Маленькие страхи

      Вэй Ин лениво прогуливался вдоль торгового ряда, осматривая представленный товар. Пусть прилавки и ломились от многообразия вещей, ничего интересного на взгляд заклинателя здесь не было: подумаешь, несколько кривых и скорее всего не работающих амулетов, ножик, который по словам продавца легко мог сравниться с любым мечом, фрукты и овощи, вершки и корешки, которых и без того было полно в Облачных Глубинах. С самого прибытия в эту деревню Вэй Усянь не собирался ничего покупать, главной его целью было «выгулять» А-Юаня, да и себя тоже. После прибытия в Облачные Глубины мальчик совсем заскучал, прежняя вольная жизнь резко наполнилась кучей странных, а порой и абсурдных правил. Даже невооружённым взглядом было видно, как он страстно желает выплеснуть куда-то свою энергию, но робеет и не рискует открыто нарушать правила, в отличие от самого Вэй Ина, который умудрялся находить развлечение в, казалось бы, самом скучном месте не земле. Вдоволь насмотревшись и наговорившись с общительными торговцами Вэй Ин обернулся. Пора было обедать, а он планировал ещё и немного выпить, пока никто не несётся к нему с гневным криком: «Запрещено!», однако к его большом удивлению мальчика рядом не оказалось. А-Юань был шустрым, стоило лишь ненадолго отвлечься и он тут же куда-то исчезал, будто растворялся в воздухе. В панике Вэй Ин стал вертеть головой по сторонам. Мальчик был ещё совсем маленький и становилось просто напросто страшно: вдруг его кто-то похитит, усмотрев приметные белоснежные одеяния и ленту с вышитыми на ней плывущими облаками. Орден Гусу Лань был далеко не бедный и любой уважающий себя пройдоха воспользовался бы этой возможностью, чтобы потребовать выкуп. Ситуация — хуже некуда.       Быстрым шагом, едва не переходя на бег, чтобы не сбивать с ног других покупателей, Вей Усянь пробежал весь свой прежний маршрут. По ощущениям он с разбегу прыгнул в бочку с ледяной водой, даже конечности будто бы онемели от волнения. Сколько бы он не смотрел по сторонах, мальчика нигде не было. — А-Юань! А-Юань, где ты?! — пару раз крикнул Вэй Ин, но поймал на себе только озадаченные взгляды прохожих.       Был бы с ним Лань Чжань, точно бы не допустил подобного, не потерял ребёнка, ни на секунду бы от себя не отпустил. Удивительно, но при всей холодности и отстранённости второго нефрита дети всегда тянулись к нему, даже самые большие непоседы становились послушными и кроткими рядом с ним, будто бы сама его аура имела такой уникальный эффект. А Вэй Ин всегда подозревал, несмотря на уверения спутника на тропе самосовершенствования, что он плохой нянь, совершенно неумелый. Его влияние на младшее поколение было совершенно противоположным: при нём самые послушные дети словно сходили с ума и творили такое, что все остальные только рты открывали от удивления. Даже Цзян Чэн с его-то характером ни разу не потерял племянника, а он, Вэй Усянь, потерял ребёнка уже второй раз за свою жизнь. Он уже вышел за пределы города, не представляя, куда идти дальше, как вдруг раздался тоненький голосок откуда-то сверху: — Гэгэ!       Вэй Ин тут же задрал голову. Над ним, на ветке дерева, сидел мальчик в белых одеждах, теперь запачканных кусочками древесной коры. — А-Юань! Ну что ты убегаешь? — тут же стал отчитывать его Вэй Ин, — А если бы тебе похитил кто-то вроде Лань Цижэня? — Ты же лазил по деревьям. Я тоже захотел, — мальчик надул губу, большими глазами смотря будто бы прямо в душу Вэй Усяню. — Хорошо-хорошо, — заклинатель примирительно помахал руками, будто сдаваясь, всё равно он не мог долго злиться на А-Юаня, тем более когда сам в детстве, да и не только в детстве, был таким же, — А теперь слезай. — Не могу… Я высоты боюсь, — глаза А-Юаня заблестели, будто он готов был заплакать в любой момент. — Зачем же ты тогда туда залез? — спросил Вэй Ин, с поразительной лёгкостью и быстротой взбираясь на ветку к мальчику. Благо, годы в Пристани Лотоса не прошли даром и в покорении деревьев ему не было равных, — И чего же тут страшного? Смотри, как я могу.       Вэй Усянь согнул ноги в коленях, покрепче зажимая ветку и наклонился спиной назад. Он повис головой вниз, весело посмеиваясь над А-Юанем, который в страхе одной рукой вцепился в ствол, а второй — за штанину своего учителя, наивно полагая, что сможет спасти его от случайного падения. — Видишь? Совсем не страшно!       Вэй Ин хотел уже было предложить мальчику попробовать так же, но услышал громкий, быстро приближающийся собачий лай. Одним рывком, от которого затряслась не только ветка, но и всё дерево, он поднялся обратно и в ужасе уставился туда, откуда доносился звук. Прямо к дереву на огромной скорости неслись не одна, а сразу три собаки. Они раскрыли пасти, демонстрируя острые жёлто-коричневые зубы, которыми легко могли прокусить неплотную человеческую плоть. Тут же Вэй Ин почувствовал, как напряглись его мышцы, всё его тело застыло в одной позе, даже грудная клетка не двигалась от частых судорожных вдохов. Будь здесь Лань Чжань, он бы мог спрятаться за спину этого ответственного взрослого, он бы легко разогнал всех собак, нисколько не изменившись в лице, но рядом был только маленький А-Юань и роль взрослого, пусть и не очень ответственного, ложилась на плечи самого Вэй Усяня. К тому времени как псы оказались под деревом и смотрели на добычу снизу вверх, заклинатель уже пальцами до хруста сжимал ветку и просто наделся раствориться в воздухе, стать невидимым облачком и уплыть обратно в Облачные Глубины. — Они нас съедят? — захныкал А-Юань. К прежнему страху высоты добавился ещё и страх оказаться в разинутой собачьей пасти. — Съедят, — серьёзно подтвердил Вэй Ин, ещё больше пугая мальчика, — По крайней мере, тебе точно съедят целиком, а от меня, может, что-нибудь останется.       Услышав это, А-Юань начал плакать, уже представляя как разрывают его на части острые клыки, богатая фантазия стала для него в этот момент скорее проклятием, чем даром. Слёзы крупными горошинами текли по его пухлым розовым щёчкам прямо в пасти зверям. Однако Вэй Ин, казалось, не замечал этого, он был полностью погружён в свои мысли, но не мог найти ни единого выхода из этой ситуации. Был бы здесь Лань Чжань! Да даже Цзян Чэн бы для отгона собак сгодился, но, увы, здесь не было никого знакомого, а местные жители только посмеивались над странной парочкой, забравшейся на дерево, и помогать не собирались. — Успокойся, А-Юань, — шикнул на него Вэй Ин, — Наверняка они поймут, что не смогут нас достать и уйдут. Эй, девушка! — заклинатель увидел незнакомку, медленно бредущую в сторону города с корзиной в руках. Девушка с удивлением взглянула на него, — Красавица, не поможешь ли ты прославленному заклинателю? Я тебе талисманы сделаю и век помнить буду. Никакая нечисть не посмеет к твоей семье приблизиться. Или, хочешь, денег дам? — Нет уж. Вдруг ты вор какой. Собаки на хороших людей не бросаются, — девушка тряхнула волосами и с гордым видом пошла дальше.       Постепенно онемение покинуло тело Вэй Усяня, а вот страх никуда не делся. А собаки, кажется, и не собирались никуда уходить. Все они легли под деревом, окружив его живым щитом и лишь лениво почёсывались, поглядывая по сторонам. Ну неужели они не хотят пойти поискать еду, повыпрашивать лакомств у случайных прохожих или хотя бы побегать по длинными и извилистым городским улочкам? Вэй Ин и сам готов был это всё сделать, лишь бы этот кошмар наяву закончился. Если они оба не вернуться к ужину, Лань Чжань наверняка разволнуется и будет их искать, но всё это займёт время. А если его по пути отвлечёт учитель Лань или его старший брат, то можно будет уже разбивать лагерь прямо на дереве.       Вэй Ин взглянул на А-Юаня. Мальчик уже давно не плакал, но всё же его напряжение чувствовалось, всё его маленькое тело будто окаменело, делая его похожим на хрупкую бледную статую. Хороши они оба: один не может слезть, потому что высоты боится, а второй собак на дух не переносит. Если об этом узнают адепты Облачных Глубин, то насмешек и косых взглядом точно станет больше. Они ведь все только с виду правильные, а души их нисколько не белее одежды Вэй Усяня. — Сянь-гэгэ, я кушать хочу… — жалобно пролепетал А-Юань, когда солнце уже стало клониться к закату.       С самого утра он ничего не ел и не было ничего удивительного в том, что он проголодался.Даже странно, что он столько терпел, никак прежде не показывая свой голод, хотя пропустил обед и, судя по положению солнца на горизонтом, и ужин тоже. Еду в Облачных Глубинах сложно было назвать вкусной, наслаждаться ей, пожалуй, могли лишь те, кто рождён в этом ордене, те безумцы, которые предпочтут прочитать ещё раз правила, чем притронуться к по-настоящему вкусным блюдам. У Вэй Ина был свой особый путь: порой Лань Чжань приносил ему вкусную еду, покупая её за пределами Гусу, а порой Вэй Усянь сам, нарушая немыслимое количество правил за раз, пытался готовить себе что-то, хоть немного отвечающее его вкусам. Под полом в цзинши теперь было спрятана не только «Улыбка Императора», но и баночки с разными острыми специями. Иногда что-то вкусное перепадало и А-Юаню, с большим трудом привыкающему к местной еде. За завтраком он обычно почти ничего не ел, а желание есть местные блюда появлялось не раньше обеда. — Ты уже большой, пора тренировать силу воли, — как ни в чём не бывало сказал Вэй Ин. Он тоже успел проголодаться, но собаки всё ещё никуда не ушли, а значит спуститься и поискать пропитание было невозможно. В ответ на его слова А-Юань лишь тяжело вздохнул и прислонился головой к дереву. — А братец богач скоро придёт? — Придёт, если не будешь хныкать, — отмахнулся от него Вэй Ин, снова раздумывая, что же им делать. В том, что Лань Чжань придёт на помощь сомневаться не приходилось, но нельзя же ещё и полночи так сидеть. — А расскажи сказку. — Не хочу. — Ну расскажи, — жалобно пробормотал А-Юань, — Бабушка всегда рассказывала, когла мне было грустно. — Так уж и быть.       Вэй Ин не был хорош в рассказывании сказок, но чувствовал себя немного виноватым, а потому просто не мог отказать грустному ребёнку, так доверчиво прижимающемуся к его боку. Чтобы не сказать лишнего, заклинатель избрал самый простой путь: милая сказка про принцессу и её возлюбленного, преодолевающего препятствия и нашедшего свою любовь. Судя по играм маленького А-Юаня, в нём явно прослеживалась романтичная натура, которую нужно было поощрять и подпитывать новыми знаниями, чтобы он не вырос как Лань Цижэнь. С большим трудом рассказав историю до конца под одобрительные комментарии А-Юаня, Вэй Ин обречённо подумал, что готов быть хоть принцессой, хоть конём для их спасителя.       Ещё через некоторое время солнце совсем скрылось за горизонтом, забирая с собой последние крохи света. На небе уже отчётливо были видны сотни звёзд, а собаки тем временем так и не соизволили двинуться с места. Они спокойной легли вокруг дерева так, что не представлялось возможным ступить и не угодить на чью-то лапу или морду. Кажется, они были настроены дождаться свою добычу. А-Юань, измотанный этим днём и в особенности переживаниями, прижался к Вэй Ину и забылся сном. Сам же Вэй Усянь осторожно придерживал мальчика за спину, чтобы тот не упал. Мысли были — одна тяжелее другой. Дольше оставаться на дереве было стыдно: на улице ощутимо похолодало, А-Юань был истощён, хотел пить и есть, для любой болезни он становился лёгкой мишенью. Если он проведёт в лихорадке несколько дней — это будет хуже позора для человека, называющего себя заклинателем и бросающего вызов разным монстрам, но бессильным перед обычными дворняжками. А ведь он, Вэй Ин, называл себе его учителем, при это не мог пересилить оставшийся с бедного детства страх перед собаками — это было, пожалуй, одно из немногих детских воспоминаний. Он может научить мальчика разве что трусости и тому, как избегать проблемы. Чтобы перебороть себе, не навредить ещё больше А-Юаню, нужно было спрыгнуть, но всякий раз, стоило Вэй Ину будто бы решиться на это, его тело само застывало на месте. Даже упасть с этой проклятой ветки было для него невозможно. Вот если бы Лань Чжань был здесь… — Вэй Ин, — раздался тихий и спокойный голос, обычно пронизанный насквозь неприступным холодом, но такой тёплый для единственного человека. Несмотря на темноту отчётливо был виден силуэт в белых одеяниях, будто излучающий свет. — Лань Чжань! — не сдержавшись, воскликнул Вэй Усянь. Ему на секунду показалось, что он готов заплакать от радости. А-Юань тут же недовольно заёрзал под боком. Собаки, мирно дремавшие под деревом со своей добычей, повскакивали с земли и подозрительно уставились на позднего гостя. — Что вы там делаете? — А-Юань немного испугался высоты, а я — собак, вот и сидим как дураки тут много часов. А ты где ходишь? То на каждом шагу тебя вижу, а как ты нужен, так помощи не дождёшься, — заворчал уже чуть тише Вэй Ин.       Лань Чжань никак не отреагировал, только подошёл ближе и с лёгкостью отогнал собак. Оказывается, его слушались не только дети, но и животные, а ведь Вэй Усянь наивно полагал, что его влияние распространяется только на кроликов. — Спускайтесь.       Лань Чжань встал под деревом, снизу вверх смотря на два чуда, просидевших на ветке весь день. Вэй Ин взял А-Юаня на руки и повалился спиной вперёд, нисколько не сомневаясь, что его поймают сильные руки. Так и случилось: в миг он оказался прижат к твёрдому, словно камень, телу. Лань Чжань лишь слегка сжал его плечо, будто хотел прижать поближе, пусть между ними и так уже не осталось расстояния. По его лицу нельзя было ничего сказать, но он всё же соскучался, целый день не наблюдая головную боль Облачных Глубин. — Молодец, не теряешь форму со всей этой бумажной работой, — шутливо похвалил его Вэй Ин. — Братец богач! — раздался возглас только проснувшегося А-Юаня, — Я кушать хочу. Покорми меня. — Ужин в Гусу уже закончился, а адептам ордена, вроде тебя, нельзя нарушать распорядок, — принялся шутливо отчитывать его Вэй Усянь, — И вообще, поставь нас на землю.       Лань Чжань повиновался, осторожно опуская на ноги свою ношу. Оба сразу же пошатнулись: от длительного сидения на ветке каждая часть тела будто бы стала деревянной, особенно пострадали ноги и спина. Не представлялось возможным быстро привести себя в нормальную форму и Лань Ванцзи, немного понаблюдав за их неуклюжими попытками сначала выпрямиться, а потом устоять на месте, лишь сказал: — Пойдёмте.       Благо путь их был короткий. Почти сразу они добрались до небольшой забегаловки, находившейся ближе всего от места их вынужденного заключения. Пахло там так, что желудок моментально скрутило от голода. Великой удачей заклинателей было то, что заведение продолжало работать, несмотря на позднее время суток. А-Юань тут же без стеснения забежал внутрь и занял столик около окна, хотя посетителей и так почти не было: только один молодой человек в белой монашеской одежде. Не успел официант сделать замечание ребёнку, как к нему тут же присоединились два взрослых мужчины, хорошо одетых и явно происходивших из именитых кланов — никто бы не осмелился спорить с такими клиентами. — Лань Чжань, время приёма пищи в Гусу уже закончилось, неужели собираешься опять нарушить правила? — с лукавой улыбкой спросил Вэй Ин, когда заказ был сделан. — Я — нет, — ответил Лань Ванцзи, лишь взглядом дополнив: «а вы — да». — Наверняка старик опять ворчал, когда понял, что нас с А-Юанем не было на ужине? — Мгм. — Если бы ты ещё дольше игнорировал моё отсутствия, то я бы спрыгнул. Сейчас мне даже вспоминать об этом страшно, а тогда я почти решился, — стал жаловаться Вэй Ин, — Эти псы точно были бешеные, а в глазах пылала такая тёмная энергия, что они бы дали фору лютым мертвецам, они бы точно порвали нас на кусочки. И чтобы ты тогда делала? Снова сидел и слушал нотации старика? — Вэй Ин говорил всё это не всерьёз. Он лучше чем кто-либо знал характер Лань Чжаня и условия, в которых он воспитывался, однако не мог упустить момент и немного не пожурить второго нефрита. — Ешь, — только и ответил Лань Ванцзи, пододвигая к нему тарелку.       Увидев красное от острых специй блюдо, Вэй Ин чуть слюной не захлебнулся. Ему уже случалось голодать, однако полный желудок он явно предпочитал пустому, как и А-Юань, который как маленький дикий зверёк набросился на свою порцию. Не прошло и нескольких минут как маленький ребёнок закинул в себя всё, что было на тарелке и наконец выдохнул с облегчением. Он откинулся на спинку стула, положив руку на чуть округлившийся от еды животик и блаженно прикрыл глаза. Утолённый голод вместе с чувством защищённости выпустил на свет потребность в сне. Это день сильно измотал А-Юаня, а полноценным сон на ветке никто бы не осмелился назвать. И судя по его тихому сопению, очень быстро он вновь задремал. — Всё-таки тебе стоит его воспитывать, — вздохнул Вэй Ин, глядя на уснувшего мальчика, — Нет, я, конечно, тоже неплох и наделён немалыми талантами, но вот нянь — никудышный. — Почему ты так думаешь? — спросил Лань Чжань, будто искренне непонимания. — Начнём хотя бы с того, что за короткую жизнь А-Юаня я потерял его уже дважды, — Вэй Ин демонстративно помахал двумя пальцами перед лицо собеседника, — Это, конечно, мой личный рекорд, но я боюсь представить, что будет дальше. Да и чему я могу его научить? Нет, конечно, ловить животных и отлынивать от работы — это полезные навыки, но вот нравственное воспитание юных умов мне доверять нельзя, — размышлял Вэй Усянь вслух, пока Лань Чжань с каменным лицом сидел напротив, не отрицая, но и не соглашаясь, — Я даже не смог стать примером смелости. Подумать только, показать себя такие трусом перед ребёнком! Кажется, в его глазах я теперь стану посмешищем. И одно дело — это быть объектом порицания взрослых заклинателей, но если и малышня будут со смеху покатываться при виде меня — это уже не в какие ворота! Лань Чжань, ты меня вообще слушаешь? — Мгм… — заклинатель на секунду задумался, собираясь разом высказать весь остаток слов на день, — Ты по-своему хороший воспитатель со всеми твоими недостатками. Не обязательно быть идеальным, чтобы тобой восхищались. Ты способен бросать вызов там, где остальные в страхе бегут — это и есть смелость и достойный пример для будущего поколения, а я возьму на себя твои страхи. А-Юань никогда не станет над тобой смеяться, я точно знаю. — Лань Чжань… — Вэй Ин даже замер на секунду, а потом тихо рассмеялся, — Порой ты ведёшь себя удивительно! Тебе когда-нибудь говорили, как мило выглядят твои попытки подбодрить кого-то?       Лань Ванзци решил проигнорировать очередное поддразнимание Вэй Усяня, однако уши его слегка покраснели. — Так значит, ты просишь меня остаться в роли няньки? А если я снова его потеряю? — Не потеряешь, — уверенно ответил Лань Чжань. — Почему ты так уверен? — Вэй Ин уже успел подумать, что больше его не отпустят с ребенком за пределы Облачных Глубин, однако ответ его слегка удивил. — Потому что в следующий раз я пойду с тобой. — Лань Чжань, ты правда самый лучший из всех, кого я знаю!       Несдержанное восклицание Вэй Ина разбудило мирно дремавшего А-Юаня. Мальчик сонно поморгал глазами, осматриваясь по сторонам. В последнее время он засыпал и просыпался в комнате, которую он делили с ещё одним мальчиком, своим, кажется, почти другом — Лань Цзинъи. Он уже привык к окружающей обстановке во время пробуждения и теперь был слегка озадачен, не сразу понимая как и почему он оказался в совершенно незнакомом месте. — Выспался? — с ухмылкой спросил Вэй Ин. — Нет… — потирая кулачками глаза, ответил А-Юань. — Значит, пора снова в путь. Идём в Облачные Глубины! Мы ведь успеем до отбоя? — Если поторопимся, — невозмутимо ответил Лань Чжань. — Отлично. Хочу утереть нос старику.       И небольшая компания вновь выдвинулась в путь, в этот раз возвращаясь домой. Удивительно, ещё недавно Вэй Усянь звал домом совсем другое место, несомненно более весёлую Пристань Лотоса, однако и в Облачных Глубинах было нечто особенное. Такое спокойствие и лёгкая тоска во всём не очень подходили активному и энергичному Вэй Ину, однако, чем дольше он пребывал в этом месте, тем яснее понимал, что за внешним умиротворением кроется нечто более волнующее. Возможно потому что это место стало невольно ассоциироваться с Лань Чжанем — таким холодным, почти леденым внешне и таким горячим внутри. Он был словно костёр под стеклянным куполом — купол не расплавиться и не исчезнет от жара, но и пламя не потухнет от случайных капель. И всё же, пожалуй, Облачные Глубины всё больше ему нравились, так что называть это место домом он был совсем не против.

***

      Когда путники пересекли главные ворота, оставалось немного времени до отбоя. В такой час по улице бродят только стражи, а прилежные ученики давно сидят, зарывшись в свитки и тетради. Хотя Вэй Ин никогда особо не понимал этой учёбы перед сном. Сначала начитаешься про нечисть во всех самых интересных её проявлениях, а потом глаз сомкнуть не можешь и от каждого тёмного угла шарахаешься. Благо А-Юань был слишком юн для подобного и пока что со всеми остальными учениками изучал только самые основы заклинательства. Ночь, в отличие от большей части дня, обещала быть чудесной — не слишком жаркой и не слишком холодной, не дождливой и лишь слегка ветренной. Лучше сейчас было бы спрятаться в цзинши с «Улыбкой императора» и развлекать себя попытками расспросить о чем-нибудь запретном Лань Чжаня. А-Юань, обрадованный тем, что они наконец добрались до дома, побежал вперёд, оставляя позади своих няней. Вэй Ин не успел его даже окликнуть, когда прогремел серьёзный голос: — В Облачных Глубинах запрещено бегать. — Лань Цижэнь шёл по своим делам, когда заметил бредущую по дороге троицу. — Учитель Лань, — Вэй Ин слегка поклонился, приветствуя старшего по возрасту заклинателя, — А-Юань всего лишь ребёнок, не будьте к нему слишком строги. — Попрошу тебя воздержаться от комментариев, — Лань Цижень зло посмотрел на Вэй Ина, нисколько не пытаясь скрыть своей неприязни, — Только за прошлую неделю ты нарушил правила ордена 37 раз. Из-за твоего дурного влияния мальчик может вырасти похожим на тебя. — Какой ужас! — с притворным сожаление, но всё же не скрывая улыбки, ответил Вэй Усянь. Лань Чжань не вмешивался в их разговор, а значит пока что Вэй Ин мог продолжать действовать на нервы учителю Ланю. — Скройся с глаз моих, — бросил Лань Цижэнь, отворачиваясь, а потом строго посмотрел на А-Юаня, — И этого заберите. Наказание он понесёт завтра. — Как вы можете обращаться с ним так жестоко? Если так подумать, Лань Юань ведь ваш внучатый племянник, а раз вы вырастили Лань Чжаня, он вам почти внук, — задумчиво протянул Вэй Усянь, наблюдая, как пылающий гневом учитель Лань уже собирался вновь двинуться в путь. Даже через спину было видно напряжение, охватившее его тело. — Что за вздор ты несёшь? — Лань Цижень обернулся через плечо, внимательно изучая Лань Чжаня и Вэй Ина.       Вэй Усянь лишь пожал плечами, а Лань Чжань по прежнему не реагировал, внимательно следя за реакцией дяди и выжидая момент, когда его терпение достигнет своего предела. Лань Цижэнь вновь попытался уйти, однако его остановили маленькие детские ручки, изо всех сил вцепившиеся в его ногу. Лань Чжань тут же дёрнулся вперёд, намереваясь забрать ребёнка, однако Вэй Ин остановил его за руку, одним взглядом прося не вмешиваться. — Что ты делаешь? — опешил Лань Цижень. Только Лань Сичэнь в свои самые юные годы так цеплялся за его ногу, когда чего-то пугался или долго не видел дядю, занятого делами ордена. Но даже он позволял себе такое в очень редких случаях, помня про все многочисленные правила приличия и сдерживая себя в самом неуправляемом возрасте. — Мне очень жаль, что А-Юань доставляет учителю столько проблем, — тихо начал мальчик, глядя на землю под ногами и то сжимая, то чуть отпуская белые одежды, — А-Юань знает, что он чужой и готов уйти отсюда. Чжань-гэгэ дал мне тепло, но я готов снова вернуться на улицы. Сидеть за земле и просить у прохожих хотя бы одну монетку, чтобы не умереть от голода. Мне будет очень не хватать Чжань-гэгэ и Усянь-гэгэ, и учителя, и Сичэнь-гэгэ, но А-Юань обещает вспоминать вас всех холодными одинокими ночами. Позвольте только обнять всех на прощание…       Большими от удивления глазами Лань Цижэнь уставился на Лань Чжаня и Вэй Ина. Более наглые речи он слышал только от самого Вэй Усяня в недалёком прошлом, но в того он мог кинуть первый попавший под руку предмет без зазрения совести, а после — отправить отбывать наказание, но с таким юным созданием нельзя было вести себя подобным образом. Наказания для детей его возраста были чуть менее строгие, да и что-то внутри не позволяло сказать что-то грубое, глядя на жалобное выражение лица. На секунду Лань Цижэнь подумал, что попал под действие дурмана и всё происходящее ему кажется, но когда увидел, как Вэй Ин изо всем сил пытается показать, что эта сцена — это самая трогательная ситуация в его жизни, а Лань Чжань будто бы пристыжённо отводит глаза, при этом то и дело с упрёком посматривая на дядю, старый учитель понял — эти двое сговорились против него. — Вы подарили мне самые счастливые дни… — вновь начал свою жалобную речь А-Юань, но был прерван уверенным жестом. — Всё, прекрати, — то ли от слов ребёнка, то ли от ситуации в целом, но Лань Цижэнь был, кажется, в некотором роде смущён.       Прикрыв глаза, он поглаживал свою бороду, раздумывая, как лучше поступить. Падать в глазах племянника не очень хотелось, как и подавать плохой пример юному поколению. Он, как самый взрослый, а вместе с тем, очевидно, самый мудрый из присутствующих, должен был послужить образцом благородства и благоразумия. Однако же если он поступит неразумно и слишком эмоционально, Вэй Ин первым побежит об этом сплетничать, а слишком снисходительный к его поступкам Лань Ванцзи может и закрыть глаза на это. Быстро проанализировав ситуацию, Лань Цижэнь достал мешочек с деньгами. В любой другой ситуации он бы ни за что так не поступил, однако сейчас на кону стоял его авторитет. Покопавшись в своих сбережениях, он достал несколько монеток и протянул их А-Юаню. — Вот, купи себе что-нибудь, только не трать всё сразу. Адепты нашего ордена должны уметь обращаться с деньгами. — Спасибо! — на лице А-Юаня появилась широкая улыбка.       Еще несколько секунд посмотрев на счастливое лицо ребёнка, Лань Цижэнь многозначительно покряхтел и пошёл прочь, что-то неразборчиво бубня про себя. Стоило ему только уйти достаточно далеко, как А-Юань тут же подбежал к Вэй Ину и Лань Чжаню, хвастаясь монетками. Денег ему дали, конечно, очень немного, хватит всего на несколько конфет, однако прежде старый учитель Лань так не поступал. Кажется, даже сердце этого камня ордена Гусу Лань дрогнуло. — Смотрите сколько у меня денег! — восторженно сказал А-Юань. — А где моя доля? Это же был мой план, — спросил Вэй Ин, шутливо пытаясь отнять монеты у мальчика. — А твоя доля у братца богача! — радостно воскликнул А-Юань и побежал прочь, к своей комнате, чуть подпрыгивая на ходу.       Вэй Ин только улыбнулся, глядя на удаляющуюся спину этого энергичного ребёнка. Кто бы мог подумать, что тот спасённый от смерти малыш меньше чем за год так преобразиться. А что же будет впереди, если он уже демонстрирует склонность к заклинательству и быстро учится обращаться ситуацию себе в пользу? Может и правда станет новым нефритом ордена. Вэй Усянь усмехнулся и посмотрел на Лань Чжаня. — Так где моя доля? — спросил он, толкая его локтем в живот.       Ответом ему стал многозначительный взгляд Лань Ванцзи.