который вышел из печати, – прокомментировал Саша, мягко улыбаясь нахлынувшим воспоминаниям. – Смотри, он ещё в мягкой обложке и напечатан на самой простой дешёвой бумаге, но это уже самая настоящая книга. Они перебирали хранящиеся в шкатулке вещи, про каждую из которых Саша рассказывал какую-нибудь забавную или сентиментальную историю. Прошло больше часа, когда на дне остался всего один маленький блестящий предмет. – Саш, это же… Это что? – Ярик поднял на него ошеломлённый взгляд. – Да, ты правильно думаешь, – кивнул Саша, подтверждая догадку. – Это именно оно. То самое кольцо. С него коробочка памяти и началась. – Ты все эти годы хранишь кольцо. – Сначала я его выбросил. А потом на радость соседским сплетникам полчаса рылся в мусорных контейнерах. – Саааш, ты просто невероятный человек, – протянул Ярик, дотрагиваясь до кольца, но не решаясь взять его в руки. – Да ладно, это всего-то кольцо. Подумаешь. Мне просто хотелось, чтобы хоть что-то осталось, раз ничего не сложилось. – Я своё утопил в Атлантическом океане. – Вот это я понимаю широкий жест. Не удивлён. Очень в твоём стиле. Тогда ты был именно таким. – Тогда я был очень сильно на тебя обижен, и мне это казалось такой эпичной концовкой, что круче было бы только швырнуть кольцо в вулкан, но подходящих вулканов поблизости не оказалось, – Ярик улыбнулся. – Блин, это же… Саш, ущипни меня, пожалуйста, я почти уверен, что сплю. – Ты не спишь. И я знаю один более приятный способ доказать тебе реальность происходящего, чем щипки. Саша придвинулся ближе и потянулся вперёд, заглянув Ярику в глаза и переведя взгляд на его приоткрытые губы. С судорожным вздохом он сократил расстояние до нескольких миллиметров. – Раз у нас день признаний, – пробормотал он, – должен сказать, что я десять лет назад так не нервничал. Саша накрыл его губы в невинном поцелуе и сразу отстранился. Ярик с протестующим звуком потянулся за ним. – Так спишь или нет? – спросил Саша. – Уточним. Они подались навстречу, сдвигая в сторону содержимое шкатулки, сталкиваясь носами и впиваясь друг другу в губы, словно пытаясь наверстать десять прошедших лет. – Мне мысль пришла… – шепнул Ярик. – Какая? – спросил Саша, мечась взглядом по каждой черте лица Ярика, стараясь запечатлеть их в своей памяти. – У нас так и не случилось официальной первой брачной ночи, я сразу уехал, а потом... – Большое упущение, совершенно непростительно, – пробормотал Саша, возвращаясь к поцелуям. – О, так ты тоже так думаешь? – неразборчиво пробормотал Ярик. – Ага, непростительное упущение, – Саша вцепился в него, подтягивая к себе на колени и вжимаясь едва ли не до боли. – Абсолютно с тобой согласен. – Нам надо это исправить. Прямо сейчас, – ладонь Ярика легла ему на спину и замерла на границе между краем футболки и поясом джинсов, словно не зная, двигаться ей вверх или вниз. – Но есть одна проблема, – Саша выгнулся навстречу, надеясь, что эти пальцы осмелеют и двинутся уже хоть куда-то. – Какая ещё проблема? – Ярик замер от неожиданности, чуть отстраняясь и распахивая глаза. – Так уж вышло, и это совершеннейшее недоразумение, – с драматичным вздохом ответил Саша, – но мы с тобой уже в разводе. У нас не может быть брачной ночи. Ярик нахмурился, пытаясь заставить мозг следить за Сашиной мыслью: – И что же нам теперь делать? – он вдруг чувствовал себя маленьким щенком, у которого перед носом машут косточкой, а укусить всё никак не дают. Саша ещё немного отодвинулся, взял Ярика за руки и, торжественно прокашлявшись, вдруг посмотрел на него серьёзным взглядом. – Я знаю один надёжный способ исправить это недоразумение, – тихо сказал он после непродолжительного молчания. – Ярик, выходи за меня? – Снова? – Ярик заморгал, уверенный, что стук сердца, отдающийся в ушах, повлиял на его слух не в лучшую сторону. – Продолжим с момента, на котором остановились. – Ты мне это сейчас предлагаешь не потому что мы... Не для того, чтобы... А, к чёрту брачную ночь, иди ко мне. Сегодня воскресенье. Воскресенье тоже хороший повод. – Нет, подожди, это не потому что… Хотя я сейчас умру в этих джинсах, – простонал Саша, нагибаясь вперёд. – Я не уверен, что доползу даже до кровати, и тем более не выдержу до регистрации. Но я хочу видеть тебя рядом с собой. В идеале до конца жизни. И сейчас в это может быть сложно поверить, но эта мысль продиктована не только членом. Я понимаю, что мы не виделись десять лет, и мы оба уже не те, что были раньше. Мы повзрослели, мы изменились. И если нам нужно больше времени, чтобы снова друг друга узнать, значит так и будет. Но я серьёзно. Выходи за меня. Как будешь готов. – Ух, Саш, хватит уже болтать, раздевайся, – Ярик пару раз моргнул и широко улыбнулся. – И да, я согласен. *** Год спустя. Ярик подмигнул ему со сцены, и Саша с улыбкой поспешил спрятаться за бокалом, чувствуя, как назойливая камера летит по залу и выискивает среди гостей церемонии его лицо. С последними аккордами Ярик подошёл к краю сцены, поймал его взгляд и ткнул куда-то в сторону. Нахмурившись, Саша покачал головой. Закатив глаза, Ярик начал жестикулировать настойчивее, провоцируя приглушённые смешки в зале. Саша посмотрел на него уже ставшим фирменным “ты что творишь?” взглядом, но, заметив, что Ярик готов топнуть ногой и спрыгнуть со сцены, согласно кивнул и сокрушённо покачал головой в ответ на довольную улыбку. Извинившись перед гостями, сидящими с ним за одним столиком, Саша поднялся с места и только успел шагнуть из зрительного зала в холл, как сразу же попал в цепкую хватку довольного Ярика. Он бегом потащил его по бесконечным коридорам, пока они не оказались в каком-то слабо освещённом помещении, которое, на Сашин взгляд, лучше всего характеризовалось словом “кладовка”. – Ты что? Ярик, ты с ума сошёл? – Давно, – Ярик медленно наступал, оттесняя Сашу к стене. – Ярик, там с минуты на минуту будут объявлять твою номинацию, – Саша из последних сил пытался быть голосом разума. – Если ты окажешься победителем, то ты точно не успеешь добежать до сцены вовремя. – Ничего страшного, подумаешь, у кого-нибудь из моих ребят хватит ума подняться за наградой, когда они поймут, что меня там нет. В конце концов, если подумать, то награда не только моя, но и их тоже. Пусть они побудут в центре внимания. – И тебе что, даже совсем не интересно узнать результаты? – удивился Саша. – Давай посмотрим, если хочешь знать в режиме реального времени. Ярик достал телефон из кармана и подключился к прямой трансляции церемонии. На экране почти сразу появились имена претендентов на звание исполнителя года. Ведущие выдержали паузу, а затем зал взорвался восторженными овациями. Улыбнувшись, Ярик выключил телефон и швырнул его за спину. – И всё же я считаю, что ты должен сейчас стоять на сцене и получать свою заслуженную награду, а не прятаться по пыльным кладовкам, – покачал головой Саша с довольной улыбкой на лице. – Я должен быть там, где я сейчас нахожусь. Пылесборников у меня и так уже много, а будет ещё больше, а ты у меня один, и я тебя не видел толком несколько недель. Думаю, ты со мной согласишься, муж мой, что надо исправлять это вопиющее безобразие. – Отметим победу? – Саша улыбнулся и помахал рукой, в которой были зажаты бутылка шампанского и два бокала. – О, прекрасная идея! – Ярик с удивлением вскинул брови, забирая бутылку и сдирая с горлышка фольгу. – Ты не сомневался, что награда будет моей? А если бы нет? – Год назад, когда мы, наконец, снова нашли друг друга, я пообещал никогда больше в тебе не сомневаться. Я намерен сдержать обещание. Но… В крайнем случае я предложил бы напиться с горя. *** Девять лет спустя – Я до сих пор поверить не могу, что ты меня на это уговорил, – пропыхтел Ярик, оборачиваясь и провожая взглядом покатившиеся вниз камни. – И поверить не могу, что я тебя тогда уговорил. Он поправил очки, пытаясь в тусклом свете звёзд разглядеть нижнюю часть крутого склона, по которому они с Сашей медленно сползали на пляж. Но, несмотря на некоторые объективные неудобства, он вынужден был признаться самому себе, что в целом идея ему нравилась. – Хватит ворчать, как дед, – усмехнулся Саша, потянувшись, чтобы схватиться за корень, и вдруг сдавленно охнул. – Что такое, Саш? Что у тебя случилось? – Ярик взволнованно повернулся в его сторону, пытаясь подвинуться ближе. – Чуть спину опять не потянул, – выдохнул Саша, поводя на пробу мышцами. – Всё нормально. Это только мне кажется, или склон круче, чем был? – Не жалуйся. И это ещё большой вопрос, кто здесь ведёт себя как старый дед, – успокоившись, ответил Ярик и сдвинулся ниже, помогая Саше надёжнее зафиксировать ногу на каменистом выступе на следующем шаге. – Но мне почему-то, в самом деле, показалось, что в прошлый раз всё это было гораздо проще, – вздохнул он, оценивая оставшееся расстояние. – Ну согласись, что было проще. – Так это и было двадцать лет назад, Саш. Тогда вообще всё в этой жизни было проще, – Ярик добрался до конца спуска и, нащупав скользкие от воды камни, повернулся с тихим придыханием. – Ты смотри, Саш. Он и правда всё ещё здесь. – А куда же ему деться? – ответил Саша, подходя ближе. – Это же обычная каменная пещера. Она здесь будет, когда от нас и воспоминаний не останется. – Ну, мало ли. Лодочной станции, например, больше нет. Снесли. Изверги. Эх, надо было в каком-нибудь интервью обмолвиться о бурной молодости. Глядишь, и берегли бы. – Берегли бы как что? Памятник культурного наследия? Или, если точнее, бескультурного наследия. Мемориальную доску бы повесили и туристов водили, чтобы я от стыда сгорел? – фыркнул Саша и, обогнув Ярика, принялся пробираться вперёд. Каменный грот в этот раз показался ему немного меньше, чем был в его воспоминаниях, но всё остальное идеально воссоздавало картину многолетней давности: тихий плеск воды, отражающийся от каменных стен, мерцание далёких звёзд в чёрном небе, яркий свет маяка, острым лучом пронзающий окружающую темноту. – Вот мы с тобой и снова в самом начале, – прошептал он. – Спасибо, что согласился прийти со мной сюда. Ярик потянулся к руке Саши, знакомым жестом переплетя их пальцы, и широко улыбнулся, чуть поглаживая тонкий холодный ободок обручального кольца. – Эй, хватит дышать мне в шею. – Я вспоминаю, какими мы с тобой были, когда стояли здесь в прошлый раз. – И какими же мы были? – Саша улыбнулся. – Молодыми и сумасшедшими, Саш. – А какие мы с тобой сейчас? Не так уж сильно изменились, как ты думаешь? – спросил Саша. – Ну, мы уже однозначно не такие молодые. – Но мы всё ещё такие же сумасшедшие, – искренне засмеялся Саша. – Нас же сюда занесло. Они замерли в тишине, погрузившись в свои воспоминания о событиях прошлого, из которых их некоторое время спустя вырвала постепенно заполняющая грот вода. – Ай, Саш, смотри, – вздрогнул Ярик, забираясь на сухой валун повыше. – Уже прилив начинается. Мы останемся здесь, как в прошлый раз, или будем возвращаться? – Ой, Ярик, ты только не принимай на свой счёт, – поморщился Саша, отодвигаясь подальше от воды. – Но сейчас перспектива просидеть несколько часов в холодной сырой пещере не кажется мне такой уж романтичной как раньше. – Но тогда нам надо будет ползти вверх по этому склону, – тяжело вздохнул Ярик. – А может быть, мы с тобой останемся в этом милом месте до конца своей жизни? Как тебе идея? – Ни за что. *** Поздним вечером накануне обратного вылета они лежали, раскинувшись, на широкой кровати, занимавшей своими размерами половину комнаты. Саша уютно примостился у Ярика на плече и с задумчивым видом медленно водил кончиками пальцев по его груди и животу. – Саааш, вернись на эту планету, – позвал его Ярик и, перехватив руку на середине очередного завитка, потянул её наверх, губами пересчитав костяшки пальцев. – Ты громко думаешь. Я вижу рой мыслей вокруг твоей головы. Поделись со мной. – У меня готов черновой вариант нового романа. Я хочу, чтобы ты был первым, кто его прочитает и выскажет мнение. Решительно откинув одеяло в сторону, Саша поднялся с постели и вышел из спальни в смежную комнату, вернувшись с внушительно выглядящей стопкой аккуратно сложенных бумажных листов. Осторожно присев на самый край кровати, он протянул их Ярику. – Ого, это продолжение? Наконец, а то ты на таком повороте закончил прошлую часть… – Он схватил рукопись и наспех просмотрел несколько страниц, не наткнувшись ни на одно из имён персонажей детективной серии. – Что-то новое? – Да, это кое-что совсем новое, – кивнул Саша и с лёгкой забытой нервозностью повёл плечами. – Об этой работе я пока никому ничего не говорил. Даже агент с издателем ещё не знают. Сначала мне бы хотелось убедиться, что тебе понравится и… И что ты не будешь против. Если тебе не понравится, я могу переписать. Или даже вообще не отправлять в издательство. – Мне может не понравиться, и я могу быть против публикации, потому что… – поинтересовался Ярик и принялся с всё сильнее разгорающимся интересом быстро перебирать страницы, пытаясь ухватить суть того, что так очевидно волнует Сашу. – Потому что этот роман получился не похож ни на что другое. И местами… автобиографичен, так сказать, – пояснил Саша. – И в итоге вышло что-то личное, что касается не только меня, но и тебя. Ты должен быть первым, кто это прочитает. – Казьмин, ты написал эротические мемуары? – Да ну тебя! – Саша швырнул в него подушку. – А что тебя смущает? – Ярик увернулся от второй подушки и с притворным испугом спрятался за одеялом, натянув его по самые глаза. – Я всего лишь хотел сказать, что у меня есть парочка идей для эпилога. – Ярик, – Саша вдруг стал серьёзен. – Если тебе что-то не понравится, и ты захочешь убрать или изменить… Скажи мне. – Скажу, – кивнул он, пробегая пальцами по краям листов. – Я теперь должен тебе песню. – Ты не прочитал, – Саша едва сдержался, чтобы не закатить глаза, как это происходило, когда разговор сворачивал к теме песни. – Может быть, тебе не понравится. Он волновался сильнее, чем когда отправлял в издательство первый детектив. – Мне понравится, – заверил Ярик. – Ты же знаешь, я твой самый предвзятый читатель. Мне понравится. – А если вдруг окажется, что там и правда эротические мемуары, а? – с хитрым видом улыбнулся Саша. – Тогда, как я говорил, у меня всё ещё есть парочка хороших идей для эпилога, – Ярик отложил рукопись на прикроватную тумбочку и повернулся к Саше. – И ещё больше идей для второй части. – А для третьей? Знаешь, трилогии очень хорошо продаются, – засмеялся Саша. – И для третьей тоже, – прошептал Ярик, придвигаясь на расстояние поцелуя и выдыхая прямо в губы. – Только пожалей меня, пожалуйста. Не всё сразу.