Mister Bodyguard

***

      Бар переполнен людьми, которые отдыхают после тяжёлой рабочей недели в пятницу. Каждый пришёл сюда, чтобы развеяться, сбросить накопившееся напряжение или напиться, как собирается сделать прямо сейчас Тэхён. Он наконец-то выбрался в свет под мраком вечера, стремясь выпить бокал коньяка или чего-нибудь покрепче, чтобы заглушить мысли и забыться хотя бы на несколько часов.       Озираясь вокруг, Тэхён замечает танцпол с разноцветной подсветкой, где ди-джей, погружённый в свою работу, создает нечто магическое. Это видно по многочисленным реакциям людей, которые отдаются музыке, двигаясь в такт, будто они загипнотизированы звуками. Тэхён протискивается внутрь, проходя сквозь толпу, лавируя между танцующими телами и разгорячёнными лицами, чувствуя, как ритмы музыки пробираются под кожу, заставляя сердце биться быстрее.       В воздухе витает густой коктейль из ароматов: сладкий запах дорогих духов, смешанный с терпким дымом сигарет и кислым запахом пролитого пива, и конечно же, дурманящий шлейф алкоголя, пропитывающий всё вокруг. Эти запахи усиливают ощущение лёгкости и беззаботности, погружая Тэхёна в атмосферу ночного праздника, где проблемы кажутся далёкими и незначительными.       Добравшись до стойки бара, Тэхён усаживается на свободный стул, привлекая внимание бармена ухмылкой и щелчком пальцев.       — Дай мне что-нибудь покрепче, — просит он хриплым голосом, рождённым из глубин его утомленной души.       Бармен, умудрённый опытом таких пятничных вечеров, кивает и ловко жонглирует бутылками, наливая в стакан янтарную жидкость. Тэхён не отрывает взгляда от танцпола, где под пульсирующий ритм музыки люди забывают о своих заботах и растворяются в моменте.       Он делает глоток обжигающего Jägermeister, чувствуя, как горьковато-сладкая волна разливается по его уставшему телу. Вкус крепкого напитка словно пробуждает его от серой рутины, отгоняя прочь уныние и наполняя душу жаждой жизни.       Сам Тэхён не вписывается в атмосферу бара: он сидит в сером классическом костюме, который идеально подчеркивает его фигуру, а слегка расстёгнутая рубашка и небрежно повязанный чёрный галстук лишь усиливают его контраст с окружением. Тёмные волосы, уложенные в лёгком беспорядке, обрамляют лицо, выделяя острые скулы и пронзительные карие глаза. В его взгляде читается смесь задумчивости и едва заметной усталости, словно он уже давно не был по-настоящему спокоен.       Он неспешно потягивает ликёр из стакана, наблюдая за танцующими в полумраке людьми. Его движения отточены и элегантны; даже в расслабленной позе он излучает ауру уверенности и контроля. Но внутри него бушует нечто другое. Хотя он выглядит как человек, пришедший сюда просто расслабиться после трудного дня, на самом деле Тэхён здесь вовсе не за этим.       Бармен Юнги, который уже давно знает Тэхёна, наверняка заметил в нём эту скрытую напряжённость. Привычным движением протирая бокал, он бросает короткий взгляд на своего давнего друга.       — И что на этот раз господин Чон тебе приказал? — не отрываясь от своего дела, буднично спрашивает тот.       — Юнги, — устало произносит Тэхён, голос его становится тихим, но весомым. Это были его первые слова, кроме «повтори», за последние полчаса.       — Трахнуть его в позе лотоса? — Юнги иронично хмыкает себе под нос, добавляя в голос явные нотки сарказма.       Тэхён поднимает взгляд на бармена, не сразу понимая, о чем идёт речь. Он медленно проводит рукой по лицу, пытаясь стряхнуть усталость и разочарование. Все последние дни слились в одно бесконечное задание, где границы между работой и личной жизнью стали почти незаметны.       — О чем ты вообще? — Тэхён устало трёт своё лицо руками.       — О буднях твоего босса.       — Единственный, кто трахает, так это Чон Чонгук, и то мой мозг, — Тэхён не может сдержать смешок, хотя прекрасно понимает, что ситуация совсем не комичная. Юнги, как обычно, метко улавливает суть. Их начальник действительно умудряется вымотать всех до предела своими требованиями и ожиданиями.       — Мозг, говоришь? — Юнги усмехается. — А ведь это почти поэтично. Впрочем, ты не один такой, всем нам достаётся.       — На меня почему-то это распространяется вдвое больше. Иногда такое ощущение, что я не телохранитель, а его домработница.       — Тебе только не хватает костюма горничной, — с явной издёвкой произносит Юнги. — Мне кажется, тогда он был бы к тебе снисходительнее.       Тэхён получил должность телохранителя знаменитого по всей Корее Чон Чонгука после того, как успешно прошёл строгий отбор и проверку его навыков и опыта. Всё началось с собеседования и обсуждения требований к охране господина Чона. Затем Тэхён прошёл специализированное обучение, чтобы освоить особенности работы и учесть потребности конкретного клиента. Завершив все этапы подготовки, он должен был приступить к своим обязанностям, включая обеспечение безопасности на публичных мероприятиях, планирование маршрутов и быстрое реагирование на любые потенциальные угрозы. Тем не менее, Тэхён столкнулся с тем, что в начале своей работы ему поручали лишь мелкие задачи, такие как «принеси» и «отдай».       Как будто господин Чон издевается над ним, каждый божий день. Похоже, Чон Чонгук намеренно поручает Тэхёну самые мелкие задания, что заставляет его чувствовать себя ничтожным. Каждый день ему поручают такие задачи, как подача чашки кофе, доставка документов и доставка костюма в известную химчистку, которая, к сожалению, находится в самом конце города. Эти действия, несмотря на их очевидную простоту, воспринимаются Тэхёном как способ проверить его терпение и приверженность. Только вот он сам не знает, надолго ли это. Постепенно он начал ощущать, что господин Чон не просто оценивает его способности, но и пытается морально испытать его границы. Единственное, что здесь даёт разрядку, это Мин Юнги, с которым он познакомился в самом начале своей работы.       — Слушай, — Юнги снова начинает говорить после долгой паузы, — может, ты его трахнешь?       — Кого?       — Как кого? Чонгука.       Тэхён замирает на месте, пытаясь осознать, правильно ли он услышал слова Юнги. Мысль о том, чтобы «трахнуть» Чон Чонгука, его начальника, прозвучала настолько абсурдно, что Тэхён даже не понял, как реагировать.       — Ты издеваешься? — наконец, вопрошает он, все ещё не веря своим ушам.       — Я? — Юнги изображает невинность на своём лице, но в его глазах танцуют искры веселья. — Ну, а почему бы и нет? Может, тогда он начнет относиться к тебе по-другому.       — Не говори глупостей.       — Но ты сам говорил, что он тебе нравится, — Юнги, впрочем, не обращает внимания на его смятение. Он с лёгкостью и изяществом начинает смешивать новый коктейль, словно их разговор был самой обыденной вещью на свете.       Тэхён скрещивает руки на груди, делая вид, что раздражён. Хотя, почему делая вид? Внутри него будто и вправду начинает разгораться пламя.       — Юнги, — выдыхает он с нажимом, стараясь оставаться спокойным, — я говорил, что он мне нравится, а не то, что я хочу его трахнуть. Юнги усмехается, добавляя последний штрих в коктейль, и, не оборачиваясь, бросает через плечо:       — Да? А мне показалось, что это одно и то же, — с лукавыми огоньками в глазах заключает, протягивая готовый коктейль Тэхёну.       — Это всего лишь моя мечта, но ты прав, я бы давно разложил Чон Чонгука и начал бы спрашивать, чей он мальчик, пока он кончает, если бы не вот это всё.       — Дорогой мой друг, я бы хотел пожелать тебе удачи, но удача сегодня явно не на твоей стороне.       — Ты о чём? — Тэхён замирает с коктейлем в руке, его лицо в мгновение ока теряет жизненный цвет. Он неохотно поднимает глаза, чтобы взглянуть на Юнги, который теперь стоит с загадочной улыбкой на губах и многозначительно кивает ему за спину.       — Только не говори… — неуверенно начинает Тэхён, чувствуя, как ледяной холод пробирается по спине.       Но его фразу прерывает строгий и знакомый голос, раздавшийся прямо за спиной:       — Ким Тэхён, живо в мой кабинет, — горячее дыхание возле уха ощущается как мягкий поток воздуха, который едва касается кожи, создавая лёгкое покалывание и вызывая мурашки по телу.       Тэхён напрягается, едва не выронив коктейль, который всё ещё держит в дрожащей руке. Он медленно поворачивается, чтобы встретиться с холодным взглядом Чон Чонгука, стоящего слишком близко к барной стойке, со скрещенными на груди руками, явно ожидая немедленного подчинения.       Юнги, сдерживая улыбку, просто пожимает плечами и жестом предлагает Тэхёну допить коктейль до конца.       — Ну что ж, удача точно не на твоей стороне, друг, но я за тебя поставлю свечку в церкви, — добавляет тихо, но достаточно для того, чтобы Чонгук это услышал.       — Ты атеист, Юнги.       — Одно другому не мешает, — весело кричит вслед Юнги.       Если бы Тэхён давал интервью и его спросили, кто самый красивый человек, которого он когда-либо видел, он бы хотел ответить, что это Брэд Питт. Но что-то явно пошло бы не так, и, сам того не осознавая, он бы выпалил: «Чон Чонгук».        Господин Чон обладает такой красотой, что её невозможно не заметить. Лицо с идеальной симметрией, чёткими скулами и безупречно гладкой кожей. Его тёмные, глубокие глаза излучают холодное спокойствие, но в них кроется нечто большее — внутренняя сила и уверенность, которые притягивают к себе. Выразительные брови подчёркивают интенсивность взгляда, а губы, тонкие и чётко очерченные, словно созданы для того, чтобы произносить только важные слова.       Чонгук имеет телосложение, к которому многие стремятся: стройный, но при этом мускулистый, его движения исполнены грации и уверенности. Он неизменно выглядит безупречно в дорогих, идеально сидящих костюмах, которые подчеркивают его статус и изысканный вкус. Его чёрные, слегка волнистые волосы всегда уложены так, будто каждый локон находится на своём месте по точному замыслу.       Больше всего впечатляет его аура — она сочетает в себе одновременно холод и силу, внушая уважение и даже страх. Чонгук — тот человек, от которого невозможно отвести взгляд, и, находясь рядом с ним, чувствуешь его безусловное превосходство. Это тот тип красоты, который не просто привлекает внимание, но и оставляет неизгладимый след в памяти каждого, кто с ним сталкивается.       Когда Тэхён входит в кабинет, его сердце бешено колотится. Он ощущает, как воздух в комнате становится тяжелее, словно сама атмосфера готовится к серьёзному разговору. Чонгук стоит у окна, наблюдая за панорамой города, скрытой за плотными шторами.       — Закрой дверь полностью, — Чонгук бросает приказ, не поворачивая головы.       Тэхён послушно закрывает дверь, стараясь не издать ни звука. В воздухе повисает напряжённая, тягучая тишина. Наконец, Чонгук поворачивается, и его взгляд пронзает Тэхёна, словно сканируя каждую эмоцию, отразившуюся на его лице.       — Говоришь, хотел бы меня разложить? — спрашивает Чонгук, его голос ровный и холодный, словно лёд, но в глазах мелькает едва заметный огонёк. Такого ответа Тэхён не ожидал, даже в мечтах не представлял, поэтому сейчас он не просто ошеломлён — он пребывает в глубоком замешательстве. Это тот самый момент, когда привычные правила игры могут измениться. Слова застревают у него в горле комом.       Чонгук, не отрывая взгляда от Тэхёна, медленно подходит к своему столу; его шаги глухо звучат по ковру. Остановившись, он опирается на столешницу, скрещивая руки на груди, и продолжает:       — Или хочешь, чтобы тебя разложил я? — Тэхён чувствует, как что-то тёплое разливается по его телу от этих слов. Чонгук явно начинает свою игру.       — Вы слишком уверены в себе, Чон Чонгук, — тихо произносит Тэхён, стараясь сохранить спокойствие, хотя сердце трепещет так сильно, что он боится, Чонгук может это услышать.       — Как мы заговорили, Ким Тэхён, а вы всего лишь мой телохранитель! — шепчет в тишину Чонгук.       — Мне приятно охранять вашу значимую фигуру, — тихо продолжает Тэхён, прищурив глаза и сделав шаг вперёд. Он чувствует, как между ними нарастает напряжение, словно каждый их взгляд и каждое слово поджигают фитиль, готовый вспыхнуть пламенем.       Чонгук слегка склоняет голову, его улыбка расширяется, а взгляд становится ещё более дерзким.       — Но вы почему-то не справляетесь со своей задачей, — тихо, почти мурлычет, как хищник, который подбирается к жертве. — Может, я давал вам слишком сложные поручения, м?       Тэхён резко сокращает расстояние между ними. Он уже ощущает жар, исходящий от Чонгука, его дыхание учащается, но он не отступает. Вместо этого он ловит взгляд босса и, дерзко ухмыльнувшись, тянется рукой к его галстуку.       — Как видите, ваш костюм чист, — произносит Тэхён, затягивая узел галстука так, что Чонгук вынужден наклониться к нему ещё ближе.       Чонгук тихо рассмеялся, его руки медленно поднимаются, скользя по бокам Тэхёна, и останавливаются на его талии. Он наклоняется так, что их лица почти соприкасаются, и шёпотом отвечает прямо в губы Тэхёну:       — Это потому что химчистка хорошо поработала, а возможно, и мой телохранитель.       — Если вы думаете, что этот дурацкий костюм вас спасёт, то вы глубоко ошибаетесь, — вкрадчиво проговаривает Тэхён, закусив губу и наматывая чёрный галстук на свою руку.       — Глубоко — это насколько? — полушёпотом спрашивает Чонгук, размещая руки на бедрах Кима.       — А это уже в ваших интересах - насколько, — он резко притягивает Чонгука к себе за галстук так, что их лица оказываются в непосредственной близости.       Чонгук ухмыляется от услышанного и бегло окидывает взглядом кабинет. Картина на стене сейчас почему-то кажется размытой. Комнату освещают свечи, купленные в магазине, название которого Чонгук точно не вспомнит. Но атмосфера от этого не меняется. Если бы его спросили, какой запах имеет этот момент, он без колебаний ответил бы: ваниль с черешней. Ваниль — потому что его недавно приобретённые духи источают этот аромат, а черешня исходит от Кима — кислая, но в то же время нежная, словно мороженое, тающее во рту в жаркий день.       Приблизившись к уху своего телохранителя, Чонгук произносит полушёпотом:       — В моих интересах, Ким Тэхён, сейчас разложить вас на столе и трахнуть так, чтобы вы даже своё имя забыли.       — Вы что-то путаете, господин Чон, — Тэхён, не отрывая взгляда от Чонгука, медленно, но уверенно притягивает его ближе, скручивая галстук всё туже. Их лица оказываются в интимной близости, и напряжение между ними становится почти осязаемым. Чонгук чувствует горячее дыхание Тэхёна на своей коже, и это только разжигает его желание.       — Путаю? — спрашивает Чонгук, пока его голос дрожит от предвкушения и лёгкой насмешки. Тэхён не отвечает словами. Вместо этого он наклоняется, и их губы встречаются в страстном, жадном поцелуе.       Губы Тэхёна твёрдые и настойчивые - он не оставляет Чонгуку времени на раздумья, погружая его в глубину этого поцелуя. Они движутся синхронно, сливаясь в едином ритме, словно танцуя. Чонгук отвечает с неменьшей страстью: его поцелуй игрив и дерзок, как будто он хочет подразнить Тэхёна, разжечь в нём ещё больше желания.       Тэхён не отпускает галстук, его руки продолжают крепко удерживать Чонгука, притягивая его ещё ближе, пытаясь слиться с ним воедино. Чонгук чувствует, как рука Кима, держащая его чуть ли не за горло, создаёт ощущение полного контроля и доминирования, что только подогревает его возбуждение. Он в ответ проводит руками по бёдрам Тэхёна, ощущая под пальцами напряжённые мышцы.       Их поцелуй становится всё более жадным и требовательным, казалось бы, они забывают обо всём. В этот момент нет ничего важнее, чем это ощущение близости, чем вкус губ и чувство горячих тел. Когда они наконец отрываются друг от друга, их глаза всё ещё остаются полными желания и лёгкой насмешки. Они оба тяжело дышат, сердца бешено колотятся. Тэхён всё ещё держит галстук, как символ их связи и игры.       Они знают, что этот поцелуй — только начало того, что их ждёт дальше.       Игра только начинается.       — Как думаешь, если я этот галстук, — Тэхён, всё ещё держась за проклятую ткань, немного наматывает его на руку, не отпуская Чонгука, — затяну ещё туже, здесь же останется приятный след? — он проводит двумя пальцами по шее Чона, опускаясь ниже ключиц. Чонгук чувствует, как в нём закипает возбуждение, и его дыхание становится ещё более прерывистым. Тэхён притягивает его к себе так близко, что их тела почти сливаются в единое целое.       — Ну? — тихо, но настойчиво спрашивает Тэхён, его голос звучит как шёпот, но в нём слышна стальная решимость.       — А ты проверь, — отвечает Чонгук с ухмылкой, наверняка зная, что глаза сверкают азартом. Он чувствует, как сердце бешено колотится, а в теле растёт нетерпение.       Тэхён медленно отступает к ближайшему столу, притягивая Чонгука за собой. Когда они доходят до угла столешницы, Тэхён резко поворачивает босса и, надавливая на его плечи, усаживает его на край. Он медленно проводит рукой по груди своего господина, останавливаясь на его галстуке, а затем резко дёргает его, заставляя Чонгука чуть наклониться вперёд.       — Проверим, — шепчет Тэхён, его губы почти касаются уха Чона, посылая волну дрожи в его тело. Он наклоняется вперёд, их губы снова встречаются в поцелуе, на этот раз ещё более страстном и жадном. Одна рука Тэхёна исследует тело Чонгука, каждое его прикосновение вызывает новые волны удовольствия в парне сидящем, а другая рука медленно повторяет уже знакомые движения с галстуком. Чонгук же отвечает ему: его руки скользят по спине Тэхёна, притягивая его ближе. Ткань галстука уже впивается в шею парня, принося дискомфорт, но также возбуждение, которое вызывает мурашки по всему телу от осознания, кто позволяет ему дышать.       Когда поцелуй наконец прекращается, их лица остаются близко друг к другу, дыхание сохраняет тяжесть и прерывистый ритм. От увиденной красной и ровной полосы на шее Чонгука в глазах телохранителя отражается неутолимое желание и похоть.       — Поиграем? — шепчет Тэхён, не отводя взгляда от шеи, его голос полон обещания и тайны.       — Ну попробуй меня удивить, — вызывающе отвечает Чонгук. Он слегка наклоняется вперёд, их алые и опухшие от поцелуев губы снова почти касаются друг друга.       — Вы сомневаетесь во мне? — задаётся вопросом Тэхён, его голос отдаёт хрипотой, насыщенной страстью, а дыхание - горечью.       С этими словами Тэхён толкает его спиной к столу, заставляя сесть. Он поднимает одну руку Чонгука и заводит её за голову, другой рукой продолжает удерживать галстук, наклоняясь ближе.       — Правила игры таковы: я задаю всего один вопрос. Если вы не отвечаете так, как хочу я, вы будете полностью удовлетворять себя сами, пока я буду за вами наблюдать, — говорит он с остановками на каждом слове: его губы касаются шеи босса, оставляя горячие, слегка покусывающие следы.       — Мне нравится, продолжай, — шепчет Чонгук, его мурчание полно возбуждения.       — Правила игры, господин Чон, пока ставлю я, — Тэхён медленно опускает руки ниже, исследуя тело Чонгука, пока их губы снова не встречаются в поцелуе. Чонгук отвечает с такой же жаждой, его ладони скользят по спине Тэхёна, притягивая телохранителя ближе. — А если ответ правильный, то всё сделаю я, — добавляет Тэхён, отстраняясь от поцелуя.       Тэхён давит на Чонгука, заставляя наклониться назад так, что тот ложится на стол, но продолжает целовать его с неутолимым рвением. Чонгук чувствует, как руки телохранителя находят его галстук и начинают развязывать точный узел, всё ещё крепко удерживая.       — Готов? — шепчет Тэхён.       — Всегда, — отвечает Чонгук, его глаза сверкают нетерпением.       Тэхён снимает рубашку Чонгука медленно и с расстановкой, словно наслаждаясь каждым мгновением этого процесса. При этом скользит поцелуями к соскам Чона, которые уже напряжены от возбуждения. Каждое прикосновение вызывает у босса волну мурашек, когда парень нежно играет с одним из сосков, то лаская его языком, то кусая и оставляя красный след. Чонгук наслаждается моментом, прикусывая губы, мыча от наслаждения, руки из-за неустойчивости опираются на стол. Он отводит голову назад, чтобы открыть больше доступа Тэхёну. Но вдруг, когда это удовольствие прерывается, Чонгук не может сдержать негодование и тихим стоном умоляет Кима продолжить.       Тэхён делает вид, что он не услышал желание своего господина.        — Отвечай только «да» или «нет», — их глаза встречаются, и в них отражаются жажда и любопытство, неизъяснимый трепет ожидания. — Вам же понравится, если я вас назову «мой мальчик»?       — Нет, — незамедлительно ответил Чонгук.       Тэхён расплывается в улыбке, нежно касаясь его щеки.       — Неверный ответ, — Тэхён, погружённый в свои чувства, полный уверенности, нежно берёт Чонгука за руку и ведёт к дивану. Наклоняясь к его уху, он шепчет: — Мой мальчик, я вижу, как твоё ухо краснеет, — его язык скользит по красной ямочке ушной раковины, вызывая у Чонгука новую волну дрожи по всему, — А моя задача — полностью удовлетворять своего господина.       Когда они достигают дивана, Тэхён, не отпуская Чонгука, помогает ему лечь на мягкую поверхность.       — Здесь, — шепчет Тэхён, его голос глубокий и насыщенный властью. — Здесь мой мальчик будет слушаться меня.       Чонгук, уже под огромным воздействием желания от услышанного, бросает на Тэхёна соблазнительный и возбуждённый взгляд. Он ощущает, как в его теле растёт неутолимое возбуждение от того, что он теперь полностью под контролем Тэхёна.       Он шепчет:       — А ты, я вижу, готов выполнять свою работу на сто процентов? — Чонгук, закусив губу, приподнимается, чтобы расстегнуть ремень. Его пальцы немного дрожат - бляшка не поддаётся сразу. Он делает несколько попыток, чтобы справиться с этим, что придаёт моменту ещё более напряжённую атмосферу. После того как проблема наконец-то решена, Чонгук медленно и осторожно начинает снимать штаны.       Брюки скользят вниз по его бёдрам, и он медленно тянет их до уровня колен. Чонгук старается не торопиться, аккуратно снимая их до конца, пока они не окажутся у лодыжек, не отрываясь при этом от взгляда Кима. Затем он убирает всё лишнее в сторону.       Тэхён медленно осматривает Чонгука, его глаза становятся ещё более притягательными. Он осторожно, но с явной уверенностью хватает Чонгука за ногу, нетерпеливо притягивая его ближе, и начинает раздвигать его бёдра, выставляя его тело на полное обозрение.       — Я тебе больше скажу: я ещё и придерживаюсь правил игры до самого конца, — когда Тэхён отстраняется, его голос становится твёрдым и властным: — Удовольствие, к сожалению, ты будешь получать от самого себя.       Чонгук, понимая, что теперь ему предстоит полностью полагаться на собственные действия, принимает вызов с решимостью. Полностью сосредоточившись, он начинает медленно и внимательно исследовать своё тело.       — Мне нравится, когда ты такой, — пальцы Чонгука нежно скользят по коже живота, ощущая каждую текстуру. Его прикосновения становятся всё более уверенными, и тело откликается на каждое движение.       Тэхён наблюдает, как Чонгук сосредоточен на своих действиях.       — Признайся, тебе нравится контроль, — взгляд Кима зафиксирован на каждом движении, полон интереса и удовлетворения. Чонгук чувствует это внимание, и это только подогревает его желание. Он ощущает, как его возбуждение усиливается от самого процесса и от того, что Тэхён следит за ним.       Каждое движение Чонгука привлекает внимание Кима, который не отрывает глаз от того, как Чонгук изучает своё тело. Чон рукой начинает водить по животу, вырисовывая узоры, обходя те же соски, которые от манипуляций Кима давно стали красными и затвердели. Взгляд Тэхёна, полный удовлетворения и возбуждения, проникает в каждое прикосновение Чонгука, отражая его собственные желания. Остановившись ниже пупка, Чон одним пальцем отодвигает крой трусов от тела, которые он благополучно забыл снять, запуская руку к самому члену, который проглядывает через ткань трусов, легонько нажимая на него пальцем, от чего дёргается. Чону становится от этих манипуляций очень жарко, его тело содрогается, а стоны сами просятся; он не контролирует себя, он просто полностью отдаётся желанию.       Когда Чонгук начинает увеличивать силу прикосновений, его действия становятся более уверенными и интимными.       — Сними трусы, я должен видеть, как ты себя ласкаешь, — приказной тон эхом пробивается к Чону, разрезая слух и гулом отражаясь в мозгу.       Чонгук не медлит: затуманенным взглядом, не отрываясь от Тэхёна, пальцами проходится по краю трусов, двигаясь вверх к пупку, дорожкой к самой шеи; Тэхён выгибает бровь, в немом вопросе, но Чонгук непредсказуем. Он быстро опускается вниз и наконец-то снимает свои трусы, цепляя на один палец, как бы демонстрируя Тэхёну, что он послушный мальчик.       — Ты вздумал играться со мной? — Ким, наблюдая за этим, ощущает, как его собственные желания усиливаются. — Ты же понимаешь, что за непослушание, — взглядом фиксируясь на тех участках, где Чонгук испытывает наибольшее удовольствие, — ты получишь наказание — Ким видит, как Чонгук сосредоточен на себе, никак не реагирует на слова Тэхёна, и это только усиливает страсть в комнате.       С последующими движениями Чонгука Тэхён то и делал, что ловил ртом недостающий для организма кислород. При виде оголённого скульптурного тела своего босса он на секунду даже забыл, что это происходит в реальности, а не в его грязных мыслях. Его босс лежит сейчас перед ним, полностью им подчинённый и вчистую оголённый, дёргаясь в конвульсиях, от чего Тэхёну становилось ещё хуже. Воздух не только накалился - да чёрт возьми, в нём летают искры, как от самого большого осеннего костра.       Чонгук перемещает руки к внутренней стороне бедра, раздвигая ноги, чтобы лучше было видно Киму, как он себя ласкает. Он осторожно и уверенно проводит пальцами, вызывая нарастающее удовольствие. Его прикосновения становятся более уверенными и осознанными. Он использует пальцы, чтобы нежно и целеустремлённо проводить по эрогенным областям, чувствуя, как волны удовольствия начинают нарастать.       Тэхён не в силах совладать с собой и держать себя в руках. Слишком сильно звенит в ушах, и руки уже трясутся при виде этого тела перед собой. Чонгук лежал перед ним изнемогая в судорогах, на его лбу уже выступила испарина от настойчивых и непристойных действий, капли влаги были заметны истекающими даже по его рельефному блестящему торсу, куда очень сильно хотел прикоснуться языком Тэхён. Почувствовать произведение искусства на вкус, ласкать всю ночь и оставлять на нем свои следы, как настоящий скульптор, - присвоить его себе. Чонгук замечает, как его тело откликается на каждое прикосновение, и начинает играть с ритмом и силой своих движений. Он чередует быстрые и медленные касания, наслаждаясь тем, как каждое изменение приносит новые волны удовольствия, когда он прикасается к своей дырочке. Его дыхание становится всё более прерывистым, а мышцы — напряжёнными от растущего наслаждения.       Ким не может скрыть своего удовольствия, когда Чонгук меняет ритм и силу своих прикосновений, находя наиболее чувствительные места и концентрируясь на них. Тэхён жадным взглядом еле держит себя в руках, чтобы не сорвать наказание.       — Глубже, малыш, — командует Тэхён, его взгляд полон восхищения и нетерпения - следит за тем, как Чонгук наслаждается своими действиями, и его собственные желание и возбуждение становятся всё более явными.       Когда Чонгук достигает пика удовольствия, его дыхание становится прерывистым, но он продолжает двигаться в ритме своего наслаждения. Ким наблюдает: его взгляд полон глубокого удовлетворения и восторга от того, как Чонгук справляется со своими чувствами. Желания Кима становятся всё более явными, отражая его собственное удовольствие от того, что он может наблюдать за этим процессом.       Внезапно голос Кима разрывает тишину, его тон становится твёрдым и требовательным:       — Не кончай!       Его слова звучат как гром среди ясного неба, прерывая момент удовольствия. Ким с неотрывным взглядом продолжает следить за Чонгуком - его глаза полны доминирующего интереса.       Чонгук замедляет свои движения, внутренне борясь с растущим возбуждением. Он ощущает, как его тело стремится к завершению, но при этом понимает, что должен следовать указаниям Кима. Его внимание сосредоточено на том, чтобы сохранить контроль, как это было требовано, и продолжать наслаждаться моментом, несмотря на желание завершить.       Тэхён приближается к Чонгуку с уверенностью, которая заполняет всю комнату. Его шаги твёрдые и решительные, а в глазах читается непоколебимая сила и контроль. Он останавливается перед Чонгуком, заставляя того почувствовать присутствие всей кожей. Тэхён твёрдо поднимает его подбородок, вынуждая встретиться с ним взглядом, и в его глазах Чонгук видит неприкрытую власть.       — Сейчас никто даже и не догадывается, что их босс ласкал себя в своём же кабинете, пока за этим сладостным процессом наблюдал его телохранитель.       Сначала Тэхён проводит пальцем по груди Чонгука - о да, как же долго он об этом мечтал. Его прикосновения вызывают трепет и искры удовольствия у них обоих. Затем он решительно хватает запястья Чонгука, одновременно нежно и непреклонно, как будто он тщательно контролирует каждое движение, каждое ощущение. Слегка подтянув руки Чонгука кверху, он прижимает их к мягкой поверхности дивана; его пальцы плотно охватывают тонкую кожу, не оставляя Чону ни единого шанса вырваться. В этот момент Тэхён полностью сохраняет контроль, его действия полны силы и жадного безумия.       Он наклоняется ближе, его дыхание горячо касается кожи Чонгука, заставляя того задержать вдох в ожидании следующего шага. Тэхён медленно преподносит к его шее свои горячие от испарин и возбуждения губы, мягко касаются нежной кожи, оставляя на ней едва заметные, но ощутимые следы. Сначала это прикосновения, вызывающие трепет, но затем Тэхён резко меняет темп, добавляя лёгкие покусывания, которые отпечатываются на шее Чонгука горячими пульсирующими отметками.       Чонгук ощущает, как тело буквально плавится от смеси боли и удовольствия, его спина выгибается в ответ на каждое действие Тэхёна. Тэхён продолжает спускаться вниз, его губы следуют вдоль шеи, оставляя за собой следы из горячих, влажных поцелуев. Он покусывает и посасывает кожу, наполняя Чонгука противоречивыми ощущениями, от которых невозможно сбежать.       — Чувствуешь это? — шепчет Тэхён, его голос низкий и пропитанный страстью. Он слегка усиливает хватку на запястьях Чонгука, прижимая их ещё крепче к дивану. — Ты полностью мой, и я собираюсь сделать с тобой всё, что захочу.       — Только после того, как я тебе разрешу, — шепчет Чонгук, его голос полон жгучего желания.       — А мне разрешение не нужно, — Тэхён говорит твёрдо, его влажные губы скользят по шее Чонгука, оставляя за собой жгучий след. Его руки уверенно блуждают по телу босса, находя каждую чувствительную точку и заставляя его вздрагивать от удовольствия. Чонгук, полностью погружённый в эти ощущения, с каждым вздохом отдаётся всё больше.       Тэхён наклоняется ближе, его голос звучит низко и властно:       — Ты мой.       Эти слова, произнесённые с непререкаемой уверенностью, заставляют Чонгука содрогнуться. Уверенными движениями; Тэхён снимает свой галстук и ловко завязывает им руки Чонгука, плотно фиксируя их над головой. Чонгук покорно подчиняется, его дыхание становится всё более прерывистым, а сердце бьётся быстрее от ожидания.       Тэхён резко шлёпает его по бедру, оставляя горячий отпечаток ладони на коже. Чонгук вскрикивает, но не от боли, а от острого пульсирующего наслаждения. Его тело инстинктивно откликается на команду Тэхёна.       — Чей ты малыш? — второй шлепок следует вскоре за первым, ещё более жёсткий и требовательный. Кожа Чонгука мгновенно реагирует, покрываясь румянцем. Чонгук чувствует, как горячая волна возбуждения пробегает по его телу, смешиваясь с лёгкой болью от удара.       — Я не слышу? — Тэхён снова шлёпает его, на этот раз сильнее, и наслаждается видом своего босса, который гибко извивается под его прикосновениями.       — Твой, — его руки крепко связаны, подчёркивая его подчинение. Боль от ударов быстро сменяется волнами возбуждения и жгучего желания дойти до конца, когда Тэхён мягко поглаживает место удара от улышанного, усиливая контраст между жёсткостью и лаской.       Тэхён с наслаждением наблюдает, как Чонгук дёргается и корчится под его ударами. Каждое движение выражает коктейль дерзости и возбуждения. Он делает шаг назад, ненадолго отрываясь от Чонгука, и начинает снимать с себя одежду, смакуя каждый момент этого ритуала. Он стягивает рубашку, обнажая свою грудь и плечи, которые всё ещё горят от недавних прикосновений к телу Чонгука. Его движения плавные, подчёркивающие силу и контроль, который он не теряет ни на мгновение. Рубашка падает на пол, но Тэхён даже не обращает на это внимания: его глаза не отрываются от Чонгука, который лежит перед ним, связанный и полностью подчинённый.       Тэхён расстёгивает ремень на брюках, затем молнию и с лёгким движением спускает их вниз. Брюки скользят по его ногам и падают к стопам, обнажая его полностью. Он шагает из них, не спуская глаз с босса, который теперь наблюдает за ним с новым уровнем преданности и желания.       Ким, облачённый в полную уверенность и непоколебимость, медленно подходит к Чонгуку; его шаги становятся намеренно размеренными и уверенными. Каждый его шаг создает ощущение великой силы и власти.       — Чонгук, мой сладкий мальчик, — он скользит рукой по груди Чонгука, нежно, но настойчиво проводит пальцами по его коже, как будто проверяя её на ощущения, готовясь к предстоящему удовольствию. Взгляд Тэхёна становится сосредоточенным и проникновенным, словно он умеет считывать каждую эмоцию Чонгука, просто глядя на него.       — Кто держит тебя в своих руках? — когда Тэхён достигает Чонгука, он кладёт руку на его шею, медленно, но решительно приближаясь к его лицу.       Он бы хотел и дальше издеваться над ним, но не выдерживает сам.       Дрожащими руками он раздвигает бёдра Чонгука, трётся о них своим животом, поднимает ноги парня к себе на шею и застывает на секунду, пытаясь дать себе отчёт, что это действительно происходит. Тэхён ощущает, как под ним в тихом ритме наступают конвульсии, и член уже не в силах столько выдержать. Аккуратно поддевая рукой, он прикасается концом до его дырочки, в следующую секунду заходит так глубоко, что перед глазами появляются искры от бесконечного потока удовольствия. Они заполняют всё пространство. Как же узко… Тэхён сейчас сойдёт с ума. Он хотел наказать Чонгука, но наказал сам себя? Нужно быть безрассудным, чтобы пойти на подобное добровольно…       Тэхён начинает привыкать постепенно к тому, что его член прижат между стенок так сильно, насколько это возможно, и пробует двигаться. От каждого толчка сердце пропускает удар, мир, кажется, плывёт под ногами. Он придаёт темп движениям и ускоряет процесс, громко сходя с ума. С губ слетает стон. «Аа-аахх». Первый, второй, третий. С каждым толчком звуки увеличиваются и уже звучат одновременно со стонами его босса в один ритм, добавляя этому кабинету пошлое эхо.       — С кем ты занимаешься сексом? — Тэхён начинает двигаться медленно, словно подбирая ритм, но вскоре опять его движения становятся стремительными и неистовыми. — Кто сейчас у тебя внутри? — он уже буквально вдавливает Чонгука в диван, каждое его прикосновение вызывает цунами страсти, которые пробегают по телу и стонам Чона. — Из-за кого ты так сладко стонешь, малыш? — каждое движение Тэхёна — это интенсивный удар желания, оставляющий яркие следы на коже Чонгука.       — Не знаю, не знааа-ах-аю, — Чонгук отвечает на это с неутомимым жаром, находясь в предоргазменном состоянии. Его руки давно бы скользили по спине Тэхёна и оставляли красные следы, которые бутоном расцветали на грубой коже Кима, но к сожалению он лежит связанный шёлковым галстуком. — Это ложь, — Ким хватает и тянет его ближе, одновременно чувствуя каждую извилину его тела. Чонгук втягивает их в поцелуй со жгучим нетерпением, как будто хочет поглотить Тэхёна целиком. Он выгибается навстречу каждому движению, позволяя своему телу откликаться на каждое прикосновение с возрастающим наслаждением.       Их губы сливаются в поцелуе, полном влечения и жажды, как и пламя, разжигающее их души. Слова теряют смысл, когда страсть сама по себе становится языком, который выражает всё, что нельзя сказать. В этот момент они не просто занимаются любовью — они погружаются в бурю экстаза, в которой их тела и сердца соединяются в едином порыве и ритме, создавая мощное слияние страсти и блаженства.       Тэхён, чувствуя его нетерпение, продолжает ласкать бедра Чонгука, усиливая темп своих движений. Его прикосновения становятся более уверенными и страстными. Его член уже так сильно пульсирует внутри, а Чонгук стонет всё громче. Его тело изгибается от удовольствия, и он ощущает, как всё сильнее накапливается напряжение.       Ким видит это и, предвкушая, что Чон уже близок к завершению, усиливает свои действия. Он продолжает скользить по коже, вдалбливать член внутрь быстрее и упорнее, добавляя небольшие изменения в ритме и давлении, что приводит Чонгука к кульминации. Чон, не в силах сдержать эмоции, издаёт глубокий стон, его тело дрожит от удовольствия, и он достигает пика. Тэхён, видя это, не замедляет движений, наслаждаясь моментом и предоставляя Чонгуку и себе полный оргазм, Ким берет за затылок Чона и поднимает его голову, заставляя смотреть на то, как они вместе кончают.       — Бля, когда я сказал трахнуть нашего босса, я не говорил его ещё и связывать, — внезапно чей-то голос врывается в тишину комнаты, заставляя всех замереть.       Тэхён с Чонгуком одновременно оборачиваются, удивлённо глядя в сторону двери.       Чонгук, прикрывая рот рукой, пытается сдержать смех, но вскоре не выдерживает и начинает заливаться громким хохотом.       — Юнги, когда ты уже научишься стучаться, а потом уже входить?! — кричит Тэхён, вытирая слезы с глаз и кивая в сторону Мина, который только что открыл дверь без стука.       Юнги лишь бросает на них равнодушный взгляд и устало вздыхает.       — Только после ваших молитв, — лениво протягивает Мин, беззвучно выходя из комнаты и закрывая за собой дверь.       Тэхён, весь мокрый и красный от духоты безудержного тела, падает на такую же мокрую грудь Чонгука, не в силах больше стоять на ватных ногах. Сердце улетает в космос, а разум переносится куда-то в вакуум. Мокрые, солёные, липкие. Полчаса назад лишь коллеги, а сейчас нечто большее, чем любовники. Безумно уставшие, но счастливые скульптор и его скульптура на мгновение исчезают от мира сего в этом уже не тесном и не таком уж и маленьком, как казалось, диване.       — Тэхён, я… — начинает Чонгук, как его губы накрывает сладкий поцелуй, просящий заткнуться.       — Пожалуйста, — шепчет Тэхён, не отрывая губ. — Ах… Хотя бы сейчас помолчи!