Возвращение - второе

      Стоило Роботнику зайти в кафе "Mean Bean" и увидеть, как его бывший агент обслуживает клиента за стойкой, его охватило какое-то неожиданное мучительное чувство.       Прошли месяцы с тех пор, как Роботник видел эту широкую, но, по общему признанию, до боли милую улыбку. И теперь, когда он стоял у входа, грязный и скользкий (более неопрятный, чем когда-либо), агент Стоун напротив выглядел безупречно, будто впервые был таким здоровым и счастливым. Казалось, он хорошо приспособился к жизни среди обывателей, и на какую-то миллисекунду Роботник подумал о том, чтобы просто уйти отсюда…       Тем не менее, его ноги отказывались его нести, поэтому он просто стоял на месте, приковывая к себе все большее внимание гостей. Тот факт, что Стоун не заметил, какой фурор произвело его появление, немного расстраивал. Роботник хотел с шумом ворваться в жизнь агента, но сейчас там было тише, чем планировалось. Крайне неприятно, что на него обращают внимание только несколько глазеющих незнакомцев.       В кафе воцарилась тишина.       Женщина за ближайшим столиком зажала нос, вероятно, из-за резкого запаха. С изодранной одежды Роботника посыпалась грязь, когда он, слегка пошатываясь, направился к Стоуну, который в конце концов понял, что в его кофейне стоит не бездомный, а его несравненный бывший босс.       Стоун осторожно поставил свою кружку на стойку, полностью выпрямился и внимательно осмотрел стоящего перед ним человека. Выражение его лица было профессионально-непроницаемым, и, когда он взглянул в глаза доктору, показалось даже подозрительным. Но он прекрасно понимал, что перед ним был не кто иной, как доктор Роботник.       Сам Роботник несколько раз пробарабанил пальцами по красивой стойке из черного мрамора. Он не мог объяснить, почему, стоя перед своим бывшим ассистентом, чувствовал, как начинает слегка застенчиво улыбаться. Может быть, ему было стыдно показываться в таком виде на людях, а тем более- перед своим приспешником, а может быть, это было из-за отсутствия какой-либо реакции с его стороны… — Доктор, что с вами случилось? — Стоун начал спрашивать тихо, едва шепча, понимая, что за ним наблюдают люди, ни один из которых не имел права слышать это частное воссоединение. — Где вы были? — Похоже, ты удивлен увидеть меня, но не очень рад, — ответил доктор, слегка взмахнув ресницами, — Разве ты не ждал моего возвращения с нетерпением? — Не было ни дня, чтобы я не ждал вас, сэр.       То, как он это произнес, показало, что за постоянной задорной маской, которую он видел раньше, скрывалось нечто большее, что Стоун теперь не пытался скрыть от доктора. Посреди этого прояснения, Роботник прочистил горло: — В любом случае, как видишь, я вернулся.       Пока сердце Стоуна рвалось из груди: он не понимал, происходит ли это на самом деле, он заметил, как женщина, стоявшая за спиной Роботника, подала ему знак, что хочет вызвать городских шерифов. Он быстро махнул ей рукой, обошел стойку и улыбнулся, как всегда, спокойно. — Все в порядке. Извините, но я должен закрыться пораньше, — объявил Стоун посетителям, после чего на мгновение повернулся к доктору. — Это личное дело.       Роботник оглянулся на Стоуна через плечо, наблюдая, как толпа медленно покидает кофейню — обеспокоенно, но послушно… Все, за исключением группы подростков, заткнувших уши наушниками Airpods. Доктор неторопливо подошел к ним, вторгаясь в пространство, но даже тогда они еще более двадцати секунд тупо пялились на него. — Он сказал, УБИРАЙТЕСЬ!       Теперь, когда все ушли, Стоун запер входную дверь и, нажав несколько кнопок, затемняя помещение, чтобы подстроить его под стандарты Роботника. Почти сразу же кафе стало еще более очаровательным благодаря розово-голубому освещению.       А потом настало время Стоуну растаять и сбросить притворную улыбку, устремившись к доктору. Его мимика выражала глубочайшую озабоченность, уголки рта подергивались от волнения, которое тут же вырвалось наружу с тихим всхлипыванием. — О, как я скучал по вам, сэр, — сказал он, потирая затылок. — Я ужасно волновался. Когда связь оборвалась, и я не получал от вас никаких данных или признаков жизни, я подумал о самом худшем. Мне так и не сказали, что именно произошло в Сан-Франциско. Уолтерсу было все равно, что я чувствовал, когда вы исчезли… Но сейчас это не важно. — вы в порядке? — На твой взгляд, я в порядке? — Ну… Вы выглядите… Ну, — несомненно, Роботник заметил, что Стоун пытался подобрать красивые слова. — Иначе.       Он выбрал лучшее. — Не нужно мне льстить. Я более чем осведомлен о своем состоянии: я грязный, вонючий и тощий, как палка.       Доктор поморщился, испытав прилив отвращения к самому себе. Его немного удивило, что Стоун мог так спокойно дышать в его присутствии. В конце концов, пожилая дама на входе была не единственной, кто без колебаний показал ему, как отвратительно от него воняет. — Я могу предложить вам принять ванну наверху. В моей квартире. Роботник улыбнулся и слегка похлопал невысокого мужчину по плечу. — Будь моим спасителем, Стоун.       Ему чертовски нужна была ванна.       Пока ванна наполнялось горячей водой, Стоун помог Роботнику снять летный костюм — точнее, то, что от него осталось. И когда доктор предстал перед ним обнаженным, Стоун не удержался и на мгновение прикоснулся к его костлявому телу, но быстро отдернул руку.       Каким бы встревоженным ни казался ассистент, он не осмеливался засыпать доктора вопросами и был гораздо больше сосредоточен на том, чтобы привести его в порядок (а также на том, чтобы от него приятно пахло). — Вот так, доктор. Потратьте столько времени, сколько вам нужно.       Тот коротко улыбнулся и, посмотрев в зеркало перед собой, медленно вошел в горячую воду, сразу же погружаясь в нее с головой.       Через секунду его глаза закрылись. — Вам понадобится еще что-нибудь? — Спросил Стоун, но Роботник лишь покачал головой, на время оставляя его в покое.       Пока доктор принимал ванну, Стоун, как обычно, сварил кофе. Задумавшись, он даже облил стол козьим молоком. Он не мог не представить, что же, должно быть, происходило с доктором за восемь месяцев его исчезновения, чтобы он вернулся вот так.       Состояние, в котором он находился, было пугающим. Его тело, покрытое царапинами и синяками, было настолько невероятно истощенным, будто он дрался за еду со стаей енотов или кого-нибудь похуже. В меньшей же степени Стоуна волновала потеря волос, хотя это сильно отличалось от того, каким он видел доктора в последний раз.       Отчасти это компенсировалось густыми усами.                     После того как доктор, наконец, закончил принимать ванну спустя добрых два часа, его агент уже приготовил новый кофе и, как и предполагалось, ждал, когда он вернется к нему. Сейчас Роботник стоял в гостиной Стоуна в слишком маленьких тапочках, простом сером свитере и слишком больших тренировочных штанах из чужого шкафа. — Теперь вы выглядите намного лучше, — сказал Стоун, протягивая ему латте на молоке австрийской козы, и указал на диван, приглашая присесть.       Не раздумывая, доктор схватил стаканчик с кофе и выпил его так, словно от этого зависела его жизнь, не обращая внимание на то, что оно было обжигающе-горячим. Оно того стоило. С губ Стоуна сорвалось негромкое «Вау». Сам он также попивал кофе, чтобы максимально успокоить нервы.       Стоун снова погрузился в размышления, на несколько минут уставившись в свою чашку, но затем резко повернулся к Роботнику с вопросом: — Извините, сэр. Вы настоящий? — Что это за глупый вопрос? — Честный вопрос, сэр, — он сделал глубокий вздох, стараясь дышать спокойнее. — Я не знал, вернетесь ли вы когда-нибудь. Я даже не знал, живы ли вы.       Роботник поспешно фыркнул и рассмеялся Стоуну в лицо. — Ты действительно думаешь, что меня можно так просто убить?! — Я понятия не имел… — он сделал еще глоток, слегка вздрогнул, а затем кивнул в знак согласия с доктором. — Вы правы. Простите, что я в вас сомневался. — Скажи, а Уолтерс был счастлив от мысли, что больше никогда меня не увидит?       Рука, сжимавшая кофейную чашку, внезапно напряглась, что Роботник сразу же заметил — напряженная поза его подчиненного выражала гнев. — Они не могли дождаться, чтобы списать вас со счетов и конфисковать все Ваши работы. — Начал Стоун, видя, как в глазах Роботника растет паника. — Конечно, я не позволил этому случиться, доктор. Они ничего не получили.       Озорная улыбка — глубокое доверие к Стоуну оправдалось. Тот факт, что Роботник положился на кого-то, и это не стало его гибелью, был очень неожиданным и бодрящим. — Очень хорошо, Стоун. Я знал, что могу на тебя положиться, — сказал доктор.       Это заставило собеседника широко улыбнуться — хватило одного положительного ответа, чтобы его гнев испарился в мгновение ока. — Итак… — снова начал Стоун после нескольких минут молчания, полностью выпрямляясь, чтобы посмотреть доктору в лицо, находясь почти на одном уровне с ним. — Вы действительно вернулись. — Именно так. — Тогда, добро пожаловать назад, сэр. Я все приготовил и в точности следовал вашим инструкциям, — он широко улыбнулся и, поставив опустевшую чашку на стол, протянул ему руку.       Роботник пожал руку своему верному помощнику.       Было чрезвычайно странно делать это голыми пальцами, и от простого прикосновения у него защекотало нервы. Разумеется, он не подал виду и ехидно ухмыльнулся в ответ на этот дружеский жест. — Всему свое время, Стоун.       Они оба растянулись на диване. К удивлению Стоуна, Доктор почти уютно устроился у него между ног, его лысая голова покоилась на животе Стоуна, наслаждаясь близостью существа, которое не было им самим.       Сам доктор никогда бы не поверил, что подобное когда-нибудь произойдет, и все же это случилось, и ни один из них не пошевелился. — Расскажешь мне, где Вы были эти восемь месяцев? — Сначала Стоун не решался спросить, не понимая, какое осиное гнездо он хочет ворошить, но ему было нужно знать. Его пальцы буквально дрожали от любопытства. — Эта синяя крыса отправила меня на другую планету. Планету, полную грибов. — Хмыкнул Роботник себе под нос, прикусив щеку от злости и неверия в собственное поражение. — Планета грибов? — Стоун вопросительно приподнял бровь, прекрасно понимая, что раньше о такой планете ничего не было известно… С другой стороны, гиперзвуковых ежей тоже никогда раньше не было. — О, так вот почему от вас так воняло, — вслух заметил он, хотя об этом ему хотелось только думать. Он увидел, как Роботник в ужасе повернул голову в его сторону. — Прошу прощения, сэр, но ваше появление наверняка травмировало моих посетителей. — Ну, спасибо тебе огромное! — Он злобно сплюнул и с силой ударил головой в живот своего ассистента, заставив того снова почувствовал на себе весь вес чужого тела. Ощущение этой тяжести было приятным, и Стоун чувствовал себя невероятно комфортно.       Пытаясь успокоить доктора, Стоун позволил себе слегка погладить его по плечу, продолжая откровенничать: — Я по Вам скучал. Роботник услышал его слова, но умело проигнорировал их. Такая сентиментальность приспешника не была для него открытием, но, учитывая близость, в которой они сейчас находились, и тот факт, что прошло всего четыре часа с тех пор, как он вернулся на землю… это его слегка ошеломило. — Бэдники сами по себе — не лучшая компания, — Добавил агент в голос, и Роботник точно знал, что, должно быть, чувствовал Стоун. Одиночество в окружении одних лишь машин было для доктора привычным, но с появлением Стоуна в лаборатории, стало ощущаться чересчур холодным.       Тот факт, что Доктору, похоже, нравилось общество одного-единственного человека, был, если честно, лишь отложенным осознанием, которое он заметил, когда ему снова пришлось справляться полностью самому.       Роботник промолчал и только плотнее закутался в свитер своего агента, подавляя чувство унижения, которое он испытывал. — У вас выпали волосы? — следующий вопрос агента заставил Роботника фыркнуть. — Я решил избавиться от них. — Дурацкие волосы отозвались эхом в его голове. — Тебе не нравится? — Это что-то новенькое. Почему-то вам идет — своего рода эволюция над собой… Мне нравится.       Одобрение Стоуна вызвало невольную улыбку на губах Роботника. Он смущенно подкрутил свои огромные усы, словно застенчивый школьник, получивший комплимент. Агент Стоун круглосуточно льстил ему и мазал рот медом, но это было в тысячу раз более неприкрыто.       Когда кончики пальцев агента нежно прошлись по его лысой голове, каждый нерв в его теле защекотал и сразу же заставил его нервничать… — Хочется танцевать! — воскликнул Роботник и внезапно вскочил, напугав мужчину под ним, который, очевидно, хотел немного спокойствия.       Доктору пришлось прервать происходящее, пока это было в его силах. Чувства нарастали все сильнее и сильнее, разливая тепло внутри его живота. — Сейчас? — спросил Стоун, откровенно огорченный потерей контакта. — Да, немедленно! — Доктор покрутился на месте и протянул к нему руку, отводя глаза.       В ответ сработал рефлекс — Стоун едва заметно шевельнул рукой, но тут же осекся       С неохотой, Роботнику пришлось помочь ему подняться с дивана, вкладывая его руку в свою. Просто фантастика, подумал он про себя, закатывая глаза от того, что агент упустил этот момент…       Теперь, когда они стояли друг напротив друга, совершенно не понимая, что делать в такой неожиданной ситуации, Стоун, как всегда, оставался профессионалом, стараясь выполнять прихоти Доктора. Он включил один из плейлистов Доктора, который сохранил и слушал сам.       Роботник освободил место, откинув назад один из стульев, так что тот чуть не ударился о стеклянную перегородку. Затем он сделал рывок и, прежде чем Стоун успел что-либо сообразить, снова взял его за руку, теперь уже в пяти сантиметрах от себя, и начал раскачивать их в такт музыке.       Агент позволил ему вести, все равно он танцевал хуже.       Стоун был так заинтригован доктором, что не смог удержаться от смеха и откровенно влюбленной улыбки. Происходящее было настолько сюрреалистичным, что он и мечтать о таком не смел.       Почему эти двое никогда раньше не танцевали вместе- так это потому, что Стоун предпочитал держаться в стороне… Оставлять в тени себя и свою привязанность, которую он осознанно испытывал к доктору в течение многих лет. На работе для этого просто не было места — но теперь они были не на работе, и Роботник, казалось, намеренно искал близости со своим ассистентом.       Они двигались синхронно, в такт. Сказывалось их долгое сотрудничество.       После того, как музыка стала спокойнее, Стоун начал осторожно наклоняться ближе к доктору, пока не смог прислонить голову к его широкой груди. Сердце доктора билось невероятно быстро. Тепло, которое исходило от его тела, безусловно, было спровоцированно не только танцем.       Хотя Стоун сам подошел слишком близко, нарушив первое правило, Роботник не смог оттолкнуть его.       Ему не удалось даже рефлекторно зарычать, потому что голос застрял где-то в горле. — Доктор, я хочу вас кое о чем спросить… — Спроси, — он сглотнул.       Сделав глубокий вдох, Стоун снова подумал, действительно ли сейчас подходящий момент, чтобы спросить об этом прямо, но, с другой стороны, он уже несколько месяцев понятия не имел, вернется ли Роботник когда-нибудь, чтобы позволить так себя обнять… — Есть ли шанс, что Вы ответите взаимностью на мои чувства?       И он спросил прямо, без угрызений совести, что потрясло Роботника до глубины души…       И тот сделал шаг назад, что заставило Стоуна отстраниться.       Но взгляд его остался нейтральным- в нем не было ни отвращения, ни злобы, только любопытство. — Чувства? — Да, мои чувства к вам, — подтвердил Стоун, когда выражение лица доктора стало еще более растерянным. — Вам нужно точное определение, не так ли? — кивок в ответ. — Хорошо.       Стоун тихо вздохнул. — Меня тянет к Вам, как морально, так и физически. Вы заставляете меня чувствовать себя важным, даже если постоянно повторяете мне обратное.       О да, доктор Роботник знал, что он ежедневно обрушивает на ассистента свой гнев, и его слова могли ранить больше, чем удар по голове. — И, учитывая время и ситуацию, в которой мы оказались, я подумал, что должен сказать вам, как вы для меня важны. И мне хотелось бы, чтобы вы чувствовали то же самое. — О, Стоун… — доктор наклонил голову и рассмеялся в ответ. Совершенно неуместно, но, к сожалению, типично для него.       Роботник снова приблизился к своему подчиненному, глядя на него сверху вниз и… Крепко обнял его за плечи. Агент осторожно поднял глаза и слегка погладил руку доктора в ответ.       Почувствовав, как кончики пальцев блуждают по его торсу, Роботник непроизвольно сглотнул и снова немного отвернулся. — Ты знаешь, насколько ты значим. — все также не поднимая глаз и дрожа от ощущения того, что рука Стоуна ложится на его шею, ответил он. Еще никто и никогда не обращался с ним так нежно по собственному желанию. — Я хочу услышать это от вас, доктор.       Роботник отказывался сказать — признать, что скучал по своему агенту так же сильно, как и тот по нему, и что теперь, когда он вернулся, пустота, которая была болезненно очевидна на той одинокой планете, казалось, снова заполнилась... Только благодаря присутствию одного-единственного человека.       Стоун повернул лицо доктора обратно к себе, глядя на него своими огромными глазами… Заставляя и без того ватное тело доктора пошатнуться еще больше. — Ты необходим мне. — Доктор издал неуверенный шепот.       Роботник заметил некоторую перемену в Стоуне после этих слов: облегчение и блуждающий взгляд, то и дело останавливающийся на его губах. — Ты хочешь стать еще ближе, чем сейчас, не так ли? — Сухо спросил он.       Стоун поспешно кивнул, приоткрыл рот, все еще не отводя взгляда в ожидании, что на этот раз Роботник сделает шаг навстречу… Но тот снова решил его подразнить. — Скажите мне, агент Стоун. Почему я должен это позволять? — Мы могли бы прекратить танцевать друг вокруг друга… — Может быть, я хочу, чтобы наш танец никогда не заканчивался? — Роботник провел указательным пальцем по щеке невысокого мужчины, ощущая мягкость его темной бороды. Стоун, тяжело дыша, проследил за его движением. — Я, как ты знаешь, во всем люблю профессионализм…       Стоун иронично приподнял брови, немного разозленный этим неуклюжим поддразниванием, и одним ловким движением взял палец доктора себе в рот. Конечно, подобное происходило много раз до этого, но сейчас инициатором был не Роботник…       И было определенно неожиданно, что заставило доктора громко пискнуть. — Профессионализм, говорите, доктор? — усмехнулся агент и отпустил его палец, поблескивающий от слюны в свете комнаты. Но прежде, чем агент успел сказать что-то еще, смех его оборвался, потому что его лицо крепко схватили, а губы встретились в торопливом поцелуе.       Стоун отреагировал не замедляясь, нарочито повторяя настойчивость доктора и тоже взяв его за щеки.       Их носы столкнулись, пока они впивались друг в друга так жадно, будто ничего не ели несколько месяцев (что, вероятно, было правдой, учитывая худобу доктора). — Черт… Доктор, — Стоун чуть не свалился на пол от той силы, с которой доктор мягко оттолкнул его от себя, давая им обоим время передохнуть.       И только тогда Роботник заметил, что у него начинает кружиться голова. Пошатываясь, он плюхнулся спиной на диван. — С вами все в порядке? — Рассмеялся агент, удивленный выражением лица своего босса, только что поцеловавшего его.       Роботник выглядел потрясенным и запыхавшимся. Сам он объяснял это непривычным изменением в атмосфере на Земле, хотя даже ежику было понятно, почему его тело так резко отреагировало на их столкновение. Потому что ему это было нужно, как и Стоуну, очень давно. — Дай мне минутку. — Выдохнул он, поднимая дрожащую руку в воздух и пряча лицо в правой ладони.       Взгляд агента стал более серьезным, сейчас он действительно проверял, все ли с ним в порядке, и даже улыбка на мгновение исчезла с его зацелованных губ. — Наверное, нам стоит быть помедленнее, — подытожил Стоун, но в ушах старшего прозвучал только пронзительный звон, заглушаемый лишь ударами колотящегося сердца. — Я в порядке, просто пока не привык…       Не имело значения, что именно доктор хотел этим сказать — Стоун быстро понял, что происходит. В конце концов, он обычно понимал Роботника больше, чем тот понимал самого себя, поэтому агент встал на колени у его ног и неторопливо подполз ближе.       Покрасневшее лицо Роботника тут же вытянулось, когда Стоун положил голову ему на колени, схватил за руку и нежно прижался к его промежности. Тот факт, что он столкнулся с растущей твердостью мужчины, раздражал Роботника, но это не было первым намерением Стоуна. — Мне трудно сопротивляться вам, но я держу себя в руках. Теперь вы знаете о моих чувствах и можете делать с ними все, что захотите. Я не давлю.       О, но давление определенно было. — С сегодняшнего дня многое изменится, Стоун.       Стоун снова обратил внимание на сияние своего гения и увидел, что тот говорит во всем своем великолепии. — Каковы ваши дальнейшие шаги, доктор? — Отомстить этому колючему ежу, конечно же. — С нетерпением этого жду.       И вот снова — эта озорная улыбка помощника, на которую Роботник, казалось, реагировал неизбежно… Это явно заметил и Стоун. Ужасно, тело не может реагировать на него настолько явно.       Мужчина под ним соблазнительно приподнялся, ухмыльнулся, а затем оседлал его колени. Роботник застыл почти мгновенно, почувствовав вес своего подчиненного на своем паху. — Не хотите ли услышать подробности, которые я собрал о Вачовски? — Д-да… — Роботник напряженно сглотнул. — Говоря прямо, они оба скучные жители маленького городка. Женаты, детей нет. Я полагаю, что Томас Вачовски ощутил себя в некотором роде отцом, когда «усыновил» ежика. В конце концов, он теперь живет под их крышей.       Стоун слегка поерзал на коленях доктора, двигаясь то вперед, то назад, пытаясь соблазнить его еще больше. Роботник старался слушать внимательно, но больше не мог не обращать внимания на кровь, прилившую к его паху. Под холодным взглядом ассистента она становилась невыносимо тяжелой. Как ни странно, Стоун и здесь знал, что может ему понравиться. — Что касается Соника, то он упрямый и безрассудный подросток. Он никого не слушает и в какой-то момент даже пытается быть Бэтменом.       Это заставило Роботника громко рассмеяться.       Улыбка доктора стала еще шире, когда Стоун начал более вызывающе двигаться у него на коленях, после того как тот сказал: — В остальном- просты как две копейки.       Голая ладонь доктора коснулась бедер Стоуна, и тут же начала массировать их, прижимая агента ближе. При этом ни один из них не отводил взгляда, а выражение лица Роботника начало меняться со слегка сдержанной застенчивости на что-то очень жадное. Кажется, даже в горле Стоуна стало пересыхать.       Глаза Стоуна расширились, когда Роботник начал брать ситуацию под свой контроль. Он почувствовал, что его возбуждение растет от одного только предвкушения того, что должно произойти. — М-Маэстро… — прошептал он между тихими стонами, чувствуя, как его прижимают к толстому члену доктора. — Как ты меня только что назвал? — Маэстро... Это просто вырвалось само собой.       Его голос дрожал, когда он посмотрел в глаза Роботнику взглядом, полным желания и покорности. Стоун мог поклясться, что Доктору определенно понравилось это прозвище.       Щеки Стоуна вспыхнули, но он почувствовал, как его захлестывает волна облегчения. Он ощущал, что Роботник был абсолютно уверен в своих действиях. Казалось, он хотел этого так же сильно, как и он сам. — Маэстро, — снова прошептал агент, закрыв глаза и наслаждаясь подрагиванием своих конечностей. — Да, мой дорогой подхалим? — Могу я попросить принять ваше семя в рот в качестве платы за то, что я ваш верный слуга? — Спросил Стоун, глядя на Роботника сверху вниз с соблазнительной улыбкой.       Роботник был совершенно потрясен тем, как открыто и прямолинейно Стоун спрашивал его о таких вещах. Поняв, что ему снова не хватает воздуха, он опустил руки и уставился на своего помощника. Стоун заметил, что тот, возможно, выглядел немного неуверенным, и нашел время, чтобы посмотреть доктору в глаза… В них отражалась абсолютная преданность прихвостня своему делу. — Я был хорошим инструментом для вас, не так ли?       Черт возьми, Роботник ухватился за этот термин. Стоун был очень щепетилен в словах и поступках, когда дело касалось его. — Действительно, ты был… И всегда следовал моим указаниям.       Стоун испустил тихий вздох облегчения, когда колебания Роботника сменились согласием. Он наклонился и начал целовать своего доктора, на этот раз более нежно. Теперь, когда Роботник мог отчетливо воспринимать всю глубину происходящего, он закрыл глаза и впервые по-настоящему ощутил вкус своего агента.       Стоило их губам снова соприкоснуться, Стоун снова медленно опустился на колени перед Роботником. Его руки осторожно потянулись к брюкам доктора, расстегивая молнию, прежде чем стянуть нижнее белье, и тот не оказал никакого сопротивления, с радостью позволяя его прикосновения.       Они оба знали, что Роботник был девственником. Но несмотря на его очевидное абсолютное отвращение ко всему человечеству, и тем более- к прикосновениям, сейчас он не боялся показывать свое обнаженное тело, а скорее интересовался тем, о чем раньше никогда особо не задумывался.       Признаться, пару раз он подумывал о том, чтобы представить подобный сценарий со своим личным ассистентом. В конце концов, все знали, что он готов на все ради своего доктора. А по департаменту даже ходили слухи, что они и так давно этим занимаются…       Стоун посмотрел на Роботника со смесью благоговения и вожделения, когда он наконец обнажил пульсирующий член доктора. Высунув язык, он попробовал на вкус выступивший на конце предэякулят, что, кажется, мгновенно пробудило каждый нерв в его организме.       Когда член Роботника дернулся в ответ, Стоун придвинулся ближе и обхватил его головку губами. Не торопясь, он принял его в рот целиком, двигая головой вверх и вниз, дразня его по всей длине.       Вкус у «доктора» был особенным, совершенно восхитительным, и Стоун счастливо мурлыкал, когда брал то, что ему причиталось. Он позаботится о том, чтобы никто, кроме него, никогда не попробовал «доктора» также. Даже обычные прикосновение к нему предназначалось одному Стоуну.       Он увеличил темп своих движений, беря в рот все больше члена Роботника, посасывая и облизывая его с жадным энтузиазмом.       Стоун просил об этом, потому что любил Роботника и боготворил его. Он также хотел продемонстрировать ему свою верность и преданность. Агент чувствовал себя привилегированным и взволнованным возможностью доставить удовольствие Роботнику таким индивидуальным способом и, казалось, был в восторге от того, как тот открыто откликался на его ласки.       Стоуну всегда нравилось доставлять удовольствие Роботнику больше, чем самому себе. Он испытывал чувство удовлетворения, когда знал, что делает Роботника счастливым и доставляет ему удовольствие. Желание угодить ему всегда было глубже и сильнее, чем его собственные потребности.       Что ж, а теперь Роботник подпустил Стоуна так близко к себе, потому что у них с ним установились прочные отношения и доверие. Сильнее, чем он когда-либо мог признать. Агент Стоун неоднократно доказывал свою преданность, и Роботник был достаточно возбужден, что позволил ему вступить в интимные отношения с собой.       На самом деле, Роботник никогда не был свободен от сексуальных желаний, но он никогда не шел им навстречу, потому что был полностью сосредоточен на своей работе и амбициях. Только после установления глубокой связи со Стоуном он начал исследовать эти желания и позволил себе быть уязвимым таким образом.       И теперь, тяжело дыша на диване, пока Стоун отсасывал ему, он чувствовал себя очень уязвимым. Никогда раньше он не испытывал такого острого наслаждения будучи полностью во власти умелых движений Стоуна.       Услышав, как Роботник застонал от удовольствия, Стоун увеличил скорость и интенсивность своих ласк, облизывая и посасывая член Роботника с новым рвением. Прошло всего несколько минут, прежде чем бедра Роботника задрожали, а перед глазами заплясали звезды, когда его оргазм быстро достиг своего пика. И Стоун, каким бы сияющим от гордости он ни был, проглотил каждую каплю семени своего бога.       Роботник все еще приходил в себя, когда его дрожащие пальцы потянулись к разгоряченному лицу Стоуна. — Ты невероятен, Стоун. — Выдохнул он, все еще щурясь от удовольствия. Он видел мужчину под собой только сквозь полуприкрытые веки, но было безошибочно видно, насколько такое восхищение его воодушевило. — Я знаю, сэр, — тот наклонился вперед и оставил нежный поцелуй на внутренней стороне бедра Роботника, прежде чем перебраться обратно на диван. Доктор, очевидно, начинал плавиться ото всех этих новообретенных эмоций- он еще не совсем понимал, как с ними бороться.       Конечно, Стоун улавливал поведение Роботника и старался сделать так, чтобы его действия не слишком на него повлияли. Понимая, что они вместе создают нечто особенное, он все также испытывал к доктору свои чувства. Стоун тихо откашлялся, нарушая наступившее молчание. — Знаете, доктор… — Хм? — Может быть, сегодня мы могли бы попробовать еще что-нибудь новое? Что-то, что могло бы пойти на пользу нам обоим? — Он сделал небольшую паузу, надеясь, что Роботник воспримет эту идею.       Доктор посмотрел на Стоуна, его грудь все еще тяжело вздымалась, когда он прочистил горло: — Так быстро повело? Правда, Стоун… Я понимаю, что тебе, должно быть, было невыносимо не быть со мной, но… — Абсолютно невыносимо, сэр, — пожаловался Стоун, не скрывая от него свою глубокую печаль.       Стоун, открыто демонстрирующий свои чувства, был чем-то новым, и Роботник не был уверен, что сможет это одобрить. — Стоун. — твердо предостерег он.       Агент посмотрел на Роботника с мелькнувшей искрой вызова, будто понимая, что больше не намеревается держать свои чувства в узде. — Простите, доктор. Я знаю, что это непрофессионально и потенциально опасно, но… — Он запнулся, не зная, как продолжить. — Но?       Стоун отвел взгляд, внимательно начав изучать свои руки. Пальцы, еще несколько минут назад сведенные в спазме удовольствия, теперь нервно постукивали друг о друга. — Я так долго был один, без вас… Это почти сводило меня с ума. — Тихо признался он. Его голос был едва громче шепота. — Вы нужны мне здесь, со мной. — Ну, я здесь, не так ли? — Вы здесь, — легкая улыбка тронула уголки его рта. — И я за это очень благодарен… — Он наклонился ближе, их тела снова почти соприкоснулись. — Но то, что я снова здесь, с вами, пробудило во мне чувства, которые я считал давно угасшими. — Чувства. — Доктор раздраженно закатил глаза. — Ты снова про чувства, Стоун? — Да. — Он прикусил губу, слово прозвучало горько, казалось непривычным на языке. — Я хочу быть с вами, доктор. Во всех смыслах, какие только можно себе представить.       И сердце Роботника снова забилось чаще. — О, доктор… — Стоун тихо выдохнул, сердце в его груди тоже бешено колотилось, — От одной этой мысли у меня подкашиваются колени, — он нерешительно протянул руку и провел пальцами по подбородку Роботника. — Вы для меня все… — Стоун. — Пожалуйста, доктор. — тихо взмолился Стоун, не сводя глаз с Роботника. — Позвольте мне показать вам…       С этими словами он наклонился и снова накрыл губы доктора своими, сплетая их языки в страстном объятии.       Роботник не мог договорить- его неоднократно перебивали, раз за разом ломая еле-еле простроившийся поток мыслей. Теперь он сосредоточился только на другом мужчине, ощущая его язык и пробуя себя на вкус через его рот.       Стоун углубил поцелуй, его руки начали жадно исследовать тело Роботника. Тот стонал в ответ на поцелуй, их слюна смешивалась еще активнее, стоило агенту прижаться к нему ближе. Твердый член агента терся о бедро Роботника, что ясно говорило о том, как сильно он этого хотел. Как сильно он хотел его здесь. — Я так сильно хочу вас. — Несколько мгновений спустя он подтвердил это глухим стоном на ухо. — Каким образом?       Стоун ответил незамедлительно, и почувствовал, как от собственного ответа по его позвоночнику пробежала дрожь. — Я хочу прикосновение к вашей коже, хочу пробовать вас на вкус снова, снова и снова…       Роботник чувствовал, как Стоун рвется к его телу, но несмотря на то, что сейчас агент казался вышедшим из-под контроля, почему-то это его не беспокоило. Впервые Стоун действовал по собственному желанию и не скрывал своих пристрастий…       От легкого урчания и мелких поцелуев в ухо, Стоуна медленно скользнул языком вниз по шее Роботника, вместе с тем стягивая свитер, открывая себе путь до обнаженной бледной груди. — Я чувствую исходящий от вас запах… грибов, сэр. — Ха-ха, очень смешно, агент. — Мне нравится смешить вас, доктор… — Он приблизил свой рот к пенису Роботника и начал дразнить его нежными облизываниями и посасываниями, на этот раз крепче сжимая его у основания. — О… — Роботник не ожидал, что Стоун так быстро приступит ко второму раунду. Он еще даже не был полностью эрегирован… Стоун одарил его пристальным взглядом. — Что, разве в первый раз вам не понравилось? — Спросил он беззаботным тоном, но с оттенком вызова.       Роботник грубо схватил Стоуна за лицо, чтобы сжать его челюсть, и фыркнул: — Ты самодовольная, жадная до комплиментов рыбешка… — Я знаю, — улыбка Стоуна засияла еще ярче, стоило доктору его отпустить. — Ты действительно так сильно хочешь всего этого…       Стоун облизнул губы и наклонился ближе, уткнувшись носом во все еще мягкий член Роботника. — Я хочу почувствовать, как вы растягиваете мое горло, заполняя меня полностью, — хрипло прошептал он. — Черт возьми, Стоун… — О да, — промурлыкал он, обхватывая бедра Роботника и притягивая его ближе. — Я хочу услышать, как вы кричите мое имя, пока я высасываю ваш член досуха.       В ответ на слова Стоуна, в голове Роботника действительно поднялся крик… Но он должен признать, что слышать все это было крайне приятно.       Уловив стон Роботника, Стоун почувствовал, как его охватывает новая волна возбуждения. Он знал, что перешел все границы, но ему это нравилось. Нравилось, как Роботник реагировал на его слова, на его грубое обращение, на его желания. — Это… Это уже слишком… — с трудом выдохнул Роботник, после того как еще несколько минут получал удовольствие от своего извечного агента. — Нет, — прошептал Стоун, прижимаясь к члену Роботника, — этого недостаточно. Вы заслуживаете гораздо большего.       С этими словами он обхватил губами головку члена Роботника и начал медленно опускаться ниже, снова вбирая его глубже в горло. — О, Стоун… — Тонкие пальцы вцепились в волосы Стоуна, притягивая его еще сильнее. — Вот так, — пробормотал Стоун, крепко прижимаясь носом к бедрам Роботника, пока тот толкал его все ниже и ниже. Его язык обвился вокруг члена доктора, даруя ему все необходимое.       Агент ахнул от удивления, когда Роботник оторвал его от себя, однако времени возразить у него не было- практически сразу в горло Стоуна грубо ворвался уже набухший член доктора.       Стоун с трудом переводил дыхание, когда Роботник без колебаний трахал его в рот. Он потянулся вверх и ухватился за бедра мужчины, стараясь не оттолкнуть его на чистых рефлексах. — Я знаю, чего заслуживаю. Я заслуживаю весь мир, нет, всю вселенную! — Он вскрикнул, снова и снова вбиваясь в горло Стоуна. — И скоро я это получу.       Стоун почувствовал, что вот-вот кончит от такого грубого обращения, его член подергивался в руке Роботника. Он снова поперхнулся, когда доктор надавил ему на горло, и слезы потекли по его лицу… Его остекленевший взгляд оставался полным преданности. — Я сейчас… — Не разговаривай.       Стоун застонал, его тело дрожало от желания. Он почувствовал, как рука Роботника крепче сжала его член, буквально выдаивая его, пока сам доктор продолжал входить в него. — Посмотри, насколько я могущественен, Стоун… Почувствуй мое могущество.       Ассистент смог лишь кивнуть в ответ, его разум был затуманен удовольствием и болью. Он почувствовал, как сильно кончает, семя брызнуло из его члена прямо на руку Роботника. Мужчина громко застонал, проникая глубже в горло Стоуна, и кончил следом. — Доктор, — выдохнул агент, кашляя и хрипя в попытке восстановить дыхание. Он посмотрел на Роботника, по его лицу все еще текли слезы. — Это было… очень сильно. — Еще бы.       Он поднял руку, чтобы вытереть слезы, которые продолжали стекать по лицу его подчиненного, находящегося не в состоянии полностью скрыть свои эмоции. — Простите, сэр. Я просто не мог остановиться, — тихо прохрипел он, — Я давно ни с кем не был.       Стоун медленно откинулся на спинку дивана, не сводя глаз с лица Роботника. Он чувствовал, как по его телу разливается тепло, как от их совместной близости, так и от послевкусия их встречи. Он тихо откашлялся, прежде чем заговорить снова. — Я думаю, что я… — Не произноси этого вслух. — Роботник с привычной бесцеремонностью закрыл его рот ладонью.       Стоун хотел сказать эти три слова, признаться, что любит его, но Роботник остановил его.       Он просто не был готов к этому.       Доктор иронично улыбнулся при мысли о том, что Стоун может его любить… Но он прекрасно знал, что не стоит ожидать таких эмоций в их положении. В любом случае, они были партнерами. — Ты в полном порядке, — сказал он с нежностью в голосе, — а теперь приготовь нам кофе.       Понимающе кивнув, Стоун медленно встал и взял полотенце из соседней ванной. Он стер им следы оставленного беспорядка, после чего потянулся к Роботнику, чтобы вытереть и его руки. Его сердце снова бешено забилось, когда он наконец позволил себе прикоснуться к коже доктора…       Но доктор отстранился.       Стоун слегка нахмурился, гадая, не сделал ли он что-то не так… Но в очередной раз напомнил себе, что он находится здесь не для того, чтобы устанавливать какие-либо эмоциональные связи с Роботником. Он был просто инструментом, который можно было использовать, не более того. То, что это было общепринятым фактом, как-то вылетело у него из головы. — Может, мне принести латте в постель? — его твердый голос прозвучал слегка обиженным. — Стоун, не пойми меня неправильно. Не жди от меня того, чего я не могу тебе дать. — Роботник снова взял руку своего помощника и крепко сжал ее. — Я знаю вас, сэр. — Да, знаешь.       Стоун принес кофе Роботнику и поставил его на прикроватную тумбочку. Он продолжал стоять рядом с боссом, его сердце все еще дико колотилось при мысли о том, что он наконец-то снова находится так близко к единственному человеку, который по-настоящему имел для него значение. — Ты присоединишься ко мне? — Спросил Роботник, лежа в постели Стоуна.       Тот колебался лишь мгновение, прежде чем медленно кивнуть. Он забрался на кровать рядом с Роботником, стараясь не потревожить его, и устроился рядом с ним. От тепла, вернувшегося после сближения их тел, у него по спине побежали мурашки, но он заставил себя сохранять спокойствие и самообладание.       Роботник сделал несколько глотков кофе, прежде чем вернуть его обратно на тумбочку, и тоже лег рядом со своим помощником.       Стоило Роботнику устроиться, как рука Стоуна естественным образом обвилась вокруг его талии. Их тела были тесно прижаты друг к другу, но Стоун старался не делать резких движений и не дышать слишком тяжело. Он просто хотел быть рядом с ним. Пока доктор позволял ему это.