Бабки пиздят

— Кашин из тюрьмы выходит. — Слышали? Кашин выходит. — Ахуеть, Кашин выходит.. - Каждые полчаса звучала эта ненавистная фраза по всему району. Доходила даже до котов, которые, наверное, на своем языке ахуевали и молились всем Богам, которые придумали кошачью мяту. Данилу не то, чтобы пугались, его боялись за километр увидеть. Парень пугал одним своим видом. А после произошедшего так вообще прятались, как крысы в норах. Одного лишь Руслана бесили эти постоянные слова и заученные фразы о том, что Даня выходит. Лучше бы еще пять лет просидел. Началось всё с того, что они с Русланом встречаться начали. Друг их общий познакомил на пьянке одной, где Данила девушку изнасиловать пытался, а Руслан ему по роже врезал. В итоге он Руслана выебал, а тот заяву на него накатал. Ходил три дня и три ночи на свидание с ним, принося сухари и улыбаясь гадко, что того все же посадили. Не то чтобы Тушенцов во время акта дрыгался, рыдал и умолял отпустить. Сопротивлялся в первые минуты, а потом в руки сильные отдался. Позволил тому драть во все щели, чтобы потом заявление в первую же минуту накатать и мазок спермы отдать как доказательство. Долго ходил ему подачки носить, улыбаясь каждый раз, когда губы эти обещали шею ему свернуть, когда выйдет. Переросло это всё почти в секс по телефону, когда Кашин, сидящий по ту сторону стекла, хриплым голосом все свои желания выдавал. Как хотел шатена отъебать на глазах у всех, заставляя того сперму глотать. Раком поставил и показывал, как дырка эта член его засасывает. Руслан особо далеко не зашел. Перед глазами постоянно силуэт был. Подтянутый, худой, красивый и до ужаса, как казалось только Руслану, милый. Руку прижимал к стеклу через слой предмета, чувствуя, как большая татуированная ладонь оказывается там же, где была рука парня. Влюбился. Просидел Кашин три года всего, а потом за хорошее поведение и раскаяние выпустили на свободу. Встречать его приехал, конечно же, Руслан. На шею к парню бросился сразу же, губами впиваясь в чужие. Шатен пах розами и химозным гелем для стирки. Губы его нежные, со вкусом вишни. Рыжий руки на талию чужую опускает, вынуждая парня ногами бедра его обхватить. Так и начали они встречаться. Все вроде бы шло хорошо. Руслан на крыльях счастья с работы летел, потому что Даниле два года было запрещено где-то работать. Рыжий сонный парень всегда встречал его нежной улыбкой и теплыми объятиями. Еду готовил тоже он, потому что у Тушенцова не было сил даже хуй подержать, когда ссать надо было. Семейная счастливая жизнь. Улыбайся и в облаках летай. Летай, конечно, до момента, пока ревность появляться не начнет. Кашин был собственником и ревнивцем до поднятия цен в перекрестке. Любой неправильный взгляд на шатена вызывал приступ агрессии и желание чмокнуть своим кулаком ебло этого братана, который глаза свои не выколол после одного взгляда на Руслана. Даня ходил всегда с Тушенцовым так, чтобы другие видели, кому этот парень принадлежал. Руку на талию клал, прижимая ближе к себе и постоянно в висок целуя. Руслану даже нравилось то, что его ценят до криков от посторонних людей. Каждый раз, когда Данила засосы оставлял прямо на шее, он с ума сходил, прижимая того ближе и шепча, что он только его. И Кашину это нравилось. Нравилось знать, что он как Иисус для верующих. Шатен не мог без него дышать. Не мог представлять дальнейшей жизни без громкого: "Руслан, подай трусы! Я, короче, ссал и на свои попал случайно." Данилу он любил до умопомрачения, хотя факт того, что тот просрал счастливые годы своей молодости, из-за него тянули где-то в районе сердца. Все же его поступок был не особо и правильным, чтобы гордиться. Но и если бы не он, наверное, с Даней у них ничего и не сложилось бы. Время шло вместе с семейной жизнью. Она превратилась в надоевшую рутину. Просыпайся, целуй, трахай и пиздуй. "Нихуя себе, сказал я себе" появлялось с каждым разом сильнее, когда карие глаза начали засматриваться на других. Думать о том, что есть люди красивее и сексуальнее, чем Кашин. В голове часто мысли скакали о сексе с другим человеком. Вот тем, с парнем, который прямо напротив. Или тем таджиком, который двор метет. Становилось страшно и стыдно, что однажды он просто возьмет и предаст Даню. Отвернется от их любви к другому человеку. Так и произошло. Странно вышло, что Миша попал прям под руку, когда они с Кашиным рассорились. Когда рыжий из дома ушел на сутки, а Руслану ничего не оставалось, кроме алкоголя и разглядывания разных парней в барах. Там и очутился Михаил. Он Тушенцову сразу же приглянулся, поэтому терять такой шанс было просто бессмысленно. Милый и довольно улыбчивый паренек, который, как оказалось, трахается почти на ровне с Даней. Только тот был его парнем, а этот был не пойми кем. Поебались они в том туалете на Невском хорошо. Настолько хорошо, что шатен свой номер оставил и попросил обязательно перезвонить, если еще захочется. Миша перезвонил. Закрутилось общение, которое Руслан максимально скрывал. А когда Данила начинал что-то узнавать, переходил в оборону секса и поцелуев, когда доказывал рыжему, что он любит только Кашина и никто ему в хуй не уперся. Говорил одно, а делал совершенно другое с совершенно другим человеком. Ходил по ресторанам, которые специально были в трех часах езды от дома, чтобы Данила точно не увидел его. Оставался у парня ночью, вешая на уши парню своему, что решил у Ильи остаться, который в курсах был всего происходящего. Нет, он никогда не считал поступки Руслана правильными, но и бросить друга из-за такого не мог. Пацанский кодекс не позволяет. Да и кто, если не Руслан, будет его пивом угощать с колбасками? Совершенно непонятно было, в какой момент Руслан ошибся, что Даня перестал его обнимать и целовать. Их семейная счастливая жизнь превратилась в соседство. Поел, помыл, посрал и смыл. Тушенцов теперь ощущал тепло только чужих губ, пока Кашин ощущал пустоту. Неимоверно больно и неприятно было осознавать и знать, что часть твоей души бегает на сторону. Знать, что Руслан злой не из-за какой-то случайности, а потому, что тот недоумок плохо выебал его. Чувствовать чужие духи на подаренной одежде. Но Кашин терпел. Он знал адрес и полное фио этого уебана, который уводил от него парня. Знал все его слабости и хобби. Знал абсолютно всё. С Русланом разговор сложился на ноте: — Я знаю, что ты мне изменяешь. И я знаю, что этот уебан хуже меня во всем. — Прости. - И всё. Тот извинился, забрал свои шмотки и выехал на кудыкин хуй из квартиры, пока Данила в себя пытался прийти. Обгрызал ногти и вырывал волосы на голове. Пускал одинокую слезу, всматриваясь в домашние видео, которые они с Русланом снимали. Как тот в спине изящно выгибался и улыбался рыжему, хватаясь пальцами тонкими за одеяло. Ноги призывно раздвигал и в начале видео дрочил парню, проходясь подушечками пальцев по головке розовой. Тот и вздрочнуть успел, и поплакать, и дырку искусственную из подушек сделать, чтобы не так одиноко было. Неимоверно скучал и одновременно ненавидел. Предательство невозможно простить, особенно если ему не было причин. Шатен ушел к слону, который мог только хуем размахивать и ничего более. Щемило внутри, и замочек от олимпийки щемил кожу на шее. Везде больно и нигде хорошо. Решение отсидеть еще пару лет пошло спонтанно, когда он впервые увидел эту сопливую пару на остановке с бургерами в руках и салфетками, которые друг другу уголки губ протирали. А ведь когда-то он так свою сперму с пухлых уст шатена вытирал. Данила, долго мозгами не раскидывая, уселся в собственную машину. Страшно? Безусловно. Но отомстить хотелось. Хотелось не просто сделать больно, а убить. Увидеть эту рожу сучью на кладбище под Питером. Не нужен этот тип Руслану. Он достоин лучшего. Он должен быть с Кашиным. Машина звук издает неприятный, впервые заводясь с первого раза. В голове тысячи мыслей, но никакая не казалась хорошей и красивой. В голубых глазах уже сияла любимая камера с приговором судьи и лишением свободы. Данила выезжает на проезжую часть. Голубые глаза видят, как Миша этот впереди Руслана идет. На светофоре красный горит. А он смелый. Шатен покорно стоит и только смеяться может глупости уже своего парня. До момента, пока этого парня не относит ударной силой машины. Данила педаль газа вжал, да врезался в тело чужое. Руки и ноги дрожали. Глаза бегали по стеклу в попытках сообразить, что же он сделал. Самый необдуманный поступок в своей жизни. Самый мерзкий. Самый опасный. Самый.. Да какой самый. Он человека переехал как нехуй делать. Слышит только крик и слезы, которые везде узнает. Опускает лоб липкий на руль и вздыхает. Пускай никто не будет с шатеном. Пускай всю жизнь будет один. На суде он ту же фразу и сказал, добавив к этому: — Блядью буду, но все равно тебя еще раз выебу, Тушенцов.

***

— Русь, слыхал? Кашин выходит. — Да знаю я, Илья, знаю. Весь район уже об этом говорит. - Руслан кофе из кружки потягивает, смотря на друга своего. Тот всю ситуацию знал и знает, поэтому некоторая часть боялась того, что Кашин реально это сделает. Руслан лишь улыбается и шутки вновь рассказывает, слушая смех друга своего. Он сам боялся Даню. После того случая с Мишей, который на том свете с матерью своей лежит, Тушенцов вырос не только физически, но и морально. Любовь к быдло-тюремщикам пропала, как и не было ее. Работа любимая и достаток хороший. Живет себе в центре да радуется жизни. Никто и ничего не мешает. — Ты все равно пару дней на жопе ровно посиди, ок? Мало ли шалапай этот найдет тебя. А пока готовься трахать языком ахуенную пиццу и хачапури. - Илья в ладоши хлопает и языком губы облизывает, вызывая этим действием смех. Хороший парень был. Надежный и верный. В хуй никого не ставил, кроме друзей и семьи. Так и с Русланом случилось, когда тот в слезах и кровью на руках прибежал к нему на порог, крича о том, что случилось. Коряков и был организатором похорон Миши и судебного заседания, где Данила сам во всем признался и без сопротивления позволил на себя надеть наручники. Видел он, как Руслан сдерживал себя, чтобы не побежать к рыжему этому. Видел, как тот губы кусал и глаза мокрые вытирал. Знал он, что Тушенцов все равно Кашина любит. Все равно тянется к нему не только сердце, но и душа. Да вот сделать ничего не мог, потому что неправильно убийцу выгораживать. Шум звонка раздается в квартире, вынуждая Илью подскочить и кошель свой схватить. Подходит, почти летит к двери. Даже в глазок не смотрит, как мама учила, а сразу же дверь открывает. И моментом жалеет об этом. Глаза бегают из стороны в сторону. Пару секунд, пока в голове пазлы рассыпаются. Быстро дверь пытается закрыть, но нога чужая не позволяет этого. Пальцами металл сжимая и распахивая, позволяя материалу удариться о стену. — Я знаю, что он с тобой. Отошел нахуй, иначе я трижды судимый буду. - Илья кошелек к груди прижимает. Не настолько он герой, чтобы против двухметрового кабана выходить. К стене прижимается и слезы глотает. Страшно до ужаса. Особенно страшно становится, когда Руслан из кухни выходит. — Илья, ты там сдох, что ли? Я не мать твоя, которая ждет, пока пахан твой в нее конч..- Ноги подкашиваются, а глаза смотрят только в голубые перед собой. Данила в майке белой да шортах стоит. Волос от силы три прядки и очки на голове. Улыбается зубами своими и вперед идет, пока шатен вжимается в стену спиной своей. Кислород в легкие перестает поступать, когда рука чужая опускается рядом с его головой. Смотрит на Илью, который совсем бледным стал, как унитаз. В груди бились две птицы воспоминаний, которые чередовали хорошее и плохое. Но все равно перед глазами стоял дикий образ Дани, который на суде улыбался в момент, когда судья говорил о смерти Миши. — Ты думал, что если с квартиры съедешь, я тебя не найду? - Вопросительно бровь выгибает, опуская лицо к чужому. Видит, как по лбу и носу Руслана капли пота катятся, а глаза резко краснеть начинают. Боится, значит, уважает. Но ответа он так и не услышал. Рука на кожу смуглую с вскриком опускается. Тушенцов прижимает ладонь к щеке, где уже красуется след чужой. Слезы, как из пизды восьмиклассницы смазка, течь начали. Тюрьма людей не меняет. Пытается звук издать, да только всхлипы выходят. Голову отворачивает, пока пальцы чужие насильно в прежнее положение не возвращают. — Неужели за мое отсутствие тебе наконец-то язык отрезали? А ну, покажи язычок. - Кашин сильнее на подбородок давит, вынуждая рот раскрыть. Пальцами другой руки язык подхватывает и вытаскивает, пачкаясь слюной чужой. Улыбается и свой язык в рот шатена пихает. Щеки и небо вылизывает. По зубам проходится. Смотрит без стеснения прежнего, пока карие глаза все равно закрываются. — Слыш, потомок Гитлера, выйди нахуй отсюда. Вижу же, как территорию мою отвоевать хочешь. Руся стесняется сексом на глазах у других заниматься. Дверь закрой ток пж. Да, сладкий? - Руслан медленно головой махает, а рыжий за ним повторяет. Улыбается и глазами следит, как Коряков из квартиры выходит и телефон подхватывает. Дверь закрывает, да сразу же деру дает к участку полицейскому. Так быстрее будет, чем ждать, пока бабка жирная трубку возьмет и губами своими красными спрашивать что-то будет. Данила тем временем особо не отдыхал. Под крики и громкое "нет, пожалуйста" лицом Руслана в стену вжимал. Губы с ранками по шее чужой проходятся, кусая и прокусывая. Синяки вместе с засосами красивую картину для голубых глаз выстраивали. Рыжий пальцами татуированными за край шорт чужих хватается, прохватывая и белье. Вниз к ступням спуская. Возбуждением своим о ягодицы чужие трется, видя, как Руслан губу собственную прикусывает и слезами обои пачкает. Кашину абсолютно плевать. Он по вине этого ебалдуя большую часть своей осознанной жизни провел в четырех стенах с одними и теми же распорядками дней. Сойти с ума там легче, чем яйцо пожарить. Тяжелая рука на голову парня опускается, цепляя волосы и оттягивая назад, вынуждая голову опуститься на веснушчатое плечо. — Знаешь, я очень скучал по тебе. Каждый раз представлял, как губы твои меня целуют. А потом в реальности оказывался, где я на хуе у кузнечика сижу. - Данила рот приоткрывает, да в плечо впивается чужое, слушая крик и просьбу остановиться вместе с прощением. Нет, никогда в жизни не простит. Просто не сможет забыть. Он собственник. Все, что принадлежало ему до гроба будет с ним. Жаль, что Руслан этого так и не понял. Пальцы волосы чужие сжимают да кровать выискивают. Заметив ее, сразу же парня буквально подносят к ней, откидывая так, что тот рукой в стену врезается и выть начинает. Задницу голую одеялом прикрывает. Кашин лишь улыбается да на кровати устраивается удобнее, губами коленки целуя, пока ладошки чужие ткань сжимают. Руками пятки сжимает, которые бить его пытались, и наверх тянет, устраивая ноги на плечах своих. На колени становится. Руслану кажется, что тот еще шире в таком положении выглядит. Понимает, что уже сбежать не сможет. Да и не первый раз же. Но это все равно не отменяет факта того, что его сейчас будут насиловать. Прям как в первые дни их встречи. Тушенцов все равно пытается выбиться из рук чужих руками и ногами, пока Данила не перехватывает их. — Если ты, блять, не перестанешь драться, я выломаю тебе ноги и буду снимать на видео твою дырку и выложу этот видос в чат твоего района, чтобы все видели какая шлюха живет с ними на этаже. Ты меня понял? - В губы шепчет, пока руки чужие сжимает. Руслан понятливо кивает и вновь слезы глотает, пока ладонь чужая по ягодицам гуляет. Рыжий улыбается и позволяет парню подушку сжать пальцами. Данила же улыбается да целоваться лезет. Губы чужие прикусывает, пока Руслан носом шмурыгает и руки свои постепенно и аккуратно на спину веснушчатую кладет. Парень сразу чувствует то, как рот шатена приоткрывается. Сдается, значит. Боится. Данила руками ноги чужие под коленями сжимает, запрокидывая так, чтобы коленки упирались по бокам от головы. Руслан был до ужаса гибким, поэтому мог в легкую держаться в такой позе и не пискнуть. Рыжие волосы меж чужих ног оказываются. Данила пальцы собственные облизывает да к дырке чужой прикасается. След блестящий вокруг оставляет, иногда фалангами проникая. Руслан сам колени свои перехватывает, всматриваясь в голубые глаза напротив. Кто ж ему запретит потрахаться хорошо? Не будет проблемой Данилу еще на лет шесть посадить. Подушечками своими длинными слюну свою собирает, касаясь руки рыжего. Проталкивает в себя пальцы, смотря, как губы тонкие в улыбке расплываются. — Нравится, да? Все та же шлюха, что и была. Смотри, как твоя дырка течет только от одного лишь взгляда на мой член. - Парень шорты с бельем до колен спускает. Пару раз ладонью по члену проводит, растирая смазку природную. Руслана за бедра хватает и тереться пахом о дырку раскрытую начинает. Тушенцов протяжно стонет от ощущений, рукой прижимая довольно большой орган к промежности своей. Губу закусывает и с улыбкой пошленькой на Даню смотрит. Тот лишь в ответ улыбается и вновь за поцелуем тянется. — Я так скучал по тебе, Дань. И похуй, что ты человека убил. И поебать, что ты меня сейчас насилуешь. И кристально похуй, что ты Илью напугал и тебя снова повяжут. - Тихо произносит Руслан, пока ладонь его с головкой чужой играется. Кашин лишь улыбается да на колени вновь встает. Пальцами орган перехватывает и медленно входить в парня начинает. Шатен голову запрокидывает и глаза закатывает от ощущений растягивающих. — Какой ты жадный, Рус. Смотри, как очко твое мой член сжимает. - Пальцы чужие края отверстия раздвигают. Карие глаза не в силах смотреть на это, поэтому Руслан может лишь полагаться на чувства. Кашин медлить не может, поэтому сразу же на бешеный ритм срывается. Ударяется яйцами о кожу упругую. Сам уже ноги к ушам Руслана прижимает, пока ногти чужие спину его разукрашивают. Парень на ухо веснушчатое стонет и всякую ересть пошлую шепчет, пока Данила вновь и вновь по простате попадает, да поцелуи смазанные оставляет на теле чужом и лице. Любовь распирает грудную клетку, пока член - анус шатена. Хотелось любить его вновь. Любить так, как любил когда-то давно. Замечает все же, что после тихого "я люблю тебя до сих пор" в глазах Тушенцова что-то меняется. Он теплеет в его руках. Слезы текут по щекам, а руки шею массивную к себе все сильнее прижимают. Ногтями впиваются, когда сперма каплями на грудь падает. Выдыхается и Данилу ближе к себе тянет, чтобы тот улегся спокойно. — Руки вниз и медленно встаешь к стене! Без резких движений! - Илья руки к стене прижимает и выглядывает осторожно. Руслан руками щек чужих касается и в губы впивается, чувствуя, как Данила улыбается в ответ. Он вернется. Руслан это точно знает.

***

—Слышали, Кашина выпускают. Парень пять лет сидел. — А за что сидел то? — Пацана изнасиловал. — Да быть такого не может! Он же с девочкой под ручку всегда ходил! Да у него ж жена есть! — Баб Галь, пиздеть хватит. Он меня реально изнасиловал. Жены у него никогда не было. — Ой, Тушенцов, иди и уши свои не грей. Вот выйдет Данечка, сразу на место тебя поставит. И будешь знать, как на людей клеветать! На жену особенно! — Да Ваш Данечка меня проще раком поставит, чем на место. - Руслан на лавочку ближе к арке входа на улицу садится да одежду поправляет свою. Переживает. Данилу сегодня и правда выпускают. Илья, сука такая, на все уговоры отпустить все равно засадил того за решетку. Да Данила и против не был. Зато теперь шатен смело может говорить, что дождался суженного своего, который еще больше наколок себе сделал. С места подрывается, когда голова рыжая показывается и улыбается во все тридцать два. Данила пакет из магазина на землю бросает да тело чужое на руки подхватывает. Целует и под задницу держит. Шатен шею сильную обхватывает и улыбается в висок выбритый. — Че там пенсии эти трындят? — Да пиздят опять. Знаешь же словосочетание района? Бабки пиздят.