Давно не виделись, Поттер

      После того, как вся одежда была найдена и хотя бы частично, как в случае Гарри, надета, оба мужчины, перед тем, как отправиться в душ, какое-то время решили побыть на диване за небольшим разговором. И так как завтра обоих ждал заслуженный выходной, негласным решением оба пригубились к оставшемуся виски: Малфой под воздействием эндорфинов успел протрезветь, а Гарри, наконец, мог получить свою частичку расслабления.       Поттер пристроился прямо посередине дивана, а Малфой, расположившись у правого края, вытянул ноги на всю длину, сложив их возлюбленному на колени.       — Может, останешься у меня на ночь? — Вдруг предложил Гарри после третьего глотка из своего бокала. — Если у тебя нет на завтра планов, конечно.       Малфой вдруг замолчал, лишь начал задумчиво рассматривать содержимое своего бокала. И когда его молчание затянулось уже на несколько минут, Гарри в очередной раз пожалел о сказанном.       — Эй, не воспринимай это так серьёзно. Если не хочешь, так и скажи!       — Хочу, — вдруг ответил Малфой, всё ещё не отрывая взгляд от своего напитка. — Но боюсь.       — Боишься чего, если не секрет? — Осторожно уточнил Поттер.       — Понятия не имею...       — Потрясающий ответ, десять очков Слизерину.       — Хотя нет, имею. Ты сейчас под впечатлением от нашего рандеву, — Малфой вдруг хмыкнул с горечью в голосе, — гормоны, все дела. Мало ли, вдруг захочешь предложить съехаться. Или ещё какую-нибудь глупость придумаешь... А я к этому не готов. Опять вспылю, сорвусь и уйду домой. Но мне сейчас та-ак хорошо, — на этой фразе Малфой потянулся и ненадолго вытянул ноги, — что уходить совсем не хочется.       На секунду Поттеру показалось, что его шибанул микроинсульт. Но нет, это снова было лишь лёгкое покалывание в сердце, сопровождённое тяжестью на душе. Ведь самым обидным в словах Малфоя было то, что он был прав: всего каких-то пару минут назад он был так доволен и счастлив, что уже начал пытаться вспомнить, где лежит третий комплект ключей от дома. Второй он ещё несколько лет назад отдал Рону и Гермионе, на всякий случай.       Но кое-что из сказанного Драко его искренне обрадовало. Как минимум тот факт, что в кои-то веки ему было так же хорошо, как и самому Поттеру. Также душу грело и косвенное согласие Малфоя на предложение переночевать, на что намекал конец его фразы.       — Ладно, как хочешь, Малфой, — чтобы не скидывать его ноги с себя, Гарри двинулся вправо и лишь потом поднялся. — Я пойду в душ. Если захочешь остаться здесь, то ещё одна ванная есть на третьем этаже. Полотенца там же, одежду можешь взять мою.       Гарри поставил на столик осушенный до дна бокал, поднял с пола свою рубашку, а вместе с ней и оказавшуюся неподалёку рабочую сумку.       — Спасибо, Драко, ты сделал мой вечер потрясающим. Люблю. — С этими словами Гарри немного наклонился, поцеловал Малфоя в щёку, после чего, не оборачиваясь, вышел из гостиной и направился прямо по коридору, будучи в полной уверенности, что когда он поднимется наверх, Малфой уже будет дома.       А даже если и нет, то в кровати он снова окажется один: всё-таки, несмотря на их сегодняшний прорыв в отношениях, Малфой ещё со школы по натуре был одиночкой. И его последний монолог Гарри об этом прекрасно напомнил.       Да, Крэбб, Гойл, а затем и Забини, часто ошивались вокруг него, но слизеринец ещё тогда явно давал понять и себе, и им самим, что друзьями они не были. Не исключено, что за всю его долгую жизнь Гарри, что удивительно, стал первым человеком, которого Малфой так близко к себе подпустил.       Усиленно смывая с себя как следы сегодняшнего бурного вечера, а вместе с ними и свои тяжёлые мысли, Гарри сделал воду погорячее в надежде, что так ему хоть немного удастся расслабиться перед сном. Жаль, что счастье продлилось недолго, и, за исключением недавнего приятного события, сегодняшний день всё ещё целиком и полностью попадал в категорию "полное дерьмище".

***

      Что ж, по крайней мере, ещё один из висевших на повестке дня вопросов был закрыт. При чём произошло это максимально неожиданно как для Гарри, который уже чистым, одетым и высушенным поднялся в свою спальню, параллельно чуть не убившись от падения на скользком полу, так и для абсолютно голого и мокрого, стоявшего рядом со шкафом в этой же спальне, Малфоя.       — "Полотенца там же", ага, — без лишних пауз, Малфой, едва увидев Поттера, кинул в него свою претензию. — Ты хотел, чтобы я околел к хуям собачим? Или поскользнулся и убился, да?       — Я сам чуть не упал! — Гарри пока что отложил свой вопрос, посчитав своим долгом перед этим ответить. — И вообще, откуда мне было знать, что там нет полотенец?       — Действительно, откуда тебе знать, это же не твой дом, — всё ещё трясясь от холода пробурчал Малфой, вернувшись к поиску полотенца в шкафу.       — На вот, вытрись пока этим, — Гарри протянул ему своё, так как сам уже успел и высушиться, и переодеться. — А я пока принесу тебе сухое.       — Ты им зад вытирал, а теперь предлагаешь его мне? Ну надо же, Поттер, какое гостеприимство!       — Чистый зад, между прочим. Да и вообще, в тебе полчаса назад был мой член, так что не выпендривайся и бери, что дают, — буквально всучив ему в руки своё пресловутое полотенце, Поттер вышел из спальни, направляясь обратно в ванную второго этажа.       А по пути туда и обратно у него было достаточно времени для того, чтобы обдумать, как ему лучше извиниться за ошибку, совершённую им по отношению к Малфою ещё в школе, двенадцать лет назад.       Когда он вернулся, Малфой уже сидел на кровати, облачённый в домашнюю одежду Гарри, найденную им в шкафу. Светло-серая футболка явно была ему великовата, как, впрочем, и штаны в красно-чёрную клетку, которые своей длиной чуть ли не полностью покрывали его стопы. Полотенце, которое ему дал Гарри, лежало аккуратно сложенным на столе у двери.       — Волосы ещё влажные, — тихо произнёс Гарри, усаживаясь слева от Малфоя. — Давай вытру.       Не увидев сопротивления, Поттер накрыл его голову свежим полотенцем и начал аккуратно растирать волосы круговыми движениями. Малфой не двигался, и из-за образовавшегося между ними молчания шуршание ткани и скрип волос были до непривычного громкими. В этот раз тишина была далеко не умиротворяющей, скорее, наоборот — тягучей, будто бы бесконечно долгой. Сложилось ощущение, что за пределами этой комнаты время остановилось, или весь остальной мир и вовсе перестал существовать.       — Ты ведь успел заметить, да?       — Да.       Пауза пусть и была бесшумной, но каким-то образом умудрялась бить по ушам, оставляя после каждого удара странный звук, похожий на белый шум неисправного телевизора.       — Прости меня, Дра-       Малфой снова продемонстрировал ловкость своих рук, когда моментально прервал извинения Гарри, закрыв ему рот ладонью.       — Теперь ты хотя бы знаешь, почему я не хотел снимать водолазку, — Драко горько усмехнулся, не отрывая взгляд от пола. — Мне не нужны твои извинения, Гарри. Считай это наказанием за всё то, что я натворил. Я имею в виду не только шестой курс. — Взгляд, которым одарил его Малфой, был похож на разбитое стекло, от чего сердце Гарри снова пропустило болезненный удар. — И не только Сектумсемпру.       — Не смей так говорить! — Поттер не выдержал и, убрав от своего лица руку Малфоя, перешёл на полукрик. — Что бы ты ни сделал, никто не заслуживает того, что тебе довелось пережить!       — Ты говоришь так только из-за того, что мы встречаемся, — Малфой покачал головой, левой рукой стянув с волос полотенце. — Если бы мы не встретились снова, сомневаюсь, что ты бы считал так же. Плюс, ты вот ничего преступного не совершил, а всё равно прошёл через ад.       Блондин ненадолго повернулся в сторону окна, из которого открывался вид на уличные фонари и соседние дома, в некоторых комнатах которого, несмотря на позднее время, всё ещё горели огни. По комнате едва заметно пробежал свет от фар проехавшей неподалёку машины.       — Мир волшебников жесток, Гарри, и мы с тобой знаем об этом не понаслышке. Справедливости не существует, и все эти отметины, — Малфой немного оттянул ворот футболки, открыв вид на свой торс, вдоль и поперёк исполосованный продолговатыми, с рваными краями, шрамами, — прекрасное тому доказательство.       — Хватит! — Гарри не собирался и дальше вникать в этот поток мыслей, а потому решил прервать его неожиданным и для Малфоя, и для него самого способом: схватив слизеринца за запястья, он повалил его на кровать. — Я больше не хочу слушать этот бред.       — Поттер, утихомирь своё либидо, — хмыкнул Малфой, моментально нацепив на себя маску сарказма. — Второй раз подряд я уже не выдер...       Договорить он не успел: Гарри, за неимением свободных рук, не оставалось никаких других способов заткнуть Малфоя кроме поцелуя. Чем он и воспользовался и, к своему удивлению, не получил в ответ ни попытки укусить, ни какого бы то ни было сопротивления.       — Может, ты и прав, — отпрянув, продолжил Гарри. — Справедливости не существует. Зато есть закон. И по закону ты ответил ещё десять лет назад перед судом. Но моё мнение никак не поменялось: никто, а особенно ты, не заслуживает всего того, что с тобой происходило, ясно тебе? Ты никого не убил и не пытал, а всё остальное ты совершал под прямым давлением самого омерзительного существа из когда-либо живших.       И пусть Гарри не называл ни полного имени, ни прозвища, но пока он говорил, тело Малфоя два раза пробило дрожью. К своему ужасу Поттер обнаружил, что в первый раз такая реакция произошла на слове "пытал".       — Тебя... или ты?       — ...и то, и другое.       — За что?       — Неважно.       — Почему не сказал в суде? Или хотя бы мне?       — А смысл? Я не любитель ворошить прошлое, — тихо произнёс Малфой.       Одного взгляда на него Гарри хватило, чтобы почувствовать, как его кишки связываются в узел. Обычно похожее на восковую маску, но расцветавшее в улыбке, лицо Малфоя теперь будто приобрело тот же вид, что был в его глазах недавно. Разбитое стекло. И, впервые за всё время, как они снова встретились, он плакал.       Растерявшись, Гарри отпрянул, и как только он перестал держать запястья Малфоя, тот поспешил закрыть лицо так же, как делал это недавно, лёжа на диване. Он плакал тихо, почти бесшумно, и единственным, что его выдавало, была едва заметная дрожь, моментально распространившаяся по всему телу.       — Прости... Я не знаю, что на меня нашло, — Гарри, привычным движением взъерошив волосы, всеми силами жонглировал словами, пытаясь подобрать нужные. Он и так сделал достаточно для того, чтобы атмосфера между ними стала невыносимой, а потому всё, что он мог сделать сейчас — это не усугублять ситуацию. По крайней мере попытаться.       — Не извиняйся, — так же тихо ответил Малфой. Даже в таком положении его голос почти не изменился, лишь немного дрожал в такт телу. — На твоём месте я бы вёл себя так же.       — Мне уйти? — На всякий случай уточнил Гарри в надежде, что этим вопросом он не сделает хуже.       — Нет.       — Ты уверен?       — Да, — Малфой вдруг сел, вытер слёзы внутренней частью футболки, и, негромко шмыгнув слегка покрасневшим носом, начал отползать ближе к основанию кровати. — Теперь ты понимаешь, почему я не хотел оставаться на ночь у тебя? Боялся, что произойдёт что-то подобное...       Ненадолго он замолчал и задумался, глядя в одну точку на стене. Гарри же предпочёл промолчать и дать Малфою закончить.       — Гарри, давай не будем торопиться, хорошо? Я не против попробовать снова твою идею с ночёвкой, — Поттер снова удивлённо на него уставился, не веря, что именно это Малфой сейчас и произнёс. Тот же невозмутимо продолжил, всё так же не отрывая взгляда от стены, — только если ты пообещаешь обойтись без очередного душещипательного разговора. Думаю, мы с тобой оба сыты этим по горло, согласен?       — Вполне...       — Тогда до завтра, — Малфой, наконец, повернувшись к нему, легонько похлопал его по плечу. — У нас у обоих выходной, так хоть попробуем провести его с пользой.       Подмигнув Поттеру напоследок, Малфой поднялся с кровати и направился к выходу, оставив его наедине с этой странной атмосферой, оставшейся от этого пусть и недолгого, но удивительного вечера. Который, как ни странно, закончился на вполне позитивной ноте.