Небольшая разница

      Тим всегда был невысоким. На самом деле, он уже давно с этим смирился. Если в детстве были надежды на волшебный переходный возраст и резкий скачок роста вот-вот сейчас. Но сейчас уже поздно об этом мечтать, оставалось только принять. Но это не значит, что ему не нравится высокий рост. Точнее высокие парни. Если быть точнее один конкретный высокий парень. Глен.       Когда-то Тим даже завидовал Глену, мол, вот кто выиграл генную лотерею. Он, Тим, проиграл по всем фронтам. Плохое зрение — комплекс из-за очков, низкий рост — комплекс, слабое здоровье — комплекс, эмоциональность и та подвела. Куда не стрельни — попал, а то и убил вовсе. Но Глен не такой. Он высокий, сильный, смазливый, харизматичный. Не удивительно, что девушки видят в нем чуть ли не идеала. И Тим тоже видел.       Сначала он считал, что это сугубо мужское восхищение, мол, вот к чему стоило бы стремиться. Только одна маленькая ошибка возникла, когда Тим осознал, что это «восхищение» — самая простая и наивная влюблённость.       Ещё хуже стало, когда Глен стал проявлять, вроде, ответные жесты. А может и Тиму лишь привиделось? Могло быть так, что он ошибся?       Всё стало яснее, когда он решил сыграть по-глупому в азартную игру и своими пошлыми шутеечками прервал несколько стримов Глена. Что ж.. С чувствами, допустим, всё стало понятно. Они любят друг друга и, по классике, должны быть вместе.       Но эта разница...       Глен был выше и шире по всем параметрам. Тим не то чтобы прям комплексовал. Вовсе нет. Скорее, знаете, задумывался над этим. Особенно, когда... Всегда, черт возьми.       Глену было достаточно обнять его, сгрести к себе, прижать своими руками и Тим таял. Он терялся в пропорциях парня и чувствовал, как от этого у него кружится голова.       Чужие руки на его небольших бёдрах лежали уж больно правильно и хорошо, чтобы не замечать этого. Чтобы не плавится от этого, как мороженое под летним солнцем. И Тим плавился, а Глен делал вид, что не понимает в чем дело. Или действительно не понимал?       Вот и сейчас Тим стоял на кухне и пытался достать коробочку с чаем на верхней полке. Туда её убрала Брай, что тоже была повыше самого Тима, и совершенно не думала о друзьях своих меньших. Доставать стул и становится на него — было уже крайней степенью посмешищем, поэтому он тщательно старался достать эту чертову коробочку, до которой едва дотягивался кончиками пальцев.       Сзади послышались шаги и не успел Тим отреагировать и хотя бы повернуться, как сзади к нему прижалось чужое тело. Огромное, по его меркам, пышушее жаром тело Глена. Одна его рука уперлась в поверхность столешницы, а вторая, нежно коснувшись пальцев Тима, полезла за коробкой.       Тим был готов поспорить, что умер бы в тот же самый момент, если бы мог. Его сердце ускорилась на несколько десятков ударов в минуту больше положенного, а дыхание стало загнанным, будто он пробежал марафон. Глен, естественно, как положено, не оставил этого без внимания и вот Тим зажат между горячим телом и холодной столешницей.       — Глен... - тихо шепчет Тим, чувствуя себя слишком чувствительно. Он становился хрупким рядом с парнем.       — Да, Тимоша? - шёпот опаляет ухо и из уст Тима вырывает горячий вздох.       — Что ты, твою ж мать, творишь? - шипит, едва разборчиво. Ему это слишком нравилось. Как и Глену секс на плоских твердых поверхностях. И Тим об этом знал. Этот факт ещё больше распалял фантазию Тима.        — Помогаю достать своему парню чай. Неужели это незаконно теперь, м? - губы Глена касаются мочки уха и Тим тут же закрывает себе рот рукой. Кожа от одного маленького касания покраснела так, будто её ошпарили кипятком.       — Прекрати... Не здесь, - совсем не слышный протест, а чужие руки уже под футболкой. Щеки вспыхнули и Тим закрыл глаза, чувствуя нереальность момента.       — Мм, угу, - кивок в шею и поцелуй туда же.       И стоило Тиму только раствориться в моменте и откинуться на чужое тело, шумно выдыхая, как тело резко пропадает.       — Ты ведь сказал, что не здесь, - Глен поднимает руки вверх и слишком довольно ухмыляется.       — Ты...! - Тим резко разворачивается. Весь красный от смущения и разгоряченный произошедшим, замахивается, чтобы стукнуть Глена по груди за такие шутки — выплеснуть чистые эмоции на их причину. Его запястья тут же перехватывают и вот он вновь прижат к столешнице.       — Тимоша, тише, но правда ведь не здесь, - на покусанных губах оставляют мягкий поцелуй, шепчут тихое извинение и Глен уходит с кухни.       Тим так и не сделал чай. Он какое-то время переводил дыхание, упав на стул и зациклив взгляд на той гребанной коробки с чаем. А после опустил глаза на свои руки. Они едва слышно поднывали из-за чужой хватки и вот Тим румяный и смущенный осознанием того, что ему нравится это. Ему нравится сила Глена.       Но это ведь странно, не так ли?       Этот вопрос захватил мысли Тима на долгие вечера. Невозможно было сосредоточиться на сценарии, видео, рутине. Даже в закрытой комнате, за крепкой дверью и плотными стенами Глен и мысли, связанные с ним, врывались в голову и переворачивали там всё вверх дном.       Быть влюбленным оказалось намного сложнее, чем Тим мог себе представить. Быть в отношениях — тоже. Он, конечно, не совсем невинный и имел представление обо всем этом. Но почему-то всё было таким странным. Это потому что он сам странный?       Быть влюбленным в Глена оказалось и вовсе едва выносимым. Он был такой нежный, всегда аккуратный, будто боялся поломать в своих руках хрупкого Тима. Касался мягко, осторожно, сжимал едва-едва, явно боялся передавить какую-то хрупкую кость. Но Тим не неженка и уже который раз пытался убедить в этом и Глена. Но реагировал тот на подобные заявления-возмущения почти также, как и на заявление про рептилоидов в правительстве. Мило, слишком блядски мило улыбался, кивал и продолжал совсем невесомо поглаживать Тима по голове, шепча нежное «Тимоша».       Конечно, такое отношение льстило. Безумно. До раскрасневших ушей и щёк, до частого дыхания, до скачков давления и крови из носа, которую так трепетно останавливал Глен.       Но Тим не настолько нежный, чтобы поломаться от чуть большего давления или удара по ягодице, ну, к примеру. Нужно донести это и Глену, только вот как.       Время близится к обеду. Лололошка убежал из хауса ещё с утра. Ричард ушёл снимать с Кано в парк. Девочки, Клео и Брай, решили прогуляться по городу, устроить выходной. Поэтому Тим, стараясь не издавать лишних звуков, зашёл в чужую комнату.       Глен, конечно же, ещё спал. По-другому и быть не могло. Хотя совсем скоро он уже должен был проснуться, если Тим не ошибся в его графике. Он надеется на это и тихонько садится на край кровати. Взгляд его прикован к расслабленному лицу Глена, к взъерошенным волосам, к разомкнутым губам. Руки тянутся сами собой, запуская пальцы, запутывая их в светлые волосы с рыжими прядями. Гладят, совсем нежно, как кота. На лице Тима тянется улыбка, когда он слышит сонное бормотание.       Он убирает руку и ждёт, пока Глен откроет глаза и хоть немного осознает, что происходит.       — Доброе утро? - хриплый голос проникает в самую подкорку мозга и остаётся там. Тим ощущает мурашки на коже и шумно набирает воздух в лёгкие.       — Скорее день. Добрый, - кивает Тим и нервно поправляет очки за душки. Это становится неловко.       — Соскучился? - Глен садится и тянется к парню, тут же заключая его в объятия.       — Хаус пустой, - негромко произносит Тим. Глен хмурится, явно не понимая к чему тот клонит, а после удивлённо выгибает бровь. — Мы недавно разговаривали о том, чтобы попробовать большее и...       — Стой, стой. Ты серьёзно? Тимош, я только проснулся, мне нужно... Ну, хотя бы в душ сходить, - негромко произносит Глен куда-то в шею Тиму.       — Конечно, я знаю. Я рассчитал, у тебя есть минут десять, если мы хотим всё успеть. Хватит? - Тим звучит серьёзно, но несмотря на то, как он старался держать лицо, багровые уши выдавали с головой.       — Тимош, ты... О, Боги, ха-ха, - ещё сонный хрипловатый смех и Тим чувствует, как теряет терпение. Он слишком долго об этом думал. Слишком давно планировал. Ну, как, может и не так долго и давно, но ощущалось сравнимо с вечностью. — Я постараюсь быстро. Подождёшь?       Тим активно кивает, принимает утренний нежный поцелуй в висок, жмурясь, и нехотя отпускает парня из объятий.       Что ж, вся ситуация набирает обороты неловкости. Тим сидит один в комнате Глена, пока тот в душе. Сидит, положив руки на колени и стараясь успокоится. Получалось не очень. Рядом с Гленом он чувствовал себя безопасно и спокойно, но сейчас, когда он один и лишь звуки воды из-за двери напоминали о присутствии кого-то ещё, тревога и размышления окутывали его. Руки на коленях сжались, дыхание участилось. Хотя Тим из-за всех сил старался держать себя в руках, следить за дыханием. Все его старания пошли коту под хвост, как только он поднял голову на вошедшего Глена. На том было лишь нижнее белье и полотенце на плечах.       — Я решил не одеваться обратно, сэкономим пару минут, - полотенце откинуто на игровое кресло и Глен неспешным шагом подходит к кровати. Тиму ощущалось, будто он загнанная в угол жертва и сейчас хищник, возвышающийся над ним, сцепит зубы на его тонкой шее. А ведь и правда, Глен улыбался так хитро и самодовольно, что голова шла кругом.       Тим шумно сглатывает и замирает, боясь и вдохнуть чуть громче. К нему тянутся руки и по обыкновению он ластится к ним, прикрывая глаза. Его мягко гладят по волосам, осторожно опускаясь ниже, к шее.       — Ты уверен? - Глен опускается рядом на кровать. Так заботливо смотрит тому в глаза, такая бесконечная нежность читалась в его взгляде, что можно было растаять тут же.       Тим фыркает, снимает очки, убирая их на тумбу рядом с кроватью. Под внимательным взглядом Глена снимает футболку, прикрыв от смущения глаза. Делает медленный глубокий вдох-выдох. И седлает чужие бедра. Сам с себя удивляется, ловит панику, потому что делать дальше — не знает. Спасибо Глену, что успокаивает нежной улыбкой и осторожным поглаживаниями по бокам.       — Да. Да, я уверен, - чётко и твёрдо отвечает Тим, чувствуя себя натянутым до предела комков нервов. — И у меня есть просьба.       — Судя по настрою и тону, это скорее требование. Но я весь во внимании, Тимош, - Глен утыкается в чужую шею и чувствует учащенное сердцебиение. Тук-тук, тук-тук и Глен улыбается, целуя куда-то прямо в пульс, судя по тому, как дёрнулся Тим. — Но для тебя всё, что угодно.       — Будь грубее, - просьба на выдохе. Тим проглатывает «пожалуйста» во вздохе.       — Кроме этого, - Глен напрягается, это чувствовалось по хватке, что стала крепче. Тим и сам сжался, чувствуя как сильные руки сжимают его бедра. Его брови чуть вздернулись и сам он уткнулся в чужое плечо. Глен вкусно пах и кожа его ещё была распаренная после душа. Тим провел по ней носом и уткнулся куда-то за ухо.       — Я долго думал об этом. Глен, я не сломаюсь. К тому же, я всегда могу сказать тебе, если мне не понравится. И ты сам сейчас очень крепко держишь меня, - Тим шепчет это в самое ухо, так, что это проникает сразу в мозг и бьётся по нервам, вызывая мурашки. Ёрзает на коленях, создавая трение, проверяя терпение Глена. — А меня это безумно возбуждает.       Глен жмурится, вслушиваясь в голос над ухом. Он сжимает чужие бедра сильнее, хотя ещё секунду назад хотел их отпустить, боялся оставить следы.       — Тим, ты.. Блять, черт с тобой, - он резко выдыхает, а после запускает руку в чужие волосы, чуть сжимая их. Тим откидывает голову, потянувшись за рукой, и дёргает бёдрами в попытках найти трение, которое приблизит его к оргазму. Глен улыбается, обнажая зубы. Впивается в нежную тонкую шею, кусая, целуя, вылизывая, выбивая стон за стоном.       — Но если я буду слишком груб, да, даже если нет, но ты просто захочешь прекратить, то, прошу тебя, скажи мне об этом, хорошо? - Глен отпускает шею из мягких губ и острых зубов. Внимательно смотрит на Тима, ослабив хватку на волосах, чтобы поймать зрительный контакт. Тим переводит дыхание и кивает.       — Хорошо, я скажу. Теперь ты можешь заняться мной или мы продолжим трепаться? - Тим нетерпеливо фыркает, устраиваясь удобнее на чужих бёдрах и наклоняясь к Глену, оставляя считанные миллиметры между ними.       — Ох, конечно, давай продолжим, времени у нас не так много, - Глен улыбается и припадает к губам напротив. Тут же берет верх, углубляя поцелуй, стоило Тиму только приоткрыть рот от удивления, заполоняет чужую полость собой, своим языком; заполоняет парня эмоциями, чувствами, желаниями и соблазнами.       Тим едва слышно скулит в поцелуй, выгибаясь от ощущений, пока по его телу проходят крепкие руки. Он первый отрывается от поцелуя, потому что воздуха не хватало, лёгкие жгло. Перед глазами всё плыло, а ощущение обострились, будто он являл собой одну сплошную эрогенную зону. Где не коснись его Глен — везде приятно до закатанных глаз, до мурашек.       Глен спускается ниже, языком проходит по чужой груди, а после вбирает горошинку нервов в рот, играясь с той. Тима чуть ли не подкидывает от таких махинаций и он тут же впивается пальцами в чужую голову, чтобы не потерять равновесия, потому что мир уже казался нереальным. Он сжимает волосы и выгибается, будто пытался уйти от прикосновений, но на самом деле только больше под них подставлялся.       — Какой же ты мягкий, - мурчит Глен, оставляя засосы на груди. После отрывается от кожи, осматривая свою работу. Красиво, чёрт. Но не красивее совсем уже расслабленный и размякший в его руках Тим, глаза которого застелены пеленой.       — Замолчи, а, - огрызается тот, скорее на автомате, чем действительно замыслив об этом.       Глен выгибает бровь, а после усмехается. На него поднимают едва-едва осознающие глазки. Глен подхватывает Тима под бедра, крепка держа, а после откидывает на кровать, нависнув сверху. Тим едва успел вскрикнуть от неожиданности, как его приглушили поцелуем, пока рука Глена нагло полезла ниже, забираясь под шорты и нижнее белье.       — Я сам уже... Себя, - прерывисто и едва слышно хрипит Тим, как только его губ коснулся воздух, который ошпаривал лёгкие так, будто был раскален до смертельно высоких температур.       — Что? - Глен аж остановил свои действия, ожидая каких-то объяснений.       Тим, которому уже не было куда краснеть больше, отвёл взгляд в сторону тумбы Глена. Там стояла смазка, уже открытый тюбик, хотя и совсем новый и пачка презервативов. Глен их не заметил раньше, хотя Тим их аккуратно поставил ещё когда тот ушёл в душ.       — Ты растянул себя? - хриплый от удивления шёпот. Глен не мог отвести взгляд от тюбика.       — Да, но... Не уверен, что этого хватит, - Тим встречается взглядом с Гленом и накрывает лицо ладонями, пытаясь свести колени. Это слишком смущало.       — Ну уж нет, не своди теперь ноги, как невинный ангел, - Глен хмыкает и стягивает с Тима остаток одежды. Тим отворачивается, утыкаясь лицом в рядом лежащую подушку, пытаясь закрытся от всей этой смущающей картины.       Резко его ноги были разведены сильными руками и Тим почти вскрикнул в подушку. А после прикусил ту, пытаясь не задохнуться от стыда, ведь Глен так внимательно осматривал его, абсолютно нагого, возбужденного и смущённого.       — Блять, - вздыхает Глен и тянется к тюбику. Тим, пользуясь моментом, сводит ноги и даже чуть отползает от него.       — Ну уж нет, иди сюда, - Глен возвращает ему прежний вид, разводя ноги. — Я не разрешал сводить ноги.       Слышится шлепок кожи о кожу и Тима выгибает почти дугой. На смуглой коже бедра остаётся красное пятно от руки, а Тим едва остаётся в сознании от перевозбуждения.       — Смотри на меня, - голос Глена проникает под кожу, но Тим мотает головой, вжимаясь в подушку сильнее. — Я сказал, посмотри на меня, - Тима выгибает от ещё одного удара по другому бедру и он поднимает взгляд на парня.       Глен улыбается и открывает тюбик со смазкой. Капает на пальцы так, что некоторые холодные капли срываются и падают на разгоряченное тело — Тим, кажется, дрожит. Под его размытым вниманием дрожащих зрачков Глен опускает пальцы на член, что колом стоял уже давно, мягко и влажно оглаживая тот.       — Глен! - Тим задыхается в стоне, сжимается, вскрикивает и выгибает бёдра.       — Хах, как быстро, - Глен усмехается, смотря на испачканную руку. — Наверное хватит на сегодня с тебя.       — Нет, - Тим ещё не успел перевести дыхание, поэтому голос сорвался на хрип и он повторил более чётко. — Нет, мы дойдём до конца.       Глен вздохнул и чуть склонил голову набок, с жалобным взглядом, мол, может не надо?       — Я боюсь за тебя, ты такой...       — Хрупкий?       — Да.       — Глен, твою ж мать, мы ведь говорили об этом! Я не для этого растягивал себя в ванной сегодня, - Тим привстаёт на локтях, чтобы Глен точно увидел его недовольный взгляд.       — Да-да, конечно, - Глен вздыхает и опускает взгляд. Его пальцы смазаны и он, глубоко вдохнув, осторожно проскальзывает пальцем внутрь. Удивлённо смотрит на Тима и тот едва слышно смеётся.       — Видел бы ты свое лицо, - но надолго его смеха не хватило, ведь его собственные пальцы, которые были меньше и тоньше пальцев Глена, ощущалось совершенно по-другому.       — Я не думал... О, черт, - Глен проникает глубже и Тим тут же слегка выгибается, прикусив губу.       — Глубже, давай, быстрее, - шепчет тот, откидывая голову и прикрывая глаза.       И Глен кивает, протолкнув полностью палец, а после начиная двигать им в неспешном размеренном темпе.       — Второй добавь, - Тим шепчет между вздохами и стонами.       И Глен добавляет, хотя прошёл он явно не так легко, как первый и Тим сжимает простынь. У него кружится голова, а внизу нежную кожу прогрызают бабочки, которые, казалось, сгорали от таких чувств и ощущений. Тим что-то бредово зашептал про то, что да, это то, что нужно и Глен начал двигаться, проталкивая глубже, разводя пальцы. Парня нужно было растянуть для него. Пусть это будет и дольше, чем хотелось бы, и пусть его член уже разрывает от желания вставить.       Когда два пальца уже свободно двигались и третий хорошо входил, Тим уже вновь чувствовал горячий узел возбуждения в паху и едва помнил, как его зовут. На его бёдрах осталось куча засосов и укусов, зацелованных чуть позже. Ведь Глену показалось простая растяжка довольно скучной, поэтому он разнообразил её и другими ласками.       — Уверен? - Глен не мог без этого вопроса, хотя в руках уже был открытый презерватив.       — Я тебя сейчас ударю, - Тим поднялся на локтях, опуская взгляд на чужой член, на который одевался презерватив.       — Это значит «нет»?       — Это значит «да, и если ты продолжить быть медленным — я задушу тебя во сне», - фыркнул Тим, воспользовавшись передышкой.       — У тебя и такой фетиш есть? - Глен усмехнулся и подвинул бедра парня к себе ближе, раздвигая их шире.       Ответить Тим не успел, ведь крупная головка уперлась во вход и он, затая дыхание, прикрыл глаза. Смазанный член вошёл мягко, тут же заполняя собой пространство внутри. Тим прикусил ладонь, стараясь сдержать слишком неприличные и громкие стоны. Глен почти забыл, как дышать, как мягко и горячо было внутри. Он толкнулся дальше и Тим отозвался стонами. Глен остановился, давая привыкнуть.       — Ты... Весь? - совсем уже хрипло уточнил Тим, потеряв осознание мира. Его мир сжался лишь до члена внутри.       — Ещё нет, - шикнул Глен, проникая дальше и глаза Тима округлились, а из уст вырвался вскрик. — Вот теперь весь.       Тим забыл обо всём: об автоматонах, о правительстве, о том, что их друзья могут скоро вернутся, о том, как его зовут — и лишь имя парня осталось на его языке вместе с какими-то неразборчивыми ругательствами и смазанными стонами.       Время привыкнуть потребовалось обоим. И вначале движения были затруднительными, рванными, медленными. Пришлось даже добавить ещё смазки, больно уж Тим выгибается. А спрашивать его сейчас — бесполезно. Ни одного связанного слова от него сейчас услышать нельзя.       Но вскоре темп начал выстраиваться и к развратным стонам и вздохам добавились шлепки кожи о кожу. Тим звучал так, будто под конец охрипнет, совсем потеряет голосок. Его гнуло, тянуло и наполняло. Грязный и разгоряченный, красный и смущенный он лежал под Гленом, разложенный, готовый на все, будто на предсмертном орде и отдавал всего себя лишь в одни руки. И эти руки грязно тянулись к нему, касались, оставляли следы. Губы и зубы скользили по влажной от пота коже и метили светлые участки, оставляя клейма.       Ритм внутри стал ускоряться, когда Тим от внятных стонов перешёл к невнятным гласным и животному скулежу. Он напрягся весь, даже пальцы на ногах и те сжались и случайно дёрнул бёдрами, нарушив порядок такта. И на этом его кончина. Он выгнулся, сжался и заскулил на одной ноте.       У Глена перед глазами, казалось, возникли звезды, когда его так мягко, но совершено навязчиво сжали. Он рыкнул, впившись зубами в чужое плечо и двинулся последний раз, больно сжимая мягкие бедра. А крайним аккордом излился в тёплое нутро, издав последний шумный стон.       Пожалуй, единственное, что не учёл Тим в своих расчётах — время, которое им понадобится, чтобы отойти от этого. Восстановить дыхание и сердцебиение. Вспомнить о существовании реальности за стенами этой комнаты и кожи друг друга. Вспомнить собственные имена и вернутся к здравомыслию.       — Это было... Вау, - первый заговорил Глен, завязывая узелок на презервативе.       — Ага, - едва слышно отозвался Тим, глубоко выдохнув и приоткрыв глаза. — Я ведь говорил, что не сломаюсь.       Глен рассмеялся и наклонился за мягким поцелуем во влажный висок парня. Тот ответил мягким урчанием и поворотов головы в сторону Глена.       — Надо успеть в ванную, пока остальные не пришли.       — Не каркай, - но не успел. Накаркал. Внизу хлопнула входная дверь и послышались голоса.       — Черт, - Глен аж рассмеялся от такого стечения обстоятельств.       — Плевать. До ванной меня несёшь ты и объясняешься тоже ты, - фыркнул Тим и прикрыл глаза. На лице его была довольная улыбка.       — Эй! - возмутился Глен, конечно же в шутку. Он готов взять на себя такую ответственность.