Смерть не приносит успокоения.

Все началось когда Питер узнал про смерть своих родителей. Ричард стоял возле окна и смотрел на него, а Мэри сидела перед ним на коленях и тихо плакала. Она просила простить его. Маленький мальчик не совсем понимал о чем она. – Мам? В груди поднималась паника. Почему мама плачет? – Малыш… В комнату вошла Мэй. Питер испуганно обернулся. Тетя подошла ближе и присела перед ним. Паркер отметил покрасневшие глаза и поджатые губы. – Мэй, все в порядке? Женщина взъерошила его волосы. Она кивнула. – Да. Я должна тебе сказать… Она закусывает палец, а потом берет за руку. – Твои родители… знаешь, они уехали. Питер неверующе отошёл подальше. – Ты меня обманываешь. Ричард и Мэри стояли прямо за ним. Он обернулся к ним. – Мам?.. Мэри смотрела только на него. В ее взгляде читалась грусть. – Я не понимаю. Мэй говорит, что ты уехала. Он потянулся к ней рукой, но она прошла сквозь нее. Он обернулся к Мэй. – Мэй?.. – Ты… Мэри прикоснулась к его лицу, повернув в свою сторону. Ее прикосновения не были тёплыми, как раньше, от нее исходил холод. – Питер, мне очень жаль. Я бы очень хотела увидеть как ты растешь… но этому не суждено сбыться. Пожалуйста, не вини никого. Мне бы очень хотелось утешить тебя, обнять, но я не могу повлиять на ход всех вещей. Ты такой большой, смелый и сильный мальчик. Пообещай мне, пожалуйста, что ты будешь счастлив, несмотря ни на что. У тебя будет блестящее будущее, хорошая карьера и семья, о которой ты должен будешь заботиться. У тебя будут друзья, береги тех, кто относится к тебе достойно. Не позволяй обижать себя, хорошо? Улыбайся чаще и никогда не сдавайся, ладно? Я люблю тебя. И папа любит тебя. Мы всегда рядом. – Мам? – Я тебе обещаю, что всегда буду рядом. Даже если ты будешь думать, что остался один. Слёзы текут по щекам и скатываются на её руки. – Мам, что ты такое говоришь? – Сегодня мне придется оставить тебя. – Но почему? Ты меня бросаешь? – Нет. Конечно нет. Я бы никогда этого не сделала. – Но почему сейчас ты уходишь? – Потому что я… мне пришлось уйти. Питер падает на колени. – Мам, мам, пожалуйста. Не уходи. Ты же обещала. – Я буду рядом, вот тут. Она прикасается к его груди, там, где быстро бьётся сердце. Он дрожит от слез, тетя подхватывает его на руки и уносит из комнаты. – Нет! Мэй! Там мама! Мама! Он кричит и тянет к ней руки, но она не идёт за ним. Дверь закрывается.

Питер просыпается от кошмара прошлого подскакивая на полу. Он пытается вспомнить вчерашний день. Сначала Мэй за завтраком. Потом школьная экскурсия в «Stark Industries», а потом… Нет, он ничего не помнит. Паркер поднимается с пола и идёт в ванную. С самого утра все как-то не заладилось: он заходит в душевую, где выдавливает так много шампуня, что он капает на пол. Питер пытается переключить температуру воды, но ручка крана приклеивается к его руке из-за чего он вырывает ее, обливаясь ледяной водой. Паркер наспех одевается и выбегает из дома. Он накидывает капюшон, чтобы не видеть лишнего. В детстве после того как он рассказал о своем последнем разговоре с мамой, его повели к психологу, который оказался дилетантом в отношении своей работы и чуть не испортил хрупкую психику ребенка совсем. С того дня Питер больше никому не рассказывал, что видит призраков. Он убедил тетю, что это были всего лишь его фантазии. Самое страшное – это то, что он видит и чувствует смерть, которая ходит за людьми по пятам. Он видит как призраки опустошенные и слишком разговорчивые пытаются через него связаться со своими родственниками. Именно поэтому он старался меньше контактировать с людьми, ведь среди них были и мертвые. Его принимали за сумасшедшего когда он разговаривал с пустотой. Впервые на него косо посмотрели когда он, забыв телефон, спрашивал у незнакомца время. Особенными ненавистниками, то ли из-за того, что его считали сумасшедшим, то ли от его постоянной отрешённости, являлись Флэш Томсон и Квентин Бек. Его одногруппник и школьный учитель. Флэша он не боялся, но вот Квентин… Как только он заходил в инженерный класс, сразу чувствовал испепеляющий взгляд на себе.

Поесть, так же как и на первую пару он не успел, поэтому сразу пошел в столовую. – Эй, Пит! За тобой сегодня не угнаться. Пропустил пару? Вроде не урок Квентина… Его друг Нэд. Они сдружились сразу же. Он единственный кто верил в его «суперспособность» и даже считал это уникальным и клёвым. За это он был ему благодарен. – Съел что-то не то. Затылок зудит ужасно. – Пойдешь ко мне собирать новую коллекцию конструктора? – Да! Питер сразу взбодрился. Они дошли до столовой. Надо же ему было столкнуться с профессором Беком! Он сжал руки на его плечах. – Питер, Вы не ушиблись? – Нет. Квентин провел ладонями от его плеч к локтям и отпустил. – Приятного аппетита. Взгляд потемнел от гнева, когда ему пришлось поздороваться с Нэдом. Квентин вернул доброжелательную улыбку Паркеру и наконец ушел. – Чтоб он сдох! – Чтобы я видел его рожу больше чем два раза в неделю? – Ой, прости. Почему ты вчера ушел? Нэд хватает его за кофту и притягивает к себе. – Мы видели Тони Старка! Он сказал нам пару слов, перед тем как зайти в лифт. Кажется, он сбегал от какой-то женщины. Сознание подкидывает маленькое воспоминание. Он выходит из здания, почти падает, но его ловят чьи-то руки. Человек, поймавший его пахнет чем-то вкусным, он убирает мокрые пряди со лба. Ему помогают сесть в машину, а потом дают воды. Питер мотает головой, а когда до него доходят слова друга парень заметно расстраивается. – Я совсем не помню того, что происходило вчера. Напился что ли? Питер берет свой поднос и идёт к свободному столику. – Ты не расстраивайся. В следующем году запланирована ещё одна экскурсия. – Успокоил. Нэд придвигается ближе. – А представляешь, если он умрет. Ты же самый первый об этом узнаешь. Глаза Паркера округляются от шока. – Прекрати. Я сейчас расплачусь. Энтони Говард Старк – гений, миллиардер, плейбой, филантроп и несбыточная мечта Паркера чуть ли не с самого рождения. Он еще в двенадцать осознал, что чувство, которое он испытывает по отношению к мистеру Старку, называется «любовь», и юноша не уверен, что сможет когда-нибудь затушить ее. Пока Нэд рассказывает последние новости, Питер всё-таки прикасается к затылку. Он нащупывает странную нить и тянет за нее, вырывая ее, кажется, прямо из кожи. Это паутина? По спине пробегают мурашки, он до ужаса боится пауков. Он пытается встать, но остаётся сидеть, потому что приклеился. Ладонь приклеилась к столу. Он пытается успокоиться и выдыхает. Ладонь отклеивается, Питер внимательно ее рассматривает и замечает крошечные острые волоски на кончиках пальцев. В голове больно зазвенело. Чужая рука ложится на его плечо, он перехватывает человека позади и бросает через плечо. Стол под Томсоном прогибается и ломается. Флэш хватается за рёбра. – Вот ты урод. Не жить тебе. – Прости! Питер хватает рюкзак и выбегает из школы. Он ещё никогда ни с кем не дрался! Он бежит очень долго и быстро, останавливаясь лишь у заброшенного здания в двадцати кварталах от школы. Паркер бросает портфель на ближайший стол и ходит туда-сюда. Что произошло? Откуда такая сила? Он опирается рукой о стену. – Куда я пошел после экскурсии? Питер пытается отойти, но ладонь прикованная к стене останавливает его. Юноша сам не замечает как он уже опирается двумя ногами о стену, в попытке оторвать конечность. Когда ему удается это сделать, парень замечает, что что-то не так. Он поворачивается, обнаруживая между зданиями небо, он смотрит наверх. Почему окна?.. Он присаживается на корточки, цепляясь за неровную поверхность ладонями и ползет вверх. Паркер закусывает губу пока не добирается до крыши. Он смотрит вниз, этажей десять не меньше. Высоко как! Уже наверху он пытается отдышаться от восторга. Может ли он забраться ещё выше? Юноша смотрит то на паутинку в своих руках, то на крышу другого здания. Он отходит подальше. Разбегается и прыгает. Питер кричит, от адреналина в крови ему хочется ещё и ещё. Парень скачет по крышам, даже не задумываясь куда прыгает. В какой-то момент нога проваливается, а виски сжимает будто стальными щипцами. Он падает вниз, пытаясь зацепиться и больно приземляется на спину. Паркер отплевывается от пыли с песком и встаёт, держась за рёбра. Домой он возвращается в полночь. Ещё и без вещей, его рюкзак благополучно украли. Он стучится. На пороге его встречает Мэй, она проходит в гостиную. – Питер, где ты был? Она сложила руки на груди. Он проходит на кухню и выпивает весь пакет молока. – Бегал. – Питер, наркотики… Он не даёт ей договорить. – Мэй, нет. – Плохая компания? – Нет. Женщина подходит ближе и берет его лицо в свои руки. – Ты в порядке? – Да. Он замечает, как она облегчённо выдыхает. – А что за драка в школе? Он отмахивается. – Ничего страшного. – Питер… – Мэй, ничего страшного. Он впервые получил по заслугам. Ты что, его защищаешь? И не так уж сильно я его и ударил! – Ни в коем случае, но, Питер, тебе не стоило опускаться до его уровня. – Мне нужно было подождать, когда он ударит меня? – Нет. Но если ты знаешь, что сильнее, ты не можешь причинять вред только из-за этого. Питер поджимает губы, а женщина обнимает его. – Я лишь прошу не участвовать в таком. Питер обнимает её крепче и тяжело вздыхает. – Прости. Она гладит его по голове. – Где твой рюкзак? Питер мотает головой и стыдливо опускает взгляд. После этого его жизнь стремительно проносится по всевозможным красочным событиям. Он разрабатывает собственную паутину, делает костюм, скрываясь от тети, и патрулирует улицы каждую ночь. Кажется, его проклятие притупилась с новыми силами. Человек-паук. Так его зовут. Однажды он возвращается в подавленном состоянии после пар Квентина домой и знакомится с Тони Старком, который раскрывает его личность и забирает с собой в Германию. Питер сражался с Мстителями! В новом костюме! Его знакомство со Стервятником и нагоняй от Старка. Новые функции костюма, паром и разговор с Тони, который довел его до истерики. «А если бы кто-то умер? Виноват был бы только ты. А умер бы ты – виноват был бы я. А мне этого не нужно.» Питер разбит. Ему пришлось отдать костюм. Сознание, словно пытаясь сделать ещё больнее, подкидывает раздражённое лицо Тони. «Вы не понимаете! Это все, что у меня есть! Я ничто без костюма.» Питер смирился с уходом Человека-паука. Потому окунулся в свою жизнь. В жизнь Питера Паркера. Он подтянул оценки, нашел время для друзей, но то, что Тони сказал, въелось в подкорку и не давало нормально спать. А потом он пригласил Лиз Тумс на вечерний бал. Когда Мэй учила его танцевать, он все представлял на ее месте не девушку, с которой идёт на танцы, а Тони Старка. Он безрезультатно отгонял эти мысли. Питер приехал за ней, а когда двери открыли, он остолбенел от ужаса. Стервятником оказался отец Лиз. Он был так напуган. Напряжение усилилось, когда, оставшись в машине наедине с ним, Адриан начал ему угрожать. Перед ним сидел уже не супергерой, а обычный подросток, который боится за жизнь своей тёти. Питер, оставив свою спутницу, погнался за Стервятником, захватив свой первый самодельный костюм. Когда он добрался до Адриана, то попал в засаду. Неправильно расценив действия противника, он был заживо погребён под обломками склада. Когда Паркер очнулся, то понял, что не может выбраться, он обездвижен и едва дышит. Он попытался ещё раз, но потерпев неудачу, начал звать на помощь. Потерянный и испуганный он посмотрел вниз, в лужу, на свое отражение и маску Человека-паука. «Если ты ничто без этого костюма – ты его не достоин.» До Паркера начало доходить, что тогда имел в виду Старк. Будь он в костюме или без, он все равно остаётся Человеком-пауком. Борясь с сопротивлением обрушенного здания, Питер Паркер выбрался, решительно настроенный поймать Адриана. Раненный и истощенный он всё-таки смог остановить его и дождаться прихода Хэппи, наблюдая за ними издалека. Через несколько дней он встретился с Тони. Его сердце затрепетало, когда мужчина притянул его к себе. Он очень засмущался, но когда ему показали новый костюм паука, все внимание переключилось на обновку. – Мистер Старк, я... Тони сказал, что представит его всему миру как нового члена Мстителей. Выделит комнату и… Питер сделал шаг назад. – Спасибо, Мистер Старк! Но я не могу. – Не можешь… Не понял. – Ну я…я…я лучше ещё побуду дружелюбным соседом Человеком-пауком. Кто-то же должен защищать простых людей. Тони снимает очки, а Питер восхищается красотой его глаз. Ещё и сердце стучит как бешеное. Он сжимает рукав собственной кофты. – Отказываешься? Подумай, взгляни. Последний шанс. Итак: да или нет? – Нет. – Ладно. Хэппи тебя подвезет. Тони очень воодушевился его поступком. Он очень гордиться им. Питер, придя домой, замечает на кровати пакет. В нем приглашение на стажировку и костюм. Питер теперь совмещает три жизни. Учеба, стажировка и ночной патруль. Он теперь даже не обращает внимание на Квентина, который каждый урок только и делает, что докапывается до Паркера из-за опоздания. Он лишь мечтательно улыбается и радуется времени, которое он проведет с Тони. Первая встреча в стенах его мастерской произошла очень скоро. После учебы он забежал в компанию, неловко улыбнулся, протянув приглашение, и проследовал на самые нижние этажи в компании рыжеволосой девушки. Он никого не замечал, лишь оглядывался с открытым ртом. – Нравится? Голос раздается позади, отчего Питер вздрагивает и поворачивается. – Да, впечатляет! – Хотел бы тут работать? – О, да! Он смущён и не знает что сказать. – Будешь кофе? – Не…нет. – Знаешь, зачем тебя позвал? – Нет, мистер Старк. – Твоя паутина. Меня впечатлила. Мне нужен новый взгляд. Посмотри, что скажешь? Питер оборачивается и просматривает голограмму. – Ошибка в уравнении. Вот тут. Он расширяет проекцию и убирает минус. – А ты хорош. Где научился работать с такими технологиями? – Так это не сложно, словно телефон, только в 3D. Глаза засверкали восторгом. – А что мы будем делать? – Будем работать над моей новой разработкой. Глаза Питера мгновенно расширяются. – Это ваш костюм?! – Ага. Тони видел смущение и волнение от его прикосновений. Влюбленный долгий взгляд, адресованный ему. И списывал это на свою популярность. Любой ребенок был бы счастлив оказаться под его крылом, поэтому чувствам Питера он не придавал особого внимания. Но с его взрослением это становилось труднее… Он окончил школу и поступил в MIT. В семнадцать он уже был достаточно соблазнительным юношей, у которого исчезла детская угловатость и резкость движений. И Тони не нравилось то, что он чувствовал по отношению к парню. – Мистер Старк! – Прошло уже столько лет, а он все мистерстаркает. – сквозь зубы прошипел Тони. – Я все слышал! Питер залетает в мастерскую и начинает листать голограммы. – Мне нужен чертеж моего костюма! Тони собрал для них парные костюмы. Скучал, пока Паркер был на очередной экскурсии. – Неужели успел порвать? Питер замирает на долю секунды, а потом продолжает работать. – Паучок, ты что серьезно? Тони подходит ближе, засматриваясь не на инструменты в его руках, а подтянутую задницу, обтянутую гладкой тканью. – Так получилось, мистер Старк. Я не специально. Тони молчал, а Питер благополучно принял это за возможность раскаяться. – Я просто пролетал мимо магазина, заметив очередных бандитов, а они с оружием! Я никак не мог пройти мимо! Они стреляли, я их остановил конечно, но они проделали дырку в костюме. Мистер Старк?... Питер оборачивается и тут же осекается. Энтони стоит напротив него и наседает, пока Пит не врезается в стол. – Мистер Старк? Губы напротив губ. – Пятница? – Подскочило давление, увеличился сердечный ритм, возросла частота дыхания… – Пацан, в чем дело? – Я…я, Мистер Старк, а что происходит? – Пытаешься косить под наивного дурачка? – Мистер Старк? – Мистер Старк! Мистер Старк! Тебя, что заело? – А почему вы на меня кричите? Питер переходит в наступление, но он вот-вот расплачется. Тони стоит остановиться… – Ты попадаешь в неприятности, а я должен решать твои проблемы, снова и снова! Глаза Питера наливаются слезами. – Но… но… я же хочу как лучше…. – Ты слишком мал для того, чтобы это понять. – Но я ведь не… не ребенок. – Но ведёшь себя как он! Питеру будто под рёбра острую пластину загнали. Он начинает глубоко дышать, чтобы позорно не заплакать. Паркер больше ничего не говорит, выпрыгивает в окно и улетает на паутине. «И зачем я так сказал? Мне нужно выпить. Я не это хотел сказать. Не это. Нужно догнать его, пока не натворил чего-нибудь.» Тони облачился в железный костюм и понёсся вперед, благо маячок Паркера работал всегда. Питер находится на крыше Мидтауна. Тони вышел из костюма и остановился в трёх метрах. Он долго молчал, подбирая слова. Питер обернулся. Покрасневшие мокрые глаза и поджатые губы. Все выдавало то, что прямо сейчас он очень уязвим. – Паучок, прости. Я не знаю, что на меня нашло. Я хотел сказать совсем другое. – И что же? Голос от слез охрип. – Я не думаю, что тебе это понравится. Питер смотрит на него слезливым взглядом, как бы говоря, что ничего хуже того, что Тони уже ему сказал, быть не может. – Паркер, не смотри так на меня. Только когда по его щекам скатились слёзы, он опустил взгляд. Он в ярости! Знает же, как манипулировать им! – Пит… Он присаживается напротив него. Тони берет его за подбородок и поднимает к себе, накрывая губы осторожным лёгким поцелуем. Питер сразу же, очень неумело, но отзывчиво подаётся ему навстречу и обнимает за шею. Тони очень нравятся тихие стоны, которые слетают с губ Паркера, он собирает каждый, а через несколько минут отрывается, чтобы вдохнуть воздух. – Вы мне нравитесь. А я вам? – выпаливает он сразу же, как приходит в себя. Тони задержал взгляд на его губах. – Да, Пит. Ты мне нравишься. – он не стал играть и мучить парня. – Будете моим парнем? – Я не смогу быть твоим парнем… Лицо из расслабленного сразу превратилось в шокированное и бледное. – …если ты так и будешь называть меня «мистер Старк» – Правда? – Я когда-нибудь врал тебе? – Да. Тони вскинул брови. – Вы врали мне о наличии фигурок Железного человека в магазине. – О, Пит, но ведь потом я подарил тебе сотню коллекционных! – Вы спросили, обманывали ли вы меня. Он притянул его к себе и начал ласково поглаживать его спину, уложив подбородок на его макушку. – Мы так и будем сидеть на пыльной земле или сходим на свидание? – А куда мы пойдём? – Куда только ты захочешь. С того дня Тони задаривал его всевозможными подарками, водил по разным романтичным местам. И все вроде бы хорошо, если бы не отклонённые сексуальные запросы. Питер очень хотел, но Тони сказал, что не будет соглашаться вплоть до его восемнадцатилетия. Тони не заходил дальше поцелуев, хоть и видел парня тысячу раз, а то и больше, голым. Остался всего месяц и Питер изнывал. Ему приходилось перебиваться одинокой дрочкой, мечтая о чем-то большем. А когда он назвал Тони «мистером Старком» мужчина запретил ему даже прикасаться к себе. Питер думал, что это заведет мужчину, но из-за этого он ещё и выписал себе путевку в путешествие, без возможности удовлетворить себя. Если Тони не показал, что безразличен к мокрому прозвищу, то это не означает, что это так. Он чуть с ума не сошел, когда Питер подошёл к нему в одном ошейнике(это его игрушка из прошлого. Практиковав БДСМ, Тони закинул ошейник с надписью «Stark» в далекий ящик, который и отыскал Питер) и начал слёзно умолять его трахнуть, ещё и используя такое сладкое «мистер Старк». Он был близок к тому, чтобы просто нагнуть и овладеть им прямо сейчас, но просто железобетонная воля заставила его выгнать Паркера, ещё и дать какие-то указания до его дня рождения. Сегодня Питер наконец-то получит то, что просит на протяжении полугода… День рождения прошел отлично, но Питер сидел затаившись, словно дикая кошка, ожидая вечера. Ожидания Паркера подтвердились, когда все разошлись, Тони натянул на глаза парня красную плотную повязку, раздел, повел в ванную, где сделал расслабляющий массаж, взял на руки и куда-то понес. – Тони? – Потерпи. Мужчина усаживает его на мягкую кровать и толкает назад. Кожи касаются мягкие и прохладные лепестки цветов. – Я так много раз представлял наш первый раз… Старк нависает над ним, его губы касаются уха. Тони снимает повязку. – Я должен спросить… готов ли ты? Питер смотрит на него с щенячьим восторгом. Атмосфера с приглушённым светом, тихая музыка и любимый мужчина прямо перед ним. – Да. Тони смотрит ему прямо в глаза. Питер более не медлит. Он обвивает руками шею мужчины, притягивая к себе и целует. Руки Энтони блуждают по телу, разжигая пожар, он отрывается от его губ и спускается поцелуями все ниже и ниже. Он доходит до живота, оглаживая кожу большим пальцами, прежде, чем спуститься ещё ниже. Он целует головку члена, облизывает ее, пока парень под ним сходит с ума, поддаваясь бёдрами навстречу, и вбирает всю длину. Он хватается за простынь, тихо поскуливая, а когда получает долгожданный оргазм, разрывает её. Это было очень быстро, поэтому Тони поднимается на уровень его лица, убирая мокрые пряди с лица. – Всё-таки послушался? Питер кивает, не в силах произнести и слова. Мужчина быстро переворачивает его и ставит на колени. Он выдавливает прохладную смазку на пальцы, согревая ее и прикасается большим пальцем ко входу, нежно поглаживая покрасневшую дырочку. – Я могу войти в тебя пальцами? Тони шепчет это хриплым голосом и целует поясницу. Питер стонет в подушку заветное «да» и поддается назад. Тони вводит фалангу за фалангой, от чего по телу пробегают мурашки. Он непроизвольно дёргается и стонет все громче и громче. Когда пальцы исчезают, он разочарованно стонет. Его резко переворачивают на спину. Хриплое дыхание касается его губ. – Малыш, ты позволишь мне войти в тебя? Питер так долго этого ждал! Тони целует его в уголок губ, а затем приставляет головку к его входу. Мужчина стонет, когда его член начинает медленно погружаться в него. Он останавливается, тяжело дыша. – Тони, пожалуйста… Шёпот Питера и его красные щеки не добавляют ему бонусов сдержанности, но ему приходится смотреть на него, чтобы моментально уловить любой дискомфорт. – Ты такой узкий, Пит… Паркер вскрикивает от неожиданности, когда Тони резко толкается, оказываясь полностью в нем. – Не больно? – спрашивает мужчина. Питер смотрит на него расфокусированным взглядом. – Нет. Мне не больно. Тони явно расслабляется и начинает двигаться, медленно и плавно. Паркер закусывает губу и притягивает Старка для поцелуя. На губах играет солоноватый привкус. – Тони, сильнее! – скулит он. Движения бёдер ускоряются. Тони сам не замечает, как проносит парня по всей кровати, и останавливается, когда его голова свисает с постели. Не упустив шанса, он прикасается губами к его белоснежной шее, оставляя яркую любовную метку. Питер вскрикивает, когда Тони резко толкается меняя интенсивность и угол входа. – Нашел. Шепчет он в ключицы и кусает ее. – То-он-ни, а-ах! – Что такое, детка? – спрашивает он, вылизывая ключицу. – Я… я сей-ча-а-ас! Мхм! Он выгибает поясницу и кончает. Тони следует вслед за ним, падая на кровать. – Тони? – Мм? Тони притягивает его ближе, целуя макушку. – Я хочу быть только с тобой. Слова Паркера тронули его до глубины души. – Я тоже, Пит. Я тоже. Когда Энтони думал, что Питер уже спит, он произнёс шёпотом три слова, те, что так боится сказать вслух. Парень на это счастливо улыбнулся и прижался ближе. Это были последние счастливые минуты Питера Паркера. Сначала вторжение в Нью-Йорк, путешествие в космосе, спасение доктора Стрэнджа, знакомство со Стражами. И Танос. Несмотря на свой страх, он сражался плечо к плечу со Старком. Питер чувствовал приближающуюся смерть. Она была страшнее всех, что он когда-либо испытывал. А потом Танос щёлкнул. – Тони! Его отбросила чудовищной взрывной волной. Когда он поднял голову, услышал лишь свое дыхание и приглушённые крики. Будто из-под воды. Он пытался найти Тони, глаза слезились от пыли. – Тони! Он поднимается на ноги, держась за ребра. – Тони! Питер замечает его силуэт и бежит к нему. Тони оборачивается, принимая в свои объятия паучка. – Питер, я… Он держит лицо Паркера в своих ладонях и целует. А потом падает. Питер держит его голову на своих коленях. – Тони, Тони, Тони! Что ты… Где больно, скажи. – Питер… Питер не верит своим глазам. Слёзы начинают застилать глаза. – Нет. Ты не умрешь. Ты не умрешь! Тони! Я люблю тебя! Я… Ты не можешь меня оставить! Он нежно поглаживает его лицо и мотает головой. По щекам скатываются слёзы. – Я люблю тебя, Питер. – Скажи мне, где больно, я помогу. Он на секунду поднимает голову, прося помощи, и возвращает взгляд Тони. – Тони, пожалуйста! Тони! – Я… верну...е… Его тело рассыпается. Питер смотрит на свои руки, округлив глаза от ужаса. Он только что держал его в своих руках… Это несправедливо! Он начинает собирать весь пепел. – Нет! Нет, нет, нет! Он скулит от боли в душе. Его душат слёзы потери. На губах от поцелуя горький прах. – Тони, ты обещал! Вернись! Он обессиленно смотрит на горизонт. Живот скручивает от спазма, его тошнит прямо на землю. Он отплевывается и утыкается лбом в пепел. Уши закладывает от крика. Он не предвидел это, такого не должно было случиться! Питер быстро оглядывается, но даже души Старка здесь нет! Он все сражение видел мертвых, чувствовал как их эмоции оседают у него на корне языка. А сейчас ничего, совершенно ничего. Никакого осколка или отголоска души Тони. Самое ужасное, что он видел в своей жизни – это как Тони рассыпается на части после щелчка. Он помнит, как держал его лицо в своих руках, захлёбываясь в слезах, и как скрежетал прах на зубах. Питер был разбит. Физически, эмоционально. Полностью. Он не помнит, когда сошел с корабля и в чьих руках оказался. Он вспомнил всех супергероев, способных теоретически, выдержать щелчок. Даже он. В первую очередь, это он во всём виноват. Мэй пыталась разговорить его, но единственное, что он делал, – это плакал. Ему снились кошмары, которые каждый раз повторяли одну и ту же сцену. Он хотел покончить жизнь самоубийством. Мэй изо дня в день отбивалась от Квентина, который хотел поговорить с ним. Он не хотел этого, он не хотел видеть никого. А потом его похитили. Приковали в железной трубе наручниками и надели на него мешок. Питер бы давно с этим легко справился, если бы не что-то, что кололи ему каждый день, нейтрализующие его силы и отправляющее в коматоз. Ему больно. Страшно. Он думал, что ничего страшнее в его жизни уже не будет, но это случилось. Когда с него впервые сняли ткань, он увидел Квентина. От шока он потерял дар речи. – Привет, Питер. Переборов свой собственный страх, хриплым голосом он спросил: – Что с моей тетей? – С ней все хорошо. Относительно. Она была убита горем, когда узнала, что ее любимого единственного племянника похитили. Прости конечно, но теперь это твой новый дом. – О чем ты говоришь? – Питер… – он берет его за цепь, подтягивая ближе. – разве ты не видел моего теплого отношения к тебе с начальных классов? Я так оберегал тебя. Защищал и берёг. – он ударил его по щеке, опрокинув на пол. – И вот как ты отплатил мне? Спутался со Старком? – он пнул его под рёбра. – Я держался на расстоянии все время, чтобы меня не поймал Старк. Он каждый раз был рядом с тобой и догадывался о моих помыслах, но ничего не предпринимал. – он берет его за голову и бьёт об пол. – Но теперь он сдох, и ты полностью в моем распоряжении. Питер отплевывается от крови, скопившейся во рту. – Никто не помешает нам быть вместе. Он проводит по расцарапанной щеке пальцами. Питер и так уже обнажен и ничто ему не мешает прикоснуться к любой части его тела. Питеру становится страшно, на грудь как будто положили сотню бетонных пластин. Он пытается отползти, но крепкая хватка на ногах не даёт ему возможностей. – У меня в руках самый, что не на есть настоящий Человек-паук. Мне это льстит. – О чём ты? – Ох, Паркер, не притворяйся дураком. И, кстати, я нашел в твоей комнате вот это… Костюм! Если у него получится добраться до него, он сможет выбраться. Заметив искру надежды в глазах парня Квентин засмеялся. – Не надейся, что доберешься до него. Тебе два раза в день вкалывают сыворотку, которую я сам, между прочим, разработал. Она как наркотик. Все чувствуешь, но не можешь ничего сделать. Он бесцеремонно проталкивается пальцем внутрь. Пит шипит, виски трещат от боли. – Скажи, ты трахался со Старком? Питер сжимает зубы крепче. Квентин закатывает глаза, хватает его за волосы и начинает бить об пол. – Трахался с ним? Трахался? Он совсем забыл как чувствовать себя обычным человеком. Обычным ребенком. – Да! Квентин плюет ему в лицо. – Шлюха! Я ебал мальчиков похожих на тебя, а ты трахался где-то с ебливой шавкой? Раз ты так любить раздвигать перед всеми ноги, сделай это и для меня. – Не надо, пожалуйста… Питер всхлипывает. – Не надо, пожалуйста! – передразнивает его Бек. – Прошу! – Будешь вести себя хорошо, я так уж и быть, буду ласков. Он переворачивает хрупкое тело на живот, раздвигая ягодицы. Питер оглушительно орёт. – Пожалуйста, не надо. Я не хочу! Его хватают за волосы и вбивают лицом в асфальт. – Я не буду добавлять тебе дозу, хочу чтобы ты прожил этот волшебный момент со мной. Питер лежит пластом, а руки Бека исследуют его повсюду. – Я так мечтал об этом моменте. Он прокладывает дорожку липких неприятных поцелуев до ягодиц. Питер пытается вырваться, отползти или перевернуться, чтобы не допустить дальнейших действий. Квентин наклоняется ближе. – Я хотел разделить этот момент только с тобой, но раз ты не хочешь слушаться, придется позвать ребят. К ним в комнату входят человек десять. С носа кровь течет маленькими струйками. – Пожалуйста, не надо… Квентин раздает указания, он чувствует крепкую хватку на запястьях, две пары на ногах, талии и бедрах. Бек плюет на его вход, приказывая ближайшему мужчине растянуть дырку. Грубые прикосновения грозят переломать кости. Толстый палец лениво входит в него, иногда смачиваемый слюной, и довольно жёстко разрабатывает. – Мне нравится это. Пососи его задницу. Охранник не задействованный в его обездвиживании подходит ближе. Он подтягивает его за бедра ближе, заставляя всех подстроиться под него и начинает водить языком рядом с растягивающим его пальцем. Один из охранников хватает его за волосы и водит по выпуклости на штанах лицом. Квентин на них рявкает, говоря, что он все испробует первым. Он меняется с тем охранником. Член Бека уже возбужден, он тычется им в его щеки, пачкая предъэякулятом. – Ну же, давай. Если будешь кусаться, я попрошу ребят сломать тебе пару костей. Охранник сзади вставляет второй палец от чего Питер болезненно стонет. Квентин этим пользуется и вставляет член ему в рот. Он пытается его выплюнуть, но удары обрушенные на его спину, заставляют заплакать. Его головой двигают в быстром темпе, от чего он захлёбывается слюной и давится. Ему вставляют третий палец, язык проникает вместе с ними. Квентин бьет его об пол лицом и отходит. Тот, который, растягивал, сел на его талию и сжал бедра, выпячивая задницу. Квентин сел перед ним на колени и приставил мокрую от слюны головку. – Квентин, не надо, пожалуйста! Я прошу! – Умоляй меня. Он всхлипывает. – Пожалуйста, Квентин, умоляю! Пожалуйста, я никому не скажу! Квентин вставляет свой член глубоко и резко. Он не даёт ему привыкнуть и сразу разгоняется на бешеный темп. Питер плачет, уже не сдерживая истерики. – Пожалуйста! Пожалуйста! Не надо! Помогите! Пожалуйста! Питер орет так громко, как только может. Он чувствует приближающийся оргазм мужчины. – Пожалуйста, помогите! Охранник наклоняется к его лицу и смотрит с искренним сожалением и сочувствием. – Скажи «пожалуйста». И я тебе помогу. – Пожалуйста… Все мужчины взрываются хохотом. – Скажи ещё. Они избивают его. – Пожалуйста! Квентин кончает в него. На задницу прилетает огненный удар. – Пожалуйста... Он скулит от боли. – Никто тебе не поможет, Питер Паркер. Его насилует каждый в этой комнате, по два, три раза. День за днём. Иногда он пребывает во сне, и это самое лучшее время, хотя и тогда его телом безжалостно пользуются все. Он сидит в темноте, схватившись за голову, и раскачивается из стороны в сторону. Помогите, помогите, помогите, помогите, помогите, помогите, помогите, помогите, помогите, помогите, помогите, помогите, помогите, помогите, помогите, помогите, помогите, помогите, помогите, помогите, помогите, помогите, помогите!!!! К нему в комнату входят двое. Один из них присаживается напротив него. Будь у него способности Человека-паука, он смог бы рассмотреть их в темноте. Но единственного, кого Питер мог вычислить по одним лишь шагам – это Бек. И он здесь был. Питер испуганно задрожал и всхлипнул. – Эй, не расстраивайся. Не плачь, смотри какие красивые игрушки я тебе принес. Свет включился, открывая взору запуганного избитого ребенка и его превосходного, холодного к его чувствам, мучителя. Питер дрожал, он смотрел на их кончики туфель, не решаясь поднять взгляд. Бек подтолкнул к нему коробку, от чего тот испуганно вскрикнул. Квентин встаёт, и чем ближе он подходит, тем сильнее сжимается в углу Питер. – Не надо. Прошу… Бек подсаживается к нему и открывает коробку. В ней всевозможные игрушки для секса. Питер начинает истерически рыдать, замечая несколько из них. Квентин поворачивает его голову и целует его разбитые губы. Питер скулит прямо в грубый поцелуй. – Смотри какую маску папочка купил тебе. Что нужно сказать? – Спасибо… – Хороший мальчик. Что хочешь испробовать первым? Питер мотает головой. Бек хватает его за волосы, притягивая ближе. – Я повторять не буду, сучка! –. Я не знаю! – Не практиковал со Старком БДСМ? Он мотает головой. – Значит будешь практиковать со мной. – Не надо, умоляю! – Гутс Гутерман – мой помощник на сегодняшнюю сессию. – Квентин, прошу… – Твоим стоп-словом будет «пожалуйста», ясно? – Квентин… – Я спросил. Глаза застилают слёзы. Он опускает голову и соглашается. Его лицо держит Гутс в то время, как Квентин надевает на него маску с ушками котика. По щекам начинают литься слёзы. В рот вставляют кляп с шариком. Его переворачивают на живот, руки все ещё зафиксированы наручниками к столбу. Его ноги раздвигают дорогими туфлями и проходятся по его интимным зонам холодным кончиком. – Хочешь, выебем тебя этой обувью? Ты так дрожишь от каждого прикосновения. Питер плачет и мотает головой. Нос заложен, на пол с открытого рта по шарику стекают слюни, он совершенно обездвижен и начинает терять сознание. – Эй, эй! Куда собрался, так быстро ты сегодня не отделаешься! Они переворачивают его, вырывая кляп. – Нашему котику игрушки не нравятся. Он откидывает кляп за спину. – Что ж, придется играть по-другому. Квентин входит одним движением, заставляя парня вскрикнуть. – Умоляю, пожалуйста, не надо! Отпустите меня, пожалуйста! Он вбивается все сильнее, заставляя Паркера бесконечно просить остановиться. Бек меняет их местами и позволяет начать. Питер пытается обернуться, но Квентин прижимает его ближе, лапая задницу. Сзади пристраивается Гутс, грубо проталкиваясь в него. Питер орет, потому что его не подготовили ни к первому, ни ко второму члену. Он чувствует горячую струйку крови там внизу, где соприкасаются их органы. Они по кивку Квентина начинают двигаться. По всей комнате разносятся чавкающие звуки. Хлюпает не смазка, а его кровь. – Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! Он просит остановиться, но они продолжают вбиваться, как будто пытаются убить. Он дрожит и просит остановиться. – Пожалуйста! Не надо! Пожалуйста! Пожалуйста! Остановитесь! Мне больно! Пожалуйста! Слух Квентина ласкают постоянные болезненные стоны и просьбы. Грудь Паркера прижимается к его, и он испытывает удовольствие, когда чувствует дрожь парня. Больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно!!!!! Они кончают одновременно, но не спешат выходить, они насилуют его ещё целые сутки, а под конец бьют плетью. – Считай. На ягодицу прилетает удар. Питер хочет умереть. Пожалуйста! Он хочет умереть. Прилетает ещё один, более болезненный. Он даже двигаться толком не может, все тело болит от экспериментов, которые над ним ставили. – Раз. Всё-таки выдавливает сиплым сорванным голосом Пит. Его бьют сильнее. – Два. Он считает это унизительным. – Три… Если ему не дадут воды, он умрет. Ему приходится стиснуть зубы, чтобы не всхлипнуть. – Четыре… Он обессиленно падает на грязный матрас, который служит ему кроватью. – Пять… Он начинает погружаться в сон. Спокойный, беспамятный сон. Кажется, он тут же просыпается. На него выливают тазик воды. – Просыпайся. Тебя приведут в порядок… Сходим, погуляем. Его поднимают с пола, потому что самостоятельно на ногах он стоять не в силах. Ему умывают лицо, тело. Вытирают всю кровь и сперму, моют волосы. Заклеивают свежие раны и замазывают косметикой старые. Его одевают в короткое платье, что едва прикрывает его интимные места. Его вытаскивают наружу, свежий воздух будто возвращает его к жизни. Квентин пихает его под бок. – Если мне не понравится твое поведение или я усомнюсь в твоей покладистости, считай, что твоя тетя – труп. Он улыбается всем гостям, прибывшим в его дом. Видимо очень богатым гостям, на первом этаже, сразу на входе они что-то подписывают. Все люди, а именно человек сто, которые находятся здесь, смотрят на него жадно и пристально. Как только Квентин упомянул Мэй, ему стало плохо. Он не хочет находиться здесь. Не хочет видеть, как его пожирают взглядом. Они ходят от одного гостя к другому, Квентин позволяет им касаться его. А потом он объявляет о начале торжества. В зал впускают десять парней и девушек, они растерянно наблюдают за происходящим. Квентин просит молодых людей пройти в комнаты, он мягко подталкивает и Питера. Он заходит в комнату, на вид обычная: мягкий ковер, светлые обои, двухместная кровать, прикроватный столик и окно! Он подбегает к нему, на внешней стороне ржавая решетка, он пытается ее выбить, но сразу же хватается за кисть. Из глаз брызнули слёзы. Что они ему вкалывают? Он пытается ещё и ещё. За решеткой свежий морозный воздух, снег и лес. Ему становится страшно. Он кричит и пытается раздвинуть или вырвать решетки. Это безвыходность и истерика. К нему кто-то подбегает, разворачивает и бьёт по лицу. Когда он падает, его поднимают и прижимают к стене. – Я сказал тебе вести себя хорошо! Я велел тебе вести себя тихо! Попрощайся со своей дорогой тётушкой. Он даёт ему упасть на пол и направляется к двери. Паркер с ужасом осознает, что Квентин может убить единственного близкого. Питер хватает его за штаны и крепко сжимает кулак. – Не надо. Пожалуйста. Я… я буду послушным. Только… не причиняй ей вред. Его глаза полны слёз, но голос на удивление твёрд. Квентин присаживается напротив него и поднимает его голову за подбородок. – Питер, ты мне обещаешь? – Да. По щекам стекают слёзы. – Тогда постарайся доставить удовольствие всем, кто зайдет сюда. Его одиночество длится слишком мало. К нему заходят люди, много людей. Они все мерзко прикасаются к нему, все заставляют его делать то, что ему не нравится. Его прижимают к окну, лицо обдувает прохладный воздух, и все, о чем он мечтает – это оказался в утешающих объятиях Тони. Каждый день. Если Квентин не приходит, приходит его команда, если не она – так чужие люди. Однажды его растянули настолько сильно, что он чувствовал четверых. Он каждый день испытывает боль. Много раз на дню. Он не имел права защититься или дать отпор, даже не подозревая, что Мэй уже давно умерла. От Питера Паркера осталась пустая оболочка. Человек-паук стал драгоценной вещицей, которая принимает во все дырки. Квентин иногда отпускал его с другими мужчинами и женщинами. Он чувствовал себя счастливым, когда смотрел на небо, вдыхая свежий воздух без запаха дыма, алкоголя и секса. И был самым несчастным, когда эти мгновения проходили. Но однажды в его жизнь пришел хороший человек. Мужчина оплачивал их свидания за баснословные деньги, (Паркер был самой дорогой игрушкой Квентина, которая позволила ему взлететь до небес) но он никогда не трогал его как другие, никогда ничего не просил. Он оказывал ему психологическую помощь в тайне от Квентина. Только благодаря ему он начал верить. Верить в то, что не всем нужно его тело. Питеру было достаточно одного. Ему нужен был этот человек. Его звали Виктор Салливан. Мужчина, которому было жаль. Питер стал более отрешенным во время принудительно секса, из-за чего терял клиентов. Из-за чего его постоянно избивали. В «светском» обществе у него была плохая репутация, поэтому со скрежетом зубов, но Квентину пришлось убрать с его ценника несколько нулей. Эти нули Питеру всегда вылезали боком. Все проблемы связанные с его неудачами, никак не причастные к нему, всегда плохо для него кончались. Но он не огорчался, он всегда делал это назло. Однажды с их встречи с Виктором он пришел весь в слезах. Он задыхался от слёз и едва перебирал ногами. Квентин наслаждался каждой его слезой, трахая его. Он подумал, что мужчина наконец выебал его. Салливан ведь такой правильный и обходительный, Бек подумал, что его чувство прекрасного было разбито, а его чувства растоптаны. Но все было не так. Он узнал, что Мэй умерла ещё пять лет назад. Питер все это время умирал. Умирал ради нее, ради ее безопасности. А оказалось, что все это было напрасно. Его пять лет мучения и молчания сравняли с землёй. Она умерла от сердечного срыва, из-за того, что ее племянник бесследно пропал. Питер ее оплакивал. Квентин никогда не оставлял его у других больше чем на два дня. Наркотики, которые ему кололи, переставали действовать. Поэтому он постоянно вытаскивал его из чужих постелей силой, если его не возвращали в срок. Но наркотик был дорогим, и за отсутствием прибыли он постоянно искал иностранных клиентов, которые не хотели платить за потрепанную суку. Популярность на Человека-паука прошла, но не исчезла. Все срывы Питер терпел, но когда Квентин не нашёл денег на его «терапию», парень смог почувствовать свою силу. Паркер восстанавливался быстро, сидя в подвале он молчал. И вот когда Квентин к нему пришел, Питер его убил. Он упивался своей силой, избивая его. Он мучил его и причинял ему боль. Адскую боль. Питер мстил за все пять лет его заточения. За Мэй. За себя. В тот день он убил их всех. Во время убийства на его лице играла безумная улыбка и соленые слёзы. Снег окрасился красным цветом. Паркер шел по заснеженной улице, засунув руки в карманы. Метель поднималась, пока он раздумывал над тем, как ему дальше жить. Смотрел себе под ноги, но черт его дёрнул посмотреть вперёд. Стрэндж. Он ведь тоже погиб на войне, против Таноса. Он был там… Снежный вихрь развивал отросшие кудри и кусал щеки. – Питер. Мы нужны им. Вперёд. – Куда? Стивен подходит к нему и берет за руку. Она такая теплая, прямо как его. – Домой. Питер открывает глаза и кашляет. Повсюду взрывы и крики, на лёгких тонким слоем осела пыль. Он встаёт и оглядывается. Это же… он… Это был сон… он заснул? Питер протирает глаза. На нем костюм из наночастиц… тот, что подарил ему Тони. В голове засвистело, и он отпрыгнул. В его «убежище» влетел кусок стали. Тони! Не медля ни секунды он подбегает к нему, помогая встать. – Тони! Эй! Боже правый! Кому рассказать – не поверят! Помнишь, мы были в космосе? Пыль, грязище, и я, наверное, отключился, пришел в себя, а там много всего ужасного! Мне было так страшно! Я провел там пять лет, они были настолько мрачные! А потом Доктор Стрэндж!.. – Паучок, родной… Тони его обнимает, целует в щеку, а Питер переживший весь тот ужас вжимается ближе. Он впервые прижимается к живому и тёплому. – Я так скучал! Но как ты... Питер отходит, проверяя мужчину на наличие ран. – Прости. – За что? Ты ведь… погиб. – Что? Нет, Питер. Это ты умер у меня на руках. – Что?! – На той планете, умер не я, а ты. Голова начинает раскалываться, он отталкивает Тони, а в него что-то врезается. Очнувшись, Питер обнаруживает, что это перчатка. Она такая большая! Паркер летит по всему полю, отбиваясь от армии Таноса. Он спотыкается о чей-то труп и роняет перчатку, которая катиться к ногам Таноса. Он выстреливает паутиной и забирает ее себе. – Черт! Он убегает от него, прорываясь через врагов. Отдавать кому-то перчатку рискованно. Рядом что-то свистит, и под ногами взрывается бомба. Он падает и поднимается, не отпуская перчатку. Ему неизвестно, что пережил Тони. Но он не хочет, чтобы он переживал это снова. Он бросает перчатку Кэрол Дэнверс. Он не знает ее, но чутье его не обманывает. Ему достаточно того, что она супергероиня, которая сражается за их сторону. Девушка не медлит, надевает перчатку, принимая удар на себя. Щелчок! Все почему-то резко застыло, а потом армия Таноса начала превращаться в пепел. Убедившись, что никакого урона девушке это не принесло, он помчался до Тони. – Нет! Танос от гнева ранил его, перед тем как умереть. Рассыпаться на части. Питер укладывает голову Тони к себе на колени. Тони уже затягивает рану медицинским шовным спреем встроенным в Mark 50. – Тони. Ты только не оставляй меня, слышишь? Мы победили. Тони. Не закрывай глаза! В следующий раз Старк открывает глаза в своей постели. Под боком спит Питер. Как будто не было тех бессонных ночей. Как будто Паркер был здесь, с ним, всегда. Он прикасается к нему, руки дрожат, чтобы проверить правда ли это. Ладонь дотрагивается до теплой кожи, мягких волос. Питер просыпается. – Тони! Ты проснулся! Он кидается ему в объятия. – Проспал два дня, даже не ел. Хочешь есть? Я приготовлю! – Пит… Он хватает его за руку, притягивая обратно в объятия. – Паркер, если ты ещё раз меня так оставишь, клянусь, я надеру тебе задницу, где бы не был. – Тони… – Нет, помолчи, сейчас взрослые говорят... У мужчины на глазах проступили слёзы. Его голос тихий и хриплый. – Я не шучу. И не играю с тобой в игры с этого дня. Питер сжимает его рубашку крепче. – Прости. Больше никогда. – Хочу как в сказке, умереть в один день... Питер от него немного отстраняется и стирает слёзы ладонями. – Тони… – Да, стал более эмоциональным. Ты виноват. Паркер хихикает и целует его в краешек губ. – Мы умрем в один день. Обещаю. Главное, чтобы мы нашли друг друга там. – Что ты делал, будучи там? – Желал умереть… – Пит… – Не хочу об этом. Скажу лишь то, что мне было плохо. Теперь Тони целует его. – А Мэй? – Жива, здорова. Думает, что ты на супер-сверхсекретном задании. Я не смог ей сказать… – Но как ты? – Проектировал голос. – Спасибо. – Питер… – Нет, там мне сказали, что она умерла. Я мучился, потому что, думал, что больше никогда ее не увижу. – Поехали к ней, прямо сейчас. – Но ты ведь ещё… – Поехали! Питер обнимает Мэй, впервые, спустя несколько лет, не подавая виду, что он был мёртв, и знает, что теперь всё будет хорошо. Паркер подзывает к ним в объятия Тони, ему так жаль, что он оставил их, но теперь, никогда, он обещает, никогда не оставит их. – Я люблю вас.