И не друг, и не враг...

      – Лонгботтом? Какого Мерлина ты делаешь один вечером в коридоре?       Невилл медленно поднял глаза от пола. Не узнать этот голос он просто не мог. Невилл безжизненно посмотрел на Малфоя, который быстро приближался к нему из-за поворота. Его шаги гулко отдавались в пустом коридоре. Невилл вздохнул. Отвечать не хотелось. Не хотелось вообще ничего.       Невилл задумался, сколько он вообще тут просидел. На полу. В коридоре замка. Раз за окнами стемнело, значит не пятнадцать и даже не двадцать минут. Он помнил, как вышел из класса, как его кто-то окликнул. Он даже не обернулся, что-то сказал и убежал. Убежал, не задумываясь куда, лишь бы подальше от этого места, от этих людей.       Он помнил, как его заставляли поднять палочку. Помнил глаза какой-то девочки. Помнил крики, возню, хаос вокруг. Помнил, как ему рассекли щеку. Как дрожали руки, как хотелось убежать уже тогда.       – Ты оглох? Я спрашиваю, что ты тут забыл?! – Малфой держал в руке палочку, на конце которой горел огонек. От резкой интонации Невилл дернулся и сразу же поморщился, почувствовав, что у него затекли ноги. Малфой беззлобно усмехнулся. – Я, конечно, понимаю, что вы, гриффиндорцы, умом не блещите, но вроде не настолько, чтобы совсем перестать соображать?       Невилл просто продолжал безразлично смотреть на Малфоя. Ему было все равно. Как он выглядит, что о нем подумают. Все это не имело никакого смысла.       – Малфой, я тебя прошу, иди куда шел. Я вроде ничего не нарушаю, – лицо Невилла не выражало ничего. Не поднимая головы, он взглянул на собеседника из-под бровей. – Так какая тебе разница, что я делаю в принципе.       – Лонгботтом, ты совсем страх потерял? Мне что ли объяснять, что тебе, особенно тебе, вообще ничего делать не надо, чтобы заработать взыскание. И вообще, следи за языком, – последние слова Малфой произнес свистящим шепотом. Он огляделся по сторонам, затем снова уставился на гриффиндорца, который словно уже слился со стеной. – Ты явно чего-то добиваешься, но я вот пока не могу понять, чего. Ты же прекрасно понимаешь, что если Кэрроу тебя увидят, то целым ты точно не уйдешь? Ты что-то задумал?       Невилл посмотрел на него как на глупого, маленького ребенка. В глазах гриффиндорца читалась такая боль и усталость, что Малфой поморщился. Он стоял и сам не понимал, зачем вообще завел этот диалог. Почему он не уходит? Чего хочет добиться? Драко устало вздохнул и протер глаза. Хотелось развернуться и не думать уже ни о чем и ни о ком. Тем более о сошедших с ума гриффиндорцах. Он так и стоял, не зная, как продолжить эту странную беседу, когда Невилл снова тихо заговорил.       – Уйди, пожалуйста. Я не хочу с тобой ругаться. Не могу точнее. Я... – его голос сорвался. Невилл запрокинул голову и шумно вздохнул. В опустевшем замке этот звук эхом отразился от стен. – Я не буду тебе ничего объяснять, тем более выворачивать душу. Просто дай мне прийти в себя. Я скоро уйду, если тебя это так тревожит.       Невилл горько улыбнулся и прикрыл глаза. На самом деле, как прийти в себя он не понимал, но мысли о том, чтобы пойти сейчас к друзьям, смотреть им в глаза, общаться как ни в чем не бывало, вызывала дрожь.       – Меня это абсолютно не тревожит. Меня больше интересует, какого Мерлина это не тревожит тебя? – с этими словами Малфой указал палочкой на Невилла. То, с какой силой гриффиндорец вжался в стену и как инстинктивно вскинул руки в защитном жесте, заставило Драко резко отступить назад. Он замер.       Ох, он хорошо понимал, что значит такое поведение. Достаточно хорошо, чтобы в ту же секунду отпрянуть и опустить руку. Слишком яркими были воспоминания о том, как страшно видеть направленную на тебя палочку. Палочку человека, которому ты не можешь доверять. Малфой осознавал, что обычный студент не будет так реагировать на безобидное на первый взгляд действие. Но Невилл и прошел через большее, чем обычный студент. Только идиот мог бы утверждать обратное. Малфой идиотом точно не был.       – А тебе-то что? – просипел Невилл, когда первая волна паники отступила, и уставился на Малфоя как загнанный зверь. – Я у тебя ничего не прошу, никак не мешаю. Если ты хочешь поиздеваться – вперед, я, как ты понимаешь, сейчас не в состоянии держать лицо.       Повисло неловкое молчание. Невилл шумно всхлипнул и зажал рот рукой. У него болела спина, затекли ноги, но он даже думать боялся показаться кому-то из друзей настолько разбитым. Он знал, как важно иметь перед глазами кого-то, кто идет вперед. Кто не сломался. Для него этим человеком был Гарри. И теперь, когда его не было в Хогвартсе, Невилл чувствовал, что обязан стать неким примером для всех, кто вынужден сидеть в чертовом замке. Он организовывал деятельность ОД, помогал прятаться полукровкам, воровал еду. Невилл посвящал все свое свободное время сопротивлению и с неизменной серьезностью продолжал строить все новые и новые планы. Он знал, что на него рассчитывают дети и однокурсники. Мысль о том, что он кого-то из них подведет приковала его к каменному полу злосчастного коридора.       Наблюдая за внутренней борьбой гриффиндорца Малфой лихорадочно соображал, что ему делать. Рациональнее всего было уносить ноги как можно дальше. Жизнь жестоко объяснила, почему это необходимо. Но смотреть на то, как сдается человек, от которого зависели многие другие, Малфой не мог.       – Вставай. Лонгботтом, быстро вставай, – вдруг резко воскликнул он, услышав шум шагов над головой. Его голос разлетелся по всему коридору. Малфой, тихонько выругавшись, наплевал на все правила приличия, схватил Невилл за плечо и резко дернул, побуждая встать. – Ради Мерлина, включай мозг и побежали.       Невилл, с трудом понимая, чего от него хотят, среагировал на громкий голос и, чуть не упав, поднялся на ноги. Малфой в ту же секунду потянул его за локоть и потащил по коридору к лестнице. Невилл, ничего не соображая, просто бежал следом. Он не хотел думать о том, куда его ведут и что с ним будут делать.       – Как же неудачно ты выбрал время, чтобы опустить руки, – пробормотал Малфой, резко сворачивая на очередную лестницу. Невилл никак не прокомментировал эту реплику. – Если ты сейчас сдашься, то тут половина замка сляжет.       – Малфой, притормози, пожалуйста.       Услышав задыхающийся шепот сзади, тот сбавил темп. Свернув последний раз, он затащил Невилла в нишу под старым гобеленом и наконец отпустил его руку. Какое-то время они стояли, тяжело дыша и упорно не глядя друг на друга. Первым тишину нарушил Малфой.       – Лонгботтом, давай проясним ситуацию, – начал он, глазами продолжая внимательно изучать стену. – Я ненавижу рисковать. То, что я сделал сейчас – огромный риск. Ты мне до конца дней своих будешь должен.       – Я тебе ничего не должен, так как ничего у тебя не просил. Но я действительно признателен. Буду чуть позже так точно.       – Я не люблю помогать людям. Неблагодарное это дело, – продолжил Малфой, привычно растягивая слова, абсолютно проигнорировав Невилла. Он говорил медленно, словно ведя внутренний монолог. – Тем не менее, я надеюсь, то, что я собираюсь сделать, не выйдет мне боком.       – К чему ты ведешь? – устало произнес Невилл и непроизвольно обнял себя за плечи.       – Ты на грани магического выброса, – Малфой наконец повернулся и смерил его пристальным взглядом.       Ошарашенный, Невилл задумался. Конечно, как чистокровный волшебник, он слышал о таком явлении, но никогда не сталкивался с ним. Его пугала даже перспектива из-за эмоций потерять контроль над своей магией настолько, что она вырвется наружу. Невилл посмотрел на свои руки и вздохнул. Он попросту не мог поверить, что почти дошел до такого состояния.       – Что у тебя случилось? Помимо того, что ты уже с ног валишься. Не смей врать, я на тебя уже столько времени потратил, что заслуживаю правды, – безапелляционно произнес Малфой. – К тому же я не из любопытства спрашиваю. И дурак бы сообразил, что ты на грани сейчас. На грани выброса.       Какое-то время Невилл молчал. Говорить правду не хотелось. Утешало лишь то, что ниже, чем сейчас, он уже вряд ли опустится. Он чувствовал себя слабым, и понимал, что таким и выглядит. Зато хотя бы Малфоя разочаровать он не мог. Нельзя разочаровать того, кто от тебя ничего не ждет. Поймав эту мысль, Невилл сжал кулаки.       – Если хочешь помочь, не смей меня осуждать. Серьезно. Не сейчас. Меня заставляли накладывать Кру... – Невилл запнулся и прикрыл глаза. Его лицо скривилось в нервной улыбке. К горлу подступила тошнота.       – Спокойно, Лонгботтом. Я понял, – резко перебил Малфой, не позволяя Невиллу окончательно погрязнуть в панике. Его холодный голос выдернул гриффиндорца из мыслей, в которые тот начал проваливаться. Невилл судорожно дышал, но, судя по взгляду, вернулся в настоящее. – А теперь объясни-ка, какого Мерлина ты себя доводишь? Ты же сорвешься. И мало всем не покажется.       – Я не обязан перед тобой отчитываться, – вяло произнес Невилл, попытавшись изобразить злобу. Получилось максимально жалко. Малфой изогнул бровь и усмехнулся. Невилл тут же стушевался и тихо произнес:        – Нужно было держаться. И получалось же. О том, что все может быть так плохо, я как-то не подумал.       – А хорошо бы подумать. Иногда это полезно. Что ж за люди тебя окружают, что никто не додумался тебе мозг вправить. Друзья еще называется. Идиоты.       – А вот тут придержи язык! И хорошо, что никто не додумался. Значит, я все делал правильно. Жаль, хватило меня ненадолго.       – Ты точно идиот, Лонгботтом, – конец фразы Малфой произнес едва слышно. Его глаза сверкнули.       Последний элемент пазла встал на место. Чертово геройство. Как же Малфой его ненавидел. Ненавидел так же, как и самоотверженность и жертвенность. Он не понимал, неужели факультет, который так славится хваленой дружбой и готовностью прийти на выручку, оказался настолько слеп. Не осознал, что каким бы сильным Невилл не хотел казаться, ему нужна поддержка. Не увидел, что человеку действительно нужна помощь.       Зато Драко понимал самого Невилла. Понимал его чувства. Он сам так жил. Только с другой целью, другой мотивацией. На своих однокурсников ему было плевать. Пока Невилл пытался своим примером показать, что нужно быть сильным, показать, что сдаваться нельзя, Малфой не позволял никому увидеть свою слабость. Отличие было в том, что он знал, куда и с кем выплеснуть все, что пожирает изнутри, а Лонгботтом – нет.       – Сейчас послушай меня. Не подумай ничего лишнего. У меня есть свои цели и только поэтому я сейчас не брошу тебя. Но в другой раз я пройду мимо и спасать никого не буду. Усвоил?       – Да, – Невилл помедлил. – И что ты собрался делать после таких пафосных речей? С чего мне тебе верить? Уж прости, но, как ты понимаешь, я не то чтобы тебе доверяю.       – Здравый смысл все еще с тобой, это не может не радовать, – Малфой ухмыльнулся. Тем не менее привычной злобы или издевки в этом не было. – Давай так. Если бы я хотел что-то тебе сделать, ты бы сейчас тут не стоял. Я – тем более. К тому же я уже сказал, что преследую свои цели. Это обоснование тебя устроит?       – Допустим. Допустим, я тебе поверю, – Невилл зажмурился и помассировал переносицу. – Повторю свой вопрос: что ты собираешься делать?       – Помогать тебе не разложиться на атомы и случайно не прикончить тех, кто окажется рядом, когда твой организм скажет «стоп». Скажи ему спасибо, кстати, за то, что он еще держится.       – А можно узнать, в чем заключается помощь?       – Пошли. Расскажу потом. Способ действенный. Ты, – Малфой сделал паузу и словно оценивающе глянул на гриффиндорца, – такого явно не пробовал.       – Но...       – Сейчас закрой рот и пошли. Не хватало завершить день в кабинете директора.       – Куда?       – Включи мозг и угадай. Вариантов, как ты понимаешь, не так много, – с этими словами Малфой, не оглянувшись, рванул в темноту коридоров.       Невиллу не оставалось ничего кроме как пойти следом. Он старался не думать о том, насколько странно и абсурдно складывался этот вечер. Тревожные мысли не покидали его всю дорогу. Дорогу неизвестно куда. Он брел за Малфоем, постоянно оглядываясь и дрожащими руками держа палочку в кармане. Вся ситуация напоминала сон, в котором он ничего не решал, а лишь смотрел какую-то очень странную историю с собой в главной роли.       Наконец Малфой остановился, и Невилл невольно улыбнулся, смотря на до боли знакомую стену, за которой скрывалась выручай-комната. Казалось, каждый камень он уже знал в деталях. Малфой тихо хмыкнул.       – Десять баллов Гриффиндору. Подожди минуту, – сказал он и начал не спеша прогуливаться вдоль стены туда и обратно. Невилл уперся руками в колени и прикрыл глаза.       Когда Малфой его окликнул, он выпрямился. В стене ожидаемо появилась дверь. Слизеринец тихонько скользнул внутрь, и Невилл последовал за ним. Оказавшись внутри, он тихо закрыл дверь, которая тихо щёлкнула и пропала. Невилл облегченно выдохнул.       – Точно все надежно? Ты достаточно ясно выразился? – помолчав пару секунд, произнес Невилл, оглядываясь вокруг. Он стоял в обычной комнате, похожей на учебный класс, только пустой. Пол тоже отличался – он определенно не был каменным. Невилл устойчиво стоял на ногах, но чувствовал мягкое, неизвестное ему покрытие. Из стен торчали факелы, мягко освещая пространство.       – Естественно. За кого ты меня принимаешь? Я уж явно умнее, чем вы на пятом курсе, – увидев, что Невилл нахмурился, Малфой поднял руки. – Забудь.       – Я, пожалуй, пропущу это мимо ушей. Зачем ты меня сюда привел?       – Доставай палочку, Лонгботтом, – он дождался, пока Невилл, поколебавшись, достанет палочку, а затем максимально спокойно произнес:        – Будем с тобой сражаться.       Невилл поперхнулся и замер, широко раскрыв глаза. Он медленно попятился, неверяще глядя перед собой. Страх подступил незаметно, как и ужасное тошнотворное ощущение, возникшее при мысли поднять палочку хоть на кого-то. Незаметно для себя Невилл пошатнулся, когда перед глазами немного поплыло. Дыхание участилось. Нет, нельзя, нельзя поднять палочку на человека…       – Лонгботтом, дыши. Вот… чудак, – его крепко схватили за плечо, не давая дальше пятиться назад. Невилл вздрогнул, но не отпрянул. – Дыши говорю. Ровно и глубоко.       Ледяная интонация сработала независимо от желания самого гриффиндорца. Невилл ошарашено смотрел в холодные серые глаза и постепенно приходил в себя. Выровняв дыхание, он вытащил руку и вжался в стену. Чувство отвратительной слабости и беззащитности затопило с головой.       – Малфой, шаг назад. Пожалуйста. Отойди! – воскликнул Невилл и закрыл голову руками.       – Спокойно. Сейчас послушай меня – я не подниму на тебя палочку, пока ты не будешь готов. Но тебе придется это сделать. Иначе отсюда мы не уйдем.       – Нет. Ты зря все это затеял. Давай просто разойдемся. Сделаем вид, что ты меня не видел.       – Лонгботтом, это не дело. В чем твоя проблема? Не поверю, что тебе настолько страшно.       Малфой говорил ровно, но в глазах читалась встревоженность. Он догадывался, чем вызван приступ паники, но, так как Лонгботтом уже пришел в себя, Драко решил, что сейчас самое важное понять, в чем дело, а не подбирать слова помягче. Он не мог поверить, что гриффиндорец побоится сразиться с ним. Он проходил и не через такое. У него был какой-то другой внутренний блок. И, видимо, более сильный, чем рациональный страх дуэли.       – Я не подниму на тебя палочку. Вообще не подниму, – прошептал Невилл. Его голос предательски хрипел, но глаза были сухими.       – Поднимешь. Надо, Лонгботтом. Ничего плохого не случиться. Если на «своих» ваша надуманная дружба не позволяет, то поднимешь на меня.       – Не могу.       – Не интересует. Можешь.       – Я… – Невилл, тяжело дыша, выпрямился и ослабевшей рукой перехватил палочку. Его немного потряхивало. – Прошу, не надо. Только не сегодня.       – Именно сегодня. Посмотри на меня, – дождавшись, пока взгляд Невилла сфокусируется, Малфой сделал несколько шагов вперед. – Ты вряд ли сможешь причинить мне боль. Тем более не сможешь серьезно навредить. Я вооружен. Я бросаю тебе вызов. Я не жертва.       Повисла тишина. Невиллу потребовалось какое-то время, чтобы переварить все сказанное. Назвать Малфоя слабым язык не поворачивался. Жертву он напоминал в последнюю очередь. Закрыв глаза, Невилл передернул плечами. Наконец он поднял палочку. Его рука не дрогнула.       – Отлично. Хоть сейчас подумай о себе, Лонгботтом.       Однако ударить Невилл не мог. Он продолжал стоять и смотреть на Малфоя, который отошел на другой конец комнаты и встал в устойчивую позу. Когда пауза затянулась, слизеринец вздохнул и еле заметно занес руку.       – Ты не оставляешь мне выбора. Приготовься, – и, не дав Невиллу больше ни секунды, сделал резкий выпад. – Остолбеней!       Уверенным, отточенным движением Малфой взмахнул палочкой. Его лицо оставалось абсолютно невозмутимым, хотя Драко не мог не осознавать всех возможных последствий своей безрассудной идеи. Тем не менее терять время он просто не мог. Он рисковал, очень сильно рисковал. Вывести Лонгботтома на дуэль, первым запустив заклинание, было опасным шагом. Если всё пойдет удачно, то тот защитится, хотя бы с помощью рефлексов, и затем продолжит нападать. Но если он не найдет в себе достаточно сил, не успеет среагировать, то это только усугубит ситуацию, и тогда Малфой уже ничего не сможет сделать.       Невилл едва успел осознать услышанное, как инстинктивно отшатнулся от заклинания, которое просвистело у его ног. Сердце бешено заколотилось. Краем глаза он успел увидеть, что Малфой снова занес палочку. Захотелось просто сбежать. Все бросить и бежать подальше. Туда, где безопасно, где кроме самого себя никто не внушает тревоги. Но даже в таком отчаянном положении Невилл стоял на месте. Чувство отвращения от мыслей о подобной трусости захлестнуло с головой. Поборов этот жалкий порыв, Невилл наконец отмер и запустил в противника Экспеллиармус.       Казалось, что по комнате прокатилась энергетическая волна. Заклинание, хоть и простое, вырвалось яркой, мощной вспышкой и разбилось о щит, который Малфой успел выставить в последний момент. Слизеринец заскользил по полу, стоя на ногах – настолько мощной волной магии его окатило. Сам того не осознав, Невилл смог сломать внутренний барьер и все, что он так долго держал в себе, вырвалось наружу даже с таким простым заклинанием. Малфой облегченно выдохнул. Его план сработал. Теперь оставалось довести начатое до конца.       Восстановив равновесие, Малфой вполсилы запустил в Невилла серию оглушающих заклинаний, чтобы окончательно того растормошить. Когда все его чары были отзеркалены великолепным щитом, Малфой понял, что все идет как надо. Сдерживать себя теперь не было необходимости.       – Бей, Лонгботтом. Вот не поверю, что это все, на что ты способен, – Малфой крикнул и ухмыльнулся, когда столь простая манипуляция сработала. Перегруженный и доведенный чуть ли не до нервного срыва Невилл наконец включился в происходящее. Не сильно церемонясь, гриффиндорец все-таки перешел в нападение. Войдя в раж, как в лихорадке он начал бить практически без перерывов, и Малфою ничего не оставалось, кроме как уйти в защиту и ждать. Ждать, пока силы закончатся и останется только характер.       В какой-то момент Невилл выдохся. Необъяснимая волна схлынула. Он почувствовал чудовищное опустошение и желание все прекратить. Но Малфой не останавливался. Размеренно и словно не сильно напрягаясь, он продолжать взмах за взмахом выжимать из Невилла все соки.       – Малфой, а как долго это будет продолжаться? – прохрипел Невилл. Его движения стали беспорядочными. Он начал задыхаться, но упорно не отступал.       – Зависит от тебя. Ты сам поймешь, когда нужно будет остановиться. А пока бей. Или ударю я.       Невилл с ненавистью глянул на Малфоя, но тот лишь поднял брови и молча взмахнул палочкой. Битва продолжилась. Еще через несколько минут непрерывных рывков, наклонов и выпадов оба тяжело дышали, но продолжали посылать друг в друга потоки магии. Невилл с трудом находил в себе силы двигаться. Легкие жгло, а к горлу подкатил ком. Он понимал, что долго попросту не выстоит. Выпустив серию жалящих проклятий, Невилл почувствовал, как глаза предательски защипало. Увидев, что Малфой занес руку для очередного обездвиживающего заклинания, он из последних сил выставил щит, после чего рухнул на колени.       – Нет! – всхлипнул Невилл, почувствовав слезы на щеках. Он поднял полные ужаса глаза на слизеринца и увидел, что тот наконец остановился. Судорожно выдохнув, Невилл дал волю слезам. Малфой, с трудом переводя дыхание, плюхнулся в только что появившийся из неоткуда пуфик.       – Не сдерживайся, – произнес Малфой тихо, но так, чтобы Невилл точно его услышал. Вмешиваться он не спешил – понимал, что гриффиндорцу нужно дать время на эту слабость, которую он упорно себе не позволял.       – Почему ничего не получается?! Почему мы вынуждены заниматься всем этим вместо простой учебы? – задыхаясь, кричал Невилл, не зная, куда деть трясущиеся руки. Казалось, его истерика только набирала обороты. Словно в трансе он тихо завывал и мутным взглядом смотрел куда-то внутрь себя. Когда он замахнулся и ударил самого себя по ноге, Малфой понял, что пора потихоньку приводить его в чувства.       – Так, а вот это явно лишнее, – он быстро оказался перед гриффиндорцем и, опустившись на корточки, ловко перехватил его руку. Невилл дернулся, но вырываться не стал, обессиленно повесив голову. Он продолжал тихо причитать, периодически переходя на повышенный тон, и никак не мог остановить слезы. Так прошло еще несколько минут. Только услышав, что дыхание Невилла немного выровнялось, Малфой отстранился и встал на ноги.       – Садись нормально. И так все колени себе отбил, – Малфой кивком головы указал на второй пуфик, который появился за Невиллом. Тот неловко уселся и, обхватив согнутые ноги руками, устало положил голову на колени. Его взгляд все еще был мутным от слез. Подтащив свой пуфик поближе, Малфой сел напротив гриффиндорца. Тут же в его руках появился стакан. Взмахнув палочкой, он наполнил его водой и протянул Невиллу. Тот никак не отреагировал, потерянно глядя в стену. Малфой закатил глаза и впихнул стакан ему прямо в руки.       – Пей давай, не выпендривайся. Уже доигрался в героя.       Когда стакан опустел и исчез, Малфой щелкнул пальцами, привлекая внимание Невилла. Только установив зрительный контакт, он заговорил:       – Лонгботтом, я надеюсь, ты понимаешь, что и зачем я сейчас сделал. Ты можешь злиться, можешь, думать, что это жестоко и неправильно. Мне все равно. Главное, что…       – Спасибо, – тихо перебил Невилл. Малфой замолк. – Я все понимаю. Пускай мне такое чуждо, отрицать действенность твоего способа глупо. А то я совсем расклеился в последнее время.       – Ты не расклеился, Лонгботтом. Это нормальная реакция организма. Не нормально, что ты из-за навязанной, никому не нужной морали не можешь помочь себе.       – С моралью я точно ничего не сделаю. Просто это странно, устраивать с кем-то дуэль ради… эмоциональной разгрузки. И тяжело.       – Тяжело. А по-другому и не будет, – отрезал Малфой. – Хочешь жить – сражайся. Я тебе сейчас скажу и повторять не буду. От тебя зависит слишком много. Раз взялся вести толпу этих безумцев – не смей опускать руки. И доводить себя до такого тоже. Спасать тебя больше никто не будет.       – Я… - Невилл изумленно замер. В голове крутилось множество мыслей. Он не хотел никого вести. Не хотел этой ответственности. Но также он не хотел подвести друзей. Не мог себе позволить. – Я тебя услышал. Спасибо. Наверное, ты прав.       – Естественно я прав. Он еще сомневается.       – Ты невыносим.       – Успокоился? – серьезно спросил Малфой. Дождавшись кивка, он быстро улыбнулся краешком губ. – Отлично. А теперь вставай, больше я с тобой возиться не собираюсь.       Невилл тут же поднялся и глянул на часы, которые появились на стене. До отбоя оставалось не больше десяти минут. Он сглотнул и быстро направился к двери.       – Еще секунда, Лонгботтом, – услышал Невилл, когда уже схватился за дверную ручку. Он обернулся. – Ты хоть почитай про непростительные. Хоть чуть-чуть.       – Ты издеваешься? – устало произнес Невилл, мысленно уже находясь в кровати. Его тело было вымотано до крайней степени.       – Да нет. Издевался я бы по-другому.       – И к чему мне тогда эта информация?       – Да так. Может узнаешь, что если ты просто произнесешь вслух заклинание, то оно не сработает. Если ты направишь палочку, взмахнешь, крикнешь – оно не сработает, – его голос прозвучал холодно и уверенно. Он смотрел на Невилла так, что тот не мог отвести взгляд. Малфой горько усмехнулся. – Непростительные – это твои желание и сила. Ты должен это знать. Что делать с этой информацией – решай сам.       После этих слов Малфой раздраженно махнул рукой в сторону двери, намекая, что терять время больше нельзя. Невиллу потребовалось несколько секунд, чтобы переварить сказанное и осознать, как это может ему помочь. Впервые за вечер он тепло улыбнулся. Ему хотелось сказать многое, но вслух он произнёс лишь:       – Спасибо. За все, – и выскользнул за дверь.