Сердца, заблудившиеся на волнах

      Свалить чёрт знает куда и оказаться посреди нигде оказалось... Неплохим решением. Даже приятным. Немного нервозным и постоянно бурлящим, но по итогу вылитым в землю, взрастив пару прекрасных бутонов.       Запах хорошего пива приятно разбился о носоглотку, ныряя в лёгкие. Морской воздух нежно обдувал грудь в немного великоватой, расстёгнутой полностью рубашке и колени в шортах, задувая под голые стопы на песке. Брызгает пара капель. Стеклянный лязг.       Ганнибал поднёс бокал с вином к бутылке Уилла, но скорее чтобы вернуть любимого к реальности, чем произнести очередные красивые слова из своей книги на раскладном столике справа. Уилл слегка улыбается и молча поворачивает голову к своему Дьяволу. Он смотрит на верхушку светлых волос, потом на переносицу. Улыбается, обнажая зубы.       –Что такое, дорогой?–Лектер тоже начал улыбаться, замечая настроение собеседника.       –На тебе две пары очков, бестолочь,–Уилл случайно наполняет свой тон теплотой и небольшой заботой.–Поделись.       Грем потянулся к макушке напротив, что наклонилась к его руке. Немного гладит, легко тянет пряди и забирает очки. Физический контакт. Чешет нос той же рукой. Вдыхает запах. Потрясающе. Цепляет тёмные очки на переносицу и снова бесшумно смеётся выдыханием через нос, словно пародируя волны перед ними.       –Над чем смеёшься теперь, mylimasis?–голос мягче пуха. Нежный и согревающий, как их пьяно-ленивый танец вчера на кухне.       –Просто... Подумал о кое-чём глупом,–Уилл снова вдыхает и садится чуть повыше.       –Ну, тогда удивляй, дорогой,–лёгкая насмешка в перемешку с вязким расслаблением и ощущением чего-то благоговейного.       –Что...–Грем беззвучно икнул. Скорее где-то за затылком, чем горлом. Ему уже хватит пива.–Что если ты взял две пары тёмных очков, чтобы быть как те крутые парни, но... Ты решил быть в два раза круче.       Ганнибал расплылся в такой же глупой улыбке, что и Уилл. Боже, этот момент не описать картиной. Может, только целой выставкой. Для каждой части тела Уилла тогда будет выделен отдельный уголок.       –Для тебя?–Лектер отпил из бокала, смачивая горло.       –Да. Прекрасно крутым, только для меня,–с интонацией полушутки.       –С чего решил, что я такой только для тебя?—Ганнибал наклонился, оперевшись на подлокотник раскрадного стула.       –А разве всё не так?       –Нет.       –Врёшь,–Уилл случайно обнажил свои же клыки, пока говорил.       –Вру,–терапевт склонил голову вниз, в улыбку, немного закивав.       Снова замолчали. Снова только волны. Ганнибал оставляет бокал на столике и поднимается. Подходит к сидящему Уиллу сзади. Мягко гладит его плечи и шею, разминая. Лектер наклонился, вдыхая запах Уилла. Дыша им. Касается губами кожи головы. Ещё вдох и выдох. Поцелуи к затылку, ближе к шее... И Уилл брызгает в него своим же пивом, пригнувшись.       –Уилл! Чёрт... За что?–отчаянно выл Ганнибал, пока не поднял глаза. Грем уже встал и побежал к воде. Лектер уже снова улыбается и смеётся, подходит к воде, чтобы умыться, оставляет рубашку на берегу. Уилл брызгает водой.       Ганнибал уже бежит за ним, Уилл как можно дальше вдаль. И всё-таки, это решение было неплохим. По крайней мере, наконец-то дышится легче, пока они бегут по берегу, над чем-то смеясь и крича. Они оба обречены.