Давно не виделись, Поттер

      Не так себе, конечно, Поттер и Малфой представляли рождественское утро. Учитывая, что возвращение первого должно было состояться примерно на полдня раньше, планировалось, что как раз в это время они встретятся, сходят в кафе или ресторан, Гарри получит свой подарок, а дальше они бы уже смотрели по ситуации.       Но всё пошло конкретно так наперекосяк. Итогом было то, что они оба, грязные, потные и уставшие еле-еле доковыляли до спальни на третьем этаже в доме на площади Гриммо, кое-как скинули с себя верхнюю одежду, и, нисколько не сговариваясь, молча заползли под одеяло и легли даже не в обнимку, а просто держась за руки. Малфой первые несколько секунд боялся, что не сможет уснуть из-за переутомления, всё же он, в отличие от Поттера, весь предыдущий день работал, но опасения развеялись, едва его голова коснулась подушки.       Не прошло и минуты, как оба уже провалились в мир Морфея, и тревоги предыдущего дня начали их медленно покидать, пока не пропали окончательно.       Ну, что сказать. Даже если праздничное утро прошло не совсем по плану, это ведь нисколько не значило, что так получится и со всем остальным днём. По крайней мере, именно так им и казалось.

***

      — Что, прости? У меня слуховые галлюцинации, или ты снова спизданул какую-то хуйню?       — Я не понимаю, что это за реакция? Да, в прошлый раз всё прошло не очень гладко, но...       — Не очень гладко? Не очень гладко?! Да ты хоть знаешь, какого дерьма я там наслушался от одного особо кучерявого из этого семейства? Ты слышал, как этот женишок со мной общался? Это я уже не говорю о том, как ты мне по лицу тогда зарядил! — Малфой, учитывая, насколько сильно его задели слова Поттера, совершенно не сдерживался ни в выражениях, ни в громкости своего голоса, да и в целом ни в чём себе не отказывал, и теперь расхаживал по спальне, активно размахивая руками. — Я не удивлюсь, если меня от стресса стошнит прямо в той гостиной!       — Всё будет в порядке! — Гарри не сдавался, и во что бы то ни стало собирался потащить с собой Малфоя на празднование Рождества в доме Уизли. — Хорошо-хорошо, я извиняюсь, ясно? Прости, я забыл спросить у тебя, хочешь ли ты пойти со мной. Но поверь, все будут только рады тебя увидеть! Ты своим прошлым появлением прекрасно сгладил углы, так почему бы...       — О-о-о, так вот с чего ты решил начать? Потрясающе! Во-первых, Поттер, — то, каким тоном Малфой выделил его фамилию, ничего хорошего не предвещало, — когда ты говоришь "извиняюсь", ты сам себе по умолчанию даруешь прощение. И где в этой схеме я, спрашивается?       — Ну, началось... — Гарри уже такого начала хватило, чтобы понять, что ничего хорошего из этого не выйдет.       Признаться, он несколько слукавил, сказав, что забыл пригласить Малфоя на этот ужин заранее. На вопрос "почему?" ответ был крайне простым — он прекрасно знал, что именно такую сцену ему и закатит его благоверный. Но отступать было поздно, ибо если этот ураган начался, надежды на то, что он пройдёт мимо, можно было отбросить. Оставалось лишь переждать.       — Во-вторых, я прекрасно вижу, что ты мне только что напиздел, глядя прямо в мои ясные серые глаза. Ты прекрасно помнил о том, что хотел меня туда затащить, и более того, ты намеренно тянул до последнего! Что, думал, если ты "внезапно" скажешь об этом за несколько часов до ужина, то я сразу же растаю и соглашусь? Хрен тебе, святоша ты чёртов!       Высказав, кажется, всё, что вертелось на языке, Малфой тряхнул головой и, бросив бешеный взгляд по комнате, начал искать свои носки. При виде того, что это были те самые носки, подаренные ему Поттером ещё неделю назад, он даже на секунду пожалел о том, что разговор перешёл в такое русло, но продлилось это чувство весьма и весьма недолго.       — Подожди, ты уходишь? — Поттер нахмурился, глядя на то, как Малфой, вслед за носками, начал засовывать рубашку в брюки. — Не хочешь по-человечески всё обсудить?       — Ты ещё что-то хочешь добавить? — Фыркнул Малфой. — А мне кажется, ты сделал даже больше тупой хуйни, чем сказал.       Это был последний гвоздь в крышку гроба надежд Гарри Поттера. После такого было глупо надеяться, что Малфой передумает на счёт сделанного им предложения. Тяжело вздохнув, Гарри провёл по лицу рукой, случайно задев порез на лбу, из-за чего из него вырвался невольный стон. Малфой, от ушей которого это не ускользнуло, выдал раздражённый звук и, отбросив гнев, ненадолго перешёл в режим целителя.       Увидев, что подаренная им аптечка лежит на прикроватной тумбочке, он приблизился к Гарри и, достав палочку, приготовился снять с него бинты.       — Ты разве не собирался уходить? — Раздражённо бросил Гарри, отмахнувшись от попытки Малфоя обработать его рану.       — Ещё одно слово и я точно уйду, — тихим, на удивление спокойным голосом произнёс Малфой. От неожиданности Поттер сдался и убрал руки от головы. — Кто наносил бинты?       — Мой товарищ, он тоже мракоборец. Умеет оказывать первую помощь, — стиснув зубы произнёс Гарри — даже с помощью магии бинты отходили с трудом из-за свернувшейся крови.       — Ясно.       Малфой потянулся к аптечке, оставив бинт висеть в воздухе. Открыв крышку, он показал скрытый кармашек, из которого вылетела специальная игла и хирургические нитки. А учитывая, что он перед этим легко коснулся плеча Гарри, привлекая его внимание, было очевидно, что он собирался заодно показать ему полное содержимое аптечки.       — Порез достаточно глубокий. Бинты это, конечно, хорошо, но такие вещи нужно зашивать, — достав бутылёк с болеутоляющим, он протянул его Гарри. — Одного глотка будет достаточно, через минуту-полторы должно подействовать.       Вкус зелья был достаточно приятным, отдавал мёдом и какой-то ягодой. Всё время ожидания действия болеутоляющего они провели в тишине, не зная, что ещё можно было сказать: Малфой, облокотившись о стену спиной, методично рассматривал тумбочку, а Гарри сидел на кровати, упорно глядя куда-то влево. Пусть и лёгкая, но достаточно ощутимая боль в правой половине черепа была похожа на скрип ногтей по деревянной доске.       Такие конфликты были для них не впервой, но привыкнуть к этой напряжённой атмосфере было невозможно: казалось, что воздух в комнате можно было резать и мазать на хлеб. Но ещё невыносимее был тот факт, что Поттер, по факту, сам был виноват в том, что разговор ушёл в такое русло. Пригласи он Малфоя на ужин ещё до своего уезда в Хогвартс, тот, может быть, поначалу и отказался бы, но тогда была бы хотя бы призрачная вероятность того, что он мог согласиться.       Однако теперь об этой затее можно было забыть. Украдкой брошенный в сторону Малфоя взгляд это прекрасно подтвердил — хмурые брови и пустые, будто незрячие глаза говорили сами за себя. Он был действительно зол, и если бы не рана, он бы уже был на полпути домой.       — Боль прошла?       Малфой внезапно повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза, отчего по телу Поттера будто прошёл ток. Получив утвердительный ответ, Малфой закатал рукава рубашки и, вскинув палочку, принялся за дело. Он работал медленно, но закончить удалось быстро: двух швов на порез такого размера было более чем достаточно. Вернув иголку с ниткой на законное место, в ход пошёл квадратный пластырь.       — Готово. На ближайшие сутки забудь про алкоголь. Минут через десять выпей это, — очередная склянка, теперь уже с рябиновым отваром, перекочевала в руки Поттера, а рукава и палочка вернулись на свои законные места, — и будет тебе счастье. Завтра уже забудешь про эту неприятность.       — Спасибо, — Гарри поставил зелье на тумбочку.       — Напоследок скажу вот что, — сказал Малфой, стоя у выхода с мантией и своей сумкой в руках. — Я рад, что хотя бы часть Рождества я смог провести с тобой. Так что спасибо и тебе. Но с такими выходками можешь сразу идти на хуй, понял?       Скорчив гримасу, Малфой показал ему средний палец и удалился, чем окончательно добил Гарри.

***

      Домой Малфой вернулся в пресквернейшем настроении. Весь пол был в грязных разводах от обуви, кофейный столик имел в себе пробоину от ножа, оставленного вместе с запиской, а из-за окна, которое он забыл закрыть, когда уходил, температура в квартире была ничуть не выше уличной. Мало было этого, так после произошедшего ему в кратчайшие сроки нужно было съехать с этой квартиры: его адрес был известен не самым добропорядочным личностям.       — Гадство! Сука, поэтому я и ненавижу блядское Рождество! — Не сдержавшись, Драко продолжил кричать, в этот раз хотя бы наедине с собой.       Швырнув сумку и мантию в дальний угол, он закрыл окно взмахом волшебной палочки и упал на диван в состоянии, похожим на выжатый лимон. Утром поспать ему удалось от силы часа три-четыре, голова болела вместе с мышцами спины, ещё и желудок начал возмущённо требовать еды.       "В последний раз я ел... Вчера? На обед я съел какую-то булочку и выпил чай. Потрясающе, просто отлично!"       Как бы сильно ему сейчас ни хотелось просто уснуть и поскорее забыть последние двадцать четыре часа, некоторые дела отлагательств не терпели. Кое-как поднявшись, Малфой несколько раз взмахнул палочкой и отправил швабру с мокрой тряпкой натирать до блеска пол. Затем, взяв из шкафа чистую одежду, он отправился в ванную, где в кои-то веки принял душ, вымыл волосы и почистил зубы. Однако, на кухне его ждало очередное разочарование: в холодильнике было практически пусто, лишь кусок хлеба и несколько яиц одиноко смотрели на него из-за дверцы.       Волшебники почти никогда не пользовались холодильниками, так как в конце концов это было изобретением маглов. Для хранения пищи у них давным-давно были придуманы определённые заклинания, но Малфой не мог не признать, что даже при том, что его холодильник всегда был выключен, хранить в нём продукты было достаточно удобно.       Издав тихий рык, Малфой смирился с тем, что до магазина он сегодня вряд ли дойдёт, так что придётся довольствоваться тем, что у него уже есть. Поставив жариться на плиту тосты с яичницей, он отправился заваривать кофе — ложиться спать было ещё рано, к тому же, ломать режим было бы не самой хорошей идеей. Но то ли от злости на Поттера, то ли от усталости и недосыпа, его перекус вышел отвратительным: еду он пережарил, а в кофе добавил слишком много сахара.       Но выбирать особо не приходилось. Игнорируя нервный тик на левом глазу, он кое-как подкрепился, после чего переместился на диван уже в очках и со вторым томом "Травмотологии", который он вот уже как неделю пытался дочитать. Но праздник, царивший как во всём Лондоне, так и в доме, в котором он находился, не дал ему сделать даже этого: как назло, стоило ему найти нужную главу, на которой он остановился в прошлый раз, из квартиры снизу начали раздаваться крики и поздравления, а через какое-то время послышались взрывы хлопушек. Невольно содрогаясь от каждого нового звука, Малфой пытался сдерживаться и не начать кричать снова, но отчётливый запах индейки, который из-за тонких стен дошёл и до него, добил его окончательно. И пусть на то, чтобы довести его до состояния, близкого к психозу, потребовалась пара часов, но другого исхода ждать не стоило: том Травмотологии улетел в другой конец комнаты, а Малфой, сняв очки, схватился за голову и, соскользнув на пол, упёрся лбом в кофейный столик, начав время от времени биться им о деревянное покрытие.       — В жопу этот тупой праздник, в жопу мою тупую работу, и особенно в жопу тебя, Поттер, — еле слышно пролепетал Малфой, повернув голову в сторону двери. — Думаешь, мне было бы лучше, сиди я сейчас в окружении Уизли? Ну конечно, тебе-то легко говорить, Избранный ты наш! Какой ужас, твои родители умерли, когда ты был ещё ребёнком? Зато посмотри, какую семью ты приобрёл! У меня была родная семья, и что мне это дало, как думаешь? Все они — твои друзья и близкие, а не мои, понял? Почти все из них меня ненавидят, пусть и пытаются это скрывать, а ты как будто специально делаешь всё, чтобы я чувствовал себя как кусок дерьма!       Этот своеобразный выплеск эмоций в какой-то степени помог: нервы немного успокоились, и Малфой даже почувствовал толику бодрости. Но стоило ему взглянуть на часы, настроение снова пошло ко дну; ложиться спать всё ещё было слишком рано, а заняться ему, по сути, было совершенно нечем. Варить зелья в таком состоянии было себе дороже, так можно и квартиру подорвать, чтение книги никак не помогло, а других "развлечений" у него, по сути, и не было. Мысль последовать примеру других жителей и пойти гулять, что было крайним вариантом, была отброшена моментально: не хватало ещё наткнуться на какого-нибудь старого знакомого и услышать в свой адрес парочку оскорблений.       Стоило Драко отвернуться от двери, направить свой взгляд на один из шкафчиков кухни, в котором стояло несколько бутылок самого дешёвого огненного виски и хотя бы подумать о том, чтобы уйти в небольшой двухдневный запой, как произошло ровно то, о чём говорится в некоторых поговорках.       — Малфой? Ты в порядке?       — Вспомнишь заразу, и вот она сразу, — произнёс Малфой с тихим стоном, снова уронив голову на кофейный столик. — Тебя стучаться не учили, умник?       — Как ты верно подметил, у моих родителей не было возможности заняться моим воспитанием, — На пороге стоял Поттер собственной персоной, в своём обычном пальто, покрытом снежинками, с несколькими бумажными пакетами в руках. Поттер пожал плечами и, не спрашивая разрешения, закрыл входную дверь и начал раздеваться.       — Отлично, ты не просто заявился без приглашения, ты ещё стоял под дверью и подслушивал. Истинный гриффиндорец, не правда ли?       — Может, хватит уже? Ты ещё не устал злиться на меня из-за такой ерунды? — Гарри тем временем переместился на диван и сел справа от Малфоя, поставив пакеты у своих ног. Драко же тем временем начал издавать нечленораздельные звуки, сопровождая каждое слово Поттера стуком головы о кофейный столик. — А если серьёзно, то прости меня, правда. Я не должен был так делать.       — Прасти, я ни долзен биль так делять. Я больсе ни буду, харасо?       "В такие моменты своей жизни я думаю... Интересно, когда я свернул не туда?" Пронеслось в голове Поттера. Промолчать и не реагировать на этот выпад ему стоило поистине титанических усилий, как вдруг ему в голову пришла другая, более эффективная стратегия, которая на Малфое всегда работала безотказно.       — Кстати говоря, всё-таки зря ты отказался от моего приглашения.       — Ой, иди на хер, а?       — Миссис Уизли расстроилась, что ты не пришёл, — ничуть не смутившись, продолжил Гарри, откинувшись на спинку дивана. — Она попросила передать тебе, что цветы, которые ты ей подарил, до сих пор стоят в вазе.       — Какое из слов "иди на хер" тебе не понятно? Или тебе по буквам продиктовать?       — А ужин был просто великолепным, пальчики оближешь, — лицо Гарри растянулось в улыбке. Даже по голосу Малфоя было понятно, что его защита начинает проседать. — Я и тебе прихватил, будешь?       В ответ Малфой, который даже двигаться перестал и просто упёрся головой в столик, пробурчал лишь что-то невнятное. Но ему, по сути, и отвечать было не обязательно — громкое урчание его практически пустого желудка говорило само за себя.       Гарри тем временем открыл один из своих пакетов и достал несколько свёртков, от которых исходил просто потрясающий аромат еды. Открыв их, он в полной мере продемонстрировал силу кулинарных способностей миссис Уизли: кусочки индейки, из который до сих пор ручьём тёк сок, запечёный со специями и солью картофель, несколько кусочков миндального пирога, тушёная в сливочном соусе карликовая капуста, небольшой пакетик с домашним печеньем и даже стаканчик с традиционным шоколадным пудингом. От одного взгляда на всё это торжество даже у Поттера, который уже итак наелся до отвала, потекли слюнки, что уж говорить про голодного Малфоя.       Но последний всё же не собирался сдаваться так просто, и решил стоять до последнего. И пусть концерт в его желудке не планировал утихать, Малфой нашёл в себе силы и отвернулся.       — Ты меня так и не услышал, Поттер. Как с твоим нелепым приглашением, так и в этот раз, думаешь, показал мне, голодному и убогому, немного еды, и я тут же растаю? Не дождёшься, мой ответ остаётся таким же: иди-ка ты на хер, дружок.       — Слушай, я не дурак, и сам прекрасно знаю, что таким тебя не взять. Это тебе миссис Уизли передала, своими руками всё собирала. Я пытался отказаться, но это было бы не слишком вежливо, согласись?       Этот аргумент, судя по всему, на Малфоя действительно подействовал. Дело было в его отношении конкретно к Молли Уизли, или его с детства приучили уважительно относиться к старшим, но после этого довода Драко, кряхтя, выровнялся и приступил к еде. Гарри же, не говоря ни слова, просто молча наблюдал за тем, как Малфой наслаждается своим заслуженным кусочком Рождества.       Сытый и чуть более довольный жизнью Малфой явно шёл на контакт охотнее. С его лица исчезло недовольное выражение, и тот, потянувшись и закрыв глаза, сложил голову на подушку дивана.       — Передай миссис Уизли мою сердечную благодарность, — губы Драко, наконец, тронула лёгкая блаженная улыбка. — Пожалуйста.       — Всенепременно, — усмехнувшись, ответил Поттер, потянувшись за вторым пакетом. — Но это ещё не всё.       С этими словами он положил пакет Малфою на колени, внимательно наблюдая за его реакцией. Тот сначала бросил удивлённый взгляд в сторону Поттера, и только после этого полез в пакет, пусть и с некоторой опаской. Первым был средних размеров бумажный свёрток, перевязанный небольшой верёвкой, а на упаковке значилось следующее:

От: миссис Уизли

Кому: Драко Малфою

      — Это... Свитер?       — Он самый, — Гарри снова усмехнулся, подперев подбородок правой рукой. — У меня таких уже столько, что не сосчитать. Первый я получил ещё в одиннадцать лет.       На свет вылез вязаный темно-зелёный свитер с большой буквой "D", связанной из белой пряжи с серебряным отблеском.       — Ого... Даже не знаю, что сказать...       — Не переживай, я скажу миссис Уизли, что ты ссался кипятком от счастья.       — Пошёл ты, — в голосе Малфоя окончательно пропали злобные нотки, и тот, немного помедлив, всё же решился и натянул на себя свитер. — И только посмей забыть передать моё "спасибо".       Следующий подарок был от Рона и Джорджа, и по большей части он состоял из товаров их совместного магазина. Несколько самозаправляющихся перьев, целая коробка сладостей, есть которые стоило исключительно если тебе хотелось поваляться денёк-другой в больнице Святого Мунго и, как вишенка на торте, набор "Чудо-ведьма", добавленная туда в качестве дружеского подкола.       Последним был небольшой свёрток от Гермионы, по форме которого легко было догадаться, что это была книга. Не дав Гарри даже взглянуть на обложку, Малфой вдруг тихо рассмеялся, моментально отправляя её в свою коллекцию.       — Да что там такое, что ты даже показывать не хочешь? — Слегка оскорблённо проговорил Гарри, глядя на улетающую на полку книгу.       — Как-нибудь в следующий раз, — невозмутимо ответил Малфой. Разумеется, рассказывать о том, что это был первый том "Камасутры" с бумажной припиской от Гермионы, гласящей "...или как заткнуть одного очкастого гения", он не собирался даже под пытками.       Помимо книги, в свёртке лежал сложенный пополам листок бумаги. Содержимое удивило не только Малфоя, но и Поттера: это был рисунок от Розы Грейнджер-Уизли, на котором была изображена она сама, держащая Драко за руку. В правом нижнем углу значилось её имя с припиской "Красивому дяде".       — Ты когда успел с Розой познакомиться? — Удивлённо воскликнул Гарри.       — Вчера. Уизли её с собой привёл, когда пришёл к Грейнджер.       — Твою ж налево, вот ты жук, оказывается! Я уже второй год подряд выпрашиваю у неё рисунок! — С долей обиды проговорил Гарри. — Хотя, не могу с ней не согласиться, ты действительно красивый...       — Комплиментами не отделаешься, Поттер, я на тебя всё ещё зол, — Малфой встал и, повернувшись, подошёл к холодильнику. Сняв с него один из магнитов, он прикрепил рисунок на самое видное место.       — Скоро вернусь.       — Ты куда?       — В туалет. Что, хочешь со мной?       — Спасибо, обойдусь.       Зайдя в уборную, Малфой первым делом направился к умывальнику. Уперевшись обеими руками в раковину, он первые несколько минут даже не смог заставить себя оторвать взгляд от слива и посмотреть в зеркало на собственное отражение.       Буря смешанных эмоций — пожалуй, единственное словосочетание, которым можно было бы описать то, что происходило с ним в этот момент. Радость, злость, благодарность и ненависть к самому себе. Как бы он ни старался год за годом отгонять этот голос внутри него, глушить алкоголем или любым другим занятием, всё равно одна часть его личности продолжала раз за разом говорить ему, что он недостоин того, что имеет.       Справедливости ради, этот голос вновь проснулся относительно недавно. Логично, ведь до последней осени у него ничего в сущности-то и не было, за что он в теории мог бы себя возненавидеть? А теперь...       Что ж, а теперь он стоял в своей, пусть и съёмной, квартире, в свитере, который ему связала дальняя родственница, наверняка вложившая в него душу, а на холодильнике у него висел рисунок от прелестной маленькой девочки, которая была дочерью тех, кому он в школе причинил немало проблем.       "Сколько бы я ни извинялся и не благодарил их, это не загладит моей вины. Я должен сделать хоть что-то, чем я смогу в полной мере отплатить им всем."       Кое-как сглотнув подступившие слёзы, Малфой нажал на кнопку слива на унитазе, и, вымыв руки, вернулся в комнату. Поттер остался сидеть там же, со скучающим видом поглядывая в потолок.       — По правде говоря, это была ещё одна причина, по которой я отказался идти, — Малфой вернулся в комнату и издал что-то похожее на смешок, чем моментально привлёк внимание Гарри. — Представляешь, если бы я пришёл туда с пустыми руками, а меня вдруг начали заваливать подарками? Я бы со стыда сквозь землю провалился.       — Слушай, никто бы тебя не осудил.       — Да плевать мне на осуждение, — Малфой тряхнул головой, словно в подтверждение своим словам. — Дело во мне.       На это Поттеру ответить было нечего. Малфой тем временем собрал весь мусор, оставшийся от раскрытых им подарков и магией отправил в мусорку. Затем отправил остальные подарки в шкаф и, удостоверившись, что комната снова приняла нормальный вид, присоединился к Гарри на диване.       — Кстати, на счёт того, что ты сказал, когда я пришёл...       — Ты про то, что я предложил тебе идти на хер? Или ты имеешь в виду ту часть, которую ты подслушал?       — Второе, — на очередной язвительный комментарий Гарри предпочёл не отвечать. — Прости меня, правда. Я не знал, что моё предложение пойти на ужин доставит тебе столько дискомфорта.       — Забудь.       — Это важные вещи, так что хрен тебе, не забуду, — Гарри повернул голову, пытаясь поймать взгляд Малфоя, но тот упорно смотрел в потолок, развалившись на диване. — Ты правильно сказал на счёт того, что Уизли как семья только мне, и то, что они приходятся тебе дальними родственниками, здесь особой роли не играет. Обещаю, больше я даже пытаться не буду вас как-то... сталкивать что ли? Ну, ты понял мою мысль.       — Да.       — Просто, ты даже за такое короткое время успел стать для меня по-настоящему близким человеком, — Поттер отвернулся и в лёгком смущении руками зарылся в волосы, — поэтому мне казалось правильным то, что я пытался наладить отношения между тобой и другими важными для меня людьми... Сейчас я вижу, что был не прав. Ещё раз прости ме..       Украдкой брошенный взгляд зацепился за лицо Малфоя, и пусть на секунду, но он успел поймать проступивший у него на ушах румянец. Драко успел отвернуться, да и Гарри решил ничего на это не говорить, но улыбку сдержать не получилось.       — Я всё ещё злюсь на тебя, — после небольшой паузы ответил Малфой, потянувшись к остаткам еды на столике, — но если пообещаешь мне желание, то можешь считать, что я принял твои извинения.       — Желание?..       — Да.       — Ну... ладно? И чего ты хочешь?       — Узнаешь, как придёт время. Чёрт подери, пудинг просто потрясающий!       — Не могу не согласиться. Кстати, раз уж на то пошло, можно я сегодня у тебя переночую? А то время уже позднее...       — Ага, мхм, угу, класс, разумеется, конечно, нет, — несмотря на то, что параллельно с этим Малфой ел, его ответ прозвучал достаточно разборчиво. — Утром ты меня довёл до белого каления, а теперь мне перед тобой ножки раздвигать, так что ли?       — Да почему сразу это?! Мне понравилось, как мы с тобой утром лежали, вот и...       — Поттер, попробуй в следующий раз думать головой, а не задницей. А там посмотрим. Кстати, — всё ещё держа в руке стакан с пудингом, Малфой взмахнул палочкой и отправил из одного из ящиков шкафа восемь крупных склянок с зельями прямиком в руки Поттеру, — это тебе дополнение к той аптечке.       — Ну ни хуя себ... В смысле, спасибо, — зелья Поттер поспешил убрать в свой пакет с подарками, принесёнными с ужина.       Теперь можно было с уверенностью сказать, что это Рождество прошло не так уж и плохо, как могло получиться в итоге. Несмотря на нервное, но достаточно приятное утро и их ссору в первой половине дня, здесь и сейчас они были вместе, спокойно общались и шаг за шагом приближались к взаимопониманию. А такие вещи обесценить было невозможно.       Перед тем, как выгнать Поттера со своей квартиры, Малфой планировал задать ему ещё несколько интересовавших его вопросов. Первым делом после очередной потребности Поттера поговорить на душещипательные темы, он выяснил обстоятельства, в которых тот умудрился получить новый шрам на лбу. От новостей про захват террористами Хогвартс-Экспресса с подробным описанием того, как Поттер несколько раз умудрился чуть не сдохнуть, Малфоя едва не стошнило; благо, этот позыв ему удалось таки сдержать.       Причина этого была достаточно проста: когда Поттер в прошлый раз загремел в больницу с ужасной раной, он, на правах младшего целительского состава, был вынужден каждый день проверять его состояние и менять ему повязки. И одна только мысль о том, что это может повториться...       — Я, возможно, уже надоел тебе с этим вопросом, — аккуратно начал Поттер, от взгляда которого не ускользнули волнения Малфоя, — но ты в порядке? У тебя лицо побледнело.       — А ты как думаешь? Всего какие-то сутки назад ты мог умереть.       — Ну, да. Как и ты, если бы ты не обратился в Министерство с запиской. К тому же, — Поттер склонил голову в его сторону и легко коснулся его плеча, — можешь не волноваться. Я много лет мракоборцем работаю, и, как видишь, я всё ещё жив.       — О да, это ведь так обнадёживает, — фыркнул Малфой, проведя обеими руками по волосам. — Не подумай, твоя работа это твой выбор и всё такое, просто не удивляйся потом моей реакции. Как ты успел понять, на тебя мне плевать чуть меньше, чем на других людей.       — Я так понимаю, в переводе с твоего языка это означает "я люблю тебя, постарайся себя беречь"?       — Ты отвратителен, в курсе?       Спрашивать о целях, которые преследовали террористы, Малфой уже не стал, по той простой причине, что они итак были достаточно очевидны. Поттер, как, впрочем, и все остальные лица Министерства, ему об этом не говорили, но Малфой и сам смекнул, что волшебники, атаковавшие поезд, и те, кто должны были схватить его в Косом переулке, принадлежали к одной и той же группировке, и всё, чего они хотели — это добиться смерти главы Мракоборческого центра.       — Кстати, раз уж ты был на ужине у Уизли, туда ведь и Грейнджер с мужем должны были прийти? — Как бы невзначай начал Малфой.       — Ну да, а что?       — Они уже помирились?       — А они разве ссорились? — Недоумённо спросил Гарри.       — Да, вчера. Когда Уизли пришёл с дочерью в кабинет Грейнджер.       — У них была магическая дуэль? — Без капли сарказма поинтересовался Поттер.       — Насколько я понял, нет, — ответил Малфой с вытянутым от удивления лицом.       — Тогда можешь не переживать. У них такие "ссоры" каждый вторник происходят. Я как-то раз пришёл к ним на чай, так там такой скандал начался, я еле-еле от летящих стульев уворачивался, — Поттер улыбнулся собственным воспоминаниям, когда как Малфой продолжал смотреть на него в полном недоумении.       — И что было потом?       — У Гермионы с Роном? Да они через десять минут уже в обнимку на диване сидели. Знаешь, я сейчас подумал, и мне они кое-кого напоминают, — злорадно усмехнулся Гарри.       — Не понимаю, о чём ты, — отмахнулся Малфой.