Внеплановое мероприятие

— У тебя совсем мозги последние отбило? — шипит недовольно Хоши. Альфа, почуяв в воздухе слишком яркие феромоны своего друга, отскочил в противоположный конец комнаты и зажал себе нос рукой. Было бы хорошо, будь это его обычные феромоны, но в этих перемешались запахи возбуждения и дикого желания секса. В комнату к Сунёну, буквально вполз Сынкван, он порывисто дышал и с трудом удерживал себя на ногах, привалившись к дверному косяку на пороге комнаты. — Ну-ка кышь отсюда! Квон готов был залезть на шкаф, лишь бы омега не приближался больше к нему и не соблазнял своими восхитительными феромонами, от которых потихоньку начинало сводить низ живота. У Бу был мутный взгляд, которым он через силу оглядывал комнату и искал её хозяина. Единственного, кто сейчас был в состоянии помочь ему. Сунён боролся с самим собой, пытаясь подавить нарастающее влечение. Он знал, что не должен поддаваться, но его тело предательски отзывалось на каждый выдох Сынквана. — Сунён-а… — слабо позвал омега, когда взгляд остановился на притаившемся в углу собственной комнаты Хоши. Тот стоял, позабыв, как дышать, а ещё, кажется, мечтал тотчас провалиться под землю. — Уйди отсюда! Я очень устал, мне не до тебя! — грубо сказал Квон, всё его тело напряглось, альфа его хотел броситься на встречу к омеге у которого начиналась течка, но разум пока что был при нём, он не позволял инстинктам взять над ним верх, хоть и делать это было очень трудно. Особенно, когда нуждающийся в нём омега так плаксиво и протяжно звал его. — Сунён-а-а-а…мне нужна помощь…пожалуйста, — жалобно скулит Сынкван и трется шеей об дверной косяк. Течка творила чудеса с людьми, заставляя не то что стыду, всякой гордости пропасть без следа и начать плаксиво умолять такого нужного внимания к себе. Хоши уже который раз был свидетелем того, как природа заставляла обычно гордых людей сильно унижаться, ломаясь под напором своей природы. Вот и сейчас, Бу так жалко выглядел, пока тёрся своей шеей об косяк, словно тот мог дать ему в ответ такую нужную сейчас ласку. — Ты! Почему ты никого не предупредил о своей течке, мерзавец! Тебя бы сюда не пустили! Придурок! — ругается громко и очень недовольно альфа. Но своей истеричной тирадой он только больше привлёк к себе внимание омеги. Сынкван, еле перебирая ватными ногами, побрёл прямиком к Сунёну, заставив парня ещё сильнее паниковать и вжиматься в угол. Но, благо, Бу не смог дойти, он споткнулся о собственные ноги и свалился возле дивана. Издав болезненный стон, Сынкван сел на пол, облокотившись на диван. — Хён, так жарко вот тут… — бормочет омега, он водит руками по своей разгоряченной коже, но лучше ему от этого не становится. Температура в его теле стремительно росла, изнутри всё зудело, а одежда так ужасно раздражает чувствительную ко всему сейчас кожу. Он продолжает словно слепой щенок звать Хоши, но альфа не отзывался, и, если честно, Бу совсем перестал ощущать его в комнате. Сбежал? — Хоши-хён…пожалуйста… — снова скулит Сынкван, но никто не отвечает. К сожалению, или к счастью, сейчас именно они вдвоём были в снятом на пару суток номере. Парни находятся в другом конце города лишь вдвоем, и кроме Квона сейчас никто не сможет помочь Бу, который имел глупость забыть выпить нужные таблетки что позволяли избавиться от этого отвратительного и удручающего состояния. Вспомнил он об этом всего пару часов назад, когда появились первые “симптомы” этой природной болезни. Как жаль, что нельзя просто раз и навсегда избавиться от неё, и не мучаться. — Хош…кх…альфа… — стонет омега, он не сильно верит, что друг придёт, но всё равно не прекращает безрезультатные попытки дозваться. Он не заметил, как стянул с себя почти всю одежду и свернулся на холодном полу, уже совсем не зная, куда себя деть. Тело пронизывало адской болью, которая усиливалась с каждым рваным и тяжёлым вздохом. Сынкван мучался в тишине, запертый в клетке своих инстинктов, пока внутри него бушевал самый настоящий пожар, распространяя по всему телу волны жара. Его всего жутко ломит, каждый мускул напряжен, а сам он словно оголённый нерв. В голове не утихает навязчивое желание трахаться. — Чёрт бы тебя побрал! — слышится знакомый голос, и Бу по началу даже думает, что у него начались галлюцинации. Однако, Сунён вполне реально поднимает разгоряченного омегу с пола. Хоши заставил его сесть и прижал к дивану позади. Из его груди вырывается утробное рычание, а взгляд быстро мутнеет под влиянием чужих дурманящих феромонов, и парень наконец сдаётся. Альфа накрывает своими губами чужие, а омега открывает ему рот навстречу, цепляясь руками за чужое мускулистое тело, к которому так отчаянно просится его омега. Язык старшего быстро проникает внутрь, поцелуй углубляется, становится страстным, жадным, с примесью опасной игры. Альфа чувствует, как возбуждение охватывает его все сильнее и сводит с ума. Запах омеги сводит с ума. Его руки скользят по телу Бу, вызывая мурашки и Сынкван с трудом сдерживает себя, чтобы не начать стонать лишь от этих прикосновений к своей коже. В поцелуе появляется нотка властности, Сунён хочет подчинить себе омегу, заставить его полностью отдаться своим желаниям. И кто такой Бу, чтобы отказываться от подобного? Распухшие от долгого поцелуя губы Квона перемещаются ниже, к шее, от которой блаженно пахнет свежими апельсинами. Альфа выцеловывает место около кадыка, спускается ниже. В какой-то момент нежное скольжение губ по коже перерастает в выведение языком узоров на шее, самому чувствительному месту, и из Сынквана вылетает хриплый стон, а по телу словно проходится электрический разряд, когда язык старшего вновь прикосается к ней, вылизывая. Закончив с этим, он кусает омегу, больно впивается в нежную кожу и шумно дышит, пока его руки продолжают ласкать тело Квана, заставляя того подрагивать. Бу запрокидывает свою голову, давая альфе больше доступа к самому сладкому, и, возможно, позже пожалеет. Страстный тигр любит кусаться, и делает это больно - считает необходимостью заявить свои права на омегу. — Давай…переместимся на кровать, — хрипит Сынкван, а альфа замирает на пару секунд, но затем, кивнув, переносит их обоих на более удобную поверхность. Его губы продолжали исследовать тело так, словно хищник изучал свою добычу, делая это до боли медленно, специально оставляя на потом всё самое лучшее. Он чувственно скользил языком по груди, впалому животу, задерживаясь там чуть дольше. Тело Бу почти на каждый поцелуй отзывается лёгкой дрожью, а сам он стоном, сладким, красивым. Хоши нравится их слушать, он неосознанно довольно урчит. В один момент рука Квана падает на плечо к Хоши, он тянет на себя его футболку, намекая снять. Альфа уже и забыл, что по прежнему в одежде, до этого не замечая то, как неприятно она липла к телу. Он отстранился всего на несколько секунд, чтобы, не долго думая, просто разорвать всю одежду на себе, отправляя лоскуты ткани восвояси куда-то за спину, а затем вернулся к омеге. Он опустился к самому низу, где у Сынквана уже давно стоял и пульсировал член. — Альфа…пожалуйста… — скулит омега, ёрзает бедрами, привлекая таким образом внимание к своему возбуждению. Хоши медлит, или же намеренно дразнит. — Ай..! Сунён укусил Квана за внутреннюю сторону бедра, заставив омегу слегка воскликнуть от неожиданности. Парень был совсем близко с анусом того, что был весь залит природной смазкой, что на вид было весьма интересным зрелищем. И притягательным. Закончив вылизывать бедро, парень приподнимается и нависает над поплывшим от ласк омегой, он рвано дышит и его зуд во всём теле наконец отступает, не надолго. Хоши хватает Сынквана, резким движением переворачивает того на живот, открывая себе хороший вид сзади, перед тем как ввести внутрь свой палец. Омега что-то невнятно промывал в подушку, зарыв в неё своё лицо, его тело само двигается на встречу пальцам, которые Квон по очереди вводил в парня под собой. — Я хочу тебя слышать, — рычит недовольно альфа, он запускает свободную руку в волосы Сынквана и тянет грубо на себя, заставляя того отнять голову от подушки. Сунен продолжает толкаться пальцами внутрь, массирует ими тугие стенки и наслаждается тем, как сладко постанывает от его действий омега. У него самого давно твёрдый член, но он терпеливо ждал когда сможет насладиться податливым телом сполна. Потребовалось ещё несколько минут, чтобы растянуть как следует Бу. В томном ожидании Хоши снова покусал омегу, его губы теперь касались поясницы Квана, оставляли мокрые поцелуи, посасывая нежную кожу. Сынкван снова нетерпеливо заерзал бедрами по простыне, насаживаясь самостоятельно на пальцы. Сунён расценил это как приглашение и вынул пальцы, после чего стал пристраиваться к нему позади. Альфа, уже не имевший сил терпеть, вошёл довольно грубо и полностью, не давая омеге привыкнуть к ощущениям, стал двигаться внутри. Он слишком быстро наращивал темп, двигаясь быстро даже сквозь сопротивление мышц, заполняя пространство вокруг грязными шлепками, всхлипами и своими феромонами. Сынкван всего второй раз проводил течку с кем-то из мемберов группе, и, в первый раз с ним были намного нежнее…относились с трепетом и не хотели причинить боль, а вот Хоши неожиданно оказался диким монстром в постели. Бу несдержанно застонал, впиваясь пальцами в простыню. Каждая клеточка его тела требовала большего, просила утолить жажду, раздирающую его изнутри. Было чертовски, просто адски больно, сзади всё горело от слишком напористого хёна, но вместе с тем это приносило странное удовольствие. Сунён чувствовал, как Сынкван дрожит под ним, как его мышцы напрягаются и расслабляются в ритм его движений. Каждый толчок отдавался в его собственном теле, вызывая прилив адреналина. Тугие мышцы приятно сжимают член, и это ещё сильнее заводит. Хоши тянется к омеге, в голове у него каша и он не в состоянии сейчас выстроить предложение, но хочет поцеловать Бу, всё ещё агрессивно вбиваясь в его зад. Альфа издает хриплый, почти животный звук, и Кван послушно поворачивает голову. Миндальные волосы Сынквана слиплись в пряди, прилипшие к влажной коже лба. Глаза его были мутными, взгляд устремлен куда-то вдаль, как будто он и не в этой комнате вовсе. Дыхание сбивалось, а грудная клетка вздымалась. В этом полузабытьи, с мокрыми волосами, приоткрытыми губами и горячей кожей, он казался невероятно сексуальным. Сунён подался вперед, зарываясь пальцами в мокрые, но от того не менее мягкие пряди Бу. Их губы встретились в жадном поцелуе, влажном и горячем. Черные волосы Хоши спадали на лицо Квана, щекоча кожу и заставляя его зажмуриться. Сквозь ресницы он видел лишь размытое пятно света, которое пульсировало в такт их сердцам. Разорвав с трудом ненасытный поцелуй, Квон переключил внимание на спину, что податливо выгибалась навстречу члену и была всё ещё девственно-чистая. Такое нужно было исправлять. Сынчоль будет злиться за то, что сделал Хоши. Нет, он будет вне себя от злости, когда узнает о том, что свирепый тигр разорвал зад его хорошенького омеги и искусал до крови его нежную кожу. — Ты прелестный, Сынкван… — рычит Квон, он вновь ускорился, чувствуя приближение оргазма. Альфа яростно вбивался в омегу, резко и грубо вводил свой член до упора, задевая все чувствительные точки. Мускулистые руки сжимали трясущиеся бедра, удерживая того на весу. — Сунён…. — хрипло простонал Бу, Хоши сделал последний толчок, параллельно с этим вцепился в плечо омеги, на котором и без того не осталось живого места, и с глухим рычанием излился внутрь. Как же это было, чёрт возьми, хорошо. Квон не помнил, когда последний раз у него был такой хороший секс. Альфа навалился на омегу, обхватывая его шею руками. Сынкван перед этим издал громкий стон, который честно пытался подавить, но вышло так себе, и обмяк, свалившись обессиленным телом в постель. В голове у обоих была блаженная пустота, а омега наконец избавился от своего отвратительного состояния. Отдышавшись, Хоши вынул свой член из омеги и шумно вздохнул, оглядывая плоды своей работы, и они ему не нравились. Если бы разум Сынквана сейчас не был отравлен чужими приятными феромонами и течкой, ему бы пришлось вызвать скорую. Из его ануса вместе со спермой вытекала кровь, а Сунён виновато кусал себе губы, пока голова его прояснилась. — Хён… — зовёт в полусне Сынкван, альфа отзывается и вскоре укладывается рядом, нежно обнимая омегу, прижимая его к себе, словно пытался таким образом извиниться за содеянное. Бу оборачивается, утыкается лицом в грудь и шумно выдыхает, чувствуя родное для него сейчас тепло, омега проваливается в сон после безумия, происходившего всего пару секунд назад. Когда Кван заснул, Хоши ненадолго покинул его, он быстро нашёл свой мобильник и вернулся на кровать. Обнимая омегу, парень судорожно ищет номер главного альфы, тот берёт трубку после третьего гудка даже в столь поздний час. — Хён…только не ругайся… Это к лучшему, надо отдать омегу ему. Хоши следовало сделать это сразу, а не позволять своим инстинктам дать волю. У Сунёна крышу сносит, он грубый, и он абсолютно не понимает этого в процессе. — Я тебя убью! — Чоль примчался в другой конец города со скоростью света, как только узнал о случившемся, и разгневался ещё сильнее когда увидел искусанного Сынквана. К этому времени Квон успел сносить спящего омегу и себя в душ, переодеться и сменить постельное. Он очень уютно устроил у себя в объятиях омегу, но Чхве грубо выкинул его с кровати, почти впечатав в стену. — Я не виноват, он сам! Он не предупредил… — пытается защититься младший, и очень много усилий ему стоит чтобы подавить бунтующего внутри альфу. Хочется отогнать чужого альфу от своего омеги, защитить, но если он сейчас начнёт рычать на лидера, добром это точно не кончится. — Какая разница! Ты животное, которое не в состоянии член удержать в штанах? Ты ведь знаешь, как ведёшь себя во время таких “мероприятий”, какого хуя ты всё равно набросился на него ? — крепкая рука Сынчоля грубо сжимает плечо своего подопечного, за которым не уследил, и это была его вина. Феромоны Чхве окутывали Хоши, словно кокон, не оставляя ни единого шанса на спасение. Грозная тень нависала над Квоном, а каждый вдох был пропитан властью альфы, напоминанием о его абсолютной доминантности. Слово "прости" прозвучало жалко. Сынчоль смотрел на Сунёна глазами полными презрением, словно на грязное пятно, которое нужно было вывести. Под этим тяжёлым, просто невыносимым взглядом тот невольно ощущал себя таким маленьким и беспомощным. А осознание большой ошибки ударило куда-то в поддых, мешая дышать. — Сунён-а… — в их разборки ворвался сонный голос омеги, потревоженный пропавшим теплом альфы. На его голос моментально отреагировали оба альфы, бросив взгляд по направлению к кровати. Квон хотел было пойти к нему, но Сынчоль зарычал, грубо уткнув его в стену. — Ты не подойдёшь к Сынквану, ближайший месяц уж точно, — выносит свой жестокий, как казалось Сунёну, приговор Чоль, а его стальной голос не оставляет места для возражений. — Вот тебе моя кредитка, сними где-нибудь номер, а отсюда пошёл вон! Мучительные минуты омега пребывает в одиночестве, и зовёт снова слабым голосом Хоши. В комнате появились новые запахи, поэтому Сынкван не понимает, где его альфа. Сам он чувствовал жуткую слабость в теле, которая продолжала волнами накатывать и пригвоздила парня к кровати, из-за чего он не мог оглядеться в поисках сбежавшего Хоши. — Сынкван-а, — слышится ласковый голос, а в поле зрения появляется лидер, на его добродушном лице уже и тени не осталось от бушевавшего пару секунд назад гнева. — Хён? — омега в растерянности хлопает ресницами, протирает глаза, но лидер всё ещё на месте. Сынчоль забирается на кровать, его громоздское тело падает на постель, а сам он притягивает к себе омегу. Кван хочет спросить, где Хоши, но мягкие вишневые феромоны обволакивают тело, заставляя забыть про всё на свете. Бу жмётся ближе, а Чоль ластится к нему, усиливает запах, чтобы от присутствия здесь Сунёна не осталось и следа. А при возможности пытается зализать болезненные укусы, которыми было покрыто большая часть тела.