Давно не виделись, Поттер

      — Хорошая работа, мистер Поттер, — отложив бумаги в сторону, Грейнджер одобрительно посмотрела в сторону своего подчинённого. — Немного позже обещанных сроков, но всё же. На сегодня вы свободны.       Разговор проходил в кабинете Министра магии. Это была средних размеров комната, находившаяся на самом верхнем этаже здания Министерства. Так как время было ещё дневное, помещение было залито бледно-серым светом, проникающим через высокие арочные окна, обрамленные тяжелыми коричневыми шторами. Вид из окон открывал панораму на рабочие улицы Лондона, полные суеты и типичного городского шума. В центре кабинета стоял массивный старинный деревянный стол, уставленный перьями, чернильницами, свитками и стопками бумаг с отчётами всех отделов, к которым присоединился и отчёт Гарри. Стол также украшало несколько фотографий в рамках: на одной были изображены члены их семьи в лицах самой Гермионы, Рона и их дочери, Розы, на другой фотография их Трио. За столом на большом кресле, обитом коричневой кожей, которое с каждым годом приобретает все больше следов использования, восседала сама Гермиона, по виду не менее уставшая, чем сам Гарри. Углы кабинета были украшены высокими книжными шкафами, переполненными справочниками, сводами магических законов и историческими трудами.       Гермиона Грейнджер стала Министром совсем недавно, но Гарри ещё тогда искренне поразился тому, как быстро кабинет, который поколениями переходил от одного должностного лица к другому, приобрёл нынешний вид. Он словно воплощал внутреннюю силу, мудрость и страсть Гермионы к своей работе.       — Это ещё не всё. Если вы не против, я бы хотел обратиться к вам с несколько личным вопросом, — Поттер выглядел уставшим, но всё ещё умудрялся стоять ровно. Грейнджер нахмурилась, но кивнула: они довольно редко общались на личные темы на работе, и если Гарри об этом просил, значит, дело было либо очень срочным, либо очень серьёзным.       — Хочу доложить о дискриминации при отборе на работу в больницу Святого Мунго. Срок подачи заявления, к сожалению, уже истёк.       — Вот как? — Грейнджер удивлённо подняла брови. — Кто был заявителем?       — Драко Малфой.       На секунду Министр замолчала. Объяснять ей, в чём была проблема, уже не было необходимости — по ней было видно, что она и сама всё прекрасно поняла. Тяжело вздохнув, она ответила.       — Пожалуй, это одна из самых сложных сфер, с которыми нам сейчас приходится работать, — женщина протёрла переносицу. — Бывшие Пожиратели смерти редко приходят в Министерство с заявлением, а если и приходят, то зачастую к нам обращаются заявленные отморозки. Не обещаю, что это будет быстро, но я займусь этим, можете мне поверить.       О да. В этом Гарри Поттер верил ей больше, чем кому бы то ни было.

***

      Ответ от Гермионы пришёл лишь спустя две недели. Впрочем, на более благоприятный исход он и не рассчитывал — с такой нагрузкой, как у неё, Гарри ожидал, что дело сдвинется с мёртвой точки не раньше, чем через месяц. За всё это время Малфоя он так и не видел, при чём по нескольким причинам. Во-первых, ему было нечего ему сказать. После настолько мудацкого поведения всё, чего он хотел — это выполнить своё обещание, ткнуть в него бумажкой и надеяться, что больше никогда не увидит его тупую физиономию. А во-вторых, пусть и не хотелось этого признавать, но...       Было до ужаса неловко. Снова увидеться с человеком, который лишил его девственности, при чём оставил после себя максимально благоприятное впечатление, ещё и после такого концерта... В общем, Гарри не предвкушал эту встречу. Даже близко.       Особенно тяжело было в самые первые дни. Каждый раз, когда он находился наедине с собой, мысли обволакивали его с головой. И хоть он и пытался погрузиться в работу, дома зачитывался книгами, всё равно он рано или поздно ложился спать. И перед сном, лёжа в кровати, его снова и снова уносило куда-то вдаль.       Главной проблемой была, наверное, полная смешанность чувств. После продолжительной школьной вражды прошло десять лет, они оба думать забыли о существовании друг друга, и тут, как обычно говорит Рон, "во те на те, хрен в томате".       Был ли он влюблён в Малфоя? Разумеется, нет. Присутствовала некая симпатия, которая через время могла перерасти в что-то большее, как минимум влюблённость, но на данный момент ничего такого он не испытывал. Как минимум потому что Гарри банально не знал самого Малфоя. Да, он знал что-то о его нынешней жизни, но это не то же самое. Он уже не был тем человеком, которого Гарри знал десять лет назад.       Но привлекал ли его Малфой физически?       Твою мать, да, и ещё как. Даже то непродолжительное время, что они занимались сексом, начисто снесли ему крышу, а ведь Малфой не успел снять с себя ничего, кроме мантии. Стыдно было это признавать, но иногда Гарри ловил себя на мысли, что начинает о нём фантазировать.       И всё же это были не больше, чем фантазии, а надежд на их воплощение Гарри не строил и строить не собирался.       В этот раз Поттер засыпал с полным осознанием, что завтра придётся отправиться в "Горбин и Бэркес", ибо официальная бумага уже лежала, аккуратно свёрнутая в трубочку, у него в сумке. Пожалуй, сделать это стоило бы с утра: надо же было как-то испортить себе эту субботу.       Нечасто, но всё же порой Гарри Поттеру приходилось посещать Лютный переулок. И это был первый раз за долгое время, когда он прибыл сюда не по работе. Вывеска "Горбин и Бэркес" даже спустя столько лет выглядела абсолютно так же, как и всегда. На самом деле сейчас Гарри удивлялся тому, что только недавно узнал о месте работы Малфоя — столько раз он здесь бывал, но всё равно ни разу так и не увидел старого знакомого. Втянув в лёгкие побольше воздуха, Гарри вошёл внутрь. Скрип двери тут же привлёк внимание продавца, который поспешил подняться с места — и, разумеется, при виде зашедшего к нему посетителя у него тут же помрачнело лицо.       — Добро пожаловать в "Горбин и Бэркес", — кисло поприветствовал его Малфой. — Вам подсказать, или вас интересует что-то конкретное?       Подойти, молча отдать бумагу и уйти. Изначально план был таким. Но, как говорится, сказал слепой "Посмотрим".       — Помимо продажи, мы также производим скупку...       Нет, первая часть плана пошла как по маслу. Несколько шагов, и вот, он уже стоит у прилавка.       — ... и обмены.       Вторая часть плана тоже началась неплохо. Гарри, опять-таки молча, полез в сумку, достал документ и протянул его Малфою. Однако тот, взглянув на печати, понял, что это была за бумага, а потому продолжил представление.       — К сожалению, дорогой клиент, эта вещица не представляет ценности. Может, вас интересует антиквариат?       И это был тот самый момент, когда терпение Гарри Поттера не выдержало, и он начал понемногу взрываться.       — Прекращай, — со злобой проговорил он. — Просто возьми, и я уйду.       — Всё, что я должен был от тебя получить, я уже получил: белковая пища в подарок, — съязвил Малфой, заставив Гарри снова стиснуть зубы. — А, я понял. Ты принёс мне это, — он кивнул в сторону свитка, — потому что захотелось добавки? Извини, но ты неправильно прочитал рекламу. Драко Малфой сосёт только за ночлег.       — Ты завалишь своё ебало когда-нибудь или нет?! — Гарри не выдержал и перешёл на крик. — Я поднял на уши Министра Магии, чтобы ты смог стать ебучим целителем, а ты устраиваешь из этого какой-то цирк!       — Это я-то устраиваю цирк? — Глаза Малфоя буквально источали холод. — Забыл, что ты устроил мне пару недель назад, а мне, значит, остаётся это молча проглотить? Хотя, о чем это я, тебе же нравится, когда глотают, а, Поттер?       От злости у Гарри чуть ли не появилась пелена на глазах. Но каким-то чудом ему удалось сдержаться и не вытрясти из Малфоя всю дурь. Несколько раз вдохнув воздух полной грудью, он постарался ответить максимально спокойным голосом.       — Допустим, в тот раз я вспылил и сказал лишнего. Однако, признаёшь ты это или нет, но как тогда, так и сейчас, всю эту кашу заварил именно ты. Не я к тебе первым полез в тот день, и не я ушёл, хлопнув дверью, не удосужившись даже объяснить, что происходит.       Малфой кинул на него странный взгляд, и уже было открыл рот, чтобы ответить, но промолчал, внезапно издав приглушённый смешок. Руки, которые всё это время были скрещенными у него на груди, сами собой опустились, и он, прикрыв глаза, опустился обратно на свой стул за прилавком.       — Да, ты прав.       Гарри на секунду показалось, что он оглох.       — Повтори?..       — Ты прав, Поттер. Кроме, пожалуй, одного. Ни черта я не изменился. Как тогда я не умел по-человечески общаться с людьми, так и сейчас... В общем, извини. Спасибо, что озаботился моей проблемой, но мне не нужна эта бумага. И передай мою благодарность Грейнджер.       Гарри уже собирался что-то ответить, как вдруг из подсобки раздался какой-то шум. Появилось ощущение, что кишки завязались в узел: их слышали. Кто-то слышал их разговор, от начала и до конца.       — Поттер, вали, — вдруг кинул в его сторону Малфой, вскакивая и направляясь в сторону звуков. Но за секунду до того, как он отвернулся, Гарри мог поклясться, что на лице слизеринца он успел заметить такой же страх, какой отразился и на нём самом. Оставшись в полной растерянности, Поттер всё же поспешил выйти из магазина, напрочь забыв оставить на прилавке документ.       Какое-то время мужчина постоял на улице неподалёку, будто знал, что вот-вот должно что то произойти, но, прождав в общей сумме минут пять, он всё же направился обратно в сторону "Дырявого котла".       Однако, не успел он дойти даже до конца квартала, как за спиной раздались крики. Резко развернувшись, он увидел, как Малфой, стоя перед "Горбин и Бэркес", истерично орал на человека внутри. Мужчина в дверях отвечал такими же громкими ругательствами, после чего с размаха швырнул в Драко огромный чемодан.       Малфой, не удержавшись на ногах, упал на спину. Но заткнуться ему, видимо, была не судьба, поэтому, даже после того, как дверь магазина громко захлопнулась, он продолжил выкрикивать отборный мат, поднялся на ноги и, видимо, пытаясь выплеснуть свою ярость, начал пинать чемодан.       Всё это произошло так быстро, что Гарри даже не успел среагировать. И, понятное дело, просто повернуться обратно и уйти он не мог.       — Ты в порядке? — Первым делом спросил он, подбегая к Малфою. Тот от неожиданности отшатнулся, но, видимо взял, себя в руки. Нагнувшись, он поднял чемодан и, проведя рукой по растрёпанным волосам, шумно выдохнул.       — Физически — да.       — Что произошло? — Ближе Гарри подходить не стал, чтобы не провоцировать итак уже донельзя взвинченного Драко. Каким-то образом, после этой сцены вся его собственная ярость испарилась как по щелчку пальцев.       — А ты как думаешь? — Севшим голосом произнёс он. — Меня уволили за ту сцену, что мы с тобой устроили, и ещё нескольких моих косяков... Мразота, он тупо ждал подходящего момента, чтобы вышвырнуть меня! Я почти десять лет тут отработал, и в ответ получаю это?!       — Ты что... жил в магазине?       — Ну а где же ещё? Поместья-то больше нет! А ты вообще видел цены на съём жилья? Моей зарплаты хватает только на пожрать и нажраться! — Малфой опять начал взрываться. — Хотя, о чём это я, какая зарплата? Всё, приехали! Пять минут, и вот я уже и бездомный, и безработный!       Малфой снова пнул чемодан, только в этот раз избиение не продолжилось — он просто уселся на него сверху.       И пока слизеринец обыскивал карманы в поисках кошелька, у Гарри в голове что-то щёлкнуло.       "Видимо, придётся мне ещё раз побыть альтруистом."       — Слушай, если хочешь, можешь пока что пожить у меня.