Френдзонище

      Вадим взял со стола потемневшую от налета кружку и заглянул внутрь. Там было пусто. Парень вздохнул. До конца рабочего дня оставалось еще два часа, а наебениться хотелось уже сейчас. Из крепких напитков в офисе был только кофе, но за ним нужно было идти на кухню. Неделя выдалась на редкость запарной, и хотелось, чтобы она поскорее закончилась, да только время как назло тянулось слишком медленно. Вечер пятницы Вадя планировал провести в каком-нибудь уютном баре за бокальчиком пенного. Мысли об этом помогали не пасть духом, пока он скроллил в Фигме комментарии заказчика, где был сплошной капс и куча восклицательных знаков. Вадя раздраженно цыкал, закатывал глаза и матерился под нос, проклиная себя за то, что когда-то решил стать дизайнером интерфейса.              — Астапов, ты так и будешь меня игнорить? — на плечо шлепнулась горячая ладонь, и Вадим скрипнул зубами.              — Да, — ответил он, стряхивая с себя наглую ручищу и нехотя поворачивая голову. — Кость, тебе делать нехуй?              — Ага, если бы, — фыркнул Логинов, отпивая из кружки, которую принес с собой. — Я сегодня весь день с разрабами ругаюсь.              — Что у тебя там, кофе?              — Чай. Хочешь? — Костя протянул ему свою кружку.              — Угу, — Вадя взял ее и сделал пару глотков, обжигая рот. — Все, иди, я работаю, — кружку он решил оставить у себя.              — Ну пиздец, — буркнул Логинов и в отместку сильно взлохматил Вадины волосы. — Идем бухать после работы?              — Естественно, — кивнул Астапов. — А теперь сдрисни — отвлекаешь.              С Костей они дружили с первого курса универа и вот уже пятый год вместе работали в одной IT-компании. Суммарно они были знакомы девять лет и за это время почти никогда не расставались. Они пять лет жили в одной общаге, ходили вместе на пары, эти же пары прогуливали, бегали в наливайку по пятницам и субботам — в общем, жили обычной студенческой жизнью. В этом году им обоим исполнилось двадцать семь, и оба они были заядлыми холостяками. Вадим в принципе редко заводил отношения, потому что был геем, и не хотел, чтобы кто-то об этом узнал. Костя же менял подружек, как носки, правда, это было еще в универе, а когда они устроились на работу в айтишку, он стал делать это значительно реже. Астапов был по натуре спокойным и терпеливым человеком, но иногда проекты попадались настолько геморные, что нервишки не выдерживали. Ругаться с клиентами было нельзя, но порой очень хотелось. Некоторым Вадя даже втащил бы с удовольствием за чрезмерную дотошность и неадекватные требования, но то были всего лишь фантазии. В отличие от Вадима, Логинов был человеком более темпераментным и прямолинейным и не стеснялся высказывать все свои недовольства вслух. Самое интересное, что и заказчики, и менеджеры проектов, и даже разработчики всегда выслушивали Костины аргументы и чаще всего соглашались с ними, в итоге пересматривая свою точку зрения. Вадим так не умел и мог только позавидовать коммуникативным навыкам друга.              Целый день Астапов работал не покладая рук, выполняя пожелания заказчика и туда-сюда меняя цветовую схему приложения. Первоначальный вариант выглядел более аккуратно и органично, все цвета были идеально подобраны, и в целом дизайн выглядел завершенным, но клиент ведь всегда прав. Вадя говнякал собственные труды и брезгливо плевался, выкручивая яркость фона, меняя оттенок шрифта, переделывая заливку иконок, шипя змеюкой и тыкая факи в экран монитора. Сидящие рядом коллеги только посмеивались и изредка вставляли какие-то комментарии, но Вадим пропускал их мимо ушей. Еще раз взглянув на кислотно-блевотное меню будущего приложения, Астапов скривился и покачал головой, перевел взгляд на виджет часов в углу рабочего стола и понял, что трудовой день уже пятнадцать минут как закончился. Странно, что Костя еще не объявился.              — Ты че, даже кружку не помыл? Две кружки, — Логинов был легок на помине. Вадим заметил у него за ухом сигарету — видимо, в ашке крякнул аккум.              Астапов никогда не курил и был очень далек от этого массового помешательства на ашках, жижках и вейпах. Как-то Костя дал ему попробовать затянуться, но Вадя не понял прикола и больше никогда не притрагивался ни к каким курительным приборам. Вадя вообще старался не портить свое и без того не ахти какое здоровье, но распитие пива или чего-то покрепче пару раз в месяц себе позволял, чтобы снять накопившийся стресс.              — Сейчас помою, — проговорил Астапов, закрывая рабочую учетку и выключая Мак.              — Да я сам быстрее помою, — пробурчал Костя, хватая кружки со стола и шаркая на кухню.              Вадим потянулся и встал. Все тело у него затекло, спина ныла от долгого сидения в скрюченной позе, глаза болели, и было ощущение, будто в них песка насыпали. Вадя взял свой рюкзак и, порывшись в кармане, достал флакончик с каплями и закапал в глаза. Костя вернулся из кухни и, приобняв Астапова за плечи, увлек в сторону выхода. Кроме них в офисе оставалась еще парочка трудоголиков, и Костя напомнил им, что рабочий день закончен и пора чухать по домам, на что ему посоветовали не лезть, куда не просят. Забрав из шкафчиков куртки и попрощавшись с коллегами, они вышли в коридор.              — Запомни, Вадя, вот так выглядят люди, у которых нет личной жизни, — наставительно сказал Костя, когда они входили в лифт.              — Как будто у нас с тобой она есть, — усмехнулся Вадим невесело.              — У нас с тобой сегодня будет тур по барам, — заявил Логинов, вытаскивая сигарету из-за уха и закуривая по дороге на остановку. — Заодно и личную жизнь немножко разнообразим. Норм же идея?              — У меня уже похмелье начинается, — Вадя поежился и почувствовал мнимую тошноту. — Ты прямо сейчас хочешь ехать?              — Ну да, а тебе еще куда-то надо? — Костя крепко затянулся и заперхал, как старый дед. — Фу, как Вован эту хуйню курит?              — В принципе можно и сейчас поехать, — согласился Вадим, сочувственно похлопывая друга по спине. — А ты зачем это куришь?              — Ашка сдохла, надо новую покупать, зайдем в вейпшоп?              — Угу, — Астапов заметил подъезжающий автобус и подергал Костю за футболку. — Пошли.              Автобус был набит битком, поэтому пришлось кое-как втискиваться. В салоне было жарко и душно, воняло потом и сигаретами. Последними воняло в основном от Кости, к которому Вадя был вплотную прижат. Из-за пробок ехать пришлось около получаса, хотя обычно до «Бирки» они добирались в два раза быстрее. Путешествие не обошлось без потерь: в давке оторвали лямку Вадиного рюкзака, а Косте оттоптали все ноги.              — Напомни, почему мы не поехали на такси? — спросил Логинов, уже стоя на остановке и с тоской оглядывая свои некогда белые кроссы.              — Потому что мы бы до сих пор его ждали на том же месте, — сказал Вадим, вешая рюкзак на одно плечо. — Иди покупай свою сосалку, я тут побуду, воздухом подышу.              Костя пошел покупать ашку, а Вадя присел на скамейку и зевнул. Всю неделю он не высыпался из-за соседского ребенка, у которого резались зубы, и неизвестно, сколько еще это будет продолжаться. Хотя, если они с Костей хорошенько накидаются, Вадим будет спать как убитый. И вообще, можно напроситься к Косте на ночевку, он точно не откажет. Логинов был самым лучшим и единственным Вадиным другом, а еще его тайной студенческой любовью. Несколько раз по пьяной лавочке Вадя хотел ему обо всем рассказать, но так и не отважился, решив, что этим только разрушит их дружеские отношения. Дружить с Костей было круто, поэтому Астапов решил ничего не менять и затолкать свои чувства куда подальше, но они все равно возвращались в определенные моменты. Вот и сейчас, когда они ехали в автобусе, прижатые друг к другу, Вадим почувствовал, что внутри у него все свербит от желания обнять Костю, зарыться пальцами в его вечно нечесаные кудлы и впиться губами в губы. Казалось бы, Астапов уже давно переболел и похоронил свою любовь, а вот же — все равно тянет, хоть ты лопни.              — Вадь, ты нормально? — спросил Костя, присаживаясь рядом на скамейку и затягиваясь электронкой.              — Да, заебался просто, — ответил Вадим со вздохом. — Пошли уже пиво пить. И пиццу жрать.              — О, у нас сегодня пивицца, — хмыкнул Логинов, закидывая руку на Вадино плечо. — Будешь снова жаловаться на своего заказчика?              — Фу, нет, давай только не об этом, — Астапов поморщился и, повернув голову, встретился глазами с Костей. — Слушай, можно я сегодня у тебя переночую? У соседей зубы режутся. В смысле у ребенка — орет день и ночь.              — Да, без проблем, — ответил Костя, убирая руку и откидываясь на спинку скамейки. — Можешь вообще пожить пока у меня, если хочешь.              — А Юля? Или кто там сейчас у тебя? — попытался вспомнить Вадим.              — Сейчас у меня никого, — Логинов заложил руки за голову и отрешенно уставился вдаль.              Вадя на некоторое время завис, любуясь его сосредоточенным лицом. Костя был очень красивым парнем с хорошей фигурой и высоким ростом. В универе они оба были худющие как щепки, Вадя в принципе таким и остался, а вот Логинов стал ходить в зал и набрал массу. Он, конечно, и раньше был горячим парнем, но теперь его тело стало просто пиздец каким сексуальным. Лицо у Кости было приятным, открытым, с озорными зелеными глазами и полными чувственными губами, вечно растянутыми в улыбке. На щеках и подбородке почти всегда красовалась щетина, темные волосы торчали колтунами, где-то завивались, где-то топорщились ежиком. Невозможно было как-то конкретно охарактеризовать Костину стрижку, потому что это был настоящий хаос. Логинов производил впечатление эдакого шалопая и в жизни вполне ему соответствовал. Это был человек-праздник, человек-позитив и главный приколист, в какой бы компании он ни оказался. Вадя завидовал ему по-доброму, потому что сам был не таким раскованным и смелым, но пошутить был тоже не прочь. Правда, шутки у него не всегда получались смешными, чаще всего они были колкими и ироничными. Сам по себе Вадим был не очень интересным и общительным человеком, но с Костей у них был какой-то особый вайб, который все вокруг замечали. Астапов боялся, как бы с годами не растерять это все, зная, что дружба имеет свойство заканчиваться, когда наступает взрослая жизнь. Опасения были вполне обоснованными, учитывая, что в их разговорах все чаще и чаще возникали неловкие паузы.              — Куда ты сейчас смотришь? — задал вопрос Костя.              — На тебя, — ответил Вадим, поджимая губы. — Опять глаз уехал?              — Да, — Логинов наклонился к его лицу и поочередно заглянул в каждый глаз. — Все время забываю, который у тебя косит.              — Правый, — подсказал Вадя и, моргнув, отвернулся. — Ладно, пошли уже, жрать охота.              Косоглазие у Вадима было с рождения, при том, что на зрении это никак не сказывалось, ровно как и не вызывало дискомфорта. Это был чисто вопрос эстетики и несоответствия внешним стандартам. В школе Вадю постоянно дразнили за это вплоть до девятого класса. Потом всем стало как-то похуй, и Астапов выдохнул с облегчением. На исправление косоглазия в медцентре он так и не решился — слишком боялся всяких операций, да и привык уже к себе такому. В жизни оно не слишком мешало, поэтому в какой-то момент Вадя просто забил.              — Я щас, наверно, хуйню скажу, но твои косоглазки добавляют тебе милоты, — проговорил Костя, поднимаясь.              — Серьезно? — Вадим недоверчиво поднял брови, следуя за другом в сторону бара. — Ты считаешь это милым?              — Да не только в этом дело, — пожал плечами Логинов и, открыв дверь, пропустил Вадю вперед. — Ты и так милаха, а с этими глазами — вылитый Бэмби.              — Типа не баг, а фича? — ухмыльнулся Вадим. — Никогда об этом не думал. Приду домой — в зеркало посмотрюсь.              Свою внешность Астапов всегда оценивал максимально критично. Кроме косоглазия, других видимых изъянов у него не было, но одна эта мелочь портила всю картину. Черты лица у Вадима были правильные, утонченные. Многие люди говорили, что Вадя красавчик, особенно те, с кем он когда-то спал. Все эти комплименты, конечно, положительно влияли на самооценку парня, но старые комплексы вытравить было не так-то просто. Вадя был среднего роста, худощавого телосложения, и его это вполне устраивало. Спортом он никогда не занимался, не считая физры во время учебы, но в целом стремился к ЗОЖу. Не всегда, правда, получалось.              В «Бирке» было многолюдно, как и всегда по пятницам, но один столик в центре зала оказался свободен. Его-то Вадя с Костей и заняли. Логинов схватил папку с меню и быстро пролистал. Вадим кое-как повесил рюкзак и ветровку на спинку стула и огляделся. Место, где они сидели, было самым неудобным: со всех сторон окружали шумные компании, мимо постоянно кто-то проходил, протискиваясь в узкие зазоры между стульями и каждый раз задевая.              — Креветки или ветчина? — спросил Костя.              — Ветчина, — Вадим пригнулся, потому что кто-то опять прошел за его спиной. — Пойду в туалет, закажешь пиво?              — Ага, давай.              Астапов, осторожно лавируя между столами, добрался до уборной. В дверях он случайно налетел на толстого лысого дядьку и отскочил от его пуза, как попрыгунчик. Дядька заржал, а Вадя смутился и, неловко извинившись, шмыгнул в дверь. Справив нужду, он тщательно вымыл руки и посмотрел на свое отражение в зеркале. Как там Костя говорил: на Бэмби похож? Глаза у Вадима были и правда большими, темными, с длинными ресницами — такие обычно называют оленьими. Не коси один из них, было бы вообще идеально. Парень откинул со лба прядь отросших волос и поправил съехавший набок ворот футболки.              — О-о, это че за соска-нереалка? — проговорил кто-то, подходя со спины.              — Э-э, что? — Вадя обернулся и непонимающе уставился на пьяного всклоченного мужчину лет сорока. На нем была полурасстегнутая белая рубашка с мокрым пятном на груди, на шее висела золотая цепочка. Эдакий классический менеджер среднего звена aka «солидный дядя». Вадя на таких насмотрелся у себя в офисе.              — Ноги отпад, задница тоже ничего, — незнакомец оглядел Астапова с ног до головы и досадливо поморщился. — Жаль, не баба, а то вдул бы тебе прям тут.              — Да кому ты всрался, блин, — фыркнул парень и, вытерев руки салфеткой, поспешил к выходу.              Обычно Ваде было приятно получать комплименты в свой адрес, но в этот раз ему совсем не понравилось. Да и комплимент, честно говоря, был довольно сомнительный. Сальный взгляд «дяди» еще долго потом преследовал Вадима, вызывая неприятную дрожь в теле. Каких только персонажей не встретишь в общественном сортире — место силы у них там, что ли? Вадя вернулся за столик, где уже стояли два бокала с пивом и блюдечко с фисташками. Костя отложил телефон и, взяв свой бокал, предложил тост за окончание трудовой недели. Вадя угукнул и сделал глоток холодненького пивка. Настроение сразу улучшилось.              — Вадян, а погнали потом в караоке? — предложил Логинов, махом ополовинивая свой бокал и вытирая рот ладонью.              — Зачем? — Астапов удивленно выпучил глаза. — Мы же никогда не ходили в караоке.              — Вот именно, — Костя сложил руки на груди и криво улыбнулся. — Самое время попробовать что-то новое. Мы же все равно собирались в тур по барам, пусть будет еще и караоке.              — Ну ладно, — согласился Вадим и сдвинул блюдечко с фисташками на край стола, потому что им принесли пиццу.              Жрать хотелось зверски. Вадя схватил самый большой кусок, свернул его в рулончик и откусил. Было так вкусно, что он быстро доел первый кусок и тут же потянулся за вторым. Логинов смотрел на него с ухмылкой и пил пиво. Когда его бокал опустел, он тоже протянул руку к пицце. Какое-то время они молча ели, а потом Костя опять заговорил:              — Мы стали пиздец какими скучными. Надо что-то менять.              — Ты поэтому решил в караоке пойти? — смекнул Вадя.              — В том числе, — Костя медленно кивнул и, поймав пробегающую мимо официантку, заказал еще два пива. — Помнишь, как мы с пацанами собирались и пьяные пели Агату Кристи и ГрОб?              — Да уж, такое забудешь, — пробормотал Вадя и протяжно вздохнул. — Как же давно это было…              Пахнуло ностальгией, накатили воспоминания, и в душе у Астапова всколыхнулись забытые чувства. Они часто собирались толпой в комнате в самом конце коридора, сидели на полу и пили дешевую водку, закусывая такой же дешевой колбасой с хлебом и спизженным из магазина плавленым сырком. Еще у них часто бывала килька в томате и морковка по-корейски. Кто-то спал пьяный на кровати, кто-то долго разговаривал по телефону, постоянно бубня на фоне, кто-нибудь обязательно смачно отрыгивал, другие подхватывали, и у них начинались соревнования, кто громче рыгнет. Играли в «Крокодила», в «Мафию», в «Кто Я?», смотрели фильмы на ушатаном ноутбуке, слушали музыку и орали песни. Вообще-то Вадим не любил петь, да и слуха у него не было, но оно само как-то пелось, когда алкоголь бил по мозгам, раскрепощая и раздвигая границы зоны комфорта. Шумные компании Вадя тоже в принципе не любил, но Костя везде таскал его за собой, и вроде бы всех все устраивало. Четыре года прошло с тех пор, а они так ни разу и не собрались старой компанией — разъехались кто куда, у всех были какие-то неотложные дела, работа, семья, ипотека. Костя, вон, тоже себе двушку взял в кредит — вклад в будущее, так сказать. Ну а Ваде досталась от бабушки убитая в хлам однушка, и вот уже второй год он пытался доделать в ней ремонт. С Костей они виделись в последнее время только в офисе, ну и вот так по пятницам иногда сидели в баре. Хотелось бы чаще проводить время вместе, но им стало словно бы не о чем поговорить — одна только работа на уме. Будто между ними выросла невидимая стена, а может, они просто перестали понимать друг друга. Или действительно стали слишком скучными, повзрослев. Ваде было очень грустно. Он не хотел потерять единственного друга и близкого человека.              — Кость? — Вадя проглотил ком в горле и поднял взгляд на Логинова. — Мы же к тебе потом пойдем?              — Ну да, — подтвердил тот, запихивая в рот корку от пиццы.              — Может, лучше дома караоке устроим? — предложил Вадим, поглаживая пальцами свой бокал. — Да и вообще, может, мы у тебя посидим? Уже нет сил тусить, если честно.              — Можно и так, — не стал возражать Костя. — Бухать еще будем? В смысле у меня.              — Давай, выходные же.              Они допили пиво и доели остатки пиццы. Расплатившись по счету, вышли на улицу и побрели в сторону Костиного дома. Идти было совсем недалеко — всего пара остановок. На улице было хорошо: солнце уже село, на город опустились сумерки, дул приятный ветерок, людей и машин стало меньше. Август подходил к концу, и вечера были прохладными, начало раньше темнеть. Ваде нравилось наблюдать, как меняется природа в межсезонье, как появляются новые краски, новые запахи, как незаметно подступает осенняя хмарь. Костя потягивал ашку и что-то бубнил себе под нос. Вадим слишком увлекся созерцанием окружающего мира, не сразу понимая, что этот бубнеж адресован ему.              — Что ты сказал? — переспросил он, пошатываясь на ходу и случайно задевая друга плечом.              — Надо за водкой зайти, — сказал Костя, останавливаясь и кивая на супермаркет через дорогу.              — За водкой? — повторил Вадим, глядя на хмурое лицо Логинова. — Так мы водку будем пить?              — Ее самую, — хмыкнул Костя и быстро направился к пешеходному переходу.              В супермаркете они купили премиальную водку, пару бутылок пива на случай утреннего похмелья, каких-то нарезок, салатов, снеков. Вадя предложил разделить покупки и оплатить пополам, но Костя отказался. Костя вообще вел себя как-то слишком уж странно, и Вадя решил, что у него в жизни могло что-то случиться. По пути к дому Астапов решил-таки поинтересоваться, все ли в порядке.              — Я не знаю, Вадь, какой-то кризис наступил, — ответил Костя, открывая дверь подъезда и заходя внутрь. — Я уже вообще ни хуя не понимаю, что мне делать.              — О, мне это знакомо, — Вадя грустно улыбнулся и нажал кнопку вызова лифта.              Вадим давненько не бывал в квартире у Логинова и очень удивился, какой там оказался срач. Это тоже было странно, потому что Костя всегда топил за чистоту и тыкал всех носом в грязь, а теперь его жилище выглядело так, будто здесь недавно тусовалась компания свиней. В зале все было завалено пустыми коробками и контейнерами из доставки, пластиковыми бутылками, тут же было несколько пустых кружек, скомканная одежда валялась на диване и на полу. На единственном свободном участке стола стоял ноутбук, за которым Костя, судя по всему, работал. На кухне ситуация была чуть получше: там все поверхности оказались свободны, но в мойке скопилась целая гора грязной посуды. Что интересно, пыли нигде не было, а значит, эта свалка возникла совсем недавно — вполне вероятно, что все это накопилось за пару дней. Вадим догадывался, в чем могло быть дело, но спрашивать ничего не стал, решив, что Костя сам расскажет про свое расставание, если захочет. Однажды уже случалось нечто подобное.              — Блять, — Логинов затолкал пакет с продуктами на полку холодильника и, уперев ладони в крышку стола, виновато посмотрел на Вадю. — Прости, я совсем забыл про эту хуйню. Сейчас по-быстрому приберусь тут.              — Давай я помогу, — сказал Вадим, вытаскивая мусорное ведро из-под мойки.              Они молча прибрались, потом Костя вымыл посуду, а Вадя вытер ее полотенцем и сложил в шкафчик. Минут за двадцать управились. Костя еще порывался вынести мусор, но Астапов его отговорил, пообещав, что завтра они вместе отнесут пакеты на помойку.              — Так, все, Костян, давай без этой хуйни, надо встряхнуться, — сказал Логинов сам себе. — Вадя, включай телек, ищи караоке, а я водку принесу.              Пульт нашелся между диванными подушками, и Вадя полез в настройки ТВ смотреть, есть ли там функция караоке. Не найдя ничего похожего, парень просто ввел в строке поиска видео название песни, и ему выдало несколько вариантов караоке на выбор. Костя принес водку и рюмки, пару тарелок с закусками и тазик с нарезанным арбузом. Вадя изумленно поднял брови.              — Да родители, блять, привезли, у них на даче они растут, — пояснил Костя. — Один все равно не сожру, помогай.              — Ладно, — Астапов взял кусочек и с хлюпаньем откусил. — М-м, вкусный.              — Ну хомячь тогда, — Костя глянул на него искоса и, наполнив рюмки, сел рядом на диван. — Давай за то, чтобы вся эта хуйня поскорее прошла, и потом все было заебись.              — Аминь, — сказал Вадя, взяв рюмку и чокась с Логиновым.              — Нашел что-нибудь? — хлопнув рюмку, Костя взял в руки пульт и нажал на первое видео. — «Как на войне?» Ты угораешь?              — Да я больше ничего не мог вспомнить, — Вадим тоже выпил и закусил арбузом.              — Ну хули, погнали тогда, — буркнул Костя, включая видео и прибавляя громкости — Ляг, отдохни и послушай, что я скажу… — запел он после проигрыша.              Вадя слушал и задумчиво смотрел на Костю. У того получалось почти так же хорошо, как в оригинале, только как будто с еще большим надрывом. Астапов пока что был недостаточно пьян и ему было стыдно петь своим фальшивым голосом, но когда подошло время припева, Костя хлопнул его по плечу.              — Я на тебе, как на войне, а на войне, как на тебе… — несмело подхватил Вадим, и Костя одобрительно кивнул.              Песня действительно была не самой подходящей, и эти унылые завывания никак не способствовали поднятию настроения. Вадя не попадал в ноты и временами замолкал, а вот Костя пел от души. Все эмоции отчетливо отражались на его лице: напряженная складка между бровей, мелкие морщинки в уголках глаз, постоянные покусывая губ. Видимо, болело у Кости сильно. Вадим уже проклинал себя за то, что выбрал эту чертову песню, а еще он очень жалел, что не мог просто взять и обнять Костю. Не мог потому, что тогда ему самому станет очень плохо.              — Вы поете великолепно, — сам себя похвалил Костя, хлопая ладонями и находя взглядом бутылку. — Надо еще выпить.              И они выпили еще. Потом спели песню группы «Сплин» и снова выпили. Дальше по списку были «Кино», «Сектор Газа», «Ария», и почти всегда в конце выпивалась рюмка. Так повторялось еще несколько раз. Закуски на столе остались почти нетронутыми. Костя что-то клевал после каждой рюмки, а Вадя наелся пиццей, поэтому скромно закусывал арбузиком. Это была фатальная ошибка, потому что водка и сахар конкретно въебывали по шарам. Вадя не знал, какая песня шла по счету, но по ощущениям они спели их штук десять. Голос у Астапова охрип с непривычки, да и Костя уже сипел и кашлял, умудряясь еще в перерывах потягивать свою ашку. Водки в бутылке осталась ровно половина, и Вадим только тогда обратил внимание, что объем указан не пол-литра, а ноль-семь. Завтра им будет пиздец. А может, уже сегодня. Вадим поднялся с дивана и, пошатываясь, пошел в туалет. Давненько он не пил водку, и сейчас его слегка мутило. Умывшись холодной водой, парень сел на закрытую крышку унитаза и вперился взглядом в стык плитки на полу. Хотелось то ли блевать, то ли плакать, то ли удавиться. Вадя устал от своих чувств, от нелепых надежд, от мыслей, что все могло быть иначе. Спьяну всегда накатывало, и даже некому было рассказать о своих душевных муках. Кажется, Костю тоже что-то гложило и он точно так же молчал, как партизан. Грустный Костя вызывал у Астапова дискомфорт, потому что это был какой-то другой, незнакомый человек. Настоящий Костя был шумным, веселым, немного легкомысленным, но при этом остроумным, самую малость надоедливым и безумно харизматичным. Непривычно было видеть его таким убитым и подавленным.              Справившись с дурнотой, Вадим поднялся и тут же сел обратно, чувствуя головокружение. Когда стало полегче, он сделал еще одну попытку встать, и в этот раз у него получилось. Выйдя из ванной, парень щелкнул выключателем и вернулся в зал. Костя сидел на диване, низко опустив голову и закрыв лицо руками. Плечи у него часто вздрагивали, и Вадя испугался.              — Кость, тебе плохо? — спросил он севшим голосом. — Скажи, что с тобой.              — Ох-х, блять, — выдохнул Логинов, потирая лицо ладонями и нервным движением зачесывая волосы назад. — Я пиздец как хочу сказать, что со мной… Но ты не поймешь.              — Поверь мне, Кость, я все пойму, — пообещал Вадя, садясь с ним рядом и аккуратно обнимая.              — Да что ж ты делаешь, блять… — голос у Кости сорвался, послышался громкий всхлип. — Заебало. Как же меня все это заебало…              — Костик, я всегда рядом, ты же знаешь, — Вадя с трудом сглотнул, еле сдерживаясь, чтобы самому не заплакать.              — Так в этом и дело, — пробормотал Логинов, выпрямляясь и глядя на Вадю полным отчаяния взглядом.              Пьяный мозг плохо улавливал смысл сказанного, но одно было ясно: Косте хреново, и с этим срочно нужно что-то делать. Вадим успокаивающе погладил Костю по спине, а тот вдруг скривился и, отстранившись, потянулся за водкой. Пришлось пить с ним за компанию, хотя по-хорошему им обоим уже было достаточно алкоголя на сегодня. Логинов даже закусывать не стал, только занюхал рукавом своей футболки. Вадя совсем растерялся. Ему очень хотелось как-то помочь Косте, поэтому он снова попытался обнять его. Логинов вдруг разозлился, схватил Вадю за запястья, сжимая пальцы и дергая на себя.              — А-ау, — застонал Вадим, морщась от боли. — Кость, ну ты чего?              Костя не ответил. Взгляд у него был совершенно дикий, губы дрожали, язык ежесекундно скользил по ним, и Вадя как завороженный следил за ним. Момент был до неприятного странный, неловкий, немного пугающий. Вадя судорожно соображал, как можно привести Костю в чувства, но все, что вертелось у него в голове — строчка из песни «Я на тебе, как на войне, а на войне, как на тебе». Пока он тупил, Логинов разжал пальцы и повалил его на диван. Вадя сдавленно охнул, чувствуя, как его вжимают спиной в жесткую обивку и грузно наваливаются сверху.              — Костя… — беззвучно прошептал Вадим и обреченно закрыл глаза.              Ему уже было все равно, что с ним будет. Если Костя захочет ему въебать — ради бога. Вадя по-любому заслужил. Он был херовым другом и в последнее время мало интересовался тем, как у Кости дела, хотя ему это ничего не стоило. Видимо, он упустил что-то очень важное, иначе давно бы понял, в чем проблема. Астапов сам уже мечтал, чтобы ему втащили. Надеялся, что от этого станет легче. Хотя бы одному из них. Костя не ударил Вадю, наоборот, он крепко обхватил его руками и уткнулся носом ему в шею. Вадим тут же зарылся пальцами в спутанные космы, прижимая его голову к себе и тихо всхлипывая.              — Я люблю тебя, — вырвалось у Вади, прежде чем он успел прикусить язык.              — Что? — Костя поднял голову и посмотрел на него большими глазами. — Повтори, что ты только что сказал.              — Ничего, — включил дурачка Вадим, старательно отводя взгляд.              — Повтори, — потребовал Костя, и его жаркое дыхание коснулось Вадиной щеки.              — Я люблю тебя, — голос предательски дрогнул, в горле запершило, нос зашмыгал.              — Пиздец, — Логинов уронил голову на Вадино плечо и глухо завыл.              Осознав, что наконец озвучил свое признание в любви, Вадим моментально протрезвел, и его затрясло. Судя по всему, на этом моменте их с Костей дружбе придет конец. Сейчас он встанет и попросит Вадю уйти. Может быть, даже скажет что-нибудь на прощание. Астапов завозился, ожидая, что Костя шарахнется от него, но тот лишь сильнее стиснул руки.              — Жаль, что ты сказал об этом только сейчас, — вздохнул Логинов, наклоняясь к Вадиному лицу и впечатываясь в губы поцелуем.              Вадим опешил, распахивая глаза в изумлении и не веря, что Костя на самом деле целует его. Поверил он лишь в тот момент, когда шустрый язык проскользнул ему в рот и прошелся по верхним зубам. Обвив руками Костину шею, Вадя ответил на поцелуй и тут же поплыл. Губы у Логинова были мягкими, горячими, жадными. Поцелуй был со вкусом водки, но это ничуть не портило ощущений. Вадим невольно застонал, машинально двигая языком и неосознанно ерзая на диване. Тело так и норовило прижаться к Косте, потереться о него, почувствовать каждый изгиб, каждую мышцу. Ваде было все равно, как так вышло, что они с Костей самозабвенно сосутся и шарят руками под одеждой друг у друга, главное, что это было взаимно. Как же давно Астапов мечтал об этом, представлял их вместе, рисуя в голове откровенные картинки. В своих фантазиях Вадя не сдерживался, представляя жаркие сцены, но в реальности все оказалась даже еще лучше.              — Вадя, мы с тобой долбоебы, — проговорил Костя, разрывая поцелуй и прижимаясь лбом ко лбу Вадима.              — В смысле? — Астапов облизнул влажные от слюны губы и потянул носом такой родной и манящий запах.              — Я же тоже тебя люблю, — Костя потерся носом о Вадину скулу и добавил, понизив голос, — семь лет уже как.              — А я восемь, — ответил Вадим, чувствуя, как в груди у него тянет и свербит. — На втором курсе понял, что жестко в тебя вкрашился.              Да если бы Вадя только знал, что Костя к нему неравнодушен, стал бы он молчать столько времени? Годы терзаний, подавленных чувств и упущенных возможностей. Ну они хотя бы были вместе все это время, пусть и как друзья. Вадя сжал пальцами футболку на Костиной спине и не сдержал всхлипа.              — Вадь, посмотри на меня, — попросил Логинов, приподнимаясь на локтях и заглядывая в лицо друга. — Смотришь?              — Смотрю, — подтвердил Вадим, послушно уставившись в мутные зеленые глаза.              — Да ты ж мой Бэмби, — сказал Костя с умилением и погладил его по щеке. — Теперь точно мой.              — Кость… — Вадя сглотнул и страдальчески поморщился. — Какого хуя?              — Я у тебя то же самое хотел спросить.              Некоторое время они молча смотрели друг на друга, потом Астапов не выдержал и отвел взгляд. Костя коснулся губами его губ и задержался так на несколько секунд. Вадя томно прикрыл глаза, поглаживая напряженную спину и опуская ладони ниже. Пальцы сжали крепкую упругую задницу. Костя хмыкнул, отстраняясь от Вадиных губ.              — Тащишься? — спросил он хриплым полушепотом.              — Да, — ответил Вадя, глядя на Костю влюбленным взглядом. — Я хочу тебя.              — Блять, — выдохнул Логинов, вжимаясь пахом в Вадино бедро. — Мы же бухие в говно.              Стояк у него был нехилый, и Вадим задрожал от предвкушения. Он множество раз представлял себе секс с Костей, трахаясь с кем-то другим или просто мастурбируя. Если все произойдет прямо сейчас, Вадя вообще с ума сойдет от радости. Он был уже «тепленький», в животе у него нарастало приятное томление, член натягивал ткань штанов, ноги сами раздвинулись в стороны, колени сжали Костины бока. Логинов сунул руку под Вадину футболку, прошелся пальцами от живота вверх по ребрам, ощутимо сжал сосок. Вадим со стоном откинул голову назад, и Костя тут же прижался губами к его шее.              — Я не могу… Кость, трахни меня, пожалуйста… — стал умолять Вадя, теряя остатки самоуважения.              — Думаешь, я этого не хочу? — Логинов оставил в покое один сосок и принялся теребить второй. — Знаешь, сколько раз я хотел тебя изнасиловать, пока ты спал?              — М-м, чт… серьезно? — не поверил Вадим. — А почему не стал?              — Вадь, ну ты нормальный вообще? — Костя резко отстранился и, сев на край дивана, налил себе полную рюмку водки. — Я похож на насильника?              — Ну, вообще, если подумать… — заметив Костин осуждающий взгляд, Вадя умолк и закусил губу.              — Не будь ты моим другом, я бы втащил тебе за такие шуточки, — Логинов криво усмехнулся и махом выпил водку, по-прежнему не закусывая.              — Трахни меня, — потребовал Вадим, тоже садясь и стягивая с себя футболку. — Выеби, как последнюю суку.              — Ты ебанулся? — у Кости челюсть отвисла, глаза выкатились, брови взлетели вверх, образуя складки на лбу.              — Да, — Вадя схватил со стола бутылку, открутил крышку, глотнул прямо из горла и с вызовом посмотрел на друга. — Ты же хотел попробовать что-то новое. Че, уже перехотел?              — Вот только не надо мои слова передергивать, — Костя закатил глаза и отобрал у Вади бутылку. — Окей, раз ты так хочешь, я тебя выебу, только ты потом об этом пожалеешь…              — А мы посмотрим, — хмыкнул Астапов, приподнимаясь, стаскивая с себя штаны и оставаясь в одних трусах.              — Вадь, а ты когда успел таким смелым стать? — поинтересовался Костя, скользя оценивающим взглядом по телу друга.              — Когда выпил, — прыснул Вадим и, покачнувшись, плюхнулся задницей на диван.              Слезы сами полились из глаз. Вадю понесло. С языка срывался целый поток жалоб, обид и упреков в адрес Логинова вперемешку с нецензурной бранью. Костя поначалу слушал его, делая большие глаза, а потом стал орать в ответ, вскакивая с дивана и яростно жестикулируя. Высказавшись, он садился обратно и лез к Астапову обниматься. Вадя инстинктивно прижимался к нему, вздрагивая, всхлипывая, вываливая все, что годами копил в себе. Костя успокаивал его, потом стал перебивать, объясняя, что ему вообще-то тоже все это время было хуево. Они оба несли пьяный бред, обвиняя друг на друга в нерешительности, из-за которой было упущено столько всего, толкались, хватали один одного за одежду и были в опасной близости от первой в их совместной жизни драки.              — Окей, давай признаем, что мы оба Слоупоки, — подытожил Костя, зажимая Ваде рот ладонью, прежде чем он опять начал спорить. — Я тебя люблю, ты меня любишь, да, мы проебали семь лет, но мы же были друзьями…              — Восемь, — буркнул Астапов, отстраняя Костину руку от лица. — И я не понимаю, как это вообще возможно.              — Нахуя мы вообще спорим об этом? — Костя устало потер руками лицо. — Какая теперь уже разница? Хочешь считать меня виноватым — пожалуйста, только давай уже прекратим это все.              — Да нет, я не про то, что это ты виноват, — дал заднюю Вадим, понимая, что был не совсем прав, когда катил бочку на Костю. — Я мог бы хоть как-то тебе намекнуть, но у меня даже в мыслях не было, что ты можешь быть не гетеро…              — Надо было сразу тебе сказать, что я би, но как-то стремно было. Да и с какого перепугу я бы такое выдал… — признался Логинов. — Я вообще впервые кому-то об этом сейчас говорю. Ну не считая тех парней, с которыми у меня был секс.              — Бля-а-а… — протянул Вадя раздосадованно. — Ты и с парнями успевал трахаться?              — Да если бы не ты, я бы вообще не решился переспать с парнем…              — Понравилось?              — Да.              — Круто, — Вадя опустил взгляд в пол и обнял себя за плечи.              Почему-то стало обидно, что Костя был с кем-то другим, а не с ним, хотя обижаться на такое было в принципе как-то тупо. Вадя себе не нравился в пьяном состоянии, потому что вел себя по-детски и мыслил не совсем адекватно. Все смешалось в одну кучу: стресс, усталость, чувства к Косте, их общее прошлое и то, что между ними вспыхнуло сейчас.              — Мы с тобой ругаемся, как супружеская пара, у которых кризис в отношениях, — сказал Логинов, отковыривая кусочек арбуза и отправляя в рот.              — У нас и так кризис в отношениях, — ответил Вадя хмуро. — И ты обещал выеб…              — Я помню, — перебил его Костя. — Иди в спальню, я сейчас приду.              Вадя растерянно хлопнул глазами и, коротко кивнув, отправился в указанном направлении. В спальне не было ничего, кроме большой кровати и встроенного шкафа, поэтому выбор, где расположиться, был невелик. Вадим сел на незаправленную постель и убрал торчащие волосы за уши. Костя пришел через пару минут. На нем уже не было одежды, в руках он держал тюбик смазки и упаковку презервативов. Вадя обвел взглядом сексуальное тело своего возлюбленного и по совместительству лучшего друга и восхищенно вздохнул. Взгляд сам опустился на Костин член, и Вадя напрочь забыл, как дышать. Никогда еще Астапов не видел член друга в эрегированном состоянии и был несколько шокирован столь внушительными размерами.              — Снимай трусы, — приказал Костя, делая шаг к кровати.              От его тона по коже у Вади побежали мурашки. Избавившись от лишней детали одежды, Вадя лег на спину и подтянулся на локтях. Сдвинулся выше, устраивая голову на подушке и скользя кончиком языка по губам. Костя внимательно оглядел его и, глубоко вдохнув, встал коленями на кровать.              — Давно у тебя был секс? — спросил он, наклоняясь к Ваде и проводя ладонью по его груди.              — В про… ме… с парнем или?.. — залепетал Астапов сбивчиво.              — Я не знаю, Вадь, с кем еще у тебя был секс, — фыркнул Костя.              — Ну я про игрушки, — пояснил Вадим. — В последний раз пару месяцев назад использовал. А парень давно у меня был…              — Плохо, — сказал Логинов, шумно вздыхая. — Ща, секунду.              Костя отстранился и встал. Подошел к шкафу и, открыв дверцу, присел на корточки. Вадя приподнялся на локтях, пытаясь понять, что он там делает. Костя что-то взял с нижней полки и, закрыв шкаф, снова залез на кровать. Вадя увидел, что он держит в руках небольшой фаллоимитатор, и удивленно открыл рот.              — Я презик надену, не волнуйся, — сказал Костя, неправильно расценив его реакцию. — Давай, ноги в стороны.              Вадим сделал, как его просили и с замиранием сердца смотрел, как Логинов откручивает крышку тюбика и выдавливает смазку на пальцы. Потом эти пальцы коснулись Вадиной промежности и один из них втиснулся в анус. Вадя вздрогнул и смял пальцами простыню.              — Смотри на меня, — велел Костя. — Смотришь?              — Да, — выдохнул Вадим, фокусируя взгляд на его лице.              — Как ощущения?              — Нормально.              Несколько минут Костя тщательно растягивал Вадин зад сначала одним пальцем, потом двумя, а еще чуть позже — тремя. Все это время Вадим смотрел в его глаза, стараясь не шевелиться и не сильно морщиться. Костя не сводил с него взгляда, двигая рукой в давно не траханой заднице и очень громко хлюпая смазкой. Если бы Вадя не был таким пьяным, он бы сгорел от стыда. Вторая Костина рука осторожно ласкала его член. Иногда Костя останавливался, наклонялся к Вадиным губам и нежно целовал их, потом отстранялся и продолжал прерванное.              — Сейчас дилдо вставлю, — предупредил он, отстраняясь и шелестя упаковкой презерватива. — Так у тебя там узко…              — Без комментариев, пожалуйста, — попросил Вадя, опуская веки и чувствуя, как жар приливает к лицу.              — Не-е, так не пойдет, — голос Кости прозвучал прямо над ухом. — Продолжай смотреть на меня, Бэмби, меня это пиздец как заводит.              — Извращенец, — усмехнулся Вадим, открывая глаза и глядя в зеленые омуты напротив. — Любимый.              — И я тебя, — ответил Логинов невпопад и протолкнул в подготовленный анус игрушку.              — Н-н, — Вадя сдавленно застонал, стискивая зубы и заламывая брови.              — Не больно? — Костя, напряженно замер и нахмурился, но Вадя качнул головой. — Не хочу делать тебе больно.              — Больнее ты мне уже не сделаешь, — не сдержавшись, вставил шпильку Вадим.              — Ну вроде выяснили все уже… — Костя нахмурился сильнее и, сунув дилдо глубже, резко ушел вниз и обхватил губами Вадин изнывающий от желания член.              — Н-ха-а… — застонал Астапов, закатывая глаза от двойного удовольствия.              Игрушка приятно давила на стенки ануса и простату, а Костин рот решительно и умело ласкал член. Ваде не было так хорошо уже очень давно, и он слишком быстро кончил, не выдержав этой сладкой пытки. В последний момент он успел отстранить Костю от себя, но сперма все равно попала на его лицо. Анус рефлекторно пульсировал, сжимая дилдо внутри и продлевая момент удовольствия.              — Ну что, может хватит на сегодня? — вытерев щеку рукой, Костя лег рядом с Вадимом и прижался к его боку. — Давай лучше спать?              Вадю так растащило после оргазма, что ему даже спорить не хотелось, силы окончательно покинули его, веки будто налились свинцом, тело, наоборот, стало ватным. Последнее, что он помнил — то, как Логинов вытащил игрушку из его задницы, чмокнул в губы и накрыл одеялом. И Вадя заснул беспробудным пьяным сном.              Наутро у Вадима голова раскалывалась так сильно, что, едва проснувшись, он болезненно застонал. Рядом с ним кто-то похрапывал, делая похмелье еще более невыносимым. Вадя сунул голову под подушку и попытался снова провалиться в сон, но блядский храп было ничем не заглушить. Откинув в сторону подушку, Вадим повернулся на другой бок и уткнулся в лохматый затылок. Это воронье гнездо он узнал бы где угодно и когда угодно. Фыркая и отплевываясь от волос, Вадя чуть отодвинулся назад и подергал Костю за плечо. Тот громко всхрапнул, причмокнул губами во сне и затих. Астапов выдохнул с облегчением и, затолкав скомканное одеяло между ног, задремал. Увы, ненадолго. Храп вскоре возобновился, а еще Вадя захотел в туалет. Кое-как поднявшись с постели, парень нетвердой походкой направился в ванную комнату. Задницу немного саднило с непривычки, и Вадя тихонько охал, делая свои утренние дела. Ему было хреново после выпитого накануне, а еще вспомнилось все, о чем они вчера с Костей говорили. И делали. Вадиму стало очень стыдно за свое поведение — по крайней мере за те моменты, которые он помнил. Глупо было надеяться, что у Кости обнаружатся провалы в памяти и он обо всем забудет, поэтому денек обещал быть крайне неловким. Вадя даже подумывал вызвать такси и втихую свалить, пока Логинов спит, но это был бы крайне ублюдский поступок после того, как они излили друг другу душу. А еще Ваде тупо не хотелось страдать в одиночестве все выходные.              Выйдя из ванной, Астапов заглянул на кухню. Взял в шкафчике кружку, налил воды до краев и в пару глотков опустошил. Желудок проснулся и заурчал, но есть совершенно не хотелось. Голова по-прежнему болела, поэтому Вадя решил бахнуть кофейку, совмещая приятное с полезным. У Кости была капсульная кофемашина, но Вадим не знал, как ей пользоваться, а телефон остался в комнате, поэтому пришлось разбираться по ходу дела. Капсулы Вадя нашел и даже понял, куда их нужно вставлять. Залил воду в резервуар, поставил кружку на поддон и ткнул пальцем сенсорную панель. Кофеварка загудела.              — И мне сделай тоже, — раздался хриплый голос за спиной, заставив Вадю подскочить на месте.              — Еб твою мать, — выругался парень, оборачиваясь и глядя на Костю выпученными глазами.              — И тебе доброе утро, — Логинов зевнул и, почесав голый живот, сел за стол. — Как самочувствие?              — Отвратительно, — буркнул Вадя, забирая кружку с подставки и пристраивая на ее место другую.              — Может, пивка? — предложил Костя, подпирая голову руками и изучая взглядом Вадино тело. — Классно выглядишь, мне нравится.              Астапов смутился и отвернулся. Он не стал одеваться после душа, надеясь, что Костя еще долго будет спать, но тот нарисовался ни свет ни заря. Сам Костя, к слову, из одежды имел только трусы, и Вадя незаметно скользнул глазами по его торсу. Широкая грудь с редкими темными волосами выглядела крайне соблазнительно, захотелось подойти и погладить ее, прижаться к ней, обнять за плечи, ткнуться носом в шею и вдохнуть знакомый запах. Вадя почувствовал особое напряжение внизу живота и стиснул пальцами столешницу.              — Вадь, подай кофе — лень вставать, — попросил Костя, как будто нарочно над ним издеваясь.              Вадим схватил обе кружки и, подойдя к столу, с шумом поставил их. Костя тут же уставился на Вадин выдающийся стояк, но ничего не сказал. Сев на стул напротив, Вадя сделал глоток обжигающего кофе и блаженно прикрыл глаза. Костя взял свою кружку, шумно отхлебнул и поставил на место.              — Мы так и будем делать вид, что ничего не случилось? — спросил он спокойным тоном.              — А что ты предлагаешь? — Вадя глянул на друга исподлобья и спрятал дрожащие руки под стол.              — Предлагаю тебе переехать ко мне, — сказал Костя, не сводя глаз с Вадиного лица.              — Ладно, — не раздумывая, согласился Астапов.              — Я же еще после универа хотел, чтобы мы вместе жили…              — А чего не сказал?              — Боялся, что ты откажешься.              — Ну и дурак, — беззлобно проговорил Вадя.              — Знаю, — Логинов вздохнул и отпил еще кофе. — Теперь я хочу тебя.              — М-м? — Вадим посмотрел на него непонимающе.              — Ну вчера ты умолял тебя трахнуть, а сегодня я сам хочу тебя трахнуть, — объяснил Костя, поводя плечами. — Ты, кстати, вкусный. Знаешь?              — Э-э, что? — Вадя не сразу понял, что речь была про минет. — А-а, ты про… Кхм. Нет, я не знал.              — Ну теперь знаешь, — Костя улыбнулся краем рта и, потянувшись, встал. — Пойду в душ. Не хочешь со мной?              — Я уже сходил.              — Хм, жаль. Если что-то нужно, можешь брать все, что найдешь. Я быстро.              Логинов ушел в ванную, а Вадя допил остывший кофе и вымыл кружки. Чуть подумав, он открыл холодильник и взял бутылку пива, покрутил ее в руках и поставил обратно. На полках лежали вчерашние закуски и нарезанный арбуз, и Вадя поморщился, чувствуя подступающаю тошноту. Блевать совершенно не хотелось, поэтому он закрыл холодильник от греха подальше и пошел в спальню. Запах перегара почти выветрился, потому что окна были открыты настежь. Закрыв одну раму, Вадя лег на кровать и погладил свой опавший член. Костя сказал, что хочет его, и это было пиздец как приятно. Астапов закусил губу и уткнулся лицом в подушку. Он не очень хорошо помнил подробности их пьяного секса — только то, что Костя трахал его игрушкой и брал у него в рот, но этого было вполне достаточно, чтобы снова возбудиться. Вадя обхватил пальцами головку члена и задвигал рукой.              — Надеюсь, ты меня сейчас представляешь, — Костя уже в который раз бесшумно подкрался.              — Сука, — цыкнул на него Вадим, поворачивая голову.              — Хочешь, помогу? — Костя стоял в дверях и хитро лыбился.              — Помоги, — Вадя криво улыбнулся в ответ и, повернувшись на спину, согнул ноги в коленях.              Костя заинтересованно вскинул брови, подошел и, забравшись на кровать, потянулся к Вадиным губам. Вадим с готовностью приоткрыл рот, впуская внутрь гибкий язык, и обвил руками шею друга. Поцелуй был долгим и неспешным, неглубоким, щемяще-нежным. Костя устроился между Вадиных ног, придавливая к постели и откровенно потираясь пахом о пах. Астапов получал неподдельное удовольствие от происходящего, но одна мысль все-таки не давала ему покоя. Они с Костей по-прежнему друзья или уже нет? То есть, понятно было, что между ними теперь нечто большее, чем просто дружба, но не мешало бы как-то прояснить статус их отношений.              — Кость, а мы… — Вадя с влажным чмоком оторвался от его губ и на секунду завис, пытаясь сформулировать вопрос. — Кто мы с тобой?              — Не знаю, педики? — Костя облизнул губы и бегло оглядел лицо Вадима. — Или ты про что?              — Ну мы теперь пара или…              — А, ну-у… да-а?              — Как-то не очень уверенно прозвучало, — Вадя надул губы и грустно посмотрел на Логинова.              — Бэмби, ну ты чего? — Костя потерся носом о его нос и улыбнулся. — Для тебя это так важно? Мы же сто лет знаем друг друга — как будто что-то изменится, если мы объявим себя гей-парой.              — Просто не хочу, чтобы мы с тобой опять недопоняли друг друга… — вздохнул Вадим, ерзая на постели и отираясь о Костино тело.              — Вадь, я люблю тебя уже семь лет и буду любить всегда, независимо от статуса наших отношений, — сказал Костя, опуская руку и поглаживая Вадю по бедру. — И жить мы будем вместе, и секс у нас будет… Называй это как хочешь, главное, чтобы ты был счастлив.              — Чтобы мы были счастливы, — поправил его Астапов, вздрагивая, потому что Костин стояк с силой вжался в его промежность. — Так, ладно, потом поговорим.              Внутри все замерло от волнения и предвкушения. Хотелось, чтобы они с Костей поскорее перешли к самому главному. Вадим немного переживал, что ему будет больно, потому что природа очень щедро наградила Костю в плане размеров мужского достоинства. На его фоне Вадин член казался совсем небольшим, хотя с виду все было вполне пропорционально и эстетично. Вчерашняя «тренировка» прошла успешно, и Вадя готов был попробовать кое-что посерьезнее. Момент, о котором он мечтал последние восемь лет, наконец настал.              — Так, где-то тут была смазка, — Костя отстранился и, пошарив рукой в складках постели, достал тюбик. — Ну что, поехали?              Вадя нервно улыбнулся и, закусив губу, смотрел, как он откручивает крышку и выдавливает гель на пальцы. Указательный вошел как по маслу — Астапов не ощутил ни малейшего дискомфорта. Далее к нему постепенно присоединились еще два. Вадя не сводил глаз с Костиного лица, чувствуя, как щеки пылают от смущения и возбуждения. Пальцы свободно двигались в растянутом анусе, ощупывали внутренние стенки, давили на простату, всякий раз заставляя Вадима вздрагивать и давиться стонами. Глаза сами закатывались от удовольствия, телу не лежалось на месте. Вадя терся ягодицами о простыню, пытаясь подмахивать Костиным движениям и насадиться на пальцы сильнее.              — Если ты продолжишь так делать, мы с тобой оба кончим, так и не начав, — проговорил Костя дрожащим низким голосом.              — Так давай… уже… начинать… — отрывисто произнес Вадим, нарочно продолжая елозить задницей.              — Ох-х, Бэмби, я ж тебя затрахаю сегодня, — усмехнулся Логинов. — Будешь молить о пощаде.              — Ага, на словах мы все Львы Толстые-е… — пальцы снова задели простату, и Вадя коротко застонал.              Это побудило Костю к активным действиям. Он быстро отпрянул и стал судорожно перетряхивать постель. Найдя презерватив и вскрыв упаковку зубами, он дрожащими руками надел его на член. Вадя развел ноги шире, приподнялся на локтях и призывно посмотрел на Костю. Тот по-звериному оскалил зубы, устроился между Вадиных бедер и направил свой член ко входу. Вадим почувствовал, как головка упирается в мышцы ануса, медленно размыкая их и проталкиваясь внутрь. Ощущения были странными и немного неприятными, но Вадя думал, что будет хуже, поэтому вздохнул с некоторым облегчением.              — Говори, если будет больно, — попросил Костя, наваливаясь бедрами так, что головка вошла вся и еще немного продвинулась вперед.              — Хоро-а-а… м-м, блять… — Вадя застонал и зажмурился, чувствуя, как задницу распирает изнутри. — Пиздец.              — Все, не двигаюсь, — Костя замер и, наклонившись ниже, накрыл Вадины губы мягким поцелуем. — Забыл, что ты неженка.              — Я не неженка, — возразил Вадим, морщась. — И никогда им не был. Можешь продолжать.              — Как скажешь, — выдохнул Костя, приподнимаясь, подхватывая Вадины ноги под коленками и высоко задирая их.              Астапов стиснул зубы, сдерживая стон. Костин член погрузился на всю длину, и стало очень неприятно. Вадя всхлипнул и потянулся рукой к своему члену, обхватил пальцами головку и принялся потихоньку надрачивать. Костя тяжело дышал, морщил лоб и кривил губы, опираясь на руки и глядя на Вадима в упор. Их лица были в сантиметре друг от друга, носы почти соприкасались. Вадя не хотел, чтобы его считали неженкой, поэтому терпел боль в растянутой заднице и считал секунды про себя. Глаза у него слезились, и он опустил веки, тут же слыша Костино недовольное бурчание. Фетишист хренов. Досчитав до тридцати и за это время успев немного привыкнуть к ощущениям, Вадя открыл глаза и кивнул. Логинов переставил руки удобнее и медленно двинулся назад, а затем вперед. Оба парня одновременно застонали. Вадим крепче сжал свой член и постарался расслабить анус, чтобы облегчить проникновение. Костя двигался осторожно, с небольшими паузами, целовал Вадино лицо и губы, отвлекая от неприятных ощущений. Хотя неприятными они были лишь отчасти, потому что Костин член усиленно давил на простату. Совсем скоро Вадя привык к чувству заполненности, к мерным неглубоким толчкам и стал сам немного подмахивать. Костя зашипел сквозь зубы и, крепче прижав Вадины ноги к его же груди, ускорил движения. От сильного трения анус начало жечь, и Вадя захныкал и попросил остановиться.              — Сейчас смазки добавлю, — пробормотал Костя, нащупывая рукой тюбик.              Больше они не разговаривали. Обильно смазав Вадин анус, Костя снова стал двигаться, входя медленно и глубоко, давая возможность почувствовать каждый сантиметр. Вадим закатил глаза и, не в силах сдерживаться, протяжно застонал. Ощущения были такими сильными и яркими, внутри сладко тянуло, давило, приятно натирало, и Вадя стонал почти не переставая. Его переполняло чувство восторга, удовольствие наполняло каждую клетку тела. Одной рукой он перехватил свой член у основания, а другой зарылся в Костин вихрастый затылок. Все Вадины мечты сбылись: признание Кости во взаимных чувствах, их первый секс и предстоящее сожительство. Это все, что Вадиму нужно было для счастья. Он уже привык к размерам Костиного члена, да и смазки было достаточно, чтобы тот скользил без особого труда, поэтому за сохранность ануса можно было не переживать. Ваде еще никогда не было так хорошо: все было просто идеально, начиная с мощнейшей химии тел и заканчивая частотой движений и углом проникновения. Костя тяжело дышал, старательно работая тазом и неотрывно глядя на Астапова. От удовольствия у Вади тянуло низ живота, внутри все сжималось, мышцы ануса сокращались при каждом толчке. Если бы не похмелье, секс был бы еще прекраснее, если такое вообще было возможно. Вадим почувствовал, как у него затекли ноги, и жалобно захныкал. Костя каким-то образом понял, в чем причина нытья, остановился, выпрямился и закинул Вадины ноги на свои плечи. Еще пара минут активных толчков, и Вадя почувствовал приближение оргазма. Он до боли прикусил нижнюю губу и стал усиленно надрачивать свой член. Заметив это, Логинов еще немного ускорился. Вадим почувствовал, как по всему телу прошла волна наслаждения, и с глухим коротким стоном кончил себе на живот. Костя «догнал» его через несколько секунд, вжался пахом в Вадину промежность и застыл с блаженным лицом. Они оба тяжело дышали и смотрели друг на друга, пока Костя не отстранился. Астапов со вздохом опустил ноги и поморщился от ощущения пустоты в заднице. Поднявшись, Костя стянул презерватив и шагнул к двери.              — Ты надолго? — спросил Вадя, приподнимаясь на локтях.              — Ашку возьму и сразу вернусь, — пообещал Костя и вышел из комнаты.              Вадя с трудом свел ноги и непроизвольно всхлипнул. На нижней губе остались вмятины от зубов, и он осторожно провел по ним языком. Эйфория прошла, и стало как-то некомфортно. Вадим вздохнул, понимая, что в ближайшие пару дней будет ходить враскоряку и кривиться при резких движениях. Мак остался в офисе, поэтому придется по-любому туда идти, а так бы можно было пару дней поработать из дома. Костя вошёл в спальню, шлепая босыми ногами по полу и на ходу попыхивая электронкой.              — Салфетки принес, — сказал он, садясь на кровать и стирая сперму с Вадиного живота. — Нормально все у тебя?              — Да, — отозвался Вадим, устало прикрывая глаза. — Лучше, чем когда-либо.              — О-о, сочту за комплимент, — усмехнулся Логинов, ложась рядом и прижимаясь к Вадиному боку. — Вадь?              — М-м, что?              — Мне кажется, если бы мы с тобой признались друг другу еще в универе, то мы бы уже разбежались.              — Почему? — Вадим приоткрыл глаза и нахмурился.              — Ну тогда все было по-другому, — сказал Костя, находя его руку и переплетая их пальцы. — Тогда была общага, нам бы пришлось шифроваться. И я тогда по девочкам больше был, с парнями опыта не было. Мне кажется, я бы точно где-то накосячил…              — У меня у самого опыта не то чтобы много было, — признался Вадя. — Да и сейчас я не сказал бы, что… м-мда.              — Наверное, так даже лучше, — продолжил свою мысль Костя. — Нам с тобой надо было повзрослеть, осмыслить вот это все. Так сказать, созреть для отношений.              — Да, наверно, — согласился Вадя, поворачивая голову и сталкиваясь нос к носу с Логиновым. — Типа наши чувства прошли проверку временем, можно двигаться дальше.              — Если честно, я сейчас в ахуе с того, что мы реально сексом занимались, — сказал Костя, глядя на Вадю круглыми глазами. — Я пиздец как давно хотел этого…              — И я, — Вадя с кряхентем повернулся на бок и обнял своего взрослого и осознанного парня. Ну-ну, как же.              — Хочешь еще разок потом? — Костя выразительно подвигал бровями.              — Э-эм, я бы с радостью, но моя задница этого не выдержит, — вздохнул Вадим и почувствовал, как Костина рука тут же скользнула ему между ягодиц и погладила инстинктивно поджавшийся анус. — С-с, не надо.              — Блин, извини, — Костя положил ладонь на Вадину ягодицу и сжал пальцы. — Больно все-таки?              — М-м, — Астапов мотнул головой. — Все нормально.              — Ну вот, а говоришь, что не неженка, — хмыкнул Костя и быстро поцеловал его в губы.              Если бы Ваде не было так лень ворочать языком, он бы возразил, но вместо этого он уткнулся носом в Костину шею и сам не заметил, как задремал. Логинов разбудил его, когда было уже почти три часа дня, и предложил перекусить. Вадим согласился, но еще какое-то время не мог подняться с постели. Все тело у него ломило, поясницу тянуло, задницу жгло, и как только он встал на ноги, колени задрожали и подкосились. Костя подставил ему плечо помощи, но Вадя отказался и героически доковылял до кухни сам. Костя выставил на столе вчерашние нарезки и достал из холодильника запотевшие бутылки с пивом. Вадя бочком устроился на стуле и потянулся за пивом, но Костя перехватил его руку и крепко сжал пальцами.              — Я предлагаю тост.              — Да? — Вадя посмотрел на него заинтригованно.              — Выпьем за любовь! — пропел Костя, и Астапов прыснул, выдергивая ладонь из его хватки и все-таки дотягиваясь до бутылки. — Да я пошутил, ладно, подожди, — Логинов взял вторую бутылку и прочистил горло. — В общем, это… Поздравляю нас с выходом из френдзоны!              — Френдзона, Кость? — Вадим нервно хохотнул. — Да это, блять, френдзонище. Мы с тобой по ходу побили мировой рекорд по синхронному долбоебизму.              — Это да, — Костя вздохнул и чокнулся с Вадей бутылками. — Ну давай тогда новый рекорд поставим.              — Какой? — Астапов глотнул пива и моментально захмелел.              — По киданию палок, — ответил Костя, улыбаясь от уха до уха.              — Раз уж мы о палках… Я бы с твоей поиграл немного, если ты понимаешь, о чем я, — проговорил Вадим, медленно обводя языком горлышко бутылки, затем обхватывая губами и делая глоток.              Логинов застыл с открытым ртом и ошеломленно захлопал глазами. Вадя довольно фыркнул. Если его задница была временно недоступной, это еще не означало, что секса у них не будет. Еще как будет. И секс, и дружба, и любовь. И новые совместные рекорды.